Открываю дверь.

Передо мной стоит месье Одзу.

– Мадам, – говорит он, – я очень рад, что мой подарок вас не рассердил.

Я так растерялась, что ничего не поняла и забормотала:

– Ну да, ну да.

А сама чувствую: пот с меня так и льется. Продолжаю говорить с трагическими паузами:

– То есть нет-нет. Конечно, большое спасибо. Он мило улыбается:

Мадам Мишель, я пришел не затем, чтоб вы меня благодарили.

Не затем? – мямлю я, соперничая в искусстве изъясняться “замирающими на губах словами” с Федрой, Береникой и несчастной Дидоной.

Я пришел пригласить вас поужинать со мной завтра вечером. Мы могли бы поговорить о том, что нам обоим по душе.

Э-э… – промычала я. Ответ – короче некуда.

Поужинаем попросту, по-соседски.

По-соседски? Но я же консьержка! – выговариваю хоть что-то связное, хотя в голове полный сумбур.

– Одно другому не мешает, – отвечает он. Матерь Божия, Пресвятая Богородица, что делать?

Есть, конечно, легкие пути, хоть я их не люблю. У меня нет детей, я не смотрю телевизор и не верю в Бога, значит, мне заказаны те дорожки, на которые люди охотно сворачивают для облегчения жизни. Дети помогают отсрочить тягостное время, когда приходится остаться один на один с самим собой, а внуки еще больше оттягивают этот срок. Телевидение отвлекает от изнурительной необходимости строить какие-то планы на зыбкой основе нашего ничтожного опыта; оно морочит нас яркими картинками и тем самым позволяет увильнуть от мыслительной работы. Ну а Бог усыпляет животный страх перед неотвратимостью того, что когда-нибудь всем нашим удовольствиям придет конец. Поэтому, не имея ни будущего, ни потомства и ни грана болеутоляющего, чтобы притупить сознание вселенского абсурда, твердо зная, что впереди конец и пустота, я имею полное право сказать, что легких путей не ищу.

Но тут вдруг почувствовала искушение.

Проще всего было бы сказать: “Спасибо, но завтра вечером я занята”.

Есть и другие вполне вежливые варианты отказа:

”Очень любезно с вашей стороны, но мое время расписано, как у министра” (не очень правдоподобно).

”Очень жаль, но завтра я уезжаю на горнолыжный курорт” (фантастика чистой воды).

”Увы, не позволяют семейные обстоятельства” (ничего подобного).

”У меня заболел кот, и я не могу оставить его одного” (сентиментально).

”Я больна, и мне лучше никуда не ходить” (наглая ложь).

В конце концов я уже готова произнести “Спасибо, но я жду гостей”, как вдруг – причиной тому спокойный, приветливый вид стоящего передо мной месье Одзу – время разверзается, и я проваливаюсь в эту дыру.