Тех денег, что жители Сате-эр выручили за Лилин, егерю и в самом деле оказалось недостаточно. Он навел таки на нас охотников за рабами. Впрочем, я была уверена, что, сколько бы ему не дали несчастные унчитос, он все равно бы предал нас.

Похоже, он сразу решил взять деньги с обеих сторон.

Первые дни после посещения Сате-эр егерем и его сподручными я еще питала надежду на то, что, возможно, в этом наивном мире все люди столь же наивны как мои унчитос, и нам действительно удастся откупиться безо всяких последствий. Надежда была, но сомнения не хотели оставлять меня, хотя жители лесного поселка так свято верили словам егеря, что не удосужились даже выставить простую охрану, ну хотя бы для собственной успокоенности. Куда там! Я несколько раз пыталась завести разговор на эту тему с Аржаком, но он видимо считал меня недостойной беседы с ним, к тому же мы плохо понимали друг друга.

Когда нагрянули раньядоры, для всех унчитос, кроме меня, конечно, это стало неожиданностью. Но наши мужчины были охотниками, и они не умели убивать людей.

Раньядоры работали сами на себя, они не представляли никакую власть. Им можно было сопротивляться. Их было всего двадцать человек. Но они охотились не на животных, как унчитос, они мастерски владели ремеслом охоты на людей. Они окружили деревню рано утром, когда все еще только просыпались и напали на дом мужчин. Но атака пошла не так, как они предполагали. Унчитос прорвали окружение и разбежались.

Тогда охотники кинулись ловить женщин и детей, чтоб хотя бы не вся добыча ушла от них. Некоторые мужчины ринулись защищать свои семьи и тоже оказались в плену.

В неразберихе и сумерках трудно было хоть что-то понять и разобрать. Стоял оглушительный ор, рев и плач.

Не успев еще как следует проснуться, я сразу поняла, что случилось, и остановила, схватив за руку, Пею, пытавшуюся выскочить на улицу.

- Замри!-строго сказала я ей и дернула ее вниз. ;nbsp; Из окна, к которому я осторожно подкралась, мало что можно было рассмотреть. Было еще очень раннее утро. Но догадаться о том, что происходило, было не трудно. Нигде не было видно Аржака, Намара или хотя бы Жулалу. В толпе связанных по рукам и ногам пленников я различила все семейство драчунов - близняшек, их мать и отца. Бабушка Рипша, Рина, Дила и многие женщины были там же. Стояло сплошное рыдание и стенание. Из леса приводили плачущих девчонок и мальчишек, тех, кто попытался сбежать, но все же попался.

Вот-вот кто-нибудь из охотников заглянул бы и в наш девичий дом. Нам нужно было скрываться. Помочь тем, кто был пойман, мы не смогли бы в любом случае. Я потянула дрожащую от страха Пею к лестнице на второй этаж. Пригибаясь за перила, мы ползком стали взбираться наверх. Что говорить, не только моя бедная подруга, но и я дрожала от волнения и страха. Меня колотило так, что я едва держалась на ногах, но я не позволяла себе расслабляться. Нам нужно было бежать, и я уже знала как. Ведь план побега я всегда готовила заранее. И когда нас посетил егерь, я тут же приготовила возможный путь к отступлению.

Девичий дом стоял у самого леса. Это было нам на руку. Со второго этажа можно было, разобрав настил, выбраться на крышу и незаметно перелезть на ближайшее дерево. Но это мне было можно. Как только Пея поняла мой план, она наотрез отказалась залезать на крышу.

- Что хочешь попасться к ним?-спросила я, но ответа не дождалась. Мне некогда было уговаривать упрямую девчонку, и, надеясь, что она все же одумается и последует за мной, я подпрыгнула и ухватилась за край деревянного бруса.

- Ты меня бросаешь?-проканючила снизу Пея.

Я ответила ей не сразу. Ну, что мне было с ней делать?

- Если ты сейчас же не вылезешь на крышу, мы попадемся обе,-прошипела я уже сверху. Выглядывая из-за конька, я наблюдала за тем, как раньядоры начали прочесывать ближайшие строения. Они вот-вот должны были появиться и тут.

- Я не могу, Скубилар,-заплакала Пея.

- У тебя почти совсем нет времени. Сюда идут,-прошептала я ей нервно.-Если сейчас же не двинешься с места, я ухожу одна. Я не собираюсь попасть в руки охотников за рабами из-за тебя!

Я протянула ей руку, а другой крепко ухватилась за перекладину. Пея неуверенно взяла мою ладонь и залезла на табурет. Снизу раздался топот. Кто-то быстро вбежал по ступенькам.

- Скорее!

Пея задрожала и, вместо того чтоб начать взбираться, застыла на месте. Шаги уже раздались на лестнице. Не зная, что еще придумать, я стала тянуть ее за руку, но было уже поздно. На пороге комнаты появился охотник. Я успела отпрянуть от дыры в крыши и стала наблюдать за ними в щель. Кажется, он меня не заметил.

- Это ты хорошо придумала, сбежать через крышу,-с гадкой улыбочкой проговорил молодой парень.-Жаль, что у тебя ничего не вышло.

Пея стояла, молча обливаясь слезами, пока раньядор отвязывал от своего пояса веревку. А я? Ну, что я могла сделать? Бросить сейчас эту глупую недотепу?

Парень подошел к Пее, которая все еще стояла на том же месте, и набросил ей на руки петлю. Она подняла глаза и увидела меня. Я сделала успокаивающий жест, все, мол, у меня под контролем, и решилась.

В следующий момент я как можно бесшумнее соскользнула с крыши и рухнула прямо на голову охотника. Он, конечно, этого не ожидал и потому не удержался на ногах.

Как только мы оказались на полу, на его затылок обрушился удар, в который я вложила всю свою силу. Удачно под рукой у меня оказался табурет. Но к удивлению моему он вовсе не отключился, а, скинув меня со своей спины, вскочил на ноги и резко развернулся. Ну, и крепкая у него оказалась голова!

- Ах ты звереныш!-завопил он, бросаясь ко мне.

Но я знала, где слабое место у парней, ведь драться меня учил Куч. Не вставая с пола, я пнула его ногой в нужном направлении. Он вылупил глаза и согнулся. Тут же я вскочила на ноги, но не сразу смогла решить, куда же его еще ударить. Грудь его была закована в торакс, так что мой коронный удар у меня бы вряд ли получился.

- Сейчас я тебе задам, проклятый мальчишка!-взревел охотник и снова двинулся на меня.

Вот тебе раз! Меня снова приняли за парня.

- Я девчонка,-возмущенно поправила я его и, воспользовавшись возникшим удивлением, закатила ему кулаком по носу.

Наверное, он все-таки увидел искры пред очами, по крайней мере, я сама, воительница липовая, просто взвыла от боли, размахивая по воздуху отбитой кистью.

Но долго радоваться не пришлось, он встряхнул головой и тут же вынул короткий клинок. Вот, черт! Мне пришлось бы туго, если бы Пея в этот момент еще раз не огрела его табуретом. На сей раз для него это было достаточно, и он рухнул, как подкошенный.

Видимо, когда Пея почувствовала реальную опасность, в ней что-то проснулось.

Вскочив на ту же табуретку, она сама начала взбираться на крышу. Раненый парень мог быстро придти в себя, у нас было очень мало времени. Оказавшись на непрочной крыше, Пея снова оробела, но постаралась не захныкать. Рядом стояло дерево, и к нему уже была привязана веревка. Я сделала это заранее. Сколько трудов мне составило спустить эту трусиху на землю! И все же мы оказались внизу и сразу же припустили в глубь леса. Теперь нам нужно было отыскать тех, кто сумел убежать.

Они не могли уйти далеко, но мы очень рисковали, потому что раньядоры все еще рыскали рядом. Поэтому, отбежав глубже в лес, мы затаились в овраге. Солнце все еще не взошло, и было очень холодно. Но мы не сразу почувствовали озноб, потому что долго не проходило волнение. Прижавшись друг к дружке, мы сидели в сыром кустарнике, стараясь подавить дрожь от холода и страха.

Только через несколько мучительных часов мы увидели на верхушках стоящих по краям оврага деревьев долгожданные лучи Антэ.

- Может быть, они ушли?-подала голос Пея.

- Как бы то ни было, нам нельзя возвращаться в деревню. Там может быть засада.

- Зачем? Они и так почти всех увели.

- Нет, не всех. Где-то в лесу должны быть еще Аржак, Намар, Жулалу и остальные.

Многие мужчины успели сбежать. Это так подло с их стороны! А еще командор…

Сейчас, когда первое волнение прошло, и рассудок обретал ясность, я стала понимать, что мужчины поступили низко. Мне казалось, что они вполне бы могли защитить нас от охотников. Впрочем, я, конечно же, ошибалась. Их было слишком мало. Из-за внезапности, они не успели сгруппироваться, взять оружие, и смогли лишь спастись сами. К тому же они были отнюдь не благородными рыцарями, а всего лишь унчитос. И каждый был за себя. Исключение составляли лишь те, у кого были какие-то привязанности, такие как отец близнецов и некоторые другие мужчины, у которых уже были дети. Аржак был холостяком, и у него не было никаких обязательств перед племенем. И Пея не могла понять, что значит подло, если речь идет о спасении собственных жизней.

- Разве у вас не принято выручать товарища, если тот попал в беду?-спросила я ее тогда.

- Не знаю,-растерялась она.

- Но ты же меня выручила, когда ударила того воина табуретом. Он ведь убил бы меня, если бы не ты. Ты поступила хорошо, а они - подло, понимаешь?

- Но ведь они не могли помочь нам,-возразила Пея.-Их самих едва не увели в плен.

- Кто-то же должен был…

- Тсс!

Пея встрепенулась. Над оврагом зашуршала трава. Мы снова прижались к земле, выглядывая из-за осоки. Прошло несколько напряженных минут, до дна оврага добрались солнечные лучи, и из травы показалась серая кошачья голова.

- Гонча,-позвали мы почти дуэтом.-Иди сюда!

Кошка тут же заметила нас и спрыгнула вниз. Она принялась ходить вокруг нас, тереться о ноги и мурлыкать.

- Надо найти Жулалу,-сказала я ей, напрасно надеясь, что она поймет меня.

- Твой хозяин, где он?-серьезно спросила у кошки Пея.

Гонча продолжала свою песню, сидя перед нами и щуря лукавые глаза. Я разочарованно вздохнула и, взглянув на свою спутницу, пожала плечами. Кошка стала вылизывать лапу. Мы, отыскав солнечное место, уселись греться.

Вдруг Гонча резко встала, деловито оглянулась на нас и пошагала наверх. Мы переглянулись.

- Она закончила свои дела и теперь готова нам помочь,-весело объяснила мне Пея.-Она своенравная кошка.

Мы стали взбираться за ней наверх. Гонча уверенно шагала по траве, и мы были спокойны. Чужака она почувствовала бы издалека. Лес просыпался. Антэ поднимался над ним все выше и выше. Все было как всегда, но все было совсем другим. Нам больше не нужно было выходить на работу, спешить куда-то и быть обязанными кому-то.

Ведь Сате-эр больше не существовало. Когда Гонча привела нас в поселок, мы увидели лишь пепелище.

Здесь же на обугленных бревнах сидели и оставшиеся его жители: Аржак, Намар, еще один молодой мужчина по имени Буйа и Жулалу. Он сразу же вскочил и отправился нам навстречу, как только мы вышли из-за деревьев.

- А мы то думали, что больше никого не осталось,-радостно сказал он.

Мы не разделяли его радости. Пея заплакала, и я едва сдерживалась, чтоб не разрыдаться. Нашего поселка словно и не бывало. Я снова почувствовала тяжкое одиночество как тогда, когда увидела улетающий корабль.

- Возможно, кто-то еще придет из леса,-предположил Аржак и, глядя на нас, спросил:-Как вы сумели сбежать?

- Через крышу,- сказала я, чувствуя, как дрожит мой голос.-Что мы будем делать теперь?

- Что делать,-пробурчал командор,-что тут сделаешь?

- Мы не попытаемся их отбить?

Он глянул на меня презрительно.

- Лучше не зли меня, Скубилар.

- Я не права?

- Нет! И вот еще что: я думаю, что во всем ты виновата.

- Я?!!

- До того как ты появилась у нас, мы мирно жили десять с лишним лет. Ты принесла нам несчастье, Скубилар.

Я не знала, что ответить на это. Несправедливо, но лучше не зарываться…

- Подождем, может быть кто-то еще придет из леса,-повторил Аржак.-Потом нужно уходить отсюда подальше. Они наверняка вернуться за оставшимися.

Мы оставались на пепелище до заката, но никто больше не появился. Вскоре после того как стемнело, набежали тучи, загремел гром. Хлынул сильный ливень. Мы вынуждены были спрятаться в единственной не сгоревшей до конца хозяйственной постройке. Стало холодно и сыро. Воцарилось уныние. Никто не знал, как быть дальше.

Аржак принял решение уходить с рассветом. Мы устроились, кто как сумел, и приготовились ко сну. Но разве можно было уснуть? Не только холод и бесконечная вода мешали мне спокойно погрузиться в сон, но и стоявшая перед глазами картина сегодняшнего утра. Пея тоже была молчалива и печальна. Жулалу не разговаривал ни с нами, ни с мужчинами, командор был необычайно угрюм и озабочен. На остальных я не обращала внимания. Только глубоко за полночь, когда дождь ненадолго прекратился, я смогла забыться на час-полтора.

Проснувшись от крика Пеи, я сначала решила, что продолжается мой страшный сон, но тут же поняла, что это наяву. Вокруг меня мелькали темные силуэты, были слышны проклятья и ругань. Пея до боли сжимала мою руку и с ужасом смотрела в темноту. Появились люди с факелами, и мы все поняли. Это вернулись охотники. В стороне лежали на земле связанные Намар, Буйа и Аржак. К нам приближались двое мужчин, закутанные в плащи. Мы попались. Успели удрать лишь Жулалу с Гончей.

Нас выволокли из лачуги и крепко связали. Я и не думала сопротивляться, это было бессмысленно теперь. В мокрой траве и грязи мы стояли на коленях и слушали, как потешаются над нами довольные своей вылазкой ночные охотники. Вскоре, привязав друг к другу цепочкой, нас повели куда-то по мокрой траве.

Унчитос шли молча, раньядоры же без конца болтали. Они были удовлетворены уловом и чувствовали себя чуть ли не богачами. Как оказалось, Сате-эр была чуть ли не самой большой деревней в округе. За всех ее жителей можно было выручить немалую сумму. А поскольку ускользнуть сумел лишь один мальчишка, который, впрочем, и не стоил особенно ничего, то чувства охотников можно было понять.

Я шла позади Аржака, в темноте постоянно наступая ему на пятки. Я делала это не нарочно, усталость и озноб не давали мне как следует сосредоточиться на дороге.

В конце концов, командор не выдержал и выругался, сильно дернув за веревку. Я споткнулась и упала, а вместе со мной на землю повалились идущая за мной Пея.

Охотники захохотали, оказалось, что со стороны все это выглядело смешным.

Поскольку сами мы не могли подняться и только барахтались на мокрой земле, они подошли к нам и, схватив нас за волосы, поставили на ноги.

- Не наступай на меня больше, Скубилар,-предупредил меня командор.

- Мы вообще могли бы не быть здесь, если бы у тебя хватило ума организовать оборону,-изрекла я фразу, которую долго сооружала в голове. Мой синтаксис все еще был слаб.

- Я не воин, а охотник!-огрызнулся Аржак.

- Теперь ты не охотник, а дэш!-не осталась я в долгу.

Наши враги снова расхохотались, услышав это. Что ж понятно, у них было хорошее настроение.

- У мальчишки странный акцент. И штаны странные,-сказал один из них, указывая на меня.

Может быть и лучше, что меня принимают за парня. Кто знает, что у этих охотников на уме? Пея вон неспроста дрожит как осиновый лист.

- Эй, ты!-окрикнул меня раньдор.-Откуда ты родом?

Я не ответила, потому что не знала, что сказать. Не рассказывать же этим дикарям байку, что сочинили обо мне в Сате-эр.

- Черт с ним,-ответил ему другой.-Нам нужно поторапливаться, если не хотим промокнуть.

Снова собирался дождь, но уже начало светать. Мы стали спускаться в долину. Там у реки расположился временный лагерь охотников. Сверху мы заметили палатки и охраняемый огороженный загон. В нем словно скот толпились унчитос. Их было больше, чем в нашей деревне, значит, не один лесной поселок был опустошен.

Когда мы уже подходили к лагерю, Аржак вдруг, полуобернувшись ко мне, тихо сказал:

- Не говори им, что ты бигару.

- Почему?-спросила я, хотя и не собиралась говорить ничего подобного.

- Некогда объяснять. Придумай что-нибудь, если снова спросят.

Мы подошли к лагерю. Нас подвели к загону, и я увидела много знакомых лиц. Нам обрадовались, дети подняли крик, женщины замахали руками. Нас стали отвязывать и вталкивать за изгородь. Вдруг среди тех, кто стоял в охране, я заметила того парня, от которого мы с Пеей сбежали утром. Голова его была перевязана.

Я кивнула Пее, указывая на него глазами. Она увидела его и, открыв от ужаса рот, попыталась смешаться с толпой. Тоже сделала и я. Но он нас сразу заметил, не мог не заметить, из-за того переполоха среди унчитос, который вызвал наш приход. От меня не ускользнул его злобный взгляд в мою сторону. Видимо сейчас он не мог отлучиться от своего поста, но что-то подсказывало мне, что обиду он нам не простит и просто так дело не оставит. Но хуже чем сейчас все равно уже не будет.

К тому же наш товарный вид он вряд ли станет портить.

День разгорался. Унчитос толпились группами, наша деревня стояла отдельно. Я все еще не могла до конца осознать, что превратилась в товар. Для унчитос же это состояние было обычным. Многие из них уже не раз бывали в рабстве. От обычных рабов их отличало только то, что они постоянно бывали в бегах. Ничто не могло остановить их на пути к свободе. Я тоже не собиралась мириться со своей участью, и даже теперь, сидя в загоне, прибывала в уверенности, что мне удастся сбежать отсюда. Меня не останавливала даже мысль о том, что бежать-то мне собственно и некуда было. Я уже знала, кто я такая в этом мире и где мне искать пристанища.

Теперь я была унчитос.

К вечеру я стала подыскивать себе единомышленников и, прежде всего, подошла к Намару. Почему к нему? Я решила, что он оказал самое сильное сопротивление раньядорам. У него был здорово подбит глаз, и сквозь порванную в клочья рубаху виднелись многочисленные ссадины, тогда как у Аржака и остальных едва ли была хоть царапина.

- Можно сбежать отсюда?-спросила я его.

Он покосился на меня здоровым глазом.

- Тихо.

- Охранники же далеко.

- Тут и без них ушей хватает,-чуть слышно сказал он и огляделся.

- Что и свои могут..?

- Тихо.-Он ухватил меня за локоть и оттащил подальше от всех.

- А может быть ты нарочно расспрашиваешь меня, чтоб потом выдать им?-спросил он.

Я даже отвечать на это не стала и не обиделась, но Намар добавил, усмехнувшись:

- Ах, да. Ты же бигару, я забыл. На всякий случай: если ты захочешь выдать меня, то знай, что я тоже молчать не стану.

- Вот и поговорили,-оскорбилась я на этот раз и резко развернулась, чтоб уйти.

Он остановил меня, схватив за рубашку.

- Подожди. Думаешь, отсюда просто сбежать? Раньядоры не случайно разместили нас посреди долины. До ближайшего куста здесь не меньше стадии.

- А если через реку?

Он призадумался и спросил через пару минут:

- Плавать умеешь?

- Да.

- Я подумаю,-сказал он и, оттолкнув меня, отвернулся.

Я сразу, еще когда только меня бросили в загон, заприметила то место у изгороди, через которое можно было подобраться к реке. В этом месте берег круто спускался вниз. Там, правда, стоял охранник, но в темноте его можно было обезвредить. Не впервой. Я подошла поближе к ограждению, чтоб осмотреть его. Оно было довольно прочным и метр с небольшим в высоту, сплетенное из каких-то гибких веток. Его можно было легко перелезть. Молодой охраник, стоявший рядом, все время подозрительно глядел на меня, и я, сделав вид, что изгородь меня совершенно не интересует, поспешила отойти к своим.

Намар, по всей видимости, не собирался больше никого брать с нами. Я следила за ним исподтишка и заметила, что он ни с кем больше не разговаривал. Может быть, у них есть какие-то тайные знаки? Но одно я знала точно: он не брал в расчет Пею.

Но я-то не могла ее оставить здесь. В конце концов, мы вообще без Намара могли бы обойтись. Когда они все бросили нас, сбежав в лес, мы справились и без них. Я решила поговорить сейчас же с Пеей.

Она разговаривала о чем-то с бабушкой Рипшей, когда я отыскала ее. Я ущипнула ее тихонько и кивнула в сторону.

- Что, Скубилар?-спросила она меня.

- Надо поговорить.

- О чем?

Я глянула на нее достаточно выразительно, надеясь, что она поймет, что разговор должен состояться с глазу на глаз, но она продолжала взирать на меня непонимающе.

Но вдруг взгляд ее поменял направление, и глаза начали округляться. Я обернулась и увидела, как в загон вошел наш охранник с перевязанной головой. Он явно искал кого-то глазами в толпе, и не сложно было догадаться кого.

- Прячемся,-раздался из-за моей спины голос Пеи.

- А мне бы куда спрятаться?-поинтересовалась я и отодвинулась подальше в толпу.

Но было поздно. Он нас заметил. Да и куда тут можно было спрятаться? Пея тотчас куда-то скрылась. Я осталась на месте, так как поняла, что бежать куда-либо в этом случае бессмысленно. Это могло только еще больше разозлить охотника. Я решила принять удар на себя, а он, видя, что подруга моя удаляется в сторону, и глазом не моргнул. Тогда мне стало ясно, что разборки он решил устроить именно со мной.

Охотник подошел ко мне и, не произнося ни слова, завел мне за спину руки. Я почувствовала, как запястья стягивает веревка. Вокруг меня стихли разговоры. Но как мне могли бы помочь сейчас сочувственные взгляды унчитос? Раньядор отнюдь не ласково толкнул меня в плечо, показав таким образом направление, куда я должна была идти. В этот момент мне пришло в голову, что охотники за рабами вполне могли бы пожертвовать одним пленником, то есть мной, чтоб другим не повадно было калечить бесстрашных раньядоров. Недаром все остальные унчитос были так покорны.

У меня затряслись колени, и я остановилась, решив не отдавать без боя свою жизнь.

- Вперед!-рявкнул охотник с забинтованной головой. Между прочим, это ведь Пея его так огрела, а не я. Но ему видимо больше запомнился мой удар по больному месту.

- Куда вы ведете меня?-спросила я, повернувшись к нему лицом.

- Куда надо!

- Я не пойду, пока не узнаю, что со мной будет,-заявила я и увидела, что мои соплеменники начинают окружать нас. Вероятно им тоже стало любопытно, что мне будет за мою дерзость.

- Какая тебе разница, будешь ты это знать заранее или нет,-справедливо заметил раньядор.

Я понимала, конечно, от моего знания судьба моя не измениться. Но я старалась оттянуть время, сама не ведая, зачем и прекрасно осознавая, что без толку.

- Прочь!-крикнул охотник и стал расталкивать собиравшуюся толпу.

У него на пути встал Намар. Он скрестил руки на груди и сурово воззрился на парня, давая понять, что не посторониться.

- Бунт?!-воскликнул раньядор.

Намар не сдвинулся с места и ни слова не произнес. Но охотник видимо не хотел затевать потасовку, боясь, наверное, за свою раненую голову. Он обошел Намара, волоча меня за руку. Я успела только с благодарностью взглянуть на моего защитника. Хоть его выходка и не возымела действия, все-таки, как оказалось не все среди унчитос равнодушные. Мне даже стало чуть-чуть легче. Но не на долго.

Как только мы подошли к выходу из загона, мне снова стало не по себе. Охотник тащил меня к палатке, возле которой горел костер и стояла целая толпа его товарищей.

- Будешь знать как бить, куда не следует,-зло дернув меня за руку, сказал охотник.

Я снова попыталась выяснить свою участь:

- Вы меня убьете?-спросила я его.

- Не для того мы вас ловим, чтоб убивать,-соизволили мне ответить.

- Так что же будет со мной? Меня накажут?

- Да уж, не сомневайся. Особенно после того, как братья узнают, что ты девчонка,-сказал он противным тоном.

У меня возникли страшные подозрения. Нужно было срочно отводить от себя беду, иначе я рисковала бы навсегда заделаться мужененавистницей. С меня и одного такого раза на Земле хватило…

- А, ты что рассказал, что тебя покалечила девчонка?-с нарочитым изумлением спросила я.

Он остановился и подозрительно посмотрел на меня.

- Нет. Я еще не говорил.

- Лучше и не говори,-предупредила я его. -Или ты хочешь, чтоб они посмеялись над тобой? Этакого воина, охотника и все такое, здорово приложила какая-то девчонка - унчитос.

Он ничего не ответил, но мне не сложно было догадаться, что мои слова все-таки возымели на него действие. Уже смеркалось, и видимо для того, чтоб получше рассмотреть, меня подвели ближе к огню.

- Это тот самый?-спросил кто-то охотника. Видимо кое-что он все-таки успел рассказать.

- На девчонку похож,-сказал другой.

- Разве у парней такие ресницы бывают,-удивился старый воин, который подошел ко мне совсем близко и заглянул в лицо.-Это точно мальчишка? Может стриженая рабыня?

Охотники рассмеялись. Я покосилась на моего хмурого раньядора.

- Это парень,- подтвердил он угрюмо.

- Чего спорить, проверить что ли сложно?-сказал один молодой охотник и, быстро приблизившись, схватил меня за ворот.

Не так-то легко было сразу разорвать толстую ткань моей рубашки. Он слегка замешкался, и я выиграла время. Руки у меня были связаны, поэтому я постаралась посильней пнуть его в коленную чашечку, а когда он согнулся от боли, ударила его головой так, что у самой искры перед глазами замелькали. Как же он разозлился! В его руке тут же оказался короткий меч. Я огляделась и попятилась. Никому не было до меня дела. Тому охотнику, что привел меня сюда, будет на руку, если меня зарежут сейчас. Никто тогда возможно и не узнает, какого я пола. Остальные просто стояли и ждали, чем дело кончится. Помогать мне никто не собирался, но и разозленному охотнику тоже. Я могла рассчитывать только на себя.

Мы принялись бегать вокруг костра, я от него - он за мной. Это длилось несколько минут. Охотников это уже стало смешить. Вдруг мой преследователь резко повернул мне навстречу и оказался прямо передо мной. Я почти бессознательно отпрыгнула к костру и ногой вышвырнула ему в лицо ворох мелких красных угольков вместе с горячей золой. Он взвыл и схватился руками за лицо. Что я наделала! Я только еще больше вывела его из себя.

Отбросив свой меч, охотник с ревом бросился на меня и опрокинул на траву. Через секунду я почувствовала на своей шее крепкую хватку и стала задыхаться. Его искаженное гневом лицо с красными пятнами от ожогов нависло надо мной. Колени его прижимали меня к земле так, что я не могла даже шелохнуться. Я извивалась как могла и чувствовала, что мой конец близок. Но спасение пришло оттуда, откуда я не ожидала. Охотника оттащили свои, когда поняли, что он всерьез собрался убить меня. Все-таки я стоила денег.

Я села, откашливаясь. Мне казалось, что в горле у меня что-то сместилось. Кожа на шее горела, словно обоженная. Охотники успокаивали своего товарища, что-то вполголоса вталкивая ему. В конце концов, он махнул рукой и ушел в палатку. Ко мне подошел старый раньядор и помог подняться на ноги.

- Откуда ты?-спросил он меня.

- Из Рима,-ответила я заготовленным враньем, причем даже не своим.-Я служил у цензора Солона.

- Сбежал?

Я кивнула.

- Ты храбрый. Среди унчитос таких немного. Как тебя зовут?

- Скубилар.

- Дикий лесной охотник?

Я снова кивнула.

- Такое имя надо заслужить. Впрочем, я и так вижу, что ты не прост,-сказал пожилой раньядор и обратился к своим товарищам:-Я думаю, на него нужно будет поднять цену.

Как мило. Только что меня хотели задушить, а теперь запросто ведут разговор о моей цене. Оказалось, что я могу стоить не меньше двадцати талантов.

Пока охотники беседовали между собой, к ним присоединился еще один. Он сменился с того самого поста у реки, через который мы с Намаром собирались бежать. Я заметила на себе его пристальный взгляд и поспешила отвернуться. Но он подошел прямо ко мне и заговорил с остальными.

- Мне этот парень сразу показался подозрительным. Что он натворил?

- Забинтованная голова Кара и обоженное лицо его брата на его счету, Эктор,-сказал ему кто-то с усмешкой.

- Почему же его не накажут?

"Чтоб тебе провалиться! Кто тебя тянет за язык?" От злости я сжала челюсти, боясь сказать что-нибудь резкое.

- Я тут выяснил о нем кое-что,-ехидно заметил Эктор и приподнял мой подбородок, чтоб посмотреть мне в глаза.

Почему-то я сразу поняла, что от этого человека ничего хорошего мне ждать нельзя и испугалась. Но вместо того чтоб выразить покорность, склонив голову, я гордо воззрилась на охотника, сама не понимая, зачем. Наверное, я хотела таким образом погасить свой страх.

- Я-то все думал, откуда у него такой странный акцент. А оказывается, он - бигару!

Я не моргнула глазом, зато охотники весьма оживились.

- Так ты солгал нам?- разочарованно спросил меня пожилой раньдор.

Я промолчала. Это и так было ясно. Впрочем, чтобы я не ответила им по поводу места своего рождения, все было бы ложью. Не могла же я им сказать правду.

- Тогда ты будешь наказан!-строго заметил старик и кивнул двоим охотникам.

Меня должны были высечь плетьми, и избежать публичного обнажения я уже не смогла бы. Вот-вот мой секрет должен был раскрыться. Меня подвели к какому-то столбу и привязали сверху руки. Но тут случился переполох, и мои палачи отвлеклись. К костру прибежали двое охотников, крича на ходу:

- Побег! Двое унчитос спрыгнули в реку!

- Кто?

- Те, которых мы привели прошлой ночью.

Нетрудно было догадаться, что это был Намар и еще кто-то из нашего поселка.

Интересно, кто меня продал? Кто сказал Эктору, что я бигару? Мои подозрения сразу пали на Намара, иначе, почему он сбежал, не дождавшись меня?

Я осталась стоять привязанной к столбу, тогда как почти все раньядоры, забыв обо мне, бросились на поиски сбежавших. Намар, сам того не зная, помог мне.

Я простояла так почти всю ночь. Усталые раньядоры явились под утро, и им было уже не до меня. Между тем рук своих я уже давно не чувствовала, и все тело словно было набито иголками. Когда меня сняли, наконец, я рухнула на землю и тут же уснула. Даже почувствовать, как кровь начинает разбегаться по рукам, я не успела, слишком была измучена. Последним, что я услышала перед тем как окончательно погрузиться в сон, было то, как старый раньядор сказал своим, что я и так уже достаточно наказана.