Он прождал три дня. На четвертый Анна позвонила и сообщила, что им нужно встретиться, чтобы обсудить кое-какие детали, касающиеся ресторана – детского кафе. Чувствуя, как пальцы врезаются в ребра телефона, Сергей кипел, но говорил ровно, равнодушно, как и она. Он был в ярости… в бешенстве от своего унизительного положения. Кто он сейчас? Ведь даже не любовник ей… Любовники хоть какие-то права имеют, а Столяров просто бесправный поставщик временного удовольствия, которого однажды просто «кышнут».

«Как ты докатился до такой жизни?!» - вопрошал он сам себя, натягивая серую рубашку под антрацитово-черный костюм.

Самое странное, что ему даже в голову не пришла мысль отказаться от этого уговора. Он видел только Аню в этот момент. Видел блестящие красивые глаза, капли воды, стекающие по груди к животу, видел желанную женщину и тело, до которого хотел добраться во что бы то ни стало. И тут она сама же себя предлагает ему. О чем он мог думать?

«А все потому, что надо было думать головой, а не членом! Не членом! Головой!!!»

Сергей тогда не мог оценить всей картины и не понимал, что она подразумевает под этим договором, а когда, наконец, пришло отрезвление и осознание, отступать было поздно.

Первый день он буквально сходил с ума. Сидеть на месте не представлялось возможным, его буквально разрывало от жажды действий. Столяров хотел рвануть к Корту, но тут же сама себе задавал резонный вопрос: «3ачем?»

Что он ей скажет? Какие претензии предъявит? Он даже представил ее выражение лица, когда взмыленный влетит к ней и попытается поскандалить. Это смешанное выражение терпения, сдержанности и непонимания, за которое ему Анну удавить хотелось! 3араза. Все и всегда она прекрасно понимала, только зачем-то строила из себя ледышку!

«Но как она таяла потом…»

На второй день Столяров впал в апатию. Проснувшись, он покурил и, заправившись кофе, хотел заняться делами, но смысл строк на белоснежной бумаге был недоступен для него. Он больше часа пялился на ровные строчки, пока, наконец, не понял, что это бесполезно. В голове была только одна мысль: «Когда же мадам Корту соизволит ему позвонить?».

А к вечеру Сергея начало ломать. Плюнуть на гордость и рвануть к ней, утащить на второй этаж и заставить взять обратно свои слова всеми известными ему способами… Но что-то останавливало. И так по кругу, пока голова не начинала лопаться от десятков противоречивых идей.

А потом на помощь пришел старый добрый вискарь. Глядя пустыми глазами в экран, он прихлебывал из горла темно-янтарную жидкость, переключал каналы с периодичностью раз в минуту. Снова пил и пялился в экран, снова жал клавишу… Остановился на «Городе грехов». Глядя на божественную обнаженную Еву Грин, он снова пил, и пил, и пил, пока алкоголь не срубил его.

Утром третьего дня пришло успокоение вместе с похмельем и головной болью. Он не позвонит ей и не станет бегать, выясняя отношения. Если она так хочет, пусть так и будет. Когда к вечеру головная боль и недомогание прошли, Сергей даже смог немного поработать и изучить новое дело.

Когда Анна, наконец, позвонила, как всегда вежливая и степенная, Столяров уже мог говорить ровно и спокойно. Он еще думал дать отрицательный ответ, найти какую-то отговорку, чтобы теперь она подождала встречи, потом назначить время и дату самостоятельно… Но сам не понял, как сказал, что приедет.

Сергей злился на себя, рычал и хотел бить кулаками стены, но собирался. Старательнее, чем обычно, выбирал костюм, подбирал рубашку, только от галстука отказался… То снимай его, то надевай… Бесит!

Столяров приказывал себе быть равнодушным и спокойным, ехать медленно, чтобы опоздать, но снова и снова ловил себя на том, что превышает скорость. Он с трудом дождался, пока охранник пропустит его, и едва не взбесился, когда ему минут пять никто не отвечал по домофону.

Анна встретила его у двери. Простая синяя блузка, строгая юбка ниже колена и туфли на шпильке. Темные волосы свободно лежат на плечах, минимум макияжа и усталый взгляд.

«Чем это она эти дни занималась?»

Пропустив его, девушка прикрыла дверь и приветливо улыбнулась:

- Добрый день, Сергей, Вы что будете, чай или кофе?

«Сережа, не надо!»

Как же сладко звучало на ее губах его имя. Сережа. Слабый хрипловатый шепот с придыханием, от которого у него все внутри сводило, а внизу живота начинался пожар. Сережа. Так беззащитно и открыто. Так, что он хотел еще это услышать. Сережа, а не холодное «Сергей»…

- Кофе…

- Подождите минутку, сейчас я все приготовлю…

- Я Вас подожду, - отозвался Столяров, стараясь взять себя в руки.

Суетливо Анна сновала по кухне, сначала делая кофе, потом добавляя в свою чашку сливки, потом выкладывая на тарелку маленькие пирожки, глядя на которые Сергей вспомнил, что забыл позавтракать… Вспомнил и тут же забыл.

Собрав все на маленький серебристый поднос, Анна направилась в кабинет. Сергей шел следом, пытался не смотреть, не вдыхать, не думать. Только вперед, глядя в пол. Не туда, где покачиваются ягодицы, а только в пол… В пол, где шагали две маленькие ножки в черных чулках со швами, которые по икрам уходили вверх… Черт!

«Тряпка!»

Не смог. А впереди был кабинет, и неизвестно, сколько времени они проведут в нем… Черт! Прикрыв за собой дверь, он прошел к креслу перед столом, и этого времени хватило с лихвой, чтобы уснувшая было фантазия рванула с места в карьер…

Поставив поднос, Аня отодвинула его в сторону и, обойдя стол, присела на подлокотник. 3адумчиво потерла ладошкой лоб, закусила губу и, взяв чашку, сделала глоток. Выдохнула и, наконец прямо посмотрев на Сергея, проговорила:

- Я думала о Вашей идее с кафе…

Равнодушный деловой тон, равнодушие в глазах…

«Неужели ей совсем все равно?!»

Желая скрыть смятение, Столяров потянулся за своим кофе. Глотнул, снова посмотрел на Анну:

- К какому решению Вы пришли?

- Все это ново для меня… И честно говоря, я имею очень смутное представление о том, что нужно детям…

Наклонившись, она взяла со стола какую-то папку и, поджав губы, обошла свое маленькое укрепление. Приблизившись к Сергею, протянула ему папку и оперлась о стол.

- Что это? – раскрыв, спросил Сергей.

- Это документы на помещение.

Что?! Документы?!

- Вы что, купили его?! – выпалил Сергей первое, что пришло в голову.

- Нет, это договор аренды. Пока. Но я хочу, чтобы сначала Вы с ним ознакомились… Нам не нужны потом какие-то сюрпризы…

- То есть, Вы будете заниматься кафе для детей?

- Да… По крайней мере попытаюсь…

- Буду рад Вам помочь…

- Спасибо…

Она хотела улыбнуться, но в последний момент передумала и, облизнув губы, отвернулась. Опустив глаза, Сергей попытался читать, но в этот момент Анна повернулась к нему спиной и потянулась за мобильным. И снова черная полоска на чулках, и снова попка под темной тканью. И снова здравый смысл кричал, что надо думать головой, а не членом, но руки уже отложили папку, а тело двинулось к ней. Без лишних прелюдий он вжался в нее, быстро убрав волосы, сдвинул воротник блузки и прижался губами к шее. Руки жадно скользили по телу, то погладить животик, то сжать грудь, прикусить мочку ушка под слабый шепот – Анна пыталась его образумить, но только сильнее возбуждала…

Черт, он чувствовал себя наркоманом, который разворачивал очередную дозу, когда руки, комкая ткань, тянули ее юбку вверх. Дрожа, он прижимался лбом к ее лбу, ощупывал кожу над резинками чулок и едва не стонал от жара в паху…

- Сереж… Сереж, ну пожалуйста, нам надо оговорить все детали…

Сделав шаг к креслу, Сергей опустился в него и усадил девушку к себе на колени. Она нервно хихикала, ерзала, порываясь встать, убирала его руку, когда он расстегивал пуговки на рубашке, пыталась что-то говорить о делах, но вскоре ее речь перешла в стоны, когда рука Столярова, скользнув под юбку, накрыла крохотный треугольник ткани. Погладив, он отодвинул трусики в сторону и продвинулся дальше, нащупывая чувствительную бусинку.

- Ненавижу…

Это сдавленное шипение заставило его улыбнуться. Склонив голову, Сергей накрыл губами сосок через тонкое черное кружево бюстгальтера и, легко сжав его зубами, потянул, не прекращая движения пальцем.

- Ненавижу тебя!

Новый рык, и тонкие пальчики суетливо и неловко стали расправляться с пуговками на рубашке.

- Поцелуй меня! - выдохнул Сергей, откидывая голову.

Дважды просить не пришлось. Нежный и неуверенный поцелуй быстро перерос в нечто с ума сводящее. Осмелев, она уже не стесняясь гладила его тело, сжимала пальчиками плоские соски, царапала ноготками грудь. Он ласкал ее все яростнее, подбадриваемый тихими стонами и слабой дрожью. Не в силах терпеть, мужчина расстегнул брюки, стянул их с бедер, насколько это позволяло его положение, и заставил себя оторваться от Ани.

- Садись верхом… Быстро…

Нетвердо держась на ногах, Анна встала, но слушаться его не спешила. Столярову хотелось придушить девушку все то время, пока она наклонялась и медленно стягивала трусики. Только злость и помогла ему сидеть на месте, а не загнуть прямо на стол эту заразу… Но как только она приблизилась, как только ее бедра коснулись его, терпению пришел конец.

***

Тяжело дыша, она лежала на его груди. Опустошенный, он прижимал девушку к себе и успокаивающе поглаживал по плечам и спине. Иногда касался губами душистых волос. Улыбался непонятно чему и чувствовал себя удовлетворенным. И дело было не только в сексе. И даже не в том, что их тела все еще были соединены, ее грудь прижималась к его груди, а сердца бились в сумасшедшем ритме. А в том, что она была рядом, и он мог чувствовать ее… Осмотревшись по сторонам, Сергей подумал, что неплохо бы переместиться на маленький диванчик у стены, зашевелился, намереваясь встать и перенести ее на руках туда, но Аня встала сама. Неуверенно, нетвердо держась на ногах она поправила юбку, следом бюстгальтер, одну за другой застегнула пуговки на блузке и пригладила волосы.

- А теперь займемся делом, - выдохнув, проговорила Корту и прошла к креслу по другую сторону стола, тем самым словно отгораживаясь.

Мягко говоря, Столяров чувствовал себя идиотом, сидя в растерзанной нетерпеливыми ручками рубашке и распахнутых брюках. Мысленно он городил небоскребы, а внешне, сжав зубы, приводил в порядок одежду и пытался слушать, что говорила Анна.

«И опять словно ничего не произошло»

Это продолжалось неделю. Неделю они ходили как в тумане. То подписывали договор аренды, то договаривались с рабочими, то Корту знакомила его с командой «талантливых ребят», как она их описала. Студенты. Но определение она дала им верное - команда. В основном это были паркурщики и мастера граффити, еще пара бейсджамперов и скейтбордистов. На изумленное: «3ачем?» Аня восторженно пояснила:

- Они поработают над оформлением!

- Но мы же наняли рабочих! – чудом сдерживаясь, проговорил Столяров.

- Рабочие не будут заниматься оформлением стен! А ребята разрисуют стены! – уперев руки в боки, проговорила Аня.

- И как они их разрисуют?

- Как скажет Анна Андреевна! – ответил крупный парень в красной бейсболке.

- Да, я уже набросала кое-какие идеи, - благодарно улыбнулась здоровяку Аня.

- Прекрасно!

- Ребята могут подрабатывать официантами и время от времени развлекать детвору!

- Для развлечения детей можно нанять аниматоров!

- Да, в костюме Спанч Боба которым никого не удивишь!

- Ты думаешь паркуром детей удивить?

- Это круче клоунов, которые всем осточертели! Тем более, паркур - это спорт, а спорт - это здоровый образ жизни!

Он бурчал, он рычал, но на каждую отговорку у Ани находился словно заранее заготовленный ответ. И он сдался. Пусть делает, что хочет. Хоть стойку на ушах. Ее ресторан, пусть хоть розовых единорожиков там развесит!

Не спрашивая ее, он вел авто к своему дому, где их ожидал уже ставший привычным за последнюю неделю план действий – дикий, по-звериному откровенный секс. После произошедшей перепалки он просто звенел от возбуждения и набросился на нее, едва закрылись двери лифта.

3абросив зацелованную, растрепанную Анну на плечо, Сергей внес ее в квартиру, с грохотом закрыл дверь и, не разуваясь, прошел прямиком в спальню.

И опять, как только все закончилось, она, едва отдышавшись, стала собираться. Глядя, как Аня приводит себя в порядок, Сергей чувствовал нечто странное. Что-то сродни тоски. И снова он сказал раньше, чем подумал:

- Останься… Останься сегодня у меня!

- Сергей, у меня еще куча дел… Да и дома Вилка будет ждать, - улыбнулась, но такое ощущение, что ледяной водой обдала.

- К черту… Подождут твои дела… Останься…

Обернувшись, Анна посмотрела на него. Молча. Но все, что она хотела сказать, было в ее глазах. И он понял, что проиграл…

- Я не могу так больше… Веришь, Ань, не могу! Трахнулись между делом и побежали дальше, трахнулись и побежали, трахнулись и побежали!

Вскочив с постели, Столяров сделал кружок по комнате и замер у окна, задумчиво глядя вдаль. Отдышался, потом снова обернулся.

- Пусть это временно, пусть потом мы разбежимся, но хотя бы временно позволь мне быть не просто быстрым трахом, а…

- А чем? – глухо спросила Анна, сложив на груди руки.

- Парнем твоим… Твоим мужчиной… Чтобы не бежать, как только кончил, а быть с тобой… Когда время придет, я обещаю, что уйду без претензий! И обещаю, что все это время буду только с тобой…