(1) Бешеные отцы

(2) Отцы как наставники

(3) Верхом и т.д.

(4) Прыгучий отец

(5) Как приближаться к отцу

(6) Ыз

(7) Имена отцов

(8) Голоса отцов Образчик голоса,

А

В

С

(9) Клыкастые и т.д.

(10) Хирам или Саул

(11) Разномастные отцы

(12) Качание на коленке

(13) Словесная выволочка

(14) Падающий отец

(15) Пропавшие отцы

(16) Спасение отцов

(17) Половые органы

(18) Ямос

(19) «Ответственность»

(20) Смерть отцов

(21) Отцеубийство и подведение итогов

Бешеные отцы шастают по бульварам, периодически разражаясь воплями. Избегай их, или обнимай их, или делись с ними сокровеннейшими своими помыслами - толк один, вернее - никакого, ибо уши их глухи. Если их одежда сплошь увешана пустыми жестянками, а пена из уст их, подобная связке красных вареных раков, обильно струится по фронтальным жестянкам, налицо серьезное нарушение функций левого полушария. Буде, однако, они всего лишь рычат и гавкают (никаких жестянок, пена надежно упрятана в защечные мешочки), вы не погрешите против истины, заключив, что смятенное их состояние вызвано необходимостью жить в обществе себе подобных. Подойдите к подобному экземпляру вплотную, заткните ему брехало, поместив левую руку между шар- нирно соединенными элементами, и скажите: «Прости, пожалуйста». Если лай утихнет, не делайте поспешного вывода, что вас услышали, скорее всего данный экземпляр обуян эротическими фантазиями почти неправдоподобной правдоподобности. Дайте ему поупиваться некоторое время этими видениями, а затем врежьте по загривку ребром своей правой, покрытой загаром, ладони. Вторично скажите: прости, пожалуйста. Слова не проникнут в проросший хрящом мозг, однако при их произнесении ваше тело примет позу, выражающую, во всех странах и у всех народов, сожаление, - этот язык понятен даже отцам. Осторожно прикармливайте их крошками мяса, завалявшимися в кармане. Сперва подержите мясо перед глазами отца, чтобы он видел, что это такое, а затем укажите на его рот, чтобы он понял, что мясо предназначено именно ему. Как правило, после этого отец открывает рот. Если этого не случится, закиньте мясо ему в рот в промежутке между гавками. Если мясо не попадет в рот экземпляра, а ляжет, скажем, на верхнюю губу, снова долбаните его по загривку, после чего рот, как правило, разевается, и приставшее к верхней губе мясо благополучно следует по назначению. Ну а если все не так? Если все иначе? Если реальные события напрочь откажутся следовать моему сценарию? В этом случае вы не сможете сделать для бешеного отца практически ничего - ну разве что прислушаться к его бредятине. Если он возгласит: «Да катись ты, Д'Акоста!» - вы должны попытаться вскрыть код сообщения. Если он возгласит: «Злодеи убили коня твоего!» - запишите в свою записную книжку частоту употребления в этой фразе местоимения «твой» во всех его формах. Если он возгласит: «Свинина в сутане и свист в парусах да катись ты подальше!» - вспомните, что он уже предлагал вам однажды «катиться», а потому - скорее всего - это слово соотносится с

каким-либо вашим возможным действием. Ну и - катитесь.

* * *

Отцы суть наставники в истинном и ложном. Ни один отец не учит ложному намеренно, зная, что оно ложно. И никакой туман незнания не остановит отца, взявшегося поучать. Перед тем как положить жесткое мясо в огонь, его следует хорошенько отбить при помощи двух булыжников, перед тем как положить мясо в огонь, его следует расчесать гребенкой и пригладить щеткой. Если по закате солнца вы привели измученное жаждой стадо к оазису, не плюйте в колодец, пусть и самого сомнительного свойства, но углубите его - сперва стволом карабина, затем складным ножом, затем карандашом, затем шомполом, вилкой, иголкой с ниткой и наведите окончательный блеск утюгом. Не забудьте незамедлительно прочистить ствол карабина. Чтобы найти мед, привяжите перышко или соломинку к лапке пчелы, подбросьте пчелу в воздух и настороженно следите, как она медленно поспешает к своему улью. Если три часа варить гвозди, получается ржавая жижа, приобретающая при добавлении мыла из воловьих хвостов огненный цвет и являющаяся прекрасным средством против туберкулеза, а также для привлечения туземок. Не забудьте незамедлительно обнять туземку. Чтобы предохранить ноги от потертостей, взбейте яичный белок со стеклянной ватой и густо намажьте получившейся пеной внутреннюю поверхность носков; не пройдет и получаса, как кожа на ваших ступнях станет мягче и эластичнее. Тонкие экспедиционные приборы (теодолиты и т.п.) следует поручать заботам самых старых и слабосильных носильщиков, чья медленная, ковыляющая походка наилучшим образом предохранит их от тряски. Чтобы осел не ржал ночью, привяжите к его хвосту тяжелого ребенка; собираясь заржать, осел непременно вскидывает хвост, когда же хвост не вскидывается, желание заржать исчезает само собой. Дикари охотно принимают в оплату за свои услуги дешевые бусы следующих цветов: молочно-белые, темно-синие и ярко-красные. Дикари настолько не любят более дорогие бусы, что могут и вовсе от них отказаться. Недикари охотно принимают дешевые книжки следующих цветов: мертвенно-белые, коричневые и мутно-зеленые. Наибольшим признанием пользуются книжки про море. Приступая к налаживанию контактов с дьяволом, следует предварительно навести справки в La Bibliotheque Nationale. Когда дьявол явится на ваш зов, постарайтесь не выказывать удивления. Торгуйтесь с ним до посинения. Если дьявола не привлекают ни бусы, ни книжки, угостите его холодным пивом. Затем…

Многие отеческие поучения бесценны. Многие лишены какой-либо ценности.

* * *

Есть страны, где отцы подобны тюкам ваты, в других они - как глиняные горшки и кувшины, в третьих - как если читаешь в газете длинный пересказ фильма, который ты уже смотрел и он тебе жутко понравился, но только смотреть его больше не хочется, тем более - читать о нем. Бывают отцы с треугольными глазами. Есть отцы, из которых при самом минимальном раздражении (например, при вопросе «который час?») начинают сыпаться серебряные доллары. Некоторые отцы живут на горных вершинах, в грязных, обветшавших лачугах, и издают ужасные, клекочущие звуки, когда их поразительно тонкий слух улавливает шаги чужака, крадущегося по дну каньона. Некоторые отиы мочатся духами или даже девяностошестиградусным спиртом; чтобы обеспечить свои фантастически мощные, подобные перегонным кубам организмы сырьем для бесперебойного производства, им приходится пить с утра до вечера. Некоторые отцы имеют всего лишь одну руку. Другие имеют в добавление к двум обычным рукам третью, надежно упрятанную под пальто. Пальцы этой руки снабжены золотыми, тонкой работы кольцами, которые при нажатии потайной пружины осыпают окружающих дарами и милостями. Некоторые отцы преображают себя во вполне убедительные подобия морских животных, другие - во вполне убедительные подобия людей, которых они люто ненавидели в детстве. Одни отцы подобны козлам, другие отцы подобны молоку, некоторые отцы преподают в монастырях испанский язык, некоторые отцы являются исключениями, некоторые отцы способны смело наброситься на мировые экономические проблемы и уложить их на месте, да все никак не соберутся, пребывая в перманентном ожидании последнего, ключевого элемента информации. Подвидам отцов несть числа. Отцы пыжатся, как индюки, но чаще - нет, разве что внутренне, перед самими собой; отцы гарцуют на конях, но чаще - нет, разве что в восемнадцатом веке; отцы падают с лошадей, на чью спину забрались, но чаще - нет; свалившись с лошади, отцы ее пристреливают, но чаще - нет, отцы боятся лошадей, но чаще они боятся женщин, некоторые отцы мастурбируют - потому, что они боятся женщин, некоторые отцы спят с наемными женщинами - потому, что они боятся женщин свободных, некоторые отцы вообще никогда не спят, они бесконечно бодрствуют, вглядываясь в свое будущее, которое давно осталось в прошлом.

* * *

Прыгучий отец, он же попрыгун, весьма редок, однако реальность его существования не вызывает никаких сомнений. Одновременное нахождение двух подобных особей в одном помещении может привести к несчастному случаю. Как показывает практика, лучше всего навешивать на прыгучих отцов тяжелые, крупноразмерные автопокрышки, одну спереди, другую сзади, тогда их отчаянные прыжки превращаются в жалкие, еле заметные подскоки, из каких, если разобраться, и состоит вся их жизнь. Прыгучим отцам бывает очень полезно увидеть в зеркале метафорическое изображение своего жизненного пути как недолгой, минут на пять, последовательности коротких, почти ничего не достигающих рывков вверх. Попрыгун, не отягощенный покрышками, создает для окружающих постоянные неудобства, могущие перерасти в самую настоящую опасность. Корнем данной проблемы является честолюбие (если честолюбие ориентировано на вас, вы находитесь в опасности даже большей, чем можно бы подумать), и этот корень может быть удален посредством операции на открытой печени (общеизвестно, что именно в печенке сидит все, нам досаждающее). В прыгучих отаах, да и вообще в прыжках как таковых, есть что- то бесконечно печальное. Лично я предпочитаю прочно стоять обеими ногами на земле - если только она не уходит у меня из-под ног в результате кипучей деятельности копу- чего отца. Последние имеют, как правило, пятнистый окрас и славятся своей непорольностью.

* * *

Приближаться к отцу нужно сзади. В таком случае, если он решит метнуть в вас дротик, то скорее всего промахнется. Пока он будет разворачиваться, отводить назад метательную руку, прищуривать глаз и прицеливаться вдоль древка, вы вполне успеете убежать и заказать билет на самолет в какую-нибудь другую страну. Лучше всего - в Рукманию, так как там вообще нет отцов. В этой блаженной стране непорочные божества злаков зябко жмутся друг к другу под покровом из эластичного цемента и рубиновой крошки всю долгую, промозглую рукманскую зиму и производят потомство неким способом, не известным ни нам, ни науке. Новым гражданам вручают карликовые пальмы и свидетельства о рождении, затем их ведут (или везут на санях без полозьев) на «зокало», главную площадь страны, и гравируют их augenscheinlich происхождение на огромной серебряной чаше. Зри! Там, на стене пиршественного зала - дротик!

Ореховые панели изранены в сотнях мест.

* * *

Я был знаком с отцом по фамилии Ыз, который имел прорву детей и продал их всех до единого на костолом- ню. Костоломня не принимала злых и угрюмых детей, поэтому Ыз был для своих отпрысков самым добрым и покладистым папашей, какого только можно представить. Он щедро кормил их конфетами с кальцием и поил хорьковым молоком, рассказывал им забавные истории и ежедневно выводил их на костеукрепляющие прогулки. «Высокие и крепкие,- говорил он,- вот какими должны быть сыновья». Раз в год костоломня присылала к дому

отца Ыз маленький синий автобус.

* * *

Имена отцов. Отцы имеют следующие имена:

Аалбиэль

Авель

Аариэль

Авессалом

Аарон

Агав

Абабалой

Аголиаф

Аббадон

Агасон

Абан

Агвенд

Абатур

Адам

Аббот

Адео

Абдия

Адитьяс

Абиу

Адония

Аввакум

Адоссия

Авда

Азаил

Авдий

Азария

Авдиил

Альберт.

Отцы обладают голосами, каждому голосу присуща своя terribilita

. Отеческие голоса звучат по-разному: как горящая фотопленка, как глыба мрамора, со скрежетом выламываемая из карьера, как звяканье канцелярских скрепок в ночной тиши, как шипение ямы, где гасят известь, как любовная песнь нетопыря. Есть отцы, чьи голоса дробят стаканы. От одних отеческих голосов можно растрогаться до слез, от других можно тронуться умом. Отцы, временно свободные от исполнения отеческой роли, могут быть фермерами, драматическими тенорами, жестянщиками, автогонщиками, боксерами или торговцами. Чаще всего - торговцами. Многие отцы не слишком чтобы рвались стать отцами, эта морока свалилась им на голову по несчастному стечению обстоятельств, либо по чьему-либо злому умыслу, либо просто по чьей- то неосторожности, безо всяких там умыслов. При всем при том именно эта - нечаянная - подгруппа отцов наиболее часто являет миру примеры тактичного, покладистого, воистину прекрасного отцовства. Отец, ставший отцом двенадцать или двадцать семь раз, вполне заслуживает удивленного взгляда, судя по всему, он относится к себе без подобающего отвращения, этот отец в дождь и непогоду непременно надевает синюю вязаную шапочку с козырьком - чтобы напомнить себе о своем героическом прошлом, о боевых действиях в Северной Атлантике. Есть отцы, безупречные во всех отношениях, это либо священные мощи, прикосновение к которым излечивает неизлечимые болезни, либо тексты, изучаемые из поколения в поколение с единственной целью - найти наиболее верный способ широкого распространения этой уникальной особенности. Текстовых отцов принято переплетать в синий коленкор.

Отеческие голоса отличаются невероятной настыр- ностью.

Образчик голоса, А.

Сынок, у меня для тебя плохая новость. Правда, ты не поймешь до конца всю ее значимость, ведь тебе еще только шесть, да и с головой у тебя не все в порядке, вот родничок так никогда толком и не затянулся, не знаю уж почему. Но я не могу больше откладывать, я обязан сообщить тебе эту новость. Ты только не думай, сынок, в этом нет злого умысла, надеюсь, ты мне поверишь. Дело в том, сынок, что ты должен пойти в школу и научиться жить в коллективе. Вот такая вот новость. Ты побледнел? Да, сынок, как я тебя понимаю. Это ужасно, но куда же от этого денешься? Мы с твоей матерью могли бы преподать тебе навыки общежития прямо здесь, дома, но только мы просто не выдержим этого ужаса. А я и твоя мать, мы, которые любим тебя и любили всегда, и всегда будем любить, мы немного слишком чувствительные. Мы не хотим слушать твои вопли и визги. Не бойся, сынок, будет очень скверно, но ты этого почти не почувствуешь. И я знаю, что ты будешь держаться молодцом и ничем не огорчишь нас, твою мать и меня, которые так тебя любят. Я знаю, что ты будешь держаться молодцом и не сбежишь никуда и не закатишь истерику. Сынок, у тебя сейчас такое лицо, что жалко смотреть. Но куда же тут денешься, нельзя же, чтобы ты вот так вот слонялся по улицам, как безмозглая скотина. Ты должен научиться держать себя в рамках. Тебе не хватает чувства реальности, ты должен взнуздывать свои порывы. Там, в школе, они будут сосать из тебя кровь. Они тебе устроят такое, что мало не покажется. Тебя там научат думать, ты узнаешь там буквы, буквы и цифры, глаголы и все такое. Мы с твоей матерью могли бы преподать тебе навыки общежития здесь, дома, но это было бы слишком мучительно для меня и твоей матери, которые так тебя любят. Ты, сынок, познакомишься с розгой, розга подойдет к тебе, скажет здрасьте, как поживаете? Там, в этой школе, ты узнаешь про свою страну, о, сколь прекрасна ширь небес

.

Они там навалят на тебя целую кучу всякой хрени, в этой школе, и я бы не советовал тебе сопротивляться, они такого не любят. Принимай все как должное, и все будет тип-топ, сынок, просто ты должен трезво смотреть на вещи. Там, в этой школе, будут другие ребята, и каждый из них только и будет думать, чтобы отнять твои деньги на завтрак. Но ты, сынок, ты не отдавай им свои деньги, ты их засовывай в ботинок. А если они очень пристанут, ты скажи, что денег нет, их отобрали другие ребята. Ты их обманешь, и они тебе поверят, понимаешь, сынок? Что это с тобой такое? И берегись смотрителя, он мужик зловредный. Он не любит свою работу. Он хотел стать президентом банка. И не стал. Вот почему он такой зловредный. Берегись дубинки, с которой он расхаживает. И училки, сынок, ее ты тоже берегись, она всегда всем недовольна. И язычок у нее такой, порезаться можно. Она будет орать на тебя, а ты молчи и слушай, сдерживайся, сколько можешь. Так-то я ничего не имею против школы, они там просто делают свою работу. Слышь, да что это с тобой? А если эта школа не справится со своей работой, мы подыщем другую, которая справится. Мы же всегда на твоей стороне, я и твоя мать, мы же тебя любим. Там с тобой будут заниматься спортом, и с мячиком, и охота, и всякое такое, и ты поосторожнее с тренером, он неудачник и вообще разочарованный в жизни, некоторые говорят, что садист, но тут уж я точно не знаю, а врать не буду. Тебе же, сынок, нужно развиваться физически, а то что же получится? Если тебя пихают, ты их тоже пихай, чтобы не было так, что тебя обидели, а ты и скис. Никогда не показывай, что боишься. Не вылезай вперед, смотри, что делает сосед, и делай то же самое. Если только он не придурок. Если он придурок, ты сразу поймешь, что он придурок, потому что все будут его лупить. И вот еще что я скажу тебе про эту школу. Они будут делать то, что будут делать, не сами по себе, а потому, что я сказал, чтобы они так делали. Вот потому они и будут так делать. Не думай, что они все это сами придумали, это я им так сказал. Я и твоя мать, которые тебя так любят, вот мы им и сказали, чтобы они все это делали. Держись молодцом, сынок! Будь на высоте! Ты там отлично приживешься, просто отлично. Слушай, да что это с тобой? Не надо так, не надо. А что это такое я слышу? Это же мороженщик кричит. Хочешь, сынок, мороженого? Сбегай, сынок, за мороженым и проследи, чтобы посыпали шоколадом. Беги к мороженщику, сынок, дай ему четвертак и сразу назад.

В

Эй, парень. Пошли-ка мы погоняем мячик. Мячик погоняем. Ты что, не хочешь погонять мячик? А чего это ты вдруг не хочешь погонять мячик? Да знаю я, знаю, почему ты не хочешь погонять мячик. Это все потому, что ты… ладно, забудем. Мне даже думать об этом противно. Ладно, раз ты не хочешь погонять мячик, помоги мне оборудовать патио, уж это-то ты можешь. Ты хочешь помочь мне в работе? Конечно хочешь. По глазам вижу, что хочешь. Когда мы закончим патио, у нас будет такое патио, что зашибись. Эти, которые напротив, они сдохнут, как увидят. Пошли, парень, ты будешь держать ватерпас. И сегодня мне хотелось бы, чтобы ты держал эту долбаную хреновину ровно. Я хочу, чтобы ты держал его ровно. Это ж проще простого, любой придурок бы справился. Ниггер и тот бы справился. Мы этим говнюкам напротив такую клизму вставим, неделю с горшка не встанут, а то они и то, они и сё. Бегите от гнева будущего, вот так я всегда говорю. Я это на плакатике прочитал. Бегите От Гнева Будущего

. Псих какой-то расхаживал по улице с этим плакатиком, бегите, значит, от гнева будущего, я от смеха чуть не рухнул. А потом целый месяц повторял это вслух, бегите от гнева будущего, бегите от гнева будущего. Застряло в голове, и никак. Это они, значит, про Бога, вот это они про что, про Бога, про Бога, понимаешь? Это все эта божественная хрень, которую они нам втюхивают, у них же все продумано, что и как, только лучше об этом не будем, а то у меня прямо в жопе свербить начинает. А вот мамаша твоя, она всей этой хрени верит, я ничего не говорю, она нормальная баба, все бы такие были, поменьше бы ей только церковью этой заниматься, а то она малость на ней свихнулась. Ладно, не будем об этом. Она делает, как она знает, а я - как я знаю, и все, хватит об этом. Она ведь что, она на этом, считай, что свихнулась, и я ее не виню, просто так уж ее воспитали. Ее мамаша, она ведь тоже была на этом деле повернутая. Вот так вот эти церкви и делают свои денежки, баб задуряют. Всех этих придурочных идиоток. Держи эту штуку ровно. Вот так-то лучше. Теперь возьми карандаш и проведи по опалубке линию. Я давал тебе карандаш. Да куда ж ты засунул этот долбаный карандаш? Господи Исусе, да найди ты этот долбаный карандаш. Лады, беги домой и возьми другой. И побыстрее, не могу же я стоять здесь и держать эту хрень до вечера. Подожди, вот он. Ну да, карандаш был у меня. Теперь держи эту хрень ровно и проведи линию. Не так, придурок, горизонтально. Мы что, по-твоему, хлев строим? Вот так. Хорошо. Теперь веди линию. Хорошо. О'кей, теперь сходи и принеси угольник. Плоская такая хрень, на букву L похожа. Смотри, вот такая. Хорошо. Спасибо. О'кей, теперь приложи эту хренопень к опалубке, где ты провел линию. Тогда у нас тут получится прямой угол, понимаешь? О'кей, теперь держи доску, а я забью колья! ДА ДЕРЖИ ТЫ СПОКОЙНО, МАТЬ ТВОЮ! Как по твоему мнению должен я забивать колья, когда эта хрень вахляется? Держи ее спокойно. Проверь еще раз по угольнику. Ну как там, прямо? Теперь держи, чтобы не качалась. Совсем не качалась. О'кей. Готово. А чего это ты весь трепыхаешься? Делов-то всех, попросили мужика пару минут подержать сраную дюймовую доску, а с ним чуть не припадок. Прекрати. Прекрати сейчас же! Кому сказано, прекрати! А теперь отдохни, успокойся. Ведь ты же любишь помогать мне строить, верно же, любишь. Ты только представь, как это будет, когда мы все закончим и сядем, и нальем по стакану, и выпьем без спеха, эти засранцы напротив, они же сдохнут от зависти. Беги от гнева будущего, вот так-то, парень, беги от гнева будущего. Хе-хе.

С

Эй, сынок, подойди-ка на секунду. Я хочу с тобой немного поговорить. Побледнел, да, побледнел. И почему зто ты считаешь своей обязанностью непременно бледнеть, когда я хочу с тобой немного поговорить? Ты у нас такой нежный! Нежный, едва распустившийся цветочек? Нет, сынок, никакой ты не цветочек, ты мужчина, или будешь когда-нибудь мужчиной, дай то Бог. Но сперва ты должен вести себя, как следует. Вот об этом я и хочу с тобой поговорить. Брось свой комикс, подойди сюда и сядь. Вот сюда, поближе. Устройся поудобнее. Тебе удобно? Ну вот и прекрасно. Сынок, я хочу поговорить с тобой о твоих привычках. О твоих привычках. Мы никогда еще не беседовали о твоих привычках, а давно бы пора. Я наблюдаю за тобой, давно наблюдаю. Твоя чистоплотность выше всяких похвал. Да, тут уж не поспоришь. Выше всяких похвал. Мне нравится, как ты вылизываешь свою комнату. В твоей комнате не бывает грязи и беспорядка, этого у тебя не отнимешь. И мне нравится, как ты чистишь зубы. Ты чистишь их правильно, в правильном направлении, а главное, ты чистишь их долго и тщательно. Поэтому у тебя будут хорошие десны, да, сынок, хорошие, здоровые десны. Нам не придется откладывать деньги на лечение твоих зубов, нам, мне и твоей маме, и это огромное облегчение, и мы тебе очень благодарны. И ты следишь за своей опрятностью, да, следишь, одежда аккуратная, руки чистые, лицо чистое, коленки чистые, так и надо, сынок, так и надо. Однако меня ставит в тупик одно небольшое обстоятельство. Я слежу за тобой, давно слежу и напрочь ничего не понимаю. Почему ты тратишь так много времени на мытье рук? Я давно за тобой наблюдаю. После завтрака ты моешь руки около часа. В десять тридцать или десять сорок ты снова идешь мыть руки, еще пятнадцать минут на мытье рук. Перед обедом ты моешь руки полчаса или около того. Затем после обеда, иногда час, иногда чуть меньше. Я же все замечаю. Поближе к вечеру ты снова идешь в ванную и моешь руки. Затем перед ужином, после ужина и перед тем, как лечь спать. Иногда ты встаешь ночью и идешь мыть руки. Я бы мог подумать, что ты играешь там со своей пиписькой, но ты еще малость маловат, чтобы играть со своей пиписькой, кроме того, ты оставляешь дверь открытой, обычно ребята закрывают дверь ванной, когда играют со своими пиписьками, а ты оставляешь открытой. Я заглядывал в ванную и видел, что ты там делаешь, ты просто моешь руки. Я следил и записывал, ты тратишь на мытье рук три четверти своего времени, если не считать сна. В этом есть что-то странное. Это противоестественно. Вот я и хочу узнать, хочу понять, почему ты тратишь столько времени на мытье рук? Ну, что ты скажешь? А? Можешь ты дать мне какое-нибудь разумное объяснение? Ну так как, можешь? Ну? Что ты можешь сказать по этому поводу? Я тебя не понимаю. Почему ты сидишь тут как пень и молчишь? Ну так что, сынок, что ты можешь сказать? Должно же быть какое- то объяснение. И не надо плакать, это ничему не поможет. Слушай, парень, прекрати эти нюни. Я сказал прекрати. Если ты не прекратишь, я тебя отшлепаю. Прекрати. Прекрати сию же секунду. Размазня проклятая. Перестань, сынок, возьми себя в руки. Пойди вымой лицо и сразу же возвращайся, я хочу закончить эту беседу. Только не пропадай там, не занимайся этими твоими штуками, а просто умойся и назад. Иди и чтобы сразу вернулся. Я хочу поговорить о другой твоей привычке, о том, что ты перед сном стучишься головой об стенку. Мне это не нравится. Ты уже большой, в твоем возрасте так не делают. Меня это тревожит. Каждый раз, когда ты ложишься, я слышу эти звуки, бух-бух-бух, бух-бух-бух, бух-бух-бух. Это тревожно. Это монотонно. Это выводит меня из себя. Мне это не нравится. Мне не нравится слушать эти звуки. Я хочу, чтобы ты это прекратил. Я хочу, чтобы ты взял себя в руки. Я не хочу слушать этот грохот, он мешает мне читать газету, мешает делать что бы то ни было, мне не нравится слушать эту долбежку. И мать твоя тоже беспокоится. Она очень расстраивается, а я не люблю, когда твоя мать расстраивается, да еще по всяким пустякам. Бух-бух-бух, бух-бух-бух, бух-бух- бух, да кто же ты такой, человек или безмозглая скотина? Я не понимаю тебя, сынок, напрочь не понимаю. Бух- бух-бух, бух-бух, бух-бух. Неужели тебе не больно? Неужели не больно? Ладно, оставим пока эту тему. Иди умойся и сразу же возвращайся, нам нужно закончить этот разговор. Только не делай там ничего этого, умойся и

сразу назад. Даю тебе три минуты.

* * *

Отцы подобны мраморным громадам - исполинские, искусно отполированные параллелепипеды, испещренные швами и прожилками, громоздящиеся прямо у вас на пути. Они перекрывают вам дорогу и кислород, под них не подкопаешься, через них не перелезешь, они бдительно следят, чтобы ничто мимо не прошло, не прошмыгнуло. Они - воплощенное прошлое, а может - и «прошмыг», если определить прошмыг как ловкий маневр, ставящий своей целью пройти незамеченным или хотя бы без серьезных телесных повреждений. Если вы попытаетесь обойти одного из них, на вашем пути мгновенно вырастет другой - и подмигнет первому. А может, это будет тот же самый, переместившийся со скоростью отцовства. Приглядитесь получше к цвету и текстуре. Не кажется ли вам, что этот гигантский мраморный куб сильно смахивает по цвету и текстуре на ростбиф с кровью? Самая отеческая расцветка! Не утруждайте себя глубокомысленными рассуждениями на этот счет, самые важные и - что самое важное - самые верные выводы лежат на поверхности. Некоторые отцы любят обряжаться в черные балахоны, а затем раздавать направо и налево святые дары, дополняя свое одеяние ризой, епитрахилью и стихарем, в обратном порядке. Мне нечего сказать об этих «отцах», разве что похвалить их за похвальное отсутствие честолюбия и жертвенность, особенно - за их готовность поступиться правом сеньора. Не тем, которое сразу приходит на ум, а правом наградить своего первого отпрыска мужеского пола своим именем, например: Франклин Эдвард Аалбиэль мл. Изо всех возможных отцов наименее желателен отец клыкастый. Если вы изловчитесь накинуть лассо на один из его клыков, а затем быстро намотаете свободный конец веревки на луку своего седла, если ваша лошадь обучена работе с лассо не хуже своего всадника и знает, что нужно делать в подобных случаях, как упереться передними ногами, чтобы выдержать начальный рывок, а затем отступать мелкими, семенящими шажками, непрерывно поддерживая лассо туго натянутым, если все эти условия соблюдены, у вас есть шанс. И Боже вас упаси, не пытайтесь заарканить два клыка одновременно, сосредоточьте все свои усилия на правом. Обрабатывайте клыки один за другим, и вы будете в безопасности, во всяком случае - в большей безопасности, чем в противном случае. Я лично был свидетелем того, как описанным способом вырывали старые, пожелтевшие, шестидюймовые клыки, а однажды в китобойном музее некоего портового города я видел двенадцатидюймовый клык, ошибочно выставленный как моржовый бивень. Однако шестиконечный, специфической формы корень, а также множество других характерных признаков позволили мне уверенно опознать в уникальном экспонате самый настоящий отцовый клык. Хвала Господу, что мне не довелось встретиться с его бывшим обладателем.

* * *

Если вашего отца зовут Хирам или Саул, бегите в леса. Ибо имена эти суть имена царские, а потому ваш отец Хирам - или ваш отец Саул, - не будучи царем, хранит в тайных закоулках своего тела воспоминания о царственности. А нет в мире злобы более черной и смертельно опасной, чем злоба недавнего царя - или человека, лелеющего в тайных закоулках своего тела воспоминания о царственности. Отцы, так именуемые, почитают свои жилища за Камелоты, а родственников своих и домочадцев за придворных, кои могут быть вознесены либо низвергнуты в соответствии с малейшими капризами монаршь- его настроения. И ты никогда не можешь быть уверен в своем положении, ты не знаешь, вознесен ты или низвергнут в данный конкретный момент, ты как лист на ветру, ты не чувствуешь земли под ногами, тебе не за что зацепиться. О ярости царственных отцов мы поговорим позднее, пока же достаточно отметить, что отцы, именуемые Хирам, Саул, Карл, Франциск или Георг, ярятся (когда они ярятся) точно так же, как их высокородные прообразы. Беги в леса при первых же признаках царственного гнева, а лучше - раньше, беги без оглядки, не дожидаясь, пока могучий меч или ятаган вылетит из ножен. Перед таким отцом следует пресмыкаться и раболепствовать, ни на мгновение не оставлять роли лизоблюда, жалкого прихвостня и безудержного подхалима. Не имея возможности бежать под спасительную сень дерев, преклоните колена, опустите голову, сцепите и выверните ладонями вперед руки и сохраняйте эту позу до рассвета. Вполне возможно, что к тому времени царственный отец налижется до чертиков и уснет, тогда вы сможете беззвучно уползти в свою кровать (если вас еще не лишили оной) либо, если вас терзает голод, подобраться к столу и посмотреть, не осталось ли там каких-либо пригодных к употреблению объедков - если только чрезмерно усердный повар не убрал их подальше, накрыв предварительно прозрачным пластиком. Ну а тогда - сосите лапу.

* * *

Масть отца в заметной степени определяет его повадки. Гнедые отцы, как правило, заслуживают доверия, это в равной степени относится к отцам золото-гнедым, рыже-гнедым и игреневым. Они могут с успехом выполнять следующие обязанности: (1) вести переговоры между враждующими племенами; (2) ловить на лету докрасна раскаленные заклепки, буде вы строите цельнометаллический мост; (3) проверять епископов, баллотирующихся в Епископальный Синод; (4) занимать кресло второго пилота на самолетах любого типа; (5) держать один из углов зеркала площадью в восемнадцать квадратных метров при переноске его по оживленным городским улицам. Мышастые отцы склонны шарахаться перед любым препятствием, что сводит их практическую полезность практически к нулю; так как вся жизнь есть не что иное, как сплошная полоса препятствий, ежесекундное отцовское шараханье очень скоро превратит ваши нервы в нечто вроде студня. Рыжий отец, как правило, порядочен и наделен здравым житейским смыслом; если Господь прикажет ему взять ножик и перерезать вам горло, он скорее всего ответит: «Спасибо за предложение, но мне что-то не хочется». Бурый отец тут же схватится за нож. Отец каурый посоветуется с парой своих знакомых и только потом примет окончательное решение. Караковый отец будет с таким увлечением смотреть на восток, на обряд плодородия, сопровождаемый массой прелюбопытнейших танцев, что попросту ничего не услышит. Повышенная возбудимость саврасых отцов позволяет с успехом использовать их в массовках, необходимых для достойного проведения коронаций, линчеваний и т.п. Яркий, сияющий золотисто-саврасый отец является исключением: он вполне удовлетворен своим сиянием, своим именем (Джон) и своим членством в «Рыцарях Незримой Империи». Если где-либо провалилось политическое убийство, так и ждите, что террористом-неудачником окажется светло-савра- сый отец, забывший снять с оптического прицела крышечку. Буланые отцы знают Закон и его несбыточные обещания, они способны помочь вам в самых странных начинаниях, например в попытке объяснить, почему буланый отец (в отличие от отца солового) имеет черную полосу вдоль хребта, от гривы до самого хвоста. Причина состоит в его нежной привязанности к Красоте; он считает, что черная полоса, выгодно оттеняющая нежный желтовато-бежевый цвет его шкуры, придает ему неотразимую прелесть. Буро-чалые и рыже-чалые отцы, отцы пепельно-серые и соловые известны безудержной развратностью, каковая должна всемерно поощряться, ибо разврат есть таинство, не приводящее, как правило, к отцовству, он сам себе награда - наряду с добродетелью. Отцы пегие, мухортые, чубарые, рябые и крапчатые обладают возвышенным благородством, корни коего кроются в осознании собственной неполноценности, а также обостренным обонянием. Масть отца не является однозначным показателем его характера и повадок, однако ее предсказания склонны к самореализации: зная свою масть, отец знает, чего именно ждет от него окружающий мир, и волей-неволей следует своей судьбе.

*

*

Отцы и качание на коленке. Появление у отца дочерей существенно облегчает нам жизнь. Кого же и качать на коленке, если не дочку? Иногда их качают на коленке до семнадцати, до восемнадцати лет. Правда, здесь возникает опасность: отец непременно захочет спать со своей очаровательной дочерью, да и то сказать, она же действительно принадлежит ему, принадлежит, как не может принадлежать ни жена, ни самая тебе расчудесная любовница. Некоторые отцы плюют на все, говорят: «Публикуйте и будьте вы прокляты!»* - и начинают спать со своими новехонькими и поразительно сексуальными дочками, невзирая на накапливающиеся мало-помалу угрызения, но таких смельчаков мало. У большинства отцов вопрос «спать с дочкой или же не спать?» попросту не возникает, настолько надежно сдерживают их путы рассудка и воспитания. Когда отцы инструктируют своих дочерей на предмет «здоровья» (то бишь рассказывают им про процесс размножения) (правда, по моим наблюдениям, этим занимаются по преимуществу матери), ситуация почти неизбежно чуть-чуть подкрашивается желанием (когда обнимаешь и целуешь маленькую женщину, сидящую у тебя на коленях, очень трудно не забыть о рамках дозволенного, трудно воспретить себе действовать так, словно она не такая уж и маленькая и не связана с тобой кровными узами). Однако в большинстве случаев табу соблюдается, обрастая к тому же дополнительными структурами типа: «Мэри, ты ни в коем случае не должна позволять этому прохвосту Джону Уилксу Буту

класть свою грязную лапу на твою голую, беленькую, новенькую грудь». Хотя следует признать, что в наше время многие отцы лихо эволюционируют, поспешают в будущее, говоря, к примеру, так: «Слышь, Мэри, я там приволок для тебя синюю пятигаллонную бочку этой пасты против короедов, все как надо, с твоими инициалами темно-синим на крышке, - видишь?» Самое пикантное состоит в том, что одочеренные отцы вроде как и не отцы вовсе. Нет, не в глазах своих дочерей - я слышал от дочерей такие рассказы, что волосы дыбом встают, - а в своих собственных. Отцы дочерей воспринимают себя как hors concours на большом фестивале, и это для них большое облегчение. Им не нужно обучать кого-то метанию бревна. Они проявляют значительно больше мягкости и терпимости (не выпуская, однако, из своей стальной хватки ни одной из свирепых прерогатив, равно связанных со всеми разновидностями отцовства, - таких, как вправление мозгов посредством ударов по заднице). Сказать об отцах дочерей что-либо большее свыше моих сил, при том что я и сам отец дочери.

* * *

Словесная выволочка: «Если кто лелеет в себе лукавство неправедности и находит радость в неправедности и ходит путями беззакония и склонился к суетному пустословию и сделался совратителем человеков и лжецом и свидетелем лживым и предался гневу и сомнениям и отплатил злом за благодеяние и возлюбил себя превыше всего и порождал смятение неразумными вопросами и прокрадывался в дома, дабы совратить глупых женщин разными соблазнами, и замышлял злое и плодил раздоры и несогласие и повторял клеветнические слова и наполнил уста свои проклятьями, коварством и ложью и сделал гортань свою как открытый гроб и изощрил язык свой, как змея, и имеет яд аспида под устами своими и похвалялся и надеялся на пустое и ослабел в вере и осквернил землю похотями своими и осквернил святыни и презирал мои святыни и творил непристойство и насмешку и белил лицо свое белилами и если некая женщина отправилась к сынам Ассуровым, чтобы измяли груди ее любовники, одетые в ткани яхонтового цвета, областеиачаль- ники и градоправители, красивые юноши, всадники, ездящие на конях, и всадники, ездящие на конях, возлежали на ней и открыли наготу ее и растлевали девственные сосцы ее и изливали на нее похоть свою и пристрастилась она к ним, областеначальникам и градоправителям, всадникам, ездящим на конях, опоясанным по чреслам своим поясом, и множила блудодейства свои с любовниками своими, у которых плоть -плоть ослиная, и похоть как у жеребцов, знатными военачальниками и правителями, одетыми в ткани яхонтового цвета и ездящими на конях. Я говорю, этот муж и эта женщина будут исполнены опьнения и горести, как котел, в котором есть накипь и с которого накипь его не сходит и под которым сложены дрова и разведен огонь и мясо выварилось и кости перегорели, а когда котел был пуст его поставили на уголья, чтобы медь его раскалилась и расплавилась в нем нечистота его, и вся его накипь исчезла, как изнурили вы себя ложью своей и большая накипь не сошла с вас, быть вашей накипи в огне и возьму я у вас утеху очей ваших. Разве не помните то, о чем я вам говорил, еще быв с вами?»

Существуют двадцать две разновидности отцов, из коих лишь девятнадцать имеют значение. Вырубившийся отец не имеет значения. Отец, подобный льву рыкающему (большая редкость), не имеет значения. Святой Отец не имеет значения - для наших, весьма конкретных, целей. Совсем иное дело отец падающий, чья голова находится там, где полагалось бы быть пяткам, а пятки - там, где полагалось бы быть голове. Падающий отец имеет значение для каждого из нас, и самое серьезное. Ветер треплет его волосы во все стороны, его дряблые, отвисшие щеки почти касаются ушей, лохмотья, служащие ему облачением, красноречивее всяких слов. Этот отец наделен даром исцелять укушенных бешеной собакой и жонглировать процентными ставками. О чем он думает, поспешая вниз? Он думает об эмоциональных излишествах. Романтизм с его шулерской игрой на иррациональном и болезненном, на мистике и эротике! Падающий отец заметил у некоторых своих сыновей романтические устремления. Эти сыновья взяли за обыкновение украшать свои шляпы ломтиками сырого бекона и выступать вслух против процентных ставок. И это - после всего, что он сделал для них! Сколько велосипедов! Сколько gardes- bcbes! Электрические гитары, коим несть числа! Падая, падающий отец изобретает суровейшие кары, твердо решает не склоняться впредь к безответственной мягкотелости. А еще он думает о своей устремленности вверх, с которой в данный момент что-то явно не так. Выход один: работать и работать! Он твердо решает, что, буде удастся приостановить «упадок», в котором он, похоже, находится, он удвоит свои усилия, на этот раз он будет работать не страшась усталости, не покладая рук. Падающий отец крайне важен, ибо он олицетворяет «трудовую этику», глупейшую изо всех возможных. Ее нужно заменить «этикой страха», и чем скорее, тем лучше. Взглянув снизу вверх на нескончаемое падение падающего отца, пожмем отрешенно плечами, свернем пожарный брезент, на который мы думали его поймать, и засунем на прежнее место, под стреху гаража.

*

*

Найти потерянного отца. Прежде, чем найти потерянного отца, нужно его основательно потерять. Иногда отец попросту уходит из дома и пропадает. Иногда остающийся дома отец «пропадает» для всех в любом практическом смысле - он перманентно пребывает в своей комнате, или в мастерской, или в размышлениях о прекрасном, или в размышлениях о тайнах бытия. Он может ежевечерне брать трость с золотым набалдашником, закутываться в плащ и уходить, оставив на кофейном столике адрес (по которому следует искать его, если начнется война), запечатанный в пластиковый пакет для грязного белья. К слову сказать, многие отцы пропадают именно на войне, одни - временно, другие - навеки. Многие отцы пропадают в разного рода экспедициях (путешествия во внутренние области). Пять наилучших мест для поисков пропавшего отца - это Непал, Рупертова Земля, вершина Эльбруса, Париж и агора. Пять типов растительности, в которых наиболее охотно пропадают отцы, это хвойный лес, лиственный - по преимуществу вечнозеленый лес, лиственный - по преимуществу листопадный лес, хвойно-ли- ственный лес и тундра. Пять основных разновидностей одежды, в которой видели пропавшего отца в последний раз, это кафтан, штормовка, парка, серый конфедератский мундир и обычный деловой костюм. Вооружившись этими ключевыми сведениями, вы можете поместить в газете объявление:

Пропал в Париже, 24 февраля или около того, листвен- но-лесо-любивый отец, 6 футов 2 дюйма, одетый в голубой кафтан, возможно, вооружен и опасен, но в точности этого никто не знает, откликается на кличку Старый Гикори *. Вознаграждение гарантируется.

Покончив с этим пустопорожним делом, вы можете подумать о чем-либо действительно важном. Положа руку на сердце, вы действительно хотите найти этого самого отца? А что, если, найденный, он будет говорить с вами точно тем же тоном, что и до своей пропажи? Не начнет ли он снова заколачивать гвозди в вашу мать, в локти и подколенную ямку? И дротик, не забывайте о дротике. Есть ли у вас хоть какие-нибудь основания для уверенности, что он никогда больше не промелькнет в семича- сововечернем воздухе? Мы пытаемся разобраться с очень простым вопросом: в какой обстановке хотите вы жить? Вот, к примеру, он «нервно крутит в пальцах ножку бокала». Вы хотите наблюдать за этим процессом вплоть до последнего десятилетия текущего века? Сомнительно, весьма сомнительно. Так что пускай он чешет себе на Борнео вместе со всеми своими многозначительными выкрутасами и их однозначным смыслом, там еще такого не видели. Возможно, он и на Борнео будет нервно крутить в пальцах и т.д., вот только достанет ли ему смелости на последующий взрыв, предвестником которого было это самое кручение? А метание ростбифа в зеркало? А обширная, как раскрытый зонтик, отрыжка, непременно демонстрируемая в тот самый момент, когда кто-нибудь другой хочет что-нибудь сказать? А как он лупцевал вас сыромятной плетью с узлами или самым заурядным ремнем? Так что не обращайте внимания на пустующий стул

во главе стола. Возблагодарите Господа.

* * *

О спасении отцов. Да, они рубили его так, что будь- те-нате, рубили топорами и рубили сечками для капусты, но я со своей командой все-таки успел, поспешили и успели, и все получилось отлично, лучше, чем могло бы, сперва мы набросали дымовых шашек разного цвета, желтые, синие и зеленые, это чтобы навести на них страху, но только они ведь гады упрямые, отстреливаются из восьмидесятиодномиллиметровых минометов и продолжают рубить. Я послал группу ребят налево, чтобы обойти их с фланга, но оказалось, что они поставили там заслон, как раз на такой случай, и мои ребята вступили в огневой контакт с их заслоном и залегли, так что у нас не оставалось выбора, приходилось атаковать по фронту, что мы и сделали, во всяком случае, это сразу облегчило его положение, ведь не могли же они одновременно и его рубить, и нашу атаку сдерживать. Мы им крупно начистили морду, уж это точно, они отошли налево и соединились с тем заградительным дозором, ну а наша фланкирующая группа вышла из соприкосновения и дала им уйти, не преследуя, точно по моей инструкции. Убитых у нас не было, только несколько раненых, так что все обошлось удачно. Затем мы незамедлительно начали бинтовать ему порубленные места, здоровые были раны, кровища, но наши врачи были на высоте, взяли его в оборот, и ведь он, он ни разу не пожаловался, молчит и ни звука, ни ползвука, считай, что и глазом не моргнул. Все это имело место на правой руке, чуть повыше локтя, мы оставили там патрули - на несколько дней, пока рука не начала заживать, мне кажется, это была удачная спасательная операция, мы вернулись домой и стали ждать следующего раза. Мне кажется, это была удачная спасательная операция. Нормальное спасение.

Затем они бросили на него борцов сумо - огромных, жирных мужиков в набедренных повязках. Мы отразили нападение силами срывателей набедренных повязок, элитный отряд, наши лучшие срыватели. Удача нам улыбнулась. Сотня голых, жирных мужиков пустилась в беспорядочное бегство. Я опять его спас. Затем мы дружно грянули «Женевьева, о, Женевьева»

. Все сержанты собрались перед верандой и пели, и кое-кто из рядовых тоже - старослужащие, прослужившие в нашей части значительное время. Они пели в закатном полумраке, а слева от них то вспыхивала, то начинала чадить куча набедренных повязок. Если вы спасете отца от не знаю уж какой страшной опасности, вам на мгновение покажется, что это вы отец, а не он. Это будет единственное такое мгновение в вашей жизни.

* * *

Половые органы отцов. Отеческие пенисы традиционно скрываются от глаз «нетрахабельных», как это называется, личностей обоего пола. Пенисы эти волшебны, но далеко не большую часть времени. Большую часть времени они пребывают в «спокойном» состоянии. В «спокойном» состоянии они маленькие, сморщенные, а потому без труда укрываются под плотничьими фартуками, в ковбойских кожаных штанах, в плавках и в обыкновенных брюках. Спокойные пенисы похожи то ли на подвявшие грибы, то ли на слизняков-переростков, так что там и показывать-то особенно нечего. В такое время волшебство пребывает в других частях тела - в кончиках пальцев, правой руке и т.д. Случается, что ребенок, чаще всего - бесстрашная шестилетняя дочка, испрашивает позволения посмотреть отеческий пенис. Просьбу следует удовлетворить, но только единожды. Ведите себя непринужденно, безо всякой театральности. Притворитесь, что предмет инспекции ничуть не более интересен, чем, скажем, большой палец левой ноги. Если просьба исходит от сына, действуйте по своему разумению, сообразуясь с обстоятельствами. Вряд ли разумно наводить на ребенка ужас без крайней к тому необходимости - тем более что у вас есть на то уйма других способов. Шанкр является более чем серьезной причиной для отказа ото всех этих игр. В случае, если некое эротическое впечатление, например мимолетный взгляд на привлекательное женское копыто, лишенное полагающегося башмачка, возбудит отеческий пенис до состояния частичной эрекции, следует обменяться понимающими улыбками (лучше - легкими усмешками) с другими присутствующими отцами и оставить вопрос без обсуждения. Полуэрекпия есть типичная полумера, что прекрасно понимал Аристотель, именно поэтому у большинства музейных статуй пенисы отшиблены молотком. Ваятелей угнетала мысль об Аристотелевом неодобрении; поставленные перед дилеммой: либо сносить презрительные усмешки великого перипатетика, либо изувечить свое творение, они непременно выбирали второе. Расхожее представление, что упомянутые увечья суть дело рук (молотков) позднейших (христианских) борцов за нравственность, не выдерживает критики. Все происходило в точном соответствии с вышеизложенным. С отеческими пенисами можно делать множество самых разнообразных вещей, но все это подробно и обстоятельно описано другими авторами. Отеческие пенисы во всех отношениях превосходны пенисам не отеческим; это превосходство связано отнюдь не с размерами, весом и прочими внешними обстоятельствами, но с некой метафизической «ответственностью», а потому простирается даже на бедных, плохих и психически неполноценных отцов. Африканское искусство прекрасно отражает эту ситуацию. Доколумбовское искусство - по большей своей части - не отражает.

* * *

Я знал когда-то отца по фамилии Ямос, которому принадлежали медвежьи выпасы в Саутуорке. Ямос славился своей принципиальностью и никогда, никогда, никогда не ел своих детей, не ел даже при самом печальном состоянии своего кошелька. Однако дети куда-то исчезали.

* * *

Как мы уже выяснили, ключевой идеей отцовства является «ответственность». Во-первых, за то, чтобы голубое или серое небо не обрушилось на землю и не погребло нас под тяжелыми, как бетонные блоки, осколками, а заодно и за то, чтобы земля не разверзлась под ногами (впрочем, за последнее нередко бывает ответственен - в другом, нехорошем значении слова - копучий отец). В более приземленном смысле отец отвечает по большей части за то, чтобы ребенок не умер, чтобы ему совали в лицо пищу в количестве, достаточном для поддержания жизненных процессов, а также укрывали его одеялами достаточно толстыми, чтобы защитить от пронизывающего до костей холода. Как правило, отец выполняет данные обязанности мужественно и непреклонно (оставим в стороне мучителей детей, похитителей детей, эксплуататоров детского труда и жутких, психически нездоровых сексуальных маньяков). Ребенок выживает (как правило), живет себе живет и вырастает в здорового, полноценного взрослого. Прекрасно! Отец успешно справился со своей обременительной, зачастую неблагодарной задачей сохранить душу ребенка в теле. Отлично, Сэм, можно тебя поздравить, твой ребенок готов занять твое место в племени, он подыскал себе приличную работу в торговле термопарами, женился на хорошей девушке, которая и тебе понравилась, и оплодотворил ее настолько тщательно, что в самое ближайшее время она осчастливит его новым ребенком, это заметно невооруженным глазом. И он не угодил в тюрьму. Вот только заметил ли ты, как странно кривятся губы Сэма II, когда он смотрит на тебя? Поспешим отметить одно обстоятельство: это совсем не означает, что ему не нравится, когда ты называешь его Сэмом вторым, а что касается двух других обстоятельств, это означает, что в правой его штанине упрятан обрез, а в левой - стропальный крюк, и он готов убить тебя одним из этих предметов при первом же удобном случае. Отец потрясен до глубины души. Если дело дойдет до прямой конфронтации, он скорее всего скажет: «Да я же менял твои сраные пеленки, сопляк ты несчастный!» - и будет вдвойне не прав. Во-первых, потому, что это неправда (девять пеленок из десяти меняют матери), а во-вторых, эти слова мгновенно напомнят Сэму II основную причину его бешенства. Его бесит, что ты был большим, когда он был совсем еще маленьким, но это так, ерунда, его бесит, что ты был всесильным, а он - беспомощным, но и это не то, его бесит, что он был чем-то случайным, необязательным, тогда как ты был существенным и необходимым, но и это бы ничего. Он не может простить тебе, что ты не замечал его любви.

* * *

Смерть отцов. Когда отец умирает, его отеческая сущность возвращается ко Всеотцу, который есть целокуп- ность всех умерших отцов (это не определение Покойного Отца, а лишь один из аспектов его бытия). Отеческая сущность возвращается ко Всеотцу, во-первых, по принадлежности, а во-вторых - чтобы не достаться вам. Передача власти сопровождается соответствующими ритуалами. Цилиндры усопшего предаются огню. Теперь, когда отца у вас нет, вам нужно как-то разобраться с воспоминаниями о нем. Зачастую воспоминания о мертвом отце действуют значительно сильнее, чем присутствие отца живого, они проявляются как внутренний голос, безостановочно приказывающий и комментирующий, одобряющий и осуждающий - двоичный код, да-нет-да-нет- да-нет-да-нет, направляющий каждый ваш поступок, мельчайшее ваше движение, как телесное, так и психическое. Когда же вы станете самим собой? Окончательно - никогда, ибо вы всегда будете отчасти им. Эта выигрышная позиция в сыновьем ухе есть посмертная привилегия, от которой не отказывался еще ни один из отцов.

Сходным образом ревность является совершенно бессмысленной страстью: она бывает направлена по преимуществу на равных, то есть совсем не туда, куда надо. Существует только одна продуктивная и существенная

разновидность ревности, ревность первородная.

* * *

Отцеубийство. Вот это уж совсем ни к чему. Во-пер- вых, отцеубийство противно нашим законам и обычаям, во-вторых, оно лишь окончательно подтвердит обоснованность всей напраслины, которую возводил на вас ваш отец. Вы мгновенно превратитесь в законченного мерзавца, отцеубийцу! - в представителя класса, всегда и везде вызывающего неодобрение. Можно сколько угодно лелеять это жгучее, почти непреоборимое желание, не надо только ему поддаваться. Да в этом и нет никакой необходимости. Зачем убивать своего отца, время само убьет его, со временем, уж в этом-то нет ни малейших сомнений. Ваша истинная обязанность лежит совсем в иной плоскости.

Ваша истинная сыновняя обязанность состоит в подробном воспроизведении всех чудовищных гнусностей, затронутых в данном руководстве, однако в приглушенной, менее вирулентной форме. Вы должны стать своим отцом, но в более бледном, разжиженном варианте. Эта работа неизбежно связана с упомянутыми гнусностями, однако прилежное изучение проблемы позволит вам осуществлять их с меньшим блеском, чем это делалось прежде, что будет шагом к золотому веку порядочности, спокойствия и укрощения душевных бурь. Ваш личный вклад во всеобщую гнусность вряд ли будет малым, однако вы должны всеми силами стремиться к его малости. Если ваш отец был капитаном четвертой батареи, служите там же, но удовлетворитесь должностью капрала. Не ходите на ежегодные встречи однополчан. Не пейте на этих встречах пива и не пойте песен. Для начала шепчите перед зеркалом, по тридцать минут в день. Затем связывайте себе руки за спиной на те же тридцать минут в день, сами или попросите кого-нибудь о такой услуге. Затем выберите одно из самых глубоких своих убеждений - ну, например, убеждение в том, что ваши почести и вознаграждения имеют к вам какое-то отношение, - и отбросьте его. Друзья охотно вам в этом помогут; при первом же проявлении слабости вы можете позвонить им по телефону. Вы видите основной замысел, остается только претворить его в жизнь. Отцовство может быть если не окончательно обуздано, то хотя бы «приглушено» уже в этом поколении - нашими совместными усилиями. Ликуйте.