Прошло три месяца… Всё оказалось совершенно не сложно. До клуба было три остановки трамваем. Галка натаскала меня «создавать образ». Мне без труда удавалось удирать на пару часов «погулять» трижды в неделю. Драконы готовились к каким-то важным гонкам, да и выпуск у них был на носу. Поэтому Гор лишь изредка подходил ко мне с разговором, но как-то не клеилось у нас. Я старалась никоим образом не вызывать его интереса. Сама скромность и незаметность. Господи, пусть он от меня отстанет! Столько девушек вокруг! Пусть в них влюбляется!

И бог услышал меня. Постепенно он всё реже обращал на меня внимание. Иногда, когда пересекались с Драконами в столовой, от их столика доносились обрывки разговоров о машинах, колёсах, трассах — скучища.

Потом у них был выпускной! Саша привёл на него Галочку и познакомил с родителями. Я не была там. Мне Галочка рассказывала, обливаясь слезами. Она совершенно не понравилась матери Саши. И та нашла возможным сказать это моей подружке, тихо, отведя её в сторонку в удобный момент.

Я вспоминала, как моя подружка готовилась к этой встрече! Как наряжалась! Перемерила всю свою одежду и половину костюмерной у Валентины Ивановны. А потом пошла и купила новое платье на всю зарплату. Потом искали подходящие туфли. Я теперь знаю все обувные магазины в нашем городе.

Галка всегда сама укладывала волосы, а тут зачем-то пошла в салон.

Короче, наверное, все сбережения вбухала в свою красоту. А потом сидела после выпускного и рыдала одна, раскачиваясь на кровати из стороны в сторону. Я такой её и нашла, когда утром пришла узнать новости. Галка давно дала мне ключи от квартиры. Мы даже договорились, что летние каникулы я буду жить у неё.

Я не стала выспрашивать. Молча обняла. Пусть почувствует, что не одна. А потом стала говорить ей:

— Галочка, родная! Спасибо, что ты есть! Только ты у меня, никого больше! Не плачь, милая. Не знаю, что случилось, и кто тебя обидел, но вижу, что ты живая и здоровая, а с остальным мы с тобой справимся!

Галка подняла на меня мокрые глаза, ресницы слиплись в стрелки:

— У меня ребёнок будет, беременная я! А он жениться не хочет. Сказал, деньги будет давать, если решу оставить. Но он хочет… сказал чтобы… — Галка судорожно всхлипывала — сказал, чтобы аборт…а-а-а….А мать его меня полным ничтожеством….Машенька, я же люблю его, я семью хотела, детей! Чтобы в горе и радости! И только с ним! Маша, а он ушёл гулять, отмечать выпуск! После того, как узнал о ребёнке, нашем с ним ребёнке, он сказал мне лучше сделать аборт и пошёл гулять с друзьями…Как же так, Маша!?

Я не знала, что сказать ей. Галка старше меня на три года, но сейчас цеплялась за мои руки, как ребёнок, и заглядывала в глаза. Сердце кровью обливалось, душу щемило от жалости и нежности к моей подружке, которую так жестоко обидели.

Я полезла в аптечку, нашла успокоительное, заставила её выпить сразу три капсулки. Может и вредно, но лучше так, чем нарастающая истерика, с которой я могу и не справиться.

А через неделю мы сидели с ней в отделении гинекологии. Галка сделала аборт. Я уже неделю как перебралась из общежития к ней на квартиру и не оставляла подругу ни на минуту. Даже на работу в клуб с собой брала. Сразу, в тот день, когда сломали её любовь, Галка решила порвать с Сашей навсегда. И он не приходил и не звонил. Всю неделю, пока решался вопрос с операцией: врач, УЗИ, анализы, подружка ждала. Смотрела на телефон, наверное, сама того не осознавая. Я видела, что ждёт. Только зря ждала. Перед самой операцией мне захотелось окончательно убедиться, что она не делает ошибку и я спросила:

— А вдруг он передумает и позвонит, а ты уже сделала аборт?

Галка вздохнула, а потом невесело сказала:

— Ты не понимаешь… Всего не расскажешь и не передашь словами. Но я для них, как грязь под ногами. Ты бы слышала. И Саша… Я просто хотела сказать ему, что убью его ребёнка, что бросаю его! Понимаешь, хотя бы сказать! Чтобы не чувствовать себя такой… такой… Полным нулём, понимаешь? Ненавижу!