Солнце садилось за гору, возвышающуюся перед ними, и воздух постепенно становился прохладнее. Рука Джеба лежала на плече Роксанны, пока они медленно направлялись обратно к дому. Собаки, уставшие бесцельно гоняться за всем, что движется, бежали рядом, высунув языки.

– Ты это серьёзно? – спросил он после того, как Роксанна рассказала о идее, пришедшую ей в голову после осмотра поляны.

Роксанна заколебалась:

– Может быть. Пока не уверена. – Она посмотрела на Джеба. – Мне нужно что-то делать. И хотя я не возражаю против волонтёрской деятельности и планирую заняться ею, но не так я представляю себе свою оставшуюся жизнь. Мне нравится работать, и я счастлива, что могу выбирать, отдавая преимущество тому, чем хочу заниматься.

Она раскинула руки в стороны, показывая на окружавшую их землю.

– Я владею этим участком, который не годится ни для чего, кроме отдыха. Почему бы в таком случае не превратить то, что считается ненужным, в полезное? – С горящим волнением лицом, она взглянула на него. – Подумай об этом, Джеб. Я говорю не только о моих знаменитых знакомых, которым нужно место, куда можно убраться подальше в любое время, чтобы хорошо провести отпуск. Как насчёт писателей? Любого рода – сценарии, песни, книги? Разве это место не вдохновляет? – Она усмехнулась. – И самое главное – ничего не отвлекает.

Джеб потёр подбородок и задумчиво кивнул:

– Думаю, для определённого круга людей это может стать интересным  вариантом.

– Определённого круга людей? Верно подмечено. Больше половины моих знакомых из Нью-Йорка придут в замешательство при виде грунтовой дороги и от одной лишь мысли, что будут находиться далеко от неоновых огней. А состояние дорожного покрытия заставило бы их с криками помчаться на приём к психоаналитику. Но я говорю не о них. Я говорю о тех людях, которые на самом деле нуждаются в покое и тишине. Об измученных знаменитостях, которые хотели бы провести недельку или две в своём собственном маленьком убежище. Даже если бы я построила полдюжины небольших домиков, на каждого человека приходилось бы свыше сотни акров, которыми они могли бы пользоваться. И это даже в том случае, если каждый домик был бы занят. – Захлёбываясь от восторга, Роксанна продолжила: – И помни, мы, может, и далеко находимся, но у нас есть собственный аэропорт. Они могут нанять самолет в Сан-Франциско, прилететь сюда, быть встреченными мной или кем-нибудь другим и умчаться, прежде чем кто-либо поймёт, что они здесь были.

– И ты хочешь начать это дело в одиночку, принцесса?

– Нет. В том-то и прелесть. Если бы я занялась этим, и дело оказалось бы успешным, я бы наняла, по крайней мере, трёх или четырёх человек из долины. – Она нахмурилась: – Честных, неболтливых людей. И даже лучше – я могла бы выбирать клиентов, а также закрываться на зиму, если мне захочется, или вести дело только несколько недель в году. Так, что ты думаешь? – Она посмотрела в его направлении, удивляясь, когда это его мнение стало настолько важным для неё.

Роксанна призналась себе, что пала бы духом, если бы Джеб высмеял её идею. Она нахмурилась. Однако его неодобрение не остановило бы её, но стало бы большим препятствием в их отношениях. Роксанна узнала на собственной шкуре, что некоторые мужчины таким незамысловатым способом подавляют свою партнёршу: постоянно высказывают негативное мнение и создают препятствия, чтобы держать маленькую женщину на «своём» месте. Снова и снова Роксанна сталкивалась с мужчинами, положению которых угрожали успешные женщины; и они боролись с этим, высмеивая успехи соперниц, принижая их достижения. Она не ожидала, что Джеб запрыгает от радости, услышав эту новость, но хотела, чтобы он серьёзно к этому отнёсся и сообщил, видит ли какие-нибудь проблемы, настоящие, так сказать, реальные проблемы. Она могла принять конструктивную критику, если, конечно, было доказано, что она конструктивная. Ей пришло в голову, что многое внезапно стало зависеть от ответа и реакции Джеба. Не осознавая и не ожидая этого, они подошли к поворотному моменту в их отношениях.

Пока они шли, Джеб молчал, обдумывая идею Роксанны. Признаться, на первый взгляд её затея выглядела неплохо. Несомненно, она ошибалась, если думала, что строить новые коттеджи будет легко. Но ведь она пока ничего и не планировала, а просто рассуждала вслух. Джебу идея Роксанны показалась удачной. Без трудностей, конечно, не обойдётся, Джеб почти не сомневался в этом, как и не сомневался в том, что Роксанна справится с ними. Она упряма. Она умна. И у неё есть характер.

Джеб усмехнулся:

– Отличный план, принцесса. Вероятно, возникнут кое-какие трудности, но в целом, думаю, должно получиться. Если кто и может взяться за это дело, то только ты.

Сердце Роксанны подпрыгнуло, и она выдохнула, только сейчас осознав, что задерживала дыхание. Она преградила дорогу Джебу, заставив тем самым на ходу остановиться, и схватилась руками за лацканы его чёрной кожаной куртки, а затем крайне серьёзно спросила:

– Ты правда так думаешь? Не смеёшься надо мной? Или просто гладишь по головке?

Он выглядел оскорблённым:

– Я когда-нибудь смеялся над тобой? А что касается гладить по головке… если бы я посмел, ты бы мне руку оторвала. – Он взял её за плечи и слегка встряхнул: – Роксанна, ну подумай! Зачем мне обманывать тебя? И разве мы когда-нибудь лгали, щедя чувства друг друга? Если бы твоя идея была глупой, я бы так и сказал. А я думаю, что она отличная! По крайней мере, – осторожно добавил Джеб, – на первый взгляд.

Глаза Роксанны засверкали.

– Правда? – переспросила она. И что такого, что его одобрение доставляет ей такое удовольствие? От этого она менее современная женщина? Ничего подобного.

Джеб криво улыбнулся и убрал прядь волос с её щеки.

– Правда. Честно. И всё в этом духе.  Ну, теперь-то мы можем пойти домой? Может ты не заметила, но солнце уже зашло, и у меня мёрзнет зад.

Когда они уже увидели впереди дом, собаки внезапно вскинули головы, принюхались к воздуху, и, словно учуяв след, с лаем бросились бежать. Их остановил окрик Джеба, точнее тон его голоса. Псины поспешили назад, пристыженные хозяином, и, несмотря на вставшую дыбом на загривках шерсть, тихое подвывание Даг и зловещее, низкое рычание Босса, заняли своё место около ног Роксанны и Джеба.

Пара узнала голубой пикап и поджарого мужчину, вылазиющего из салона. Мило Скотт не особо обрадовался встрече. На самом деле, он выглядел так, как будто подумывал о том, чтобы залезть обратно в автомобиль. Собаки, очевидно, произвели на него впечатление.

– Что, чёрт возьми, он здесь делает? – потребовал объяснений Джеб. Его губы мрачно сжались в тонкую линию. – Ты опять наняла его?

– Эй, только на меня не набрасывайся. Я Мило не указ, он ходит туда, куда хочет – и неважно, приглашали его или нет.

 – Ты права. – Прищурившись, Джеб пристально посмотрел Мило: – Интересно, давно ли этот ублюдок приехал и куда успел сунуть свой нос?

Обогнув Джеба, который выглядел так, как будто собирался заехать Скотту по зубам, Роксанна приблизилась к пикапу и сказала:

– Привет, Мило. Что привело тебя сюда?

Не сводя настороженного взгляда с собак, оставшихся рядом с Джебом, Мило ответил:

– Да ничего особенного. Слышал в городе, что ты собираешься что-то строить. Амбар? Гараж? Вот я и подумал, что может, у тебя найдётся что-нибудь по моему профилю.

– Извини, – сказала Роксанна, хотя в её голосе не было и намёка на сожаление, – но Дон Бин и Богохульник собираются сделать всё сами. Дон сам предложил, и я не могла отказаться. Если хочешь, можешь переговорить с ним.

– Нет, не стоит. Бин обычно работает только с Богохульником. Ну, и несколькими другими знакомыми парнями. – Он сел в свой пикап. – Тогда, я поеду. Если услышишь о какой-нибудь работёнке поблизости, дай мне знать.

– Что, наркотой теперь не заработаешь? – Подчёркнуто медлительно протянул Джеб. С той же неспешностью он подошёл к Роксанне и встал рядом.

Мило преувеличенно шумно вздохнул.

– Сколько раз тебе повторять, что я не знаю, о чём ты говоришь? Я подрядчик, а не наркоторговец.

– Да, конечно, а я Санта Клаус.

Не обращая внимания на Джеба, Мило улыбнулся Роксанне:

– Я поехал. Увидимся, Рокси.

– Не увидимся, если я замечу тебя первой, – пробормотала Роксанна себе под нос, когда голубой пикап отъехал.

Джеб осмотрелся. Вроде, всё на месте. Но, конечно, это ничего не значило. Ущерб, который несёт собой Мило Скотт, порой замечается далеко не сразу.

– Интересно, что ему было нужно? – размышляла Роксанна. – Я заключила сделку с Бином несколько недель назад. Если Мило слышал о работе, то должен был понимать, что для него её не найдётся – Бин позаботится обо всём сам. 

– Это всего лишь предлог, чтобы приехать сюда. И бьюсь об заклад, если бы мы и не пришли, он занялся бы тем, что действительно его сюда привело, а затем уехал, не сказав тебе ни слова.

Роксанна пожала плечами:

– Возможно. А теперь давай зайдём в дом и посмотрим, что можно предпринять, чтобы отогреть твой отмороженный зад.

* * *

Джеб не забыл о визите Мило Скотта. А причины, объясняющие, почему Скотт рыскает около дома Роксанны, теперь очень хорошо вырисовывались. Даже то предположение, что этот слизняк пытается приударить за ней, не служит оправданием его частых появлений. Не стоило никакого труда догадаться о связи Мило с Дирком Астоном – прежним собственником земли Роксанны. Дирк и Скотт были друзьями, и походили друг на друга во всем, вплоть до манеры говорить.

В последний понедельник января Джеб сидел за своим рабочим столом, обдумывая сложившуюся ситуацию. Дирк Астон был убит в январе прошлого года. Он умер внезапно и без видимых причин. Неожиданным оказалось то, что его пристрелили не здесь, а в Оуклэнде. Но в самой смерти не было ничего особенного. Всего лишь очередное жестокое убийство, о котором можно прочитать в газете или услышать по телевизору. Так может быть, у Дирка со Скоттом осталось какое-нибудь незаконченное дельце? Что-то связанное с собственностью Роксанны.

Джеб нахмурился, посмотрев на кучу документов перед собой. Этих двух задниц могло связывать лишь одно дело – наркотики. Стало быть, Скотта могли интересовать только две вещи: наркотики или деньги. Джеб ещё больше нахмурился. Вот оно. Проникновение в дом Роксанны, все эти погромы – всё начало обретать смысл. С виду это были проделки подростков-вандалов, но это не было обычным хулиганством. Они что-то искали… что-то чертвоски важное.

Джеб откинулся на спинку стула, постукивая пальцами по столешнице. Поскольку Мило Скотт продолжает ошиваться вокруг, вполне очевидно, что он не нашёл то, что искал. Джеб готов был поспорить, что к настоящему моменту Скотт пришёл к выводу: что то, что спрятал Дирк Астон, находится не в доме. Практически вся внутренняя часть коттеджа была перестроена, и Скотт находился там во время работ. Будучи задействованным на стройке, Мило мог свободно приходить и уходить когда вздумается, и у него было достаточно времени, чтобы хорошенько осмотреть всё вокруг.

Ладно, Скотт ничего не нашёл, но опять вернулся. Значит то, что спрятал Дирк, всё ещё на месте.

Прошлой зимой Джеба не особо взволновало убийство Астона. Оно находилось вне его юрисдикции, и он не лишился сна от того, что со смертью Дирка одним куском дерьма в мире стало меньше. Но сейчас ему стало интересно. Джеб выпрямился и набрал номер полиции Оуклэнда. Он знал одного парня, который работал следователем в отделе убийств. Друзьями они в общем-то не были, но несколько лет назад вместе посещали расширенные курсы криминологии и с тех пор продолжали поддерживать отношения друг с другом.

В те времена, стоило им вдвоём зайти в бар, как количество других посетителей заметно уменьшалось. И на то были причины. На лице Джина Картрайта застыли шрамы и следы побоев – дань его студенческой полупрофессиональной карьере боксёра-тяжеловеса. Вид этих шрамов приводил в ступор даже его собственную мать. Чёрный, как пиковый туз, Джим был таким же крупным мужчиной, как Джеб.  Никто не захотел бы связываться с двумя такими громилами, как они. Но Джин также был одним из хороших парней, поэтому Джеб относился к нему с уважением и симпатией.

Джебу повезло – Картрайт оказался на месте.

– Эй, белый парень! – поприветствовал Картрайт Джеба. – Давненько тебя слышно не было. В твоей глуши всё спокойно?

Джеб рассмеялся. Несколько минут они делились новостями, а затем он сказал:

– Слушай, меня интересует убийство, случившееся в прошлом январе. Дирк Астон. В него выстрелили из машины в одном районе Оуклэнда, где закон не особо жалуют. Припоминаешь?

– Джеб, ты хоть представляешь, сколько здесь за год совершается убийств? Нет, не отвечай. Прямо так сходу мне ничего не приходит в голову, но я что-нибудь придумаю, попробую пошуршать бумажками. Это срочно? С чем-то связано или ты откопал что-то новое по этому делу?

Джеб поморщился:

– Нет. Не совсем. Я просто хватаюсь за соломинку, пытаясь свести концы с концами.

Они поговорили ещё немного, и Джин пообещал, что свяжется с Джебом, как только найдёт время, чтобы ознакомиться с делом Астона.

* * *

Стояла сухая погода, а дни уже становились длиннее. В первую неделю февраля зацвели нарциссы, и Роксанна заставила дом маленькими букетиками из белых и жёлтых цветов. Их сладкий аромат заполнил всё пространство.

Она ничего особенного не планировала на день Святого Валентина. На самом деле, к её стыду, она совсем забыла о нём. Только спонтанная поездка в магазин «У Хизер-Мэри-Мари» за миленькими кухонными полотенцами, которые она заметила пару недель назад, спасла Роксанну от провала в самый романтический день в году. Вспомнив, о чём кричали «валентинки», Роксанна после тщательного отбора остановилась на той, что была не слишком слезливо-сентиментальна. Она перебрала несколько замечательных открыток с заявлениями о вечной любви и неохотно положила их обратно. Молодая женщина вздохнула. Может быть, в следующем году… А сейчас, в магазине «У Хизер-Мэри-Мари» была потрясающая коллекция футболок «Маунтин» и свитеров. Заметив футболку, тёмно-зелёного цвета с изображением рычащей чёрной пантеры, Роксанна схватила её со стойки и положила на деревянный прилавок вместе с «валентинкой».

Волосы настолько ярко-рыжие, что можно ослепнуть, большие серьги кольцами из кованого золота, висящие в ушах – Клео перевела взгляд с валентинки на футболку. Фактически Клео Хэйл была той самой Хизер-Мэри-Мари. Её дед Грэхэм Ньюуэл  назвал магазин в честь своих трёх дочерей – Хизер, Мэри и Мари, когда на рубеже столетия открыл в Долине самый первый магазинчик с текстильной продукцией. В то время, когда Хизер Ньюуэл уже посчитали неисправимой старой девой, она удивила всех, выйдя замуж за Сэма Ховарда и произведя на свет дочь, которую назвала Хизер-Мэри-Мари. Клео терпела это имя, пока ей не исполнилось восемнадцать, а потом решила, что ей больше подходит Клеопатра, чем Хизер-Мэри-Мари и убежала со своим первым мужем Томом Хаггартом.

Клео не была красавицей: лицо женщины было скорее простоватым, чем привлекательным. Её плечам позавидовал бы дровосек, а ростом она достигала шести футов. Однако это не помешало ей за свои почти шестьдесят шесть лет выйти замуж пять раз. Фамилия Хэйл досталась ей от пятого мужа и, по её мнению, прекрасно сочеталась с именем, поэтому Клео не стала возвращать свою девичью, когда около пятнадцати лет назад дала пинка под зад Чарли Хэйлу за то, что он водил шашни с вдовой Браун. Клео была оплотом Долины: её и любили, и ругали. Все были знакомы с её острым языком и знали, что она никогда не стесняется говорить то, что думает.

Ясные голубые глаза продавщицы заблестели при виде покупок Роксанны. Клео, убеждённая, что женщина в любом возрасте должна подчёркивать свои достоинства, опустив густо накрашенные лиловыми тенями глаза, вкрадчиво спросила:

– Я его знаю?

Роксанна улыбнулась:

– Если я скажу хоть слово, через пять минут об этом узнает весь город.

 Ничуть не обидевшись, Клео усмехнулась:

– Хватит и трёх минут. – Она подмигнула: – Подумай о моей репутации. Ну может хотя бы намекнёшь? Хоть что-нибудь для затравки?

Роксанна изобразила задумчивость.

– Ну, это мужчина. Привлекательный мужчина. Он отлично заполняет свои рубашки и брюки. И он старше меня. О, и выше, – смеясь произнесла Роксанна. – Ну как?

– Остроумно, очень остроумно, – сказала Клео, пробивая покупки. – Завернуть?

– Да, спасибо.

Пока Роксанна ждала, а Клео запаковывала футболку, они говорили о том – о сём, но в конце концов зашёл разговор о Нике и Марии. Неодобрительно поджав губы, Клео промолвила:

– Кое-кого не мешало бы хорошенько отходить кнутом. Риба Стэнтон и Бабс Джепсон были здесь несколько минут назад. А также Мария Риос. – Она покачала головой. – Эти две гарпии оглядели её с ног до головы, отошли в сторонку и начали перешёптываться. – Клео фыркнула: – Дураку понятно, что они сплетничали о Марии и даже не попытались скрыть это. Мария так расстроилась, что положила на место открытку, которую собиралась купить и выбежала отсюда, как ошпаренная. Мне так хотелось устроить взбучку этим толстым коровам. Но в тот момент был наплыв посетителей, а когда я освободилась, они уже были на пути в «Голубой гусь».

С жёстким огоньком в глазах Роксанна протянула:

– Неужели? Думаешь, они ещё там?

Клео кивнула:

– Да. Вон, у входа в ресторан стоит чёрный «кадиллак» Бабс. Они встречаются за ленчем кажду среду — наверняка перемывают Марии косточки в перерывах между поеданием салата.

– Без сомнения. Думаю, я пойду и присоединюсь к ним, – сказала Роксанна, забирая свой свёрток и открытку.

Клео нахмурилась.

– А это ещё зачем?

– А затем, дорогая Клео, что мы вместе учились в старших классах, и я знаю, в каких именно шкафах спрятаны скелеты. У меня отличная память на вещи, которые эта парочка с удовольствием хотела бы забыть, – она натянуто улыбнулась. – Пойду-ка, напомню.

Роксанна толкнула тяжёлую дверь ресторана и сразу же заметила свою добычу. Женщины сидели за столиком у окна, почти касаясь друг друга модными причёсками.

Помахав рукой в ответ на широкую улыбку Хэнка, она прошествовала к столику, где сидели Риба и Бабс, пока ещё не почувствовавшие приближения бури.

– Я присоединюсь к своим подругам, – весело крикнула Роксанна Хэнку.

Риба и Бабс в недоумении смотрели, как Роксанна отодвигает стул и присаживается за их столик. С сияющими глазами Роксанна оглядела парочку.

– Вот те на! А вы двое не особо изменились за двадцать лет. Как вам это удалось?

Риба и Бабс учились тремя классами старше Роксанны. Как правило, богатые старшеклассницы не водились со школьницами из более младших классов, за исключением случаев, когда эти школьницы относились к известнейшим семействам долины или пользовались популярностью в младших классах. Риба и Бабс также водили дружбу с первой женой Слоана, Нэнси. Нэнси к тому же была лидером их трио, и она уже тогда положила глаз на богатство Боллинджеров и быстренько ввела Роксанну в «кружок избранных». Роксанна была польщена, однако довольно быстро поняла, что ни Нэнси, ни Риба, ни Бабс не вызывают у неё дружеских чувств, и перестала с ними общаться. «Но кое-что, о чём бы они предпочли не распространяться, – зловеще подумала Роксанна, – она успела узнать».

Теперь настала очередь Рибы и Бабс быть польщёнными. Ведь это сама Роксанна сделала им комплимент. И, словно парочка нахохлившихся на солнышке голубей, они начали ворковать и прихорашиваться.

– Как мило с твоей стороны, – сказала Риба с довольной улыбкой.

– Спасибо за комплимент, – добавила Бабс, – особенно приятно услышать его от тебя.

– Это правда, – подтвердила Роксанна. Она не лгала: для женщин, уже справивших свой сороковой день рождения, они выглядели просто замечательно. Женщины дополняли друг друга: темноволосая и темноглазая Бабс и голубоглазая блондинка Риба. Хотя ни одна из них не сохранила прежней стройности, они следили за фигурой, также как тренировали свои злые языки.

Роксанна бросила взгляд на меню, которое ей подала Салли, вторая после Хэнка официантка «Голубого гуся», и спросила:

– Что бы вы порекомендовали на ленч?

– О, ну, мы обе следим за лишним весом, поэтому заказали салат и цыплёнка-гриль, – произнесла Бабс, с завистью прикидывая вес Роксанны. – Но ты-то можешь есть всё, что нравится.

– Верите или нет, но я не собираюсь объедаться чипсами и мороженым, – она улыбнулась Бабс, – как это делала ты, когда залетела в старшем классе. – Игнорируя возглас Бабс, она холодно продолжила, – Чем дело-то кончилось, а? Абортом? Или детдомом?

Уничтожив Бабс, Роксанна устремила ледяной взгляд на Рибу.

– А ты, что случилось с твоим первым замужеством? – она наигранно нахмурилась. – Помню, помню, как ты сбежала из дома с подростком-мексиканцем. Ах, да, вас же поймали родители ещё до того, как вы расписались. – Роксанна улыбнулась в их застывшие лица. – Чего только не вспомнишь о весёлых школьных деньках, правда? – она со злостью придвинулась к женщинам. – Если вы, сучки, не прикусите языки и не станете дружелюбно вести себя с Марией Риос, мне придётся поделиться воспоминаниями кое с кем из города. Почему бы вам не сделать ей приятно и пригласить на ленч в следующую среду? Продемонстрируете обществу, что Мария вам нравится. Неплохая идея, как вы считаете?

Риба сглотнула:

– А почему бы и нет. Отличная идея. Я позвоню ей вечером.

– О, мы будем более чем счастливы оказать ей свою поддержку.

Роксанна встала.

– Надеюсь на это. В противном случае…

 Повернувшись к ним спиной, Роксанна прошествовала к стойке.

– Хэнк, не мог бы ты сделать мне полфунтовый гамбургер?

Десять минут спустя Роксанна улыбаясь, и держа упакованный в картонную коробку гамбургер, покинула ресторан.

Дома она разделила гамбургер, скормив часть собакам, подписала валентинку и положила её вместе со свёртком на подушку Джеба. «Может, этот подарок и не самый романтичный, но, – с улыбкой подумала Роксанна, – я найду, как это исправить».

Джеб вернулся раньше обычного, и если Роксанна и была разочарована тем, что он забыл, какой сегодня день, то не показала этого. После того, как собаки поприветствовали его так, как будто он воскрес из мёртвых, что, собственно, они делали каждый вечер, Джеб притянул Роксанну в объятия для долгого и основательного поцелуя.

– С Днём Святого Валентина, – сказал он, отрываясь от её губ.

С бешено колотящимся сердцем, сомлев от поцелуя, она выгнула бровь и пробормотала:

– И это всё? Только поцелуй?

Джеб усмехнулся:

– Нет, моя корыстная ведьмочка, – он чмокнул её в нос, – это не всё.

Он низко поклонился и произнёс:

– Если принцесса соизволит пойти со мной, то увидит свой подарок.

Заинтригованная, она вложила свою руку в его, и они направились к  грузовику. Взяв лоскут ткани, Джеб сказал:

– Я знаю, что это звучит странно, но не могла бы ты завязать глаза? Я бы не хотел чтобы ты увидела это раньше времени.

Улыбнувшись, Роксанна надела повязку.

Джеб завёл грузовик и поехал вниз по извилистой гравийной дороге, ведущей к её дому. Пару минут спустя он развернул машину, как если бы собрался ехать обратно.

– Пока не снимай, – сказал он, выключая зажигание. – Сначала выйдем.

Умирая от любопытства, Роксанна нетерпеливо ждала, пока он выйдет из машины и откроет ей дверь. Обняв за талию, Джеб поднял её и поставил на землю.

– Обернись, но пока не смотри, – нежно прошептал он ей на ушко. Затем Джеб с волнением пробормотал: – Боже, надеюсь, это не будет провалом. Мне понадобилось много дней, чтобы найти в лесу подходящее бревно, и ты даже не представляешь, сколько раз я приходил поздно, поскольку работал по вечерам над подарком. Я хотел сделать для тебя что-то особенное, а это единственная вещь, которой, как я думаю, у тебя ещё нет.

Джеб снял повязку.

Роксанна смотрела, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, и слёзы наворачиваются на глаза. Перед ней  был самый романтичный подарок, который ей когда-либо дарили – вкопанный в землю толстый деревянный столб с табличкой.

Не какая-то покупная табличка, а с любовью сделанная из дуба. Джеб придал ей форму сердца и специальной фрезой вырезал огромными буквами «ДОМ РОКСИ». Под именем находилась стрелка, указывающая в направлении дома. Он раскрасил буквы чёрной краской, а затем покрыл табличку уретаном, любовно, слой за слоем, пока надпись не начала блестеть в лучах заходящего солнца.

 – Я знаю, что это простенький подарок. И многие женщины не сочли бы его романтичным, – начал он извиняющимся голосом, – но я подумал, что если ты откроешь своё дело, тебе потребуется какой-то дорожный указатель или что-то в этом роде.

Роксанна повернулась и бросилась ему на шею. Усыпав лицо Джеба поцелуями, она воскликнула:

– Это прекрасно. Превосходно! И я думаю, что это самая романтичная вещь в мире.

– Правда? Я имею в виду, тебе нравится?

– Очень нравится! – И Роксанна поцеловала его.

В тот вечер погода была достаточно хорошей, и они решили устроить на заднем дворе барбекю из стейков. После того, как Джеб показал Роксанне табличку, они вместе приняли душ – чрезвычайно приятный и продолжительный, поэтому ужин немного запоздал. А так как на вечер у них не было никаких планов, они не удосужились полностью одеться. Роксанна предпочла длинный шёлковый халат абрикосового цвета, а Джеб натянул свободные спортивные штаны и свою новую футболку. Эта футболка и открытка стали причиной ещё одной задержки, поскольку Джеб так основательно поблагодарил Рокси, что потребовался ещё один душ.

Они поужинали, и остатки трапезы остывали перед ними на столе, покрытому весёлыми плитками жёлтого и зелёного цветов, под которым Даг и Босс шумно грызли кости. Джеб и Роксанна сидели, развалившись на своих стульях, и лениво болтали.

Роксанна сделала глоток вина и взглянула в сторону жилища своего соседа. На таком расстоянии единственным признаком стоящего дома являлись огни, и хоть она не вела счёт времени, то поняла, что уже долгое время не видела там свет. Она нахмурилась.

– Ты знаешь почти всех в долине, не так ли? – спросила она Джеба.

– Да, почти всех.

Роксанна указала в направлении местности, располагавшейся через дорогу, где она обычно видела свет.

– Ты знаешь, кто там живёт? Дом располагается примерно на полпути к предгорью. Почти прямо напротив моего?

Джеб точно знал, какой дом она имела в виду.

– Возможно. А что?

Роксанна улыбнулась той тёплой улыбкой, из-за которой в его пальцах обычно начиналось покалывание… и в других частях тела тоже. 

– Обещай, что не будешь смеяться? – почти застенчиво спросила она.

– Обещаю.

Роксанна сделала ещё один глоток вина.

– Это глупо, но я думаю, мой сосед – мужчина, хотя на самом деле не знаю, он это или она, или целая семья. В одну из первых ночей здесь я смотрела на долину, на огни. Его фонари светили в темноте подобно маякам. – Роксанна засмеялась. – Это было похоже на приветствующий свет. Я иногда разговаривала с ним, когда видела горящие огни. И я даже разделила с ним тост или два. Он как, ну я не знаю, таинственный друг что ли.

Джеб посмотрел на свой бокал вина и улыбнулся. Роксанна ещё не была в его доме. Не возникало необходимости. Он вспомнил, как выглядывал в окно и видел свет у неё в доме, проклиная тот день, когда она вернулась в Долину. Забавно, как всё изменилось.

– Так чей это дом?

– Иди сюда, – пробормотал он, отодвигаясь от стола и показывая на свои колени.

Роксанна подчинилась и, как только устроилась сверху, произнесла:

– О! Так ты собираешься рассказать мне историю? О невменяемом наркоторговец, живущем через дорогу?

Джеб рассмеялся:

– Нет. Извини, если разочарую тебя, розочка моя, но это не сумасшедший наркоторговец. Дом принадлежит замечательному парню. Красивому, обаятельному, о котором девицы могут только мечтать.

Роксанна посмотрела на него со скептическим выражением лица.

– И почему я тебе не верю?

– Честно, – сказал Джеб, прикусив мочку её уха. – Да он настоящий принц. Добр с животными. Трудолюбив. Ты можешь спросить Минго, если не веришь мне.

Не обращая внимания на волны тепла, прокатившиеся по телу от прикосновения Джеба, Роксанна пристально посмотрела на него.

-  И что же это за бриллиант? Я встречала его?

Джеб усмехнулся:

– О, принцесса, ты сделала больше, чем просто встретилась с ним. Ты занимаешься с ним любовью до полного изнемождения уже несколько недель.

Роксанна выпрямилась, широко раскрыв глаза.

– Ты? Это твой дом? Это ты мой таинственный друг? И ты хочешь сказать, что всё это время я изливала своё сердце тебе?

Джеб развел руками.

– И ты получила его, милая. 

– Да будь я проклята. – Роксанна повернулась, чтобы взглянуть на долину. – Ты действительно там живёшь?

-  В последнее время я не так уж часто там появляюсь, как ты уже заметила. Здесь есть одна ненасытная соблазнительница, которая не выпускает меня из постели. Но да, там находится мой дом. Я купил его пять лет назад. Подумал, что настало время осесть и приобрести своё собственное жилище вместо того, чтобы постоянно что-то снимать.

Роксанна не знала, что сказать. Ей стало смешно, когда она осознала, что всё это время, пока она задумчиво смотрела на долину и болтала как ненормальная, оказывается, смотрела на Джеба, именно Джеба из всех возможных людей. Конечно, он не слышал, что она говорила, но всё же…

– Ты видел свет в моём доме?

Он кивнул:

– Конечно.

Роксанна повернулась к нему лицом. Её ноги свисали по обе стороны от него. Обняв его за шею, она послала ему лукавый взгляд.

– Ты когда-нибудь разговаривал с огнями моего дома?

Джеб прокашлялся, чувствуя себя неуютно. Было довольно трудно думать, когда Роксанна сидела на его коленях, а её груди находились в дюйме от его груди, и нижняя часть её тела прижималась к его растущей эрекции. Джеб не был дураком. И признание в том, что да, он разговаривал с её окнами, проклиная их, сейчас казалось ему довольно глупой идеей. Она коснулась губами его рта, и Джеб застонал. «Это будет, – решил он, – просто верхом глупости». Поэтому он поступил так, как поступил бы любой здравомыслящий человек – солгал.

– Нет, – пробормотал Джеб. – Никогда.

Её глаза заблестели, и Роксанна поёрзала у него на коленях.

-  Ты лжёшь. Разговаривал. И держу пари, говорил ужасные и отвратительные вещи.

– И зачем мне это делать? – произнёс он обиженным голосом.

– Потому что тогда я тебе не особо нравилась, – выдохнула Роксанна возле его рта. Её губы дразнили его. – Бьюсь об заклад, ты ненавидел свет моих окнах. – Роксанна потёрлась о его твёрдый член. – Я даже уверена, что ты проклял тот день, когда я вернулась в Долину. – Её язычок скользнул ему в рот, и она глубоко поцеловала его, прижавшись к нему грудью.

Мозг Джеба превратился в желе. Его руки заскользили по её телу, и он увлеченно поцеловал Рокси в ответ.

– Боже! – пробормотал он, когда смог говорить. – Это было потрясающе.

– Правда? – промурлыкала она. Роксанна поёрзала у него на коленях, а затем развязала и сняла с себя халат. Один взмах руки – и он улетел прочь. Проведя пальцем по его груди, она пробормотала: – Твоя очередь, большой мальчик. Избавься от своей одежды. Я накажу тебя за то, что ты плохо себя вёл и не сказал раньше, что ты и есть мой самый ближайший сосед.

Джеб начал скидывать с себя одежду, словно сумасшедший. Как только он полностью разделся, она зажала его увеличившийся, возбуждённый пенис у себя между ног. Роксанна нависла над ним, а затем дюйм за дюймом стала насаживаться на него.

Сознание Джеба затуманилось. Его пальцы сжали её бедра.

– Ты права. О, пожалуйста, накажи меня за то, что я такой плохой, – невнятно бормотал он.  – Пожалуйста, пожалуйста, накажи меня…