На следующий день. В тот же час. На том же месте.

Башмаки Эстрагона около рампы, пятки вместе, носки врозь. Шляпа Лакки на старом месте.

На дереве несколько листочков.

Быстро входит Владимир. Останавливается и долго смотрит на дерево. Затем вдруг начинает шагать по сцене туда и сюда. Останавливается перед башмаками, нагибается, подбирает один башмак, рассматривает, принюхивается, бережно ставит на место. Снова быстро ходит туда-сюда. Останавливается у правой кулисы, долго смотрит вдаль, приставив руку козырьком ко лбу. Ходит туда-сюда. Останавливается у левой кулисы, сцена повторяется. Ходит туда-сюда. Резко останавливается, скрещивает руки на груди, откидывает голову и начинает петь во весь голос.

В. – У попа была...

Начав слишком низко, останавливается, откашливается и начинает более высоким тоном.

У попа была собака Он её любил Она съела кусок мяса Он её убил. И в землю закопал И надпись написал

Останавливается, собирается и снова начинает петь.

И в землю закопал И надпись написал что... У попа была собака Он её любил Она съела кусок мяса Он её убил. И в землю закопал И надпись написал что...

Останавливается. Сцена повторяется.

И в землю закопал И надпись написал что...

Останавливается. Сцена повторяется. Тише.

И надпись написал ...

Замолкает. Некоторое время стоит неподвижно, затем вновь начинает нервно ходить по сцене туда-сюда. Останавливается перед деревом, ходит туда-сюда, перед башмаками, ходит туда-сюда, бежит к левой кулисе, смотрит вдаль, к правой кулисе, смотрит вдаль. В этот момент Эстрагон выходит из-за левой кулисы, босой, с опущенной головой; идет медленно по сцене. Владимир поворачивается и замечает его.

В. – Снова ты! (Эстрагон останавливается, не поднимая головы. Владимир идет к нему.) Дай я тебя обниму!

Э. – Не трогай меня! Владимир обрывает своё движение, огорченный. Молчание.

В. – Ты хочешь, чтобы я ушёл? (Пауза.) Гого! (Пауза. Владимир внимательно разглядывает его.) Тебя били? (Пауза.) Гого! (Эстрагон по-прежнему молчит, опустив голову.) Ты где провёл ночь? (Молчание. Владимир подходит к нему.)

Э. – Не трогай меня! Не спрашивай ничего! Не говори ничего! Останься со мной!

В. – Разве я тебя когда-нибудь покидал?

Э. – Ты позволил мне уйти.

В. – Посмотри на меня! (Эстрагон не двигается. Громовым голосом.) Посмотри на меня, тебе говорят! Эстрагон поднимает голову. Они долго смотрят друг на друга, отходя, подходя, наклоняя голову как перед произведением искусства, с дрожью тянутся друг к другу, затем бросаются друг другу в объятья, хлопают друг друга по спине. Конец объятий. Эстрагон, больше не поддерживаемый Владимиром, чуть не падает.

Э. – Что за день!

В. – Кто тебя так избил? Расскажи мне.

Э. – Вот еще один день прошёл.

В. – Ещё нет.

Э. – Для меня он уже закончен, что бы ни произошло. (Молчание.) Ты пел недавно, я тебя слышал.

В. – Да я помню.

Э. – Это мне делало больно. Я говорил себе: он один, он думает, что я ушёл навсегда, и он поёт.

В. – Настроению не прикажешь. Весь день я себя чувствовал великолепно. (Пауза.) Я ни разу не вставал ночью.

Э. – (грустно.) Видишь, ты лучше писаешь, когда меня нет.

В. – Мне тебя не хватало, и в то же время я был доволен. Любопытно, не правда ли?

Э. – (возмущенно) Доволен?

В. – (подумав) Может, это не то слово.

Э. – А теперь?

В. – (проверив свои чувства) Теперь... (радостно) ты снова здесь... (обыденно) мы снова здесь... (грустно) я снова здесь.

Э. – Видишь, тебе хуже, когда я рядом. Я тоже чувствую себя лучше один.

В. – (задетый за живое) Тогда чего пришёл?

Э. – Не знаю.

В. – Зато я знаю. Потому что ты не можешь себя защитить. Я бы не дал тебя побить.

Э. – Ты не смог бы этому помешать.

В. – Почему?

Э. – Их было десять.

В. – Да нет же, я хочу сказать, что я не дал бы тебе ввязаться в драку.

Э. – Я ничего не делал.

В. – Тогда почему они тебя побили?

Э. – Не знаю.

В. – Нет, видишь ли, Гого, есть вещи, которые ты не понимаешь, которые понимаю я. Ты должен это чувствовать.

Э. – Я тебе говорю, что я ничего не делал.

В. – Возможно, действительно ничего. Но важно не что, а как, а как, если ты дорожишь своей шкурой. Ладно, не будем больше об этом. Ты вернулся, и я рад этому.

Э. – Их было десять.

В. – Ты тоже должен быть доволен, в глубине души, признайся.

Э. – Доволен чем?

В. – Что снова со мной.

Э. – Ты думаешь?

В. – Скажи это, даже если это неправда.

Э. – Что я должен сказать?

В. – Скажи: я доволен.

Э. – Я доволен.

В. – Я тоже.

Э. – Я тоже.

В. – Мы довольны.

Э. – Мы довольны. (Молчание.) Что нам теперь делать, когда мы довольны?

В. – Мы ждем Годо.

Э. – Ах, да. Молчание.

В. – Тут кое-что изменилось со вчерашнего дня.

Э. – А если он не придет?

В. – (сразу не поняв) Увидим. (Пауза.) Я говорю, тут кое-что изменилось со вчерашнего дня.

Э. – Все течет.

В. – Посмотри-ка на дерево.

Э. – Нельзя два раза ступить в одно и то же дерьмо.

В. – Посмотри на дерево, говорю, посмотри на дерево. Эстрагон смотрит на дерево.

Э. – Его вчера здесь не было?

В. – Да нет же. Ты не помнишь. Мы были на волосок от того, чтобы на нем повеситься. (Думает.) Да, правильно. (Раздельно произнося слова.) чтобы-на-нём-повеситься. Но ты не захотел. Не помнишь?

Э. – Тебе приснилось.

В. – Возможно ли, чтобы ты уже забыл?

Э. – Такой уж я. Или я забываю сразу, или не забываю никогда.

В. – А Поццо и Лакки, ты их тоже забыл?

Э. – Поццо и Лакки?

В. – Он всё забыл!

Э. – Помню, какой-то сумасшедший бил меня ногой. А потом дурака валял.

В. – Это был Лакки!

Э. – Это-то я помню. Но когда это было?

В. – А второго, что его вел, ты тоже помнишь?

Э. – Он дал мне кости.

В. – Это был Поццо!

Э. – И ты говоришь, что всё это было вчера вечером?

В. – Ну да, конечно.

Э. – На этом месте?

В. – Ну конечно! Ты не узнаешь это место?

Э. – (внезапно разозлившись) Узнаешь! Что тут узнавать? Я провел всю свою жизнь в грязи, и ты хочешь, чтобы я в ней видел разницу? Посмотри на эту мерзость! Я из неё никогда не вылазил!

В. – Спокойно, спокойно.

Э. – Так отстань от меня со своими пейзажами! Расскажи мне про то, что под землёй!

В. – И всё же ты не станешь утверждать, что это (жест) похоже на Воклюз! Между ними очень большая разница.

Э. – Воклюз! При чём тут Воклюз?

В. – Но ты ведь был в Воклюзе.

Э. – Нет, я никогда не был в Воклюзе. Всю свою поганую жизнь я прожил здесь, я тебе говорю! Здесь! В Дерьмоклюзе!

В. – И все же, мы вместе были в Воклюзе, готов поклясться. Мы собирали виноград, да, у человека, которого звали Бонелли, в Руссильоне.

Э. – (спокойнее) Возможно. Я ничего такого не заметил.

В. – Но там все было красное!

Э. – (доведенный до крайности) Я сказал, я ничего не заметил. Молчание. Владимир глубоко дышит.

В. – С тобой тяжело жить, Гого.

Э. – Нам лучше расстаться.

В. – Ты всегда так говоришь. И каждый раз возвращаешься. Молчание.

Э. – Чтобы получилось, надо меня убить, как другого.

В. – Какого другого? (Пауза.) Какого другого?

Э. – Как миллионы других.

В. – (напыщенно) Каждому свой крест. (Вздыхает.)

Э. – Давай, пока ждем, будем разговаривать спокойно; раз уж мы неспособны молчать.

В. – Да, мы неумолчны.

Э. – Это чтобы не думать.

В. – У нас есть оправдание.

Э. – Это чтобы не слышать.

В. – У нас есть причины.

Э. – Все мёртвые голоса.

В. – Как будто шум крыльев.

Э. – Листьев.

В. – Песка.

Э. – Листьев. Молчание.

В. – Они говорят все вместе.

Э. – Каждый о своём. Молчание.

В. – Скорее шепчут.

Э. – Бормочут.

В. – Шелестят.

Э. – Бормочут. Молчание.

В. – О чём они говорят?

Э. – О своей жизни.

В. – Им недостаточно просто жить.

Э. – Им нужно говорить.

В. – Им недостаточно быть мертвыми.

Э. – Этого мало. Молчание.

В. – Будто шелест перьев.

Э. – Листьев.

В. – Пепла.

Э. – Листьев. Долгое молчание.

В. – Скажи что-нибудь!

Э. – Я думаю. Долгое молчание.

В. – (тревожно) Скажи что-нибудь.

Э. – Что нам теперь делать?

В. – Мы ждем Годо.

Э. – Ах, да.

В. – Как это тяжело!

Э. – Я что если ты споёшь?

В. – Нет-нет (думает) Давай начнем сначала.

Э. – На самом деле, это мне не кажется очень сложным.

В. – Сложно начать.

Э. – Можно начать с чего угодно.

В. – Да, нужно решить с чего.

Э. – Да, правда. Молчание.

В. – Помоги мне!

Э. – Я думаю. Молчание.

В. – Когда ищешь, слушаешь

Э. – Да, правда.

В. – Это мешает найти.

Э. – Это так.

В. – Это мешает думать.

Э. – Но всё-таки думаешь.

В. – Да нет же, это невозможно.

Э. – Вот, будем друг другу противоречить.

В. – Невозможно.

Э. – Ты думаешь?

В. – Мы больше не рискуем думать.

Э. – Тогда на что мы жалуемся.

В. – Думать – не самое страшное.

Э. – Конечно, конечно, но это уже кое-что.

В. – Что значит "это уже кое-что"?

Э. – Это уже на кое-что меньше.

В. – Разумеется.

Э. – Так как? Если бы мы считали, что нам повезло?

В. – Ужаснее всего думать.

Э. – Случалось ли это с нами?

В. – Откуда все эти трупы?

Э. – Это скелеты.

В. – Вот.

Э. – Разумеется.

В. – Кажется, мы думали немного.

Э. – Чуть-чуть в начале.

В. – Груда трупов, груда трупов.

Э. – На это нельзя смотреть.

В. – Это притягивает взгляд.

Э. – Да, правда.

В. – Хотя с нас довольно.

Э. – Нам решительно надо вернуться к природе.

В. – Мы уже пробовали.

Э. – Да, правда.

В. – О, это не самое худшее, конечно.

Э. – А что же тогда?

В. – Думать.

Э. – Разумеется.

В. – Но обошлось вроде бы без этого.

Э. – А что ты хочешь?

В. – Знаю, знаю. Молчание.

Э. – Мы неплохо разговорились.

В. – Да, но теперь надо придумать что-нибудь другое.

Э. – Надо подумать.

В. – Надо подумать.

Э. – Надо подумать. Думают.

В. – О чём я говорил? Можно было бы начать с этого.

Э. – Когда?

В. – В самом начале.

Э. – В начале чего?

В. – Этим вечером. Я говорил... говорил...

Э. – Честно говоря, ты многого от меня хочешь.

В. – Подожди... мы обменялись... мы были довольны... довольны... что нам теперь делать, когда мы довольны... мы ждем... ... припоминаю... мы ждем... да... А! Дерево!

Э. – Дерево?

В. – Не помнишь?

Э. – Я устал.

В. – Посмотри на него. Эстрагон смотрит на дерево.

Э. – Я ничего не вижу.

В. – Но вчера вечером оно было чёрным и голым. А сегодня покрылось листьями.

Э. – Листьями!?

В. – В одну ночь!

Э. – Наверное, сейчас весна.

В. – Но в одну ночь!

Э. – Я тебе говорю, что мы не были здесь вчера вечером. Тебе приснился плохой сон.

В. – А где мы по-твоему были вчера вечером?

Э. – Не знаю. В другом месте. В другой клетке. Пустоты везде хватает.

В. – (уверенный в своей правоте) Хорошо. Мы не были здесь вчера вечером. Теперь, что мы делали вчера вечером?

Э. – Что мы делали?

В. – Попробуй вспомнить.

Э. – Ну, наверное, мы болтали.

В. – (овладевая собой) О чём?

Э. – О... о том, о сём, о обувке. (Уверенно.) Вот, вспомнил, вчера вечером мы говорили о обувке. Это вот уже полвека длится.

В. – Ты не помнишь ни одного события, ни одного обстоятельства?

Э. – (устало) Не изводи меня, Диди.

В. – Солнце? Луну? Не помнишь?

Э. – Наверное, они были тогда, как обычно.

В. – Ты ничего не заметил необычного?

Э. – К сожалению, нет.

В. – А Поццо? А Лакки?

Э. – Поццо?

В. – Кости.

Э. – Это были скорее ребра.

В. – Это Поццо тебе их дал.

Э. – Не знаю.

В. – А удар ногой?

Э. – Удар ногой? Да, меня били ногами.

В. – Это Лакки тебя бил.

Э. – И все это было вчера?

В. – Покажи ногу.

Э. – Которую?

В. – Обе. Закатай штанину. (Эстрагон, стоя на одной ноге, протягивает другую Владимиру, чуть не падает. Владимир берет ногу. Эстрагон шатается.) Закатай штанину.

Э. – (пошатываясь) Я не могу. Владимир закатывает штанину, осматривает ногу, опускает её. Эстрагон чуть не падает.

В. – Другую. (Эстрагон дает ту же ногу.) Другую, я тебе говорю! (Та же сцена с другой ногой.) Вот воспаленная рана.

Э. – Ну и что?

В. – Где твои башмаки?

Э. – Выбросил, наверное.

В. – Когда?

Э. – Не знаю.

В. – Почему?

Э. – Не помню.

В. – Нет, я хочу сказать, почему ты их выбросил?

Э. – Они мне жали.

В. – (показывая на башмаки) Вот они. (Эстрагон смотрит на башмаки.) Там же, где ты их оставил вчера. Эстрагон подходит к башмакам, наклоняется, рассматривает их.

Э. – Это не мои.

В. – Не твои!

Э. – Мои были черные. А эти желтые.

В. – Ты уверен, что твои были черными?

Э. – То есть, они были серыми.

В. – А эти желтые? Покажи.

Э. – (поднимая один башмак) Впрочем, они зеленоватые.

В. – (подходя) Покажи. (Эстрагон дает ему башмак. Владимир рассматривает его, бросает со злостью.) Тьфу ты!

Э. – Понимаешь, все это...

В. – Я понимаю, в чем дело. Да, я понимаю, что произошло.

Э. – Все это...

В. – Проще пареной репы. Кто-то пришел, взял твои башмаки и оставил тебе свои.

Э. – Почему?

В. – Его башмаки ему не подходили. Тогда он взял твои.

Э. – Но мои слишком малы.

В. – Для тебя. Но не для него.

Э. – Я устал. (Пауза.) Пойдем.

В. – Мы не можем.

Э. – Почему?

В. – Мы ждем Годо.

Э. – Ах, да. (Пауза.) Тогда что делать?

В. – Ничего.

Э. – Но я так больше не могу.

В. – Хочешь редиску?

Э. – Это все, что есть?

В. – Есть редиски и репки.

Э. – Больше нет морковок?

В. – Нет. Кстати, ты слишком увлекаешься морковками.

Э. – Тогда дай мне редиску. (Владимир копается в карманах, находит только репки, вынимает наконец редиску, дает её Эстрагону, тот рассматривает её, принюхивается.) Она черная!

В. – Это редиска.

Э. – Ты прекрасно знаешь, что я люблю только белую!

В. – Так ты её не хочешь?

Э. – Я люблю только белую!

В. – Тогда отдай её мне. Эстрагон отдает ему редиску.

Э. – Пойду поищу морковку. Не двигается.

В. – Это действительно начинает становиться бессодержательным.

Э. – Все еще не до конца. Молчание.

В. – А что если тебе их попробовать?

Э. – Я уже все перепробовал.

В. – Я хочу сказать, башмаки.

Э. – Ты думаешь?

В. – Это поможет убить время. (Эстрагон колеблется.) Я тебе говорю, для разнообразия.

Э. – Для удовольствия.

В. – Для развлечения.

Э. – Для удовольствия.

В. – Примерь.

Э. – Ты мне поможешь?

В. – Конечно.

Э. – У нас неплохо получается, а, Диди, когда мы вместе.

В. – Конечно, да. Давай сначала попробуем надеть левую.

Э. – Мы всегда что-нибудь придумываем, а , Диди, чтобы сделать вид, что мы живем.

В. – (нетерпеливо) Да, да. Мы волшебники. Мы не даем сбить себя с толку. (Поднимает башмак.) Ну же, дай ногу. (Эстрагон подходит к нему, поднимает ногу.) Другую, свинья! (Эстрагон поднимает другую ногу.) Выше! (Ухватившись друг за друга, они скачут по сцене. Владимиру наконец удается надеть ему башмак.) Попробуй пройтись. (Эстрагон идет.) Ну как?

Э. – Он мне идет.

В. – (вынимая веревку из кармана) Сейчас зашнуруем.

Э. – (неистово) Нет, нет, не надо зашнуровывать, не надо!

В. – Ты не прав. Примерим другой. (Сцена повторяется.) Ну как?

Э. – И этот мне тоже идет.

В. – Они тебе не жмут?

Э. – (внимательно делая несколько шагов) Пока нет.

В. – Тогда ты можешь оставить их себе.

Э. – Они слишком большие.

В. – Может, когда-нибудь у тебя будут носки.

Э. – Да, правда.

В. – Так ты их оставляешь себе?

Э. – Хватит говорить про башмаки.

В. – Да, но...

Э. – Хватит! (Молчание.) Пойду присяду. Смотрит где сесть, затем идет сесть там, где он сидел в начале первого акта.

В. – Вот тут ты сидел вчера вечером. Молчание.

Э. – Если бы я смог заснуть.

В. – Вчера ты спал.

Э. – Я попробую. Свертывается в клубочек, голова между ног.

В. – Подожди. (Подходит к Эстрагону и начинает громко петь.)

Баю-бай, баю-бай

Э. – (поднимая голову) Не так громко.

В. – (тише) Баю-бай, баю-бай, Баю-баюшки-баю, Баю-бай, баю-бай, Баю-баю... Эстрагон засыпает. Владимир снимает свой пиджак и накидывает ему на плечи, затем начинает ходить по сцене во всех направлениях, потирая руки, чтобы согреться. Эстрагон резко просыпается, поднимается, делает несколько растерянных шагов. Владимир бежит к нему, заключает в объятия.

В. – Здесь... здесь... я здесь... не бойся.

Э. – А!

В. – Здесь... здесь... все кончено.

Э. – Я падал.

В. – Все кончено. Не думай больше об этом.

Э. – Я был на...

В. – Нет, нет, не говори нечего. Ну-ка, давай походим немного. Он берет Эстрагона за руку и заставляет его ходить по сцене, до тех пор, пока Эстрагон не отказывается идти дальше.

Э. – Хватит! Я устал.

В. – Ты предпочитаешь стоять как пень, ничего не делая?

Э. – Да.

В. – Как хочешь. Отпускает Эстрагона, идет подобрать пиджак и надевает его.

Э. – Пойдем.

В. – Мы не можем.

Э. – Почему?

В. – Мы ждем Годо.

Э. – Ах, да. (Владимир снова начинает ходить туда-назад.) Ты не можешь успокоиться?

В. – Мне холодно.

Э. – Мы пришли слишком рано.

В. – Как всегда, до захода солнца.

Э. – Но оно не заходит.

В. – Оно зайдет внезапно, как вчера.

Э. – И настанет ночь.

В. – И мы сможем уйти.

Э. – Потом будет еще день. (Пауза.) Что делать, что делать?

В. – (останавливается. С яростью.) Ты кончил жаловаться? Ты начинаешь мне надоедать своими стонами.

Э. – Я ухожу.

В. – (Увидев шляпу Лакки.) Смотри-ка!

Э. – Прощай.

В. – Шляпа Лакки! (Приближается к ней.) Вот уже час как я здесь, а все её не замечал. (Очень довольный.) Великолепно!

Э. – Ты меня больше не увидишь.

В. – Значит, я все-таки не ошибся местом. Мы можем быть спокойны. (Подбирает шляпу Лакки, разглядывает её, поднимает.) Это, видно, была хорошая шляпа. (Надевает ее вместо своей, а свою протягивает Эстрагону.) На.

Э. – Что?

В. – Возьми-ка это. Эстрагон берет шляпу Владимира. Владимир поправляет двумя руками шляпу Лакки. Эстрагон надевает шляпу Владимира вместо своей, а свою протягивает Владимиру. Владимир берет шляпу Эстрагона. Эстрагон поправляет двумя руками шляпу Владимира. Владимир надевает шляпу Эстрагона вместо шляпы Лакки, а шляпу Лакки протягивает Эстрагону. Эстрагон берет шляпу Лакки. Владимир поправляет двумя руками шляпу Эстрагона. Эстрагон надевает шляпу Лакки, а шляпу Владимира протягивает ему. Владимир берет свою шляпу. Эстрагон поправляет двумя руками шляпу Лакки. Владимир надевает свою шляпу, а шляпу Эстрагона протягивает Эстрагону. Эстрагон берет свою шляпу. Владимир поправляет свою шляпу двумя руками. Эстрагон надевает свою шляпу, а шляпу Лакки протягивает Владимиру. Владимир берет шляпу Лакки. Эстрагон поправляет свою шляпу двумя руками. Владимир надевает шляпу Лакки, а свою протягивает Эстрагону. Эстрагон берет шляпу Владимира. Владимир поправляет двумя руками шляпу Лакки. Эстрагон протягивает шляпу Владимира Владимиру. Тот её берет и возвращает Эстрагону, который её берет и возвращает Владимиру, который её берет и бросает. Все это происходит быстро.

В. – Она мне идет?

Э. – Не знаю.

В. – Нет, но как ты её находишь? Он кокетливо поворачивает голову направо, налево. Принимает позу манекена.

Э. – Ужасно.

В. – Но не больше, чем обычно?

Э. – То же самое.

В. – Тогда я могу оставить её себе. Моя была неудобной. (Пауза.) Как сказать... (Пауза.) Она царапалась.

Э. – Я ухожу.

В. – Ты не хочешь поиграть?

Э. – Поиграть во что?

В. – Мы могли бы поиграть в Поццо и Лакки.

Э. – Я их не знаю.

В. – Я буду Лакки, а ты будешь Поццо. (Принимает вид Лакки, согнувшегося под тяжестью ноши. Эстрагон изумленно смотрит на него.) Начинай.

Э. – Что я должен делать?

В. – Ругай меня!

Э. – Негодяй!

В. – Громче!

Э. – Дерьмо! Мерзавец! Владимир отходит, подходит, оставаясь согнутым.

В. – Прикажи мне думать.

Э. – Как так?

В. – Скажи: думай, козел!

Э. – Думай, козел! Молчание.

В. – Я не могу.

Э. – Хватит!

В. – Прикажи мне танцевать.

Э. – Я ухожу.

В. – Танцуй, свинья! (Он корчиться на месте. Эстрагон торопливо уходит.) Я не могу! (Поднимает голову, видит, что Эстрагона нет, испускает душераздирающий крик.) Гого! (Молчание. Он начинает быстро ходить по сцене, чуть ли не бегает. Эстрагон торопливо входит, тяжело дыша, бежит к Владимиру. Они останавливаются в нескольких шагах друг от друга.) Наконец ты снова здесь!

Э. – (задыхаясь) Будь я проклят!

В. – Где ты был? Я подумал, что ты ушел навсегда.

Э. – Дошел до пригорка. Сюда идут.

В. – Кто?

Э. – Не знаю.

В. – Сколько?

Э. – Не знаю.

В. – (торжествующе) Это Годо! Наконец! (Он крепко обнимает Эстрагона.) Годо! Это Годо! Мы спасены! Пойдем ему навстречу! Идем! (Тащит Эстрагона к кулисе. Эстрагон сопротивляется, вырывается и выбегает в другую сторону.) Гого! Вернись! (Молчание. Владимир бежит к кулисе, откуда недавно пришел Эстрагон, смотрит вдаль. Эстрагон торопливо входит, бежит к Владимиру. Тот оборачивается.) Ты снова здесь!

Э. – Будь я проклят!

В. – Ты был далеко?

Э. – Дошел до пригорка.

В. – Действительно, мы в ловушке. Как мыши в мышеловке.

Э. – Оттуда сюда тоже идут.

В. – Мы окружены! (Испуганный Эстрагон бежит к заднику, запутывается в нем, падает.) Идиот! Там нет прохода. (Владимир подходит, поднимает его, подводит к рампе. Показывает на публику.) Здесь никого нет. Беги здесь. Давай. (Толкает его к краю сцены. Эстрагон отходит, испуганный.) Не хочешь? Честное слово, вполне понятно. Хорошо. (Думает.) Ты можешь только спрятаться.

Э. – Где?

В. – За деревом. (Эстрагон колеблется.) Быстрей! За деревом. (Эстрагон бежит и прячется за дерево, которое на деле его почти не скрывает.) Не двигайся! (Эстрагон выходит из-за дерева.) Это дерево нам решительно не поможет. (Эстрагону.) Ты сошел с ума?

Э. – Я потерял голову. (Стыдливо опускает голову.) Прошу прощения. (Гордо поднимает голову.) Все кончено! Сейчас ты увидишь. Скажи мне, что делать?

В. – Ничего.

Э. – Ты встанешь здесь. (Ведет Владимира к левой кулисе, ставит его лицом к дороге, спиной к сцене.) Здесь, не двигайся и смотри в оба. (Бежит к другой кулисе. Владимир смотрит на него через плечо. Эстрагон останавливается, смотрит вдаль, поворачивается. Оба смотрят друг на друга через плечо.) Спина к спине, как в старые добрые времена! (Они еще некоторое время смотрят друг на друга, затем начинают ждать. Долгое молчание.) Ты видишь что-нибудь?

В. – (оборачиваясь) Что?

Э. – (громче) Ты видишь что-нибудь?

В. – Нет.

Э. – Я тоже. Снова ждут. Долгое молчание.

В. – Наверное, тебе показалось.

Э. – (поворачиваясь) Что?

В. – (громче) Наверное, тебе показалось.

Э. – Не кричи. Снова ждут. Долгое молчание.

В., Э – (одновременно поворачиваясь) А что, если...

В. – О, извини.

Э. – Я слушаю.

В. – Нет-нет.

Э. – Да-да.

В. – Я тебя прервал.

Э. – Напротив. Со злостью смотрят друг на друга.

В. – Давай не будем церемониться.

Э. – Ну же, не упрямься.

В. – (с силой) Закончи фразу, я тебе говорю.

Э. – (так же) Закончи свою. Молчание. Они идут на встречу друг другу, останавливаются.

В. – Несчастный!

Э. – Вот, давай друг друга ругать. (Обмен ругательствами. Молчание.) Теперь давай помиримся.

В. – Гого!

Э. – Диди!

В. – Дай руку!

Э. – На!

В. – Иди ко мне!

Э. – К тебе?

В. – (раскрывая объятья) Сюда!

Э. – Давай! Обнимаются. Молчание.

В. – Как быстро летит время, когда нам хорошо! Молчание.

Э. – Что нам теперь делать?

В. – Ожидая.

Э. – Ожидая. Молчание.

В. – А что если нам сделать наши упражнения?

Э. – Наши движения.

В. – На расслабление.

Э. – На релаксацию.

В. – На раккомодацию.

Э. – На релаксацию.

В. – Чтобы согреться.

Э. – Чтобы успокоиться.

В. – Начнем. Прыгает на месте. Эстрагон ему подражает.

Э. – (останавливаясь) Хватит. Я устал.

В. – (останавливаясь) Мы сегодня не в ударе. Давай все-таки сделаем несколько дыхательных упражнений.

Э. – Я больше не хочу дышать.

В. – Ты прав. (Пауза.) Тогда давай сделаем "дерево". Это на равновесие.

Э. – Дерево? Владимир изображает дерево, шатается.

В. – (останавливаясь) Теперь ты. Эстрагон делает дерево, шатается.

Э. – Ты думаешь, что Господь меня видит?

В. – Нужно закрыть глаза. Эстрагон закрывает глаза, шатается еще сильнее.

Э. – (останавливаясь, бешено размахивая кулаками.) Господи, сжалься надо мной!

В. – (обиженно) А я?

Э. – Надо мной! Надо мной! Сжалься! Надо мной! Входят Поццо и Лакки. Поццо ослеп. Лакки несет его вещи, как и в первом акте. Веревка, которой привязан Лакки, немного короче, чтобы Поццо было удобней идти. На Лакки новая шляпа. При виде Владимира и Эстрагона он останавливается. Поццо продолжает идти и сталкивается с ним. Владимир и Эстрагон пятятся назад.

П. – (цепляясь за Лакки, который шатается под новой тяжестью.) Кто здесь? Кто кричал? Лакки падает, выпуская все из рук и увлекая за собой Поццо. Они неподвижно лежат посреди вещей.

Э. – Это Годо?

В. – Как нельзя кстати. (Идет к ним, за ним Эстрагон.) Вот и подкрепление!

П. – (беззвучным голосом) На помощь.

Э. – Это Годо?

В. – Мы начинаем разговариваться. А это скрасит нам вечер.

П. – Ко мне!

Э. – Он зовет на помощь.

В. – Мы больше не будем одни ждать ночь, ждать Годо, ждать... ждать. Весь вечер мы сражались своими силами. Теперь этому конец. Уже настало завтра.

П. – Ко мне!

В. – Уже теперь время течет по другому. Солнце сядет, взойдет и луна, и мы уйдем... отсюда.

П. – Сжальтесь!

В. – Бедный Поццо!

Э. – Я знал, что это он.

В. – Кто?

Э. – Годо.

В. – Но это не Годо.

Э. – Не Годо?

В. – Не Годо.

Э. – Тогда кто это?

В. – Это Поццо.

П. – Это я! Это я! Поднимите меня!

В. – Он не может встать.

Э. – Пойдем.

В. – Мы не можем.

Э. – Почему?

В. – Мы ждем Годо.

Э. – Ах, да.

В. – Может, у него есть еще кости для тебя.

Э. – Кости?

В. – Цыпленок. Не помнишь?

Э. – Это был он?

В. – Да.

Э. – Спроси у него.

В. – Может, ему сперва помочь?

Э. – В чем?

В. – Подняться.

Э. – Он не может подняться?

В. – Он хочет подняться.

Э. – Тогда пускай поднимется.

В. – Он не может.

Э. – Что с ним?

В. – Не знаю. Поццо извивается, стонет, бьет кулаками о землю.

Э. – Может, у него сперва попросить кости. А если не даст, мы его оставим как есть.

В. – Ты хочешь сказать, что он в нашей власти?

Э. – Да.

В. – И что мы должны поставить условия, на каких мы будем ему помогать?

Э. – Да.

В. – Действительно, умно придумано. Но я кое-чего опасаюсь.

Э. – Чего?

В. – Что вдруг очнется Лакки. Тогда нам попадет.

Э. – Лакки.

В. – Тот, кто тебя вчера побил.

Э. – Я же тебе сказал, что их было десять.

В. – Да нет же, раньше, тот, кто тебя бил ногами.

Э. – Он здесь?

В. – Ну посмотри. (Показывает.) Пока он не двигается. Но он может сорваться с цепи в любую минуту.

Э. – А что если нам его хорошенько проучить?

В. – Ты хочешь сказать, что мы можем броситься на него, пока он спит?

Э. – Да.

В. – Хорошая идея. Но способны ли мы на это? Спит ли он на самом деле? (Пауза.) Нет, лучше воспользоваться тем, что Поццо зовет на помощь и помочь ему, рассчитывая на его признательность.

Э. – Но он не...

В. – Не будем тратить время на пустые разговоры. (Пауза. С чувством.) Сделаем что-нибудь, раз представляется случай. Не каждый день мы бываем нужны кому-то. Конечно, не мы именно нужны кому-то. Другие смогли бы сделать так же, а то и лучше. Призыв, что мы услышали, он скорее адресован всему человечеству. Но на этом месте, в этот момент, человечество – это мы, нравится нам это или нет. Воспользуемся этим, пока не стало слишком поздно. Достойно представим те отбросы общества, с которыми сравняла нас беда. Что ты об этом скажешь? (Эстрагон ничего не говорит.) Правда в том, что, взвешивая, сложа руки, все за и против, мы отдаем дань нашему социальному положению. Тигр бросается на выручку своих сородичей не раздумывая ни секунды. Или спасается бегством в густом кустарнике. Но суть не в этом. Что мы здесь делаем, вот о чем мы должны себя спросить. Нам повезло, что мы знаем. Да, во всем этом ужасном хаосе ясно одно: мы ждем, когда придет Годо.

Э. – Ах, да.

В. – Пусть настанет ночь. (Пауза.) У нас назначена встреча, этим все сказано. Мы не святые, но у нас назначена встреча. Сколько людей может вам ответить так же?

Э. – Тысячи.

В. – Ты так думаешь?

Э. – Не знаю.

В. – Возможно.

П. – На помощь!

В. – Что совершенно точно, так это то, что в такой момент время течет медленно и заставляет нас разнообразить его поступками, которые, как бы это сказать, могут на первый взгляд показаться разумными, но к которым мы привыкли. Ты скажешь, что это чтобы не дать угаснуть нашему разуму. Это само собой разумеется. Но не блуждает ли он уже в вечной ночи подземелий, вот о чем я себя иногда спрашиваю. Ты следишь за моей мыслью?

Э. – Мы все рождаемся сумасшедшими. Кое-кто им остается.

П. – На помощь, я дам вам денег!

Э. – Сколько?

П. – Пятак.

Э. – Этого мало.

В. – Я бы так далеко не зашел.

Э. – Ты считаешь, что этого достаточно?

В. – Нет, я хочу сказать, чтобы утверждать, что, когда я появился на свет, у меня было не все в порядке с головой. Но не в этом суть.

П. – Два пятака.

В. – Мы ждем. Мы скучаем. (Поднимает руку.) Нет, не возражай, мы не очень скучаем, это неоспоримо. Так вот. Вдруг представляется развлечение, и что мы делаем? Мы его упускаем. Давай, за работу. (Идет к Поццо, останавливается.) Через мгновение все рассеется, и мы снова останемся одни, наедине с одиночеством. (Уходит в себя.)

П. – Два пятака!

В. – Идем, идем! Пытается поднять Поццо, не получается, снова пытается поднять, путается в вещах на полу, падает, пытается встать, не получается.

Э. – Это с вами, со всеми?

В. – На помощь!

Э. – Я ухожу.

В. – Не бросай меня! Они меня убьют!

П. – Где я?

В. – Гого!

П. – Ко мне!

В. – Помоги мне!

Э. – Я ухожу.

В. – Сначала помоги мне. А потом мы уйдем вместе.

Э. – Обещаешь?

В. – Клянусь!

Э. – И мы сюда не вернемся никогда.

В. – Никогда.

Э. – Мы поедем в Арьеж.

В. – Куда захочешь.

П. – Три пятака! Четыре!

Э. – Я всегда хотел погулять по Арьежу.

В. – Ты там погуляешь.

Э. – Кто вернул?

В. – Это Поццо.

П. – Это я! Это я! Сжальтесь!

Э. – Отвратительно.

В. – Скорей! Скорей! Дай руку!

Э. – Я ухожу. (Пауза. Громче.) Я ухожу.

В. – В конце концов, когда-нибудь я сам встану. (Пытается подняться, снова падает на землю.) Рано или поздно.

Э. – Что с тобой?

В. – Проваливай.

Э. – Ты останешься здесь?

В. – Пока да.

Э. – Вставай же, простудишься.

В. – Не беспокойся обо мне.

Э. – Ну же, Диди, не упрямься. (Протягивает руку Владимиру, который торопливо хватается за нее.) Давай, вставай!

В. – Тяни! Эстрагон тянет, шатается, падает. Долгое молчание.

П. – Ко мне!

В. – Мы здесь.

П. – Кто вы?

В. – Мы – люди. Молчание.

Э. – Как хорошо лежать на земле!

В. – Ты можешь встать?

Э. – Не знаю.

В. – Попробуй.

Э. – Сейчас, сейчас. Молчание.

П. – Что произошло?

В. – (с яростью.) Да замолчи ты наконец! У, холера! Только о себе и думает.

Э. – А что если попробовать заснуть?

В. – Ты слышал, что он сказал? Он хочет знать, что случилось.

Э. – Отстань от него, спи. Молчание.

П. – Сжальтесь! Сжальтесь!

Э. – (подскакивая) Что? Что случилось?

В. – Ты спал?

Э. – Наверное.

В. – Это снова этот судак Поццо.

Э. – Скажи ему, чтобы он заткнулся! Дай ему по морде!

В. – (ударяя Поццо) Ты кончил? Будешь молчать? Сволочь! (Поццо вырывается и уползает, крича от боли. Время от времени он останавливается, шарит в воздухе руками как слепой, зовет Лакки. Владимир, приподнявшись на локте, следит за ним взглядом.) Он сбежал. (Поццо оседает и застывает на месте. Молчание.) Он упал! Молчание.

Э. – Что нам теперь делать?

В. – Если бы я мог до него добраться...

Э. – Не покидай меня.

В. – А что если его позвать?

Э. – Правильно, позови его.

В. – Поццо! (Пауза.) Поццо! (Пауза.) Он больше не отвечает.

Э. – Вместе.

В.,Э. – Поццо! Поццо!

В. – Он пошевелился.

Э. – Ты уверен, что его звать Поццо?

В. – (тревожно) Господин Поццо! Вернись! Мы тебе ничего плохого не сделаем! Молчание.

Э. – А что если попробовать другие имена?

В. – Я боюсь, что с ним что-то случилось.

Э. – Это было бы занятно.

В. – Это было бы занятно?

Э. – Попробовать другие имена, одно за другим. Это поможет убить время. В конце концов мы найдем нужное.

В. – Я говорю тебе, что его звать Поццо.

Э. – Мы сейчас и увидим. Так. (Думает.) Абель! Абель!

П. – Ко мне!

Э. – Вот видишь!

В. – Мне начинает надоедать эта песня.

Э. – Может, второго звать Каин? (Зовёт.) Каин! Каин!

П. – Ко мне!

Э. – В этом весь человек. (Молчание.) Посмотри на это облачко.

В. – (поднимая глаза к небу) Где?

Э. – Вон там, в зените.

В. – Ну и что? (Пауза.) Что в нем такого необычного? Молчание.

Э. – Хочешь, поменяем тему.

В. – Я только хотел тебе это предложить.

Э. – Но на какую?

В. – А, вот! Молчание.

Э. – Может, нам встать, чтобы начать?

В. – Можно попробовать. Поднимаются.

Э. – Не так уж и сложно.

В. – Главное – хотеть.

Э. – А теперь?

П. – На помощь!

Э. – Пойдем.

В. – Мы не можем.

Э. – Почему?

В. – Мы ждем Годо.

Э. – Ах, да. (Пауза.) Что делать.

П. – На помощь!

В. – А что если ему помочь?

Э. – Что нужно делать?

В. – Он хочет подняться.

Э. – Ну и что?

В. – Он хочет, чтобы ему помогли подняться.

Э. – Так давай поможем ему. Чего мы ждем? Они помогают Поццо подняться, отходят от него. Тот снова падает.

В. – Надо его поддержать. (Сцена повторяется. Поццо стоит между ними, вися на их плечах.) Нужно, чтобы он привык к стоячему положению. (Поццо.) Ну как, так лучше?

П. – Кто вы?

В. – Вы нас не признаёте?

П. – Я слепой. Молчание.

Э. – Может быть, он видит будущее.

В. – (Поццо.) С каких пор?

П. – У меня было очень хорошее зрение, но... вы друзья?

Э. – (громко смеясь) Он спрашивает, друзья ли мы?

В. – Нет, он имеет в виду друзья ему.

Э. – Так что?

В. – Доказательство в том, что мы ему помогли.

Э. – Точно! Разве мы помогли бы ему, если бы не были его друзьями?

В. – Возможно.

Э. – Очевидно.

В. – Не будем к этому придираться.

П. – Вы не разбойники?

Э. – Разбойники! Разве мы похожи на разбойников?

В. – Он же слепой!

Э. – Черт! Правда. (Пауза.) По его словам.

П. – Не бросайте меня.

В. – Об этом и речи быть не может.

Э. – Пока.

П. – Который час?

Э. – (глядя в небо) Ну...

В. – Семь часов?.. Восемь часов?..

Э. – Зависит от времени года.

П. – Сейчас вечер? Молчание. Владимир и Эстрагон разглядывают заходящее солнце.

Э. – Кажется, оно поднимается.

В. – Это невозможно.

Э. – А если это заря?

В. – Не говори глупостей. Там запад.

Э. – Что ты об этом знаешь?

П. – (тревожно) Скажите, сейчас вечер?

В. – Кстати, оно не двигается с места.

Э. – А я говорю, что оно поднимается.

П. – Почему вы не отвечаете?

Э. – Потому что не хотим сказать вам глупость.

В. – (успокаивающе) Сейчас вечер, сударь, мы пришли под вечер. Мой друг пытается заставить меня усомниться в этом, и я, должен признаться, колебался некоторое время. Но я не просто так прожил этот долгий день и я могу вас уверить, что он подходит к концу. (Пауза.) Кстати, как вы себя чувствуете?

Э. – Сколько еще придется его так держать? (Они пробуют его отпустить, снова держат его, видя, что он вот-вот упадет.) Мы не кариатиды.

В. – Вы говорили, что раньше у вас было хорошее зрение, если я правильно вас понял?

П. – Да, оно было очень хорошим. Молчание.

Э. – (раздраженно) Дальше! Дальше!

В. – Оставь его в покое. Разве ты не видишь, что он вспоминает о своем счастье. (Пауза.) Memoria praeteritorum bonorum – это должно быть тяжело.

П. – Да, очень хорошее.

В. – И с вами что случилось внезапно?

П. – Очень хорошее.

В. – Я спрашиваю, это случилось с вами внезапно?

П. – В один прекрасный день я проснулся слепым как крот. (Пауза.) Иногда я себя спрашиваю, не сплю ли я все еще.

В. – Когда это?

П. – Не знаю.

В. – Но не раньше чем вчера...

П. – Не расспрашивайте меня. Слепые не ощущают время. (Пауза.)

В. – А! Я был уверен в обратном.

Э. – Я ухожу.

П. – Где мы?

В. – Не знаю.

П. – Может, мы в так называемом Ла Планше?

В. – Не знаю.

П. – На что это похоже?

В. – (оглядываясь) Я не могу описать. Это ни на что не похоже. Тут нет ничего. Тут одно дерево.

П. – Тогда это не Ла Планше.

Э. – (сгибаясь) Вот тебе и развлечение.

П. – Где мой слуга?

В. – Он здесь.

П. – Почему он не отвечает, когда я его зову?

В. – Не знаю. Похоже, он спит.

П. – А что произошло, на самом деле?

Э. – На самом деле!

В. – Вы оба упали.

П. – Посмотрите, может, он ранен?

В. – Но мы не можем вас бросить.

П. – Вам не нужно идти вдвоем.

В. – (Эстрагону.) Иди ты.

П. – Да, пусть ваш друг пойдет. От него так плохо пахнет. (Пауза.) Чего он ждет?

В. – (Эстрагону.) Чего ты ждешь?

Э. – Я жду Годо.

В. – Что в самом деле он должен делать?

П. – Ну, пусть сперва дернет за веревку, только осторожно, чтобы его не задушить. Обычно он на это реагирует. Если нет, пусть бьет его по лицу и в пах как можно сильнее.

В. – (Эстрагону.) Видишь, тебе нечего бояться. Это даже случай отомстить.

Э. – А если он будет защищаться?

П. – Нет, нет, он никогда не защищается.

В. – Я сразу же прибегу на помощь.

Э. – Не теряй меня из виду. (Идет к Лакки.)

В. – Сначала посмотри, живой ли он. Нет смысла бить его, если он мертвый.

Э. – (склонившись над Лакки.) Он дышит.

В. – Тогда начинай. Внезапно придя в ярость, Эстрагон бьет ногами Лакки, крича при этом. Но больно ушибает ногу и отходит, испуская стоны. Лакки приходит в себя.

Э. – (стоя на одной ноге) О, скотина! Эстрагон садиться, пытается снять башмаки, затем успокаивается, ложится калачиком, согнув голову к коленям и обхватив её руками.

П. – Что случилось?

В. – Мой друг ушиб ногу.

П. – А Лакки?

В. – Значит, это действительно он?

П. – Как так?

В. – Это действительно Лакки?

П. – Я не понимаю.

В. – А вы Поццо?

П. – Конечно, я Поццо.

В. – Те же, что и вчера?

П. – Что и вчера?

В. – Мы виделись вчера. (Молчание.) Вы не помните?

П. – Я не помню, что кого-то встречал вчера. Но завтра я не вспомню, что кого-то встречал сегодня. Не рассчитывайте на меня, если хотите узнать. И хватит об этом. Встать!

В. – Вы его вели на рынок святого Спаса, чтобы продать. Вы с нами разговаривали. Он танцевал. Он думал. Вы хорошо видели.

П. – Если вам так хочется. Отпустите меня, пожалуйста. (Владимир отходит.) Встать!

В. – Он поднимается. Лакки встает, собирает вещи.

П. – Хорошо делает.

В. – Куда вы так идете?

П. – Меня это не заботит.

В. – Как вы изменились! Лакки с вещами становиться перед Поццо.

П. – Кнут! (Лакки ставит на землю вещи, ищет кнут, находит его, дает Поццо, берет вещи.) Веревку! (Лакки ставит на землю вещи, вкладывает конец веревки в руку Поццо, берет вещи.)

В. – А что у вас в чемодане?

Э. – Песок. (Дергает за веревку.) Вперед! (Лакки трогается с места, Поццо идет за ним.)

В. – Не уходите пока.

П. – (останавливаясь) Я ухожу.

В. – Что вы делаете, когда вы падаете там, где неоткуда ждать помощи?

П. – Мы ждем, пока не сможем подняться. Потом снова идем.

В. – Прежде чем уйти, скажите ему, чтобы он спел.

П. – Кому?

В. – Лакки.

П. – Чтобы спел?

В. – Да. Или чтобы думал. Или чтобы рассказывал наизусть.

П. – Но он немой.

В. – Немой!

П. – Абсолютно. Он даже не может стонать.

В. – Немой! С каких пор?

П. – (внезапно со злостью) Вы не перестаете травить меня вашими историями про время? Это неслыханно! Когда! Когда! В один прекрасный день, вам этого достаточно, в один прекрасный день, похожий на другие, он стал глухим, в один прекрасный день я стал слепым, в один прекрасный день мы станем глухими, в один прекрасный день мы родились, в один прекрасный день мы умрем, в один день, в одно мгновение, вам этого недостаточно? (Более спокойно.) Они рожают верхом на могиле, мгновение сверкает день, потом снова ночь. (Дергает за веревку.) Вперед! Они уходят. Владимир идет за ними до края сцены, смотрит им вслед. Звук падения и мимика Владимира показывают, что они снова упали. Молчание. Владимир подходит к спящему Эстрагону, смотрит на него некоторое время, потом будит.

Э. – (растерянные движения, бессвязная речь. Наконец.) Почему ты мне не даешь никогда поспать?

В. – Мне было одиноко.

Э. – Мне снилось, что я счастлив.

В. – Это помогло убить время.

Э. – Мне снилось, что...

В. – Замолчи! (Молчание.) Интересно, он на самом деле слепой?

Э. – Кто?

В. – Сказал бы настоящий слепой, что он не ощущает время.

Э. – Кто?

В. – Поццо.

Э. – Он слепой?

В. – Он нам так сказал.

Э. – Ну и что?

В. – Мне показалось, что он нас видел.

Э. – Тебе это приснилось. (Пауза.) Пойдем. Мы не можем. Ах, да. (Пауза) Ты уверен, что это был не он?

В. – Кто?

Э. – Годо.

В. – Так кто же?

Э. – Поццо.

В. – Да нет же! Нет же! (Пауза.) Нет.

Э. – Я все-таки встану. (С трудом поднимается.) Ай!

В. – Не знаю что и думать.

Э. – Мои ноги! (Снова садится, пытается разуться.) Помоги мне!

В. – Спал ли я, когда другие страдали. Сплю ли я сейчас? Завтра, когда мне покажется, что я проснулся, что скажу я про этот день? Что с моим другом Эстрагоном, на этом месте, до наступления ночи я ждал Годо? Что Поццо проходил здесь со своим носильщиком и что он с нами разговаривал? Без сомнения. Но что будет правдой во всем этом? (Эстрагон, безрезультативно пытавшийся снять башмаки, начинает снова дремать. Владимир смотрит на него.) он не будет ничего помнить. Он расскажет, что его побили и я дал ему морковку. (Пауза.) Верхом на могиле и сложные роды. Из ямы, мечтательно, могильщик протягивает щипцы. У нас есть время состариться. Воздух полон нашими криками. (Прислушивается.) Но привычка – вторая натура. (Смотрит на Эстрагона.) Кто-то другой смотрит на меня, говоря себе: "Он спит, он не знает, что он спит." (Пауза.) Я не могу так продолжать. (Пауза.) Что я сказал? Он ходит нервно туда-сюда, останавливается наконец у левой кулисы, смотрит вдаль. Справа входит вчерашний мальчик. Останавливается. Молчание.

М. – Сударь... (Владимир оборачивается.) Господин Альберт...

В. – Продолжим. (Пауза. Мальчику.) Ты меня не узнаешь?

М. – Нет, сударь.

В. – Ты меня не узнаешь?

М. – Нет, сударь.

В. – Ты пришел сюда в первый раз?

М. – Да, сударь.

В. – Он не придет этим вечером.

М. – Да, сударь.

В. – Конечно.

М. – Да, сударь. Молчание.

В. – Ты кого-нибудь встретил?

М. – Нет, сударь.

В. – Двух других (колеблется) ...людей.

М. – Я никого не видел, сударь. Молчание

В. – Что делает господин Годо? (Пауза.) Ты слышишь?

М. – Да, сударь.

В. – Ну так что?

М. – Он ничего не делает, сударь. Молчание.

В. – Как поживает твой брат?

М. – Он болен, сударь.

В. – Может быть, он вчера приходил?

М. – Не знаю, сударь. Молчание.

В. – У господина Годо есть борода?

М. – Да, сударь.

В. – Седая или... (колеблется) ...черная?

М. – (колеблется) Я думаю, что она седая. Молчание.

В. – Несчастный. Молчание.

М. – Что мне сказать господину Годо, сударь?

В. – Ты ему скажешь... (останавливается) ...ты ему скажешь, что ты меня видел, и что... (думает) ...что ты меня видел. (Пауза. Владимир идет вперед, мальчик отходит, Владимир останавливается, мальчик останавливается.) Скажи, ты уверен, что ты меня видел, ты мне не скажешь завтра, что ты меня никогда не видел? Молчание. Вдруг Владимир прыгает вперед, мальчик убегает стрелой. Солнце садится, поднимается луна. Владимир стоит неподвижно. Эстрагон просыпается, разувается, встает, держа башмаки в руке, ставит их у рампы, идет к Владимиру, смотрит на него.

Э. – Что с тобой?

В. – Со мной ничего.

Э. – Я ухожу.

В. – Я тоже. Молчание.

Э. – Я долго спал?

В. – Не знаю. Молчание.

Э. – Куда мы пойдем?

В. – Недалеко.

Э. – Нет, нет, пойдем подальше отсюда!

В. – Мы не можем.

Э. – Почему?

В. – Нужно вернуться завтра.

Э. – Для чего?

В. – Чтобы ждать Годо.

Э. – Ах, да. (Пауза.) Он не приходил?

В. – Нет.

Э. – А теперь уже слишком поздно.

В. – Да, уже ночь.

Э. – А что если нам это бросить? (Пауза.) А что если нам это бросить?

В. – Он нас накажет. (Молчание. Смотрит на дерево.) Только дерево живет.

Э. – (смотря на дерево) Что это?

В. – Это дерево.

Э. – Да, но какой породы?

В. – Не знаю. Ива.

Э. – Давай посмотрим. (Тянет за собой к дереву Владимира... Они застывают перед деревом. Молчание.) А что если нам повеситься?

В. – На чём?

Э. – У тебя нет куска веревки?

В. – Нет.

Э. – Тогда мы не можем.

В. – Пойдем.

Э. – Подожди, у меня есть пояс.

В. – Слишком низко.

Э. – Ты будешь тянуть меня за ноги.

В. – А кто будет тянуть меня?

Э. – Ах, да.

В. – Покажи, все-таки. (Эстрагон развязывает веревку, что поддерживает его брюки. Слишком большие ему брюки сразу же спадают до щиколоток. Они рассматривают веревку.) На худой конец и она пошла бы. Но может, она непрочная.

Э. – Сейчас поглядим. Держи. Они берутся каждый за конец веревки и тянут. Веревка рвется. Они чуть не падают.

В. – Она никуда не годится. Молчание.

Э. – Ты говоришь, что нужно вернуться сюда завтра?

В. – Да.

Э. – Тогда мы принесем хорошую веревку.

В. – Правильно. Молчание.

Э. – Диди.

В. – Да.

Э. – Я больше не могу так.

В. – ...

Э. – Что если нам расстаться? Может, все пошло бы лучше.

В. – Мы завтра повесимся. (Пауза.) Если только не придет Годо.

Э. – А если он придет?

В. – Мы будем спасены. Владимир снимает шляпу, которую он взял у Лакки, смотрит внутрь, шарит там рукой, трясет её, надевает.

Э. – Ну что, идем?

В. – Подними брюки.

Э. – Что?

В. – Подними брюки.

Э. – Снять брюки?

В. – ПОДНИМИ брюки.

Э. – Ах, да Он поднимает брюки. Молчание.

В. – Ну что, идем?

Э. – Идем. Они не двигаются.

ЗАНАВЕС