— Слезь с моего дивана, кошка.

Единственный ответ, который Барни получил это зевоту. Зевок с огромными зубами. Полосатый хвост лениво просвистел, как большой белый начальник, обоснованный на подлокотнике кожаного дивана Барни.

— Разве ты не чувствуешь мое плохое настроение, ты мудак. — Он толкнул с большей силой его в спину. — Убирайся, Артемис.

Тигр хмыкнул и потянулся. Барни мог слышать определенный звук растягивающейся кожи, прежде чем кот приземлился на пол.

Барни хотел осмотреть его диван на ущерб, но Тигр уже изменялся. В то время как нагота среди оборотней была не редкостью, она по-прежнему считалось не вежливой, нужно дать кому-то немного частной жизни, когда их причиндалы висели на всеобщее обозрение. — Зачем ты пришел сюда?

— Аполлония меня выгнала. — Артемис двигался всеми известными медленными, грациозными движениями кошки, когда одевался. Барни хотел сказать ему поторопиться. — Она думает, что я повредил ее автомобиль. Снова.

— А ты повредил? — Не то чтобы это имело значение для Барни, но если эти два Тигра реально подеруться, он попытается заставить их оставить все это на нахуй.

— Может быть. — Артемис надулся. — Она назвала меня занозой в заднице.

Барни держал свои губы сжатыми. Артемис был занозой в заднице, и ленивым, и одним из самых смертоносных оборотней, которых Барни когда-либо встречал.

И если бы Артемис распорол диван Барни, он был бы абсолютно новым Тигро-полосатым половиком.

— Ты закончил? — У него было куча дел, которые не связаны с нянченьем Артемиса Смита.

Еще один хряк и зевота. Простая футболка натянулась на голову Артемиса, его слова заглушились тканью, когда он ответил, — Да. — Его голова выскочила. — Я не буду тебе мешать через минуту.

Для одного из близнецов Тиграов, минута не была тем, чем это было для большинства других людей. Было похоже, что они переехали на остров времени, как и когда они туда попали, их не беспокоило, будут они рано или поздно. В основном поздно. — Убери отсюда свою задницу. У меня есть работа, которую надо сделать, ты это знаешь.

— Да, да. Ты крутился весь день. — Тигр бросил на него раненый взгляд. — Разве ты не знаешь, я пытался заснуть?

Барни хотел кинуть в него стол. — Два становятся одним, один становится тремя. Медведь знает путь, но Лиса держит ключ.

Артемис лениво моргнул. — А?

— Вот над чем я работаю. — Барни покачал головой. Ничего его не мотивирует работать с Артемисом. Тигр мог просто высосать его, из-за любопытство, как кот он так и делал и не давился. Единственной задачей Артемиса было защитить Хлою Уильямс и ничего больше.

Артемис вежливо посмотрел на него. — Нужна помощь?

— Нет. — Он предпочел бы съесть огненных муравьев. Живыми. Держащими мед.

— Ты уверен? — Тигр наклонил голову, его темные волосы упали на лоб. Одна прядь была белой.

Барни нахмурился. Эта прядь белого означало, что Тигр использовал свои полномочия, и для Тигра, это означало борьбу. Самые большие из оборотней Тигры имели возможность измениться в форму полу-человека полу-Тигра, что делало их самыми грозными бойцами в мире оборотней. — Чем ты занимался?

Артемис пожал плечами. — Немного этим, немного тем. Небольшое путешествие в тату-салон, чтобы проверить миленького маленького рыжика. — Артемис облизнул губы, и Барни захотел врезать ему. — Она восхитительна.

Держа его ярость под контролем, Барни указал на дверь. — Вон.

— Но…

— Сейчас! — Рев отозвался эхом от стен его крохотной квартирке. Блин, соседи, вероятно, будут жаловаться, снова.

— Твоя потеря. — Артемис побрел к двери, открыв ее. — Просто помни, Лиса держит ключ. — Дверь закрылась за ним с мягким щелчком.

Барни побежал к двери, потянул ее, готовый потребовать, что бы Тигр вернулся. Но так или иначе, ленивая задница Тигра ушла, небольшой намек на его запах остался на ветру. — Я ненавижу этого уебка. — Барни захлопнул дверь на замок.

Барни осмотрел крошечную, двухкомнатную квартиру, которую он получил, когда приехал в Галле, чтобы расследовать дело Хлои Уильямс по приказу Лео. Эта штука с белыми оборотнями становится большим, чем он считал возможным. Участия Сената, наемников, загадка и нападения на невинных людей. Хлоя Уильямс чуть было не умерла, пара Джулиана подверглась нападению, и Охотники появляются в районе быстрее, чем АЗС.

Обычно Охотники охотятся на изгоев оборотней, тех, кто либо не смог, либо не захотел соблюдать законы, заложенные Сенатом для защиты всех оборотней. Но если Сенат тайно охотился на белых оборотней, людей, которые не сделали ничего плохого, что-то резко изменилось. Столь раздражающий Артемис не сделал ничего, чтобы активировать инстинкты Охотника Барни. В любом случае его Медведь удивился нападению на Хлою, которая была простой студенткой колледжа. И Джулиан был Кермед, один из самых редких видов медведей, так что его присутствие в Галле было чем-то вроде аномалии. Он был единственный в своем роде вынужденным покинуть свой дом и территорию с тех пор…

Никогда. Барни не думал, что они когда-либо навсегда покидали Британскую Колумбию. Еще это все началось, когда появился Джулиан, в поисках чего-то, что он не мог назвать и спас жизнь Хлои.

Черт. Единственный способ, которым Барни сможет решить это дело, это путем решения загадочной загадке, рассказанной Джулиану Дюшарму и Хлои Уильямс, Лисой и Медведем. Это преследует Барни день и ночь, и чем больше он узнавал, тем дальше ответ казался. Он пожелел, что он не умел разговаривать с духами так, как они это делали, но эта привилегия была дарована лишь нескольким, и все они были белыми.

Он снова сел за стол и уставилась на сообщение, которое послали духи.

Двое становится одним. Хорошо. Это одно, а вторая строчка, один становится тремя, смущало до чертиков. Список вещей, которые могут перейти с двух до одного были ошеломляющий, но он постепенно сужал его. Но, чтобы иметь от одного до трех? Это не имело никакого смысла вообще, независимо от того, как он все перекрутил в голове.

Его чувства Охотника не просто покалывали, они пели этот чертов «Имперский Марш». Это симфония была для Сената, который послал его сюда, чтобы расследовать и, если необходимо, привести Хлою Уильямс, белую Лису. Но Лео дал ему совершенно другие приказы, и этим он намерен следовать.

Сенат был свободным конгломератом всех видов оборотней. Его главной целью было проследить за тем, чтобы люди не узнали о существовании оборотней, за исключением человеческих пар. За годы работы Сенат также ввел определенные законы, которые все оборотни соблюдали, один из них является санкционированием новых Стай и Прайдов. Каждые шесть лет один из каждого вида избирается на одно место в Сенате.

Сенат оборотней также управлял юридической корпорации, сохранения дикой природы в Федерации. Это была благотворительная организация, которая была главным образом обеспокоена проблемой сохранения исчезающих видов, финансирования тех мест, что давало убежище для них. Это был способ оборотней отблагодарить животных их человеческими половинами не только за возможность изменения, но и за пары. Фонд пожертвования принимал только от оборотней, таким образом, они не подпадали под общественное внимание. Насколько Барни знал, у них даже не было веб-сайта.

И это было все во главе с Лео, белого Льва, рожденного в семье Лоу. Так было испокон веков, и никто не ожидал, что это изменится в ближайшее время.

Таким образом, как загадка имела отношение ко всему этому? Это взрывало мозг Барни, сводило его с ума. Связь между Хлоей, Джулианом и Лео была тонкая, в лучшем случае. Добавить к этому Артемиса, Белого тигра, и все это сложить в аккуратный, опрятный пакет.

Единственное что имело смысл был Медведь знающий путь, но Лиса держит ключ. Если это не кричало Бансаны, Уильямся и Аллены, он не знал, что это тогда. В этой семье было полным-полно лисиц и медведей. Но, по словам Хлои, она не была Лисой из рифмы. И Медведь был не Джулиан Дюшарма. Так кто же они? И были ли они не те двое становившимися одним? И был ли ключ что-то физическое, или метафорическое?

Хуже всего, он и некоторые его соотечественники обнаружили доказательства, что гибридные дети, как дочь Волка Табби и Медведя Алекса, были избиты или убиты до начала первой смены. Но он не знал, кто был повинен или почему, и имело ли это что-либо общего с загадкой или белыми оборотнями.

Худшее, что он мог думать, что те, кто в Сенате организовал теракты здесь, в Галле и в других местах, уже поняли эту загадку. Если они использовали это, чтобы убедиться, что независимо от того что духи хотели, не сбылось…

Это не могло быть чем-то хорошим.

Мысль, что загадка не имела никакого отношения к белым оборотням пришла в его голову, но это было быстро отклонено. Слишком много факторов, направленных прямо к ним. Они были связаны каким-то образом с тем, что происходило.

Слава Богу Хизер не одна из них.

Барни вздохнул и потер глаза. Хорошо. Десять минут он не думал о Хизер Аллен. Это может быть его новым личным рекордом. Всю неделю он избегал ее, и его Медведь возмущался этим.

Мысль о том, что Хизер, а не Хлоя, возможно, была бы белой Лисой, могла почти умереть, сводила его с ума. Ему снились кошмары, где Хизер была избита, полумертва, похищена или хуже. Мысль о том, что он, возможно, потерял бы ее, прежде чем даже узнал о ее существовании была слишком сильной. Алекс рассказал ему все о нападении на Хизер, когда ей было десять лет, как некоторые взрослые Медведи мужского пола попытались заставить его крошечную кузину измениться, когда она не была физически готова к этому. Это привело его в ярость на некоторое время, и все еще приводило. Они разорвали ее одежду, насмехались и дразнили ее, испугав ее до ужаса, ей, вероятно, все еще снились кошмары.

Но они не сделали самого ужасного. Либо Алекс попал туда достаточно быстро, чтобы остановить этот ужас, либо они никогда не намеревались изнасиловать ее. Иногда он задавался вопросом, эти люди напали на нее, потому что она была смешанной крови, Лиса, и может быть белый оборотень. Он все еще не выяснил, почему оборотни со смешанной кровью иногда оказывались белыми, но сейчас ему казалось, что однажды он найдет ответ на эту загадку.

Слава Богу Хизер не была белой Лисой. Жизнь Охотника была достаточно опасной. Если бы он была повязан с белым оборотнем, все могло бы стать гораздо более смертоносным, чем то, с чем он когда-либо сталкивался раньше. Он бы бросил все, чтобы обеспечить ее безопасность, даже его собственное здравомыслие.

Именно поэтому Барни всегда чувствовал, что Охотники не должны спариваться. Его сосредоточенность была расколота, она вилась вокруг его инстинктов спаривания. Все в его жизни, казалось, ведет прямо к Хизер, и это сводило его с ума. Он больше не был уверен, может ли он доверять своей собственной интуиции, где этот случай был затронут, но позвонить другому Охотнику, чтобы тот защитил Хизер не было речи. Только Барни был способен позаботиться о ней так, как нужно.

Оттолкнуть ее в начале срабатывало, но это становится все более и более невозможным, изгнать ее из своей жизни. Один взгляд в ее большие зеленые глаза и его мир оживал, то что он никогда не испытывал прежде. Одна улыбка, и он готов подарить ей все, что она пожелает. Один грустный маленький вздох и он хотел выпотрошить любого, кто заставил ее плакать…в прошлом, настоящем или будущем. Он должен найти способ вернуть ее в его жизнь, но держать ее при этом в полной безопасности.

Может быть, пузырчатая упаковка сработала бы. Но тогда у него было бы желание совать все пузыри, а это не может закончится ничем хорошим.

Желание отправиться в тату-салон, проверить ее было настолько сильным, что он был уже у входной двери, прежде чем даже понял, что подошел к ней. Его рука была на ручке, его Медведь рычал в предвкушении. Он хотел увидеть ее и убедиться, что она в безопасности. Неважно, что Райан был там, другой Охотник, защищал девочек Санфула. Никто не имел право присматривать за Хизер, кроме Барни.

Барни заставил его руку убраться от дверной ручки, успешно заталкивая Медведя подальше. Сейчас было не время думать о спаривании или о том, действительно ли она была столь же гибкой, как выглядела. Неа. Он не собирался думать о том, чтобы склонить ее дерзкую маленькую задницу над подлокотником дивана. Он не собирался представлять как все эти ярко-красные волосы развеваются под ней, пока он трахает ее до потери сознания.

Неа.

Не собирался.

Так почему же он стоял на крыльце?

— Ебать мою жизнь. — Барни вытащил ключи и запер дверь квартиры. Прекрасно. Он может проехать мимо тату салона Санфул, но он не собирается вылезать из машины. Он собирается поехать в кафе и пообедать, а затем вернуться и работать над загадкой дальше. Он не пара Хизер, пока не будет уверен, что сможет защитить ее не только от изгоев оборотней, но и от самого Сената.

Он считал себя разумным Медведем, но когда он нашел свою пару все разумные доводы были отключены. Он так же оторвет яйца всем, кто дотронется до волос на голове Хизер.

У Барни не займет много времени съездить в Санфул. Его квартира находилась всего в нескольких кварталах от салона, но он не хотел, чтобы его видели прогуливающимися около Санфула, без какой либо новой информацией для девочек. Что он собирается сказать, что он заработал только головную боль от попыток понять это дерьмо?

Барни закрыл глаза и задрожал, когда самый сладкий звук в мире дошел в его ушей. Хэзер засмеялась, звук яркий, молодой и полной невиновности, за которую он убьет, чтобы защитить. Его пара должна быть укрыта от всех темных вещей, которые таились в тени. Это было его право, как ее пары держать их в страхе.

Если ее невинность будет разрушена, он не знал, что он тогда будет делать.

Хизер взглянула в окно, как если бы она почувствовала его присутствие. Прежде чем он смог выяснить, правда это или нет, он включил передачу и направился в закусочную «у Фрэнка». Все равно было почти время закрывать Санфул на ночь. Райан позаботиться о доставки Хизер домой, так что Барни не придется беспокоиться о ней. Может еда поможет привести его голову в порядок.