Прошедшая неделя была, наверное, самой напряженной в жизни Андрея. Что в той, что в этой. Невероятное количество написанных им документов, огромное количество совещаний и просто бесед с разными государственными, военными и научными деятелями. После совещания по проблемам авиации прошло еще одно, посвященное бронетанковой технике. Хотя знания Воронова в этой области и были заметно меньше, чем в авиации, но и здесь ему пришлось выдержать нелегкую дискуссию. Начальник Автобронетанкового Управления Федоренко, пригласивший на совещание несколько ведущих конструкторов танков из Харькова и Ленинграда, основных центров танкостроения на тот момент, не желал соглашаться с доводами Андрея, упирая на боевой опыт последних лет:

– Течение французской кампании, например, однозначно показало преимущество подвижных, вооруженных легкими и средними танками, германских бронетанковых дивизий над противником, имевшим значительное количество тяжелых малоподвижных танков с противоснарядным бронированием. Вы же утверждаете, что легкие танки бесперспективны и могут использоваться только как вспомогательные! Несомненно, тяжелые танки нужны для прорыва укрепленных оборонительных линий, но для развития глубокой операции – только легкие.

– Да не было никакого преимущества! – возразил Воронов. – Немецкие и французские танки лоб в лоб практически и не встречались. Немцы ударили там, где их не ждали, и французы растерялись. Хотя Гудериан рисковал, слишком оторвался от пехоты и снабжения. Хороший фланговый контрудар поставил бы крест на этой затее. В нормальных же условиях танки с противоснарядным бронированием гораздо более живучи, особенно при хуже, чем у противника, обученных экипажах. Поэтому основной упор нужно сделать на танки Т-34.

– Но их только начали выпускать. Чем же, по-вашему, мы укомплектуем разворачиваемые мехкорпуса, если вы предлагаете отказаться от использования большинства старых танков?

– Во-первых, штаты мехкорпусов непомерно раздуты. Как можно нормально управлять соединением в 1000 танков? Конечно, нечего и думать полностью закончить формирование всех 29 мехкорпусов к следующему лету. А недоформированные будут еще менее боеспособны. Считаю необходимым вместо гигантских мехкорпусов создавать более компактные, состоящие из одной танковой и двух мотострелковых дивизий. Не начинать формирование следующего, полностью не укомплектовав предыдущий всей положенной техникой. Пока будем использовать самые новые из имеющихся танки БТ-5, БТ-7 и последних модификаций Т-26. По мере поступления Т-34 будем переукомплектовывать один полк каждой из танковых дивизий ими. Кроме того, в составе мехкорпуса должен быть отдельный полк самоходных противотанковых орудий, в каждом танковом полку – рота зенитных танков и еще по отдельному полку таких в составе мотострелковых дивизий. Лишним будет упоминать, что все части в составе мехкорпуса обязаны иметь всю полагающуюся им по штату технику, чтобы пехота, артиллерия и снабжение не отстали от танков. Только так можно обеспечить его эффективное использование. Лучше пусть будет меньше мехкорпусов, но полностью готовых к бою.

Федоренко некоторое время молча недоумевающе смотрел на Андрея. Наконец, откашлявшись, спросил:

– Вы упомянули самоходные орудия и зенитные танки. Что это такое, зачем они нам нужны и где мы их возьмем?

– Отвечу по порядку. Самоходные орудия на шасси танков – эффективное противотанковое средство, модификации с более мощной пушкой могут быть использованы и для взламывания обороны противника. У нас их нет, поэтому получить мы их можем двумя путями: переделкой из имеющихся на вооружении танков и скорейшей разработкой новых. На первое время будем ставить на них 45, 57 и 76 миллиметровые пушки. В дальнейшем и более мощные – 122 и 152 мм. Так как самоходки занимают в бою практически ту же нишу, что и тяжелые танки, то производство последних считаю нецелесообразным. На их базе следует развернуть производство самоходок.

– Но наши тяжелые танки КВ успешно прошли войсковые испытания и приняты в серийное производство! – возмущенно воскликнул ведущий конструктор Ленинградского Кировского завода Духов, создатель этих танков.

– Это прекрасные танки, но производство самоходок гораздо проще. Им не нужна вращающаяся башня, достаточно неподвижной, хорошо бронированной только в передней проекции, рубки. Это значительно удешевляет и ускоряет производство. Поэтому от КВ, к сожалению, придется отказаться.

Конструктор с надеждой посмотрел на Сталина, но тот проигнорировал его умоляющий взгляд.

– А зенитные танки? – напомнил Федоренко.

– Авиация сейчас является основной угрозой наземным силам. Поэтому очень важное значение имеет полевая противовоздушная оборона, все время находящаяся рядом. Мы до последнего времени значительно недооценивали ее роль. Самым эффективным средством являются скорострельные автоматические пушки калибра 20-37 миллиметров. К сожалению, на данный момент у нас таких нет. Насколько мне известно, опыты по использованию для этой цели авиационной пушки ШВАК окончились неудачей. Поэтому на первых порах будем ставить сдвоенные и счетверенные крупнокалиберные пулеметы. Необходимо проверить возможность переделки части старых танков Т-26, БТ-2 и других для этой цели в армейских ремонтных мастерских и выпуска соответствующих ремкомплектов. Ну и выпускать новые на базе шасси одного из легких танков и на грузовиках.

– Понятно, хотя и менять 37 миллиметровую пушку старых танков на спаренный пулемет – довольно странный, с моей точки зрения, шаг. Но как можно делать ставку только на недоработанный Т-34, без тяжелых и легких танков? В его конструкции еще много слабых мест.

– Более, чем много. Но, во-первых, тяжелые танки мы заменяем самоходками, а легкие – зенитными, с возможностью использования и против наземных целей для поддержки пехоты. А Т-34 нужно продолжать дорабатывать, во время серийного производства. Насколько мне известно, у него неудачная трансмиссия. Также есть жалобы на недостаточный обзор у командира и плохой прицел. Поэтому, прежде всего, на серийных машинах необходимо добавить командирскую башенку и заменить прицельное приспособление. Взять за образец германское, например. Ну и постараться устранить другие известные недостатки. Вместе с тем нужно ускорить разработку следующего среднего танка на базе Т-34. В нем заложен большой потенциал для развития. Самое эффективная мера – расположить силовую установку поперек корпуса. Это позволит сократить длину танка и сместить башню назад, к центру тяжести, что положительно скажется на точности стрельбы и, самое главное – позволит нарастить толщину лобовой брони, что невозможно на Т-34 из-за повышения нагрузки на передние катки. Кроме того, следует проработать возможность установки дополнительных экранов на основную броню. Это понадобится для защиты от новых кумулятивных боеприпасов, которыми, по нашим данным, скоро будут оснащены германские войска.

– Это что еще за зверь на нашу голову? – удивился "главный танкист".

– Эти боеприпасы используют известный эффект кумуляции, с помощью которого большая часть энергии взрыва собирается в обладающий огромной скоростью "палец". Он прожигает или, что вернее – продавливает броню любой твердости на значительную глубину. Мы уже дали задание Академии Наук и Наркомату Вооружений разработать подобный боеприпас.

– Черт знает что понапридумывают, е… – Федоренко явно собирался смачно выругаться, но, покосившись на Сталина, воздержался.

От состоявшейся следующим вечером встречи Сталина с руководством ГАУ (Главное артиллерийское управление генштаба) во главе с маршалом Куликом и наркомата вооружений Андрею удалось отмазаться, сославшись на слабую осведомленность в этой теме и отделавшись написанием памятной записки для Вождя. В ней он упомянул о тех важных недостатках, о которых помнил. В их числе были: ошибочность прекращения производства 45 миллиметровых противотанковой пушки, необходимость разработки ее более мощного варианта, а так же ускорение разработки еще более мощной 57 миллиметровой пушки конструктора Грабина. Также отметил ошибочный отказ от принятия на вооружение противотанкового ружья калибра 14.5, нужность массового производства ракетных систем залпового огня и особенно подчеркнул необходимость срочной разработки противотанкового гранатомета, снабдив записку его схемой. Пусть товарищ Сталин и сам попрогрессорствует, не маленький, справится. Ему это и легче, у него точно не будут спрашивать, откуда он это взял.

Вместо этого Андрей встретился с наркомом РККФ Кузнецовым. Тот, в полном расстройстве от значительного сокращения военных судостроительных программ, поначалу встретил Воронова не особо радушно. Андрей, как мог более тактично, постарался объяснить ему, что в предстоящей войне решающими будут действия на суше и поэтому приходится сильно экономить на флоте. Упомянул о значительно возросшей роли авиации, в том числе и на море и порекомендовал Кузнецову уделить повышенное внимание противовоздушной обороне на флотах. Чтобы поднять ему настроение, Андрей немного заглянул в будущее:

– После того, как мы ликвидируем непосредственную угрозу на суше, ведущая роль флота станет несомненной. Когда СССР станет одной из основных мировых держав, без мощного военного флота не обойтись. Правда, его основу составят авианосцы. Такие тенденции, ничего не поделать. Так что и на вашей улице будет праздник.

Нельзя сказать, что туманные обещания Воронова вызвали у Кузнецова прилив восторга, но смотреть он стал более дружелюбно. Андрей этим воспользовался, чтобы поговорить о главном, ради чего он и пришел:

– Товарищ Кузнецов, ведь речные военные флотилии находятся под вашим руководством, верно?

– Да, конечно. А что?

– Так как на нашей западной границе много рек, то речные флотилии имеют важнейшее значение для обороны. Необходимо принять все возможные меры для их укрепления и усиления. Прежде всего, опять же в области противовоздушной обороны – максимально увеличить количество зенитных средств на катерах. Но, как я понимаю, далеко не все катера в составе флотилий были изначально предназначены для военных целей? Специализированных кораблей мало и они тоже уже не очень соответствуют современным требованиям. Предлагаю вам плотно заняться скорейшим производством современных катеров, тем более, что на судостроительных заводах появились свободные мощности. Было бы превосходно, если может быть быстро разработан новый катер водоизмещением тонн в 300-400, с противоснарядным бронированием толщиной 100-120 миллиметров и мощным зенитным вооружением в дополнение к основному. Такой катер обладал бы хорошей боевой живучестью в современной войне и сильно помог бы в обороне водных артерий.

Прощаясь, Андрей с удовлетворением заметил, что ему удалось заинтересовать Кузнецова этой проблемой.

А вот от итогового заседания Государственного Комитета Обороны Воронову увильнуть не удалось. Правда, в отличие от предыдущего раза Андрей большей частью слушал, а не говорил. Первым выступал начальник генштаба Мерецков, который сообщил, что за прошедшую неделю оперативный отдел подготовил несколько вариантов оборонительного развертывания, в соответствии с полученными на прошлой неделе указаниями. Сами проекты планов представлял заместитель начальника оперативного отдела Василевский, который и был одним из их авторов. Повесив на стенд большую карту западной части Советского Союза он, пользуясь указкой, представил три варианта организации обороны, отличающиеся некоторыми деталями. В них варьировались, количество необходимых дивизий и расположение некоторых участков обороны. Все три варианта опирались на линию укрепленных районов на старой границе, известную за рубежом под названием "Линия Сталина", дополненную во многих местах эшелонированными полевыми укреплениями, где и должны были находиться большинство стрелковых дивизий. За ними располагались механизированные "кулаки" для парирования прорывов. Один из планов предполагал проведение на третьей-четвертой неделе войны мощного контрнаступления на севере с целью отрезать и разгромить "пропущенную" в Прибалтику группу армий "Север" Вермахта. Оставшиеся два варианта не предусматривали наступательных действий в первом периоде войны.

Основной спор возник вокруг вопроса о приграничной зоне между старой и новой границами. Мнения разделились: Мерецков предлагал в угрожаемый период вывести оттуда практически все войска, кроме личного состава погранзастав, для того, чтобы противник нанес удар "с разгона" по пустому месту, выявив этим направления главных ударов. Нарком обороны Тимошенко напротив, настаивал на необходимости оставить значительные подвижные силы прикрытия, численностью не менее трети от общего количества механизированных частей на западной границе, которые, отступая с боями, задержат и ослабят ударные группировки противника. Мнения остальных лежали между этими крайними позициями. Спор разгорелся не на шутку. В какой-то момент Ворошилов заявил:

– Насколько я помню, закрепиться на старой границе предложил товарищ Воронов. Почему же он сам еще не высказался по этому вопросу?

Пришлось Андрею тоже принять участие в дискуссии. Вначале он напомнил о необходимости имитировать нахождение в приграничной зоне основных сил Красной Армии.

– В связи с этим придется оставить там определенное количество войск. Часть их отойдет с боями к старой границе, остальные, заранее составленные из подразделений, прошедших диверсионную подготовку, останутся там и перейдут к партизанским действиям, опираясь на подготовленную заранее разветвленную систему замаскированных складов и баз. Подумайте, у нас сейчас есть возможность самим обустроить будущий ближний тыл противника. Представьте себе, что смогут там сделать несколько десятков тысяч подготовленных диверсантов, не испытывающих недостатка в боеприпасах, пище и убежищах. Разгром колонн снабжения, разведка, наведение авиации. Да много еще чего. Если добавить к этому заранее заминированные мосты, дороги и другие объекты, то легкой жизни у наступающего противника не будет. К этому и нужно приложить все усилия.

Споры продолжались еще долго. Не привыкший к таким длинным и напряженным совещаниям Андрей сильно устал и к концу у него разболелась голова.

В воскресенье Воронов с чувством выполненного долга отправился отдыхать. Предстояла встреча с Аней и Андрей озаботился проблемой скрытия факта своего постоянного сопровождения охраной. А то как-то неудобно, вызывает подозрения. В прошлый раз он выдал охранников за своих соседей по квартире, но если они вечно будут маячить возле него без видимой причины, то этим объяснением не обойдешься. Поэтому он осторожно попросил одного из охранников, Женю, из разговоров с которым выяснилось, что он женат, пригласить на совместную прогулку супругу, для маскировки. К его удивлению Женя легко согласился, намекнув, что получено указание свыше по возможности не препятствовать личной жизни "клиента". "Ура! Спасибо товарищу Сталину за нашу счастливую молодость! Начались обещанные послабления?" – обрадовался Андрей.

Вчетвером, включая супругу Жени, которая, как оказалось, тоже была из "органавтов" и потому, видимо, не сильно отличалась общительностью, подошли к Аниному общежитию. Как и рассчитывал Андрей, присутствие женщины в компании придало Ане уверенности и она обошлась без сопровождения подруг. Для основного развлечения молодежи – танцев было еще рано и Воронов поинтересовался у девушки куда бы она хотела пока пойти. Та на минутку задумалась, после чего сказала:

– Мне недавно говорили, что тут недалеко есть музей, где выставлены кости древних чудищ. Ну, которых в земле откапывают. Очень хотелось бы посмотреть.

– Динозавров, что-ли? – переспросил Андрей.

Аня смущенно кивнула.

– Кто-нибудь в курсе где находится палеонтологический музей? – обратился Воронов к спутникам.

– Так он здесь рядом, на Большой Калужской – сообщил Женя.

Через пять минут они были уже у входа в музей. До закрытия оставалось еще больше двух часов, так что для осмотра экспозиции оставалось достаточно времени. Музей был совсем не такой, каким его посещал Андрей "у себя". Намного меньше экспонатов, картинок с изображением древней фауны. Бедновато, в общем. Да и размещался он в совсем другом здании значительно меньшего размера.

Но Аня была в восторге, ее поразили размеры бывших хозяев планеты. С опаской она осмотрела кусок челюсти тиранозавра с хорошо сохранившимися двадцатисантиметровыми клыками.

– Какой ужас! Он же человека на раз бы перекусил пополам!

– Вряд ли он заинтересовался бы такой мелочью, как человек. Ему подавай дичь покрупнее. Вот такую, например.

Андрей показал рукой на почти целый скелет диплодока, огромного травоядного динозавра, занимавший значительную часть места в центре сравнительно небольшого зала. От него как раз отошла большая стайка ребятишек и место возле ограждения освободилось. Только у пятиметрового хвоста чудища о чем-то спорили двое мужчин. Один, маленький толстячок, эмоционально размахивал руками, доказывая что-то своему собеседнику, мощному мужику, стоявшему к Андрею спиной. Воронов с компанией подошли поближе к скелету.

– А почему у него такая маленькая голова? – удивленно спросила Аня.

– А зачем ему большая? Мозгов не больше, чем у курицы, а питался он только травой и листьями.

– Такой большой и ел только траву? И при этом у него были куриные мозги?

– Так курица и есть потомок динозавров, – сказал Андрей.

– Извините, а почему вы так решили, молодой человек? Вы биолог? – раздался неожиданно голос из-за спины. Андрей обернулся и встретился взглядом с тем самым мужчиной, с которым спорил толстячок. Теперь он мог разглядеть его обветренное волевое лицо, казавшееся смутно знакомым. "Я определенно видел его фотографию. Кто же он? И что ему ответить? Не рассказывать же теперь про ДНК, который откроют только лет через десять?"

– Нет, я не биолог. Но читал, что некоторые ученые считают птиц потомками динозавров. А вы здесь работаете? – поспешил Андрей переменить скользкую тему.

– Не в музее, – усмехнулся мужчина и протянул Воронову руку. – Ефремов, Иван Антонович, заведующий лабораторией Палеонтологического института.

"А, так вот кто это такой! Какая неожиданная встреча!" – удивился Андрей, пожимая крепкую руку любимого писателя-фантаста своей юности, который, впрочем, пока еще никакой не писатель.

– Андрей Воронов, – представился он. – Сотрудник э… наркомата авиапромышленности. Вы, вероятно, участвовали во многих палеонтологических экспедициях. Расскажите нам что-нибудь о них.

– Да-да, расскажите, очень интересно! – поддержала его Аня.

Ефремов охотно исполнил их просьбу. Как Андрей и ожидал, тот оказался прекрасным рассказчиком. Его живописные, полные захватывающих подробностей описания путешествий и поисков древних костей надолго приковали к себе внимание спутников Воронова.

– А от чего, все-таки, погибли динозавры? – спросила Аня.

– От изменения климата в результате падения огромного метеорита, – встрял Андрей, забыв об осторожности.

Ефремов удивленно посмотрел на него:

– Действительно, есть такая теория, но у нее мало доказательств. Да и как падение даже крупного метеорита могло вызвать глобальное изменение климата?

"Блин, ну чего я опять влез? Они же тут, слава богу, не знают ничего про теории типа "ядерной зимы". Придется рассказать."

– Мощнейшее пылевое облако, поднятое ударом в верхние слои атмосферы и дополненное гарью от многочисленных лесных пожаров, на много лет изолирует Землю от солнечных лучей, отражая их обратно в космос. Достаточно для глобального изменения климата?

– Может быть. Интересная мысль!

– А на нас тоже может вдруг упасть такой метеорит? – взволнованно спросила Аня.

– Может, -ответил Андрей и успокоительно добавил:

– Но это очень редкое событие. А люди скоро научатся летать в космос и смогут выявлять заранее такие метеориты и отклонять их путь.

– Такой масштабный проект можно будет осуществить только усилиями всей планеты, – покачал головой Ефремов. – А это возможно только после победы коммунистического строя на всей Земле. До космических полетов еще очень далеко.

– Почему вы так думаете? Выход в космос не такая уж сложная задача. Хотите, познакомлю вас с человеком, который вполне серьезно рассчитывает осуществить космический полет еще при своей жизни?

– Неужели? Ну, раз вы работаете в авиапромышленности, вам, наверное, виднее. Конечно, я с удовольствием познакомился бы с таким человеком.

– Дайте мне несколько недель. Просто сейчас этот человек э… сильно занят, – Андрей уже добился у Сталина разрешения на освобождение Королева из "шаражки" и собирался заняться этим в ближайшее время. – А вы не хотели бы написать об этом книгу? Вы такой талантливый рассказчик и, как я заметил, человек с очень разносторонними интересами. У вас должно прекрасно получиться.

Ефремов немного смутился:

– Я мог бы попробовать. Но о чем?

– О космосе и о будущем коммунистическом обществе. Нам очень нужны такие книги, которыми можно заинтересовать молодое поколение. Расширить кругозор.

– Но я сам не очень это представляю. Теория суха и не описывает точное устройство будущего общества.

– В том то и дело! Поэтому и важно описать его с более, так сказать, человеческой точки зрения. А вы можете посоветоваться с кем-то из партийных идеологов.

– С кем же?

– Это такой важный вопрос, что стоит обратиться прямо к товарищу Сталину. Я попробую устроить вам прием. Не боитесь? – Андрей испытывающе посмотрел на собеседника.

Ефремов на несколько секунд потерял дар речи. Но быстро взял себя в руки:

– Не боюсь!