Хоши растворяется в воздухе, но пару мгновений все стоят неподвижно, как будто приросли к месту. Окаменев. Застыв в благоговейном ужасе.

Наконец, Иезекиль сжимает мою руку и с лукавой улыбкой смотрит на меня.

— Прямо как настоящее волшебство? Согласен?

Я киваю.

— Это и есть настоящее волшебство. И только Хоши на него способна.

Широко улыбаясь, я делаю шаг навстречу матери и Сильвио. Мое сердце поет.

— Что скажете? Потрясающе, не правда ли?

Моя мать бледна. Его лицо примерно такое же белое, как и у Сильвио.

— Зря я не приказала пристрелить тебя, когда у меня была такая возможность! — злобно шипит она. — Моя самая большая ошибка. Зря я оставила тебя в живых, а им позволила снова сбежать. Впрочем, нет, это вторая моя большая ошибка. Первую я совершила, когда родила тебя!

Я улыбаюсь:

— Теперь мне понятно, почему ты злишься. Кто-то украл твое шоу! Тебе ничего не остается, как сойти с дистанции. Вряд ли тебе по силам тягаться с таким соперником!

На секунду я беру над ней верх. На секунду на ее лице возникает выражение растерянности. Но затем на нем появляется новое выражение. Она с видом победительницы смотрит мне в глаза: надменная, самодовольная, властная.

— Ах, Бенедикт, ты так и не научился держать язык за зубами! Но по-своему ты прав. Твоя подружка сорвала аплодисменты. Теперь ее может затмить лишь нечто более грандиозное. К счастью, открытие цирка дает мне такую возможность.

Она поворачивается к Сильвио:

— Я передумала. Мы сделаем то, что ты предлагал. Я была неправа, слушая мужа, неправа, прислушиваясь к материнским чувствам, которым давно уже место в могиле.

Она с задумчивым видом смотрит на меня:

— Не знаю даже, почему я упиралась. Ведь я имею тройную выгоду. Во-первых, твоей подружке-акробатке недолго купаться в лучах славы. Во-вторых, это раз и навсегда положит конец вашим эскападам в духе Бонни и Клайда. В-третьих, я, наконец, избавлюсь от источника моего позора.

Она протягивает руку и легонько хлопает ладонью по моей голове:

— Иногда яблоко падает от яблони далеко. Инспектор манежа, можешь воплощать в жизнь свои планы. Я разрешаю. Прощай, Бенедикт. Доброго тебе вечера и благослови тебя Бог!

С этими словами она уходит. Сильвио довольно хлопает в ладоши.

— Это надо же! Я даже надеяться не смел, что твоя матушка ответит согласием на мою маленькую просьбу. Знаешь, Бейнс, сегодняшний вечер обещает быть просто фантастическим, но с тобой в главной роли он превзойдет все мои ожидания!