Александр рассеянно смотрел на разложенные на столе бумаги. Чего тут только не было — доклады о возможных выгодных сделках и приобретениях для корпорации, контракты и договоры, ждущие его подписи, бухгалтерские отчеты и многое-многое другое. Но сегодня Александр был не в состоянии всем этим заниматься. Возле телефонного аппарата была кипа посланий, на которые он так и не удосужился ответить. Александр строго-настрого запретил секретарше соединять его с кем бы то ни было, чтобы целиком сосредоточиться на работе, однако время шло, а он так и не мог заставить себя прикоснуться к бумагам. Как он ни старался, все мысли возвращались к Мередит, к их быстро, словно в калейдоскопе, меняющимся отношениям. «Что нас ждет? — вновь и вновь задавал он себе вопрос. — Есть ли у нас будущее?»

Александр встал и принялся в раздумье мерить шагами кабинет. Никогда прежде он не оказывался в таком положении; даже предположить не мог ничего подобного. За последние месяцы значимость Мередит возросла в его глазах неимоверно; настолько, что Александр сам был глубоко этим поражен. Поначалу Мередит являла для него вызов — как женщина одновременно прекрасная и необычайно умная; женщина, которая вдобавок не проявляла к нему ни малейшего интереса. Он хотел было заставить её переменить свое отношение к нему, сделать так, чтобы она возжелала его настолько же, как вожделел её он. Однако вышло все наоборот — птицелов сам угодил в расставленные сети. Мередит не только не поддалась на его чары, но, напротив, Александр уже начал понимать, что постепенно сам теряет из-за неё голову. В обществе Мередит он чувствовал себя счастливейшим из смертных. Она его понимала. Они оба понимали друг друга с полуслова. Она была его Doррelganger, его alter ego, женщиной его грез. Если бы она только поняла, насколько…

Поток его мыслей был прерван телефонным звонком. Александр нервно подскочил к столу и нажал кнопку.

— Стейси, я же просил, чтобы меня ни с кем не соединяли! — раздраженно выговорил он секретарше.

— Да, сэр, я знаю, но Джеральд Десмонд звонит из Рима, — виноватым голосом пояснила она. — Уверяет, что дело крайней важности.

Александр заколебался.

— Ну ладно, — решился он наконец. — Я поговорю с ним.

— Хорошо, сэр.

Александр снял трубку телефонного аппарата.

— Да, Джеральд, в чем дело? — в голосе его явственно прозвучали нотки недовольства.

— Александр, вас по-прежнему интересует компания «Манетти Моторс»? — спросил Джеральд.

Александр сразу оживился. Его страстное желание прибрать к рукам автомобильную компанию «Манетти Моторс» ни для кого тайной не было. В течение последних трех лет он пристально следил за успехами этой итальянской компании, интерес к которой появился у Александра ещё до того, как он возглавил отцовскую корпорацию.

— Да, Джеральд, — сдержанно ответил он.

— Мне казалось, вас заинтересует новость, — поспешно продолжил Джеральд. — Судя по слухам, Карло Манетти в срочном порядке ищет огромные деньги. Здесь, в Риме, он уже взял несколько весьма крупных кредитов у ведущих банков. Говорят, что он разработал какую-то совершенно сногсшибательную модель, которая мгновенно завоюет весь рынок, однако для завершения работы и серийного выпуска ему нужны колоссальные капиталовложения.

— Понимаю.

— Он по-прежнему и слышать не хочет о том, чтобы слиться с кем бы то ни было, или, тем более, продать контрольный пакет акций, — продолжил Джеральд. — Однако, сыграв на опережение, вы сумеете внедриться в компанию и без ведома Манетти. Вы можете прилететь в Рим?

Александр ответил не сразу.

— Нет, сейчас не совсем удобно.

— Тогда, быть может, пришлете кого-нибудь? Поговорите с Карло. Если он по-прежнему станет упираться, проверните сделку анонимно. Через подставных лиц. — Немного помолчав, Десмонд добавил: — Лично мне казалось, что было бы лучше, сумей вы поговорить с ним с глазу на глаз, но…

Александр призадумался. Он и сам давно уже мечтал о такой возможности. И он решился.

— Хорошо, утром я полечу в Рим.

А сегодня вечером он должен поговорить с Мередит.

Домой Мередит вернулась, буквально падая с ног от усталости. Войдя домой и включив свет, она подумала, что должна к этому привыкать. В течение двух ближайших месяцев ей придется прыгнуть выше головы; вести сразу две программы — задача почти непосильная. Мередит кинула взгляд на часы. Половина девятого. Она включила автоответчик и прослушала сообщения. Ничего важного.

Приняв душ, она облачилась в алый шелковый халат, расшитый драконами — Мередит купила его в Японии, когда записывала там фрагмент передачи «Мир в фокусе». Вытащив из холодильника кусок цыпленка, сыр и фрукты, она уже приготовилась приступить к ужину, когда позвонил телефон. Мередит сняла трубку.

— Алло.

— Мередит, это Кейси. Ты занята?

— Очень, — засмеялась Мередит. — У меня срочное свидание с остатками вчерашней курицы. — За последний год Мередит и Кейси Ринальди стали настоящими подругами. — А что ты хотела?

— Я вот посмотрела папки, которые ты оставила мне сегодня днем — проекты ближайших интервью, — и хотела кое-что обсудить в связи с ними. Ты никуда не уходишь?

— Нет, — ответила Мередит после секундных колебаний. — Заходи.

— Отлично. Через двадцать минут буду. Лады?

— Да, я буду ждать.

Положив трубку, Мередит вздохнула. Сегодня был один из редких вечеров, когда она вернулась домой, не захватив с собой никакой работы и уже предвкушала, как отдохнет и выспится. Что ж, человек предполагает…

Она едва успела покончить с цыпленком, как в дверь позвонили. «Что-то Кейси слишком быстро добралась», — подумала Мередит, направляясь в прихожую. Она сняла цепочку и открыла дверь.

— Откуда ты звонила, из угловой забегаловки, что ли… — спросила Мередит и осеклась. Перед ней стоял Александр.

— Добрый вечер, Мередит, поздоровался он, улыбаясь.

Она засмеялась, качая головой.

— Я не ожидала, что это вы, — сказала она, отступая и впуская его.

— Не сомневаюсь, — сказал Александр. Он прошел в гостиную и остановился, глядя на Мередит. — Вы кого-то ждете?

— Да, Кейси Ринальди, — ответила Мередит. — С осени она должна заменить меня в программе «Мир в фокусе». Мы должны с ней кое-что обсудить.

— Я вас долго не задержу, — пообещал Александр.

— Присаживайтесь, — пригласила Мередит. — Угостить вам чем-нибудь? У меня есть вино и…

Александр отрицательно покачал головой.

— Я собираюсь слетать в Рим по делам, — сказал он.

— Вот как? И когда? — спросила Мередит.

— Завтра утром. Я пробуду там неделю, а то и больше, — добавил он. — Я должен был непременно увидеться с вами до отъезда.

Мередит кивнула. Ей будет недоставать Александра. Пять месяцев назад известие о его отъезде только порадовало бы её. А вот теперь… Мередит вдруг поймала себя на мысли, что вообще не хочет, чтобы Александр летел в Рим.

— Я пришел пригласить вас лететь со мной.

Мередит подняла голову и улыбнулась.

— Как, прямо сейчас? — спросила она. — Может, я хоть зубную щетку прихвачу?

— Я вовсе не шучу, — сказал Александр. — Вы бывали в Риме?

Мередит снова улыбнулась.

— Нет, но…

— Вам понравится, вот увидите. Рим славится умением завоевывать сердца.

Мередит кивнула. Значит Александр будет там в своей тарелке. Она присела рядом с ним на диван.

— Нет, Александр, я не могу лететь с вами в Рим. Это попросту невозможно.

— Для нас с вами, Мередит, нет ничего невозможного, — серьезно произнес он. — Все в наших руках.

Она улыбнулась.

— Вам не приходится иметь дело со сварливым продюсером, — сказала она. — Представляю, что будет, если я позвоню Гарву Петерсену и скажу, что собралась лететь с вами в Рим. Да ещё на целую неделю. Нет, Александр, у меня сейчас забот полон рот. Я готовлю к выпуску сразу две программы, да ещё и помогаю Кейси с «Миром в фокусе». Гарв с меня три шкуры дерет. — Мередит покачала головой. — Если я только заикнусь, что хочу взять недельку отпуска, он меня так пошлет, что я это и повторить не возьмусь!

— Скажите, что будете там готовить новую передачу, — предложил Александр. — Захватите с собой какого-нибудь оператора. Пусть поснимает Рим.

— Вы и это предусмотрели, — промолвила Мередит, устремив на него задумчивый взгляд.

— Меня сейчас волнует только одно: как сделать так, чтобы мы больше были вместе, — пояснил Александр. — За последние месяцы мы с вами очень сблизились, Мередит…

— Это верно. Поэтому мне и кажется, что непродолжительная разлука пойдет нам на пользу, — сказала она.

Александр удивленно вскинул брови.

— Почему?

— Многое между нами изменилось, — вполголоса промолвила Мередит. — По-моему, нам обоим нужно время, чтобы все как следует взвесить и обдумать.

— Лично я уже все обдумал, — упрямо произнес Александр.

— Но вопрос в том, нужно ли это нам обоим? — сказала Мередит.

— Мне это точно нужно.

— Я в этом не уверена, — сказала Мередит. — Пока.

Александр пристально посмотрел на нее.

— О чем вы сейчас думаете? — спросил он. — Только честно.

— Я смущена, — призналась Мередит. — Сбита с толку. Мне бы очень хотелось поехать с вами, но…

— Что — но?

Мередит ответила не сразу.

— Мы с вами в свое время попортили друг другу много крови, — сказала она наконец. — Да, разумеется, все это уже давно в прошлом, но… — Она глубоко вздохнула. — Словом, я боюсь, как бы наши отношения не зашли слишком далеко.

— Но чего именно вы боитесь? — настойчиво спросил Александр.

— Что не сумею оправдать ваших ожиданий, — призналась Мередит. — Я всю жизнь посвятила своей карьере, много добилась своим трудом. Работа отнимает у меня почти все время…

— Но ведь я вовсе не прошу вас отказаться от нее, — увещевающим тоном произнес Александр. — Просто работа не может отнимать у вас всю жизнь. Подменять все остальное. Поверьте старому волку, уж я это точно знаю.

— Мы с вами оба отдаем работе почти все свое время и силы, — возразила Мередит.

Александр обнял её за плечи.

— Не бойтесь этого, Мередит. Ваши честолюбие и целеустремленность всегда меня восхищали. Во многом благодаря этим качествам я и выделил вас впервые. Вы очень сильная и независимая женщина. Неужели вы сами не видите, как мы с вами похожи? У нас очень много общего — и мы должны быть вместе! Вдвоем мы куда сильнее, чем поодиночке. Вместе мы покорим любые вершины!

Мередит смущенно улыбнулась.

— Порой вы меня просто пугаете, — призналась она. — Вы слишком спешите. Как ураган. Мне нужно время, чтобы обдумать…

Александр хотел было что-то сказать, но промолчал. Он встал и застегнул пиджак.

— Что ж, — промолвил он со вздохом. — Возможно, вы и правы. Наверное, нам обоим есть о чем подумать. — Мередит проводила Александра до двери и отомкнула её. На пороге Александр остановился. — Подумайте о моих словах, matia mou, — сказал он. — Подумайте о нашем будущем. — Вдруг он наклонился и порывисто поцеловал Мередит в губы. Ни он, ни она не заметили Кейси, которая, выйдя из лифта и увидев их, тенью проскользнула за угол и затаилась там.

Боясь не совладать с собой, Мередит собралась с силами и оттолкнула Александра.

— Ступайте, — слабеющим голосом выдавила она.

Александр взял её за руки.

— Вы уверены, что хотите именно этого?

Опасаясь, что голос её выдаст, Мередит молча кивнула.

— Хорошо. — Александр выпустил её и, не оборачиваясь, прошел к лифту. Лишь когда двери лифта сомкнулись, Кейси выскользнула из своего убежища.

— И долго ты там пряталась? — изумилась Мередит.

— Более чем достаточно, — призналась Кейси, заходя в квартиру. — Между прочим, живьем он смотрится даже лучше, чем на фотографиях.

— Пожалуй, — рассеянно согласилась Мередит.

— Нда, — Кейси смерила Мередит взглядом. — Симпатичный халатик. Между прочим, едва вас заприметив, я сразу поняла, что заявилась не во время.

— Ничего подобного! — возразила Мередит.

— Ну, конечно, рассказывай сказки! — фыркнула Кейси.

— Между нами ничего не было, — твердо заявила Мередит. — Он меня просто поцеловал — и все!

— Ха! — недоверчиво усмехнулась Кейси. — Слушай, меня даже за углом пробрало. Как электрическим током шибануло. Представляю, что чувствовала в его объятиях ты! Его заряда, наверное, на весь Манхэттен хватит!

— Да, Александру не привыкать кружить женщинам голову! — улыбнулась Мередит.

— И я теперь понимаю — почему, — усмехнулась Кейси. — Нужно принять закон, запрещающий таким красавцам появляться на людях.

Мередит засмеялась и, впустив подругу, закрыла дверь.

— Ты уж поосторожней с ним, Кейс, — предупредила она. — Он тебя мигом в соляной столб обратит.

— Да, — мечтательно вздохнула Кейси. И тут же, осмотрев Мередит с головы до пят, со смехом добавила: — Хотя ты пока держишься неплохо.

— Я знаю секрет, — пояснила Мередит. — Главное — никогда не смотреть ему в глаза!

Кейси чуть помолчала, потом промолвила:

— Послушай, если ты не вылезла из постели, то, судя по твоему халатику, ты уже намеревалась туда запрыгнуть. — Давай я лучше в другой раз заскочу.

— Нет, нет, — запротестовала Мередит. — Ты пришла как раз вовремя. Мне нужно чем-то заняться, чтобы… отвлечься. — Она ненадолго приумолкла, затем закончила: — По правде говоря, я даже забыла, что ты должна прийти.

Кейси понимающе усмехнулась.

— Да, с таким мужчиной трудно думать о всякой ерунде. — сказала она, игриво подмигнув.

— Александр тут ни при чем, — возразила Мередит. — У меня просто из головы вылетело.

— Разумеется, — язвительно произнесла Кейси. — Слушай, почему ты боишься признаться, что без ума от него?

Мередит не ответила. «А в самом деле, — подумала она. — К чему отрицать очевидное?»

Рим.

В деловом мире к Карло Манетти долгое время относились как к заблудшей овечке. Человек блестящего ума и незаурядных способностей, начал он почти с того же, что и Константин Киракис: не имея за душой ничего, кроме мечты и невероятного, всесокрушающего честолюбия. Манетти мечтал о том, что станет автомобильным королем Италии. За образование в колледже он платил, отрабатывая на заводе по сборке мотоциклов, а вскоре по окончании устроился инженером в одну из крупнейших автомобильных компаний. Взлет Манетти был быстр и стремителен — не прошло и нескольких лет, как он стал уже вице-президентом компании. А двадцать лет назад он оставил этот благополучный пост и основал собственную фирму, в которую вложил одну блестящую идею и все отложенные деньги. Идея вскоре воплотилась в изумительную спортивную машину «риннегато» и принесла Карло Манетти не только славу, но и огромные доходы. На сегодняшний день Карло Манетти добился всего, о чем мечтал — богатства и известности. В Италии его прозвали che si e fatto da se — человеком, который всего добился сам. Рано овдовев, он воспитывал дочь, которая, как доложили Александру, изучала живопись в парижской школе изящных искусств.

Александр уже давно положил глаз на принадлежавшие Манетти автомобильные заводы в Риме, Милане и Флоренции. На автомобильных предприятиях самого Александра, рассеянных от Германии до Англии, дела шли менее завидно. Он уже дважды делал Манетти весьма заманчивые предложения, которые тот неизменно отвергал — резко и категорично. Заводы продаже не подлежали — и весь разговор. И никакого желания входить в империю Киракиса он, Манетти, не питал. Однако Александр надежд не оставлял. Ну, не хотел Манетти входить в корпорацию, ну и что из того? Как и все люди на свете, Карло Манетти имел свою цену. Рано или поздно Александр её определит.

— Да, синьор Киракис, вы упрямый человек, — со смехом сказал ему Манетти, когда они обедали вместе в ресторане неподалеку от его завода. — Ostinato. — Откровенно говоря, вы меня восхищаете. Что бы ни случилось, вы идете к поставленной цели напролом. Нетрудно догадаться, отчего вам во всем способствует успех. — Он отпил вина из бокала. — Однако на этот раз у вас ничего не выйдет. Жаль, конечно, но ничего не попишешь. Манетти, как я уже вам говорил, не продается ни за какие деньги. Ни сейчас, ни когда-либо впредь.

— Но вам вовсе ни к чему продаваться, Карло, — упорствовал Александр. — Вы по-прежнему останетесь президентом «Манетти моторс». И вдобавок войдете в Совет директоров «Корпорации Киракиса».

— Это уже чистая формальность, — возражал Манетти. — Я больше не буду иметь никакого веса. А свадебным генералом мне быть не интересно. Нет, синьор, ничего не выйдет.

Александр открыл было рот, чтобы возразить, но осекся. К их столу приближалась молодая женщина. Высокая, с потрясающей фигурой и длинными черными волосами, которые обрамляли благородное лицо, волнами ниспадая на плечи. Александр поднялся, а вот Манетти остался сидеть, развалившись на стуле и ухмыляясь до ушей.

— Привет, Донателла! — поздоровался он с красавицей. — Как ты меня нашла?

— Секретарша сказала, что ты обедаешь здесь, — ответила Донателла певучим голосом и, наклонившись к Манетти, поцеловала его в щеку. Затем повернулась к Александру и улыбнулась.

— Buon giorno.

— Buon giorno, signorina, — ответил Александр, потрясенный красотой молодой женщины.

— Синьор Киракис, — взволнованным голосом произнес Манетти, — позвольте представить вам мою дочь Донателлу. Донателла, познакомься с синьором Александром Киракисом.

— Мне очень приятно, синьор Киракис, — промолвила она по-английски с довольно выраженным акцентом. — Очень много о вас слышала.

— Мне тоже очень приятно, синьорина, — улыбнулся Александр, нисколько не кривя душой.

— Пожалуйста, зовите меня просто Донна, — попросила девушка. — Хорошо? Донателла — звучит очень официально, а «синьорина» заставляет меня чувствовать себя совсем взрослой.

— Хорошо, Донна, — кивнул Александр. — Ваш отец много про вас рассказывал.

Донателла посмотрела на Манетти.

— И что же ты рассказывал про меня, папочка? — озорным тоном спросила она.

— Только чистую правду, — ответил Манетти, пыжась от гордости. — Что ты очень красива и талантлива, а в один прекрасной день станешь знаменитой художницей.

— Не верьте ему, пожалуйста, — проворковала Донателла, глядя на Александра. — Он слишком меня любит.

Александр придержал стул, помогая ей сесть, а Манетти заказал ещё вина, однако, как заметил Александр, Донателла едва прикоснулась к своему бокалу. Наблюдая за отцом и дочерью, он решил, что все слышанное им ранее про них — правда. Если у Манетти и имелась ахиллесова пята, то она была связана с необычайной привязанностью к дочери. Похоже, она вертела отцом как хотела. Александр с изумлением заметил, каким гневным взглядом награждал Манетти молодых людей, стреляющих глазами в сторону его дочери. «Да, — подумал Александр, — Манетти убьет любого, кто посмеет приблизиться к ней хоть на шаг».

— И сколько времени вы пробудете в Риме? — спросила его Донателла.

— Я улетаю уже завтра, — ответил Александр. — В Нью-Йорке меня ждут неотложные дела. Но я буду очень рад, если вы с папой согласитесь сегодня вечером отужинать со мной в «Перголе», — добавил он.

Манетти покачал головой из стороны в сторону.

— К сожалению, сегодня я не могу, — сказал он. — У меня очень важное совещание.

— А вот я свободна, и с удовольствием составлю вам компанию, — весело прощебетала Донателла.

Александр заколебался. Он легко мог представить, что творится сейчас в голове Манетти. Да и Мередит не придет в восторг, прочитав в колонке сплетен отчет о его очередных похождениях. Некоторые газетные писаки ухитряются раздуть сенсацию даже из самой невинной встречи. Но что теперь делать? Отказаться — значило серьезно обидеть дочь Карло Манетти.

— Я, право не знаю… — с сомнением протянул Манетти. Чувствовалось, какие противоречия раздирают его при одной мысли о том, что любимая невинная дочь проведет вечер в компании такого прожженного светского льва как Александр Киракис. Александр, видя его мучения, вдруг нашел их забавными. Неужто Манетти считает, что он такой болван, что способен поставить под угрозу пусть и крохотный, но все-таки шанс о слиянии с «Манетти моторс», ради того, чтобы соблазнить такого хорошенького, но явно неоперившегося птенчика? Впрочем Александр и пальцем не тронул бы Донателлу, даже в том случае, если бы и не мечтал о компании Манетти. Ничто на свете не заставило бы его сейчас поставить под угрозу отношения с Мередит, а любые его увлечения, как старательно он ни скрывал бы их от окружающих, всегда неизбежно становились достоянием гласности.

— Ну, пожалуйста, папа, — услышал он голос Донателлы. — Ну что страшного, если мы с синьором Киракисом поужинаем вдвоем? Тем более — в «Перголе»!

— Да, Карло, вам совершенно не о чем беспокоиться, — заверил Манетти Александр. — Со мной Донателла будет в полной безопасности.

— Не уверен, — сварливо ответил Манетти. Чувствовалось, как раздосадован он из-за столь очевидного внимания дочери к красавцу Киракису.

— Папа, мне до смерти надоело торчать на твоих деловых совещаниях, — заявила Донателла, надув хорошенькие губки. — Позволь мне провести хоть один вечер вдали от неприступной крепости, в которую ты превратил наш дом.

— Наше положение, Донна, требует соблюдения определенных требований безопасности, — заявил Манетти.

— Папа, ну пожалуйста! — Девушка определенно не собиралась сдаваться без боя.

Наконец Манетти, который был явно не способен отказать своей дочери хоть в чем-либо, уступил. — Ну ладно, — вздохнул он, поворачиваясь к Александру. — Но только вы проследите, чтобы моя дочурка вернулась домой в целости и сохранности? Я вверяю её в ваши руки.

— Можете на меня положиться, — заверил Александр.

— Донателла для меня важнее жизни, — промолвил Манетти, и Александр уловил в его голосе предупреждающие нотки. — Я доверяю её вам, синьор Киракис. Не обманите моих ожиданий — не то горько пожалеете!

— Можете на меня положиться, — повторил Александр и перевел взгляд на Донателлу. Девушка улыбалась.

— Он упрям как осел, но со временем я его уговорю, — говорил Александр в телефонную трубку. Говоря, он одновременно завязывал галстук. — Этим всегда кончается.

— Вы очень в себе уверены, — заметила Мередит.

— Я знаю Манетти, — ответил Александр. — И ещё знаю, что финансовые дела его отнюдь не так блестящи, как он пытается показать. Деньги ему необходимы позарез. Карло Манетти всего добился сам. Начал он с нуля, но построил настоящую империю. И все же у него есть слабость. Он смертельно боится нищеты. Боязнь возможного разорения сводит его с ума.

— Жаль, что эта история так затянулась, — вздохнула Мередит. И вдруг, совершенно неожиданно для себя добавила: — Я уже скучаю без вас.

— Как и я, — ответил Александр. Он даже не попытался объяснить Мередит, как ему не хватало её. Разлука заставила его осознать, как много значила для него Мередит. — Вы сможете встретить меня в аэропорту?

— А когда?

— Я пошлю вам телеграмму.

— Хорошо, встречу с колокольчиками! — со смехом пообещала Мередит.

Для Александра смех её звучал как музыка.

— Мне очень жаль, но я должен идти, — со вздохом сказал он. — У меня назначена встреча.

— С Манетти? — спросила Мередит.

Александр замялся на долю секунды.

— С близким ему человеком, — ответил он.

— Что ж, тогда не буду больше вас задерживать. Спокойной ночи, Александр.

— Спокойной ночи, matia mou. — В трубке уже раздался щелчок, когда Александра с опозданием осенила мысль, которой уже не успел бы поделиться с Мередит.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Расположенный на Виа Кадоло и целиком занимающий верхний этаж отеля «Кавальери Хилтон Интернэшнл» ресторан «Пергола», считается одним из наиболее знаменитых ресторанов в мире. С крыши открывается фантастический вид на Рим, залитый радужным светом вход стерегут, оскалясь, две фарфоровые пантеры, а оформление являет собой фантасмагорическую смесь стеклянных стен, интимного полумрака, современной живописи и скульптуры в сочетании с серебристо-черным интерьером. Пищу, естественно, здесь готовят первоклассную, однако Александр всегда подозревал, что славой своей «Пергола» по большей части обязана не столько искусству поваров, сколько изумительному и изысканному антуражу.

— Я чувствую себя словно сказочная принцесса, — призналась Александру Донателла, отправляя в рот устрицу. — Всю жизнь, кажется, я мечтала с вами познакомиться, а теперь мечта моя не только сбылась, но и мы с вами ужинаем вдвоем в этом прекрасном месте.

Александра забавляла её веселая болтовня. Донателла оказалась совершенно наивной и невинной. А ведь большинство девушек её возраста уже давно потеряли невинность. Впрочем, мало у кого из них был такой отец, как Карло Манетти.

Донателла в течение всей трапезы щебетала, не останавливаясь. Она поведала Александру о своем детстве, об учебе в частных школах, которые называла тюрьмой, об отношениях с отцом, который ни в чем ей не отказывал, а также о последних годах, проведенных в парижской школе изящных искусств.

— У меня всегда возникали трудности в общении с молодыми людьми, — пожаловалась она. — Меня везде считают недотрогой и никогда никуда не приглашают.

Александр терпеливо улыбнулся.

— Такую красивую девушку? — он приподнял брови. — В это невозможно поверить.

— Тем не менее это правда, — вздохнула Донателла. — Вы первый взрослый мужчина, не считая отца, который обратил на меня внимание. — Она залпом допила вино и выжидательно посмотрела на Александра.

— Может быть, вам уже хватит, Донна? — спросил Александр, не став наполнять её бокал в очередной раз. Он давно заметил, что щеки девушки раскраснелись, да и язык немного заплетался.

Донателла нахмурилась.

— Вы говорите точь-в-точь, как мой папа, — обиженно произнесла она. — Прошу вас, позвольте мне насладиться этим вечером.

— Давайте насладимся им без спиртного, — осторожно предложил Александр.

— Нет, я так не могу, — надулась Донателла. Чуть наклонившись к нему, она прошептала: — Видите ли, Александр, я собираюсь вас соблазнить!

Он машинально рассмеялся. Глупышка уже не соображала, что говорила. Просто выпила лишнего. Александр наклонился к ней и заботливо обнял за плечи.

— Пожалуй, мне уже пора везти вас домой, — сказал он.

В это мгновение, откуда ни возьмись, вынырнул фотограф и в мгновение ока ослепил их вспышкой. Чертов папарацци! Вне себя от гнева, Александр вскочил и обрушил на фотографа град итальянских ругательств. Тут же подскочившие официанты подхватили возмутителя спокойствия под мышки и выволокли из зала.

— А я вовсе не хочу домой, — упрямо возразила Донателла, когда Александр помог ей встать. — Еще рано. Я хочу поехать с вами в «Эксельсиор»!

— Мы едем домой, — твердо сказал Александр и, поддерживая спотыкающуюся девушку под руку, повел её к такси.