Одна добрая старушка заподозрила неладное. Ее внук объявил, что в день своего совершеннолетия он в одностороннем порядке прекращает пост на целые сутки, и ушел в гости к своей подруге. Старушка стала молиться за глупого внука. Молилась, молилась, заметила, что за окном давно темно. Легла спать, но поставила еще свечку перед Владимирской иконой Божьей Матери.

Вдруг просыпается ночью, потому что ей приснилось пламя, охватившее ее со всех сторон. Разлепляет глаза, а вокруг действительно пламя, вырвавшееся из ее сна. Оно скачет по всей комнате, и главное преступление уже совершено – горят иконы. Бросившись тушить, старушка понимает, что Владимирская опять спасла ее, свеча могла упасть ей на голову, но упала в другую сторону.

На ее крики прибежал сын, высокий седовласый фотограф. Они стали дружно тушить огонь из сна, который долго от них уворачивался. В процессе тушения сгорели в пепел несколько маленьких иконок, обожженным оказался даже ламинат на полу. Возмущенный сын заявил, что больше в доме никаких свечек не потерпит, потому что, в конце концов, он в доме хозяин. На что старушка-мама ответствовала, что все это из-за упрямства внука, который прервал пост. Вернувшийся поздно внук только тяжело вздохнул, что, кажется, день сегодня действительно не удался. Оказалось, что, когда он возвращался домой, его остановили трое парней и, приставив нож к горлу, отжали у него мобилу.

– Это сумасшедший дом, – возмущался седовласый сын, – одна дом поджигает, другой по ночам шляется, мобильники свои дарит. Настоящий сумасшедший дом!

На что старушка-мама заметила ему, что сыну не нужно по телевизору неприличные программы смотреть, а внуку неплохо бы соблюдать пост.

Сын устало махнул рукой, он не разделял ее религиозных воззрений. Пошел и лег на диван с пультом от телевизора. Скоро он уснул, и комната наполнилась его тихим и ровным дыханием. В комнату вошел Христос. Он выключил телевизор и погладил по седой голове сына-фотографа. Только Он знал, сколько сил нужно было, чтобы терпеть этот «сумасшедший дом».