- Доигрался, - мрачно констатировала Виолетта.

«Доигрался» - понимал Столяров, но упрямство и гордость заставляли его подобно упрямому барану стоять на своем. Что за бред, черт подери?! Она его женщина! Его! По праву, которое она сама же ему и предоставила! Тогда почему он не может совершать мелкие безумства, когда хочется? Да, конечно, глупо было всякий раз идти на поводу у своей ревности… Но что поделать, если ее окружают вот такие респектабельные и многообещающие, а он… Он всего лишь любовник на птичьих правах. Да. Все так. Но отчего так щемило в груди, когда он видел, что она садится в авто Астахова? Их договор еще не закончился, а она уже нашла замену. Достойную, ничего не скажешь. И он мог бы бросится следом, остановить, поговорить… Сергей заставил бы Анну выслушать его, но помешала чертова гордость. В конце концов, не он кокетничал с Астаховым! Она могла бы попросить обслужить его кого угодно, но вышла сама и улыбалась… И любезничала! И в затуманенном мозгу не отпечатывалось ничего более. Не будь Столяров так ослеплен ревностью, если бы он находился в своем нормальном состоянии, он бы даже похвалил девушку за предусмотрительность. Ведь и в самом деле предусмотрительно было наводить мосты с первыми лицами города, связи в такой сфере никогда не будут лишними, но об этом Столяров не думал вообще.

Едва сдерживая себя, чтобы не разбить голову любому, кто попадется на его пути, Сергей разносил заказы до тех пор, пока наплыв людей не уменьшился. Едва за столиками поредело, он снял фартук и, взяв пиджак, отправился домой. К Анне домой. 3лость, бушевавшая в нем, поутихла по мере приближения к дому, а стоило увидеть темные окна, так и вовсе сошла на нет. Первой мыслью было, что Анна с Астаховым. Выскочив из машины, мужчина рванул к крыльцу. Дернул дверь, запыхавшись, влетел в просторный холл, и замер, увидев, что в гостиной работает телевизор. Чувствуя, как что-то тревожно сжимается в солнечном сплетении, сделал несколько шагов и вошел в комнату.

Анна сидела на диване. Одна нога была согнута в колене, на ней лежала рука, сжимающая тонкую ножку винного бокала, на дне которого играли мягкими бледно-желтыми бликами остатки вина. Вторая рука лежала на спинке дивана, и пальцы тихонечко скользили по обивке.

Протянув руку, Столяров щелкнул выключателем и даже вздрогнул – ореховые глаза смотрели на него в упор. И не было в них ничего. Ни слез, ни отчаяния, ни боли, ни злобы… Пустота.

3асунув руки в карманы, Сергей перекатился с пятки на носок и прошелся взглядом по комнате. Снова взглянул на Анну, но ничего не поменялось. Лишь губу закусила. И только сейчас он увидел, что глаза ее припухли…

Столяров ожидал чего угодно. Да даже не ожидал, а хотел. Хотел, чтобы кричала. Ругалась! 3лилась! Проявляла хоть какие-то эмоции, но не молчала и с раздражающим спокойствием болтала вино в бокале. Уснувшая было ярость снова начала копошиться и тихо подала голос:

- И что все это значит? Я должен извиниться? - изобразив шутовской поклон, Сергей продолжил. - Прошу прощения, что дискредитировал Вас перед Астаховым, мадам Корту.

Анна молчала, только покачала головой, и в глазах сверкнули слезы. Пройдясь медленным взглядом снизу-вверх по мужчине, она посмотрела ему прямо в глаза и только тогда заговорила:

- Дурак ты, Сережа. И мысли твои дурацкие!

- Да, зато Астахов весь такой умный…

- Да причем тут Астахов?!

- Да при том, что ты неплохо проводила с ним время на презентации, и вот опять вы встретились, и все так славно было бы, если бы он не встретил тебя после секса!

Качая головой, Анна смотрела на него и словно не узнавала. Прошло еще несколько минут, прежде чем она заговорила:

- Дело не в Астахове… Совсем не в нем…

- Да? А в чем же?!

- Не перебивай меня! Дело в том, что на его месте мог быть кто угодно. И кто угодно мог увидеть, что меня можно нагибать и разгибать… как… девку какую-то! – в конце голос ее дрогнул, и Анна быстро опустила голову.

Но Сергей все же успел заметить влажный блеск ее глаз, и это могло бы его смягчить. Могло бы. Но не смягчило. Только больше раззадорило.

- Прости великодушно, что скомпрометировал. Наверное, нам все же лучше будет уйти в тень, милая…

- Наверное, - безликим шепотом откликнулась Анна, продолжая болтать в руке бокал.

- Только понять не могу, если ты так стесняешься меня и наших отношений, то для чего предлагала их? – после очередной паузы спросил Сергей.

- Отношения… Отношения, Сережа, это не только трах где только вздумается! Это ответственность! Уважение друг к другу! И их предложил ты, точнее видимость их… и соглашаясь, я не предполагала, что ты будешь так себя вести…

- И как я себя вел? – ехидно спросил Столяров.

- По-скотски ты себя вел. И дело не в Астахове! Дело в том, что работа - это работа! Это место, где меня должны уважать и слушаться! Тебя будут уважать, если я приду на заседание и запущу руку к тебе в штаны? Не будут! Почему меня должны уважать, пусть даже не как начальника, а как человека, бармены и официанты, если этим не утруждаешь себя даже ты! Я тебя, идиота, никогда не стеснялась, но моя личная жизнь - это моя личная жизнь, и после секса, растрепанную, с поплывшим макияжем меня можешь видеть только ты!

Договорив, Анна поставила бокал на журнальный столик и медленно встала. Выключила телевизор и покинула комнату, не поднимая глаз.

- Хорошо… А если у меня момент страсти?

- А если этот момент перенести в более подходящее место?

- Какое, например?

- Господи, Столяров, ты издеваешься? Да хоть в машину! – страдальчески выкрикнула Аня и зашагала к кухне.

Глядя, как она удаляется, Сергей все же решился на последний вопрос:

- Почему ты не сказала «нет»?

Обернувшись, она как-то странно посмотрела не него и только пожала плечами:

- А ты бы меня услышал?

***

Утро было безжалостным. Голова болела. Солнце из не зашторенных окон нещадно било в глаза. 3астонав, Виолетта перевернулась на бок, сладко потянулась и замерла с широко распахнутыми глазами, когда на талию легла посторонняя рука, а над ухом послышалось сонное урчание. Не прошло и секунды, как к спине прижалось мужское тело в костюме Адама, и девушка едва не заорала!

«Откуда, черт подери?!»

3аглянув под одеяло, она мысленно застонала. Ничего. Кроме цепочки на груди и засоса возле пупка…

«Мляяяяя!!!!»

Заскулив, она натянула на лицо одеяло и мысленно вознесла молитву о том, чтобы Бог умертвил ее прямо на месте. Кто сейчас у нее за спиной? Кто ее, блин, обнимает?

«Кто мне на пузе синяк поставил?!»

Снова заскулив, она перевернулась на живот и попыталась протиснуться головой под подушку. Тело рядом тоже зашевелилось, недовольно засопело, и охрипший после сна голос спросил:

- Ты чего?!

При звуках этого голоса она обомлела и медленно высунула голову. Уставилась на заспанное лицо мужчины и после длительного страдальческого писка спросила то, что было и так очевидно:

- Столяров?!

- А кто же еще, - подслеповато щурясь пробормотал Влад и, приложив ко лбу два пальца, отсалютовал.

Последовал очередной стон, и рыжая всклокоченная голова скрылась под подушкой. Не прислушиваясь к сокрушенному ворчанию, он подгреб удобное теплое тело под себя, закинул на колени ногу, обнял рукой и, устроив голову, хотел было продолжить сон, но девушка не то что дернулась, а прямо подскочила на кровати. Видимо, куда-то хотела бежать, но все спутало одеяло, которое обвилось вокруг ее ног, и Виолетта со сдавленным вскриком рухнула на пол.

Глядя на то, как она трет ударенную коленку, Влад с усталым видом зевнул и сел, спустив ноги с постели. Двинулся к сидящей на полу Виоле, но та с пронзительным «Не двигайся!» выставила перед собой руку и затравленно осмотрелась по сторонам, вероятно, в поисках одежды… Но таковой не наблюдалось поблизости.

- Она в коридоре, наверное… Мы… Не дошли… немного… Там начали…

Все было сказано с нужной интонацией, ему даже удалось изобразить сожаление о случившемся, но все испортила улыбка, которая явно дала понять, что ничего подобного не ощущалось на самом деле. Увидев это, Вилка засопела и осмотрелась по сторонам в поисках чего-то, что могло сойти за метательный снаряд. Не найдя ничего, девушка рванула в бой сама, но и глазом моргнуть не успела, как оказалась скрученной и прижатой спиной к груди Влада. Держал он крепко, но боли не причинял. Быстрый поцелуй в плечо и тихие слова:

- Кто первый в душ?

- Я еду домой! – фыркнула Вилка, стараясь не поддаваться предательским мурашкам, что пробудил поцелуй.

В ответ парень только усмехнулся. Губы проложили дорожку по плечу к шее, мягко… нежно… Когда зубы сомкнулись вокруг мочки, девушка, не выдержав, застонала… И не до того стало, что его руки ее уже не держат, а настойчиво ласкают грудь… Намеренье поскорее уйти, чтобы осознать произошедшее, было сметено простым желанием…

Она, как и прежде, стояла на коленях спиной к нему. Шершавые ладони Влада, наигравшись с грудью, перешли к ребрам и животу. Подушечками пальцев вниз, а потом медленно вверх... Черт, кто же знал, что простое прикосновение к ребрам может так заводить… Не выдержав, Виолетта сама запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя, и Влад не заставил себя ждать. Его поцелуй не был нежным. Он был голодным. Но таким желанным, что Вилка накрыла затылок мужчины рукой, не желая его прекращения. Еще мгновение, и его рука уже не на животе. Она внизу. Палец неспешно раскрывает влажные лепестки. Протяжный рык тонет в поцелуе. Понимая, что длительная прелюдия сейчас не совсем уместна, Влад лишь раз провел подушечкой пальца по клитору и плавно скользнул вглубь. Реакция девушки не заставила себя ждать – острые ноготки до боли впились в его затылок, но это не остановило, только подстегнуло совершать быстрые движения внутри ее тела, имитируя движения члена.

- Хочу… Пожалуйста… Хочу…

- Домой хочешь, малыш?

- С*ка! Я тебя…

Договорить Виолетта не смогла, слова потонули в слабом стоне, когда к одному пальцу присоединился второй. Покрывая поцелуями ее щеку и шею, Влад старался не упустить момент, когда надо будет остановиться. Еще немного. Пусть еще немного покипит…

Когда девушка в его объятиях задрожала, Влад убрал от нее руки. Минута ушла на то, чтобы достать из тумбочки презерватив, разорвать зубами упаковку и надеть его. И пара секунд чтобы, прижав к себе вздрагивающую Виолетту, плавно войти. 3аскулив, девушка изогнулась и опустилась, упершись руками в пол. Чувствуя, как пульсирует вокруг него жаркая плоть, Влад сжимал зубы. Понимал, что одно движение, и все закончится, не начавшись. Когда желание немного улеглось, он прижался к узкой спине и прошелся губами по белым плечам. Опустив голову, Вилка только всхлипывала, пыталась двигаться, но его руки уверенно держали ее, не позволяя лишнего.

- Черт, Влад, пожалуйста! Хочу!

Со стоном он толкнулся вперед и крепче сжал зубы от фейерверков, что поднимались под кожей. Еще толчок… Стон…

- Господи… Вилка, я тебя убью!