В недрах города ЧикатЛика переговоры достигли новой и высшей стадии. Мало кто в столице знал что-нибудь, кроме слухов: представители Пяти Семей были похищены, платежные ведомости разграблены, транспорт разрушен, энергетические станции саботированы. Общее настроение намекало на перемены, и притом большие перемены.

В предназначенной для посетителей части берлоги Триллот было поспокойнее, чем обычно, да и в её личных покоях смолкла обычная гулянка. Было уже поздно, и ни единый звук не проникал в извилистое гнездо катакомб.

Триллот отдыхала на кушетке, попыхивая трубкой и занимаясь самолечением. Ускорение перехода от мужчины к женщине было раздражающим процессом: этот грибок, чтобы снять напряжение, и этот лист, чтобы устранить усталость. Еще один, чтобы стабилизировать настроение. Тем не менее, Триллот предпочитала это длящемуся месяц плодородному периоду. Это время чрезвычайно изменчивых эмоций кси'тинг традиционно проводили, запершись в своих домах, желательно с супругом.

Но такая изоляция не для Триллот! Она бодрствовала уже четыре дня, и хотя её организм в конце концов может не выдержать, что потребует тридцати часов коматозного сна, пока ей удавалось не допустить худшего. Тем временем шпионы приносили ей информацию со всего города. Она сортировала её, решая, что может пригодиться и что ей следует передать Вентресс, у которой были свои собственные таинственные источники. Голозапись, которую она попросила Триллот передать Квиллу, например…

Всё ещё беспокоило открытие Снойла насчёт той истории с синкамнем. Но даже с учетом новой информации, эта столетней давности глупость — последняя карта. Кто знает, чего сможет добиться джедай с таким рычагом? Чем раньше Кеноби умрет, тем лучше.

Одних только этих размышлений было достаточно, чтобы нарушить цикл её сна, но было и нечто большее: растущая необходимость спрятаться подальше от спальни Вентресс. Триллот содрогалась при одном только воспоминании о пережитых кошмарах.

Триллот блаженствовала, ощущая поток наркотиков в крови. То, что могло серьезно обеспокоить в более трезвом состоянии, казалось просто любопытным. Странно. Когда нужно было, Вентресс могла закрыться от самого могучего джедая. Но она настолько презирала Триллот, что позволила самым уродливым своим снам просочиться из её спящего ума.

Триллот сделала еще затяжку и закрыла свои изумрудные глаза. Но вместо тьмы снова и снова повторялись видения огня и крови.

Взлетали военные корабли.

Рушились башни.

Республика может исчезнуть, сепаратисты запускают волну раскола, которая несется через всю галактику. Обсуждение выгоды, какой бы огромной она ни была, скоро может стать спорным. Как и само выживание.

— Огонь и кровь, — прошептала она.

* * *

Покои совета уже несколько часов гудели, когда вошел Оби-Ван. Он почти улыбался. После подземного похищения и «сражения» главной темой разговора было даже не то, должны ли они уступить требованию Республики, но, скорее, как бы уступить побыстрее.

Он знал это, хотя не присутствовал. У джедая были средства. Особенно у джедая с твердыми кредитами Республики.

— Да, меня звали?

Снойл сидел за круглым столом конференции напротив специалистов, вокруг его головы плавало с полдесятка голодокументов. Он сделал Оби-Вану знак.

— У нас крупное достижение. Они решили пойти навстречу условиям канцлера.

Какое облегчение! Чем скорее эта неприятная ситуация окажется позади, тем лучше.

— Превосходно.

Огромный зал был полон представителей Пяти Семей. И не только специалистов, претендующих на главенство, — там было около трех десятков менее значительных специалистов «Цестус Кибернетикс», сосредоточенно изучающих голодокументы, спорящих и предлагающих. Они ставили подписи и отпечатки большого пальца на экранах для мгновенного доступа к главным компьютерам на всем Цестусе и мгновенной передачи оттуда на Корускант для подтверждения.

Воздух перед Оби-Ваном замерцал, и появился документ. Он повернулся к Снойлу.

— Вы одобряете?

Он заметил складки истощения на коротких руках виппита и понял, что Снойл, должно быть, полностью изнурен прошедшими днями переговоров.

— Абсолютно.

Оби-Ван подписал как представитель Республики и ощутил огромное удовлетворение. Они с Дарис улыбнулись друг другу.

— Полагаю, что, когда Верховный канцлер прочитает контракт, он одобрит. Но, не считая некоторой проблемы, я верю, что мы пришли к соглашению.

— Ещё рано, мастер-джедай, — сказала она. Один из адвокатов Дарис положил перед ним планшет. — А сейчас, мастер Кеноби, нам нужна ваша подпись на следующих документах…

Внезапно и без официального уведомления в зал ворвался Квилл, размахивая над головой прямоугольной голокартой, словно она содержала тайны вселенной. Его фасеточные глаза сверкали.

— Стойте! Приостановите заседание! Не марайте этот документ.

Дарис с подозрением посмотрела на Квилла.

— Что это значит?

— Лучше мы спросим джедая, что это значит.

Он вставил карту в планшет, ухмыльнувшись с торжеством. В воздухе мгновенно появилось довольно четкое изображение. Оно было снято не стандартной камерой безопасности — они все были выведены из строя в туннелях. Это было скорее изображение, снятое некоей невидимой особой, которая добралась до места раньше Кеноби.

Желудок Оби-Вана неприятно скрутило. Как это случилось? И как неизвестный наблюдатель сумел скрыть свое присутствие?

На эти вопросы у него ответов не было. Однако он знал, что сейчас появится, и понял, что катастрофа близко.

Появилось изображение бойца Пустынного Ветра. С этого угла было очень четко видно, что последовавшее сражение между джедаем и мятежником было фальсификацией — световой меч прошел в четверти метра от цели. Похититель упал вниз и театрально взмахнул руками. Оби-Ван «напал» на следующего, и это сражение было еще более подставным. Настроение в комнате постепенно понижалось. Никто не проронил ни звука.

Это была невероятнейшая катастрофа. Миссия была под угрозой, возможно, с самого начала. Его неизвестный противник выбрал наилучший момент, чтобы всё сорвать.

Оби-Ван не знал, что сказать.

— Теперь я понимаю, — ядовито сказала леди Пор'Teн, — как джедаи заработали свою впечатляющую репутацию.

Джи'Maй Дарис встала, её вторичные руки нервно подергивались, золотое лицо побледнело от ярости. Вся её огромная фигура задрожала, словно в муках.

— Уезжайте. Немедленно, — произнесла она.

Он отчаянно соображал, стараясь найти выход из ловушки, найти хоть какое-то объяснение — однако, безрезультатно.

— Джи'Maй… — начал он.

Она выпрямилась во весь свой внушительный рост, излучая мощь и власть.

— Для вас — регент Дарис. — Её голос резал, словно арктический ветер. — Так вот вы какие, джедаи. То, что вы не можете выиграть дипломатией, вы стремитесь приобрести страхом. А если нет, то обманом. — Она слегка подчеркнула последнее слово.

Он отбросил все отговорки и попытался говорить так прямо, как мог, уже зная, что всё кончено.

— Если переговоры не будут завершены положительно, вас втянут в войну.

— Это уже случилось, — сказала Дарис, её крылья трепетали от горя. Она была в ужасном положении, когда вся её личная благодарность оказалась нейтрализована его вероломством. — Уже были и разрушения, и измена, и гибель надежды. Если это не война, значит, я не знаю, что это. — Она дрожала от ярости и от чего-то еще… страха.

Её следующие слова прозвучали тихо и хрипло.

— Я доверяла вам. Доверяла… — Затем Дарис взяла себя в руки. — Уходите. Пока еще можете.

Оби-Ван низко поклонился, его глаза охватили зал. Встретились с глазами Квилла, который даже не старался скрыть ядовитое чувство триумфа.

Откуда был нанесен удар? Он вышел, и мгновение спустя Снойл последовал за ним. Последним, что он видел, была Джи'Maй Дарис на троне. Одной из самых ужасных вещей во всём этом была не угроза войны и даже не унижение. Это был личный вред, который он причинил доброму существу, что поверило в него. Она лучше, чем кто-либо, понимала, что находится в опасности, в самой середине паутины обмана. А сейчас он должен оставить её, когда ей некому больше доверять. Вообще некому.