— Сначала они испугались, что ягода — идиографическая, — рассказывал Тони небольшой группе слушателей. — Следующие разведки установили, что это не так. Но ребятам так и не удалось объяснить, почему ягода не номотетическая. И до сих пор это неясно.

— Правда — ослепительный мужчина? — шепнула Флора на ухо Марсдену.

Почему она так безразлично проплыла мимо него? Сделала вид, что не узнает? Чувство одиночества больно сжало сердце Дугласа. А Флора все шептала, — он заставлял себя прислушиваться и в то же время вежливо улыбаться продолжавшему речь Тони Мандрэйку:

— …удивительно умный — и никакого чванства! Распределение ареалов — произвольное. Мы проделали интенсивную работу по прогнозу, но Папа-Рад совершенно непредсказуем. Все, что мы можем сказать наверняка, — это что архипелаги выдохлись, с островами покончено. Вся оставшаяся на планете Радиация Парсло сконцентрировалась на континенте.

— Удивительную работу ты делаешь, Тони, — с искренним восхищением сказал пышный Клэйтон Мифлинн.

— Это точно! — вставил какой-то бизнесмен, одетый под разбойника с большой дороги — с двумя пистолетами у пояса, лучевым и лазерным.

Беседа продолжалась, — восхищенные слушатели, разинув рты, пожирали глазами разведчика. Марсден ощутил укол зависти. Тони был признанным лидером в своей сфере. Из всех разведчиков он был самым удачливым. Ему удавалось разнюхать сайт там, где десяток его товарищей проходили, не замечая ни малейшего колебания стрелки на своих детекторных аппаратах.

У Тони на его летной куртке из пластиковой кожи красовался большой железный крест, формой напоминающий мальтийский, а в петлице — ленточка ордена «За заслуги». Кожаный летный шлем и защитные очки лежали рядом на столе. Ноги разведчика были затянуты в узкие сапоги. В каждом дюйме Тони сквозила уверенность и даже лихачество. Отыскивая сайты, он носился на алом «Фоккере ДР-1 Трифан», на носу которого воинственно красовались спаренные девастаторы («уничтожители») типа «Шпандау». И Марсден не без зависти представил на мгновение самого себя в кабине флайера SE5a: он смотрит в прицел и нажимает гашетку своего девастатора «Виккерс-Льюис»…

Он видел Паулу в другом конце зала. Она с безразличным видом участвовала в беседе с группой операторов из студии Экзисенсов. Что они говорили — он не мог слышать, но все эти мужчины показались ему роем черных мух, жужжащих над медом.

Потом Флора ловким маневром увела Тони Мандрэйка от восхищенной толпы, странным образом похожей на группу поклонников Паулы, — и ухитрилась завести обоих мужчин в маленькую гостиную. Роботы подали шампанское. Марсден потребовал цитруса и джебаля, хотя он и не держался уже строгого тренировочного режима. Увидев входящего к ним Клэйтона Мифлинна, Флора поморщилась, но было уже поздно, — без откровенной грубости его не выставишь, а на такое Флора просто не была способна. Все четверо расположились в этой зеленой с розовым, комнате, мягко освещенной скрытыми лампами, расселись в комфортабельных формфитах, автоматически подстраивающихся к контуру и весу человеческого тела.

— Так если ты составишь для Тони гороскоп, то сделаешь нам большую честь, Дуг.

— Это верно, Дуг! — подтвердил Мифлинн с комически-покровительственным видом. — Разведчики заслуживают самого лучшего отношения.

— Есть еще Рамазон.

— Да, верно… Но все же, Дуг, как насчет того, чтобы обслужить меня без очереди? Мне предстоит крупная сделка. Хотелось бы знать расклад звезд на этот случай.

— Дуг будет счастлив оказать вам услугу, Клэй, — сказала Флора, вымучив любезную улыбку. — Но не сейчас — вы же понимаете важность ближайшего изыскания Тони.

Тони Мандрэйк молча кивнул. Он выглядел старше своих лет, очевидно, заботы его профессии быстро его старили. На его виске пульсировала жилка, а челюсти разжимались неохотно, словно он разгрызал слова, не желая их произносить.

— Ты права, Флора, моя дорогая. Делается все трудней… — Он рассеянно обвел всех глазами и, остановившись на Мифлинне, поднес бокал к губам.

— Конечно, Тони! Понимаю, как вам туго приходится, — Мифлинн похлопал рукой по своему диккенсовскому сапогу. — Даже в моем бизнесе — вертись, вертись, вертись, день и ночь. Если в две недели хоть раз перехватишь Дрим — то и это счастье, поверьте мне.

— Ну, значит, улажено, Дуг?

Он кивнул. Не мог отказать Флоре. А бизнес есть бизнес. Да и куш неплохой. Флора сделала очень хорошее дело. В силу особенностей жизни на Планете Парсло — рейтинг разведчиков был выше, чем у любой другой профессии, и их чествовали восторженней, чем президентов и фирменных магнатов. Люди здесь жили почти что на головах друг у друга — частой сетью деревень, объединенных в города. Новости разлетались быстро, как и положено новостям.

Разговор перешел на предстоящие выборы — стали обсуждать шансы Эр. Никто не решился дать прогноз — кроме Мифлинна, который презрительно обругал Эр и твердо высказался за нынешнего Президента. Правда, выяснилось, что с Эр он никогда не встречался.

Вдруг дверь распахнулась, и с криками, визгом и смехом ворвалась целая орда полуголых девиц, убегавших от своих кавалеров. Марсден воспользовался этим и встал, решив, что с него достаточно. Он смешался с толпой и принялся разыскивать Паулу. Кавалеры — именно так называли себя эти одетые в соответствии с таким старомодным словом молодые люди — поспешили на террасы, где и растворились в густом ночном тумане. Освещение было приглушено — из уважения к возможным желаниям гостей. Марсден вспомнил рассказы о старом «разрешительном» обществе — тогда любовь была открытой — не то что сейчас… В обеих системах есть свои преимущества. Быть может, его внуки — если родятся — снова, как прежде, будут со смехом заниматься любовью на открытом солнцепеке…

А сейчас — он выслеживал жену другого и, преступая писаные законы Планеты Парсло, в сущности следовал ее неписаным законам. Старый Папа Парсло был скорее пуританином, и его этика так или иначе удержалась… Тени мелькали меж кустов. Он слышал взрывы смеха и визг. Вдруг на бетонной плите тротуара он увидел клочок шелка. Рядом лежал разбитый бокал, и шелк пропитался шампанским.

Паулу он найти не смог…

После полуночи его разыскали Хеди Арлен и Шари.

Шари, как обычно, выглядела изящной, прохладной и сдержанной. Хеди Арлен приветствовал его как многолетний закадычный друг, это был диковатый растрепанный молодой человек с острым носом и быстрым взглядом хорька — судя по всему, парень себе на уме… Его отрывистая, не совсем связная речь почему-то казалась всем чрезвычайно глубокомысленной, а мысли — свежими, не затасканными. Марсдена покоробило, когда он увидел, как этот парень из Эксцесса держит Шари за талию — чересчур, чересчур фамильярно.

— Пару длинных, Дуг, старина! Пошли к черпалке. В прошлый раз мы там нехило заквасили! — И дальше в таком же духе — многого Дуглас вообще не понял: у каждой профессии свой жаргон. Но тем не менее покорно присоединился к ним: слоняться бесцельно вне сферы тяготения Паулы, ему уже надоело. Как хотелось Дугласу броситься к ней и рассказать о Тони! Она была бы счастлива за него, гордилась бы его успехами. От этих мыслей Марсдена оторвали слова Шари:

— Я говорила с миссис Лейден, Дуг. Она волновалась за своего мужа, — я не поняла почему.

Это вполне в духе Паулы…

Часть гостей решила, что пора немного отдохнуть от шумного веселья, и тут же заработала система экзисенсов. Арлен управлял водоворотом заказов: всем хотелось удовольствия — и как можно больше. Никто не хотел вялых, лирических дримов, чье действие растягивалось на две недели.

Да, нужен был именно энергичный Арлен, чтобы выкрикивать: «Террор! Конфликт! Угнетение! Галактика в цепях!» — он называл популярные серии. Марсден был слишком удручен, чтоб сопротивляться. Он расположился поудобней и стал капитаном Лансом: старый звездолетчик, недовольный квартальным окладом, уволился из Солтерранского Космического Флота и связался с бандой головорезов Варки в их коварном заговоре против Империи Гат. Дуглас читывал исторические сочинения о гатианцах, о чужеземном племени «сплочи», — и сомневался, так ли было дело, как ему показывали во сне. Но он дал включить гром и молнию Эксцесса, расслабился и… начал пробиваться сквозь строй врагов, обняв свободной рукой обольстительную Русти Перселл. Когда удалось расправиться с архипредателем Ван-Кликом, Марсден соединился с Русти — и проснулся на подушке Хеди Арлена: терминал экзисенсов прекратил накачку Эксцесса в его трепещущий мозг.

— Как вы заметили, Шари, — сказал он с ласковой улыбкой, — теперь так уже не пишут.

— И очень жаль, — сказал Хеди Арлен. Он отключил аппарат и сделал широкий пригласительный жест: — Пойдемте выпьем, потом я бы отвел вас на нижний этаж — вздремнем немножко на «Космическом спасении». Это, вы знаете, капитан Форд.

— Я не буду, — сказал Марсден. Встал с экзисенсовской кушетки и потянулся. — Если вам все равно, я лучше прокачусь в дрим прямо сейчас. — Увидя обиду в глазах Шари, он добавил: — Мне нужно составить гороскоп — для Тони Мандрэйка.

— Тони! — почти испуганно вскрикнула она. — Что ж вы раньше не сказали?!

Дуглас с сожалением отметил, что Шари слишком заразилась манерностью Арлена и его Эксцессной компании.

— Я думаю на этом закончить вечер — если вы не возражаете. — И быстро повернулся к Арлену: — Было прекрасно, Хеди. Но бизнес есть бизнес, и астролория не останавливается из-за Солнцестояния.

— Я вам понадоблюсь, — Шари встала, и греческое одеяние заструилось своими белоснежными складками.

— Нет, Шари. Вам здесь так хорошо. Если серьезно запутаюсь — вызову вас. — Он быстро пошел к двери, чтоб не дать им времени на возражения. — До встречи.

Всю дорогу в своем флайере он думал: что было бы, столкнись он с Паулой. Но этого не произошло…

В общем, Сансетрайз получился не очень удачный — разве что для Флоры и Тони Мандрэйка, им-то было хорошо…