— Ну что, Мишель, все? Ты получил свою вазу?

Ив Терэ, мальчик лет десяти, потянул старшего брата за руку.

Пока нет.

Как же долго! — вздохнула Мари-Франс — сестра-двойняшка Ива. — Ну где этот противный старьевщик?

Где-то там, — устало ответил Мишель Терэ и махнул рукой в сторону завалов пыльной мебели, которой была забита лавка.

Мишель, Ив, Мари-Франс и их кузен Даниель ждали, когда старьевщик вынесет их покупку. Если старшие — Мишель и Даниель — относились к медлительности торговца довольно-таки спокойно, то младшие не находили себе места. В одинаковых джинсах и черно-белых тельняшках, оба усыпанные веснушками, близнецы отличались лишь прическами — Мари-Франс носила две маленькие косички.

Ив, наморщив лоб и склонив голову набок, как птичка, тяжело вздохнул.

— Ну сколько нам еще здесь торчать?! Я такие штуки видел, совсем рядом… Барабаны и ружья времен Наполеона и даже еще старше!

Старшие обменялись ироническими взглядами, и Мишель положил младшему брату руку на плечо.

— Ну ладно, Ив, беги! Беги скорей! И если откопаешь первобытное каменное ружье — не сомневайся, бери за любые деньги!

Мари-Франс звонко рассмеялась. Ив пожал плечами и бросил на старших взгляд, полный упрека. Внезапно он развернулся и молча потащил за собой сестру через толпу зевак, бродивших по аллеям парижского Блошиного рынка.

— Обиделся парень, — отметил Даниель; в свои пятнадцать лет он еще не успел так заметно вытянуться, как его кузен.

Мишель молча улыбнулся. Он небрежно уселся на угол письменного стела из полированного красного дерева эпохи ампир и стал разглядывать окружающие его шкафы и кресла.

Мне уже это начинает надоедать! — сказал он чуть погодя.

Минуточку! — отозвался Даниель. — Ты сам виноват! Забрал бы эту чертову вазу сразу, в прошлое воскресенье, — не пришлось бы теперь возвращаться!

Мишель поднялся.

— Извини, старина, но, по-моему, ты что-то путаешь!

Ты же так хотел попасть на эти дурацкие соревнования моторных лодок, мы там проторчали целую неделю! И я что, должен был таскаться с вазой по всем набережным Сены?

К тому же ты прекрасно знаешь — торговец обещал ее доставить!

Даниель пожал плечами и усмехнулся.

— О чем ты говоришь! Доставить на дом вазу за пять франков? Могу поспорить, что твой мсье Дюкофр даже пальцем бы не шевельнул ради такой мелочи!

Дискуссия была прервана шумом, сравнимым разве что с грохотом рассыпавшейся груды пустых бутылок. Воцарившуюся тишину нарушил гневный возглас:

— Черт бы все это драл!

Поднялось облако пыли, и из глубины лавки показался торговец. Это был полный мужчина маленького роста с красным лицом; в своей морской фуражке он выглядел довольно-таки нелепо. Блуза из серой ткани подчеркивала необычность его головного убора.

Старьевщик пыхтел как тюлень, с трудом протискиваясь между мебелью. Обеими руками он прижимал к груди коробку, из которой торчали горлышки ваз, подсвечники и пара щипцов.

— Вот. Это все, что я смог найти! — сказал он, опустив свою ношу на стол из красного дерева.

Мишель быстро осмотрел содержимое коробки.

— Но… здесь нет той вазы, что я купил у вас в прошлое воскресенье! — возмутился он.

Дюкофр всплеснул руками.

Да знаю я, черт побери! Вы что же думаете, мне доставило удовольствие перевернуть весь магазин вверх дном из-за какой-то пятифранковой мелочевки? Ну что делать — не нашел я вашей вазы!

Вы же обещали мне ее доставить! — настаивал Мишель.

Старьевщик вытер пот со лба, сдвинув фуражку на затылок.

— Обещал, обещал… конечно, обещал! Но на прошлой неделе я не попал в ваш район!.. Послушайте, ваза — это всего лишь ваза, ведь так? Я даю вам три вазы — вот они перед вами в коробке — вместо той и за те же деньги! Посмотрите!

Они тоже красивые, не правда ли?

Мишель и Даниель с недовольным видом разглядывали эти вазы странной формы, скорее похожие на пустые бутылки.

— Они меня не интересуют, — заявил Мишель. — Мне нравилась та!

На лице торговца отразилось такое негодование, как будто он сделал эти вазы своими руками, а какой-то случайный клиент осмелился отрицать их явные достоинства.

— Они подлинные! — заверил продавец. — Слово Дюкофра — я получил их из первых рук, из краеведческого музея!

Так что вы неправы!

Тон торговца придал разговору оттенок спора, что привлекло внимание нескольких зевак. Один из них, азиатского типа, казалось, был весьма увлечен разговором. Заметив это, Дюкофр изобразил особую «коммерческую» улыбку.

— Я буду к вашим услугам, мсье, — сказал он, — как только закончу с этими молодыми людьми… Итак, да или нет?.. — Но, едва задав этот вопрос, Дюкофр издал вдруг истошный вопль: — Ах я болван! Одну минуту, молодые люди, я сейчас!

Мишель и Даниель, совершенно сбитые с толку, наблюдали, как торговец поспешно оставил свою лавку и бросился к выходу. Он отсутствовал минут пять, после чего вернулся еще более раскрасневшимся и запыхавшимся, размахивая, словно трофеем, продолговатым свертком.

— Как же я мог забыть! — воскликнул он. — Она была в моем грузовичке, ведь я должен был вам ее доставить!

Признаю, мне эта ваза тоже больше нравится… Еще ни разу торговый дом Дюкофра не разочаровал клиента! Вот, молодой человек, ваша драгоценная ваза. И поверьте мне, вы заключили стоящую сделку!

Мишель развернул сверток и убедился, что на этот раз ваза действительно его. Это была хрустальная ваза с основанием из массивного олова, ее украшала гравировка — рыба с топорщащейся чешуей и разинутой пастью. Мишель с довольным видом сунул покупку под мышку.

Спасибо, мсье, до свидания!

До свидания, — пробормотал старьевщик.

Теперь он повернулся к подошедшему азиату; тот между тем не сводил глаз с Мишеля.

— Ну вот, мсье, я весь к вашим услугам! Если я не ошибаюсь, вы тоже пришли ко мне за вазой?

Азиат повернулся и указал на одну из ваз в коробке.

— Заверните мне вот эту, — сказал он. — И поскорее — я спешу!

Даниель и Мишель отправились на поиски близнецов: перед лавкой с наполеоновскими реликвиями их уже не было.

Куда же они подевались? — недоумевал Мишель.

Они должны были пойти по правой стороне, — отозвался Даниель. — Надо поскорее их догнать.

Двоюродные братья направились по узкой аллее Блошиного рынка в сторону его продолжения, известного под названием «Рынок Бирон». Эта аллея огибала рынок, и здесь лавки располагались только по одну сторону. Всевозможное оружие, устаревшие музыкальные инструменты соседствовали с хвостатыми шлемами, доспехами и латами, старинными фонарями и люстрами с хрустальными подвесками. Этажерки с книгами в переплетах из темной кожи возвышались среди ящиков с вином и пирамид из музыкальных шкатулок.

— Прямо как в сказке, — прошептал Даниель. — Представляю, в каком восторге Ив и Мари-Франс!

Наконец ребята заметили светловолосые головки близнецов: те разглядывали какой-то африканский меч с устрашающим клинком. Кузены некоторое время наблюдали за младшими издалека — они были такие хорошенькие, раскрасневшиеся от переполнявшего их любопытства, что даже самые угрюмые продавцы не могли сдержать улыбку, слушая их рассуждения. Щеки Мари-Франс просто пылали.

— Смотри-ка, Дюкофру удалось избавиться еще от одной из своих ваз, — заметил Даниель, обнаружив неподалеку азиата с таким же, как у них, свертком.

Но Мишель не отреагировал на это замечание. Он стоял возле витрины с морскими принадлежностями, украшенной зелеными и красными позиционными огнями. Массивные медные иллюминаторы и аварийные лампы соседствовали с изящными коробочками из ценных пород дерева, в которых помещались хронометры, секстанты и компасы.

Даниель присоединился к кузену. Мишель пытался разобрать мелкую надпись на медной пластинке, прикрепленной к крышке одной из коробок.

«Собственность капитана Ле Мерье», — прочел он наконец. — Даниель, ты видел когда-нибудь морские хронометры? Надо же, никогда бы не подумал, что они такие огромные!

Да, я тоже очень удивился! Но почему их по два в каждой коробке?

Наверное, один запасной.

А может, один из них устанавливается по Гринвичу, а другой — по местному времени?

Мишель задумался.

Может быть, ты и прав, но я думаю, что оба настраивались одинаково, а время вычислялось среднее — чтобы уменьшить погрешность.

Смотри-ка, здесь и секстант есть… до чего же сложная штука!

Вовсе нет, — возразил Мишель. — Видишь зеркало? С его помощью «ловят» горизонт… и линза для того же…

Мишель взял в руки секстант и стал демонстрировать его работу кузену. Сверток с вазой ему мешал, и он положил его на стол с хронометрами, а секстант поднес к глазам. Мальчик настраивал окуляр до тех пор, пока к ним вихрем не подлетели близнецы — им не терпелось узнать, что же там делает Мишель. При этом Мари-Франс случайно толкнула какого-то прохожего, стоявшего за спиной их брата, да так, что тот даже выронил свой сверток.

— О! Извините, мсье! — воскликнула Мари-Франс, поймав сверток на лету.

Прохожий грубо выхватил свой пакет из рук девочки и, пробормотав несколько не слишком любезных слов, поспешил удалиться.

Ты чуть не вызвала дипломатический скандал! — усмехнулся Даниель.

Дипломатический скандал? — удивился Мишель. — С кем это?

Да с китайцем… ну, с тем, что тоже купил вазу у Дюкофра, — объяснил Даниель.

Китаец?.. С чего ты взял? Раз азиат — значит, китаец, так, что ли?

Нет, это точно не он! — вмешался Ив, который что-то слишком уж сильно волновался по такому незначительному поводу. — Я хорошо разглядел того, что стоял рядом с нами у старьевщика.

В первый момент Мишель был озадачен излишней горячностью своего младшего брата, но потом просто пожал плечами.

— Ты в своем уме, Ив? — поинтересовался он. — Честное слово, по-моему, тебе просто голову напекло!

Ив надул губы. Даниель догадался, что мальчик все еще помнит шутку Мишеля у лавки Дюкофра. Ему, конечно же, хотелось хоть чуть-чуть отыграться перед старшими.

Мишель погладил младшего брата по голове и взъерошил ему волосы.

Разумеется, ты прав, малыш! Это действительно не тот же самый человек, — сказал он снисходительно.

Ну уж нет! — возразила Мари-Франс, наконец дождавшаяся своего часа. — Это именно тот! Вы же видели, что он нес такой же пакет, как наш! Вот так!

Ив хорошо знал, что если Мари-Франс сказала «вот так!», то продолжать спор бесполезно. Однако последние слова сестрёнки несколько насторожили Мишеля, и он быстро вскрыл пакет. Вид грозной рыбы с разинутой пастью успокоил мальчика, и он снова запечатал сверток.

Что ты там рассматриваешь? — заинтересовался Даниель.

Кто знает, старина! Этот человек мог по ошибке взять не свой сверток. Не хватало мне только притащить домой одну из тех уродин!

Глупости! Я поймала его пакет и отдала ему в руки! Разговор был прерван появлением продавца.

Желаете что-нибудь приобрести, молодые люди?

Гм… нет мсье, мы просто смотрим.

Старайтесь «смотреть» без рук, — пошутил продавец. — Эти вещи старинные и очень хрупкие. Естественно, все они подлинные.

Подлинные? — как эхо повторил Мишель, с трудом сдерживая смех. — Это самое распространенное слово на Блошином рынке.

Вся компания двинулась вдоль аллеи. Приходилось останавливаться у каждой витрины, чтобы удовлетворить любопытство Ива и Мари-Франс, — ведь они попали сюда впервые. Только в половине двенадцатого наша четверка вышла наконец с рынка Бирон на улицу Розье.

Близнецы с сожалением покидали этот рай. Остановившись на обочине, они, по своему обыкновению, стали перешептываться между собой, На углу улицы Розье, на первом этаже одного из домов, виднелись ярко-желтые вывески ресторана: «Бифштекс с жареной картошкой», «Сосиски с жареной картошкой», «Ветчина с жареной картошкой», — и другие аппетитные блюда для спешащих туристов и не слишком обеспеченных горожан.

Похоже, Мари-Франс что-то неожиданно взбрело в голову. Она решительно направилась к Мишелю и встала перед ним как вкопанная.

— Слушай, Мишель! Хочешь сделать мне приятное?

Это зависит от того, что ты задумала.

Мы с Ивом хотим сосисок с жареной картошкой! Смотри, вон там продают!

Да… сосиски… с жареной картошкой… Что ты об этом думаешь, Даниель? — спросил Мишель с таким значительным видом, как будто им предстояло принять решение чрезвычайной важности.

Как тебе сказать… Я думаю, что это вполне своевременная мысль.

Во всяком случае, мама не требует, чтобы мы обязательно возвращались домой к обеду, и я не вижу ничего плохого в том, чтобы съесть по сосиске… Ну ладно, Мари-Франс, твое предложение принято единогласно. Мы идем есть сосиски с жареной картошкой!

И с горчицей? — уточнил Ив.

С целой тонной горчицы, малыш! — успокоил его Даниель.

Хотя Ив терпеть не мог, когда его называли «малышом», но приятнейшая перспектива близкого обеда отбила у него всякую охоту возмущаться.

— Ну что ж, тогда вперед! — скомандовал Мишель. — К ресторану! Раз-два, раз-два!

Они устроились под зонтиком вокруг стола размером не больше автомобильного руля и заказали четыре порции сосисок с жареной картошкой.

Ив и Мари-Франс не скрывали своей наивной радости. Они впервые обедали в ресторане; мало того, они еще и впервые были в Париже. Эта прогулка по Блошиному рынку оказалась неизмеримо интереснее всего того, что они могли увидеть, гуляя по столице с мамой.

Разноцветные зонтики над каждым столиком немного ослабляли жаркое июльское солнце. Кругом сидели красные и потные туристы с большими кружками пива.

— Как вы думаете, он о нас не забыл? — спросил Ив, не сводя глаз с проворного официанта.

Наконец четыре тарелки перекочевали с подноса на стол. Минеральная вода соблазнительно пузырилась, пока официант, не выпуская подноса из рук, ловко открывал бутылку, зажав ее коленями.

Добрых десять минут ребята не проронили ни слова. Эта еда на свежем воздухе была великолепна: картошка хрустела, сосиски оказались просто восхитительными на вкус… Ив и Мари-Франс ссорились, таская друг у друга картошку; их возня прерывалась взрывами смеха.

Мишель и Даниель снисходительно наблюдали за происходящим, даже не пытаясь призвать «младших» к порядку.

Наконец Мишель подозвал официанта и расплатился. Мари-Франс и Ив просили еще и мороженого, но Мишель посчитал, что, после большой порции жареной картошки и двух сосисок, мороженое могло привести к неприятным последствиям.

Вдруг Мишель вздрогнул. Что-то скользнуло вдоль его ноги… Он быстро наклонился и увидел странную картину: за его стулом ползал на четвереньках мальчик лет десяти, пытаясь завладеть пакетом, который Мишель, придя в ресторан, положил на пол у своих ног. Мишель живо схватил мальчугана за руку и встал.

— Что это ты там делаешь? — сурово спросил Мишель.

Мальчик опустил голову и испуганно молчал. Только через минуту ребята заметили у него в руках другой пакет — в такой же бумаге, как их собственный; этот сверток мальчик и пытался засунуть под стул.

— Я ничего не сделал, отпустите меня! — повторял малыш, пытаясь вырваться.

Мишель понял, что в ресторане им оставаться не стоит: посетители и так уже бросали на их столик неодобрительные взгляды. Схватив пленника за руку, мальчик потащил его подальше от посторонних глаз. По дороге близнецы постоянно задавали вопросы, на которые никто не знал ответа. Оказавшись на более или менее пустынной улочке, Мишель остановился.

Что происходит? — спросил Даниель.

А вот сейчас нам этот господин все объяснит, — угрожающе отозвался Мишель.

Я ничего не сделал! — повторял мальчонка. Он был очень бедно одет, волосы всклокочены, а руки и ноги оказались весьма сомнительной чистоты.

Прежде всего скажи, кто дал тебе этот сверток. Ты ведь пытался подсунуть его под стул и подменить мой, так было дело?

Нет! Я потерял деньги и искал их!

Даниель, открой, пожалуйста, его пакет. Готов поспорить, что там ваза Дюкофра!

И в самом деле, в пакете оказалось одно из тех уродливых изделий, которые Дюкофр пытался навязать Мишелю.

Ну, что я говорил? Все точно!

Ну и что это означает? Этот китаец…

Точно! — воскликнула Мари-Франс — Я узнала сверток! Это тот же самый!

Мишель жестом прервал спор и слегка встряхнул руку своего пленника.

— Ладно, слушай меня внимательно, — сказал он сухо. — Я не собираюсь здесь торчать до бесконечности: или ты нам сейчас же скажешь, кто тебя подослал стащить мой пакет, или отправишься в полицию. Там с тобой живо разберутся!

Понял?

Мальчишка упрямо молчал, но его взгляд ясно показывал, что он ждет только подходящего момента, чтобы вырваться и удрать.

— Ведь это китаец дал тебе такое задание, так? — не отставал Мишель.

Мальчонка в конце концов сдался и утвердительно кивнул головой.

А ему ты должен был отдать мой?

Да..

Где?

Мальчик хотел было уклониться от ответа, но передумал.

— У рынка Бирон, на входе… Он дал мне новенький франк… и обещал еще один, когда я принесу сверток!

Мишель взглянул на Даниеля, затем снова повернулся к виновнику происшествия.

— Ну хорошо, пошли! Мы найдем этого китайца. Ты покажешь, где он тебя ждет!

Ребята направились к рынку Бирон. Подойдя к улице Розье, Мишель остановился.

— Если мы будем передвигаться такой толпой, то не сможем застать его врасплох. Даниель, Ив и Мари-Франс пойдут по наружной дорожке, за оградой, а мы с этим молодцем зайдем на территорию рынка. Глядите в оба!

Не выпуская «молодца» из рук, Мишель протискивался между прилавками, расталкивая прохожих и вызывая всеобщее неудовольствие. Он изо всех сил пытался понять, почему этот таинственный китаец (если он действительно китаец) так интересуется его вазой. А главное, почему он не попытался просто ее купить?

«У него было время разглядеть вазу, пока я ее распаковывал, — думал Мишель. — И для чего, интересно, он купил ту уродину?..»

— Это здесь! — Мальчик остановился на подходе к широкой аллее Мишле.

Никого нет! Может, ты все наврал? Подошел Даниель с близнецами.

Ну? — спросила Мари-Франс.

Ничего, а у вас?

То же самое, — ответил Даниель. — Или этот молодец нам наврал, или китаец наблюдал за ним издалека и, увидев, что ничего не вышло, скрылся.

Я не врал! — возмутился мальчик. — Он ведь обещал мне еще франк…

Мишель верил в его искренность.

— Ну что ж, ладно! Можешь идти. И постарайся больше мне не попадаться.

Мальчик не заставил себя упрашивать и рванул с места, прижимая к груди пакет с вазой. Оказавшись на безопасном расстоянии, он остановился и показал своим преследователям нос.

Вот увидите — все это неспроста! Какой-то китаец пытается похитить у нас бесценную вазу… которую спокойно мог купить за пять франков!

Бесценную — это сильно сказано, — возразил Мишель. — Знаешь, старина, я кое-что об этом читал: времена сенсационных открытий на Блошином рынке давно прошли. Торговцы глядят в оба!

А кстати… не исключено, что наш китаец еще бродит где-то рядом… — заметил Даниель. — Мы могли бы потребовать у него объяснений.

Думаю, что это бесполезно… Впрочем, попытаться можно. На этот раз расходиться не будем, и не спускайте глаз с прохожих!

Они снова обошли рынок Бирон, но не обнаружили никого, кто хоть немного напоминал бы китайца — любителя ваз.

Раздумывая над тем, как провести остаток дня, Мишель решил сначала занести покупку домой, а там будет видно.

По дороге домой, на улице и в метро, они не заметили ни одного подозрительного силуэта.

«Может быть, это просто любитель искусства? — думал Мишель. — Что ж, посмотрим!.. Не сомневаюсь — он скоро появится!»