Я жду, когда из спортивного зала выйдет сержант Ким. Теперь я уже понимаю, что не настолько умен, как думал раньше. Тейлор следил за мной и успел перехватить Ястреба. И если Ястреб работал на него в течение всего этого времени, то Тейлору все известно и о «Республике киллеров».

Ким выезжает в «линкольне», и я следую за ним. Он живет в двадцати минутах езды от зала, в районе, который за последние десять лет почти полностью захватили выходцы с Востока. Он сворачивает на подъездную дорожку, выходит из машины и приглашает меня к себе. Я еще никогда не был у него в доме, но знаю, что его жена умерла. В дверях нас встречает молодая женщина, лет двадцати, с подобострастными конфуцианскими манерами. Они с Кимом говорят по-корейски. Он нас не знакомит. Мы проходим в гостиную, и она приносит бутылку вполне приличного шотландского виски. И снова он ни словом не упоминает, кто это — дочь, родственница, горничная или наложница, выписанная им из Кореи. Я рассказываю ему о том, что произошло. Она приносит нам чизбургеры. Они удивительно хороши — толстые, сочные, сверху посыпаны чеддером, а по бокам — маринованным укропом.

— Терпеть не могу кимчи, — замечает Ким. — А ты любишь кимчи? У меня есть.

— Нет, спасибо, — отвечаю я.

— Чизбургеры для гурманов, — говорит он. — Хочешь рецепт?

— Нет, не надо.

— А Сакуро Дзюдзо все еще при Хартмане?

— Повсюду сопровождает.

— Так-так. Пива хочешь? Или содовой?

— Я буду как ты.

— Хартман — император. Дзюдзо — дракон. А Тейлор — вражеский генерал. Магдалина — сокровище. А докладная записка — Мак-Гаффин. Так бы это определил Хичкок. Ты любишь триллеры? Я очень люблю Хичкока. Это как игра.

— Конечно, — отвечаю я. Разница только в том, что я люблю ее.

— Настоящая игра, — повторяет он.