«Намокла грива; шерсть блестит, Конь тяжко дышит, весь дрожит, И все ж — достаточно ретив, Чтоб взвиться на обрыв. Мы наверху. Во тьме ночной Вновь даль равнины неживой: Опять простор, простор, простор Как бездны в снах души больной Захлестывает взор. Кой-где вдали белеет блик, Кой-где угрюмый куст возник В туманных отблесках луны, Встающей с правой стороны, Но хоть бы малый след Жилья означил лунный свет В пустыне беспредельной, — нет! Мелькни костер во тьме ночной Нам путеводною звездой, Болотный огонек в тени Насмешкой надо мной блесни, Нет! — И ему бы я был рад, Лги он, обманывай, скользи: Он бы уверил скорбный взгляд. Что человек вблизи!