Представшая перед ними картина была не лишена живописности.

Ив и Мари-Франс, двойняшки, в самом деле снарядились в поход.

Экипированы они были основательно – со всей серьезностью, свойственной их десяти годам. Оба в джинсах, водолазках и бежевых курточках, с матерчатыми сумками на боку, у одного в руке мотыга, у другой – игрушечная лопатка. При виде их в памяти всплывали часовые, выступающие в дозор.

– Ого! – воскликнул Мишель. – Ну вы и вооружились, прямо с головы до пят!

Близнецы натянуто улыбнулись. Они с опаской относились к шуточкам, впрочем, совершенно беззлобным, которые «большие» любили отпускать в их адрес.

– Можно полюбопытствовать, для чего вам инструменты? – спросил Даниель, указывая на мотыгу и лопатку.

– Мы идем собирать гербарий. – Мари-Франс встряхнула светлыми косичками.

– Здорово! – сказал Мишель.

– Учитель сказал, растения надо выкапывать с корнем, – добавил Ив, указывая на лопатку.

– Ладно, успехов вам, – завершил разговор Даниель.

– Я рассчитываю на ваше благоразумие. Повнимательнее, пожалуйста, с озерами и торфяниками!

Близнецы с некоторым раздражением кивнули – как и все дети, они не выносили, когда их наставляли, даже если находили замечания справедливыми. Взявшись за руки, брат с сестрой выбрались за калитку и зашагали по дороге, ведущей к деревне.

А Даниель с Мишелем, повторив свой вчерашний путь по улице Федэрб, вышли к каналу. Ночью опять прошел дождь, и, несмотря на солнце, воздух казался прохладным.

Поднявшись на мост, они заметили, что баржи исчезли. Набережная была совершенно пустой. По крайней мере, в районе шлюза, поскольку на другом ее конце внимание ребят привлекло занятное зрелище.

– Да это же настоящая коррида! – вскрикнул Мишель, оправившись после первого удивления. Мужчина лет тридцати, которому помогал мальчуган лет тринадцати-четырнадцати, сгонял в стадо коров и телят, голов этак десять.

Целью его, по-видимому, было переправить обезумевших, упирающихся животных через мост. [Сейчас те находились возле завода, тогда как их обычное место было на лугу – на противоположном берегу.

Особый колорит этой сцене придавала рыжая [собака со вставшей дыбом шерстью и свесившимся языком. Она лаяла, носилась большими прыжками, яростно хватала животных за ноги, приводя тех в настоящее исступление – воздух наполняло [их горестное протестующее мычание.

Позабыв о своих заботах, кузены созерцали это зрелище, довольно комичное, если бы не главные действующие лица, казавшиеся до предела измотанными.

– Я вспомнил этого мальца! – воскликнул Мишель. – То-то я все гадал, почему мне знакома фамилия Бури! Он из нашей школы, на год нас младше, его зовут Марсель.

– Точно! Давай им поможем! Или кишка тонка?

– Запросто!

И тут у Мишеля опять засосало под ложечкой. На него нахлынули все вчерашние сомнения и тревоги.

Однако встреча с Бури открывала возможность втереться в доверие» к преступнику, если, конечно, предположения хозяина кафе верны.

– Мы сразу поймем, виноват брат Марселя или нет, – рассуждал Мишель. – Нельзя же, в конце концов, едва не отправить человека на тот свет, |а потом жить себе как ни в чем не бывало!

Ребята бегом припустили по набережной. Встретили их радостно.

– Здорово, Терэ, здорово, Дерье… помочь хотите? – с улыбкой спросил младший Бури. И, не дожидаясь ответа, прибавил, поворачиваясь к брату: – Эрнест, это мои школьные приятели! На год меня старше! – И опять к ребятам: – А это мой старший брат Эрнест!

Сходство было просто поразительным. Совершенно одинаковые круглые лица, обветренные от частого пребывания на воздухе, одинаковые рабочие комбинезоны цвета хаки, одинаковые резиновые сапоги. На одинаковых светловолосых головах защитного цвета кепки. По тому, как Марсель и Эрнест говорили и особенно смотрели друг на друга, становилось ясно, что братьев связывает тесная дружба.

Все обменялись рукопожатиями. Однако надо было усмирить стадо, и срочно. Операцией руководил Эрнест.

– Вы с Марселем встаньте вон туда, руки в стороны. А мы с Мастиком погоним их с этого конца.

Услышав свое имя, собака насторожила уши и с удвоенным рвением накинулась на молодого бычка, белого с рыжими пятнами. Тот помчался прямо на Даниеля, который еле-еле успел отпрыгнуть с дороги. Земля, раскисшая после дождя, была к тому же изрядно изрыта копытами. Даниель поскользнулся, отчаянно замахал руками, выписал забавный пируэт, будто фигурист на льду… и растянулся прямо в грязи.

Крайне заинтересовавшись этой сценой, Мастик и думать забыл о главном виновнике, который улепетывал по набережной, направляясь к мосту.

– Что за черт! – воскликнул Эрнест. – Не приведи Бог, выскочит на улицу – не миновать несчастного случая.

Мишель насторожился, услышав эти слова; он заметил, что Даниель, который наконец поднялся с земли, весь перемазанный в грязи, тоже вздрогнул.

Эрнест Бури кинулся догонять бычка и развил такую скорость, что скоро обошел беглеца, который, вступив на мощеную часть набережной, сбавил ход.

– Ты слышал, что вчера вечером произошел несчастный случай, неподалеку от моста? – спросил Мишель у Марселя.

– Несчастный случай? Нет!… А что такое?

– Грузовик сбил мотоциклиста и даже не остановился!

Марсель широко разинул рот.

– Только законченный трус может так поступить! – воскликнул он наконец. – А что с мотоциклистом?

– Отправили в больницу. Кажется, он прилично пострадал.

Эрнест Бури возвращался назад, погоняя перед собой бычка – тот, удовлетворенный прогулкой, мирно семенил по дороге.

– Слушай, Эрнест, говорят, вчера вечером возле моста произошел несчастный случай. Какой-то грузовик сшиб мотоциклиста и смылся! Мерзость какая, правда?

– Несчастный случай? – спросил Эрнест. – Есть свидетели?

– Да, мы… я и брат! – ответил Мишель. Он взглянул на фермера – тот выглядел абсолютно невозмутимым.

– Это еще куда ни шло, – проворчал Эрнест. – Надеюсь, этот лихач получит по заслугам. Ладно, чего зря болтать, надо дело делать!

Ребята вернулись на свои позиции. Даниель с трудом отчистил одежду от налипших на нее комьев грязи. Мишель махал руками как семафор, ни на минуту не переставая напряженно размышлять. Упоминание о несчастном случае вроде не произвело на Эрнеста большого впечатления, но что-то уж больно быстро он закончил разговор. Конечно, у него на то имелись веские причины… И тем не менее эта поспешность выглядела довольно странно.

Наконец стадо одолело мост. Эрнест и Марсель отогнали скот в глубину луга, туда, где возвышались старые ивы с пышными подрезанными кронами.

По поросшему травой склону Даниель спустился к каналу, наскоро ополоснул руки и колени. Мишель тем временем, стоя на мосту, изучал местность. Он внимательно обследовал сухие камни склона – никаких отпечатков, кроме копыт животных. Со стороны луга картина была и того хуже: грязища по колено – будто миниатюрное море застыло в самый разгар шторма.

От моста к ферме, находившейся метрах в пятидесяти, тянулись две широкие колеи – следы трактора: их легко было узнать по густому рельефу «зимней» покрышки.

К ребятам подошел Эрнест, протянул им мозолистую ладонь.

– Спасибо за помощь, – сказал он. – Извините, не могу уделить вам много времени: день только начался, впереди еще пропасть дел.

– До завтра, в школе увидимся! – крикнул Марсель.

Эрнест подправил колючую проволоку, протянутую между двумя столбами, которые были врыты по бокам моста.

– Вроде вечером нормально держалась, – проворчал он. – Все не слава Богу.

Он удалился – могучая фигура, руки в карманах куртки. Марсель двинулся следом, а Мишель с Даниелем, терзаясь сомнениями, побрели в другую сторону.

– У меня не хватило духу сказать, что грузовик поехал сюда, – прошептал Мишель.

– А меня лично удивляет, почему он промолчал про свой грузовик. Тебе это не кажется странным? Будь я на его месте, я бы сказал: «Гляди-ка, совсем как мой!» Что ты об этом думаешь?

Понурив голову, Мишель вздохнул.

– Что я думаю? Думаю, что дорого бы дал, лишь бы не быть единственным свидетелем.

– Ничего, старина, тут не попишешь! Ты свидетель – и все дела!…

Спустившись с моста, они увидели господина Нуаре, который, стоя на пороге своего заведения, дышал свежим воздухом.

– Вы от Бури? – спросил он. – Боже, на кого вы похожи!

Последнее замечание было адресовано Даниелю, который так и ходил перемазанный в грязи.

– Вы говорили о вчерашнем?

Хозяин не сводил с ребят горящих от любопытства глаз. Его поведение было вполне естественным, однако Мишель не мог подавить невольного раздражения. И сам несчастный случай, и разговоры о нем, и свидетельские показания уже навязли ему в зубах. Важным, по сути, было одно.

– У вас есть новости о пострадавшем?

– Да. Только «скорая» отъехала, появилась его супруга. Жандармы повезли ее в больницу. Сегодня утром она опять заходила, спрашивала подробности. Кажется, все кости у мужа целы. Правда, внутренние ушибы – довольно опасная вещь… Лучше бы ему сломать ногу.

Нуаре осекся: на улице показался грузовик с жандармами. На полной скорости он промчался мимо кафе, влетел на мост и покатил по дороге в Фуйя.

– К Бури едут! – воскликнул хозяин кафе. – Через Вильер!

Сердце у Мишеля екнуло, будто он совершил предательство по отношению к фермеру и его брату. Сообщат ли им жандармы, что это он, Мишель Терэ, утверждает, что грузовик свернул на набережную?

– Кстати, вы не ответили, – напомнил хозяин кафе. – Вы поговорили с ними о несчастном случае?

– Да, конечно.

– И как они отреагировали?

– Никак, – откликнулся Даниель.

– Ты забыл, что у нас куча дел? – вмешался Мишель. – Домой пора.

– И верно. До свидания, господин Нуаре.

– До свидания.

Раздосадованный, что не сумел выудить из ребят побольше, мужчина проводил их долгим взглядом. Ничего, во время аперитива он наверстает упущенное. Может, удастся заполучить несколько дополнительных клиентов, непременно желающих знать все детали происшествия…

А Мишель с Даниелем, никуда больше не сворачивая, направились в «Маргийери». Чувствуя себя не слишком уютно в грязной одежде, Даниель поторопился сменить костюм.

* * *

Между тем у близняшек утро прошло восхитительно.

Нагруженные обильным урожаем хвоща и плауна, они шагали вперед, не ощущая усталости и не разбирая дороги.

Они петляли среди озер, которыми изобиловала долина Соммы, среди заброшенных торфоразработок… Завороженно следили за древесной лягушкой, проскакавшей к озеру и нырнувшей в воду, потешались над перепуганным куликом, взметнувшимся в воздух, – так они уходили все дальше и дальше… В то время как Мишель с Даниелем брели через город, близнецы вступили на дорогу примерно в километре выше шлюза.

Вдали, ниже по каналу, вырисовывались зубчатая кровля старого завода и маленький мост, за ним, на другом берегу, зеленел луг Бури. А совсем вдалеке виднелась сама ферма.

– Ой, гляди! – внезапно воскликнула Мари-Франс, показывая куда-то вперед.

Ив вздрогнул – сестра, кажется, была очень взволнована. Послушно посмотрев в указанном направлении, он заметил, что у фермы притормаживает серебристо-серый фургон. На миг на горизонте обозначились две фигуры жандармов – и исчезли в доме.

– Видел? – шепотом спросила Мари-Франс, словно ее голос могли услышать на таком расстоянии.

– Да, у Бури жандармы.

Двойняшки на мгновение оцепенели. Затем вздохнули и переглянулись, уже готовые рассмеяться– без всякой причины, просто погода стояла чудесная, да и утро выдалось замечательным.

Они повернулись к шлюзу спиной и двинулись вверх по течению. Через несколько шагов канал делал большую петлю. Поравнявшись с излучиной, близнецы встали как вкопанные.