За ланчем Генри нигде не было. Он не сидел за своим привычным столиком. Его не видел Ашер. Пусть я знала Генри Маркетта и не слишком долго, но этого хватило, чтобы понять, что его жизнь состояла из предсказуемых алгоритмов. Он делал то, что ему было положено. Он был надежным. Ответственным.

И он пропал.

Я нашла его в компьютерной лаборатории. Дверь закрылась за мной, стоило мне шагнуть в комнату. Генри едва поднял глаза от экрана.

— Я пытаюсь сузить временной промежуток, когда была сделана эта фотография, — сказал он мне. — Смотри, — он открыл на компьютере два снимка. — Прошлой весной конгрессмен Уилкокс сбрил усы, так что, когда бы не сделали эту фотографию, это было не очень давно. Не больше шести месяцев назад.

Я осмыслила его слова. Не больше шести месяцев назад судья Пирс и отец Вивви находились в одном месте в одно время.

Не больше шести месяцев назад в том же месте находились президент и Уильям Кейс.

— Возможно, это ничего не значит, — я хотела быть голосом разума, но совсем не чувствовала себя разумной. Я чувствовала себя так, словно мы замерли на грани чего-то огромного, невообразимого и реального. — Фотография. Гости того благотворительного вечера. Возможно, это ничего не значит, — продолжила я, цепляясь за объективность, словно альпинист, повисший на краю скалы. — Мы не знаем, действительно ли твоего дедушку отравили на том благотворительном вечере, не говоря уже о том, сделал ли это кто-то из людей на фотографии. То, что президент и Уильям Кейс побывали в обоих местах, может быть совпадением.

— Я не верю в совпадения, Тэсс. Не больше шести месяцев назад убийца моего дедушки и человек, который заплатил ему за это, встретились. Я поискал другие связи между Бхарани и Пирсом. Я прогулял уроки, чтобы заняться поисками, Тэсс, и ничего не нашел. Их связывает только эта фотография. Эта встреча, чем бы она ни была.

Я была удивлена тем, что Генри Маркетт прогулял уроки. Но меня не удивило то, что он сделал тоже, что и я — принялся искать связи, пытаясь понять, что — кроме убийства — связывало судью и отца Вивви.

— На одноразовом телефоне был ещё один номер, — Генри был неумолим. — А значит, в это вовлечен как минимум ещё один человек.

Человек, который мог подобраться к судье достаточно близко, чтобы отправить его. Человек, который мог убедиться в том, что кандидатуру Пирса выдвинут на эту должность.

— Мы многого не знаем, Тэсс, — отрывисто произнёс Генри. Этот тон означал, что он подавляет свои эмоции, не позволяет им взять над собой вверх. — Мы не знаем, пришел ли Пирс к отцу Вивви или наоборот. Мы не знаем, кто спланировал всё это, — он сделал паузу. — Мы не знаем, на кого работает твоя сестра.

Этого я не ожидала.

— Мы не знаем, какова её цель, — настойчиво продолжил Генри.

Я почувствовала себя так, словно мой рот был набит опилками.

— Что ты имеешь в виду, Генри?

— Твоя сестра решает проблемы. Профессионально. Кому бы не принадлежал тот телефонный номер, думаю, у него сейчас большие проблемы, да?

Я недооценивала то, как сильно Генри не доверял моей сестре. Я даже представить себе не могла, что он мог подумать, что Айви не пытается разгадать эту тайну, а наоборот — пытается что-то скрыть.

— Твой дедушка дружил с Айви. Она бы ни за что…

— Чем, по-твоему, занимаются фиксеры, Тэсс? — Генри был раздражающе спокоен. — Они прячут концы в воду. Даже если у этого есть цена. Даже если для этого придется нарушить несколько законов.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — яростно возразила я.

— Самоубийство отца Вивви не попало в газеты, — продолжил Генри. Он походил на поезд, на скорости направлявшийся в туннель. Без промедлений. Без остановок. — Кто-то скрыл это от прессы.

Я вспомнила о том, как Айви разогнала прессу во время поминок по судье Маркетту. Могла ли она сделать так, чтобы новости не подали в газеты?

Могла.

— Все знают, что твоя сестра работает на Джорджию Нолан, — произнёс Генри. — Хочешь сказать, она не улаживает проблемы президента? — он не дал мне шанса на ответ. — Или Уильяма Кейса? Он богат. Достаточно богат, чтобы заплатить ей всё, что понадобится, за защиту его имиджа.

— Она не работает на Кейса, — все мои силы ушли на то, чтобы повысить голос. — Они терпеть друг друга не могут.

— Тогда почему на прошлой неделе его сын забрал тебя из школы? — Генри изогнул бровь. — В Хардвике слухи разносятся быстро, Тэсс. Нравится тебе это или нет, ты должна признать, что возможно, личные и профессиональные интересы твоей сестры противоречат друг другу. И она вполне может сделать неправильный выбор.

Айви просила меня никому не рассказывать. Чтобы защитить меня, — отчаянно подумала я. — Она сделала это, что бы меня защитить. Чтобы защитить Вивви.

— Приветствую вас, друзья Ашера! — Ашер, как всегда, появился вовремя. Он пританцовывая зашел в комнату и запрыгнул на компьютерный стол, свесив ноги, словно его не волновало ничего не свете.

Словно напряжение в воздухе не было физически ощутимым.

— Я чему-то помешал? — беззаботно произнёс он.

Генри просто говорил мне о том, что, возможно, моя сестра пытается скрыть убийство его дедушки.

Видимо, Генри увидел что-то в выражении моего лица, потому что на его лице мелькнул намек на чувство вины.

— Ты ничему не помешал, — Генри перевел взгляд на Ашера. — Мы с Тэсс просто немного поспорили, — его зеленые глаза снова отыскали мои. — И возможно, я перегнул палку.

— Ты? — с фальшивым шоком на лице переспросил Ашер. — Никогда.

Когда Ашер — явно пытаясь снять царящее в комнате напряжение — принялся рассказывать нам историю о кексе и самолете дистанционного управления, я подавила желание таращиться на Генри, пока я не узнаю, о чём он думает.

Что такого сделала Айви, чтобы убедить его, что она способна на что-то подобное?

Я отвернулась от Генри и взглянула на наши отражения в стекле, отделявшем компьютерную лабораторию от коридора: Ашер не останавливался ни на миг, а мы с Генри были неподвижны, как статуи и старались не смотреть друг на друга.

Я заметила движение по другую сторону стекла и заставила себя оторвать взгляд от нашего отражения.

Эмилия. Через секунду она открыла дверь в лабораторию. В какой-то миг она осознала, что мы трое замолчали, стоило ей переступить порог.

Она подняла подбородок, её идеальная осанка выпрямилась ещё больше.

— Тебе что-то нужно, Эм? — спросил Ашер.

— Не от тебя, — спокойно ответила брату Эмилия. Генри встал, явно ожидая, что Эмилия обратится к нему, но она лишь одарила его ледяным взглядом и обернулась ко мне.

— Мне нужно с тобой поговорить, — Эмилии отлично удавалось формулировать предложения, как приказы. Я хотела было спросить у неё, может ли она подождать, но что-то в её взгляде заставило меня поколебаться.

Она шагнула ко мне.

— Насчет Вивви.

В тот же миг я обратила на неё внимание.

— Она в туалете, — мягко произнесла Эмилия. — Она выглядит… — Эмилия прикусила нижнюю губу. Я и не думала, что она из тех, кто кусает губы. — С ней что-то не так.

— Вивви здесь? — перебила её я.

— Ты меня вообще слушаешь? — огрызнулась Эмилия, уже больше походя на привычную себя. — Да, она здесь. И что-то не так.

— В каком именно туалете? — спросила я, чувствуя, как в моём желудке зарождается ужас. Сегодня утром Вивви похоронила своего отца. Зачем она могла прийти в школу? И насколько всё плохо, если Эмилия решила найти меня?

— На первом этаже, — ответила Эмилия. — Восточный коридор.

Прежде чем она закончила говорить, я сорвалась с места. Генри и Ашер последовали за мной по пятам. Когда я добралась до уборной, внутри больше никого не было. Я ожидала обнаружить Вивви в одной из кабинок, но она просто сидела на полу.

— Вивви, — я опустилась рядом с ней на колени.

— Прости, — хрипло произнесла она. — Прости. Я в порядке.

— Что случилось?

— Тебя не было во дворе, — сказала Вивви. — Это глупо. Я хотела тебя найти, но тебя не было во дворе и…

— Дыши.

Вивви глубоко вдохнула. Затем она бросила что-то в мою сторону. Через миг я поняла, что это была газета, а ещё через миг — что она хочет, чтобы я её взяла.

Я подняла её и медленно развернула. В тот же миг я поняла, почему Вивви пришла сюда.

«ПИРС — ГЛАВНЫЙ КАНДИДАНТ НА МЕСТО В ВЕРХОВНОМ СУДЕ» — гласил заголовок. Мой мозг трещал по швам. Это была не просто выдумка в какой-то забитой газетенке. Статья оказалась на первой странице «Washington Post».

Кто-то постучал в дверь.

— У вас там всё в порядке? — спросил Ашер. — Я спрашиваю абсолютно ненавязчиво!

Я опустила взгляд на газету.

— Можешь ему показать, — поднимаясь на ноги, сказала мне Вивви. — Он всё равно увидит. Все увидят.

Я потянулась к Вивви и сжала её плечо, затем мы вышли в коридор. Ашер стоял у двери. Рядом с ним стоял Генри. Не говоря ни слова, я показала им статью.

«ПИРС — ГЛАВНЫЙ КАНДИДАНТ НА МЕСТО В ВЕРХОВНОМ СУДЕ» — во второй раз заголовок выглядел не менее тревожным, но вовсе не настолько тревожным, как подзаголовок: «Источники сообщают, что президент на беспрецедентной скорости движется к выдвижению его кандидатуры».

— Какие такие источники? — Генри задал вопрос, прежде чем я успела открыть рот. Я не знала, что ответить. Всё что я могла — шагнуть к Вивви и сжать её руку в своей.

В пятницу умер её отец. Она только что похоронила его — а теперь «Washington Post» заявляет, что, по словам анонимного источника, президент готовится выдвинуть на должность судьи кандидатуру человека, нанявшего её отца для совершения убийства.

— Они не могут этого сделать, — Вивви до боли сжала мою руку. — Тэсс, президент не может выдвинуть кандидатуру Пирса. Не может, — она отпустила мою руку и сделала шаг назад. — Что, если они его убили, Тэсс? Что, если Пирс и тот, с кем он работает, убили моего отца, как убили…

Взгляд Вивви метнулся к Генри. Она запнулась, и внезапно эти двое застряли в игре в гляделки, где никто не мог победить. И никто не мог отвести взгляд.

— Генри, — Вивви сглотнула. — Я…

— Я знаю, — мягко произнес Генри. — О моём дедушке. О твоём отце.

Вивви вздрогнула. Она ждала, что он выйдет из себя.

— Ты могла промолчать, — Генри был так сосредоточен на Вивви, что я чувствовала себя так, словно подслушиваю этот разговор, словно ни Ашеру, ни мне не было места в этом моменте. — Но не промолчала, — всё также мягко продолжил Генри. — Ты рассказала о том, что произошло.

Глаза Вивви наполнились слезами.

Генри потянулся к ней и ласково опустил ладонь на её руку.

— За это я твой должник.

— Прости…

— Не нужно, — непреклонно возразил Генри. — Не извиняйся. Не сейчас и вообще никогда, не извиняйся передо мной, — он обернулся ко мне. — Мы должны знать, правду ли говорит статья.

Действительно ли президент собирается выдвинуть кандидатуру Пирса? И, если это так — то, что это значит? Президент был на благотворительном вечере. Он был на фотографии. От него зависела номинация.

— Возможно, Айви что-то знает, — произнесла я, обдумывая ситуацию в попытках взглянуть на неё с другой стороны. — Она не станет рассказывать мне о подробностях, но я могу спросить.

— Правильно, — голос Генри похолодел. — Потому что разговор с твоей сестрой всё исправит.

Вивви перевела взгляд с Генри на меня.

— Тэсс?

Вивви доверяла Айви — ей нужно было доверять хоть кому-то.

— Генри, — выпалила я. — На пару слов?

Мы сделали несколько шагов в сторону от остальных.

— Вивви прошла через ад, и теперь она рассчитывает на то, что Айви всё исправит, — я надеялась, что Генри меня поймет. — Ты не можешь отнять у неё эту надежду.

— Вивви пришла за помощью не к твоей сестре, — возразил Генри. — Когда она увидела статью в газете, она пришла к тебе.

Я сглотнула, стараясь не чувствовать давящей тяжести этого факта.

— Она доверяет Айви.

— Возможно, ей не стоило бы.

Я шагнула к нему.

— Это дело не касается какого-то непростительного греха, из-за которого ты ненавидишь мою сестру…

Генри сократил то крохотное расстояние, что всё ещё разделяло нас.

— Мой отец умер не в автокатастрофе, — Генри понизил голос и прошептал эти слова мне на ухо. Я почувствовала, как его губы коснулись моей щеки. — Он покончил с собой, а мой дедушка нанял твою сестру, чтобы скрыть это.

Я замерла. Я читала статьи о смерти отца Генри. О несчастном случае.

— Твоя сестра разыграла аварию, — продолжил Генри. — Подкупила тех, кого было нужно, и выпустила в свет нужную историю. Моя мать не знает об этом, — Генри всё ещё находился так близко, что я чувствовала его дыхание на своём лице. — Я тоже не должен был знать. Но я знаю, Тэсс. Знаю.

Я представила, каково было хранить такой секрет, каково было наблюдать за тем, как его семья оплакивает отца, и знать, что он сам отнял у себя жизнь.

— Каждый день я просыпаюсь и лгу всем, кто мне дорог. Я не могу разозлиться. Не могу спросить, почему. Я — соучастник. Она сделала меня соучастником.

У судьи Маркетта была проблема, — когда-то сказала я Айви. — Ты её решила. На что она ответила: Что-то вроде того.

— Я же говорил, — сделав шаг назад, произнёс Генри. — Фиксеры отлично умеют прятать концы в воду. А твоя сестра — практически мастер своего дела.

Самоубийство отца Вивви не попало в газеты.

— Чтобы ни сделала Айви, — мне едва удалось выдавить эти слова, — это твой дедушка нанял её для этой работы.

Как он мог ненавидеть Айви, но не своего дедушку?

Потому что так было проще. Потому что он потерял отца. Потому что он хотел кого-то винить.

— Мы с дедушкой никогда этого не обсуждали, — коротко произнёс Генри. — И уже не обсудим.