Тави первым вошел в комнату, отделанную серым камнем, в одноэтажном здании площадью примерно в двадцать шагов. Оно пристроилось в пустом западном углу двора. В комнате не было ни одного окна. Мох вел безмолвную войну с ползучими растениями, постепенно захватывая крышу и стены. Это здание почти ничем не отличалось от складского помещения, разве что табличка на двери скромно сообщала:

МАЭСТРО КИЛЛИАН.

МАГИЯ ИСЦЕЛЕНИЯ

Несколько видавших виды, но достаточно мягких скамеек стояло вокруг подиума перед большой доской.

Трое друзей вошли следом за Тави, Макс замыкал шествие. Он закрыл дверь и оглядел комнату.

— Все готовы? — спросил Макс.

Тави промолчал, но Эррен и Гаэль дружно ответили, что они готовы. Макс приложил руку к двери и на мгновение закрыл глаза.

— Хорошо, — доложил он. — Все чисто.

Тави уверенно прижал ладонь к определенному месту на доске, и тут же появилась прямая и ровная трещина. Он надавил на доску плечом и с усилием открыл потайную дверь. На него налетел порыв холодного воздуха, и он посмотрел вниз, на узкую каменную лестницу, которая, извиваясь, уходила в глубь земли.

Гаэль передала ему лампу, и все остальные тоже взяли себе по лампе. Затем Тави начал спускаться вниз, а его друзья последовали за ним.

— Я вам говорил, что нашел путь в Риверсайд через подземелья? — пробормотал Макс.

Тави фыркнул, звук отразился от каменных стен и превратился в шипение.

— Прямо к кабакам. Да?

— По этой дороге легче из них выбираться, — сказал Макс. — Иначе приходится приложить столько сил, что игра почти не стоит свеч.

— Не шути про такие вещи, Макс, — сказала Гаэль, и ее голос прозвучал приглушенно. — Подземелья тянутся на многие мили, и только великим фуриям известно, на что ты можешь там наткнуться. Тебе следует ходить по дорогам, проложенным для нас.

Тави добрался до конца лестницы и повернул налево, в широкий коридор. Он начал считать открытые двери, расположенные по правую руку.

— Все совсем не так плохо. Я тоже немного там побродил.

— Тави, — с отчаянием в голосе сказал Эррен. — Именно по этой причине маэстро Киллиан так загружает тебя работой. Чтобы ты не вляпался в какие-нибудь неприятности.

— А я веду себя осторожно, — улыбнувшись, ответил Тави.

Они повернули и оказались в другом коридоре, который слегка уходил вниз.

— А вдруг ты совершишь ошибку? — спросил Эррен. — Что, если свалишься в какую-нибудь расщелину? Или в старую шахту, заполненную водой? Или наткнешься на фурию, которая решила порезвиться?

— Опасности и без того подстерегают нас на каждом шагу, — пожав плечами, заявил Тави.

Гаэль подняла одну бровь и сказала:

— Однако никто не слышал о том, чтобы какой-нибудь болван утонул, умер от голода или разбился насмерть в библиотеке или в булочной.

Тави наградил ее мрачным взглядом, когда они добрались до конца уходящего вниз коридора, где его пересекал другой коридор. Он успел заметить что-то краем глаза и, повернувшись направо, принялся вглядываться в темноту.

— Тави? — спросил Макс. — В чем дело?

— Не знаю, — ответил Тави. — Мне показалось, я видел там свет.

Гаэль уже шагнула в левый коридор, идущий в противоположном направлении, и Эррен последовал за ней.

— Идем, — позвала она. — Ты же знаешь, как он не любит ждать.

— А он знает, как мы не любим пропускать завтрак, — пробормотал Макс.

Тави мимолетно ему улыбнулся. Коридор вел к двум проржавевшим железным дверям. Тави открыл их, и академы вошли в классную комнату.

Она была огромной, гораздо больше столовой Академии, и потолок терялся где-то в тени наверху. Двойной ряд серых каменных колонн поддерживал крышу, а магические лампы, установленные на них, озаряли помещение резким зеленовато-белым светом. В дальнем конце на полу лежало несколько слоев тростниковых матов, которые образовывали громадный круг. Рядом с ним стояла бронзовая жаровня, и ее ярко-красные угли являлись единственным источником тепла в комнате. По одну сторону ряда колонн на полу была размечена вытянутая в длину площадка для обучения владению оружием. Противоположный угол занимали мотки веревок, деревянные шесты, бревна и сооружения разнообразной высоты — полоса препятствий.

Маэстро Киллиан сидел на коленях рядом с жаровней. Он был морщинистым пожилым человеком с тонкими седыми волосами, окружавшими белым ореолом голову. Худой, невысокий и обманчиво хрупкий, он был в таком потрепанном и старом одеянии, что его черный цвет давно превратился в серый. На ногах несколько пар шерстяных носков, на полу рядом палочка. Когда ученики подошли поближе, Киллиан поднял голову, и его слепые, затянутые пленкой глаза повернулись к ним.

— А быстрее не могли? — спросил он раздраженным скрипучим голосом. — В мое время провинившегося ученика курсора за то, что он не умеет быстро передвигаться, сначала выпороли бы, а потом положили в соляную постель.

Четверка медленно подошла к тростниковым матам и уселась в ряд лицом к старику.

— Извините, маэстро, — сказал Тави. — Это моя вина. Снова Бренсис.

Киллиан ощупью нашел свою палку и поднялся на ноги.

— Никаких оправданий. Тебе придется найти способ не привлекать его внимание.

— Но, маэстро, — запротестовал Тави, — я всего лишь хотел позавтракать.

Киллиан тихонько ткнул Тави палкой в грудь.

— Тебе не повредило бы поголодать до ужина. Очень помогает укрепить самодисциплину. А еще лучше, мог бы проявить сообразительность и оставить что-нибудь со вчерашнего обеда, чтобы поесть утром.

— Да, маэстро, — поморщившись, сказал Тави.

— Вас видели, когда вы сюда входили?

— Нет, маэстро, — дружно ответили все четверо.

— В таком случае, — сказал Киллиан, — если вы не возражаете, не пора ли нам приступить к экзамену? Ты первый, Тави.

Они встали, Киллиан поковылял к матам, и Тави последовал за ним. Он тут же почувствовал, как сгустился вокруг него воздух, когда старый наставник призвал фурий ветра, чтобы они помогли ему чувствовать и улавливать движения его противника. Киллиан повернулся к Тави и, кивнув, сказал:

— Защищайся и атакуй.

С этими словами старик замахнулся своей палкой, собираясь нанести удар Тави в голову. Тот едва успел увернуться и в самый последний момент заметил, как его наставник поднял ногу в шерстяном носке, нацелившись ему в колено. Тави отскочил в сторону и, воспользовавшись инерцией, приготовился сделать ответный выпад в живот Киллиана.

Старый маэстро отбросил палку, схватил Тави за лодыжку, легонько дернул, и Тави рухнул на мат. Он так сильно ударился, что даже задохнулся и лежал, хватая воздух ртом.

— Нет, нет, нет! — принялся ругать его Киллиан. — Сколько раз тебе нужно говорить? Одновременно с ногами необходимо двигать и головой, идиот. Не стоит рассчитывать, будто ненаправленная атака принесет тебе успех. Ты должен повернуть лицо, чтобы видеть цель. — Он поднял свою палку и стукнул Тави по голове. — Кроме того, время выбрано не идеально. Если когда-нибудь тебе поручат выполнение миссии и на тебя нападут враги, а ты будешь так сражаться, можешь сразу приготовиться к смерти.

Тави потер голову и поморщился. Старику совсем не нужно было так сильно его бить.

— Да, маэстро.

— Иди и сядь, мальчик. Сюда, Антиллар. Давай посмотрим, сможешь ли ты справиться лучше.

Макс вышел на мат и проделал то же самое упражнение с маэстро Киллианом. Он выполнил его безупречно, серые глаза сверкнули, когда он повернул голову, чтобы лучше видеть врага. Потом пришла очередь Гаэли и Эррена, и оба сражались лучше Тави.

— Ну, кое-как, — сердито заявил Киллиан. — Эррен, принеси шесты.

Эррен взял пару шестифутовых шестов из стойки у стены и отнес их маэстро. Киллиан отложил свою палку в сторону и взял у него шесты.

— Так, Тави. Посмотрим, удалось ли тебе хоть чему-нибудь научиться.

Тави взял у маэстро шест, они отсалютовали друг другу, вертикально подняв шесты, затем оба заняли боевую стойку.

— Защищайся, — рявкнул Киллиан и провел серию движений шестом. Он вращал им, размахивал и делал резкие выпады, целясь в живот Тави. Тот отступил, блокируя и отбивая удары. Затем Тави пошел в контратаку, но он был сильно напряжен, что замедляло его реакцию.

Киллиан тут же отбил оружие Тави, нанес ему сильный удар по пальцам и неуловимым движением послал шест Тави к одному из каменных столбов, где он с громким стуком упал и остался лежать.

Киллиан с силой ударил концом своего шеста в пол, и на его лице появилось недовольное выражение.

— Сколько раз я тебе говорил, мальчик? Твое тело должно быть расслаблено до того момента, пока ты не нанесешь удар. Напряжение замедляет реакцию. В сражении жизнь и смерть иногда висят на волоске друг от друга.

Тави сжал в кулак руку, по которой Киллиан его ударил, и с трудом выговорил:

— Да, маэстро.

Киллиан кивком головы показал на шест, лежавший у столба, и Тави отправился его поднимать. Старик покачал головой.

— Гаэль, попробуй показать Тави, что я имел в виду.

Остальные выполнили упражнение, с которым справились лучше Тави. Даже Эррен.

Киллиан передал шесты Тави и взял свою палку.

— На площадку, дети.

Они отправились за ним на тренировочную площадку. Киллиан вышел на середину и стукнул по полу своей палкой.

— И снова Тави. Чего уж откладывать?

Тави вздохнул и встал перед Киллианом. Маэстро поднял палку так, словно это был меч.

— Я вооружен клинком, — сказал он. — Разоружи меня, не выходя за пределы площадки.

Конец палки метнулся к горлу Тави, тот легко отбил атаку одной рукой и отступил. Старик последовал за ним, нацелившись в голову Тави. Тави увернулся, откатился назад, чтобы избежать горизонтального удара, и, вскочив на ноги, отразил новую атаку. Затем он начал наступать, собираясь схватить старика за запястья.

Он проделал это слишком медленно, и в одно короткое мгновение задержки маэстро сумел избежать его атаки. Он замахнулся слева, затем справа, и Тави вдруг почувствовал острую боль, расчертившую его грудь в форме буквы X. Старик нанес ему удар основанием ладони, заставив отступить, затем уверенно ткнул в него концом палки, причем с такой силой, что Тави растянулся на полу.

— Что с тобой происходит? — сердито спросил Киллиан. — Даже овца действовала бы решительнее. Как только ты собрался приблизиться к врагу, отступать и думать нельзя. Атакуй с максимальной скоростью и силой. Или умри. Все очень просто, и другого не дано.

Тави кивнул, не глядя на своих товарищей, и очень тихо ответил:

— Да, маэстро.

— Хорошая новость, Тави, — ледяным тоном заявил Киллиан, — заключается в том, что тебе можно не беспокоиться о собственных внутренностях, вывалившихся на колени. Фонтан крови из твоего сердца убьет тебя гораздо быстрее.

Тави, морщась, поднялся на ноги.

— Плохая новость, — продолжал Киллиан, — состоит в том, что я не вижу возможности назвать твое выступление хотя бы отдаленно приемлемым. Ты провалил экзамен.

Тави ничего не сказал. Он подошел к одному из столбов и принялся тереть грудь.

Маэстро снова ударил палкой в пол.

— Эррен. Надеюсь, ради всех великих фурий, что у тебя больше решительности, чем у него.

Экзамен закончился, когда Гаэль аккуратно отбросила в сторону руку маэстро и палка отлетела в сторону. Тави наблюдал за тем, как трое его товарищей добились успеха там, где он потерпел поражение. Он потер глаза и попытался не обращать внимания на то, что ему отчаянно хочется спать. В животе у него урчало, то и дело все внутри сжималось от голодных болей, когда он вместе с остальными учениками опустился на колени перед маэстро.

— Очень слабо, — заявил Киллиан, когда Гаэль закончила. — Вам всем нужно больше времени проводить на тренировках. Одно дело — показать хороший результат на экзамене в зале, и совсем другое — настоящий бой. Я надеюсь, вы будете готовы к тесту на проникновение в тыл противника, который состоится в конце Зимнего фестиваля.

— Да, маэстро, — ответили они более-менее одновременно.

— Тогда ладно, — сказал Киллиан. — Прочь с моих глаз, щенки. Вы еще вполне можете стать курсорами. — Он замолчал и наградил Тави мрачным взглядом. — По крайней мере, большинство из вас. Сегодня утром я договорился на кухне, чтобы там подогрели для вас завтрак.

Все дружно встали, но Киллиан положил свою палку на плечо Тави и сказал:

— Для всех, кроме тебя. Нам с тобой нужно поговорить о том, как ты сдавал сегодня экзамен. Остальные свободны.

Эррен и Гаэль взглянули на Тави и поморщились, затем смущенно улыбнулись и ушли.

Макс хлопнул его по плечу громадной ручищей, когда проходил мимо, и тихонько сказал:

— Не поддавайся ему.

И они ушли, закрыв за собой мощные железные двери.

Киллиан вернулся к жаровне и сел, протянув к ней руки, чтобы немного согреться. Тави подошел к нему и опустился на колени. Киллиан на мгновение прикрыл глаза, и на его лице появилось страдание, когда он принялся сжимать и разжимать кулаки, вытянув перед собой руки. Тави знал, что маэстро мучает артрит.

— Я справился?

Лицо старика смягчилось, и на нем мелькнула улыбка.

— Ты прекрасно изобразил их слабости. Антиллар не забыл посмотреть на меня перед тем, как нанести удар. Гаэль постаралась расслабиться. Эррен действовал без колебаний.

— Это, наверное, здорово.

Киллиан склонил голову набок.

— Ты огорчен тем, что в глазах друзей выглядел настоящим неумехой?

— Думаю, да. Но… — Тави задумчиво нахмурился. — Мне трудно их обманывать. И мне это не нравится.

— Тебе и не должно это нравиться. Но мне кажется, тут что-то еще.

— Да, — сказал Тави. — Понимаете… они единственные знают, что я прохожу подготовку, чтобы стать курсором. Единственные, с кем я могу поговорить почти обо всем, что люблю и что меня беспокоит. И я знаю, они так себя ведут из самых добрых побуждений, но еще мне известно то, что они не договаривают. Я вижу, как осторожно они пытаются мне помогать, стараясь сделать это так, чтобы я ничего не заметил. Сегодня Эррен решил, будто должен защитить меня от Бренсиса. Эррен.

— Он верный друг, — улыбнувшись, сказал Киллиан.

Тави поморщился.

— Но ему не следовало это делать. Я и без того совершенно беспомощен.

— Это в каком же смысле? — нахмурившись, спросил Маэстро.

— А в том смысле, что я могу выучить все приемы борьбы, какие только есть на свете, но это не поможет мне против сильного мага, имеющего нескольких фурий. Кого-то вроде Бренсиса. Даже если у меня будет в руках оружие.

— Ты несправедлив к себе.

— Я вас не понимаю, — сказал Тави.

— Ты гораздо способнее, чем тебе кажется, — ответил Киллиан. — Возможно, ты никогда не станешь таким умелым мечником, каким может быть могущественный маг металла, или не будешь обладать быстротой мага ветра или силой мага земли. Но магия фурий — это еще не все. Мало кто из магов наделен дисциплиной и оттачивает свои умения. Ты это сделал. Сейчас ты готов противостоять им даже в гораздо большей степени, чем многие из тех, кто обладает незначительным талантом к магии. Тебе есть чем гордиться.

— Как скажете. — Тави вздохнул. — Но мне трудно в это поверить. Почему-то у меня нет ощущения, будто мне есть чем гордиться.

Киллиан рассмеялся, и его смех был на удивление ласковым и теплым.

— Это говорит юноша, который помешал орде Маратов напасть на Алеру и завоевал покровительство самого Первого лорда. Твоя неуверенность происходит из-за того, что тебе семнадцать, а вовсе не из-за отсутствия фурий.

Тави почувствовал, что улыбается в ответ.

— Хотите, чтобы я сдал экзамен сейчас?

Киллиан махнул рукой.

— Нет нужды. У меня на уме кое-что другое.

Тави удивленно заморгал.

— Правда?

— Ммм. В легионе проблемы с преступностью. В течение последних нескольких месяцев совершен ряд краж у купцов и в домах горожан, причем некоторые из них были защищены фуриями. Легион до сих пор не смог поймать вора.

Тави задумчиво поджал губы.

— Мне казалось, они пользуются поддержкой городских фурий. Разве они не могут определить, кто ввел в заблуждение фурий, стоящих на страже имущества горожан?

— Они пользуются поддержкой фурий. И могут это определить. Но пока не добились успеха.

— Как такое возможно?

— Я не знаю наверняка, — ответил Киллиан. — Но у меня есть теория. А что, если вор совершает свои преступления, не прибегая к помощи фурий? Если это так, то пользы от городских фурий нет никакой.

— Но если вор не использует фурий, как ему удается пробираться в охраняемые фуриями дома?

— Именно, — сказал Киллиан. — Твой экзамен будет состоять в том, чтобы понять, как действует вор, Черный Кот, и сделать так, чтобы его поймали.

Тави почувствовал, как у него от удивления поползли вверх брови.

— Почему я?

— Ты находишься в уникальном положении, Тави, и я уверен, что ты лучше других подходишь для этого задания.

— Я должен поймать вора, которого не смогли вычислить в легионе?

Улыбка Киллиана стала еще шире.

— Простая задача для славного героя из долины Кальдерон. Постарайся справиться, причем так, чтобы никто об этом не знал — до того, как закончится Зимний фестиваль.

— Что? — вскричал Тави. — Маэстро, а как же мои занятия, да еще ночные дежурства в цитадели? Я не знаю, на что вы рассчитываете. Как я смогу справиться?

— И не ныть, — заявил Киллиан. — Ты наделен настоящим, мощным потенциалом, молодой человек. Но если у тебя возникли проблемы с организацией своих дел и занятий, возможно, тебе следует поговорить с его величеством о возвращении домой.

— Нет, — сглотнув, ответил Тави, — я все сделаю.

Маэстро с трудом поднялся на ноги.

— В таком случае я советую тебе приступить немедленно, у тебя мало времени.