Главный конструктор В.Н. Венедиктов Жизнь, отданная танкам

Баранов И. Н.

ЧАСТЬ I

 

 

Эрий Вавилонский

 

О жизни и деятельности главного конструктора В.Н. Венедиктова (очерк)

К 85-летию со дня рождения выдающегося главного конструктора отечественных танков Валерия Николаевича Венедиктова

«Домашний ребенок»

 

Козьма Прутков

Валерий Николаевич Венедиктов родился в Ташкенте 13 июня 1924 года. Его родители были коренными жителями Узбекистана. Отец — Николай Трофимович родился в Бухаре, а мать — Анна Ивановна в Хиве. Семья была интеллигентной, высокообразованной.

В Ташкенте жили в частном доме. Отец и старшая сестра Валерия — Галина Николаевна — были преподавателями, работали в ряде учебных заведений и завершали свою педагогическую деятельность в ВУЗах Ташкента. Николай Трофимович, окончивший Московский университет, занимал в Ташкентском университете должность доцента. Анна Ивановна после замужества стала домохозяйкой.

Молодому Валерию, перенесшему в детстве тяжелое заболевание, в семье были созданы условия для получения на дому хорошего образования по индивидуальной программе. Ему прививали любовь к классической литературе и общей культуре, воспитывали любознательность, способность аналитически мыслить, трудолюбие, чувство ответственности за принимаемые решения и свои поступки. Эти уроки были прочно усвоены на всю жизнь.

Учебу в средней школе Валерий начал сразу с третьего класса, но проучился всего семь лет (нетрудно увидеть аналогию с лауреатом Нобелевской премии по физике академиком Виталием Гинзбургом. Он учился в средней школе с четвертого по седьмой класс, но получил блестящее домашнее образование. Повидимому, для высокоодаренных детей такая форма приобретения знаний является лучшей).

В таком воспитании были, однако, существеннее изъяны.

В отличие от своих сверстников у загруженного «по уши» Валерия не было посещений яслей, детского сада, пионерских слетов, детских игр «в Чапаева». Даже членом ВЛКСМ В. Венедиктов стал в возрасте 19 лет, уже планируя делать карьеру на воинской службе.

Искусственная изоляция Валерия от своих сверстников и интенсивная учеба хорошо развивала его умственные способности, но отлучила от нормального физического развития. На протяжении всей последующей жизни Валерий Николаевич никогда не интересовался спортом, не сделал ни одной физкультурной разминки без принуждения, не забил дома ни одного гвоздя.

Диплом В.Н. Венедиктова об окончании военной академии

Валерий Николаевич с мамой Анной Ивановной

Его сокурсники по учебе в бронетанковой академии рассказывали: однажды всем слушателям в обязательном порядке потребовалось встать на лыжи и пройти десяти километровую дистанцию (два круга по 5 км). Тогда Венедиктова приняли за победителя, т. к. он сорвал финишную ленточку и в его честь военный оркестр сыграл туш. Но «победитель» пошел на второй круг…

Вернемся к школьным годам Венедиктова.

Проучившись до девятого класса в средней школе, он в середине учебного года добровольно вступил в ряды Красной Армии, став в январе 1942 года слушателем Академии бронетанковых и механизированных войск им. И.В. Сталина (во время Великой Отечественной войны эта академия была эвакуирована из Москвы в Ташкент, где размещалась в здании Института механизации и ирригации сельского хозяйства. — Прим. Э.В.).

Только настойчивостью Венедиктова можно объяснить его поступление в академию с незаконченным средним образованием и слабым физическим развитием. К тому же ему в то время не было полных 18 лет.

Однако проучившись до октября 1942 года в академии, Валерий Николаевич пришел к убеждению, что, не имея опыта службы в войсках, он отстает от многих сверстников на практических занятиях. И со свойственной ему настойчивостью перешел из учебного заведения в учебный танковый полк, в котором продолжил службу рядовым красноармейцем.

Через полгода в марте 1943 года Валерий Николаевич стал курсантом «Первого Харьковского танкового училища им. И.В. Сталина», находящегося в ту пору в г. Чирчике Узбекской ССР. Окончив его в 1944 году, он вторично поступил в Академию бронетанковых и механизированных войск на военно-инженерный факультет, уже имея офицерские погоны и некоторый опыт военной службы.

По окончании академии в Москве в 1949 году в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР в числе лучших выпускников В.Н. Венедиктов был направлен на «Уральский танковый завод им. И.В. Сталина» (так тогда называли «Уралвагонзавод») в город Нижний Тагил Свердловской области для укрепления кадрового состава танкового КБ («Отдел 520» УВЗ, в дальнейшем «Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения» — УКБТМ)*.

Но еще ранее в 1946 году высокий офицер с сократовским лбом, слушатель престижной академии, обаял романтичную московскую учительницу истории Ирину, воспитанную в артистической среде (оба ее родителя были артистами), прекрасным знанием классической литературы, чтением наизусть поэмы Г. Лонгфелло «Песнь о Гайавате».

Ирина Петровна была дочерью заслуженной артистки РСФСР Екатерины Калининой, служившей музам в московском театре им. Н.В. Гоголя (читатели могли видеть ее в роли жены лесника в фильме «Белый Бим — Черное ухо»; в роли учительницы в «Повести о первой любви»; в «Анне Карениной» она играла нянюшку в доме Облонских).

Вспыхнула взаимная любовь, которая скоро привела их к заключению супружеского союза. Оба оказались однолюбами, прожив всю жизнь вдвоем уединенно, преодолевая трудности жизни и длительные разлуки, вызванные частыми и продолжительными командировками Валерия Николаевича в последующие годы.

* Далее в тексте приводятся наиболее известные наименования предприятий, учреждений, организаций. Точные их наименования, соответствующие конкретному историческому времени приведены в разделе «Историческая справка».

Анне Ивановне — 17 лет

Ирина Петровна — супруга Валерия Николаевича Венедиктова и ее мама Екатерина Калинина (слева)

Молодая семья разместилась в элитном шестиэтажном доме в центре Москвы (сейчас в нем находится гостиница Министерства иностранных дел). По хозяйству им стала помогать бабушка Ирины Петровны.

Декабрь 1949 года провел черту на жизненном пути Валерия Николаевича. Позади этой черты остались воспоминания о солнечной Средней Азии, столичной жизни в центре Москвы с ее театрами, музеями, уютной квартирой с заботливой помощницей. Впереди предстояла длительная командировка на 40 лет в суровый город Нижний Тагил, неустроенный быт и жизнь с чистого листа: работа на гигантском машиностроительном предприятии — «Уралвагонзаводе», освоение специальности конструктора танкового КБ.

Итак, однажды в танковом КБ «Уралвагонзавода» появился фанат и ортодокс, убежденный в том, что ему по силам создавать новые конструкции танков, превосходящие все известные.

И этим человеком, конечно, был В.Н. Венедиктов.

«Молочные братья»

А в это время на «Уралвагонзавод» из войсковых частей шел поток рекламационных актов на изготовленные танки Т-54. По танкам выпуска 1948 года их количество превышало 15 % от всего количества танков, сошедших с заводского конвейера [9] .

В самом начале 1949 года производство танков Т-54 правительственным решением было остановлено до конца года на всех заводах: «Уралвагонзаводе» и заводах-поставщиках комплектующих изделий до устранения многочисленных замечаний к конструкции танка и качеству изготовления деталей.

Тому были причины:

— списочный состав КБ был малочисленным (120 человек со всеми вспомогательными службами) [10], а большинство конструкторов не имело высшего образования. Даже в 1954 году опытных специалистов в КБ со стажем более 10 лет было всего 8 человек инженеров и 10 техников! Плохую услугу УКБТМ оказал отъезд из Нижнего Тагила в Харьков бывшего главного конструктора А.А. Морозова к новому месту назначения. Его отъезд вызвал отток кадров из УКБТМ бывших харьковчан и очень чувствительную для КБ утрату части ведущего состава. (Сам А.А. Морозов в это время потерял всякий интерес к доработке Т-54, вынашивая в уме идею создания нового среднего танка);

— ведущие специалисты КБ имели низкие оклады. Бывший главный конструктор танкового КБ Л.Н. Карцев вспоминает об этом периоде: «Как-то мы с Семененко (высококлассный специалист по проектированию топливных баков. — Прим. Э.В.) шли после работы домой. Он мне показал свое ветхое пальто и сказал: «Ношу девятнадцатый год, новое купить не на что». У него было двое детей» [10].

* В военное время танки бы принимали, т. к. их живучесть, в среднем, составляла всего 10–15 дней [9].

 

Начало военной карьеры

Старший лейтенант В.Н. Венедиктов

Старший лейтенант Л.Н. Карцев

Прибытия в КБ пятнадцати выпускников академии ждали с нетерпением и встретили их радушно. Всех распределили по секторам и подключили к решению проблемных задач (по своему желанию военные конструкторы могли выбирать себе работу и в других отделах). При одинаковой с гражданскими специалистами занимаемой должности выпускники академии получили огромное преимущество в материальном обеспечении (надбавки за воинское звание, выслугу лет, пайковые, бесплатный проезд по железной дороге к месту отдыха, увеличенная продолжительность отпуска, ранний выход на пенсию, льготы по оплате жилья и др.). Все семьи военнослужащих были немедленно обеспечены благоустроенной жилплощадью. Правда, поначалу Валерий Николаевич и Ирина Петровна были размещены на первом этаже коммунальной квартиры на три семьи, но зато в самой большой комнате.

«Нижний Тагил встретил нас 40-градусным морозом, — пишет в своих воспоминаниях Ирина Петровна, — наша комната размещалась на первом этаже с двумя соседями. От ЖЭКа нам выделили казенные металлическую кровать, стол и четыре табуретки… Около дома проходил поезд… Чтобы попасть на улицу Ильича (центральная улица поселка «Вагонка». — Прим Э.В.) надо было преодолеть страшную грязь. Летом по ул. Ильича мог двигаться единственный транспорт — велосипед. К вечеру шло стадо коров» [11].

Венедиктов был назначен инженером-конструктором в моторный сектор, занятый разработкой систем и узлов силовой установки танка. Он увлеченно занялся совершенствованием наиболее сложных в проектировании и доводке узлов силовой установки танка Т-54 — котла подогревателя и вентилятора системы охлаждения. К этим интересным работам подключился также его однокашник по академии Леонид Николаевич Карцев, работавший в секторе трансмиссии. Обоих молодых специалистов везде видели вместе и даже прозвали «молочными братьями». Отличить их от остальной группы военных конструкторов было легко, т. к. у обоих были обгоревшие полы длинных шинелей от многочисленных экспериментов по улучшению процессов горения в топке форсуночного подогревателя с дымогарно-трубным котлом конструкции В.М. Голосова. Этот подогреватель был внедрен на танке Т-54 в 1949 году [12]. Труды изобретателей и бессонные ночи не прошли даром. С ноября 1953 года вместо котла подогревателя дымогарного типа в танке стал устанавливаться новый жаротрубный кольцевой котел.

«По внешним габаритам и установочным размерам он был идентичным существующему, но по устройству… Вместо жаровых труб внутри котла размещался цилиндр, заполняемый охлаждающей жидкостью, поступающей из наружного цилиндра по четырем трубам, которые одновременно выполняли роль крепежных деталей внутреннего цилиндра. Благодаря такой схеме увеличился объем камеры сгорания, а горение топлива происходило по всей длине котла… Новый котел подогревателя предотвратил и ожидавшую завод неприятность. Через три-четыре года старые котлы на эксплуатируемых танках стали течь из-за коррозии жаровых труб, для изготовления которых применялись бесшовные трубы из углеродистой стали. Новые котлы этого дефекта не имели, так как все детали, соприкасающиеся с огнем, были выполнены из нержавеющей стали» [10].

Введение нового котла конструкции Карцева-Венедиктова значительно сократило время нагрева жидкости в системе охлаждения [12]. Срок эксплуатации без чистки котла-подогревателя с 15 часов был увеличен до 70 часов.

Принимая во внимание то, что за создание дымогарно-трубного котла коллектив специалистов, руководимый В.М. Голосовым, был удостоен Сталинской премии 3-й степени, этот успех Л.Н. Карцева и В.Н. Венедиктова на самом деле был выдающимся. Правда, признание их заслуг было отмечено гораздо скромнее: обоим выдали премию, на которую оба автора рационализаторского предложения смогли купить по фотоаппарату «Зенит».

Следующей совместной успешной работой «молочных братьев» было совершенствование конструкции вентиляторного колеса с целью улучшения охлаждения двигателя.

* Ставка на выпускников Академии БТ и МВ оказалась дальновидной и правильной. Все выпускники через короткое время заняли руководящие должности в танковом КБ, став начальниками ведущих бюро (впоследствии — начальниками отделов), двое — заместителями главного конструктора, трое: Л.Н. Карцев, В.Н. Венедиктов и Н.А. Шомин — главными конструкторами. Пять человек впоследствии получили воинские звания генералов: генерал-полковника — П.И. Баженов, генерал-лейтенанта — Н.А. Шомин и В.Н. Венедиктов, генерал-майора — Л.Н. Карцев и еще один выпускник (фамилия не установлена) [10]. Все остальные выпускники академии имели воинское звание полковников. Образцово налаженная работа в КБ и на заводах по устранению замечаний к конструкции и качеству изготовления танков Т-54, проводимая под контролем руководства КБ, привела к снижению количества поступающих на УВЗ рекламационных актов в 10 раз в сравнении с 1948 годом. В 1956 году танки Т-54 были признаны самыми надежными в мире.

Удостоверение В.Н. Венедиктова на техническое усовершенствование форсуночного подогревателя

Известно, что некоторые отечественные танковые вентиляторные установки системы охлаждения с разомкнутым воздушным трактом, в целях минимизации объемов моторнотрансмиссионных отделений (МТО) и эффективного охлаждения узлов и агрегатов в МТО, не имеют нормальных условий для организации потока воздуха с равномерным полем скоростей на входе в рабочее колесо (загромождение близко расположенными узлами и деталями) [13], [14]. Спиральный кожух и диффузор имеют сильно искаженную геометрию. Именно в таких условиях работают вентиляторные установки систем охлаждения всех уральских танков, начиная с танка Т-34. Это требует разработки специальных вентиляторных установок, зачастую вопреки классическим канонам вентиляторостроения. Характеристики центробежных вентиляторных установок уральских танков лежат за пределами статистического «поля» вентиляторных установок ЦАГИ, и по заключению д. т. н. Т.С. Соломаховой — начальника отдела «Центробежных вентиляторов» ЦАГИ — обладают уникальными характеристиками (особенно танков Т-72 и Т-90), присущими скорее двусторонним или диагональным вентиляторам с большими габаритами. Разработанная академиком Г.Ф. Проскурой методика аэродинамического расчета вентиляторной установки танка Т-34 с учетом условий входа и выхода [13] не нашла применения в отрасли из-за больших расхождений расчетных параметров с результатами натурных испытаний. Отсутствие теоретических методов расчета вынуждало применять экспериментальные методы поиска улучшения конструкции элементов вентиляторной установки, требующих от экспериментаторов хорошей инженерной интуиции и постановки многих трудоемких опытов.

Такая работа двумя новаторами была проделана в полном объеме и завершилась внедрением в 1954 году в танке Т-54 колеса алюминиевого вентилятора повышенной производительности. При этом количество лопаток в колесе было уменьшено на четверть [12].

В ходе этих работ Валерий Николаевич, не забивший в своем доме ни одного гвоздя, показал себя неутомимым экспериментатором, умеющим работать своими руками.

Продолжая работать в тандеме, Венедиктов и Карцев в 1951–1952 гг. в короткие сроки разработали по заданию нефтяников приводы к силовым агрегатам для бурения скважин: силового агрегата лебедки (САЛ) и силового агрегата насоса (САН). Параллельно с указанными работами Венедиктов и Карцев стали подключаться для решения проблемных вопросов, связанных с доводкой конструкции тяговой лебедки и буксирного устройства танкового тягача на базе танка Т-54 («Объект 9»), который впоследствии получил название БТС-2 [10], [11]. Работы двух новаторов, неизменно завершавшиеся успешным внедрением в серийное производство новых сложных конструкций, не могли быть незамеченными. Это повлияло на карьерный рост обоих. Каждый из них быстро поднимался по служебной лестнице, перешагивая через несколько ступеней.

«Объект 9» — бронированный тягач. В работе над этой машиной принимали участие В.Н. Венедиктов и Л.Н. Карцев в 1951–1952 гг.

После утверждения А.А. Морозова в декабре 1951 года главным конструктором танкового КБ в Харькове и его отъезда в этот город освободившаяся должность главного конструктора на «Уралвагонзаводе» оставалась свободной до 1953 года. Все это время исполняющим обязанности главного конструктора был А.В. Колесников. От предложения занять должность главного конструктора вместо А.А. Морозова один за другим отказались бывшие его заместители Я.И. Баран и А.А. Молоштанов и вскоре отбыли к нему в Харьков [8].

Наконец в 1953 году Л.Н. Карцев, успевший поработать парторгом КБ, в возрасте 31 года был назначен главным конструктором УВЗ по танкам.

А В.Н. Венедиктов в 1954 году был утвержден в должности заместителя главного конструктора по новой технике в возрасте 30 лет. Кроме руководства всеми опытными работами КБ за Венедиктовым закрепили все работы (в том числе по серийному производству), выполняемые тремя секторами (бюро): моторным, трансмиссии и ходовой части.

Так завершился первый этап конструкторской деятельности В.Н. Венедиктова, который явился началом его длительной командировки в Нижний Тагил, растянувшейся на 40 лет.

Хочется отметить, что в этот период времени между сотрудниками КБ преобладал дух юмора. Демократичный молодой главный конструктор поощрял розыгрыши даже среди руководителей КБ, хотя объектом розыгрышей нередко бывал и сам. Однажды под Новый год Венедиктов прислал Леониду Николаевичу Деда Мороза с поздравлением и подарком. Явившись с мешком конфет в его квартиру, Дед Мороз громогласно провозгласил: «Здесь живет мальчик Леня? — и полез в мешок за кульком конфет. Вручать кулек пришлось обескураженному главному конструктору «мальчику Лене».

Не избежал «прикола» Карцева и Валерий Николаевич.

Как-то, собираясь с супругой в отпуск, Венедиктов обратился в завком профсоюза с просьбой о выделении им путевок на юг. В завкоме объяснили, что им путевки не положены, так как они не являются членами профсоюза.

Тогда супруги Венедиктовы купили железнодорожные билеты до Сочи, решив ехать туда дикарями. Днем на рабочем месте Венедиктова раздался телефонный звонок. Звонили якобы из завкома профсоюза о том, что ему могут быть выделены две путевки на теплоход по маршруту «Пермь — Астрахань». Обрадованный Венедиктов засобирался продавать железнодорожные билеты. Но Карцев убедил его сначала выкупить путевки на теплоход. Тогда-то и стало ясно об очередном розыгрыше, о котором долго помнили в КБ.

БТС-2. Так был назван тягач «Объект 9» после принятия на вооружение и развертывания серийного выпуска на «Уралвагонзаводе»

 

«Объект 140»

Валерий Николаевич занял пост заместителя главного конструктора по новой технике, ранее принадлежащий Якову Ионовичу Барану — любимцу А.А. Морозова, в период, когда в СССР во всех основных танковых КБ разворачивались интенсивные работы в поисках концепции силовой установки (СУ) нового среднего танка (НСТ). Такие работы проводились и в КБ «Уралвагонзавода», руководство которыми было возложено на В.Н. Венедиктова.

В 1950-1960-х гг. под руководством Валерия Николаевича были созданы опытные образцы танков:

— «Объект 140» с безнаддувным дизелем повышенной мощности;

— «Объект 167Т» и «Объект 166ТМ» с газотурбинными двигателями;

— модернизированные опытные танки Т-62М и Т-55А с многотопливным дизелем В-36, оснащенным агрегатом наддува.

Работа над созданием опытного «Объекта 140» явилась первой крупной темой, которую возглавил Валерий Николаевич Венедиктов. Она проводилась параллельно с развернутой в харьковском танковом КБ А.А. Морозова ОКР по созданию нового среднего танка — «Объекта 430» с двухтактным двигателем 5ТД (обе ОКР были заданы Постановлением Правительства № 880–524 от 06 мая 1955 г.)

И как у харьковчан, молодое руководство тагильского КБ стремилось заложить в конструкцию танка новые технические решения при разработке всех его основных составных частей. Здесь отметим, что главное внимание руководителей работ в Харькове и Нижнем Тагиле было сосредоточено на создании принципиально новых моторно-трансмиссионных отделений и, прежде всего, силовых установок.

А.А. Морозов писал в своем дневнике [8]: «…что сдерживает развитие танков у нас? В первую очередь, это двигатели. Их попросту нет, и неизвестно, когда будут. Авиация развивалась в результате прогресса моторов, а мы моторов не имеем и не развиваем работ по ним. Формально есть НИИ, КБ, заводы, а моторами не занимаемся, исследования по ним ведутся вяло…»

Харьковское КБ делало ставку на двухтактный дизель 5ТД, эжекционную систему охлаждения и бескассетный воздухоочиститель (ВО).

Тагильское КБ оснащало МТО четырехтактным дизелем типа В-2 «Барнаульского завода транспортного машиностроения» (БЗТМ). Марка двигателя — ТД-12 (8Д12У-1). Двигатель был разработан с учетом требований конструкторов УВЗ по уменьшению высоты и объема МТО, улучшению мощностных, тяговых, эксплуатационных характеристик.

Я.И. Баран

М.Г. Кизин

Система охлаждения включала в себя водяной и масляный радиаторы, вертикально установленные два эжектора (вместо вентилятора) и была выполнена с замкнутым воздушным трактом, как в харьковском проекте.

Идея о превращении энергии выхлопных газов двигателя в полезную работу для прокачки атмосферного воздуха через охлаждаемые поверхности радиаторов занимала умы специалистов КБ и ранее, и позднее, и решалась двумя способами:

— с помощью эжектора — устройства, побуждающего движение воздуха через радиаторы за счет разрежения, создаваемого струей выхлопных газов (так называемая эжекционная система охлаждения);

— с помощью газовой турбины, вращающей вентилятор (т. н. турбовентиляторная система охлаждения).

Эжекционная система охлаждения была изначально составной частью НСТ в проекте тагильчан, представленном Я.И. Бараном в марте 1953 г. на обсуждении в Минтрансмаш [1].

Заместитель главного конструктора «Отдела 520» «Завода им. И.В. Сталина» В.Н. Венедиктов

Танк «Объект 140» в экспозиции музея бронетехники «Уралвагонзавода»

Продольный разрез танка «Объект 140». Вид слева

Поперечный разрез танка «Объект 140» по МТО

А в 1958 г. под руководством к. т. н. М.Г. Кизина проводились работы по исследованию возможности использования турбовентилятора для системы охлаждения танка. Расчеты Кизина, подтвержденные ЦИАМ и ЦАГИ, показали, что коэффициент полезного действия эжектора составляет 5–9% от энергии выхлопных газов двигателя, а КПД турбовентилятора с одноступенчатым осевым вентилятором ЦАГИ составил 35–40 %, т. е. превосходил КПД существующих эжекторов более чем в 5 раз.

Таким образом, применение турбовентиляторов обеспечивало при одинаковых затратах мощности двигателя создание более компактных систем охлаждения [15].

Работы в этом направлении в КБ были прекращены в связи с полной разунификацией МТО базовых танков и чрезвычайно высокой сложностью и трудоемкостью турбовентилятора.

В проекте «Объекта 140» двигатель устанавливался поперек продольной оси танка в наклонном положении (угол наклона к горизонту левого блока — 7°). Длина двигателя была укорочена по сравнению с базовым двигателем В-54 на 308 мм.

Особенности установки двигателя в танк потребовали коренной переделки конструкции верхнего и нижнего картеров двигателя, коленчатого вала, механизма передачи к агрегатам и газораспределению, систем смазки, охлаждения и мест крепления ряда навесных узлов, а также организации ряда люков и лючков для выполнения сборки, технического обслуживания и ремонта узлов МТО [3]. «…Танк получился нетехнологичным, сложным в эксплуатации и ремонте… К отдельным деталям моторного отделения вообще невозможно было добраться обычным способом. Две тяги, например, наши сборщики-асы ухитрялись соединять через люк в днище танка, только вооружившись зеркалом, как это делают дантисты при пломбировании труднодоступных зубов. Форсунки нижнего блока двигателя можно было заменить только через люки в днище танка…», — писал главный конструктор Л. Карцев [16].

Эжекционная система охлаждения не обеспечивала поддержание необходимого температурного режима двигателя, который перегревался.

Для повышения ее эффективности требовалось увеличить противодавление на выпуске отработанных газов двигателя, что отрицательно сказалось бы на надежности двигателя.

Двигатель был полностью разунифицирован с базовым двигателем В-54 производства «Челябинского тракторного завода». Организация серийного производства двигателя ТД-12 на БЗТМ в условиях планового ведения хозяйства в СССР была нереальной.

Были отмечены и другие «стратегические» ошибки в конструкции опытных узлов и общей компоновке танка, не получившие дальнейшего развития в нашем КБ:

— необычной формы гнутые борты с переменной толщиной (в верхнем поясе 57 мм, в нижнем — 80 мм) с целью снижения массы танка и увеличения ширины корпуса для установки погона башни большого диаметра.

В поперечном сечении корпус танка выглядел в форме «рюмки» [17].

По броневой защите от отечественных бронебойных и осколочно-фугасных снарядов объекты «430» и «140» превосходили серийные танки.

Вместе с тем, стало очевидным, что конструкция бронезащиты этих танков не эффективна от бронебойно-подкалиберных снарядов и, особенно, от кумулятивных боеприпасов.

«В ходе опытных стрельб 1958 г. было установлено, что наклон брони вплоть до 71 градуса от вертикали практически не влияет на бронепробиваемость кумулятивной струи — она проникает в стальной массив на такую же глубину, как при попадании по нормали…

Армии НАТО имели весьма большой ассортимент вооружений, использующих кумулятивные снаряды… Общий вывод очевиден: броневая защита танков «Объект 140» и «Объект 430», несмотря на усовершенствованную противоснарядную форму, к началу 1960-хгг. устарела» [1].

Резкое увеличение трудоемкости изготовления корпусных деталей «Объекта 140» не оправдывалась соответствующим повышением боевых характеристик танка:

— отсутствие замковых соединений в сварных узлах корпуса, приведшее к низкой живучести корпуса при снарядном обстреле;

— телескопические гидроамортизаторы (теоретически обладающие лучшей энергоемкостью). Вопросы улучшения плавности хода решались созданием мощных лопастных гидроамортизаторов (ГА), которые обеспечивают лучший отвод тепла в корпус танка и имеют более высокую надежность в условиях эксплуатации и боевого применения танка[18].

Крупным недостатком силовой установки стало применение:

— эжекционной системы охлаждения, проигрывающей вентиляторной по КПД и эффективности отвода тепла. Это отрицательно сказывается на подвижности танков с эжекционной системой охлаждения и ухудшает теплонапряженность двигателя. Дополнительное снижение надежности двигателя вызывает высокое противодавление на выпуске газов из двигателя, накладываемое подсоединением к выпускным коллекторам двигателя эжекторов (требуется 0,4 кгс/см2. У двигателя В-54 противодавление на выпуске составляет 0,1 кгс/см2);

— высокотемпературной системы охлаждения с отсутствием дренажно-компенсационного контура в гидравлических контурах, что повышает чувствительность системы охлаждения к потерям охлаждающей жидкости при эксплуатации двигателя и снижает его надежность [17].

* В этой главе и далее цветным жирным шрифтом выделены мероприятия, давшие положительный эффект и используемые в дальнейших разработках

«Русский с китайцем братья навек…»

12 сентября 1957 года ведущие специалисты ВНИИ-100 доложили начальнику 12-го главного управления Министерства оборонной промышленности Н.А. Кучеренко о рассмотрении результатов первых пробеговых испытаний образца нового танка «Объект 140». В их заключении было отмечено: «Высокая теплоотдача в масло коробки передач (52 000 ккал/ч) характеризует недопустимо низкий КПД трансмиссии… завод при выпуске рабочих чертежей трансмиссии практически не учел основные замечания ВНИИ-100 по техническому проекту трансмиссии… Дефекты, выявленные в трансмиссии в результате ее проверки холостой обкаткой и испытанием в танке только в объеме 81 км пробега, в основном подтвердили правильность заключения ВНИИ-100… При проведении настоящего обследования состояния работ по трансмиссии нового среднего танка установлено, что трансмиссия в том виде, как она выполнена, не является работоспособной» [65].

Почти по всем пунктам тактико-технических характеристик «Объект 140» либо не превосходил, либо уступал танкам НАТО 1960-х годов [1]. К тому же танк имел перевес массы, несмотря на целый комплекс внедренных нововведений, указанных выше, для его облегчения. Дальнейшее снижение массы требовало проведения нежелательных мер, снижающих надежность и пригодность танка к последующей модернизации.

К числу положительных технических решений, нашедших применение в последующих образцах танков следует отнести:

— топливные баки-стеллажи, внутри которых размещались выстрелы для новой пушки повышенного могущества. Это мероприятие, впервые примененное в отечественном танкостроении, позволило по сравнению с танком Т-54А увеличить количество размещаемых в танке выстрелов на 47 % и топлива на 33 %;

— унифицированную автоматическую систему ППО конструкции Сильченко;

— систему противоатомной защиты (ПАЗ);

— систему постановки термо-дымовой завесы (ТДА);

— применение последовательной выработки топлива из баков, которая повышает надежность топливной системы при потере герметичности (разрушении) одного или нескольких баков, уменьшает количество разлитого топлива, позволяет снизить трудоемкость работ по замене баков в случае ремонта, упрощает поиск мест негерметичности и др.;

Танк Т-54А

Китайский танк «Тип 59»

— подогреватель повышенной теплопроизводительности с установленным на нем калорифером для обогрева экипажа при низких температурах окружающего воздуха;

— механизм выброса стреляных гильз (конструкция защищена в техпроекте. На опытном образце «Объекта 140» это мероприятие не реализовано);

— планетарный механизм поворота в сборе с бортовыми передачами, являющийся предшественником бортовых коробок передач;

— опорные катки, выполненные путем штамповки из алюминиевого сплава, что позволило значительно снизить массу танка. Уменьшенный размер катка 0 700х368 (на танке Т-54 в то время применялись стальные литые 0 810х423), кроме снижения массы, позволил в габаритах корпуса танка Т-54 разместить 6 опорных катков на борт для более равномерной их загрузки;

— поддерживающие катки (новый узел). Применены впервые на среднем отечественном танке. Несмотря на явное увеличение массы танка, их установка приводит к повышению КПД гусеничного движителя, возрастанию средней скорости движения и снижению ударных нагрузок на надгусеничные полки;

— балансиры с большим плечом, обеспечивающие резкое увеличение динамического хода с 140 мм у танка Т-54 до 242 мм у «Объекта 140»;

Поздравление В.Н. Венедиктову с Новым годом от председателя Государственного совета КНР Чжоу Энь-лая

— новые технические решения по корпусной и башенной группам:

— увеличенный диаметр в свету погонного устройства башни;

— конструктивное исполнение форм башни;

— установку подбашенного листа крыши и крыши МТО с понижением соответственно в сторону носовой части и кормы корпуса.

В ноябре 2003 года в УКБТМ была проведена научнотехническая конференция, посвященная 50-летию начала разработки «Объекта 140». Все участники конференции единодушно признали, что в основном в «Объекте 140» были заложены прогрессивные технические решения, а выявленные при испытании отдельные недостатки (перегрев систем МТО, плохое переключение передач) могли быть устранены в ходе проведения ОКР.

Однако прежнее руководство КБ уже в самом начале испытаний отчетливо увидело, что в принятой компоновке у двигателя, системы охлаждения, подвески с телескопическим ГА не было перспектив в развитии, конструкция танка оказалась нетехнологичной в производстве, сложной при техническом обслуживании и ремонте, и решительно отказалось от продолжения ОКР.

После заводских испытаний «Объекта 140» Л.Н. Карцев обратился в ЦК КПСС и СМ СССР с просьбой о снятии с КБ этой темы. Работу сняли и главного конструктора даже не наказали (известно, что А.А. Морозов тоже признал неудачей разработанный образец «Объекта 430», отказавшись от его изготовления в серийном производстве). В.Н. Венедиктову, как руководителю темы, пришлось решать неприятный вопрос о списании 16 млн рублей в высоких инстанциях. В последующем он на 18 месяцев покинул Нижний Тагил, отправившись в далекий Китай консультантом главного конструктора и руководителем группы советских специалистов. В КНР он сменил в этой должности М.И. Таршинова, вернувшегося в харьковское КБ для исполнения своих обязанностей заместителя главного конструктора.

В то время в КНР по нашим чертежам проводилось освоение лицензионного производства танка Т-54А на заводе в г. Баотоу [3], [11]. С конвейера китайского завода танки сходили под индексом «Тип 59» и были полной копией Т-54А.

Постигшая неудача с «Объектом 140» закалила В.Н. Венедиктова, сделала мудрее. К тому же большинство конструкторских наработок по «Объекту 140» было позднее использовано при создании танков Т-55, Т-62 и, конечно, Т-72 — самого важного дела всей жизни В.Н. Венедиктова на посту главного конструктора.

Валерий Николаевич вернулся в Нижний Тагил с «Медалью Дружбы» КНР в июне 1960 г., обретя бесценный опыт организации серийного производства танков на машиностроительном предприятии Китайской Народной Республики (всему миру известен китайский фанатизм и трудолюбие в освоении технического прогресса). Танк «Тип 59» стал самым массовым танком в парке боевых машин КНР на долгие годы.

Следует заметить, что на Западе проявляли интерес к создаваемому на «Уральском танковом заводе» новому опытному танку «Объект 140», отмечая, что он — «одна из самых технически прогрессивных машин настоящего и будущего».

«Медаль Дружбы» Китайской Народной Республики

В Китае Венедиктов перенял две национальные привычки.

Отныне он всегда брал любой предмет из рук другого человека, каким бы он малым по размеру и весу ни был, только двумя руками. Также мог передать что-либо своему визави только двумя руками.

Вторая приобретенная привычка резко выделяла его из круга обычных людей — он часто задавал своему собеседнику один и тот же вопрос несколько раз, а если позволяло время и вопрос был серьезный, то несколько дней подряд с китайской дотошностью.

Обращение редактора журнала «Jane’s Armour and Artillery Upgrades» Р. Стиклэнда (Англия) к главному конструктору УКБТМ В.Б. Домнину о предоставлении информации по «Объекту 140»

 

Газотурбинные танки

Танк «Объект 167Т»

С 1960 года в УКБТМ под руководством начальника бюро (впоследствии — отдела) нового проектирования И.А. Набутовского и вернувшегося из КНР В.Н. Венедиктова проводились работы по созданию «Объектов 167Т» и «166ТМ» с газотурбинными двигателями ГТД-3Т.

Базой для этих танков послужили шасси опытного танка — «Объекта 167» (см. главу «Объект 167») и модернизированного серийного танка Т-62 («Объекта 166М»), которые «Уралвагонзавод» активно продвигал в серийное производство.

К созданию двигателя для танка было привлечено ОКБ-29 Министерства авиационной промышленности СССР главного конструктора В.А. Глушенкова (современное наименование — ОАО «Омское моторостроительное конструкторское бюро»).

В то время научно-исследовательские институты (головной отраслевой институт — ВНИИ-100, «Научно-исследовательский институт двигателей» — НИИД, Бронетанковая академия, «НИИ БТ Полигон» в Кубинке) не имели никакого научнотехнического задела по применению ГТД в танках. Работы по танковым ГТД разворачивались в НИИ одновременно с разработкой «Объекта 167Т» в Нижнем Тагиле. В начале октября 1964 года была предпринята попытка Бронетанковой академии подключиться к решению наваливающихся на нас многочисленных проблем. В КБ прибыли вновь назначенный начальник академии генерал-полковник В.И. Жданов с группой военных ученых.

В ходе подробных обсуждений с ним стоящих перед нами задач академии был предложен перечень первоочередных работ и исследований по газотурбинной тематике, участие в которых помогло бы ускорить создание газотурбинного танка и обосновать его военное применение. Все наши предложения были приняты к исполнению, что доставило мне большое удовлетворение, т. к. из-за отсутствия моих руководителей (Набутовского и Венедиктова) в этих обсуждениях принимал участие от КБ только я один.

Руководители работ по созданию газотурбинных танков «Уралвагонзавода» В.Н.Венедиктов и И.А.Набутовский

Танк «Объект 167Т». Вид сзади сверху

Второй газотурбинный танк «Уралвагонзавода» «Объект 166ТМ»

Через несколько дней после этой встречи В.И. Жданов, будучи Народным Героем Югославии, был включен в состав военной делегации, возглавляемой Маршалом Советского Союза С.С. Бирюзовым, направляемой на празднование 20-летия разгрома немецко-фашистских войск в Югославии.

19 октября 1964 года при подлете к Белграду самолет потерпел катастрофу. Все члены делегации погибли.

Больше вопрос о сотрудничестве академии с нами не поднимался.

Работы по теме «Средний танк с газотурбинным двигателем» были заданы решением Совета Министров СССР № 173РС от 24.01.1961 г. и были завершены в 1967 году. Выполнение ее потребовало создания оригинальных узлов силовой установки и трансмиссии, а также специальных испытательных стендов. Во время запуска танкового ГТД и первого выезда в пробег 11 апреля 1963 г. «Объекта 167Т» в опытном цехе и КБ были остановлены все работы, так всех удивил этот необычный танк и звук работающего двигателя. «Объект 167Т» явился первым в мире боевым средним танком с газотурбинным двигателем. В том заводском пробеге по грязной, разбитой танковой трассе на дистанции 20 км одиночный «Объект 167Т» имел среднюю скорость на 50 % выше соревнующегося с ним серийного танка Т-62. А вот запас хода по топливу у «167Т» был на 22 % ниже, чем у Т-62, несмотря на то, что в нем дополнительно размещалось в двух баках 620 литров топлива.

14 сентября 1964 года на территории подмосковного «22 НИИ БТ Полигона» состоялся показ военной техники высшему руководству страны, для чего туда прибыли директор «Уралвагонзавода» И.В. Окунев, главный конструктор Л.Н. Карцев с группой конструкторов и испытателей. Но сопровождавшая Н.С. Хрущева служба безопасности отделила от руководства страны создателей танка, всех проводили в подсобное помещение и попросили повернуться к окнам спиной.

«Объект 166ТМ»

Министерство обороны решило выставить на соревнование «Объект 167Т» с газотурбинным двигателем и новейший в то время танк Т-64А с дизельным двигателем 5ТДФ («Объект 432», разработанный в КБ «Завода имени Малышева» под руководством главного конструктора А.А. Морозова). Мощности обоих двигателей были одинаковыми и составляли 700 л.с.

Во время этого демонстрационного пробега «Объект 167Т» под восторженное оживление на трибунах обогнал украинский танк Т-64.

«Два часа продолжались расспросы военных об устройстве и характеристиках двигателя ГТД-3Т и танка «167Т» с этим двигателем», — вспоминал ведущий инженер ОКБ-29 И.С. Макейкин.

Директор «Уралвагонзавода» И.В. Окунев за эту победу вручил водителю-испытателю Д.С. Володченко ордер на трехкомнатную квартиру.

Сам факт показа опытного танка высшим государственным и партийным деятелям свидетельствовал о том, что руководство «Уралвагонзавода» и КБ представили на центральный военный полигон в подмосковную Кубинку не макет, не подвижный стенд-шасси, а опытный образец танка, изготовленный в соответствии с директивными документами Правительства и Управления Начальника танковых войск (УНТВ). Танк был принят военным представительством УНТВ.

Подробно об этой интересной работе рассказано в книге автора очерка [5] и воспоминаниях главного конструктора Карцева [19].

На основе тщательного анализа семилетней работы и результатов испытаний «Объектов 167Т» и «166ТМ», изготовленных по ТТЗ заказчика, и прогнозирования развития танкового двигателестроения, наше КБ совместно с Управлением начальника танковых войск Министерства обороны пришло к выводу о неперспективности газотурбинных танков. В выработке этого мужественного решения принимали активное участие Л.Н. Карцев и непосредственные руководители работ В.Н. Венедиктов и И.А. Набутовский, затратившие много сил и бессонных ночей для создания необычного танка с новым типом силовой установки.

По существу, более 40 лет назад тагильские конструкторы увидели, что газотурбинный двигатель, сделавший прорыв в авиации в резком улучшении боевых характеристик самолетов и пришедший на замену поршневым двигателям, в танкостроении потерпел фиаско.

Главные недостатки ГТД в сравнении с дизелем — плохая топливная экономичность, низкая надежность, особенно при эксплуатации танков в регионах с большой запыленностью воздуха, негативное влияние на мощность и топливную экономичность ГТД повышенных температур окружающего воздуха и пониженного барометрического давления, высокая стоимость двигателя и пр. Даже сам факт превосходства в скорости «Объекта 167Т» в сравнении с танком Т-64, продемонстрированного перед правительственными трибунами, объясняется тем, что на старте газотурбинный танк стоял с уже работающим двигателем. При боевой готовности № 1 пуск газотурбинного двигателя требует более длительного времени, чем пуск разогретого дизеля. Поршневой двигатель пускается несколько секунд, а пуск ГТД занимает несколько десятков секунд. В сравнительных разгонных испытаниях танков от начала команды «пуск двигателя» дизельный танк далеко оставит позади себя газотурбинный танк.

В эти годы были опубликованы исследования к. т. н. А.А. Благонравова (будущего главного конструктора БМП-3) о влиянии мощности двигателя на подвижность танков при движении их в колоннах (основной вид эксплуатации танков в войсках). Эти материалы окончательно убедили нас в том, что при войсковой эксплуатации преимущество в средней маршевой скорости газотурбинных танков в сравнении с дизельными танками даже меньшей мощности двигателей будет совсем незначительным [20].

Директор «Уральского вагоностроительного завода им. Ф.Э. Дзержинского» И.В. Окунев

Главный конструктор ОКБ-29 Министерства авиационной промышленности СССР В.А. Глушенков

Несмотря на то, что в последующие годы по указанию секретаря ЦК КПСС Д.Ф. Устинова, отвечающего за оснащение Советской Армии современной военной техникой, были развернуты с невиданным размахом работы по внедрению ГТД в танк, завершившиеся принятием на вооружение танка Т-80, справедливость сделанных выводов руководством тагильского КБ о неперспективности газотурбинных танков подтверждена самой жизнью.

Все серийные танки, изготовленные на «Уралвагонзаводе», оснащаются дизельными двигателями. Это помогло сохранить на УВЗ танковое производство в период массовой гибели многих заводов ВПК после распада СССР и, тем самым, спасти от краха бронетанковую отрасль страны. Два других танковых завода России в Санкт-Петербурге и Омске, занятые в советское время изготовлением газотурбинных танков Т-80 (Т-80У), не имея заказов Министерства обороны России и от иностранных заказчиков, прекратили производство этих танков, а омский завод был объявлен банкротом.

Сравнительный анализ технических характеристик газотурбинных и дизельных танков по результатам их войсковой эксплуатации приведен в книге [18].

Для меня работа над созданием «Объекта 167Т» явилась чрезвычайно интересной и ожидаемой. Я — выпускник «Казанского авиационного института», моторостроительного факультета, вырос на этой работе до руководителя группы — заместителя начальника бюро нового проектирования, был активным участником ее выполнения.

Водитель-испытатель газотурбинных танков «Уралвагонзавода» Д.С. Володченко

Модель-копия танка «Объект 167Т» в масштабе 1/35, выполненная итальянским моделистом Марко Фоли в 2008 году

Общий вид моторно-трансмиссионного отделения «Объекта 167Т»

Газотурбинный двигатель ГТД-3Т

Возле первого в мире боевого среднего газотурбинного танка «Объект 167Т» в музее бронетехники УВЗ. Участники создания танка: 2-й слева — Н.И. Троицкий (НИИД, г. Москва), 4-й слева — Э.Б. Вавилонский (УКБТМ), 6-й слева — Г.А. Хейфиц (УКБТМ), 8-й слева — Л.С. Долгов (УКБТМ)

В 1963 году в составе экипажа участвовал в первом выезде «Объекта 167Т» на полигон в заводской пробег перед восторженными взорами многих работников КБ и опытного цеха.

Видел, с каким воодушевлением работали над созданием опытных объектов Валерий Николаевич и Иосиф Абрамович, постигая новое для них дело, преодолевая трудности в проектировании систем ГТД при отсутствии необходимых исходных данных, методик расчета и даже помощи НИИ. Гордился тем, что Венедиктов и Набутовский интенсивно «выжимали» из меня знания теории лопаточных машин, тепловых расчетов газотурбинного двигателя, ставили передо мной жесткие сроки для подготовки ответов на многочисленные возникавшие вопросы.

Удивляло и радовало, что мои крупные руководители, не стеснялись учиться обретению знаний в новой для них области техники. Эти качества характера я наблюдал впоследствии у Валерия Николаевича на протяжении всей его работы в КБ.

У Валерия Николаевича и Иосифа Абрамовича я получил важный урок — уметь предвидеть результаты своих работ, объективно и ответственно оценивать их, не боясь остановить развитие работ из-за отсутствия перспективы, даже если эту работу поддерживает руководство страны, и рукоплещут зрители.

 

Идеи, не получившие развития

Должность заместителя главного конструктора по опытным работам давала возможность Валерию Николаевичу не только внимательно отслеживать все новинки, появляющиеся в конструкциях отечественных и зарубежных танков, но и активно влиять на создание силами КБ новых опытных образцов танков с проверкой эффективности этих новинок.

В 1960-х годах в КБ были начаты работы по установке в модернизированные опытные танки (Т-62М и Т-55А) 4-х тактных дизелей В-36 с приводными нагнетателями, мощностью 580 л.с. с повышенным моторесурсом до 1000 моточасов. Такие двигатели на «Челябинском тракторном заводе» были разработаны и изготовлены. Семь двигателей на стендах отработали от 1000 до 2000 часов. Позднее успешно выдержали межведомственные испытания, подтвердив свой ресурс в объеме 1000 моточасов.

Танковая система воздухопитания двигателя содержала одноступенчатый бескассетный воздухоочиститель, не требующий обслуживания (по типу воздухоочистителя харьковского танка — «Объекта 432»). Танки с этими мероприятиями испытаний в 1965–1966 гг. в Европейской части СССР (районы городов Яворова и Самары) и на территории бывшей Туркменской ССР не выдержали из-за повышенных износов цилиндро-поршневой группы двигателей вследствие неудовлетворительной работы бескассетных воздухоочистителей. С такими же отрицательными результатами неизменно заканчивали испытания в Средней Азии харьковские танки — «Объект 432» — оснащаемые бескассетными ВО. На серийных танках «Уралвагонзавода» — Т-55 и Т-62, имевших двухступенчатые кассетные воздухоочистители (кассеты периодически обслуживались) пылевых износов поршневой группы не наблюдалось. Это свидетельствовало о бесперспективности применения бескассетных ВО для оснащения танков.

Танковый дизель В-36 мощностью 580 л.с. с приводным нагнетателем. Вид со стороны приводного нагнетателя

Однако привлекательность необслуживаемых бескассетных ВО приводила к навязыванию нам военными требований о комплектовании танков такими ВО. Требования поддерживались головным отраслевым институтом — ВНИИТМ (разработчиком ВО). Этот прессинг еще долго довлел над тагильскими конструкторами.

В конструкциях модернизированного танка Т-62 и опытного дизеля В-36 было заложено много технических решений, нашедших впоследствии свое воплощение в конструкциях танка Т-72 и его штатного двигателя В-46.

Однако реализация их на опытных образцах танков вызвала изменение конструкции многих систем и узлов серийного танка (потребовалось изготовление новых трудоемких сборочных единиц и деталей общим количеством 610 единиц). При этом установка двигателя В-36 в танк Т-62 не привела к повышению ТТХ танка (кроме возрастания моторесурса двигателя), т. к. мощность двигателя осталась на уровне серийного В-55В. Вместе с тем организация выпуска нового двигателя В-36 не исключала параллельного изготовления серийного В-55В на протяжении длительного срока для танков Т-62, не подлежащих модернизации на планируемый период. По этим причинам двигатель В-36 не нашел применения на серийных танках «Уралвагонзавода».

Знакомясь в архивах музея «Уралвагонзавода» с объемной папкой документов, относящихся к жизни и деятельности В.Н. Венедиктова, мое внимание привлекли записи сделанные Ириной Петровной на нескольких листах бумаги, под диктовку Валерия Николаевича [11]. В конце этих записей Ирина Петровна прощалась со своим супругом и приводила по памяти без указания имени поэта строки, написанные поэтессой Ольгой Берггольц:

Ну, вот и приходит пора звездопада, И, кажется, время навек разлучаться, А я лишь теперь понимаю, как надо Любить и жалеть, и прощать, и прощаться…

Заместитель главного конструктора «Отдела 520» В.Н. Венедиктов

О чем думалось слабеющему Валерию Николаевичу?

Я убежден, что каждый публичный человек, обязательно однажды захочет подвести итоги своей деятельности, высказаться о том, что было главным в его жизни, что не успел сделать.

Вспомним М.Ю. Лермонтова: «Боюсь не смерти я. О нет! Боюсь исчезнуть совершенно», или Н.В. Гоголя: «Быть в мире и ничем не обозначить своего существования это кажется мне ужасным».

Валерий Николаевич успел надиктовать своей жене только скромный перечень того, что сделал он для отечественного танкостроения, опуская многие работы, но четко обозначая свой приоритет в руководстве рядом работ, выполненных только в период 1960–1984 гг.

Среди этих работ отмечено руководство разработкой, принятием на вооружение и постановкой на серийное производство танка Т-62 в 1960–1961 гг.; доработкой, принятием на вооружение и освоением в серийном производстве ракетного истребителя танков ИТ-1; сложнейшей доработкой «Объекта 172» и «Объекта 172М», завершившихся принятием на вооружение лучшего серийного танка в мире второй половины XX столетия — легендарного танка Т-72, а затем его модификаций, послуживших базой для создания экспортных танков и инженерных машин.

Проследим, как создавались эти военно-гусеничные машины.

 

«Объект 166» (Танк Т-62)

В 1956–1957 гг. в ведущих зарубежных странах мира практически одновременно были развернуты работы по созданию танков с повышенной огневой мощью.

Причиной этому послужило появление в советских войсках танков Т-54, превосходящих натовские танки по всем показателям.

Военные специалисты пришли к этому убеждению, сравнив боевые характеристики танков Т-54, находящихся на вооружении армии Египта, и израильских танков М48 производства США в ходе боевых действий англо-франко-израильских войск против египетских войск 29 октября — 7 ноября 1956 г. Танк Т-54 был вооружен нарезной пушкой Д-10Т калибром 100 мм. Пушка танка М48 имела калибр 90 мм. Пушка Д-10Т, созданная под руководством Ф.Ф. Петрова, превосходила все пушки, установленные на западных танках [21].

С 1957 года в США началась разработка танка М60, оснащенного нарезной 105мм английской пушкой L7, изготавливаемой в США по лицензии под маркой М68.

Израильские танки М48 принимали участие в нескольких арабо-израильских войнах. На фото: осмотр поврежденного танка М48. 1978 г., район Эль-Кантара (Египет). Из архива Л.Н. Карцева