Когда мой телефон зарядился, я обнаружила на нём полдюжины пропущенных звонков — все они были от моей бабушки. Нонна вырастила семерых детей. У неё было почти две дюжины внуков.

Теперь их стало на одного меньше.

Я прожила с семьей моего отца пять лет. Моя кузина Кейн была всего на три года старше меня. А теперь она была мертва — вздернута, словно пугало и сожжена заживо. Из-за меня.

Ты сделала это, — подумала я. Я заставила себя повторить эти слова, но я обращалась не к себе и не к Н.О..

Все до единого инстинкты говорили мне, что мою кузину приговорил к смерти человек, которого я любила больше всего на свете — на веки вечные, несмотря ни на что.

Мама, ты хотела, чтобы я уехала из Гейтера? Ты хотела, чтобы я была в безопасности. Ты могла, даже не моргнув глазом, променять жизнь Кейт на мою. Ты уже делала это прежде.

Моя мать бросила свою младшую сестру — которую она защищала годами — с отцом-тираном, как только узнала, что беременна. Она променяла будущее и безопасность Лейси на мои.

Ты знала, что, если не сработает связь с нашими прошлыми делами, если она не заставит меня уехать из Гейтера — то заставит это.

— Что ты будешь делать? — негромко спросила у меня Слоан. Мы снова вернулись в отель.

— Малкольм Лоуелл сбежал. Мы раскрыли убийства Кайлов, — я сделала паузу, глядя на Главную улицу через окно. — Моя мать прекрасно знала, как я поступлю, — я тяжело сглотнула. — Я поеду домой.

Прежде чем уехать из Гейтера, я должна была сделать одну остановку. Много лет я не знала, была ли моя мать мертва или жива. Я жила в забвении. Не могла горевать и не могла двигаться дальше.

Ри Саймон заслуживала знать, что произошло с её дочерью.

Когда мы пришли в закусочную, остальные разделились, позволяя мне сделать то, что я должна была. Когда Майкл с Дином, Лией и Слоан сели за столик, ко мне подошла агент Стерлинг.

— Ты уверенна, что хочешь сделать это одна?

Я подумала о моей кузине Кейт. Мы не были близки. Я никогда не подпускала её близко. Потому что меня с детства учили держать людей на расстоянии. Потому что я была дочерью своей матери.

— Уверенна, — сказала я.

Стерлинг и Джадд сели. Через несколько минут к ним присоединился агент Старманс. В какой-то момент я задалась вопросом о том, куда подевалась Селин, но затем Ри увидела меня у барной стойки, и я сосредоточилась на том, что происходило здесь и сейчас.

Я хотела почувствовать ради неё то, что не могла почувствовать ради себя.

Налив кофе Стерлинг и Джадду, Ри обернулась ко мне. Она вытерла руки о передник и изучающе осмотрела меня.

— Я могу чем-то помочь, Кэсси?

— Мне нужно кое-что вам сказать, — мой голос звучал на удивление ровно и спокойно. — Это касается вашей дочери.

— Сары? — Ри изогнула брови и слегка подняла подбородок. — Что такое?

— Мы можем присесть? — спросила я у Ри.

Когда мы устроились за столиком, я положила на стол папку и достала из неё портрет, который нарисовала Селин.

— Это Сара?

— Конечно, Сара, — спокойно ответила Ри. — Здесь она немного похожа на Мэлоди.

Я кивнула. У меня не пересохло во рту. На мои глаза не навернулись слезы. Но я прочувствовала эти слова до самого естества.

— Сара не уехала из Гейтера, — сказала я Ри и взяла её за руку. — Она не бросила своих детей. Не бросила вас.

— Нет, — немногословно ответила Ри, — уехала.

Я поправилась:

— Она так и не уехала с Ранчо Покоя, — я знала, что Ри не поверит мне без доказательств, так что я достала из папки фото — тело Сары. Ри была умна. Она сопоставила факты — и поспешно отвергла вывод.

— Это может быть кто угодно.

— Реконструкция лица показала, что это она. Мы проведем и тест ДНК, но свидетель подтвердил, что десять лет назад её убил мужчина по имени Даррен Дарби.

— Дарби, — вот и всё, что сказала Ри.

Ты её не искала. Ты не знала.

— Мэлоди вернулась домой, — отрывисто произнесла Ри. — Думаю, за это стоит поблагодарить вас, — она ни слова не сказала о своей дочери. — Я принесу тебе кофе.

Пока Ри готовила кофе, я открыла на своём телефоне фотографию, которую я сделала несколько месяцев назад. Медальон, который Лорел носила на шее — и фото в нём. На снимке моя единоутробная сестра сидела на коленях у моей матери.

Сколько я раз я смотрела на это фото?

Сколько раз я гадала о том кем — или чем — стала моя мать?

— Не против, если я присоединюсь? — Селин проскользнула за столик напротив меня.

— Где ты была? — спросила я, не сводя взгляда с фото моей матери.

— То тут, то там, — ответила Селин. — Трупы меня не пугают. Другое дело, убийства. Я быстро решила, что Жуткий Дом Серийного Убийцы — не моё.

Ри вернулась с двумя чашками кофе — по одной для меня и Селин.

— Вот, пожалуйста.

Ри не хотела разговаривать. Она не хотела, чтобы это оказалось реальностью. Я понимала её.

— Кто это? — спросила Селин, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть фото на моём телефоне.

— Моя мать, — ответила я, чувствуя, что ответ был правдой лишь на половину. — И моя единоутробная сестра.

— Вижу сходство, — ответила Селин. Затем она сделала паузу. — Не против, если я посмотрю поближе?

Не дожидаясь ответа, она взяла у меня телефон. Я закрыла глаза и отпила кофе. Вместо того чтобы думать о моей матери, о вздернутой, словно чучело и сожженной живьём Кейт или о Нонне и о том, как это на неё повлияет, я вернулась к старой игре и принялась профилировать окружающих.

Поведение. Личность. Окружение. Даже не глядя, я знала, что Дин сидит спиной ко мне. Ты хочешь подойти ко мне, но не станешь этого делать — пока я сама этого не захочу.

Я переключилась со второго лица к третьему, играя в эту игру так, как я играла в неё в детстве.

Майкл меня читает. Лия сидит рядом с Дином и притворяется, что не переживает. Слоан считает — плитки на полу, трещинки на стене, клиентов в закусочной.

Когда я открыла глаза, комната расплывалась. Сначала я подумала, что на мои глаза навернулись слёзы. Что размышления о семье, которую я нашла в программе, сломали плотину внутри меня и позволили мне горевать о моей кровной родне.

Но комната не перестала вращаться. Она осталась размытой. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла сформировать слова. Мой язык распух. Мне стало дурно и меня начало подташнивать.

Моя правая рука нащупала чашку кофе.

Кофе, — подумала я. Мне не удалось произнести слово вслух. Даже мои мысли перемешались. Я попыталась встать, но упала. Я попыталась ухватиться за столик, но вместо этого моя рука ударилась о ногу Селин.

Она не пошевелилась.

Она распласталась за столиком. Без сознания. Я заставила себя подняться на ноги. Мир продолжал кружиться, но когда я спотыкаясь шагнула вперед, я осознала — комната погрузилась в тишину. Никто не разговаривал. Никто не спешил на помощь.

Дин и Лия, Майкл и Слоан — тоже отключились за своими столиками.

Без сознания, — подумала я. — Или… или…

Кто-то поймал меня.

— Осторожнее, — словно издалека до меня донесся голос Ри. Я попыталась сказать ей, попыталась заставить свой рот сформировать слово, но не смогла.

Яд.

— Не думай, что я не ценю то, что вы сделали для Мэлоди — или для Сары, — мир погрузился в темноту, а Ри подалась вперед. — Но каждого проверяют, — прошептала она. — Каждый должен быть достоин.