Аннабел смотрела на единственную розу цвета слоновой кости, уложенную в длинную и узкую коробку, только что доставленную из цветочного магазина. Даже не читая приложенную записку, она знала, кто и почему прислал ей розу.

«Ты должна выбросить коробку, цветок и записку в мусорную корзину. И сделать это надо сейчас же, прежде чем ты отговоришь себя от разумного поступка», – убеждала она себя.

На полпути к мусорной корзине Аннабел остановилась, чтобы еще раз взглянуть на розу. На длинном стебле, благоухающая, безупречной формы. От Куинна Кортеса, который, наверное, дюжинами посылал красные розы десяткам женщин. Аннабел считала его человеком, не знающим меры, способным скупить половину имеющихся в магазине цветов. И вот – только один цветок. Цвета слоновой кости. Почему только один и почему белый? Странно, что она ошиблась в нем. Ее оценка людей, как правило, была безошибочной.

Внутренний голос убеждал ее не читать записку, но она ослушалась. Поставив коробку на туалетный столик, Аннабел вынула записку и прочла:

«Простите меня. Куинн».

Просто и лаконично. Было ли его раскаяние чистосердечным и искренним? Аннабел не знала, но ей хотелось, чтобы это было так. И это очень обеспокоило ее. Ей не должно быть до него никакого дела – если только он не является убийцей Лулу. А именно так и может оказаться. Нельзя забывать об этом.

Аннабел положила записку на цветок, закрыла коробку крышкой и сунула в мусорную корзину.

Извинение не принято.

В извинении, собственно, и нет необходимости.

Куинн ведь не знал ее, настоящую Аннабел Вандерлей, так же, как и она не знала его. Они, по сути, были незнакомцами, которых свела ужасная трагедия. И они временно связаны друг с другом только из-за делового соглашения с Гриффином Пауэллом. Если бы она могла доверить работу с Гриффином Пауэллом какому-то другому члену семьи, то никогда больше не встречалась бы с Куинном Кортесом. Но это дело доверить некому. Если бы Уит был настоящим мужчиной, достойным сыном, каким хотел видеть его отец, сейчас он представлял бы семью здесь, в Мемфисе. Но Уит – человек слабый, психически нездоровый, с извращенным мышлением.

Неприятные мысли о двоюродном брате были прерваны настойчивым стуком в дверь ее номера. Не ожидавшая никого Аннабел направилась к двери, когда ее осенила догадка: «Наверное, это Куинн».

Он, конечно, точно рассчитал время своего прихода и решил появиться у нее вскоре после доставки его покаянного послания. Аннабел растерялась; она не знала, как ей поступить.

Нервно облизнув губы, Аннабел посмотрела в дверной глазок и испытала острое разочарование. В коридоре перед ее дверью стоял не Куинн.

Открыв дверь, Аннабел приветливо улыбнулась:

– Добрый вечер, сержант Джордж. Есть какие-то новости?

– Я здесь, собственно, не как официальное лицо. Просто захотелось зайти и узнать, как у вас дела, не могу ли я чем-то быть вам полезен.

– Очень мило с вашей стороны. – Потрясающая привлекательность Чада Джорджа наводила на мысль об эталоне мужской красоты. Казалось, будто мать-природа смыла с него все физические недостатки. – Входите, пожалуйста.

– Благодарю. – Он прошел за Аннабел в гостиную. – Надеюсь, вы не сочтете, что я преступаю черту дозволенного, если предложу вам поужинать со мной? Никаких изысков. И если вам нужно поговорить с кем-то обо всем, что касается убийства Лулу, лучшего слушателя вам не найти.

Почему бы ей и не пойти поужинать с этим красивым детективом?

– Вы ведь не женаты, не обручены, не имеете никаких других подобных обязательств, верно? – поинтересовалась Аннабел.

Чад засмеялся:

– Нет, мэм. Если бы это было так, я не пригласил бы вас, несмотря на то что это, собственно, даже не свидание. Мне не хотелось бы ставить вас в неловкое положение.

– По мне, так это очень даже похоже на свидание, – с игривой шутливостью заметила Аннабел.

Чад довольно ухмыльнулся:

– Означает ли это «да»?

Она кивнула:

– Я буду готова через несколько минут.

– Не торопитесь.

Аннабел поспешила в спальню. Переодеваться не имело смысла, поскольку она выглядела весьма презентабельно, тем более что ее гардероб был довольно скромным. Она решила, что достаточно будет расчесать волосы, прополоскать рот, немного подрумянить щеки и освежить губную помаду.

Аннабел, которая уже забыла, сколько лет прошло с тех пор, как она в последний раз ходила на свидание, порхала от одного предмета к другому в предвкушении приятного вечера с Чадом. Да и какая женщина отказалась бы? В конце концов, он молод, красив, обаятелен и заслуживает доверия.

Куинн медленно отходил ото сна. Открыл глаза и огляделся. Он чувствовал себя разбитым и никак не мог сориентироваться. Где это он? Потом вспомнил, что, направляясь к Кендал, остановился у цветочного магазина, чтобы заказать цветы для Аннабел. Куинн решил послать ей одну белую розу, а не шесть дюжин, как намеревался ранее. Розу цвета слоновой кости, такую же гладкую и прекрасную, как безупречная кожа Аннабел.

Осознав, что он полулежит, скорчившись на сиденье автомобиля, Куинн выпрямился и сел поудобнее. Оглядевшись, он отметил, что уже темно. Так где же он и что с ним случилось?

«Думай, давай думай».

Итак, он вышел из цветочного магазина и собирался отправиться прямо в «Пибоди», к Аннабел, но потом решил, что это не совсем удачная мысль. Хватит пока розы и записки. Лучше немного подождать. Ей понадобится время, чтобы простить его.

Распрощавшись с мыслью о поездке к Аннабел, он решил последовать своему первоначальному намерению и направился в центр города. Но ведь он не доехал до Кендал, верно? Куинн смутно вспомнил о странном ощущении, которое охватило его в дороге. Ему нестерпимо захотелось спать.

Выглянув наружу, он понял, что машина припаркована на подъезде к ресторану и нескольким магазинам. Похоже, он свернул с главной дороги и припарковался здесь. Точно, именно так он и сделал. Куинн припомнил, что собирался выпить кофе, потому что почувствовал, что его неодолимо клонит в сон. Стресс, бессонные ночи, постоянная тревога. Наверное, организм не выдерживает и… Нет, все не так, и он знал это. Такое с ним уже раньше случалось – несколько раз за последний год. Это уже четвертый раз. Но прежние случаи, когда он вдруг чувствовал слабость, отключался и с ощущением сильной головной боли приходил в себя через час, а то и позже, разделяли месяцы. В этот же раз все произошло всего через несколько дней после последнего такого же приступа, случившегося в тот вечер, когда убили Лулу.

Может, не стоит больше откладывать визит к врачу?

Но ведь сейчас такое неподходящее время – он вовлечен в дело об убийстве и является одним из подозреваемых. Позже, когда весь этот шум вокруг гибели Лулу поутихнет, когда будет пойман и посажен за решетку настоящий убийца, он пройдет полное медицинское обследование. К чему торопиться? Ведь эти приступы не оказывают реального воздействия на его жизнь. Не стоит поддаваться панике из-за каких-то четырех случаев отключения сознания. В конце концов, приходя в себя через час или два, он способен нормально действовать, несмотря на длящуюся еще в течение нескольких часов головную боль.

Куинн провел ладонью по лицу и посмотрел на свое отражение в зеркале заднего вида. Выглядел он как обычно, разве что волосы чуть растрепались. Правда, сильно болела затекшая шея. Он помассировал ее и повертел головой из стороны в сторону.

Куинн взглянул на часы. Без восьми минут восемь. Черт, провалялся больше полутора часов. Пригладив руками волосы, он повернул ключ зажигания, завел мотор и выехал со стоянки. Влившись в поток машин на главной улице, Куинн понял, что находится всего в нескольких милях от дома Кендал, и ему показалось странным, почему он остановился здесь, а не попытался добраться до него.

Не прошло и десяти минут, как Куинн свернул на улицу, где жила Кендал, и сразу же увидел вращающиеся сигнальные фонари патрульных машин и машины «скорой помощи». Кольнуло в сердце. «Что бы это ни было, только бы не в доме Кендал. Не думай ни о чем плохом», – твердил он себе.

Куинн сбросил газ и медленно подъехал к веренице выстроившегося перед домом Кендал спецтранспорта. Поодаль стояли небольшие группки обеспокоенных соседей и любопытных зевак.

«Господи, только бы с Кендал было все в порядке. Она не должна пострадать. Не может она умереть».

Куинн медленно проехал мимо и припарковал «порше» на сотню метров дальше по улице. Заглушив мотор, он еще пару минут не покидал машину, стараясь взять себя в руки. Хотя инстинкт подсказывал ему, что нужно готовиться к худшему, Куинн все еще не допускал мысли, что с Кендал могло случиться непоправимое. Охваченный тем не менее дурными предчувствиями, Куинн вышел из машины и зашагал к дому Кендал. Около дома он увидел полицейского, который удерживал на расстоянии зевак и соседей. Не сбавляя хода, Куинн направился к входной двери, но на полпути был остановлен молодым веснушчатым полицейским.

– Вынужден попросить вас остановиться, сэр.

– Что случилось? – спросил Куинн. – Я знаком с проживающей здесь дамой. Кендал Уэллс. Она моя приятельница и мой адвокат.

– Извините, но сейчас ничего не могу сказать вам.

Из дома вышли работники «скорой помощи», и в тот же момент к выстроившимся в ряд патрульным машинам подкатил черный «шевроле-трэлблезер». Куинн сразу узнал вышедшего из машины человека. Это был медэксперт Юделл Уайт.

У Куинна сдавило грудь. В доме Кендал труп. Если это не Кендал, то кто? Медэксперт приблизился, взглянул на Куинна и, по-видимому, сразу узнал его.

– Этот человек обнаружил тело? – спросил медэксперт у молодого полицейского.

– Нет, сэр. Он только что подошел. А тело обнаружил бывший муж жертвы. Он в доме с…

– Кендал мертва? – Куинну стало совсем плохо. – Как… кто?..

– Кортес, вы подождите поблизости, – сказал Юделл Уайт. – Уверен, что Нортон и Джордж уже едут сюда. Они наверняка захотят задать вам несколько вопросов.

– Как она умерла? – спросил Куинн. – Ее убил бывший муж? Или это был несчастный случай? А может быть, грабитель?..

– Придержите его здесь, – направляясь к входной двери, поручил полицейскому Юделл Уайт, указывая большим пальцем назад, на Куинна.

– Я был бы вам очень признателен, сэр, если бы вы подождали в сторонке, – обратился к Куинну молодой полицейский.

Куинн с трудом кивнул раскалывавшейся головой и, подавляя подступавшую тошноту, направился к обочине тротуара. Не обращая ни на кого внимания, он сел на бордюр, свесив на грудь голову и сжав руки коленями. Как могло произойти, что в течение семидесяти двух часов погибли две его любовницы?

Аннабел получала удовольствие от общения с Чадом Джорджем. Устроившись за столиком и заказав ужин в ресторане «У Пата О'Брайена», расположенном на Бил-стрит в двух кварталах от «Пибоди», они ни словом не обмолвились ни о Лулу, ни о ее убийстве. Чад рассказал немного о себе, то же самое сделала и она. Оказалось, что ему почти тридцать лет, он до сих пор не женат, его мать, вдова, преподавала английский язык в Университете штата Теннесси в Мемфисе. Дядя Чада – конгрессмен, а старшая сестра работает медсестрой в детской больнице и живет с мужем и дочерью в Хорн-Лейке, расположенном в штате Миссисипи, хотя это местечко скорее можно назвать пригородом Мемфиса.

Они уже успели поужинать и официант принес им кофе, когда загудел сотовый телефон Чада. Он посмотрел на высветившийся номер и, нахмурившись, заметил, что ему необходимо связаться с человеком, который пытается дозвониться до него.

– Конечно, звоните. – Аннабел поднесла к губам чашку с горячим кофе и, попробовав его, удовлетворенно кивнула. Вкусный.

Чад набрал на мобильнике номер. Услышав стон, Аннабел посмотрела на его озабоченное лицо.

– Повтори. – Лицо Чада окаменело. – Да, я понял. А с Нортоном ты связался? Хорошо, я выезжаю, встречусь с ним на месте.

– Что-то случилось? – спросила Аннабел.

– Боюсь, мне придется уехать. В районе Саут-Блаф произошло убийство. Мне нужно ехать, но я довезу вас до гостиницы.

– А я думала, у вас сегодня выходной.

Чад встал.

– Выходной, но это убийство… возможно, это убийство связано с одним делом, которое мы расследуем с моим напарником.

– С делом Лулу?

Она поднялась, и Чад обнял ее за талию.

– Жертва… убитая – Кендал Уэллс, – шепнул он ей на ухо. Аннабел ахнула:

– Убили адвоката Куинна Кортеса?

Взяв Аннабел под руку, Чад повел ее наружу к выходу.

– Я не знаю, что там произошло, но мисс Уэллс мертва, и туда вызвали медицинского эксперта.

– Не будем заезжать в гостиницу. Я поеду с вами.

– Это не самая лучшая идея.

– Я останусь в машине и не буду вам мешать, уверяю вас. Но коль скоро Кендал Уэллс убили и ее смерть как-то связана со смертью Лулу, я должна знать все.

– Я не могу взять вас с собой, – сказал Чад, подводя Аннабел к припаркованной машине, но она так умоляюще посмотрела на него, что он сдался: – Вы можете пообещать, что останетесь в машине и будете вести себя тихо?

– Да, обещаю. – Она схватила Чада за руку и, наградив признательной улыбкой, сжала его ладонь: – Спасибо вам.

Когда Джим Нортон прибыл на место происшествия и увидел Куинна Кортеса, сидевшего на бордюре тротуара перед домом Кендал Уэллс, у него возникло ощущение дежа-вю.

Кивнув в сторону Куинна, Джим спросил веснушчатого полицейского, представившегося Викерсом:

– А он что здесь делает? Только не говорите, что это он обнаружил тело. – Гибель адвоката Кортеса сама по себе была из ряда вон выходящим происшествием, но если Кортес еще и обнаружил тело, то вряд ли кто-либо усомнится в том, что он убил ее. Ведь он уже и так является главным подозреваемым в деле об убийстве Лулу Вандерлей.

– Нет, сэр. Это просто друг и клиент жертвы, который появился несколько минут назад, – объяснил Викерс. – Тело обнаружил бывший муж мисс Уэллс, доктор Джонатан Майлс. Он был неподалеку и заехал сказать, что, несмотря на предстоящий развод, они вполне могут оставаться добрыми друзьями. Подъехав к дому, он заметил распахнутую боковую дверь, вошел внутрь и окликнул мисс Уэллс. Она не ответила, тогда он отправился на поиски и нашел ее в спальне.

– Какова причина смерти? – спросил Джим. – Ее застрелили, зарезали?..

– Никаких видимых повреждений, кроме… – Викерс судорожно сглотнул. – У нее отрезан указательный палец на правой руке. И ее лицо было накрыто подушкой. Похоже, она была задушена.

– Проклятие, – проворчал Джим. – Юделл Уайт уже там?

– Да, сэр.

– Тот парень, что сидит там, на бордюре… – Джим указал на Куинна. – Что вы ему рассказали о происшедшем?

– Ничего, клянусь. Я ничего не говорил ему.

– Не говорили, что мисс Уэллс была задушена? Или что у нее отрезан указательный палец?

Викерс замотал головой:

– Нет, сэр. Я бы ни за что… Я же знаю, что можно, а чего нельзя. Я не такой уж новичок. Уже больше года на службе.

Джим похлопал парня по спине:

– Уверен, что ты правильно вел себя. Дело в том, что тот парень на бордюре – это Куинн Кортес. Он возможный подозреваемый в недавно совершенном убийстве и…

– Так это Куинн Кортес? А я-то думаю, почему мне его лицо показалось знакомым? Не странно ли, что всего через несколько дней после убийства его подружки погибла и его адвокат? Думаете, здесь есть какая-то связь?

– Возможно. Но поскольку мы пока не располагаем никакими фактами о смерти Кендал Уэллс, рано строить какие-то предположения, – ответил Джим, подумав, что идентичность действий этого убийцы и убийцы Лулу Вандерлей не может быть простым совпадением. – Я пройду внутрь, переговорю с медэкспертом. Сообщи мне, когда появится мой напарник. – Джим направился в дом, но остановился и обернулся. – Присматривай за Кортесом, ладно? Позже мне нужно будет задать ему несколько вопросов.

Джим показал дежурившему внутри дома полицейскому свое удостоверение, потом посмотрел на сидевшего на кухне мужчину средних лет, по бледному лицу которого струились слезы. Решив, что это бывший муж Кендал, Джим прошел дальше по коридору. Дверь в спальню была широко распахнута. Он осмотрел помещение и отметил, что на первый взгляд все находилось на своих местах. Кровать была застелена, но покрывало под телом было смято, словно Кендал Уэллс боролась с кем-то. Она лежала, застыв, на кровати. Ее голова все еще была обмотана полотенцем, из-под которого на лоб выбилось несколько темных прядей. Под правой рукой с отсутствовавшим указательным пальцем на покрывале растеклось небольшое темное пятно крови.

– Что можешь сказать? – спросил Джим обернувшегося к нему Юделла Уайта.

– Я бы сказал, велика вероятность того, что мы имеем дело либо с серийным убийцей, либо с подражателем. Похоже, жертва была задушена подушкой. – Юделл указал на лежавшую в ногах кровати большую подушку. – Она была у нее на лице. Имеются следы борьбы. Складывается впечатление, что женщина оказывала сопротивление напавшему, но он оказался сильнее ее. И как ты можешь видеть, убийца отрезал у нее указательный палец на правой руке. – Юделл завершил комментарий молчаливым покачиванием головы.

– Это очень похоже на убийство Лулу Вандерлей, – сказал Джим.

Юделл кивнул:

– Как и в случае с Вандерлей, скорее всего жертва знала убийцу. Нет никаких признаков, указывающих на то, что она убегала от него или начала бороться, прежде чем он повалил ее на кровать.

– Время смерти?

– От силы пара часов назад.

Джим задумался. Что-то не складывалось в этих двух преступлениях. Если предположить, что Лулу Вандерлей убил в приступе ярости Куинн, потому что та была беременна и требовала, чтобы он женился на ней, то кто и почему убил Кендал Уэллс? Даже при наличии очень веского мотива Кортес должен быть идиотом, чтобы пойти на второе убийство, да к тому же тем же способом. Идиотом или психопатом. А Джим не считал его ни тем, ни другим.

Припарковавшись позади других машин, Чад предупредил Аннабел, чтобы она оставалась на месте, а сам, подойдя к дому, заговорил со стоявшим возле него полицейским. Аннабел странно было думать о Кендал Уэллс как о мертвой. Неужели ее убили, как и Лулу?

От этих мыслей Аннабел стало немного не по себе. Стараясь отвлечься, она огляделась. Это был прекрасный район с дорогими современными домами. На улицах собирались люди. Видимо, соседи. Аннабел задержала взгляд на человеке, сидевшем на бордюре тротуара, обхватив руками опущенную голову. Одинокая фигура была довольно хорошо освещена уличным фонарем. У Аннабел замерло сердце. Нет, этого не может быть. Что ему здесь делать? Но тут мужчина поднял голову, и Аннабел ахнула.

Куинн Кортес?

Что он здесь делает? Вдруг это он обнаружил тело Кендал – как и тело Лулу? Неужели полицейские думают, что он убил собственного адвоката? Хотя полицейские арестовали бы его, если бы подозревали в убийстве Кендал Уэллс. Они не оставили бы его одного на краю тротуара. Уловив выражение его лица, Аннабел постаралась прогнать ощущение невольного сострадания к нему. У него был вид охваченного скорбью человека.

Интуиция подсказывала Аннабел, что Куинн не был убийцей. Ее рука потянулась к ручке дверцы, и, не успев опомниться, Аннабел оказалась на улице. Словно притягиваемая какой-то непреодолимой силой, она обошла машину и направилась к Куинну. Но тут увидела, что с другой стороны к нему торопится Чад, и остановилась, затаив дыхание.

– Кортес! – рявкнул Чад.

Куинн взглянул на него и поднялся на ноги. Чад остановился в полуметре от Куинна, и они с неприязнью уставились друг на друга.

– Это вы убили ее? – громко спросил Чад.

– Сержант Джордж, какого черта вы там делаете? – крикнул вышедший из дома Джим Нортон.

Аннабел перевела взгляд на лейтенанта Нортона, направившегося в их сторону.

– Значит, она действительно… мертва, – с запинкой проговорил Куинн.

– Да, она мертва, – ответил Чад. – Чистое совпадение, не правда ли? Сначала ваша последняя любовница, а потом и ваш адвокат. И ведь Кендал Уэллс тоже была одной из ваших любовниц, не так ли?

– Проклятие, – выругался себе под нос Джим Нортон, приблизившись к ним. – Мистер Кортес, завтра нам, вероятно, нужно будет задать вам несколько вопросов, а сейчас почему бы вам не поехать домой. Утром я свяжусь с вами.

Куинн кивнул.

– Ее… Кендал убили?

– Вы прекрасно знаете это, – вклинился Чад. – Что с вами, Кортес? Получаете кайф, убивая своих любовниц?

– Хватит! – одернул Чада лейтенант Нортон, вставая между ними.

Куинн зарычал. Аннабел видела, как заполыхали яростью его темные глаза, затрепетали ноздри и сжались челюсти. Поддавшись инстинкту, она подбежала к ним и, встав рядом с Куинном, взяла его под руку. Мышцы его были каменными.

– Мне нужно вернуться в гостиницу, – сказала она. – Не будете ли так добры, мистер Кортес, подвезти меня до «Пибоди»?

– Аннабел, нет… – Чад вытянул руку, пытаясь удержать ее. Джим Нортон перехватил руку Чада со словами:

– Мы должны выполнить свою работу. Не знаю, как мисс Вандерлей попала сюда, но, думаю, будет лучше, если мистер Кортес отвезет ее в гостиницу.

– Все в порядке, Чад, – сказала Аннабел. – Мы поговорим позже. Завтра или тогда, когда вы будете свободны. – Она повернулась к Куинну: – Поехали, если вы готовы.

Куинн молча кивнул и повел ее вниз по улице. Подойдя к серебристому «порше», он открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья. Когда Аннабел села в машину, обошел капот, сел на место водителя и замер, глядя на дом Кендал Уэллс.

– Разве вам не страшно находиться наедине со мной? – с горечью проговорил Куинн.

– А должно быть?

Он повернулся к ней, и Аннабел отреагировала чисто по-женски, с трогательным сочувствием – протянула руку и коснулась его щеки.

– Вам не безразлична мисс Уэллс. Сейчас вы страдаете, оплакиваете ее смерть.

Куинн вглядывался в ее глаза, и на какую-то долю секунды показалось, что он собирается открыть ей свою душу. Но вдруг Куинн резко дернул головой, как будто прикосновение Аннабел обожгло ему щеку.

– Зачем вы это сделали? – Вставив ключ зажигания, он завел машину.

– Что именно?

– Пришли на выручку сержанту Джорджу. Вы видели, что я был на грани того, чтобы ударить его, верно?

– Да, я чувствовала, что вы можете совершить какую-нибудь глупость, например, ударить Чада.

– Чад? Ха. Похоже, вы близко подружились. Вы с ним сюда приехали?

– Да. Мы вместе ужинали, когда ему сообщили об убийстве мисс Уэллс. – Куинн горько рассмеялся. – Но почему вы решили, что я защищала Чада?

Он полоснул по ней недоуменным взглядом.

– Возможно, я выручала не его, а вас. Такая мысль не приходила вам в голову? Если бы вы ударили полицейского, то обрели бы кучу неприятностей. Не кажется ли вам, что у вас и так достаточно проблем?

– Вы хотите сказать, что увели меня оттуда не для того, чтобы защитить Чада Джорджа, а чтобы спасти меня?

– А вдруг я почувствовала, что нужно спасать вас от самого себя?