Мы вышли из машины.

Когда полицейский швырнул Боди на капот для обыска, водитель Айви сказал две фразы. Первой было:

— Ладно, будет весело, а затем — обращаясь ко мне — он произнес. — Позвони своей сестре.

Два часа спустя, сидя в полицейском участке, именно это я и сделала.

Я в точности следовала инструкциям Боди. Я была спокойна. Я делала то, что мне говорили. Я не отвечала ни на какие вопросы, кроме основных: моё имя, мой возраст; Боди водитель моей сестры; он просто вёз меня домой из школы.

Я притворилась ошеломленной и напуганной. Это шло в разрез со всеми фибрами моей души, но иногда лучшей защитой было притвориться беззащитной. Я не сердилась. Не требовала ответов. И они не стали забирать у меня телефон. В конце концов, бедную беззащитную девочку оставили в одиночестве, пока полицейские звонили кому-то и допрашивали подозреваемого.

Отвечай. Отвечай. Отвечай. Я крепче сжала свой телефон. Ну же, Айви.

— Тэсс.

Я выдохнула, услышав голос своей сестры.

— Нас с Боди задержала полиция, — сказала я.

На миг повисла тишина.

— Его арестовали? — спросила Айви. Затем она перефразировала вопрос. — Ему зачитали его права?

Я постаралась вспомнить.

— Нет, — они бросили его на капот. Обыскали его. Засунули на заднее сидение полицейской машины — но его не арестовали. — Айви, что происходит?

Я практически слышала, как на другом конце провода Айви сжала зубы.

— Кто-то пытается что-то доказать, — сказала она.

Я не успела спросить о том, кто был на это способен — или что именно он пытался доказать.

— Эй, — одна из полицейских заметила, что я говорю по телефону. — Ты не можешь отсюда звонить.

С меня хватило игры в маленькую и беззащитную девочку.

— Мне сказали, что я должна ждать здесь, пока меня не сможет забрать взрослый. Я не могу позвонить моему законному опекуну?

Коп — женщина, с которой я не имела удовольствия познакомиться — нахмурилась.

— Кто-то позвонит за тебя.

— Прошло два часа, — ответила я. — Почему никто ещё не позвонил?

— Тэсс, — на другом конце провода Айви выслушала этот разговор и заговорила. — Дай трубку офицеру.

Я передала женщине мобильник. Через пять секунд разговора она сжала губы в тонкую линию. Через десять — она побледнела.

К этому времени появилась работница социальной службы.

Даже с другого конца телефонного провода Айви удалось контролировать ситуацию. К тому времени, как час спустя дверь полицейского участка открылась, и в неё зашел Адам, работница социальной службы отправилась восвояси, а женщина в костюме за тысячу долларов приехала и назвалась адвокатом Боди.

— Адам, — я поднялась на ноги, стоило мне его увидеть. — Айви…

— Она скоро вернется, — ответил он и обратил внимание на занимавшегося мной офицера. — Адам Кейс, — представился он. — Министерство обороны.

Он был одет в военную форму. Почему-то мне казалось, что это не было совпадением.

— Вы должны были получить факс с подтверждением того, что я уполномочен принять опеку над Тэсс до приезда её сестры, — продолжил Адам. Его тон не терпел возражений.

— Мне было приказано удерживать её до тех пор…

Адам перебил её.

— Вы захотите пересмотреть эти приказы. Уверен, сестра Тэсс уже сказала вам, что она подаст жалобу. Советую вам не усложнять ситуацию.

Не дожидаясь ответа, Адам опустил руку на моё плечо и вывел меня за дверь. Когда мы отошли от участка, я позволила себе спросить:

— Тебе позвонила Айви?

— Да, — он слегка сжал моё плечо и опустил руку. — Ты в порядке?

— Со мной всё нормально, — когда мы добрались до стоянки, меня догнали мои мысли, и я замерла. — Боди…

— Айви о нём позаботится, — в голосе Адама не было и капли неуверенности. — Возможно, несколько часов за решеткой улучшат его характер.

Я почти улыбнулась, глядя на каменное выражение лица, с которым Адам произнёс эти слова.

Почти.

— Что происходит? — напрямик спросила я. — Почему они допрашивают Боди? О чём?

Кажется, Адам взвесил шансы на то, что я забуду об этом. И, видимо, решил, что они невелики, потому что он ответил.

— По-видимому, вспылили какие-то улики, связывающие Боди с нераскрытым преступлением.

Адам не уточнял, что это были за улики — или что это было за преступление. Прежде чем задать следующий вопрос, я дождалась, пока мы сядем в его машину — он за руль, а я на переднее сиденье.

— Когда я спросила у Айви, что происходит, она сказала, что кто-то пытается что-то доказать. Что именно?

На подбородке Адама дернулся мускул — единственное доказательство того, что мой вопрос задел его за живое.

— Что именно? — переспросил он. — Что он может добраться до Боди, — Адам уставился в лобовое стекло, мускул на его подбородке снова дернулся. — Что он может добраться до тебя. Что упрямство Айви и её сопротивление его желаниям не останутся безнаказанными.

— Твой отец, — это был не вопрос. Первая Леди сказала, что Уильям Кейс не из тех, кто умеет прощать; что откажись Айви поддерживать его выбор кандидата на должность, будут последствия.

Если Джорджия Нолан знала, что Айви ищет информацию о Пирсе в Аризоне, каковы были шансы, что об этом знает и отец Адама?

Я подумала о том, как коп швырнул Боди на капот — сильнее, чем следовало бы. Я подумала о том, что полиция позвонила насчет меня в социальную службу, а не Айви.

— Так что это? — спросила я. — Месть?

Мышцы на шее Адама напряглись.

— Это было предупреждение, — немногословно поправил меня Адам. — Мой отец собирает вещи: информацию, людей, материал для шантажа. Он хочет, чтобы Айви помнила, на что он способен.

Боди настаивал на том, что Уильям Кейс не был замешан в убийство судьи, но… Кейс хотел, чтобы кандидатуру Пирса выдвинули на должность. Он организовал поездку, где встретились Пирс и майор Бхарани.

— Айви обо всём позаботится, — во второй раз сказал мне Адам. Помрачнев, он выехал на дорогу. — А я позабочусь о своём отце.