Развитие акционерной формы промышленных и финансовых предприятий (включая банки) породило в США довольно многочисленный слой высокооплачиваемых наемных администраторов, занимающих посты председателей советов директоров, президентов и вице-президентов корпораций. Только в пределах крупных корпораций эта категория администраторов насчитывает несколько десятков тысяч человек.

Административные посты в больших корпорациях занимают как крупные капиталисты, так и действительно наемный персонал. В пределах тысячи крупнейших компаний около 900 председательских и президентских постов принадлежит представителям семей, владеющих акциями на сумму свыше 10 млн. долл. Эти лица заполняют административные посты по праву крупного собственника-акционера, и было бы нелепо относить их к числу наемных, или профессиональных, управляющих. По сути дела они капиталисты-предприниматели. Можно ли, например, считать наемным администратором Фрица Гааза, президента «Ром энд Гааз», если ему и членам его семьи принадлежит 52% акций этой корпорации на сумму в 400 млн. долл.?

Наемные администраторы. Совершенно очевидно, что к числу американских наемных администраторов следует относить лишь тех, кто получил пост в корпорации не из-за большого размера собственных пакетов акций, а в качестве доверенного лица крупных акционеров или банков. Выдвижение таких лиц на административные посты и их смещение зависят от воли подлинных владельцев корпораций. В пределах 1000 крупнейших американских компаний наемным администраторам принадлежит около половины главных административных постов и примерно 9/10 вице-президентских постов.

Типичный американский профессиональный управляющий обычно делает всю свою административную карьеру в рамках одной и той же корпорации, карабкаясь постепенно вверх по ступенькам административной лестницы. Для большинства наемных администраторов пост вице-президента — венец карьеры. Лишь немногим удается получить пост президента или председателя корпорации.

Знание техники и организации производства возглавляемых корпораций для главных администраторов необязательно. Специалисты-инженеры на этом посту — явление сравнительно редкое. Инженеры занимают средние административные должности и осуществляют большую часть всей работы по непосредственному управлению производством. Чаще всего главные административные посты занимают юристы, прошедшие выучку в крупных адвокатских фирмах. Адвокат Томас Сандерлэнд в течение некоторого времени занимал пост вице-президента «Стандард ойл оф Индиана». В 1959 г. его пригласили на пост президента корпорации «Юнайтед фрут компани», хотя Сандерлэнд, как он сам заявил, «ничего не понимает в торговле бананами».

После второй мировой войны значительная часть наемных администраторов вербуется хозяевами американских корпораций из числа отставных генералов и адмиралов. Особое предпочтение при этом оказывается служившим в главных интендантских управлениях военных министерств, ведающих распределением военных заказов среди промышленных корпораций. Американский монополистический капитал убежден, что эти лица и после отставки сохраняют важные для частных компаний личные связи в Пентагоне. Находящиеся на службе корпораций отставные генералы и адмиралы заняты не столько административным управлением, сколько получением военных заказов.

«Мы наняли отставного генерала авиации, — сказал корреспонденту «Уолл-стрит джорнэл» представитель одной промышленной корпорации, — ни для чего другого, как действовать в качестве связующего звена между нашей корпорацией и министерством военной авиации. Надо признать, что это не принесло пока еще нам каких-либо заказов, но как средство открывать двери в Пентагоне это принесло некоторую пользу».

Следует отметить, что, как правило, бывшим военачальникам не дают административных постов выше вице-президента, Так, в 1961 г, только в четырех крупных корпорациях пост главного администратора занимал бывший военачальник. В это число входила корпорация «Сперри Рэнд», Кресло ее председателя «украшал» восьмидесятилетний отставной генерал Дуглас Макар-тур. Его административная роль сводилась к тому, что он раз в месяц председательствовал на заседании совета директоров, который из уважения к возрасту председателя собирался у него на квартире. Но как «открыватель дверей» в Пентагоне Макартур, надо полагать, вполне оправдывал выплачиваемое ему жалованье (68 тыс, долл, в год).

Отставной генерал Л, Клей — председатель корпорации «Континентал кэн», так объяснил причины того, почему после второй мировой войны военачальники начали десятками и сотнями превращаться в бизнесменов, В 20-х и 30-х годах, сказал он, «военный лидер мог прослужить всю жизнь и ни разу не встретить предпринимателя, Теперь же, когда министерство обороны расходует 45 млрд, долл, в год, его интендантские офицеры находятся в ежедневном контакте с корпорациями».

Наемные администраторы крупных компаний получают чрезвычайно высокое жалованье, В 118 крупнейших корпорациях среднее жалованье председателей советов директоров и президентов в 1964 г, составляло 152 тыс, долл, в год. Следует учесть, что жалованье администратора корпорации даже в 50 тыс, долл, в год в 2 раза превышает жалованье министра правительства США.

Помимо основного жалованья администраторы корпораций получают различные виды дополнительного вознаграждения (премиальные бонусы, крупные суммы на «деловые расходы» и пр.), которые в совокупности очень часто превышают основной оклад. Ниже мы приводим в качестве примера жалованье и бонусы 20 главных администраторов 19 крупнейших корпораций по данным на 1964 г. (в тыс. долл.):

Одна из форм дополнительного вознаграждения главных администраторов — так называемые опции на акции. Эта форма получила особенно широкое распространение в течение двух последних десятилетий. В 1951 г. лишь 8% общего числа крупных корпораций применяли эту систему, а в 1960 г. — уже 60%. Суть системы опций сводится к тому, что корпорация предоставляет узкому кругу администраторов право приобрести определенное число акций по зафиксированной цене в любое время в течение десятилетнего срока. Если позднее курс акций повысится в 2 раза по сравнению с зафиксированной опцией ценой, то администратор, реализовав свое право на опцию, может «заработать» или, как принято говорить в уоллстритовских кругах, «очистить» 100% чистой прибыли.

В феврале 1961 г. Джордж Ромни, занимавший пост председателя и президента третьеразрядной корпорации «Америкэн моторе», откровенно поведал американским журналистам о том, как он нажил значительный капитал, используя систему опций. За несколько лет до этого он получил опцию на 30 тыс. акций «Америкэн моторе» по 9,56 долл, за акцию. В 1960 г. курс акций корпорации резко повысился. Ромни занял деньги в банке и приобрел 25 тыс. акций по той же номинальной цене, т. е. 9,56 долл, за акцию. В январе 1961 г. он продал их по рыночному курсу 90 долл, за акцию. Его чистый выигрыш от этой операции после уплаты долга байку и налога составил 500 тыс. долл. В последующие месяцы Ромии использовал полученные деньги для приобретения акций по другим опциям. В итоге всех этих операций Ромии приобрел пакет акций «Америкэн моторе» стоимостью в 2 млн. долл., на что он не израсходовал ни одного цента своих денег.

В современных условиях, когда курс акций большинства американских корпораций в общем имеет тенденцию к постоянному повышению, система опций служит для администраторов источником крупных доходов. Например, председатель корпорации «Дженерал электрик» Ральф Кординер в 1957—1960 гг. заработал на опциях 1 млн. 262 тыс. долл.; бывший президент «Форд мотор», Роберт Макнамара — 1 млн. долл. Ричард Ходжсон, президент компании «Фэрчайлд камера энд инструмент», в октябре 1965 г. получил от продажи 20 тыс. акций чистую прибыль в 2 млн. долл.

Одна из социально-экономических целей системы опций состоит в том, чтобы «привязать» наемного администратора к определенной корпорации. Покидая работу в корпорации, администратор теряет право на опции. Эта система вознаграждения рассчитана также на то, чтобы дать наемным администраторам стимул к повышению эффективности и прибыльности капиталистического предприятия. Чем больше прибыль промышленной корпорации, тем выше поднимается курс ее акций. «Система опций, — говорит нью-йоркский промышленник и банкир Л. Хэзэрд, — служит побудителем к агрессивности. Она дает человеку стимул действовать так, как действовал в прошлые времена предприниматель-собственник».

Но главная причина быстрого распространения системы опций в послевоенный период в США связана с особенностями налогового обложения крупных доходов. Ставка обложения налогом дохода от продажи всех форм собственности, включая акции, в 3 раза ниже ставки обложения соответствующей суммы дохода, полученного в форме жалованья. Система опций как форма вознаграждения монополистическим капиталом своей административной верхушки, представляет собой одну из уловок, используемых для обхода законов о подоходном налоге.

Крупные собственники-акционеры между тем далеко не единодушны в оценке практических результатов этой системы. Некоторые из них считают, что она разжигает у администраторов страсть к спекуляциям акциями своей корпорации, к погоне за кратковременным эффектом в ущерб долговременным интересам. «Акционерная собственность, — говорится в докладе комиссии конгресса США по расследованию практики установления монопольных цен, — порождает прямую заинтересованность акционеров в делах корпорации, но представление права опций порождает прямую заинтересованность только в биржевом курсе акций».

Система опций способствовала тому, что многие наемные администраторы превратились в собственников значительных пакетов акций. По собранным нами данным, около 2 тыс. председателей, президентов и вице-президентов корпораций в 1965 г. владели пакетами акций на сумму, превышающую 1 млн. долл, каждый. Так, в корпорации «Дженерал моторе» было 32 администратора, владеющих акциями на сумму свыше 1 млн. долл., в корпорации «Интернэшнл бизнес машин» — 19, «Сирс, Робак»—18, «Форд мотор» —17, «Дженерал фудс» — 17, «Дженерал электрик» — 14, «Крайслер» — 14.

Помимо акций тех корпораций, где они работают, многие наемные администраторы владеют также акциями других компаний. Благодаря своим связям в деловом мире, писала газета «Уолл-стрит джорнэл», администраторы располагают полезной информацией о положении дел в других корпорациях. Эту информацию они используют для спекуляции на фондовых биржах. «У некоторых наемных администраторов доход от спекуляций акциями превышает основное жалованье».

Вместе с тем следует иметь в виду, что хотя пакеты акций, принадлежащие наемным администраторам гигантских корпораций, по своим размерам кажутся значительными, их процент от общего числа находящихся в обращении акций соответствующей корпорации ничтожен. Например, Ф. Доннер, председатель «Дженерал моторе», доверенное лицо банков Нью-Йорка, Бостона и Питтсбурга, контролирующих значительную часть акций этой корпорации, в 1965 г. владел 33 634 акциями «Дженерал моторе» стоимостью в 3,5 млн. долл. Но «Дженерал моторе» в то время имела в обращении 282 млн. акций. Следовательно, пакет акций Доннера составлял всего 0,01% общего числа акций компании. Такая незначительная доля акций, конечно, контроля над корпорацией дать не может.

Помимо председателей и президентов крупные корпорации обычно имеют несколько десятков вице-президентов. Так, корпорация «Юнайтед Стейтс стил» в 1964 г. имела 76 вице-президентов. Особенно много вице-президентов в крупных коммерческих банках. В 1965 г. «Морган гаранти траст» имел 91 вице-президента, а «Фэрст нэшнл сити бэнк» —184. инвестиционно-банковская фирма «Мерилл Линч, Феннер энд Смит» имела 118 вице-президентов. В Нью-Йорке, где находятся штаб-квартиры нескольких сот крупных корпораций и банков, вице-президенты образуют одну из значительных прослоек среди городского населения. Их насчитывается несколько десятков тысяч, т. е. больше, чем шоферов, лифтеров и парикмахеров.

В США титул «вице-президент» уже давно оторвался от первоначального смысла этого слова, обозначавшего положение заместителя президента частной фирмы или компании. В настоящее время большинство вице-президентов корпораций фактически выполняют обязанности начальников отделов. Только те из них, кто занимает должность административного вице-президента, более или менее близки к положению заместителей главных администраторов. Власть остальных вице-президентов ограничена весьма узкими рамками управления отделами или филиалами корпораций. Лишь немногие вице-президенты вводятся в состав советов директоров. Вице-президенты могут играть важную роль в управлении корпорацией лишь в тех случаях, когда они сами крупные акционеры или члены семей крупных акционеров.

Получаемое профессиональными управляющими высокое жалованье, бонусы, опции и персональные пенсии — это не столько компенсация за «труд управления», сколько плата за их лояльность по отношению к данной корпорации и к классу капиталистов вообще. Наемному управляющему сознательно создают такие материальные условия жизни, которые радикально отличаются от условий жизни не только американского пролетариата, но и тех, кого принято считать в буржуазной литературе средним классом. Главные акционеры-владельцы корпораций щедро вознаграждают своих управляющих, чтобы быть полностью уверенными в том, что в любом конфликте они будут верой и правдой ограждать интересы капитала, будут всегда стоять на стороне собственников.

«Ландскнехты» не щепетильны в выборе средств. Почти все современные американские буржуазные экономические и социологические теории отводят слою профессиональных управляющих роль главной силы в «перестройке» капитализма, в превращении его «в цивилизованный», «просвещенный» капитализм. «Собственнический капитализм, — говорит американский экономист Эдвин Нурс, — осуществлявший власть, напоминавшую власть феодалов, постепенно уступил место корпорационному капитализму, при котором права собственника делегированы новому классу профессиональных управляющих». Таким образом, продолжает Нурс, «диктаторская власть капиталистов была постепенно ослаблена или же стала более «цивилизованной». В условиях этого прочно укрепившегося теперь административного капитализма профессионально подготовленная элита корпоративных администраторов приобрела широкую власть в отношении определения способов использования капиталов корпораций и власть указывать действительным собственникам капитала, какой именно личный доход им надлежит получить из прибылей компании и какая часть этой прибыли должна быть использована для расширения производства». Управляющие представляют якобы ныне интересы не только собственников, заключает Нурс, а четырех социальных групп: акционеров, рабочих, потребителей и публики.

Сформулированные Э. Нурсом положения служат фундаментом многих современных буржуазных экономических и социологических теорий. Именно на эти положения опирается буржуазно-апологетический тезис о превращении современных капиталистических корпораций, возглавляемых «просвещенными» профессиональными управляющими, в социальные институты, якобы руководствующиеся интересами всего общества. Остановимся главным образом на категории «просвещенных», или, как говорит А. Берли, проникнутых чувством «общественной сознательности» управляющих и их роли в современном американском буржуазном обществе.

Вопрос об облике «типичного» профессионального управляющего породил в США большую литературу. Этой проблеме посвящены десятки социологических и экономических исследований и множество романов. Почти все исследователи и писатели сходятся в одном: условия, в которых протекает карьера наемного администратора, таковы, что они неизбежно морально опустошают, развращают и ожесточают человека.

Взбираясь вверх по лестнице корпоративной бюрократической иерархии, наемные администраторы совершают подлости, нарушают законы государства, подсиживают друг друга или, как выражаются в этих случаях американцы, «перерезают друг другу горло». К заветной цели, дверям кабинета главного администратора, обычно прорываются самые бесцеремонные и жестокие люди.

Вот что писала в этой связи в 1958 г. «Уолл-стрит джорнэл» в статье, по поводу социологического опроса 50 администраторов крупнейших корпораций в 12 городах США об их методах продвижения по служебной лестнице. «Некий вице-президент одной корпорации не так давно заткнул карбюратор автомашины своего соперника с тем, чтобы последний опоздал на заседание административного комитета корпорации. Некий высокопоставленный администратор одной консервативной пенсильванской корпорации распустил через печать слухи о том, что его главный соперник в свое время «симпатизировал политике «Нового курса» и таким образом лишил его возможности стать президентом... Эти бизнесмены практикуют один из самых деликатных видов искусства самопродвижения вверх — подсиживание. Техника подсиживания изменилась мало. Вознаграждение для тех, кто умело пользуется этим искусством, остается высоким, но столь же велик и риск для тех, кто пользуется им бездарно... Более 50 администраторов, опрошенных репортерами «Уолл-стрит джорнэл» в 12 городах, сходятся на том, что подсиживание в наше время влечет за собой провал так же часто, как и успех. Все же соблазнительный пример тех, кто добился успеха, поддерживает весьма большой интерес к этому виду искусства... Один специалист по вопросам методов управления говорит: «Человек, являющийся компетентным и бесцеремонным и комбинирующий эти качества с искусством подсиживания, вероятно, возьмет верх над человеком, который просто компетентен».

Американские корпорации тратят огромные суммы на специальную рекламу, рассчитанную на то, чтобы создать себе «хороший образ» в глазах широкой общественности. Так, «Стандард ойл оф Калифорния» в 1945—1957 гг. израсходовала 14 млн. долл, с той целью, чтобы, как выразился журнал «Форчун», «создать себе образ корпоративной добродетели и общественной ответственности». Разумеется, часть этих денег идет на прямой или косвенный подкуп печати монополий. На страницах журналов «Форчун» и «Бизнес уик» профессиональные управляющие крупных корпораций обычно представляются талантливыми организаторами производства. Их портреты рисуются со строгим соблюдением установившихся канонов (независим от собственников капитала, носитель «общественной совести» и пр.).

Однако весьма часто «герои» прессы крупного бизнеса подводят своих иконописцев. Например, в течение ряда лет пресса американских монополий превозносила председателя и президента фирмы «Кэртис — Райт» Роя Хэрли. Его приводили в качестве образца блестящего организатора, «оздоровившего» «больную» компанию. Но в 1957 г. дела фирмы снова пошатнулись и Рой Хэрли для спасения своего престижа прибегнул к средству, формально запрещаемому законом: дал ложную информацию печати с тем, чтобы повысить курс акций возглавляемой им корпорации. На собрании акционеров в ответ на нелестные реплики по его адресу Р. Хэрли, оправдываясь, сказал: «Меня называют то проходимцем, то гением, но я думаю, что я нечто среднее между тем и другим». Можно считать, что в этих словах воплощена сущность морально-этического облика большинства наемных управляющих американскими корпорациями: они — ландскнехты, готовые воевать под стягом любого магната финансового капитала.

В качестве образца «респектабельной» корпорации, проникнутой духом «общественной сознательности», А. Берли в своей книге «Власть без собственности» приводит «Дженерал электрик». Менее удачного выбора он не мог бы сделать, даже если бы и пожелал. Берли просто не удосужился посмотреть в судебно-послужной список этой корпорации. «Дженерал электрик» пользуется заслуженной репутацией самого злостного нарушителя и без того предельно либеральных американских антитрестовских законов. С 1915 по 1965 г. судебные органы США 29 раз выносили ей обвинительные приговоры за нарушение законов. В 1960 г. администраторы «Дженерал электрик» оказались центральными фигурами судебного процесса, раскрывшего крупнейшее «корпоративное» мошенничество во всей истории американского капитализма. Это скандальное дело заслуживает того, чтобы рассказать о нем более подробно.

В 1960 г. министерство юстиции раскрыло своеобразный заговор или тайный синдикат администраторов большой группы корпораций, выпускающих электрооборудование, направленный против потребителей — государственных, муниципальных и частных предприятий. В заговоре принимали участие 29 корпораций, но главную роль играли администраторы «Дженерал электрик». Суть его состояла в следующем. Обычно заказы т крупное оборудование (турбины и пр.) сдаются с торгов. Участники заговора заранее договорились о том, какая именно корпорация должна получить заказ. На торгах она назначала завышенную цену на оборудование. Другие корпорации назначали еще более высокую цену. Заговорщики разработали схему, предусматривающую распределение ролей корпораций на торгах на длительный срок. Они действовали по всем правилам конспиративной организации: при разговорах между собой избегали пользоваться служебными телефонами, встречи устраивались в придорожных отелях и т. п.

Заговор продолжался с 1953 г. до его раскрытия в 1960 г. За семь лет конспираторы-корпорации мошеннически обсчитали потребителей на сотни миллионов долларов (общая сумма поставок электрооборудования за это время составила 7 млрд. долл.). К судебной ответственности за участие в тайном сговоре были привлечены 45 администраторов компании. Все они были известны как весьма «респектабельные» люди. Например, адвокат одного подсудимого просил судью не сажать его клиента в тюрьму вместе с «обычными» преступниками, потому что он «почтенный человек», «хороший семьянин» и «активный филантроп».

6 февраля 1961 г. федеральный суд вынес приговор участникам заговора. Приговор, как и всегда в подобных случаях, был сравнительно мягким. Семь администраторов были посажены в тюрьму сроком на 30 дней. Среди приговоренных к тюремному заключению находились три администратора «Дженерал электрик». Судья сказал, что следовало бы посадить в тюрьму и ряд других обвиняемых, но он освободил их от этого наказания, учитывая возраст и состояние здоровья. На виновные корпорации был наложен штраф общей суммой около 1 млн. долл.

Вынося приговор, судья Гэйней так суммировал его значение: «Это шокирующий приговор обширному сектору нашей экономики ... Как корпорации, так и отдельные подсудимые... бесстыдно издевались над образом той самой системы свободного предпринимательства, которую мы проповедуем в этой стране, и разрушили образец, который мы предлагаем миру в качестве альтернативы системе государственного контроля... Подлинная вина за все это лежит на корпорациях и на тех, кто направляет их политику... было бы наивно полагать, что нарушения закона, столь долго практиковавшиеся, затрагивавшие столь крупный сектор экономики и связанные с миллионами и миллионами долларов, были неизвестны тем, кто несет ответственность за руководство корпорациями».

В то время пост председателя и главного администратора «Дженерал электрик» занимал Ральф Кординер, снискавший репутацию выдающегося лидера американских деловых кругов. Он занимал пост председателя самой влиятельной в США организации монополистического капитала — «Эдвайзор бизнес комити». Кординер, как и следовало ожидать, отмежевался от участников тайного заговора. Но ему пришлось покинуть пост председателя «Эдвайзор бизнес комити», поскольку правительство дало понять, что пребывание на этом посту скомпрометированного администратора корпорации нежелательно.

Вскоре после объявления судебного приговора на «Дженерал электрик» посыпались судебные иски обсчитанных потребителей. Компания была вынуждена уплатить по ним около 75 млн. долл.

Итак, американская корпорация, наиболее проникнутая сознанием «общественных интересов», по словам А. Берли, обсчитала на 75 млн. долл, тех «потребителей» и ту «публику», интересы которых, согласно декларативным заявлениям поборников «народного капитализма», она представляет. Администраторы «Дженерал электрик» в свою защиту могли бы сказать, что не только они прибегают к такого рода мошенническим операциям: в «Большом электрическом заговоре» участвовали 28 других американских промышленных компаний. Такого же рода заговоры время от времени раскрываются и в других отраслях промышленности. В октябре 1962 г. федеральный суд США приговорил к штрафу администраторов пяти металлургических корпораций за то, что они в 1948—1961 гг. обсчитывали потребителей (включая военно-морской флот) при поставках стальных заготовок. В 1964 г. был раскрыт заговор шести главных металлургических компаний («Юнайтед Стейтс стил», «Бетлэхем стил» и др.), обманывавших потребителей при поставках листовой стали. Один из подсудимых, У. Стефенс, во время вынесения приговора занимал пост президента компании «Джоунс энд Лофлин стил». Обращаясь к нему, судья сказал, что вообще он заслуживает тюремного заключения, «но примерное поведение в последнее время» дает возможность суду ограничиться штрафом в размере 25 тыс. долл.

В ноябре 1964 г. был раскрыт заговор 18 нефтяных компаний («Стандард ойл оф Индиана», «Сокони мобил ойл», «Синклэр ойл» и др.). Участники заговора в течение нескольких лет обманным путем назначали на торгах завышенные цены на асфальт для дорожных работ, производившихся муниципалитетами штата Миссури. В 1965 г. федеральный суд приговорил 17 администраторов, участвовавших в заговоре, к тюремному заключению сроком на шесть месяцев.

Участники «Большого электрического заговора» показывали во время судебного процесса, что они действовали в соответствии с установившейся практикой и политикой, давая понять, что не сохранили бы своих административных постов, если бы не применяли всех средств для увеличения прибылей корпораций.

Так американская действительность безжалостно развенчивает буржуазные мифы о том, что современная корпорация будто бы «свободна от мотивов прибыли», что наемные администраторы — носители «корпоративной совести», вынуждающей их избегать практики, которая осуждается «общественным мнением».

Злой иронией по отношению к апологетам «корпоративной революции» звучат вынужденные признания авторов доклада сенатской комиссии США, расследовавшей в 1958 г. практику грабительских цен, устанавливаемых фармацевтическими корпорациями на лекарственные препараты: «Если бы можно было полагаться на просвещенную администрацию какой-либо отрасли промышленности в отношении того, что политика цен будет разумно сочетать их стремление к прибыли с интересами общества, то, конечно, такой отраслью должна прежде всего быть фармацевтическая промышленность, учитывая ее важную роль для охраны здоровья населения. Но раз в этой отрасли промышленности общественное мнение явно игнорируется... то существующие ограничения являются слишком хрупкой соломинкой, чтобы вообще полагаться на них в деле защиты интересов общества в отраслях промышленности, которым свойственна практика административных (т. е. монопольных.— И. Б.) цен».

«Факир на час» и власть собственника. Таким образом, осуществление наемными администраторами своих социальных функций по управлению частным капиталом отнюдь не дает оснований утверждать, что они «освобождают» капиталистические корпорации от мотивов прибыли и «ставят их на службу всему обществу». Да администраторы и не могли бы сделать этого, даже если бы и пожелали, ибо объективно их контроль над корпорациями ограничен весьма узкими рамками.

Но остается еще вопрос о месте, которое профессиональные управляющие занимают в социальной структуре буржуазного общества. Действительно ли произошло перераспределение экономической власти внутри американского общества в пользу слоя наемных управляющих за счет собственников капитала?

Адольф Берли и его последователи заявляют, что профессиональные управляющие, будто бы взяв в свои руки управление корпорациями, заняли преобладающее положение и в социальной сфере. Р. Миллс дает на этот вопрос, так же как и многие другие американские буржуазно-либеральные экономисты и социологи, уклончивый ответ. «Главные администраторы и крупные богачи не представляют собой две различные и четко разграниченные группы. Обе они весьма сильно смешиваются в корпоративном мире собственности».

Некоторым советским социологам этот тезис либеральной буржуазной социологии кажется настолько убедительным, что они идут дальше него. По их мнению, между наемными администраторами и такими акционерами-собственниками капитала, как Морганы, Форды, Рокфеллеры и Меллоны, «трудно провести какое-либо серьезное различие». Однако не так уж на самом деле трудно провести грань между наемным служащим и владельцем капитала даже и в тех случаях, когда они подобно героям некоторых театральных комедий играют в «переодевание».

Марксистско-ленинская политическая экономия и социология всегда четко очерчивала характер классовых различий между «хозяином» и «слугой», когда речь шла о более ранних общественно-экономических формациях: между древнеримским латифундистом-рабовладельцем и управляющим латифундией из числа рабов-вольноотпущенников; между крупным русским помещиком, проживавшим в Париже, и управлявшим его имениями немцем. Почему же некоторые социологи иногда отступают перед лицом тех же самых отношений капиталиста-собственника и управляющего частной собственностью в условиях капитализма сегодня? Частично это можно объяснить тем, что капитализм, на его современной, государственно-монополистической стадии развил фетишизм титулов до такой степени, что подлинные отношения собственности и власти оказались глубоко замаскированными.

Провести грань между подлинными магнатами финансового капитала и наемными администраторами не так уж трудно, если не поддаваться фетишизму титулов и другим внешним атрибутам экономической власти. Прежде всего Рокфеллеры и Меллоны, Форды и Морганы в контролируемых ими корпорациях всегда могут уволить наемных администраторов, если они не обнаруживают достаточной ретивости или умения обеспечивать прибыль на доверенные их управлению капиталы. А вот наемные администраторы не могут лишить Рокфеллероб, Меллонов и заодно всю финансовую олигархию США ее господства и всевластья над корпорациями, банками и ее власти в обществе. Их может лишить частной собственности и экономического господства только действительная социальная революция, а не вымышленная «революция управляющих».

В качестве примера можно взять отношения между владельцем акционерного капитала и наемным администратором внутри такой корпорации, как «Форд мотор», где они выступают в наиболее простой форме. Пост президента корпорации в 1964 г. занимал Анджэй Миллер. В том же году он получил 515 тыс. долл, вознаграждения в форме жалованья и бонуса. Кроме того, ему принадлежит 30 700 акций (на 1,5 млн. долл.), или 0,03% общего числа акций. Пост председателя занимает Генри Форд, внук основателя корпорации. Он тоже получил вознаграждение в форме жалованья и бонуса — 540 тыс. долл. Форд получает это жалованье в порядке игры в «переодевание». Крупные акционеры стремятся поддерживать видимость той «административной реорганизации класса собственников», о которой с серьезным видом говорил Р. Миллс. Эта теория прямо служит интересам монополистического капитала: она прикрывает его паразитизм. Ведь подлинные крупные акционеры-владельцы корпораций тоже «зарабатывают свой хлеб» трудом управления и, следовательно, они такие же труженики, как и все остальные рабочие и служащие компании. Поэтому Форд принимает жалование и покорно соблюдает многие другие формальности, сопряженные с титулом председателя.

До поры до времени Генри Форд и Анджэй Миллер могут выглядеть в глазах некоторых наших социологов как две равные фигуры капиталистического мира Америки. Но что случится, если прибыли компании начнут падать, а ее доля на общем рынке автомобилей сокращаться? В таких случаях обычно происходит уже анализировавшийся нами процесс: «освежение» руководства корпорациями. Кто же кого уволит с работы: Миллер Форда или Форд Миллера? Именно в этот момент, вероятно, вспомнят о том, что Генри Форд и его семья контролируют 40% акций компании. Можно ли сомневаться в том, что Форд, опираясь на власть собственника акционерного капитала, просто, вежливо «уберет» Миллера?

Аналогичные отношения между собственниками капитала и наемными администраторами существуют во множестве других крупных корпораций, включая компании, контролируемые Меллонами.

Правда, имеется значительная группа крупных корпораций («Дженерал электрик», «Континентал кэн», «Америкэн телефон энд телеграф компани» и др.), где отношения между наемными администраторами и крупными акционерами носят более завуалированный характер. Крупные собственники капитала в этой группе корпораций не только не занимают административных постов. но даже не всегда представлены в совете директоров Обычно в этих случаях интересы собственников капитала представляют директора, назначенные коммерческими банками, инвестиционно-банковскими фирмами и другими финансовыми институтами, располагающими крупными пакетами акций.

В целом положение американских наемных администраторов ненадежно и непрочно. В 1964 г. были опубликованы результаты социологического исследования общественного положения и устремлений 903 главных администраторов корпораций, проведенного группой ученых-психиатров. Резюме обследования сводилось к следующему: «Главный администратор — обычно всего лишь показная фигура»; «президент современной компании весьма часто чувствует себя менее прочно, чем его подчиненные» (вице-президенты), «он может быть уволен по желанию директоров, и часто так именно и происходит»; «он редко чувствует себя человеком, наделенным большой властью».

В качестве иллюстрации рассмотрим ряд случаев, когда крупные капиталисты-акционеры или их представители без особых церемоний устраняли из корпораций тех, кого некоторые социологи упорно величают «экономическими властителями» Америки.

С 1957 г. пост главного администратора компании «Дженерал дайнэмикс» занимал Фрэнк Пэйс. На первый взгляд он представлял собой весьма важную фигуру в мире американского капитала и политики (в 1950—1952 гг. он занимал пост военного министра). В 1961 г. компания понесла катастрофический убыток в результате пуска в производство неудачной модели пассажирского самолета, курс акций компании резко упал и главный акционер банкир Генри Краун, испугавшись за судьбу своего капитала (его пакет акций оценивался тогда в 100 млн. долл.), потребовал обновить руководство делами компании. Совет директоров поручил Г. Крауну подыскать кандидата на пост президента. В феврале 1962 г. Фрэнк Пэйс был уволен.

До 1960 г. в течение четырех лет пост президента корпорации «Студебеккер» занимал Г. Черчилл. В декабре 1960 г. совет директоров пришел к заключению, что плохое состояние дел корпорации требует обновления руководства. Решающий голос в совете директоров принадлежал представителям двух инвестиционно-банковских фирм: «Лимэн бразерс» и «Глор, Фэрган энд компани». Они одобрили смещение Черчилла и назначение на его место Шервуда Эгберта. Но два года спустя совет директоров убрал и Эгберта, потому что он, как писали газеты Уолл-стрит, попытался отказаться согласовывать свои действия с советом директоров.

Роберт Макнил в течение семи лет занимал пост главного администратора корпорации «Кэртис паблишинг». До поры до времени его положение казалось прочным, поскольку он опирался на поддержку семьи Кэртис-Бок, владевшей крупным пакетом акций. Но в 1961 г. финансовое положение корпорации сильно пошатнулось и ей пришлось прибегнуть к крупному займу у банков. Кроме того, инвестиционно-банковская фирма «Карл М. Лоб, роудс энд компани» приобрела крупный пакет акций и потребовала решающего голоса в делах корпорации. В 1962 г. банкиры перетряхнули состав совета директоров, уволили Р. Макнила и поставили на его место своего человека.

Совет директоров гигантской «Радио корпорейшн оф Америка» в 1956 г. назначил на пост президента Джона Бэрнса. По условиям контракта он должен был занимать свой пост в течение Шлет. Пока Бэрнс был на этом посту, он выглядел весьма важной персоной. В прессе финансовых и промышленных кругов он обычно характеризовался как талантливый организатор. Но в ноябре 1961 г. совет директоров предложил ему немедленно подать в отставку. Директора возложили на него ответственность за не совсем удовлетворительный ход дел корпорации.

Конечно, Бернсу не грозила горькая участь американского безработного. В течение нескольких лет он возглавлял собственную небольшую инвестиционную компанию, а в январе 1966 г. его пригласили занять пост председателя и главного администратора крупной нефтяной компании «Ситиз сервис». Но можно ли говорить о том, что нет социальной грани между административным «ландскнехтом» Бэрнсом, с одной стороны, и Меллонами, с другой?

Финансовый магнат Н. Саймон в 1964 г. приобрел контроль над металлургической компанией «Уилинг стил» и тотчас же сместил с должности президента Уильяма Стила. С обычной для него бесцеремонностью калифорнийский банкир и промышленник сопровождал этот акт «расставания» оскорбительными замечаниями. Из Уильяма Стила, сказал Саймон на собрании акционеров, «не вышел бы даже хороший вице-президент», а ему платили «абсурдное» жалованье— 140 тыс. долл, в год.

В 1963 г. в совете директоров железнодорожной компаний «Пенсильвания рэйлроуд» возникли разногласия относительно того, стоит ли оставлять на посту главного администратора Джеймса Саймса.

Директор Ричард Меллон, писал журнал «Форчун», «повел за собой» большинство других директоров, высказавшихся за то, чтобы Сайме освободил место для Стюарта Сондерса. И участь Саймса была тотчас же предрешена.

В 1964 г. в правлении корпорации «Норрис-Термадор» возникли разногласия между председателем К. Норрисом и президентом Р. Вилкоксом. Исход конфликта нетрудно было предвидеть. К. Норрис — главный акционер компании. По праву собственника капитала он прогнал Вилкокса и поставил на пост президента своего сына.

Моргановская финансовая группа не раз показывала степень своего экономического всевластия и права распоряжаться судьбами наемных администраторов корпораций, входящих в сферу ее влияния. В 1954 г., после длительного конфликта, моргановские банкиры сместили крайне строптивого С. Эвери с поста председателя «Монтгомери уорлд». В 1960 г. они заставили М. Ройтмана уйти с поста президента корпорации «Дж. И. Кейс». Именно они сместили в 1961 г. с поста президента «Дженерал электрик» Р. Пакстона, репутация которого оказалась запятнанной в результате описанного выше скандала.

Профессиональный управляющий Чарльз Перелл одно время занимал пост президента «Гар вуд индастриз». Но у него возник конфликт с главным акционером З. Фишером, и Переллу пришлось искать другую работу. Магнат Чарльз Аллен поставил его на пост президента компании «Америкэн бош арма». Вскоре Перелл выдвинул проект слияния этой компании с «Норсроп авиэйшн», с тем чтобы создать новый гигант военной промышленности. По инициативе Перелла начались предварительные переговоры об условиях слияния. Но Ч. Аллен, контролирующий «Америкэн бош арма», наложил свое вето на этот проект.

Говоря о «неудачах» Ч. Перелла, журнал «Форчун» в 1959 г. сделал следующее заключение: «Если не открыто, то подспудно произошел конфликт между организатором производства и банкиром, оценивающим вещи с точки зрения долларов и центов. Это коренное различие точек зрения управляющих, с одной стороны, и собственников (капитала), с другой, кажется Переллу тревожным, тем более что это не первый случай в его карьере». На самом деле важно не то, что существует «коренное различие точек зрения» американских наемных администраторов и капиталистов-акционеров, а то, что при любом столкновении верх между ними берет точка зрения собственников капитала. Буржуазные идеологи и экономисты, преувеличивающие роль наемных администраторов в современной капиталистической системе, обычно игнорируют тот факт, что главный администратор из числа профессиональных управляющих — «временщик». Его пребывание на этом посту относительно кратковременно. Например, персональный состав главных администраторов «Стандард ойл оф Нью-Джерси» с 1955 по 1968 г. обновлялся трижды. Профессиональный управляющий добирается до верхней ступени административной лестницы чаще всего в возрасте между 50 и 55 годами. Почти во всех корпорациях существует правило об обязательной отставке главного администратора по достижении 65-летнего возраста.

В среднем продолжительность пребывания профессионального управляющего на посту главного администратора составляет семь-восемь лет. За этот срок он не может укрепить свой контроль над корпорацией и в обществе до такой степени, чтобы играть роль сколько-нибудь самостоятельную, независимую от собственников капитала. Он не может создать вокруг себя нечто похожее на те кланы и клики, которые складываются вокруг наследственных магнатов финансового капитала. Подчиненные ему вице-президенты хорошо знают о временности его положения и не очень-то горят желанием связывать свою карьеру с судьбой «временщика». Может ли, например, мечтать об «абсолютной» власти Чарльз Эбл, получивший пост главного администратора гигантской компании «Консолидэйтид Эдисон» В toapte 1966 г. в возрасте 65 лет, за три года до обязательной отставки, которая в этой компании установлена по достижении 68-летия.

Можно согласиться с тем, что наемные администраторы и крупные акционеры где-то тесно сталкиваются в корпоративном мире. В рабочие часы, находясь в штаб-квартире компании «Форд мотор», президент Анджей Миллер свободно общается с председателем совета директоров Генри Фордом. Но их личная и светская жизнь протекает в двух различных мирах. Миллер не может даже мечтать о том, чтобы его включили в состав великосветского общества или приняли в члены какого-нибудь аристократического клуба, двери которого открыты только для наследственных мультимиллионеров. Он не может претендовать на положение лидера общества, и с ним не будут советоваться при обсуждении подходящей кандидатуры на пост президента США или даже на пост министра обороны либо министра торговли. Эта область «высшей политики» остается прерогативой крупных богачей.

Согласно чисто априорным выводам различных концепций «нового капитализма» наемные управляющие будто бы представляют собой в США основной и наиболее активный элемент так называемой правящей элиты.

Но когда некоторые американские буржуазные социологи, сторонники этой концепции, детально исследуют поведение наемных управляющих в «социальной сфере», то, к своему крайнему изумлению, они вынуждены признать, что роль их «героев» в политической жизни ничтожна по сравнению с ролью крупного капитала. К такому выводу, в частности, пришел американский социолог Нортон Лонг, изучавший положение профессиональных управляющих в политической жизни некоторых городов и штатов США. «Контраст между главными управляющими (корпораций), чей статус обязан знатному положению семьи и унаследованному состоянию: Рокфеллерами, Фордами, Меллонами, — и незнатными наемными управляющими поразителен, — говорит Н. Лонг.— Выдающаяся роль местного лидера — представителя знатной семьи и унаследованного богатства имеет видимость законности и уместности, чего как раз «недостает тем, другим» (т. е. наемным управляющим).

Социолог Флойд Хантер, исследовавший эту проблему, пришел к такому же выводу. «Общественное положение сына собственника предприятия, — пишет он, — является более обеспеченным, чем положение тех людей, которые достигли определенного статуса своими силами. Когда Марку Парксу-младшему был задан вопрос, считает ли он, что достиг бы так же быстро того видного положения, которое он занимает, если бы отец не расчистил ему дорогу, тот, не задумываясь, ответил: «Нет, я не думаю, что это было бы так. Мой заместитель по административным вопросам Горас Тэйлор, который сидит в соседней комнате, столь же сведущ в делах нашей компании, как и я, а в некоторых других вещах, он, возможно, даже более осведомлен, чем я. Но я играю руководящую роль в обществе, а он нет. Так уж это заведено».

Да, так заведено, что обладатели крупного капитала, независимо от того, занимают они административные посты в корпорациях или нет, господствуют в политической жизни США и являются верховными властителями этой страны. Аверелл Гарриман уже более 20 лет не занимает административных постов в корпорациях, но его политический вес в правительственных кругах Вашингтона в десятки раз больше, чем влияние председателя «Дженерал моторе» Ф. Доннера или председателя «Америкэн телефон энд телеграф компани» Капелля.

Управляющие корпораций и политика. Большинство наемных управляющих отличается крайней политической пассивностью. Американский социолог Нортон Лонг говорит, что наемные управляющие старательно избегают участвовать в любой общественной организации «спорного характера» и что безобидные организации вроде «Красного Креста» — единственный выход для их склонности к общественной активности. Наемные управляющие не могут даже позволить себе активно действовать в интересах одной буржуазной партии против другой. «Большинство администраторов, — писал журнал «Тайм», — уклоняются от открытой поддержки политических партий, опасаясь обидеть клиентов, акционеров или влиятельных официальных лиц». «Большинство бизнесменов, участвующих прямо или косвенно в политике, — отмечает журнал «Форчун», — или мелкие бизнесмены, владеющие собственными предприятиями, или же люди, владеющие относительно крупным состоянием». К такому же выводу пришел и журнал «Бизнес уик»: «Подавляющее большинство бизнесменов, занимающих теперь выборные посты в федеральных штатных и местных органах власти, — бизнесмены и предприниматели: подрядчики, землевладельцы, хозяева небольших семейных компаний, люди экономически независимые».

По мнению профессора Эндрю Хэккера, наемные администраторы не питают особого интереса к политике по той причине, что они не могут отстаивать свои убеждения, опасаясь, что это повредит их карьере. Э. Хэккер указывает на тот факт, что многие администраторы желали бы поддерживать партию демократов, но главные акционеры и действительные хозяева корпораций не одобрили бы их деятельности в пользу этой партии. В результате такие администраторы теряют всякий интерес к политике. «Интерес к политике, — говорит Хэккер, — могут проявлять лишь те, кто обладает собственностью». «Для наемных администраторов, — заключает он, — характерны настроения беспомощности... изоляции и чувства собственного бессилия».

Так выглядят в реальной жизни те, кому американская буржуазная идеология отводит столь важную роль в выдуманной ими схеме «правящей элиты».

Наемные администраторы самых крупных корпораций, как правило, не могут позволить себе участия в самой азартной политической игре — выдвижении кандидатов в президенты США, не могут сделать ставку на ту или иную политическую «лошадку», ибо никогда не знают желаний директоров и главных акционеров своих корпораций относительно того, кто именно, по их мнению, подходящий кандидат в президенты США.

Во время избирательной кампании 1964 г. председатель «Дженерал моторе» Фредерик Доннер категорически отказывался отвечать на вопрос журналистов, предпочитает ли он Голдуотера или Джонсона. Так же поступил и председатель «Американ телефон энд телеграф компани» Каппель. Хотя он, по его словам, очень любит политику, но ему приходится удовлетворять эту страсть платонически, читая книги политического характера. «Я считаю, — говорит Каппель, — что я не должен открыто участвовать в партийной политике».

Ральф Кординер смог позволить себе это удовольствие лишь после того, как покинул пост председателя «Дженерал электрик». Во время избирательной кампании 1964 г. он собирал деньги в избирательный фонд Голдуотера.

Конечно, есть и такие наемные администраторы, которые довольно активно участвуют в партийной политике. К их числу принадлежит Д. Н. Кимболл («Аэрод-жет-Дженерал»), Джордж Киллион («Америкэн президент лайнс») и Джон Т. Коннор («Мерк энд компани»). Но эти исключения скорее подтверждают правило, чем опровергают его. В некоторых случаях главные акционеры корпораций нанимают управляющих из числа активных политических деятелей ради тех связей, которые они имеют в правительственных кругах. Семья О’Нейл, контролирующая военно-промышленную корпорацию «Аэроджет-Дженерал», вероятно, ничего не проиграла от того, что предоставила Кимболлу «отпуск» на то время, пока он занимал пост заместителя морского министра, а затем и морского министра (в 1949—1952 гг.). Связи, приобретенные Кимболлом в Пентагоне, надо полагать, облегчили «Аэроджет-Дженерал» получение крупных военных заказов в последующие годы.

Можно с полным основанием сказать, что было бы большой ошибкой рассматривать слой профессиональных управляющих как некую организационную и монолитную силу, противостоящую своим действительным хозяевам — финансовым магнатам. Представители этого слоя вследствие особенностей их положения в корпоративном мире действуют как одиночки. Политически этот слой атомизирован и распылен более, чем какой-либо другой слой класса буржуазии. И если бы даже каким-то чудом наемные администраторы объединились в единую ассоциацию, хотя бы подобную той мощной ассоциации, которая соединяет воедино американских врачей, то и в этом случае они были бы бессильны перед могуществом промышленных и финансовых магнатов, владеющих акционерным капиталом в сотни миллиардов долларов.

На самом деле количественный рост слоя профессиональных управляющих не вызвал каких-либо качественных изменений в распределении власти в классе капиталистов. Наемные администраторы по-прежнему занимают второстепенное, подчиненное положение в буржуазном обществе по сравнению с богатыми собственниками капитала.

Такова железная логика функционирования буржуазного общества, ибо монополистический капитал в конечном счете признает только один принцип распределения экономического и политического господства и влияния в обществе — по капиталу, а отнюдь не по мифическим схемам апологетов «революции управляющих», лишь вуалирующей подлинные отношения собственности и власти.