Звуковая дорожка: Lorde — Everybody wants to rule the world.

Алиса Лефрой. Долина Парборо, Мелсамбрис.

Начался проливной дождь и как раз вовремя, это позволило отряду Алисы Лефрой подкрасться незамеченными к игрушечному с виду городку, носившему дивное название Мелсамбрис, в котором буйствовали мародёры. Город был маленький, но очень старый и красивый, находится на полуострове длинной не больше километра. Терракотовые крыши трёхэтажных домов, мощёные узкие улицы, красивые плодовые деревья и вьющиеся растения. Мелсамбрис был сказочно уютным городком, и слово «сказочно» отражало всю его суть, если бы не руины, тлеющие трупы мирных жителей, и крысы, жующие куски гниющей плоти в водостоках.

— Мрачная сказочка… — тихо сказала Алиса и размяла правую руку, которая выглядела не вполне здоровой.

— Так было не всегда, — ответил ей новичок её отряда по имени Дрейк, — Я был здесь ребёнком и тут было просто удивительно радужно, если можно так сказать.

Это был тот самый мужчина с бронзовыми волнистыми волосами, что вывел Алису в бар, где Алиса познакомилась с Маркелиафом Корфадоном, а теперь он присоединился к отряду «Омега» с сопроводительной запиской:

«Волнуюсь за тебя, принцесса. Твой отряд лишь выиграет от участия в нём такого надёжного человека как Дрейк, я верю ему, как самому себе. Он будет беречь тебя, хоть ты и сама можешь о себе позаботиться.

Твой М.Ф.К.»

Он вызвал много подозрений у Артемиса и ухмылки Бальтазара, который всё-таки не сдержался и завёл эту тему, но это было немного раньше их появления в Мелсамбрисе:

— Али, ты мне ничего рассказать не хочешь?

— Конкретней, Бальтазар, — устало буркнула Алиса.

— Марк очень заинтригован тобой.

На её лице усталость смелась раздражением, и она закатила глаза со словами:

— Себе на беду!

— Возможно, но он просто достал меня вопросами о тебе.

— И?

— Артемис слышал. Устроит тебе разбор полётов.

— Мне, если честно, так плевать, что ты себе даже представить не можешь! Есть два миллиона способа избежать разговора с вездесущим Артемисом, и столько же его заткнуть.

Весь её вид кричал о том, что подобные темы её раздражают, она то и дело протягивала левую руку к медальону на шее и нервно его трогала, будто ища поддержки у маленькой золотой побрякушки, красиво поблескивающей в свече пламени костра.

Наблюдательный Бальтазар изменился в лице и тут же перевёл тему:

— Ты ведь узнала то, что нужно?

— Именно поэтому мы на рассвете едем в Мелсамбрис. — коротко ответила она и замолчала, не желая дальше продолжать разговор.

— Ну и молчи, — рассмеялся высокий и немного зловещий Бальтазар, который производил на всех довольно жуткое впечатление. На всех, кроме Алисы, которая находила в нём доброго соратника и верного друга, с виду молчаливого, но иногда слишком уж любопытного.

— Бальтазар, давай договоримся, — начала она, переведя на него терпеливый взгляд, — Все эти разговоры про амурные игры, которые, как я вижу, у тебя прямо из головы не выходят — не ко мне. Да и вообще, если я не ошибаюсь, у твоего племянника есть семья, разве нет?

— Эм… дети есть, жены нет и не было. Была любовь, но она стала очередной жертвой этой нескончаемой войны.

— Мне жаль. Жаль детей и Марка. Но тут я ему вряд ли помощник.

— Али, он с её смерти как-то женщинами больше чем на час не увлекался.

— Это лестно, но увы.

Кто бы мог подумать, что разговор на этом не закончился, ведь Бальтазар заглянул ей в глаза пронзительно и спросил:

— У тебя кто умер?

— ХВАТИТ! — рыкнула Алиса, сжимая кулаки, что само по себе уже было не самым хорошим знаком, — Нет у меня никого, некому умирать, слава Пяти Стихиям! Закончил?

Но Бальтазар с тех пор лишь в мыслях делал пометки о том, как сильно похожи Алиса и Марк, ведь оба не признавали власти, были изворотливы, умны, и всегда полагались на импровизацию, в которой обоим не было равных.

И вот они тихо крались по пустым улицам пасмурного Мелсамбриса, преодолевая один за другим разграбленные дома, и Дрейк тихо спросил Бальтазара:

— Дон, — позвал он Бальтазара так, как это делал Марк, — А почему отряд называется «Омега»?

— Потому что. — буркнул он и выглянул из-за угла, чтобы осмотреть свой периметр.

— Но это же… конец алфавита, таких херовых воинов даже не бывает! Новичков ведь даже сортируют к эпсилону. Откуда «Омега»?

Бальтазар обернулся к назойливому Дрейку, чтобы ответить, но вдруг замер, увидев прямо за его спиной очень злую Алису, которая не терпела, когда во время задания её подчинённые отвлекались на разговоры и обсуждения:

— Иерархия военных категорий по греческому алфавиту началась с лучшего в своём роде отряда «Альфа», который никому не повторить, но ведь нам это и не надо. Чтобы не лезть под шаблоны, лучше взять что-то противоположное, но звонкое, а что противоположно Альфе? Омега.

— Ох… об этом я как-то не подумал… «Альфа и Омега»! — восхищённо задумался Дрейк, — Как это символично!

Алиса наклонила голову чуть в бок и хищно прищурилась:

— Верно. Именно эта неумело скрытая символика мне и нравится больше всего. «Вечность высшего начала», только на примере… — она говорила тихо и завораживающе, но интонация чуть менялась, приобретая суровые нотки, — …Маленько отряда идиотов, которые шушукаются прямо посреди военной операции, блядь!

Она буравила хищным взглядом Дрейка, который постепенно съеживался, под тяжестью её недовольства. Когда, наконец, остальные члены отряда «Омега» проверили свой периметр и присоединились к безмолвным Дрейку, Алисе и Бальтазару, то девушка вновь стала бесстрастной и сосредоточенной на операции, и начала раздавать указания:

— Бальтазар и Дрейк к арке, Риордан к источнику, — она перевела взгляд на Артемиса, опережая вопрос «А почему меня по фамилии?», — Потому что, Риордан, я кого-то предупреждала, чтобы первым делом всегда брал амулет от ментального воздействия, блядь!!! Не можешь держать блок — я тебе сама его поставлю, только не повредить бы тот орех, что ты считаешь своим мозгом!

— Зачем? Из телепатов только ты, да Герцог. От тебя мне скрывать нечего, а Блэквелла тут нет.

Она не стала спорить, лишь буркнула:

— Больно ты умный, Арти! Телепатия — генетический талант, откуда ты знаешь, что мои гены не заполоняют Сакраль? Даже я этого не знаю.

В его глазах закралось сомнение:

— Не подумал.

— И почему я не удивлена? Поднимешься по стене и вырубишь часовых, остальные распределились равномерно по улицам. Сжимаем в кольцо, когда я дам знак на другой стороне. Вырубаем постепенно, как в схеме…

— Которой? — уточнил Алакен.

— Которая «Шервуд».

— Моя любимая.

— Поехали!

Воины «Омеги» хорошо знали, как действовать в подобных схемах, и схема «Шервуд» была идеальным вариантом для малочисленного, но сильного отряда.

Алиса прокралась по черепичным крышам на другую сторону городка, где собрались самые главные представители шайки, которые трапезничали и делили награбленное.

С места, которое заняла девушка, было хорошо видно позиции отряда, она видела, как они пробирались всё ближе, бесшумно обезвреживая противников. Её мучали сомнения только по отношению к новенькому Дрейку, но он не отставал от остальных, лишь напряженно поглядывал в сторону Бальтазара, ожидая следующей команды. Шум дождя был им на руку, что позволяло красиво провернуть операцию.

Алиса глубоко вздохнула, выравнивая поток силы и выжидая идеальный момент, потом подняла руку и призвала молнию для знака друзьям. Электрическая волна с неба ударила в необузданной, яркой вспышкой, которая прошла по телу Алисы и дала ей невероятный заряд.

Отряд увидел знак и начал быстро продвигаться к центру вражеского лагеря. В заложниках были мальчишки, видимо выбранные для продажи на невольничьем рынке. Алиса спрыгнула с крыши прямо на одного из двадцати снаряжённых до зубов мародёра, скрутила ему шею и перепрыгнула на другого противника. Они набросились на неё, но в это время с разных сторон надвигались её друзья. Общими силами они быстро расправились с противниками, но по закону жанра, один из противников взял в заложники маленькую девочку с большими синими и очень испуганными глазами.

— Ох и влетит мне за это… — обречённо бормотал Алакен, ведь именно он пропустил девочку из вида.

Алиса одарила его тем самым взглядом, который вмещал в себя больше тысячи слов, подразумевая «О, да, мой друг, влетит и ещё как!», а потом она повернулась к разбойнику и выжидала его дальнейших действий.

— Дай пройти, сука, иначе на твоих руках будет кровь этого маленького ангелочка, — тем временем говорит этот смердящий мародёр, с виду напоминающий глыбу.

— Вставные золотые зубы, лысина, расписанное рубцами лицо. Да ты просто красавчик! — тихо прошептала сквозь зубы Алиса, — Красавчик, от которого наверняка шарахаются даже портовые шлюхи.

А потом она посмотрела на девочку, маленькие пухленькие щёчки которой побелели от страха, и подмигнула ей.

— Не бойся, больно не будет… — сказала Алиса спокойным голосом.

— Не разговаривай с ней! — закричал ей мародёр и усилил нажатие меча на шею бедняжки.

— Я с тобой говорила, — Алиса договорила фразу и телепортировалась за спиной у этого мародёра. Она без промедления вытянула из его незащищённых мыслей место Фабрики Магов, а потом пропустила ток через его виски, полностью нейтрализуя этого подонка.

От разового использования телепортации, телепатии и Квинтэссенции она немного пошатнулась, резко почувствовав слабость. Ноги её стали ватными, но, в отличии, от смердящей глыбы с золотыми зубами, на ногах она удержалась, а вот он упал замертво как мешок.

Она посмотрела на милое маленькое создание с потерянным взглядом синих глаз:

— Не бойся, тебе никто больше не угрожает, иди сюда! — девочка робко подняла бездонные глаза, слёзы капали с её ресниц, — Ты очень смелая, как тебя зовут?

— Сабрина…

— А меня Алиса. Давай найдём твоих родных?

Через несколько минут девочку перестало трясти от ужаса. Её мать нашлась быстро, как и брат, который был отсортирован мародёрами на продажу в армию Некроманта.

— Бальтазар, им ведь нельзя здесь оставаться. Мы можем забрать их с собой? — спросила Алиса.

— Только на свой страх и риск, Али. У них нейтралитет, дело в этом. Если они примут сторону, то Эклекее придётся взять на себя ответственность за их жизни. Их мужчины проданы Ксенопорее, вообрази, что будет с ними, если семьи поднимут цвета Мордвина?

Принять сторону той или иной власти было равносильно приговору, и Алиса это прекрасно понимала.

— Они на это не решатся, — сделала она вывод вслух.

Она осмотрела этот городок, такой милый и когда-то уютный. Окна были забиты, цветы завяли, колодец, как и многое другое в руинах. В этом городке больше не за что было держаться, ведь остались только камни и разграбленные дома.

Пока люди Алисы делали обход и оказывали помощь жителям, она решила заглянуть в дом, который был тронут мародёрами меньше всего. Она зашла внутрь по скрипучим половицам и вдохнула запах прокисших овощей.

Всё было обставлено скромно, но со вкусом, хозяева когда-то были очень придирчивы к подбору цветов, и каждая комната строго в одной гамме. Кроме одной, и это сразу бросило в глаза наблюдательной Алисы: на первом этаже в холе лежал совершенно не подходящий ковёр, как будто схваченный впопыхах из другой комнаты и брошенный как попало.

— Интересно, — улыбнулась она и подняла ковёр.

Под ковром находилась потайная дверь в подвал. Световой шар, сотканный из множества маленьких молний, зажегся в ладони девушки, она открывала дверь и спустилась вниз по деревянной пыльной лестнице:

— Вот это да! — озвучила она мысли вслух и широко улыбнулась своей находке, — Кто это у нас тут такой долгожданный?

Две фигуры в темноте она узнала сразу: обе невысокого роста, больше походящие на детей, но она сразу поняла, что эти существа не молоды. Один из них был значительно старше, безусловно, но и младшему по меньшей мере полвека.

Аудиторы. Сморщенная землистая кожа, длинные крупные носы, маленькие водянистые глаза очень светлого цвета, жёсткие длинные волосы. Для Алисы они были на одно лицо, ведь она видела до этого всего двоих аудиторов в своей жизни.

Она не спешила освобождать от плена этих существ, потому что поняла, как мало шансов заставить их делать то, что ей было нужно, после освобождения:

— Моё имя Алиса Лефрой, я — наместник Запада и соправитель Форта Браска, — сказала он и сделала паузу, смотря на реакцию, которая была именно такая, как она и предполагала: аудиторы наморщили носы, — Я могла бы освободить вас в обмен на службу в Форте. Интересно?

Тот Аудитор, что постарше, кивнул:

— Моё имя Гибасус VI. Знайте, я наслышан о том, что вы сотворили с честью нашего вида.

— Это Карраби III опозорил ваш вид своей непорядочностью, а не я. Уверенна, что это лишь исключение из правил, ведь ваш народ тысячелетиями первоклассно справлялся с обязанностями. Ведь так, Габисус?

Гибасус слишком долго думал, прежде, чем ответить:

— Какие ваши условия?

— Я предлагаю вам плату такую, как платили Карраби, и плюсом то, что он официально воровал, подчёркиваю: официально!

Маленькие глаза аудитора округлились:

— Не пойму вашу выгоду.

— Что тут не понять? — закатила глаза Алиса, — Карраби официально воровал не так уж и много, а ставка Аудитора Форта Браска ниже среднего, ведь Расул Тагри — редкий жмот, прости Господи! Поэтому тут дело выеденного яйца не стоит. Условия вам подходят?

— Более чем. Только деталь: можете ли вы обеспечить гарантии того, что завтра меня не выгонят оттуда?

— Есть причины вас выгонять?

Он задумался, что могло означать лишь одно: причины есть.

— Я бежал из замка Арчер с сыном. Шесть лет я скрывался, все думали, что нас постигла гибель, но не так давно мародёры вышли на след и поймали нас.

Глаза Алисы прищурились, а мозг её судорожно искал воспоминание, в котором она слышала упоминание о замке Арчер.

— Ой… — наконец сказала она, когда вспомнила, — Бартоломей Стисли был хозяином Арчера. Габисус, я, недавно убила вашего бывшего работодателя…

— Конечно же я знаю об этом, Алиса Лефрой. Это и есть та причина, по которой я говорю вам «да».

— Вы должны знать, что я не верю никому и буду проверять вас так же, как проверяла Карраби, это моё условие.

— Ваше право, — сухо сказал он и кивнул настолько, насколько это было возможно, будучи парализованным заклятием.

За Алисой и аудиторами приехали лошади, она села на скакуна, накинула плащ и ещё раз посмотрела на бедных жителей Мелсамбриса, в лицах которых были страх и безнадёжность.

— Леди Алиса! — позвал мальчишка, бегущий к ней по лужам, — Я хочу поехать с вами!

— Ты уверен в своём желании? — ответил за неё Бальтазар, который выглядел в эти минуты слишком грозно, отчего мальчик даже отшатнулся.

Не удивительно. Лысый очень высокий и подтянутый мужчина, изуродованный многочисленными шрамами, с половиной золотых зубов и сплошь утыканным серьгами. Смуглый Бальтазар в тёмной одежде, открывающей лишь накаченные руки и плечи, восседал на гнедом жеребце и в сумерках смотрелся как всадник Апокалипсиса.

Мальчик не сразу набрался духу продолжить диалог с зловещим Бальтазаром:

— За мной придут если не сегодня, так завтра. Лучше ходить под знаменем Герцога Мордвин. И я хочу научиться сражаться как ваш отряд, чтобы защитить свою семью.

Эта реплика тронула Алису, хотя ближе по смыслу «задела», но она всё равно молчала, лишь смерив своего друга одним взглядом, который он понял без разъяснений:

— Ты смелый, но этого недостаточно, — сипло продолжал Бальтазар, — Твой выбор стороны связан не с желанием, а с безнадёжностью, и поэтому ты не сможешь стать хорошим воином. Люди Леди Алисы здесь по другим причинам.

— Но я хочу к вам, я буду стараться! Мой отец был воином!

Тогда Алиса больше не могла оставаться в стороне. Мальчик говорил с Бальтазаром так смело, в нём было столько отчаяния, но постоянно смотрел на Алису с каким-то благоговением, а она знала одно: детей нельзя игнорировать. Нельзя было смотреть в такие полные доверия глаза и врать, нельзя говорить, что нет времени. Дети — это будущее, если бы она проигнорировала этого мальчика сейчас, то упустила бы шанс когда-нибудь обрести действительно преданного воина.

Она слезла с лошади и подошла к мальчику. Надо сказать, что этот «малыш» был с ней почти одного роста, но в глазах его всё равно сидел ребёнок.

— Ты должен хотеть этого больше всего на свете, — тихо сказала она заговорщицкой интонацией, — Пока ты не будешь мечтать о чести представлять сторону Эклекеи, тебе не место среди нас. Но если ты будешь готов, то приходи в любой момент, тебя примут.

— А моя семья? Наши друзья?

— Приведёшь их с собой, но они должны сделать выбор сами, — она положила в его ладонь заколдованную самодельную монету с изображением волка, точно такого же как на обратной стороне моего медальона. Прикоснувшись к рукам мальчика, она заблестела при свете молний, озарявших небо.

— Это герб Северной Цитадели?

— Герб Блэквеллов. Вот тебе маленькое домашнее задание: эта монета из простого металла, она ничего не стоит, пусть это будет твоим талисманом. Смотри на неё каждый вечер и представляй, как ты носишь герб Герцога Мордвин. И знай, это — честь.

И потом «Омега» вместе с аудиторами покинула Мелсамбрис.

— И что это было? — деликатно спросил Бальтазар, не скрывая улыбку, — Никогда тебя такой заботливой не видел. Ты даже Риордана шпыняешь, а пацана вот-вот бы к груди прижала…

Но сантиментов в образе Алисы не было, она казалась скорее расчётливой, нежели трогательной, и говорила также:

— Я могла бы взять в наши ряды всех этих мальчишек, но у меня возникла бредовая идея.

— Дезертирство и усыновление всех сирот?

— Нет. Если просить и призывать людей, мало кто придёт на зов. Но остаточно запретить делать что-то, и они возжелают этого больше всего на свете и в итоге сделают с удовольствием! — она повернулась к другу и чуть улыбнулась, — Нет ничего лучше «сарафанной молвы», а репутацию Эклекеи надо поднимать в глазах вот таких простых людей и за пределами Форта.

Бальтазар хмыкнул и кивнул в знак согласия, ведь возражать не было смысла — всё было логично. Не у всех солдат был богатый хозяин, отдающий его на обучение в Варэй, такие деньги, к сожалению, мало у кого были, в основном у лордов, чьи сыновья до поля боя так и не доходили…

— Моя идея, — продолжила Алиса задумчиво, — В обучении простых людей, которые готовы идти и отдавать свои жизни ради других людей, их благородные побуждения обычно заканчиваются скоротечной смертью из-за отсутствия боевых навыков, а я хочу повысить их шансы на выживание.

— Но… — задумался Бальтазар, — Масштабные у тебя планы, Али, не уверен… ты только не обижайся!

— Планы и правда масштабные, и для этого, в первую очередь, эти люди должны хотеть быть в рядах Эклекеи, и только тогда они усвоят в короткие сроки то, чему многие толстосумы обучаются с детства.

Алиса хитро улыбнулась и подбросила ещё одну монету с гербом Блэквеллов в воздух. Та в полёте блеснула и упала в ладонь девушки так, что волк, символизирующий Северную Цитадель, смотрел вверх.

— У Эклекеи другой Герб… почему ты выбрала именно Мордвин?

— У Эклекеи не герб, а зоопарк! Это как в басне, где обоз тащат на себя разные животные, но в итоге, не договорившись, так и не сдвигают свой груз с места. А Мордвин… — она снова улыбнулась, — Только у Блэквелла есть концепция, идея… надо просто заразить ею других, остальное — дело десятое.

И снова спорить не хотелось. Хотя бы потому, что Бальтазар прекрасно знал, как идея способна разрушать и созидать, что она не знает преград и распространяется быстрее, чем чума.

Монета снова подлетела в воздух, и теперь её поймал Бальтазар, но раскрыв ладонь, увидел уже не одного волка, а двух на двух одинаковых монетах:

— Заколдованная, — улыбнулся он, — Хитро! Это заклинание распространения? Это ведь просто метал?

— Материальной ценности в ней нет, — ответила Алиса, — Зато…

— …Вместо тысячи слов и агитаций, всего на всего одна железка с одним единственным символом! Алиса… — она положил свою громадную руку на плечо хрупкой девушки, — Ну как у тебя рождаются такие гениальные идеи? — он громко засмеялся, заглушая фырканье уставших лошадей.

Та поездка положила начало новым историям, которые родились в маленьком пограничном городке на полуострове, а потом распространились в разные стороны, закладываясь на музыку и обрастая новыми подробностями под звон железных монет.

А Форт Браска… Форт Браска вновь обрёл аудитора, а Расул Тагри навеки перестал говорить слово «невозможно».