По судовой трансляции капитан то и дело обращался к Джимми с призывом сдаться и обещал, что ему ничего не грозит.

«Как бы не так!»

Он же пробрался на «Титаник» тайком, а теперь, куда ни глянь, не видно даже клочка земли. Он вляпался в БОЛЬШУЮ БЕДУ.

Призывами к беглецу дело не ограничивалось, начали прочесывать палубу за палубой, проверять каюту за каютой. Но корабль был слишком большой, а команда — не такая уж многочисленная. И хотя для изучения «Титаника» Джимми имел всего несколько часов, за свои тринадцать лет он так навострился скрываться от преследователей, что сейчас это ему очень пригодилось. Тех, кто пытался его поймать, он все время опережал на шаг. А иногда и на два.

Его раздирали противоречивые чувства. Ужас от того, что он натворил, и упоение сложившейся ситуацией. В животе было довольно противно, но не только от выпитого шампанского. «Ведь родители, жаждавшие меня вздуть, теперь, поди, поостыли и места себе не находят от тревоги, — стучало у него в голове. — А дед, поручивший мне выкинуть счастливую монету, наверно, винит во всем себя, уверенный, что я поскользнулся, упал в море и утонул».

Но с другой стороны — вот уж будет о чем рассказать, когда он вернется домой! Некоторые мальчишки смываются из школы и считают себя ох какими крутыми! Даже то, что он исключен, не такое уж событие! А вот уплыть тайком в море на «Титанике» — это да! Такого еще ни с кем не случалось!

Проще всего было бы сдаться. Ну что они ему сделают? Наорут? Первый день плавания только перевалил за половину; если он сейчас сдастся, им наверняка придется возвратиться в Белфаст и вручить Джимми родителям.

Ну а что, если продолжать прятаться?

Ведь, если он объявится, когда поворачивать будет уже поздно, разумнее окажется продолжать путь в Америку и отправить Джимми в Белфаст уже оттуда.

Точно!

Чем больше он об этом думал, тем больше убеждался, что так верней. Прятаться еще пару дней, потом сдаться, а дальше плыть в Америку в свое удовольствие! Может, они еще отправят его домой самолетом первым классом!

Значит, решено!

Джимми вздремнул в каюте на десятом этаже, потом посидел на балконе, уплетая шоколадки. Когда солнце село, температура сразу упала, задул прохладный ветер, и он вернулся в каюту. Но решил, что пора двигаться дальше, опасно засиживаться на одном месте. Да и корабль надо исследовать поподробнее. Джимми выглянул из каюты и, к своему ужасу, увидел, что прямо на него идут два офицера. Вскрикнув от неожиданности, Джимми выскочил из каюты и помчался прочь, офицеры бросились за ним, приказывая немедленно остановиться и вызывая по рации подмогу, но Джимми был все-таки гораздо моложе их и легче на ногу, так что скоро они потеряли его из виду.

Немного погодя Джимми спустился по лестнице на шестую палубу, отобрал там в библиотеке несколько книг и пошел по коридору. Вскоре он подыскал себе каюту. Он опять был совершенно спокоен. Офицеры наткнулись на него по чистой случайности, тут уж ничего не предусмотришь. Но так как они упустили удачную возможность, Джимми утвердился в уверенности, что и в другой раз сможет оставить их с пустыми руками. Он закрыл дверь, включил свет у кровати, вынул из мини-бара еще шоколадку, улегся и начал листать книгу о Флориде. Он уже обдумывал, как бы ему улизнуть с корабля, когда они прибудут в Майами. Оттуда на попутках можно добраться до Орландо и отправиться в Диснейленд или в какой-нибудь еще знаменитый парк. Их там полно. Может, он теперь так и будет жить — на воле, своим умом, нигде не застревая надолго. Станет бродягой, нет — супербродягой! Современным Робин-Гудом, будет грабить богатых… и оставлять их денежки себе. Джимми засмеялся и захлопнул книгу. Мечталось на «Титанике» легко. Сам «Титаник» был настоящей мечтой. Джимми снова заглянул в мини-бар.

«Теперь попробуем орешки!»

Медленно жуя, он сидел на кровати, пытаясь представить себе, каково будет на «Титанике», полном пассажиров, если к тому времени его все еще не поймают, — тогда, конечно, скрываться станет куда легче. Он смешается с толпой и будет без конца плавать по морям и океанам!

Все еще ощущая голод, Джимми опять открыл дверцу мини-бара и выбрал себе небольшую баночку с бобами в желе. Присматриваясь, чего бы попить — уж точно не шампанского, — он случайно взглянул на прикрепленный к дверце мини-бара с внутренней стороны листок с ценами. Шоколадки стоили шесть долларов! То есть, по его соображениям, четыре фунта. Диетическая кока-кола, а она была расфасована в небольшие баночки, стоила в пять раз дороже, чем дома! Неужели пассажиры согласны платить такие деньги? С ума сойти! В конце листка помещалась инструкция по оплате:

Нет необходимости записывать стоимость Ваших покупок в мини-баре. Каждый раз, когда Вы извлекаете отсюда что-нибудь, стоимость автоматически заносится на Ваш счет, который Вы оплачиваете в конце путешествия.

Джимми улыбнулся. Выходит, он набивает себе живот за чей-то счет? Ничего, стерпят! Может, даже ничего не заметят.

Он только собрался открыть банку с бобами в желе, как вдруг его поразила одна мысль.

Он снова принялся изучать инструкцию на дверце мини-бара:

Каждый раз, когда Вы извлекаете отсюда что-нибудь, стоимость автоматически заносится на Ваш счет.

«Значит, каждый раз, когда я залезаю, это отражается в компьютере! А они знают, что в этой каюте никого не должно быть! Вот почему они в тот раз чуть меня не поймали! А я пятнадцать минут назад взял еще одну шоколадку!»

Джимми бросил банку и выскочил в коридор, уверенный, что все пропало.

Но коридор был пуст.

Может, он напрасно считает своих преследователей такими уж сообразительными или, может, на таком громадной корабле, пересекающем океан, экипажу не до него. Он уже повернул обратно в каюту, когда услышал шум подъезжающего лифта, а затем поспешные шаги.

Пришли по его душу!