”Черный дождь” видели?

Если не видели “Черный дождь” или на xyдой конец “Бегущего по лезвию”, вам будет трудн понять, почему, как только мы вошли в ресторан, у меня возникло ощущение, что я попала в филы Ридли Скотта. В “Бегущем по лезвию” есть сцена в баре, где выступает женщина-змея и откуда Декард вызывает Рэчел по стенному видеофону. В “Черном дожде” тоже есть бар и девушки по вызову, одна из которых – белокурая Кейт Кэпшоу с обнаженной спиной. Там и тут перемешаны лучи света, точно проходящие сквозь цветные витраж: собора, и клубы адской тьмы. – Люблю такой свет, – сказала я Какуро, усаживаясь на диванчик.

Нас устроили в уютном спокойном уголке, за столик, на который падал солнечный блик посреди мерцающих теней. Как тени могут мерцать? Не знаю, но они мерцали.

– Вы смотрели “Черный дождь”?

Я и представить себе не могла, что у двух людей могут быть такие сходные вкусы и общие ассоциации.

– Смотрела, – ответила я, – раз двенадцать, не меньше.

Все вокруг было мерцающим, искрящимся, хрустальным и бархатным. Волшебным.

– Нас ждет суши-пир, – провозгласил Какуро, с удовольствием разворачивая салфетку. – Надеюсь, вы не сердитесь, что я все заказал заранее? Мне хотелось угостить вас всем самым лучшим из того, что может предложить японская кухня в Париже.

– Конечно, не сержусь, – ответила я, изумившись множеству узорных чашечек с диковинными овощами, замаринованными и политыми не-знаю-какими, но очень соблазнительными соусами, которые принесли и расставили перед нами официанты, пристроив между ними еще и бутылочки с сакэ.

И мы приступили. Первым я выудила маринованный огурчик, но он только на вид был маринованным огурчиком, а на вкус чем-то невообразимо вкусным. Какуро выловил двумя темными деревянными палочками кусочек… чего? мандарина? помидора? манго?., и ловко отправил в рот. Я немедленно запустила палочки в ту же чашечку.

Оказалось, это сладкая морковка – пища богов!

– Что ж, с днем рождения! – сказала я и подняла свой стаканчик с сакэ.

– Спасибо. Большое спасибо, – отозвался Какуро и чокнулся со мной.

– Неужели осьминог? -удивилась я, вытащив кусочек зазубренного щупальца из пиалы с шафраново-желтым соусом.

И тут официант принес нам на двух небольших толстых досках пластинки сырой рыбы.

– Сашими, – сказал Какуро. – Там тоже есть мясо осьминога.

Я погрузилась в созерцание. От такой красоты прямо захватывало дух. Я подцепила своими неловкими палочками белый с серыми прожилками кусочек рыбы (”речная камбала” – услужливо уточнил Какуро) и, приготовившись вкусить блаженство, попробовала.

Почему мы ищем вечность в чем-то незримом и неощутимом? Мне она явилась в виде серовато-беловатого кусочка рыбы.

– Рене, – заговорил Какуро. – Я бесконечно счастлив отпраздновать свой день рождения в вашем обществе, но для нашего сегодняшнего ужина есть и более серьезный повод.

Хоть мы знакомы с Какуро всего три недели, но я уже легко могла предположить, что он может счесть “серьезным поводом”. Франция или Англия? Вермеер или Караваджо? “Война и мир” или чудная “Анна Каренина”?

Я взяла еще кусочек воздушнейшего сашими – кажется, тунец? Но кусочек оказался весьма внушительного размера, пришлось делить его на части.

– Да, сначала я пригласил вас на день рождения, – продолжал Какуро, – но потом кое-что узнал от одного человека. И хочу сказать вам очень важную вещь.

Я копошилась со своим тунцом и слушала его

вполуха.

– Вы совсем не ваша сестра, – твердо произнес Какуро, глядя мне прямо в глаза.