Через два дня после инцидента с жеребцом у Кэла зазвонил сотовый телефон. Посмотрев на экран, он застонал про себя. Ему не хотелось отвечать на этот звонок прямо сейчас, но у него не было выбора.

– Привет, Вэлли, как дела?

– Когда нам тебя ждать, Кэл? – Его будущий босс не привык ходить вокруг да около.

Никогда, чуть не выпалил Кэл.

– Я не знаю. – Он почесал в затылке. – У меня здесь есть одно неотложное дело, точнее, два, которые я не могу бросить.

– Но ты ведь приедешь, правда?

Уловив панику в голосе Вэлли Тюдора, Кэл уклончиво ответил:

– Да, но не так скоро, как планировалось изначально.

– Парень, ты был нужен нам еще вчера.

– Послушай, я даю тебе честное слово, что приеду сразу же, как только смогу. – Кэл помедлил. – Если ты хочешь найти мне замену…

– Не хочу, – перебил его Вэлли. – Нам нужен ты.

– Неужели у вас нет никого, кто мог бы меня заменить?

– Есть, но говорю тебе еще раз, компания наняла тебя.

– Я знаю и очень тебе за это признателен. Послушай, я перезвоню недельки через две. Может, к тому времени здесь что-нибудь прояснится.

– Буду с нетерпением ждать твоего звонка.

С этими словами его новый босс повесил трубку. Прежде чем отключиться, Кэл долго прислушивался к коротким гудкам.

Хотя он еще не подписал контракт, ощущение того, что он подвел человека, которому дал слово, было ему ненавистно. И дело не в том, что ему не хотелось ехать. Напротив, он с нетерпением ждал того дня, когда начнет возглавлять отдел безопасности в крупной нефтяной компании в Венесуэле. После того, через что ему пришлось пройти, это будет легкой работой. С учетом уже имевшихся накоплений года через два он станет вполне обеспеченным человеком, хотя Кэл не планировал так рано уходить в отставку.

Тогда почему он тянет время?

Кэл подошел к холодильнику и достал банку пива. Он только что закончил косить сено и ужасно устал, однако внутри него шла мучительная борьба. Остаться дома он не мог, потому что дал слово новому работодателю, но и ехать за границу тоже не спешил. Кэл чувствовал себя меж двух огней.

Из-за Эммы и Логана.

Эмма…

Она была нужна ему, как воздух. Эта женщина очаровала его, тем самым все усложнив. Он не мог стать опекуном Логана, не причинив ей боль. Она заставляла его чувствовать себя виноватым, а это чувство Кэл ненавидел больше всего.

Обычно, если принятое им решение оказывалось ошибочным, он платил за последствия и продолжал двигаться вперед к своей цели. Если бы он только знал, чего хочет сейчас…

Ты знаешь, сказал он себе и невесело улыбнулся. Он хотел Эмму. Память снова возвратила его в тот день, когда он упал с лошади, и Эмма бросилась ему на помощь. Всю прошедшую неделю его преследовал вкус ее губ.

Эта женщина вызывала у него чувства, которых он никогда не испытывал раньше. И дело было не в сексе, хотя ему пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы не овладеть ею прямо в загоне для лошадей… Познакомившись с ней поближе, он впервые почувствовал, что ему кто-то нужен.

Большую часть жизни Кэл держался особняком. Он никогда ни с кем не сближался так сильно, даже с Конни. Но Эмме удалось совершить невозможное – проникнуть в его душу, и вовсе не потому, что она так хорошо заботилась о его сыне.

Неужели это любовь?

Нет, поспешно заверил себя Кэл, любовь здесь ни при чем. Но Эмма его околдовала, и он не знал, что делать дальше.

Вдруг его осенило: он мог бы на ней жениться. Таким образом, вопрос об опеке над Логаном решился бы сам собой.

Нет, это не выход. Он не собирается дважды наступать на одни и те же грабли.

Прошедшая неделя была самым тяжелым периодом в его жизни. Кэл понял, что не готов жениться во второй раз и уж тем более не горит желанием снова породниться с Патриком Дженкинсом.

Боже упаси!

К тому же с чего он взял, что Эмма согласится выйти за него замуж? Как и он, она была вполне довольна своей жизнью и не хотела ничего менять. Очевидно, они оба не были созданы для брака.

Эмма презирала его за то, что он ее предал, но Кэл был уверен: она хочет его так же сильно, как и он ее.

Ничего не выйдет, Вебстер.

Эмма принадлежала к тому типу женщин, которые всегда ему нравились, но оставались недоступными. Для них он был слишком груб и неотесан. Хотя Кэл далеко не бедствовал и имел кое-какие связи, до Патрика Дженкинса ему далеко.

Впрочем, когда дело касалось Логана, все эти мелочи отходили на второй план. Самое главное, закон был на его стороне, хотя Кэл прекрасно знал, что судью можно подкупить. Это происходило сплошь и рядом, и бывший тесть с его финансовыми возможностями и связями не упустит такого шанса.

Посмотрев на часы, Кэл пришел в ужас. Согласно договоренности, скоро он должен быть дома у Эммы.

Его охватило волнение. Он не мог дождаться, когда снова увидит Логана. И Эмму. Проблема заключалась в том, что она явно не горела желанием встречаться с ним.

Кэл повернулся и вышел из дома.

* * *

– Итак, что мама наденет?

Логан сидел на качелях и улыбался.

– Мама, – повторил он.

– Значит, тебе все равно, как я выгляжу, – сказала Эмма, наклоняясь и целуя его в щеку. – Мне тоже все равно.

Обдумав несколько вариантов, она, в конце концов, остановила свой выбор на желтых капри и белом топе. Несмотря ни на что, в глубине души ей хотелось произвести впечатление на Кэла, и она ненавидела себя за эту слабость. Как она может мечтать о человеке, который собирается лишить ее самого дорогого, что у нее есть?

Кэл жестоко предал ее, пытаясь переманить на свою сторону, однако его нельзя было назвать плохим человеком. Кажется, он искренне любит Логана, но малыш не может принадлежать им обоим.

На мгновение ее охватила паника, на смену которой пришло отчаяние. Неизвестность сводила ее с ума.

Посмотрев на Логана, Эмма обнаружила, что он заснул. Тогда она взяла его на руки, отнесла в детскую и положила в манеж.

Когда Эмма убрала руки, малыш тихонько захныкал, но затем снова уснул. Она наклонилась и нежно погладила его по щеке. Ее захлестнула такая любовь к этому ребенку, что она застыла на месте.

Она не может его потерять.

Не успела Эмма вернуться в гостиную, как в дверь позвонили. Она нахмурилась. Это не может быть Кэл, еще слишком рано. Вздохнув, она пошла открывать.

– Я знаю, что еще рано, – хрипло произнес Кэл.

Как всегда, он выглядел великолепно в своих обтягивающих джинсах и футболке, не оставлявших пространства для воображения.

– Эмма. – Он перешагнул порог, и комната словно уменьшилась в размерах.

Ее сердце учащенно забилось, с губ сорвался приглушенный стон.

– Кэл.

– Что? – хрипло спросил он.

В следующую секунду Кэл обнял ее за плечи, прижал к стене и поцеловал. Почувствовав на своих губах его горячие, ненасытные губы, Эмма утратила способность трезво мыслить. Она могла лишь прижиматься к нему, пробовать на вкус, зарываться пальцами в его густые волосы.

– Ты такая сладкая, – прошептал Кэл, задирая ее топ и расстегивая бюстгальтер. Когда он захватил губами ее затвердевший сосок и начал медленно посасывать, все перестало иметь значение, кроме неутоленного желания, разливающегося приятной болью внизу живота. – Я хочу обладать тобой, ты нужна мне.

Эти слова сулили ей гибель, и она уставилась на него глазами, полными мольбы. Но то была вовсе не мольба о пощаде, напротив, ей хотелось, чтобы сладкая пытка продолжалась.

Словно прочитав ее мысли, Кэл подхватил Эмму на руки и отнес в спальню, где быстро освободил их обоих от одежды.

– Как ты прекрасна, – хрипло произнес он, ложась поверх нее. – Я так хочу тебя.

Кэл начал покрывать поцелуями ее тело.

– Я тоже тебя хочу, – прошептала Эмма, выгибаясь ему навстречу. Не сводя с нее глаз, Кэл вошел в нее, и она, приглушенно застонав, обхватила ногами его за талию и задвигалась вместе ним. – О Кэл! – выдохнула она, и он начал постепенно набирать ритм, пока они оба не закричали в экстазе освобождения.

После этого Кэл бессильно рухнул на нее, и они молча лежали, прислушиваясь к дыханию друг друга.

Неужели она к нему прикасалась?

Затаив дыхание, Эмма при свете ночника любовалась обнаженным телом Кэла.

Само совершенство.

Она и так считала его великолепным образцом мужской сексуальности, но увиденное превзошло все ее ожидания. Кэл распростерся рядом с ней во всей своей красе. Пока он спал, ее взгляд жадно блуждал по его широким загорелым плечам, темным волосам на груди, рельефным мышцам живота. Боже, какой великолепный мужчина!

Подняв глаза, Эмма обнаружила, что Кэл смотрит на нее горящими от желания глазами.

– Я… – Она резко замолчала, осознав, что ее поймали с поличным.

– Тебе нравится то, что ты видишь? – Его голос был низким и хриплым.

Эмма покраснела, хотя не понимала, почему так смущается после всего, что между ними было.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Да, – с трудом произнесла она.

– Ты хотела бы прикоснуться ко мне?

У нее перехватило дыхание. Еще бы! Более того, она бы хотела попробовать его на вкус.

– Тогда я весь в твоем распоряжении, – улыбнулся Кэл, принимая удобное положение.

– Я не… – неуверенно произнесла она, облизывая губы.

– Я же вижу, ты этого хочешь.

Выбросив из головы все посторонние мысли, Эмма обхватила ладонью его возбужденную плоть и ласкала ее губами до тех пор, пока он не взмолился о пощаде.

Затем она оседлала его, и Кэл снова вознес ее на вершину эротического наслаждения, после чего они забылись блаженным сном в объятиях друг друга.

Идиотка!

Она сделала то, чего поклялась никогда не делать. Позволила Кэлу пробиться сквозь стену, которой окружила свое сердце.

Сейчас, при свете нового дня, Эмма проклинала себя за события прошлой ночи. Они с Кэлом были врагами, и, переспав с ним, она стала более уязвимой. Не обернет ли он это обстоятельство в свою пользу?

– Пожалуйста, нет! – воскликнула она.

Кэл не поступит с ней так подло. Она ему небезразлична. Но вот насколько?

Готов ли он дискредитировать ее ради того, чтобы получить опеку над Логаном? Пойдет ли он на это? Можно ли ему доверять?

Пожалуй, не стоит, сказала она себе. Однажды Кэл уже предал ее и непременно сделает это снова. Ее охватила паника. Как она могла допустить, чтобы эмоции взяли верх над здравым смыслом? Воспоминания о прошлой ночи не давали ей покоя, и, к своему огромному стыду, она вынуждена была признать, что наслаждалась каждой минутой, проведенной в объятиях Кэла. Ни один мужчина прежде не доставлял ей такого удовольствия своими ласками.

А за удовольствие, как известно, надо платить. Судья, безусловно, сочтет подобное поведение безответственным. Она уже представляла, какой будет реакция ее отца.

Как могла она быть такой неосторожной, такой глупой? Как могла рисковать будущим своего ребенка?

Прекрати, приказала себе Эмма, но страх сделал ее такой беспомощной, что ей был просто необходим хороший совет и поддержка.

Пятнадцать минут спустя она уже сидела в кабинете своего адвоката.

– Что привело вас сюда, моя дорогая? – спросил Расс Хинсон.

– Во-первых, большое спасибо за то, что согласились меня принять.

– Если бы я этого не сделал, мне пришлось бы иметь дело с Патриком.

Она встала с кресла.

– Вы ведь не сказали ему, что я собираюсь к вам?

– Разумеется, нет. – Расс нахмурился. – Но к чему такая скрытность? Неужели есть нечто такое, чего вы не можете доверить своему отцу?

Не глядя Хинсону в глаза, Эмма рассказала ему о той глупости, которую совершила. Когда она закончила, наступила продолжительная тишина.

– Я все испортила, – наконец произнесла она.

– Но не тем, что переспали с Кэлом.

В ее сердце начала зарождаться новая надежда.

– Но я думала…

Расс улыбнулся.

– Вебстер так же виновен, как и вы, потому что он отец Логана. – После этих слов Эмма немного воспряла духом, но адвокат добавил: – Вы все еще можете потерять малыша.

Ею снова овладел страх, и она недоверчиво уставилась на Расса.

– Я… я не понимаю.

– Если вы немного поразмыслите над этим, то поймете. Скажите, какие у Кэла взаимоотношения с Логаном?

Эмма озадаченно посмотрела на него.

– Мне кажется, они очень привязались друг к другу.

– Именно по этой причине вы можете лишиться своего сына, а вовсе не из-за того, что спали с его отцом.

Эмма беспомощно опустилась в кресло, чувствуя себя так, словно почва ушла у нее из-под ног.