Миссис Эдгерли заварила крепкий чай и отнесла в библиотеку, где Гортон сунул в камин столько дров, что полыхающий внутри огонь казался пугающим. Сэр Люк уложил Мелани на диван. И даже повариха влетела в открытую дверь с ледяным компрессом в руках. Все столпились вокруг раненой в ожидании доктора. Мелани беспокоилась за свое беспардонное вторжение в жизнь обитателей поместья. Она недоумевала, куда делись гости баронета. Девушке была неприятна мысль, что своим появлением она заставила их потесниться и покинуть библиотеку.

Она тут же принялась извиняться за то, что доставила сэру Люку массу досадных неприятностей и подняла в доме переполох, он нахмурился и велел не говорить чепухи. Хозяин дома приветствовал появление экономки с подносом в руках. Однако настаивал заменить чай на что-нибудь покрепче для улучшения самочувствия пострадавшей. Мелани выглядела очень бледной, когда сэр Люк обнаружил ее на полу в коттедже, и это не давало ему покоя. Девушке же казалось, будто мужчина излишне беспокоится. И она заявила ему об этом, когда тот в очередной раз наклонился, поправляя ей подушку. Но баронет не принял возражений. Он отобрал поднос у миссис Эдгерли и протянул Мелани, чьи щечки вновь порозовели от тепла и переизбытка внимания. Она попыталась твердо отказаться, сохраняя при этом благодарную улыбку на губах. В итоге сэр Люк убедил ее сделать пару глотков из чашки.

— У вас гости в доме, сэр Люк. Им может не понравиться, что хозяин их игнорирует. Миссис Эдгерли присмотрит за мной. Вам нет, нужды караулить меня. — Она сделала большой глоток обжигающе горячего чая.

Взгляд магнетически притягательных глаз хозяина Вроксфорда словно говорил о том, что сэр Люк заподозрил, будто от его присутствия хотят избавиться.

— Я намерен остаться до приезда врача, — упрямо заявил он. — Пусть осмотрит твою ногу и вынесет решение. Я не уверен, что это банальное растяжение. Какого черта ты полезла на эту лестницу в одиночку, да еще в полуразваленном доме!..

Сэр Люк задавал этот вопрос каждые пять минут. Мелани устала отвечать и посему мирно попивала чай. Вскоре приехал доктор. Он знал девушку почти со дня ее рождения и потому не удивился, застав в поместье. По его разумению, именно здесь ей и нужно находиться. Врач настороженно воспринял рассказ Мелани о коттедже, но, в конце концов, принял это за девичью блажь. Настоящим домом своей пациентки он считал Вроксфордское аббатство.

— Ну что ж, я загляну к вам завтра, — сообщил доктор, осмотрев поврежденную ногу и наложив повязку. — Я все еще не уверен, что перелома нет. Но повреждения серьезные. Когда спадет отек и вам станет лучше, необходимо будет сделать рентгеновский снимок. Отек скоро пройдет, и уже завтра боль будет терпима. Если только вы не станете тревожить ногу или пытаться встать. Боюсь, вам придется полежать пару денечков в постели, мисс. Учитывая перенесенный шок, вам это пойдет только на пользу.

— Но доктор… — запротестовала Мелани.

Сэр Люк немедля согласился с врачом в необходимости постельного режима. Если есть перелом или разрыв связок, то нагружать ногу в таком случае — преступная неосмотрительность.

— Вы правы. — Доктор Биннс одобрительно кивнул. — Нам ведь не нужны осложнения, да? — Он улыбнулся и, наклонившись, чмокнул пациентку в щечку. Пожилой врач делал так, еще когда Мелани была совсем ребенком. — Мелани, я знаю, ты молодая и активная женщина. Тебя трудно заставить лежать в постели, но я вынужден настаивать…

— Но доктор, вы не понимаете! — Она хотела ему все объяснить, в то время как экономка за спиной доктора активно жестикулировала и строила гримасы, а сэр Люк нетерпеливо мерил шагами комнату. Он вдруг заговорил о своих планах на Вроксфорд, где собирается теперь проводить много времени, о переоборудовании поместья, самым беспардонным образом перебивая Мелани. Хозяин дома расспрашивал мистера Биннса о местных делах и событиях нынешнего года, которые он пропустил. Оказалось, сэр Люк желает побольше узнать о соседях. К тому времени как Мелани оставила попытки разъяснить старому другу и семейному доктору нынешнее положение вещей, мистер Биннс оказался вовлеченным в беседу и с радостью принял приглашение хозяина перейти в гостиную и выпить рюмочку коньяку.

Перед уходом он ободряюще улыбнулся девушке и помахал ей рукой:

— До завтра, юная леди. Надеюсь обнаружить вас мирно лежащей в постели, а не скачущей по всему дому! Я оставлю вам таблетки. Они снимут боль и помогут уснуть. Пусть миссис Эдгерли поможет вам подняться в спальню. Или лучше пусть Гортон отнесет вас наверх! — И доктор подмигнул дворецкому, вошедшему в эту минуту в библиотеку. Так он пытался подначить Гортона, стремящегося всегда казаться моложе, чем он был на самом деле. Доктор предлагал своего рода проверку — отнести молодую женщину, даже такую худенькую и легкую, как Мелани, по главной лестнице наверх, а потом еще несколько коридоров до ее комнаты… нелегкая задачка.

До комнаты, которая когда-то была ее!

Как только сэр Люк и врач ушли, Мелани умоляюще посмотрела на экономку:

— Но я не могу здесь остаться! Мне придется вернуться в гостиницу рано или поздно. Может, Диксон меня отвезет?

— Ни в коем случае! — тут же возразила миссис Эдгерли, поджав по обыкновению губы. — Сейчас вы здесь, и здесь останетесь, мисс Мелани, пока не поправитесь. Уверена, сэр Люк расстроится, если вы попытаетесь уехать! Он уже принял решение, что вы останетесь здесь. Вот почему отвлек доктора разговором и повел выпить, а не дал ему дослушать вашу басню о том, что нет у вас больше прав в аббатстве! Потому как сэр Люк добр… он же привез вас сюда, разве не так?

— Д-да, правда…

— Желай он от вас избавиться, повез бы сразу в гостиницу. А сейчас я поднимусь наверх и приготовлю вам комнату. Только не ту, что заняла миссис Ларсен с таким скандалом. Позже Диксон может завезти некоторые ваши вещи из гостиницы «Бель». И тогда вы, наконец, почувствуете, что вернулись домой!

С довольным видом экономка удалилась. Миссис Эдгерли считала само собой разумеющимся, что Мелани, она же подопечная сэра Джеймса, вернулась во Вроксфордское аббатство, которое пожилая женщина считала истинным домом девушки.

Но Мелани не была рада возвращению. Она лишь ощущала вину за причиненное беспокойство обитателям дома. К тому же грандиозные планы насчет собственного жилища рухнули в одночасье. Как тут не злиться! И боль в лодыжке превратилась в надоедливое неудобство. Отчего Мелани порой становилось дурно.

Сэр Люк не стал тратить много времени на выпроваживание доктора. Он вернулся в библиотеку через десять минут после ухода экономки. Девушка с тревогой взглянула на него и пояснила, что миссис Эдгерли отправилась наверх готовить для нее комнату по собственному желанию.

— Не совсем так, — поправил хозяин поместья. — Я дал ей инструкции немного раньше. Она только выполняет их. Но уверен, с наслаждением!

Он придвинулся к дивану и с нескрываемой теплотой, даже сочувствием, посмотрел на опечаленное лицо девушки. Однако в его взгляде была и непоколебимая решимость.

— Перестань беспокоиться, Мелани, — велел сэр Люк. — Благодари судьбу, что дала тебе шанс вернуться в Вроксфорд. Я знаю, ты считаешь аббатство самым очаровательным местом на земле!

Мелани кивнула.

— Еще будет время обсудить, что ты намереваешься делать, когда нога подзаживет… да и выглядеть будешь получше, чем сейчас. — Он наклонился, положил руку ей на плечо и тихо спросил: — Болит, правда?

Девушка вновь ограничилась кивком.

— Что ж, Биннс оставил таблетки, они уменьшат боль. А, оказавшись в постели, ты почувствуешь себя намного лучше, будь уверена!

— Но я не имею права здесь находиться! — взорвалась девушка.

Дразнящая улыбка тронула губы мужчины. Он окинул Мелани внимательным взглядом, склонив голову набок:

— Неужели?

— А мисс Ларсен и ее мать решат, что я… причиняю им неудобства!

— Не думай о мисс Ларсен и тем более о ее матери. Не беспокойся ни о чем.

Вернулась миссис Эдгерли. Сэр Люк взял девушку на руки и поднял с такой легкостью, будто она мотылек.

— Готово, миссис Эдгерли? Тогда ведите! Я не перенапрягусь, ежели отнесу мисс Гренджер в ее комнату… или какую вы там ей приготовили.

— Старую детскую, сэр. — Экономка, казалось, была весьма довольна своей затеей. Она развернулась и направилась из библиотеки с гордым видом. По-видимому, считала себя невероятно находчивой. — Комнату всегда проветривали, она очень уютная. Я распорядилась перенести туда самую удобную кровать в доме. Уверена, мисс Мелани будет чувствовать себя комфортно. И нам не придется выселять миссис Ларсен…

Прижавшись к груди сэра Люка, который осторожно нес девушку по ступенькам наверх, Мелани с открытом ртом следила за разговором миссис Эдгерли. Она не на шутку встревожилась за пожилую женщину.

Не придется выселять миссис Ларсен! Как воспримет эти слова сэр Люк?

Но незаметно для Мелани баронет улыбался, шагая по ступенькам вековой лестницы.

— Вы поступили разумно, миссис Эдгерли, — только и сказал он.

Дверь в комнату, расположенную в дальнем крыле дома, была открыта. Именно здесь проживала постоянная прислуга поместья, поэтому больной будет обеспечен должный уход. Миссис Эдгерли об этом позаботится. Все-таки выбор комнаты — удачной ход с ее стороны.

Мелани давно не наведывалась в старую детскую. И хотя помнила, что комната исключительно мила, теперь она могла убедиться в этом воочию.

В камине за резной решеткой полыхал огонь. Акварели в деревянных рамках на белых стенах придавали комнате изысканность и ощущение покоя. На потолке отблески огня словно отплясывали дикий танец. В углу стояло старинное мягкое кресло с высокой спинкой. Низкая софа с покрывалом из китайского шелка расположилась рядом с камином. Узор занавесок на высоком окне соответствовал рисунку обивки мебели. Ваза с нарциссами на туалетном столике напоминала о приходе весны.

Сэр Люк со всей осторожностью положил девушку на софу и отошел, разглядывая комнату. Судя по довольному взгляду, ему понравился выбор миссис Эдгерли.

— Здесь уютно, — вздохнул хозяин дома. Он улыбнулся Мелани. — Тебе так не кажется? Миссис Эдгерли действительно очень умна!

Утром Мелани проснулась с незнакомым ощущением, хотя понимала, что давненько так хорошо не спала.

Вероятно, дело в старой пуховой перине, оказавшей на девушку такое благотворное влияние. И конечно, таблетки доктора Биннса внесли свой вклад — Мелани спокойно спала всю ночь, не просыпаясь. И лодыжка совсем не болела. Осмотрев ногу, девушка с радостью отметила, что опухоль почти спала. И если бы не предупреждение доктора, Мелани рискнула бы встать на ноги.

Вдруг девушка с ужасом осознала, что проспала. Впервые за много лет. Обычно она вставала еще засветло. Повернув голову, Мелани заметила Бетти Кларк. Горничная на коленях вычищала камин.

Старая детская — одна из тех комнат в доме, куда не провели электричество. Следовательно, в комнате не было электрообогревателей. Но Мелани больше устраивал камин. Когда горит огонь, комната, кажется еще краше. Не случайно много лет назад ее выбрали детской. Даже сейчас здесь сохранилась атмосфера тепла и уюта.

Девушка попыталась остановить Бетти:

— Я чувствую себя лучше и сама справлюсь… разведу в камине огонь. И незачем было нести сюда столько угля. Сейчас на улице тепло, и его понадобиться гораздо меньше.

Бетти с улыбкой выслушала протесты девушки, не отрываясь от работы:

— А что вы хотите на завтрак?

— Завтрак в постель? — изумилась Мелани. — Я не завтракала в постели с детства. С тех самых пор, как болела корью. Под крышей этого самого дома, между прочим!

Но горничная твердо вознамерилась выполнить свои обязанности. Бетти доложила миссис Эдгерли, что с обитательницей старой детской, так все еще называли комнату, у них будут серьезные проблемы. Экономка сама поднялась к Мелани с подносом в руках и пригрозила непокорной, что нажалуется сэру Люку, если та не позавтракает.

— Доктор наказал оставаться в постели до его прибытия, — напомнила миссис Эдгерли. — И сэр Люк настаивал, чтобы вы не покидали комнату.

— Но я не могу беспокоить всех по каждому пустяку, — возразила Мелани.

— Вы станете причиной еще большего беспокойства, если не будете слушаться предписаний врача, — вкрадчиво объяснила пожилая женщина.

Тем не менее, девушка не собиралась сдаваться. Она настояла, что после завтрака самостоятельно доберется до ванной. И действительно допрыгала до ванной, располагавшейся, к несчастью, в противоположном конце коридора. Когда в одиннадцать часов подъехал доктор Биннс, Мелани, уже одетая и причесанная, чинно восседала на софе возле камина. Она с наслаждением разглядывала картины на стенах, выбранные для интерьера комнаты с единственной целью — радовать детский взгляд.

Мелани была уверена, что мисс Ларсен, предложи ей поселиться в детской, возненавидела бы комнату. Здесь не было зеркал, да и шкаф маленький. Куда бы красавица дела все свои роскошные туалеты? Но Мелани была счастлива находиться в комнате, где сохранилась атмосфера прошлого, когда по дому носилась детвора.

Доктор Биннс выразил удовлетворение, сняв повязку и осмотрев поврежденную ногу пациентки. Хотя лодыжка и сохраняла некоторую припухлость и на поверку оказалась мерзкого фиолетового с коричневым цвета, о переломе не шло речи. Доктор настоял на сохранении постельного режима, полного покоя и отсутствии нагрузок на ногу.

— Как жаль, что в доме нет лифта, — заметил он после осмотра. — Но я уверен, вы справитесь с лестницей уже завтра… или когда найдете в себе силы спуститься по ней.

Мелани предприняла еще одну попытку объяснить доктору, что после смерти сэра Джеймса ей вообще не следовало находиться в аббатстве, но именно эту минуту избрал сэр Люк для своего появления. Он пришел справиться о здоровье девушки. Вслед за ним в комнату внесли огромный букет оранжерейных цветов. Цветы посылал Мартин Вайдал с горячими пожеланиями выздоровления, как устными, переданными с его слов миссис Эдгерли, так и письменными на прилагающейся к букету карточке. Еще он передал целую корзину свежих фруктов. Экономка лучилась от удовольствия, передавая посылку Мелани.

Сэр Люк недоуменно уставился на цветы, в то время как старый доктор ничуть не удивился, узнав, что отправитель этого роскошества — его давний пациент. Казалось, он даже одобрял подобные проявления внимания со стороны юноши.

— А, юный Вайдал! — воскликнул доктор Биннс. — Вчера вечером я проведал его по пути домой. Он так расстроился, услышав о приключившемся с вами несчастье, Мелани! Сказал, что незамедлительно позвонит…

— Кстати, он действительно звонил, — заметила Мелани, бросив полный подозрения взгляд на экономку. — И миссис Эдгерли передала мне его сообщение. Какие чудесные цветы! — поспешно добавила она, пряча лицо за букетом.

Сэр Люк, облокотившись на белый мрамор камина, смотрел на девушку с удивлением и затаенной усмешкой.

— Поклонник, мисс Гренджер? — небрежно поинтересовался он.

Его голос вернул девушку к действительности.

— Ну… нет, не совсем, — заверила она, прекрасно сознавая, что говорит неправду. От смущения ее щеки залились румянцем. — Я знаю его много лет…

— Поклонник, поклонник, — с чувством закивал доктор, не взирая на смущение пациентки. — Я вас уверяю, сэр Люк, — обратился он к баронету, — вся окрестность с нетерпением ждет, когда Мелани Гренджер и Мартин Вайдал объявят о своей помолвке. Мы ждем уже пару лет и все еще не теряем надежды.

Он по-отечески нежно потрепал Мелани за щечку и посоветовал миссис Эдгерли поставить букет в воду.

— Уверен, молодой человек нанесет вам визит в ближайшее время, — продолжил доктор. — И весть о том, что вам не грозит стать инвалидом, несомненно, обрадует его.

Доктор Биннс горячо распрощался с сэром Люком, которого считал потенциальным пациентом, помахал рукой Мелани, обещав заглянуть на следующий день, и проследовал вслед за экономкой из комнаты. Сэр Люк остался с Мелани. Подбросил угля в камин, вытер руки о белый льняной платок, что достал из кармана пиджака, и обратил критичный и слегка недовольный взгляд на возлежащую на софе девушку. Он язвительно поинтересовался, почему та солгала насчет своего поклонника, в то время как вся деревня в курсе их отношений.

Мелани в ответ объявила деревенские слухи несусветной чепухой. «В конце концов, — сердито подумала девушка, — мои сердечные дела не касаются владельца поместья. Я не собираюсь замуж за Мартина Вайдала, так что присланные фрукты и цветы не играют большой роли».

— Мартин мой старый друг, — пояснила девушка. — И кстати, это он ухаживает за Леди, моей лошадью, пока я не подберу ей подходящее стойло. Он очень добрый, — заметила она, разглядывая свои руки, — не знаю, что бы я без него делала, когда пришлось срочно уводить Леди из вашей конюшни.

Сэра Люка, судя по всему, не впечатлили ее трудности.

— Ты прекрасно знаешь, Леди могла остаться там, где провела большую часть жизни, — возразил он.

Мелани изумленно уставилась на мужчину:

— Не такое впечатление у меня создалось, когда вы впервые услышали о моей лошади.

Сэр Люк пожал плечами… похоже, в раздражении. И как всегда, когда был раздражен, принялся ходить из угла в угол.

— Если юный Вайдал посылает цветы и обещает наведаться в гости, значит, он тобой интересуется, — неожиданно выдал баронет. — Но зачем взваливать на него заботы о твоей лошади? Если хочешь, я сам с ним свяжусь и попрошу перевести Леди обратно. В поместье огромная конюшня и полно свободных стойл. Кстати, я ничего не знаю о твоем финансовом положении. Мне думается, содержать лошадь в чужих конюшнях для тебя непозволительная роскошь. Но если ты, конечно, можешь себе это позволить…

— Нет, не могу, — вынуждена была признать девушка.

— Тогда мы вернем Леди обратно в аббатство. Я сам позвоню Вайдалу.

— Не стоит, — возразила Мелани.

Баронет удивленно взглянул на Мелани:

— Почему?

— Я полностью могу положиться на Мартина. — Заметив взгляд мужчины, она залилась краской смущения. — Я не хотела сказать, что не могу положиться на вас, сэр Люк, — поспешно добавила девушка. — Но причина, по которой я уехала так… стремительно… в том, что я не могу злоупотреблять вашим гостеприимством. В будущем я должна сама о себе заботиться. Я не хочу ни от кого зависеть. И потому вынуждена буду вернуться в «Бель», как только доктор Биннс позволит мне вставать. — Она осторожно вытянула ногу. — Я буду вам невероятно признательна, если вы вызовете для меня такси…

— Нет! Ничего подобного я делать не собираюсь, — твердо заявил сэр Люк. — Ты останешься здесь, пока нога окончательно не заживет.

Мелани начала терять терпение.

— Но это же глупо! В гостинице мне обеспечат хороший уход… по крайней мере, когда я туда доковыляю.

— А потом доковыляешь и до коттеджа?

Девушке не пришлось разочаровывать его с ответом.

— Конечно! А куда мне деваться? Я не могу себе позволить постоянно проживать в гостинице. Я поселюсь в своем коттедже. Там будет очень уютно, когда я вложу в дом деньги и закончу ремонт. И примите к сведению — никто и ничто не заставит меня передумать. Я буду жить в «Море роз»!

По выражению лица сэра Люка мало что можно было понять. Но Мелани уловила во взгляде темно-карих глаз отблеск гнева. Она уже сделала вывод, что этот мужчина не любит, когда ему противоречат. Он привык, что с его мнением всегда считаются.

Как Мелани ни хотелось продолжить спор, она все же была гостьей сэра Люка Чарнока, который проявил к ней такую доброту. Девушка сердечно улыбнулась.

Мужчина смерил ее долгим испытующим взглядом.

— Если тебе что-нибудь понадобится, — наконец обронил он, — попроси миссис Эдгерли. И послушайся моего совета: старайся беречь ногу. Мы пока точно не знаем, насколько серьезны повреждения. Так что о нагрузках не может быть и речи.

Он вышел, а вскоре заглянула миссис Эдгерли с видом обеспокоенной наседки, пришедшей проведать своего любимого цыпленочка. Она сообщила, что повариха приготовила на ленч особенное блюдо специально для Мелани. И если девушка желает присоединиться к гостям вечером в гостиной, пусть только скажет Диксону, и тот отнесет ее вниз. Возможно, сэр Люк полагал, будто Мелани заскучает, оставшись вечером одна в комнате. И решил, что девушка может немного развеяться, присоединившись к веселой компании хотя бы ненадолго.

Мелани ответила на предложение изумленным взглядом.

— И как только сэр Люк мог представить себе, — воскликнула она с наигранным возмущением, — что я могу пожелать присоединиться к друзьям хозяина дома в гостиной… единственной комнате, куда заказан путь всяким инвалидам с больной лодыжкой. Что за сакраментальная мысль?

Но на следующий день, рано утром, приехал доктор Биннс. Он так обрадовался улучшениям состояния ноги девушки, что опрометчиво позволил ей при желании побродить по дому. Под «побродить по дому» доктор подразумевал коридор, где располагалась детская, а теперь — комната Мелани. Вероятно, ему и в голову не приходило, что упрямая пациентка сумеет, прихрамывая, спуститься по лестнице и добрести до сада.

На самом деле Мелани направилась на южную террасу. Раннее весеннее утро было таким чудесным, что усилия девушки не пропали даром. Она наслаждалась первыми теплыми лучами солнца, полной грудью вдыхая свежий утренний воздух. С террасы открывался чудесный вид на лабиринт кустарников и небольшой пруд с искусственным островком. А за широкими кронами деревьев парка виднелась рваная кромка далекого леса, обширные фермерские угодья словно сжимались кольцом вокруг Вроксфордского аббатства. Мелани этот вид всегда дарил воодушевление. А, проведя двое суток в постели, девушка чувствовала себя теперь птицей, внезапно получившей свободу после томления в клетке. Она наслаждалась красотой природы с таким нетерпением, будто не видела белый свет пару веков.

Но в то же время ее не покидало беспокойство. Каждый раз, перенося вес на раненую ногу, она мучилась от резкой боли. Девушка понимала, что доктор Биннс, возможно, не зря заподозрил перелом. Он сказал, что организует ей рентген. И Мелани замирала от страха перед возможным результатом рентгеновского снимка. Сейчас ее лодыжка была стянута упругой повязкой, и девушка могла спокойно передвигаться. Но что будет, если на ногу наложат гипс? Сколько пройдет времени, прежде чем кость срастется?

Чуть раньше Мелани обзавелась тростью и сейчас, опираясь на нее, побрела к большому плетеному креслу в углу террасы. Она только собиралась усесться в него, как из-за угла дома показался сэр Люк в сопровождении двоих гостей. Заметив девушку, он так искренне изумился, что Мелани непременно бы рассмеялась, не будь острой боли в растревоженной ноге, заставившей ее буквально повалиться в кресло.

— Какого черта ты тут делаешь? — закричал сэр Люк, бросая дам и, устремляясь на террасу. Вцепившись в подлокотники кресла, он завис над упрямицей.

Она вжалась в спинку мягкого удобного кресла и попыталась робко улыбнуться.

— У меня все прекрасно, — заверила Мелани. — Я хотела немного размяться. С ногой все в порядке… кажется.

Но ее голос дрожал, а сама она словно уменьшилась под гневным взором владельца поместья.

— Ты самая абсурдно независимая молодая женщина из всех, кого мне довелось знать, — едва сдерживаясь, проговорил мужчина. — Я отдал четкие распоряжения миссис Эдгерли, чтобы она не позволяла тебе выходить из комнаты в одиночку. Тебе же могла потребоваться помощь. И она дала мне слово, что проследит за тобой. И вот ты здесь… Знаешь, ты сама виновница своих бед. Лично я считаю тебя крайне безответственной!