Проснулись затемно.

Наполнили принесённой с вечера водой фляги, перекусили остатками ужина.

Комнаты были оплачены ещё на три дня, поэтому ключи пока решили оставить при себе. Конечно, что будет через три дня — неизвестно… но о плохом думать не хотелось.

Улучив момент, Женя отозвала в сторону Сергея и молча показала ему одну из обойм с новыми патронами. Сержант поначалу непонимающе уставился на девушку, потом перевёл взгляд на обойму, посмотрел повнимательнее… Выщелкнул из своей обоймы обычный патрон, сравнил…

— Неужели?

— Серёж, я не знаю, как это и почему. Я даже не знаю, выстрелят ли они…

— Давай так… — Сергей задумчиво побарабанил по прикладу. — Я набью ими один магазин и поставлю его в «свету». Наготове буду держать нормальный. Если получится… Женька, я тебя расцелую.

Женя зарделась.

— Серёж, расцелуешь Мистру, если доведётся встретиться…

Сержант улыбнулся — в гости к божеству он пока не собирался — и обратился ко всем:

— Так, внимание! Патроны экономим максимально. Витяй, что у тебя?

— Полтора блина, — отозвался Витя.

— Остальные? У меня два магазина и две обоймы, итого три десятка.

— Четыре обоймы, — доложила Женя. Одну с «новыми» патронами она и не думала считать — впрочем, и Сергей не учёл магазин, который собирался переснарядить.

— Два магазина и три обоймы, — это Кирилл.

— Три рога, — буркнул Пашка.

— Негусто, — резюмировал Сергей. — Так, стараемся стрелять как можно реже. Видим что-то незнакомое и агрессивное — ни в коем случае не бьём как из пулемёта… Витяй, тебя это тоже касается. Попадётся опять призрак — только пули зря высадим… Пашка, мечом, если что, пользоваться сможешь?

— Смогу, — кивнул тот. — Но повторяю — мне б что полегче…

— Так… Витяй — плеть держи наготове. Вилем, ты как?

— Я как обычно, — усмехнулся полуэльф, вертя в руках лёгкий арбалет.

— Ну тогда присядем на дорожку…

* * *

Над входом в гостиницу сиротливо горел масляный фонарь. На востоке уже светлело, и можно было разобрать, как несколькими домами дальше по улице слоняются жентилары — Вилем пояснил, что там один из домов занят ими под склад.

Сам полуэльф шагал уверенно — сказывалась эльфийская способность видеть при слабом освещении. Он рассказал об этом ещё вчера, и сейчас оставалось только ему позавидовать — факелы с собой захватили, но зажигать пока не стали. Впрочем, благодаря снегу и начинающему светлеть небу было не так уж и темно.

Пройдя мимо колодца, повернули налево, на северо-запад. Дорога была похуже, чем «главная улица», но тем не менее утоптанная. Слева раскинулись поля, справа начинался лес. То тут, то там по краям дороги стояли одинокие заснеженные фермерские домики. Чуть впереди справа вздымался известняковый кряж Лисьего Хребта.

— Вон там — ферма Хиллстара, — указал полуэльф вперёд, когда миновали хребет. — Можно не идти через реку, к полям Серебряной Руки, а свернуть прямо здесь. Идти в любом случае придётся по снегу…

Вот и ферма — несколько заснеженных домиков. Свет в окнах погашен, всё как вымерло в этот ранний час. Впрочем, левее, в жентаримском лагере у реки, светили факелы. Впереди на дороге тоже виден свет — видимо, патруль.

— Смотри-ка, тропа была, — задумчиво пробормотал Вилем, глядя на полузанесённую гряду в снегу, ведущую на северо-восток, вдоль хребта, и углубляющуюся в лес. — По направлению — к Старому Мосту, наверное… Вот по ней и пойдём. Давайте побыстрее, чтобы с солдатами не объясняться.

В полутьме, да ещё и по засыпанной снегом тропе, брести было неудобно — ноги то и дело глубоко проваливались в снег. Сзади мелькнул свет факелов, но полуэльф и бойцы уже вошли под сень деревьев.

— Расчехляемся, — скомандовал Сергей и, подавая пример, первым стал разворачивать ткань на своей СВТ.

Вилем с любопытством смотрел на вооружающихся бойцов. С огнестрельным оружием в руках все почувствовали себя намного увереннее. Понемногу светлело, но под деревьями было темновато.

— Значит, так, — дал вводную Сергей. — Идём по тропе, я первый за Вилемом, Кирюха замыкает, смотрим в оба. Особое внимание расселинам, пещерам. Вилем, веди.

— Я тоже скажу, — начал полуэльф. — Пещер тут много, но большинство неглубокие. Много лисьих нор. Смотрите на следы — сейчас посветлеет, будет видно… Если мы не ошиблись — в той пещере, что нужна нам, регулярно бывают посетители, следов должно быть немало — сильного снегопада давно не было, только так, порошило… Просто ходят они вряд ли по этой тропке. В темноту не лезем, первым буду смотреть я… Впрочем… Вот ты, — он указал на Пашку. — Павел, да? Погоди-ка…

Вилем сцепил руки в замок, на секунду прикрыл глаза и произнёс несколько слов. Его кисти охватило лёгкое свечение, и он дотронулся до Пашки, прежде чем тот успел отпрянуть:

— Эээ, ты чего? — но тут же Пашка с удивлением понял, что мир вокруг стал намного отчётливей, хоть и пропала часть цветов. Зато тень от деревьев практически исчезла, детали различались гораздо лучше. — Что ты со мной сделал?

— Заклинание для зрения при слабом освещении, — пояснил Вилем. — У меня их заучено всего два, так что второе пусть останется про запас.

— Здорово, — покрутил головой Пашка. — И долго действует?

— Пока не рассветёт окончательно — должно хватить. Пойдёмте…

* * *

В поисках прошло несколько часов.

Лисий хребет нельзя было назвать очень уж большим — вряд ли он насчитывал в длину более нескольких сотен метров, но пещеры и расселины встречались буквально через каждые два-три шага, не говоря уже о бесчисленных лисьих норах. Следов было множество, хотя в основном звериные — лисы явно никуда не ушли. Временами попадались и человеческие, но они с трудом угадывались под выпавшим снегом.

На расселины потратили кучу времени — старались осматривать все, кроме совсем уж крошечных, в которые можно влезть разве что ползком. Кстати, пару раз натыкались на припрятанные кем-то вещи — один раз нашли сундучок с нехитрыми ценностями, вроде подсвечников и серебряных украшений (Вилем предположил, что это воровской схрон), второй раз увидели два заботливо укрытых мешка с зерном — скорее всего, кто-то из фермеров укрывал еду от жентиларов. Брать, конечно, ничего не стали.

Склеп обнаружил Пашка.

Действие заклинания для зрения в сумерках уже давно закончилось, солнце поднималось к невысокому зимнему зениту. Все устали и больше вымокли, чем замёрзли, и пещера уже рассматривалась в первую очередь как место без снега, где можно развести костер и обсушиться.

Устье очередной пещеры оказалось крупнее, чем те, что видели до сих пор, хотя следов у входа не было — видимо, после последнего снегопада сюда никто не заглядывал. У входа росла сосна, опутывая часть входа в пещеру корнями.

Пашка, шедший первым, сделал по глинистому полу несколько шагов… и тихонько свистнул.

Остальные на условный сигнал подтянулись моментально и теперь с интересом разглядывали в полутьме находку — массивные двери, судя по виду — каменные, на абсолютно ржавых петлях и закрытые на столь же ржавый замок. Было ощущение, что их не открывали лет двести.

Вилем осмотрел петли, стены вокруг них и, хмыкнув, предложил зажечь факел (Витя хотел было предложить фонарик, но решил, что батарею лучше экономить). В свете факела стало хорошо видно эмблему, выбитую на ровном куске стены недалеко от дверей — три кольца, пересекающихся в форме треугольника.

— Ну что, друзья мои… Похоже, мы на месте, — резюмировал полуэльф.

— А тебе не кажется, что тут давным-давно никого не было? — поинтересовался Сергей, светя факелом на проржавевший замок. — Как я понимаю, Эсвел и другие наши заклятые друзья обосновались тут сравнительно недавно.

— А это ничего не значит, — пожал плечами Вилем. — Они могли пройти не тут, а через Подземье — это раз. Могли создать портал для прохода — это два. Третье — вон, посмотри, — и он ткнул пальцем в сторону узкой щели в правой от двери стене пещеры. — Смотри, сколько камня — значит, стену долбили. Камень слежался — значит, давно. Скорее всего, грабители могил когда-то сделали обход, чтобы не ломать дверь. Щель довольно узкая, но человек пройдёт легко — если, конечно, проход не завален. И четвёртое, — Вилем задумался, — вся эта ржавчина может быть обманкой, я подобное встречал.

— Что будем делать? — спросила Женя.

— Я предложил бы пройти через щель. Вилем, что скажешь? — поинтересовался Сергей.

— Давай попробуем, — кивнул полуэльф. — Тогда я первым, за мной ещё двое с факелом. Идём гуськом, тут иначе не пройти. Если приходим в тупик или если ход уводит в сторону — возвращаемся.

— Решено. Витяй, давай с пулемётом вторым. Третьим с факелом…

— Я пойду, — вызвался Пашка.

— Хорошо. Далеко ни в коем случае не уходите.

* * *

Далеко уйти и не удалось — проход дугой изгибался влево и через полтора-два десятка шагов оканчивался немного расчищенной площадкой, где можно было встать вдвоём, но дальше его перекрывала чуть кривовато поставленная каменная плита. Пашка осветил её факелом — судя по всему, за плитой уже была комната или, скорее, тот самый склеп — просматривались ровные края стен.

Вилем постучал по плите — та отозвалась глухим звуком. Массивная…

— Тупик, — задумчиво пробормотал Витя.

— Можно попробовать свалить её, — предположил полуэльф. — Только вот сложновато. Жаль, что взломщика нет — можно было бы посмотреть замок…

Витя хихикнул:

— Зачем взломщик, если есть механик? — и, увидев удивлённый взгляд Вилема, пояснил: — Ты не смотри, что я деревенский. Я полжизни с железками провозился.

Пашка чуть не заржал, но сдержался.

— Наш колхозник сказал, что готов стать взломщиком, — полушутливо доложил он Сергею, когда отряд снова собрался у ворот. — Там проход перегорожен.

Сержант озадаченно посмотрел на пулемётчика:

— Ты серьёзно?

— Ну надо попробовать, — Витя сбросил сидор, развязал горлышко и выудил из мешка плоскогубцы и кусок проволоки. — Всё своё ношу с собой, — пояснил он Вилему.

Ну да, действительно. Витяй уже не раз помогал автомеханикам с мелким ремонтом, и простенький инструмент у него всегда оказывался под рукой.

— Хорошо. Тогда Пашка в дозоре, Вилем — посвети Витяю, остальные — давайте посмотрим, есть ли тут что-то сухое для костра…

Через полчаса костёр уже весело потрескивал. В устье пещеры вытягивало лёгкий дымок, но, судя по услышанному ранее, вряд ли следовало ожидать прибытия патруля — этот район жентилары явно не жаловали.

Витя, скинув к костру ватник, колдовал над замком, негромко переговариваясь с Вилемом. Кстати, едва поковырявшись в замке куском проволоки, он заявил, что полуэльф прав — внутри замок ощущается как новенький, несмотря на кошмарный внешний вид. Значит, не исключено, что дверьми активно пользуются, а ржавчина — не что иное, как искусная маскировка.

Сергей, натаскав веток вместе с остальными, предложил использовать одну из оставшихся гранат, но Витя уверил, что замок он вскроет, просто понадобится немного времени.

— Пока сушите мой ватник, — заявил он.

Замок щёлкнул ещё минут через двадцать, дужка отскочила — пулемётчик довольно потёр руки и присел к костру.

— Готово, товарищи. Войдём как хозяева, через главный вход.

— Надо быть настороже, — предостерёг Вилем. — от склепов никогда не знаешь, чего ждать… особенно от древних. И если этот путь ведёт к Эсвел — нужно быть осторожными вдвойне.

Слова Вилема все восприняли всерьёз.

Перед воротами встали полукругом — в центре Витя с «дегтярем», по бокам от него — Сергей и Кирилл со «светами» на плечевых ремнях и факелами, Женя чуть сзади. Вилем и Пашка взялись за створки.

— Открываем, — сделал знак Сергей. — Не входим, бросаем факелы в проход. Если там широкая комната — каждый бросает в свою сторону.

Створки тяжело поползли в сторону — впрочем, без малейшего скрипа: двери оказались тяжёлыми, но петли, вопреки внешнему виду, были отлично смазаны. Когда ворота раскрылись метра на два, внутрь, кувыркаясь, полетели два факела… и почти сразу дробно забил пулемёт Витяя.

Слева, в дальнем углу квадратной комнаты, шевелилось что-то крупное…

Сергей и Кирилл ворвались в помещение. Комната была большой, где-то 20 на 20 метров, сводчатый потолок поддерживали две квадратные колонны — одна слева, одна справа, на них тускло коптили факелы. Ступени от входа уходили чуть вниз. Стены с равными промежутками были вырезаны нишами, перед которыми стояли то ли сундуки, то ли саркофаги. В стене напротив входа, чуть правее, просматривались ступени к двустворчатой двери.

Но внимание привлекало не это.

В неровном свете факелов было видно вытянутое, змеевидное тело, сплошь покрытое шипами, каждый больше полуметра в длину — этакая помесь змеи и дикобраза. Нет, не змея — короткие очереди Витяя попали в цель, и сейчас по земле судорожно били то ли восемь, то ли десять когтистых лап.

Гулко ударила винтовка Кирилла, Сергей тоже спустил курок, в последний момент вспомнив, что его СВТ заряжена не обычными патронами. Впрочем, выстрелы ударили как всегда — Сергею лишь показалось, что вспышки на пламегасителе гораздо светлее, почти белые.

Существо судорожно свилось в спираль, распрямилось — его хвост изо всей силы ударил в стену, посыпались камни… Вот и голову видно — огромная, драконья, тоже покрыта шипами…

— Ложииииись!

Кричал Вилем, судя по голосу. Сергей, Витя и Кирилл рухнули как подкошенные, стрельба захлебнулась — над головами прошёл выплюнутый зверюгой ветвистый электрический разряд.

Тварь затихла — видимо, ударила из последних сил. Сергей опасливо встал. Подоспел Пашка, схватил факел, второй подобрал Вилем. Взмахнули ими — больше в комнате никого не было.

— А вот и дракон, — пробормотал Кирилл, рассматривая существо. — Значит, Мелти правду сказала…

— Мелти добросовестно пересказала вам слухи, — Вилем посветил факелом, задумчиво потёр подбородок. — Получается, основа под ними есть… Это не дракон, а бехир. Но тварь опасная и очень умная. Может, даже умнее нас с вами. Нам сильно повезло, что мы вошли через ворота, ничего не ломая — он мог принять нас за своих и упустил возможность напасть первым…

Существо представляло собой огромного, выше человеческого роста, ящера с двенадцатью (ого!) ногами и синеватой чешуёй. Сейчас оно лежало, почти полностью заняв своей шипастой тушей угол комнаты, под ним понемногу натекала лужа чёрной крови.

Пашка прошёл по комнате, подняв повыше факел.

— А вон туда мы вышли через расщелину, — ткнул он стволом ППСа. — Вон, плитой перегорожено.

В одной из ниш справа саркофаг (теперь было хорошо видно, что это именно саркофаги) был снесён, а его чуть выгнутая массивная каменная крышка прислонена к стене.

— Я даже не удивлюсь, если проход перегородил сам бехир, — задумчиво пробормотал полуэльф. — «Дракона» же видели — наверняка он выходил охотиться через щель. И жрал всех без разбора, в том числе и жентиларов, которые сюда забредали…

— Что будем делать дальше? — поинтересовалась от двери Женя. Ей было жутко интересно посмотреть на убитого дракона, но сейчас на ней был тыл.

— Осматриваемся и идём дальше, — пожал плечами Сергей. — Вон, дверь есть…

Витя подошёл к убитому бехиру, чуть не споткнувшись попутно на земляном полу, пнул его сапогом:

— Здоровая тварь… Почти пол-диска в него ушло. Вилем, а правда, что все драконы сокровища собирают?

— Правда, — кивнул полуэльф. — Но бехир — не дракон. Мог, конечно, что-то припрятать, но поди найди…

— Вон, в землю закопал, — хмыкнул Кирилл, ткнув стволом вниз: пол был в большинстве своём утрамбован, но тут явно виднелись следы когда-то разрытой земли. — Вить, хочешь — поройся.

— Так, оставить кладоискательство! — не выдержал Сергей. — Киря, смени Женю. Осматриваем тут всё, потом смотрим дверь.

Что-то крутилось у него в голове. Что-то важное. Только что промелькнуло…

Витя. «Ушло пол-диска». То есть, для пулемёта остался всего один полный диск.

Сергей поманил Женю, которая уже было направилась к туше бехира:

— Женечка… Я испытал свои патроны.

— Ну и как? — широко раскрыла глаза девушка.

— Выстрелили как обычно. Жень… Сможешь сделать ещё? У нас всего один блин для «дегтяря», — и Сергей протянул Жене три пятипатронных обоймы.

— Ой, Серёж… — покачала головой девушка. — Я и в прошлый раз не понимаю, как у меня это получилось… Мистра помогла, не иначе. Получится ли опять?

— Жень, я не приказываю. И не требую. Просто попробуй, хорошо? Если не получится… ну, Бог с ними, будем выкручиваться. А если получится…

Женя посерьёзнела.

Если бы сегодня у пулемёта был полупустой диск, бехир вполне мог сожрать всех тех, кто сейчас осматривал его останки.

Девушка медленно кивнула.

— Я пристроюсь вон там, в уголке. Не мешайте мне только, хорошо?

— Женечка, всё, что ты попросишь, включая сердце бехира, — улыбнулся Сергей, но улыбка вышла вымученной.

* * *

В комнате не оказалось ничего интересного. Утоптанный земляной пол обрамляло по периметру каменное возвышение с саркофагами в нишах. Крышки были закрыты, и сдвигать их никто не стал — ещё не хватало грабить гробницы… Впрочем, Витя всё ещё вожделенно поглядывал на взрытый пол — видимо, слова полуэльфа о сокровищах запали ему в душу, и Сергей, понимая, что Жене всё равно понадобится время, разрешил посмотреть, не закопано ли что-то — но не так, чтобы не видеть при этом ничего вокруг.

Самое удивительное — на глубине в полтора штыка сапёрной лопатки действительно обнаружился небольшой обшарпанный деревянный сундучок! Шутка удалась.

В сундучке нашёлся довольно красивый кинжал — гораздо лучшей работы, чем те, что были взяты у убитых бандитов в первый день, и жезл из серовато-голубого металла, больше похожий на ритуальный скипетр, чем на оружие. Сергей сразу подумал, что неплохо бы спросить у Жени — а не магические ли эти штучки, но не отвлекать же её? Так, а где полуэльф?

— Вилем!

— Я тут, — раздалось откуда-то из-за туши бехира. Через полминуты полуэльф выкарабкался через бехирий хвост откуда-то из угла комнаты. — Знаете, а тут, похоже, проход есть… Эта тварь долбанула хвостом и выбила кусок стены.

Пашка поёжился, представив, что было бы с любым из них, кто мог попасть под такой удар хвостом.

— Там темно, я заметил только благодаря своему зрению, — продолжал полуэльф. Увидел открытый сундук и осёкся: — Где взяли?

— Выкопали, — проблеял Витя, понимая, что сделал что-то не так.

— Выкопали, — грустно кивнул Вилем. — А перед тем, как открывать, на ловушки проверили?

Оп-па.

Фрицы в последний год часто минировали разнообразные «лакомые кусочки» — положить на мину якобы забытый автомат было делом обычным. Да что говорить, они и раненых минировали! Могли даже кошку посадить в сундук, чтобы она там орала, и поставить натяжную мину!

А тут… расслабились. Нет мин — значит, не может быть ловушек? Вот вам и здрасьте.

Сергей похолодел, вспомнив, сколько сундуков было открыто в замке Краг. А ведь там в одной из комнат была ловушка! Была!

Если бы Вилем хотел насладиться эффектом — такая возможность у него была. Но он сразу перешёл к делу:

— Вот так, друзья мои… По лицам вижу — что такое ловушки, вы отлично знаете. Они могут быть и магическими — даже на попытку открытия сундука, не только на открытие. Могут и кислотой прыснуть… Очень, очень внимательно осматривайте всё, что открываете. Особенно здесь! Не забывайте — тут скорее всего обитают жрицы Шар, а они лю… — он поперхнулся, — …твари безжалостные.

Повисла неловкая пауза. И Сергей, и Витя почувствовали себя оплёванными, хоть Вилем не сказал им ни единого дурного слова.

— Что там? — поинтересовался полуэльф, чтобы сгладить неприятную ситуацию. Витя протянул ему предметы.

— Хм, хороший кинжал, — покачал головой Вилем. — Мастер делал. Ну-ка… — и он, размахнувшись, изо всей силы ткнул тушу мёртвого бехира. Кинжал вошёл в шкуру с хрустом, и вокруг места, куда он ударил, побежала паутина изморози. Полуэльф вытащил клинок, осмотрел его: — Зачарован на мороз. Хорошая штука, особенно если попадётся какая-нибудь тварь, которая любит жару и огонь… — Повернув кинжал рукоятью вперёд, он отдал его Сергею. — А ещё что?

Жезл Вилем опознал как зачарованный на замедление — по его словам, зарядов осталось чуть больше десятка. Пояснил, что заложенным в жезл заклинанием можно снизить скорость противника чуть ли не вдвое — тот будет двигаться словно в патоке. Как оружие жезл никуда не годился — как и Посох ночи, усмехнулся полуэльф, и все заулыбались. Шок понемногу отпускал.

Жезл отдали Вилему — всё равно им никто, кроме него, не смог бы воспользоваться. На кинжал претендентов не было, и Сергей заткнул его себе за голенище.

— А где девушка? — спросил полуэльф. Только тут до остальных дошло, что Жени не видели уже давненько…

* * *

Отойдя в уголок, Женя аккуратно приставила к стене винтовку, сбросила вещмешок, положила на каменный приступок сложенную вчетверо плащ-палатку, села на неё и задумалась.

Легко сказать — попробуй… Пробовать можно, когда чётко понимаешь, что именно ты делаешь. А если всё делалось по наитию, как говорится — с Божьей помощью?

Женя была материалисткой, но сложно отрицать то, что видишь своими глазами. Тут та самая пресловутая «Божья помощь» была вполне материальным понятием…

Глубоко вдохнув, словно собравшись нырнуть, Женя закрыла глаза, расстегнула ворот гимнастерки и взяла левой рукой медальон Мистры.

Мир преобразился, несмотря на закрытые глаза.

Тончайшие серебристые нити пронзали всё вокруг. Колонна рядом, ворота, через которые вошли в этот зал, саркофаги, туша бехира, силуэты людей — всё словно потеряло и цвет, и объём, превратившись в странное кружево.

Но самым необычным было не это.

Нити дрожали, колебались и словно плыли, будто кто-то бьёт в оплетённую ими поверхность, и та вибрирует, изо всех сил стараясь не порваться.

Это же Эсвел. Тот самый ритуал. Мы же, получается, совсем близко… если не ошиблись.

Скорее всего, не ошиблись. Это здесь.

Женя не знала, сколько она просидела в некоем трансе, глядя, как переливаются бесчисленные нити. Их танец зачаровывал, хотелось отрешиться от всего. Женя уже не знала, открыты глаза или нет. Она даже не понимала, рука всё ещё на медальоне или трогает висящие в воздухе струны. Это Мистра? Или это Эсвел? Нам что-то нужно… что-то сделать…

Остановить Эсвел — словно ударило по голове.

Патроны.

Нити вибрировали, не давая сосредоточиться.

Девушка схватила обойму… или подумала, что схватила. Рука ничего не ощущала, сознание подсказывало, что обойма зажата в руке, но тело ничего не чувствовало. Скорее… Иначе можно не вынырнуть из всего этого…

Обойма скользнула меж струн, нити обвили её, прошли насквозь, оплели, словно плющ, облили, как краска… Вибрация завивала нити в спирали, разум метался сквозь них, пальцы, которых словно стало не десять, а двести, пытались их натянуть, не дать вырвать патроны из рук…

Что-то ворвалось в разум яркой вспышкой, и Женя потеряла сознание.

* * *

Женю обнаружили лежащей на каменном приступке в углу комнаты, за одним из саркофагов. Лицо её было бледным как мел, особенно выделяясь на фоне тёмных волос. Вокруг валялось больше сотни винтовочных патронов и еле заметно таяло серебристое сияние…

— Женя!

Первым к девушке бросился Сергей — он-то знал, в чём дело. Пульс есть… Дышит… Нужна первая помощь, но… от чего? Так… ноги повыше, чтобы кровь пошла к голове…

— Витяй, принеси снега! У кого есть спирт?

Пашка торопливо распустил лямки сидора, вытащил флягу. Сергей приподнял Женины ноги, подсунул под них вещмешки. Витя принес пригоршню снега, приложил девушке ко лбу… Женя слабо застонала.

— Жива, — улыбнулся Пашка.

Девушка с трудом разлепила веки, обвела всех мутным взглядом:

— Я видела…

— Что ты видела? — встрял было Вилем, но Сергей махнул рукой — не мешай.

— Давай, глотни… — он помог Жене сесть, поднёс ей ко рту флягу. Девушка сделала маленький глоток, закашлялась, по щекам пошёл неровный румянец. — Сейчас, у меня был фрицевский шоколад… Ешь всю! — он вытащил и разломил плитку.

Женя кивнула, покачнулась и прислонилась к стене. Устроилась поудобнее, отвела в сторону руку с флягой. Взяла в рот кусок шоколадки.

Взгляд её стал более осмысленным.

Пашка поднял с плит патрон, повертел его:

— Кто-нибудь объяснит, что тут происходит?

— Плетение… — невнятно просипела Женя. Прожевала шоколад, сглотнула, потянулась за своей флягой с водой, но Витя уже протягивал ей чью-то. Глотнула воды. — Плетение… не слушается. Вибрирует…

— Ты… ты чувствовала Плетение? — недоумённо вытаращился Вилем.

— Я видела его, — прошептала девушка. На лицо её понемногу возвращался цвет.

— Это ты сделала? — покатал патрон на ладони Пашка.

— Она, — ответил за девушку Сергей. — Я только что стрелял такими — Женя сделала десяток прошлой ночью.

— Невероятно, — пробормотал Вилем. — Обращение с Плетением напрямую, без заклинаний… Не может быть такого… — он тоже поднял с пола патрон с беловатым отливом, взвесил на руке, попробовал пулю на зуб. Пожал плечами. — Но как? Как… Такое под силу разве что… — он судорожно сглотнул, — …Избранным Мистры…

— Это сама Мистра, — еле слышно прошептала Женя, прикрыв глаза. — Спасибо тебе за медальон…

Вилем посмотрел недоверчиво, но ничего не сказал. Отдал патрон Сергею:

— Этих зарядов… достаточно?

Сергей обвёл взглядом россыпь. Подсчитал в уме — полный диск, и по три-четыре магазина всем, кроме Пашки…

— Пока — достаточно… если наше оружие их примет.

— То, что создано магией, может быть недолговечным, — предупредил полуэльф. — Предыдущие продержались полдня? Значит, несколько часов у нас в любом случае есть… Не оставляйте их про запас.

И, повернувшись к Жене, он приложил правую ладонь к груди и склонил голову.

* * *

Вилем задумчиво осмотрел двустворчатую дверь, повернулся к бойцам:

— Ну, что скажете?

— Идём дальше, — предложил Пашка.

— Давайте спрошу… — полуэльф почесал затылок. — Вам приходилось исследовать подобные… строения?

— Катакомбы, подземные ходы, коллекторы — приходилось, — ответил за всех Сергей.

— Которые до этого были в руках врага?

Сергей кивнул.

— На что вы при этом обращали внимание?

— Засады и мины, — подал голос Витя.

Взглянув на него, Кирилл пояснил:

— Взрывные ловушки.

— Значит, опыт у вас есть, — кивнул Вилем. — Всё то же самое. Открываем?

Действовали по уже отработанной схеме — трое с автоматическим оружием напротив прохода, двое оттаскивают створки. Дверь оказалась такой же тяжёлой, как и входная, сделанной из камня, так что ограничились одной створкой.

Впереди был не особо длинный пустой коридор, освещённый в дальней части факелами. Все опустили оружие.

— Заходим? — Сергей вопросительно посмотрел на Вилема.

— Погодите, — тот встал на четвереньки, потом почти лёг на пол. Попросил приподнять повыше факел… — Смотрите, пыли сколько на полу. И никаких следов. Тут давным-давно не ходили. А Эсвел обосновалась сравнительно недавно. И бехир явно защищал вход…

— А факелы? — начал было Витя, но вспомнил про вечногорящие факелы из замка Краг и оборвался на полуслове.

— Магические, — пожал плечами Вилем. — Ничего сложного. А коридор мне не нравится…

Нервозность полуэльфа передалась и остальным — в том числе и Сергею, который поймал себя на мысли — не будь тут Вилема, он скорее всего повёл бы отряд напрямик по коридору.

— Что ты предлагаешь? — поинтересовался он. Вилем подумал несколько секунд…

— Дайте пару камней покруглее, чтобы можно было катнуть по полу.

В битом камне нашлись две каменюки. Первая после броска остановилась недалеко от входа, вторая покатилась дальше…

Никто ничего не понял. Примерно в середине коридора камень словно сам собой исчез. До ушей донёсся очень слабый звук, похожий на плеск.

— Ловушка, — резюмировал Вилем. — Яма, скорее всего.

— Будем кидать перед собой камни, чтобы найти её? — догадался Кирилл.

— Предлагаю лучше осмотреть тот ход, что пробил бехир, — не согласился полуэльф. — Он идёт в ту же сторону.

В тёмном скрытом проходе пыли было достаточно и, в отличие от освещённого коридора с ловушкой, в углах свисали клочья паутины. Но зато в нём при свете факелов отлично просматривались следы — этим маршрутом пользовались, и пользовались активно. По ощущениям, длиной он был примерно равен освещённому, но шёл не прямо, а слегка изгибаясь в одном месте.

Первым пошёл Вилем — из-за опыта и острого зрения. Он же первым упёрся в каменную стену, на вид монолитную. Впрочем, стоило на неё приналечь — и стена подалась, оказавшись открывающейся наружу дверью, за которой открылось светлое помещение.

Все шестеро вышли из коридора и остановились.

— Вот это дааа… — протянул Витя.

Освещённый факелами зал представлял собой вытянутый прямоугольник метров двадцать длиной и десять — шириной. Справа в стене виднелась массивная дверь, в дальнем конце — ещё одна.

Но привлекло внимание не это.

В зале не было ни души, но он был полон оружия. Не то слово — он выглядел как старый музей, с тронутыми ржавчиной мечами и щитами на стойках, свисающими с потолка полуистлевшими знамёнами, и даже несколько комплектов доспехов симметрично стояли по комнате — два кольчужных по обе стороны от правой двери, ещё два — у противоположных стен чуть дальше, и ещё два полных рыцарских доспеха высилось по сторонам от дальней двери: эти, в шлемах, с двуручными мечами в латных рукавицах, разве что без человека внутри, выглядели вообще как живые.

На первый взгляд, выставленным здесь оружием можно было бы вооружить если не взвод, то отделение-то точно.

В отличие от усыпальницы и коридора, здесь висело странное ощущение — чувствовалась вибрация, словно где-то за стеной шёл нескончаемый тяжело гружённый поезд, и это отзывалось зудящим дребезжанием большинства расставленных по залу «экспонатов».

— Наверное, ещё со времён Хлонтара, — первым подал голос Вилем. — Сколько тут всего…

Пашка подошёл к ближним доспехам, постучал по латному наплечнику стволом ППС — тот отозвался гулким звоном. Обернулся к Жене:

— Жень, тут есть что-нибудь волшебное?

— Паш, отставить, — вклинился Сергей. — Женя не отошла ещё от предыдущего…

— Нет, погоди, — девушку ещё немного покачивало, но нутро почему-то подсказывало, что в Пашкином вопросе есть резон. — Сейчас попробую…

Результат оказался не совсем обычным. Ожидаемо засветились голубоватым оттенком факелы, блеснул один из больших щитов, меч на одной из стоек тоже показал волшебные свойства… Но Женя никак не ожидала, что два латных доспеха у дальней стены тоже ярко засияют аурой необычного оттенка, причём все, целиком — от макушки до пяток, включая мечи. В отличие от кольчужных доспехов на остальных стойках — те вообще не светились.

— Жень, что-то не так? — удивлённо поинтересовался Сергей, увидев, как девушка изменилась в лице.

— Вон те истуканы, — показала Женя на доспехи. — Светятся полностью… я такого ещё не видела.

— Стоп, — вдруг сказал Вилем. — Оставайтесь на местах, ничего не трогайте, не делайте резких движений. Это стражи.

Пашка так и застыл с поднятым автоматом. Повернул голову к Вилему:

— Это как? Вообще шевелиться нельзя?

Полуэльф вытянул из ножен клинок:

— Можно, но не двигайтесь по комнате. Эти доспехи зачарованы. Скорее всего, они нападут, если мы что-то сделаем. Что-нибудь возьмём, откроем дверь, подойдём поближе…

— Ты уверен? — с сомнением пробормотал Кирилл. — Они ж пустые…

— Вы же сами рассказывали о скелете дракона. Он тоже был из одних костей, — парировал полуэльф.

Напряжение передалось всем. Помещение мгновенно из старого музея стало арсеналом с затаившейся засадой.

— Женя, ещё что-нибудь видишь? — сквозь зубы спросил Сергей, поднимая винтовку.

— Факелы, вон тот щит, вон тот меч… — девушка огляделась. — Вот тут, в углу, вроде какое-то свечение, но скорее как дым…

В углу слева от того, в который выходил коридор, были кучей свалены откровенно ржавые части доспехов.

— Вилем, с этими истуканами как-то можно справиться?

Полуэльф осторожно осматривался, не опуская меча:

— Скорее всего, да. Если достаточно повредить части, из которых они собраны.

— Так, бойцы… — Сергей был собран и спокоен. — Пашка, держишь тыл. Вилем, будь сзади от нас. Витяй, твой левый, Кирюха, наш правый. Женя, следишь за волшебством. Не забывайте, что у нас необычные патроны — если что не так, будьте готовы перезарядиться. Бьём коротко и точно, стараемся отстрелить руки и ноги. При проблемах — уходим в проход. Готовы? Огонь!

Кучный огонь самозарядных винтовок на расстоянии в 20 метров — штука страшная. Огонь ручного пулемёта в умелых руках — ещё страшнее. Правда, стрелять в этот раз пришлось не в привычных врагов, а в нечто не совсем обычное…

Едва пули начали вминать и корёжить сталь доспехов, как фигуры ожили и стали… подниматься в воздух. Сквозь сочленения лат проступило мрачное пурпурное сияние, клинки огромных мечей покрылись морозным узором… Взвизгнули пули, отскакивающие рикошетом.

Тот истукан, по которому стрелял Витя, почти сразу лишился одной из рук, выронил меч, шагнул к бойцам где-то в метре над землёй и был практически перерублен следующей очередью в районе пояса. Пустые доспехи с грохотом упали на каменный пол.

Почти одновременно прогрохотал ППС Пашки — те ржавые доспехи, что были свалены в углу, метрах в пяти, стали подниматься, собираясь в ещё одного истукана — правда, весьма потёртого. Но… короткая очередь прошла сквозь него, пули ковырнули стену и с визгом ушли в потолок, к счастью, никого не задев. Обманка, как тогда, в подвале замка! Но кто её сделал? Пашка лихорадочно повёл стволом автомата, не видя противника.

Второй истукан шагал по воздуху, дёргаясь от попаданий пуль Кирилла и Сергея. Потерял одну ногу, упал на колено, так и находясь в метре над полом… Поднял огромный меч… и в этот момент пули перебили крепление одной из латных перчаток. Меч, выпав, огрел крестовиной по шлему, и тот тоже покатился на пол, а вслед за ним обрушились и остальные части доспехов.

Наступила тишина, нарушаемая лишь уже слышанным дребезжанием, да с противным скрипом качался на полу покорёженный нагрудник…

Бойцы шумно перевели дыхание. Женя и Вилем так и стояли, раскрыв рот — Женя ошеломлённая зрелищем того, как доспехи и даже мечи, упав на пол, моментально потеряли волшебные свойства, а Вилем впервые увидел действие оружия при нормальном освещении.

— Ваше оружие никогда не должно попасть в плохие руки, — наконец выдавил он.

Сергей и Кирилл, не двигаясь с места, вбили в пустые магазины по две обоймы. Клацнули затворы, снятые с задержек. Над стволом «дегтяря» вился белёсый дымок.

— Тут опять обманка, как тогда, в подвале, — невпопад подал голос Пашка. — А кто наколдовал — непонятно…

Вилем встряхнул головой, словно сбрасывая оцепенение — разговор зашёл о понятных ему вещах:

— Это могла заранее наколдовать Эсвел или даже Алоккайр. Иллюзия, которая появляется, когда что-то происходит… Оно же началось, когда начался бой. Но это ведь довольно сложное заклинание… Тогда получается, что Эсвел очень сильна. Или… или Алоккайр до сих пор тут.

Так. Прекрасные новости, иронически подумал Сергей. Забавно, но Вилем не сказал, что Алоккайр жив — он предпочёл сказать, что король «тут»… Нам только Кощея и не хватало.

— Осмотримся, — сказал он вслух.

Волшебный щит оказался лёгким и прочным, но что с ним делать — никто не знал. А вот меч забрали — Сергей повесил его себе на перевязь, отдав Жене найденный чуть раньше кинжал. Практической пользы от меча не предвиделось — навыков использования всё равно нет, но, по крайней мере, с ним можно было не выделяться. Вилем, поразмыслив, предложил и Сергею, и Пашке подобрать амуницию, чтобы закрепить ножны за спиной — это действительно оказалось удобнее, мечи теперь не болтались и не задевали всё подряд.

Иллюзия ржавого истукана в углу продержалась минут пять и тихо растаяла — видимо, она была предназначена лишь для того, чтобы отвлечь внимание от реальных стражей.

Приладив и подтянув снаряжение и дозарядив оружие, встали посреди зала, размышляя, что делать дальше. Монотонное дребезжание уже начинало действовать на нервы.

— Проверим боковую дверь, — решил Сергей.

Дверь была не заперта, но оказалась исключительно тяжёлой — одну створку оттаскивали вдвоём. За дверью обнаружилась небольшая тёмная комната, вроде прихожей, метров пять на пять, с дверью в правой стене. Всё логично — именно сюда и выходил второй коридор.

Пыли на полу лежало немало, так что в комнату не стали даже заходить — закрыли дверь и на всякий случай вбили под неё железяку от доспехов, чтобы исключить открывание с другой стороны.

Оставалась всего одна дверь — та, которую «охраняли» истуканы…

* * *

Они стояли и смотрели на открывшуюся картину. Слов ни у кого не было — настолько невероятным оказалось то, что обнаружилось за дверьми.

— Твою мать, — наконец процедил Пашка.

Двери выходили на небольшой, около метра три шириной, карниз, освещённый уже знакомыми факелами с зеленоватым светом и уходящий в темноту справа и слева — правда, там он был вдвое уже. Потолок каменной пещеры поднимался метров на десять вверх, впереди карниз обрывался почти вертикально вниз метров на полсотни минимум — из-за темноты глубину было не разобрать даже Вилему. В воздухе стояло слабое свечение, по яркости напоминающее свет в сумерках.

Но в этом не было ничего экстраординарного. Необычное заключалось в другом.

Сразу за обрывом в воздухе парили каменные глыбы неправильной формы — одни размером с кулак, другие в полтора-два метра в поперечнике. Было ощущение, что перед глазами стремнина горной реки, в которой вместо воды почему-то камни, постоянно сшибающиеся друг с другом и иногда бьющиеся о каменные «берега» — некоторые из валунов от ударов рассыпались, и в воздухе постоянно висела пыль. Ей же был густо покрыт карниз… и вправо в пыли хорошо просматривались уже виденные не раз следы кожаных сапог без рисунка на подошве, уже немного припорошенные.

Каменная «река» уходила на несколько метров вглубь, словно вися над пропастью, и примерно на столько же возвышалась перед глазами.

— Дробящий залив, — ошеломлённо произнёс Вилем. — Вот это что такое, оказывается…

Теперь стало ясно, откуда гул и вибрация, что так хорошо ощущались в оружейном зале. Тут от грохота иногда закладывало уши, и казалось, что карниз под ногами ходит ходуном.

Иногда среди камней на мгновение можно было рассмотреть подобный карниз и факелы на противоположном «берегу», но как до него добраться — оставалось загадкой.

Постояв на карнизе, все шестеро вернулись в оружейную — тут не так бил по ушам грохот.

— Следы видели? Они ведут направо, — первым подал голос Кирилл.

— Что это вообще такое? — игнорируя слова Кирилла, спросил Пашка.

— Скорее всего, земной узел, — задумчиво протянул Вилем. — Слышал о таких, но ни разу не видел…

— Что-что? — заинтересовалась Женя.

— Излучение земного волшебства. Такие называют земными узлами. В Подземье они иногда встречаются — часто волшебники используют их для усиления своей магии. Да уж, не ожидал я… Хитёр Алоккайр.

— Алоккайр или Эсвел? — уточнила девушка.

— Оба, — пожал плечами полуэльф. — Но Алоккайр был первым — он-то нашёл это убежище задолго до Эсвел. Та пришла уже на готовое — либо договорилась с Алоккайром, если тот ещё… жив.

— Товарищи, вы отвлекаетесь, — оборвал экскурс в историю Сергей. — Кирилл верно сказал про следы — они ведут направо, а значит, там как минимум что-то есть. Вилем, твоё мнение?

— Согласен, — кивнул полуэльф. — Но надо быть осторожными — где две засады, там и третья. А карниз узкий…

Узкий карниз. Там, в Теневой Трещине на сумеречном болоте, были не карнизы — узкие мостки, едва освещённые факелами. Дракон пикировал сверху, из темноты…

Эдвин сорвался, когда дракон рванул мостик когтями, вырвав часть его. Казалось, крик бойца ещё стоит в ушах…

Вилем потряс головой, отгоняя воспоминание.

— Идём цепочкой, — продолжил он. — Если карниз длинный — лучше будет вернуться, обвязаться верёвкой. Если впереди будет более-менее широкая площадка — стараемся добраться до неё как можно скорей…

— Видел подобное? — прямо спросил Сергей, глядя полуэльфу в лицо.

— Да, — ответил тот. — Моего друга столкнули с подобного карниза.

— Прости… Все слышали? Очень осторожно. Проверяем первые метров пять-десять, если расширения нет — возвращаемся…

Первым двинулся Витя с пулемётом, за ним Пашка, потом Вилем… Кирилл замыкал цепочку.

Карниз оказался недлинным — буквально метра через два-три он расширился в ещё одну площадку, освещённую одиночным факелом, над которой глыбы кувыркались ничуть не меньше, чем в самом «заливе». Впереди было видно продолжение карниза, но пройти туда напрямую — значило быть раздавленными шальной каменюкой. Вправо уходил тёмный проход с грубо вырубленными ступенями, и следы вели именно в него.

— Смотри, следы и не пытались скрыть, — прокричал Вилем в ухо Сергею, перекрывая грохот.

— Скорее всего, чувствовали себя как дома, — ответил тот. — Пашка, посвети! Да не факелом, у тебя ж меч есть!

А ведь и правда — свет, испускаемый обнажённым клинком («тирранским» — вроде так назвал его Азалар), был намного ярче факельного. Пашка перехватил висящий на плече ППС одной рукой и левой вытащил меч — клинок тотчас засветился, давая клин света не хуже мощного фонаря. Правда, было ощущение, что свет заметно тусклее, чем видели тогда, в замке Краг, когда нашли меч.

Проход был достаточно узким — метра полтора-два, но отпускать Пашку одного Сергей не рискнул — сам пошёл с ним плечом к плечу с винтовкой наизготовку. И когда луч, испускаемый мечом, выхватил из тьмы пещеры скорченную получеловеческую фигуру, стрельбу они открыли одновременно…

Через полминуты все удивлённо разглядывали два странных… тела?

Два существа были размером с невысокого человека, но выглядели совершенно не по-людски. Вытянутые клыкастые морды, рога на абсолютно лысых головах, перепончатые крылья, как у летучих мышей, мощные когти на жилистых руках и ногах… Больше всего это напоминало ту мерзость, какую часто изображали в виде статуэток на старинных храмах в той же Германии — Женя видела подобное на фотоснимках.

Вдобавок ко всему существа были… каменными. Пули самозарядных винтовок Сергея и подоспевшего Кирилла буквально раскололи их на куски, и теперь общую картину можно было разобрать разве что по осколкам. А вот пули из Пашкиного ППС то ли ушли «в молоко», то ли не нанесли монстрам особого вреда — хотя автоматчик клялся и божился, что стрелял точно в тварь.

— Каменные горгульи, — удивлённо сказал Вилем. — Смотри-ка, у них и арбалеты были… Получается, мы просто застали их врасплох…

Горгульи, вспомнила Женя. Точно, так и назывались эти геральдические твари, которыми «украшали» старые храмы. Интересно, у нас они тоже когда-то существовали?

Пещера была не очень большой и исключительно тёмной — рассеянный свет сюда проникал через тот проход, через который вошли бойцы, и через ещё один, выходящий к карнизу чуть дальше — видимо, в обход «простреливаемой» камнями площадки снаружи. Тянуло тухлятиной, на полу были видны полуобгрызенные кости, у стены валялась какая-то рухлядь. В противоположной от карниза стене зиял вход в узкий неосвещённый туннель.

Пашка поднял меч, чтобы посветить в него… и отшатнулся.

По ушам ударил жуткий то ли свист, то ли вой — мощный, пронзительный, сбивающий с ног. Было ощущение, словно из прохода в комнату влетело что-то невидимое и воющее. Из всех на ногах устоял лишь Кирилл, да и то только потому, что он был ближе всех к стене. Очевидно было одно — в проходе что-то есть, и это «что-то» однозначно враждебно.

Бойцы кувырками уходили с линии огня, прижимаясь к стенам — трое оказались с одной стороны прохода, трое с другой. Все трясли головами — звуковой удар был очень уж мощным, в ушах шумело, ноги подкашивались. Меч выпал из Пашкиной руки и погас.

— Уши! — как сквозь вату послышался голос Витяя.

В отблесках света снаружи Сергей не сразу увидел, как Витя машет рукой, показывая на уши. В другой руке он держал гранату — одну из двух оставшихся…

Запоздало мелькнула мысль — ещё при входе надо было надеть каски… Но оставалось лишь прикрыть голову.

Взрыв в замкнутом пространстве грохнул оглушительно — в ушах стоял звон, с потолка пещеры гроздями сыпались камешки и песок, из прохода выперло облако пыли и осколков… Но прошло полминуты, минута — стояла тишина, если не считать уже ставший фоном хруст перемалываемых камней Залива.

Вилем, сидящий рядом с проходом, кончиком ноги подтянул к себе тирранский клинок, взял в руку — пещера сразу осветилась. Направил луч в проход, осторожно выглянул…

В проходе столбом стояла пыль, рассмотреть что-либо было невозможно. Полуэльф поморщился:

— Чем это вы его?

— Граната… предпоследняя, — Витя, не дожидаясь приказания, отцепил от вещмешка каску и надел на голову. Остальные почти сразу последовали его примеру — ситуация была очень уж показательной. Вилем бросил на бойцов беглый взгляд и накинул капюшон своей стёганой куртки с металлическими пластинами — шлема у него не было.

— Хорошая штука… Жаль, что их уже, считай, нет, — резюмировал он. — Вроде оседает пыль… Посмотрим?

В проход, плавно поднимающийся вверх (очень повезло, что граната не выкатилась обратно — только и подумал Сергей), полезли Вилем и Кирилл. Взрыв в узком пространстве разметал на куски ещё то ли двух, то ли трёх подобных тварей — учитывая, что нашлось два расщеплённых арбалета, скорее всего и тварей было две. Проход оканчивался небольшой пещеркой с квадратным отверстием в полу. Посовещавшись, решили бросить в него факел — тот, пролетев совсем немного, упал на пол из запылённых каменных плит и тускло осветил небольшую квадратную комнату с двумя двустворчатыми дверями в соседних стенах — скорее всего, ту самую, между коридором с ловушкой и оружейной. Так вот оно что… Выходит, тут поджидала ещё одна засада — комната из этой пещеры просматривалась вся, включая углы — по сути потолка у неё и не было.

Каменистый коридор, уже чуть пошире, вился дальше, мимо пустой пещеры с валяющимся в углу панцирем какого-то довольно крупного членистоногого, и выходил на карниз, следов на котором не было. Всё верно — вот куда, получается, вёл проход слева по карнизу…

Когда Вилем и Кирилл вернулись в пещеру горгулий, остальные при свете факелов рассматривали содержимое двух полуразваленных деревянных сундучков, которые поначалу приняли за рухлядь. Крышек на сундуках не было, по сути это получались коробки. В одной оказался тряпичный мешочек с монетами, золотыми и серебряными вперемешку. Во второй — несколько кожаных мешочков с красивыми камушками, включая один довольно крупный, похожий на тот, что украшал Посох Аумри, и кожаный же мешочек с ключом затейливой формы.

Вилем покатал самоцветы на ладони:

— Эти камушки любили… камушки, — он ссыпал драгоценности обратно в мешочек. — А вот ключ — это уже интереснее… значит, это не простые стражи, а доверенные. Ключ может пригодиться.

— Держи, — Сергей передал Вилему мешочек с монетами. — У нас их еще с замка навалом…

Полуэльф молча кивнул в знак благодарности, убирая мешочек — судя по всему, делёж найденного поровну тут был в ходу.

— Ну что, отдышались? Пойдём дальше, пока мы следы окончательно не затоптали, — сказал он.

Следы вели наружу через второй вход в пещеру — видимо, этот путь в обход ударов камней использовался активно. Скорее всего, горгульи либо знали «своих», либо у посетителей был какой-то опознавательный знак или пароль. Эх, знать бы его, подумал Сергей.

А следы вывели на скальный карниз и… пропали, упёршись в каменную стену.

— Вот тебе и на, — разочарованно прокричал Кирилл. — И что теперь?

Вилем озадаченно посмотрел на каменную «реку», бурлившую совсем рядом:

— Ну не улетели же они… Один человек ещё мог, но не думаю, что тут шли только те, кто умеет левитировать… А погодите-ка…

Он сделал ногой скользящий, не отрывая ступню от пола, шаг вперед и… прошёл сквозь стену, в которую упирались следы. Появился обратно через секунду с улыбкой до ушей:

— Пошли. Это иллюзорная стена. А вот поручить горгульям замести следы они не догадались — видимо, понадеялись, что их запорошит пылью от камней…

Покачав головой, Сергей тронул стену — рука прошла сквозь неё без малейших усилий, лишь ощутилось лёгкое покалывание. Шагнул… и оказался на продолжении карниза, впереди просматривалась небольшая пещерка с неярким факелом и уходящий в стену узкий проход.

Через несколько секунд в пещерке собрались все. Пашка, обнажив меч, посветил в щель — вниз уходили грубо вырубленные каменные ступени.

— А вот и проход, — удовлетворённо кивнул полуэльф. — По дну расселины, скорее всего… Спускаться придётся долго.

Первым пошёл Пашка, освещающий путь мечом, за ним Сергей с СВТ наготове, потом Витя, Вилем и Женя. Кирилл с факелом замыкал процессию. Лестница была довольно узкой — идти можно было только по одному. Шум бьющихся камней Залива стал глуше, а потом вообще стих, под ногами шуршали камушки. Было душновато, стало гораздо теплее.

— Мы почти в Подземье, — сообщил полуэльф, оглядываясь. — Будьте очень осторожны — дроу тут чувствуют себя как дома… они и есть дома.

— Кто такие эти дроу? — поинтересовалась идущая за Вилемом Женя. — Уже не первый раз о них слышим…

— Тёмные эльфы. Абсолютное зло, — лаконично ответил Вилем.

— Разве так бывает?

— С ними — бывает, — кивнул полуэльф, не оборачиваясь. — Давным-давно, во время эльфийских Коронных Войн, их племя предало всех, а их покровительница, Арошни, хотела убить своего супруга Кореллона Ларетиана, покровителя всех эльфов… Кореллон проклял иллитиири и прогнал их под землю — с тех пор и появились проклятые дроу, которые не выносят света дня…

Голос Вилема отдавался в проходе глухим коротким эхом и потому звучал исключительно зловеще.

— Прошло уже несколько тысяч лет, с тех пор Арошни стала Лолс, Паучьей Королевой. А дроу расплодились по всему Подземью, и никто не знает, где они нанесут удар… Они ненавидят всё, что живёт под солнцем, а особенно… — полуэльф сделал паузу, — …особенно наземных эльфов.

— А чем они занимаются? — обернувшись, поинтересовался Сергей. Рассказ Вилема выглядел как красивая и жутковатая легенда, но Сергей уже понял, что здесь любая легенда очень уж тесно смыкается с реальностью.

— Чаще всего разбоем, — ответил полуэльф. — Они редко работают, в основном используют рабов. Людей, эльфов, гномов, гоблинов… Хорошо знают магию, почти все, даже простолюдины. Делают волшебные изделия, торгуют помаленьку… но редко. В основном живут налётами на поверхность.

Женя слушала, боясь пропустить хоть слово.

— Главенствуют у них женщины, жрицы Лолс. Мужчины на вторых ролях, в основном как волшебники и бойцы. Своих простолюдинов они сами воспринимают как пустое место, ниже их — только рабы. Часто нападают исподтишка, любят использовать яды. Они бы давно завоевали поверхностные земли, если бы… — Вилем глухо усмехнулся, — …если бы могли договориться меж собой. А они на это неспособны — каждый их город считает себя центром Подземья, которому должны подчиняться все остальные…

— Ужас какой, — отозвался Кирилл.

— Теперь понимаете? Абсолютное зло как оно есть… Увидите эльфа с чёрной кожей — стреляйте сразу, даже не думайте. Хотя… они всё равно заметят вас раньше.

— Почему заметят?

— Отлично видят в темноте. Не в сумерках, как я, а именно в темноте… И поднимите воротники — они обожают стрелять ядовитыми стрелами вот сюда, — Вилем показал на шею. — У них слабые ручные арбалеты, но они и не стремятся убить. Достаточно царапины, чтобы человек заснул на несколько часов… а проснётся уже в рабстве. Если вообще проснётся.

Женя поёжилась, хотя было довольно тепло, если не сказать жарко. Картина рисовалась действительно мрачная.

— А тут есть поблизости их город?

— Был. Но не тут, а восточнее. Назывался Маэримидра, его разрушили совсем недавно, во время Войн Паучьей Королевы… Так что на беженцев оттуда вполне можем нарваться.

— А почему её называют Паучьей Королевой?

— Почему? — удивился Вилем. — Да потому что она и есть паук. Пауки для дроу священны. Хотите разъярить дроу — раздавите паука…

Народ, тысячелетиями живущий во тьме и поклоняющийся паукам… Женю передёрнуло.

— Неужели среди них нет нормальных людей… то есть эльфов?

— Есть, — пожал плечами Вилем. — Один на тысячу, на две, на три тысячи… Не все же они поклоняются Паучьей Королеве… Кстати, одна из Избранных Мистры — дроу, жрица Элистри. Но они не здесь, а севернее, в Глубоководье… Уверен, что здесь служителей Элистри мы не встретим — это было бы слишком невероятно.

— Мы идём в логово Кощея и только что расколотили живые летучие каменные статуи — куда уж ещё невероятнее, — пробурчал себе под нос Пашка.

— Слышал рассказы о том, что где-то на севере живёт тёмный эльф, беглец из Подземья, которого ненавидят дроу, — продолжал повествовать Вилем. — Ещё среди Арфистов проскакивало, что когда-то дроу-волшебница, а это само по себе необычно, путешествовала с берсерком-рашеми…

— О, кстати! — услышал Сергей знакомое название. — А рашеми — это кто, откуда?

— Из Рашемена — это на востоке, довольно далеко. Земля духов… А что?

— Да мы жентиларскому патрулю как-то сказали, что мы рашеми. Они сразу отвязались, кстати. Правда, сказали, что нам ведьмы мозги выели…

— Зря сказали, — поморщился полуэльф. — В Рашемене не любят таких, как жентилары… хотя, с другой стороны, о Рашемене мало кто знает что-то толком. Так, одни слухи…

— А ты знаешь?

— Очень мало. Только знаю, что правят у них женщины, Ведьмы…

— Как у дроу?

— Ну… наверное, — Вилем явно был сбит с толку — видимо, таких аналогий никто никогда не проводил. — У них там очень сильная связь с духами своей земли, поэтому женщины редко путешествуют. И их каждый раз сопровождают мужчины-берсерки. А молодёжь всегда уходит в дажемму — путешествие на год, ну это как ритуал взросления. Иногда доходят и до этих мест, но редко…

— Эй, хватит болтать, — вклинился в разговор Пашка. — Проход расширяется. Кажется, мы дошли до дна…

* * *

Лестница закончилась скальным коридорчиком и вывела в небольшую пещеру с каменистым дном. Вправо уходил проход, слева было видно расширение. Сергей мельком взглянул на компас — противоположная сторона расселины должна быть именно слева. Вилем с интересом посмотрел на прибор:

— Что это?

— Для определения, где север, — не стал вдаваться в подробности Сергей. Полуэльф уважительно кивнул:

— Полезная штука… Погасите-ка факел. Павел, убери меч.

Пару минут в пещере было абсолютно темно, но потом глаза стали привыкать к полутьме. Из расширения слева шло неяркое свечение, в проходе справа тускло светились какие-то прожилки — Вилем сказал, что это подземные грибы.

— Если пойдём со светом — нас будет видно очень далеко, — пояснил он. — Лучше не рисковать. Старайтесь идти тихо, и хорошенько слушайте. Это Поздемье…

Метров через десять пещера расширилась, потолок резко ушёл вверх. Опять повис в ушах гул, хоть и не такой сильный — наверху скорее угадывалось, чем виделось глазами шевеление камней. В воздухе парила пыль, мягкими пластами оседающая на каменистое дно расселины, покрытое обломками скал.

Впереди, в паре десятков метров, был виден уже знакомый тусклый зеленоватый свет. Отряд развернулся в две цепи, благо пещера позволяла — Вилем и Женя в центре, на флангах впереди Витя и Сергей, позади — Кирилл и Пашка.

Вдруг полуэльф встал как вкопанный.

— Видите?

В свете проявилось какое-то шевеление. Это были два крупных животных, топчущихся на одном месте — создавалось ощущение, что животные к чему-то привязаны. К чему-то? В неярком свете вырисовывалась грубая колонна, идущая от дна пещеры до потолка — здесь он спускался ниже. Дальше — ещё одна колонна… и, кажется, ворота в каменной стене, слишком ровной, чтобы быть просто стеной пещеры.

С боков животных свисала поклажа… но это были не кони, не мулы. Это были чешуйчатые зубастые твари, похожие на небольших динозавриков.

— Вьючные ящеры… Дроу рядом, — прошептал Вилем. — Накликали…

— Много? — так же шёпотом поинтересовался Сергей.

— Маленький караван… не знаю. Купец и охрана, трое-пятеро. Смотрите в оба… и слушайте.

И словно в ответ на его слова откуда-то сбоку прилетел небольшой предмет. Ударился о камень — и всё окутала непроглядная тьма.

— Дроу! Выходите из облака, быстро! — раздался крик Вилема.

— Отделение, ррррразойдись! — заорал Сергей.

Бойцы, услышав привычную команду, рванули в стороны — воспринималась она на уровне рефлексов. Сергей во тьме увидел, как вокруг его фигуры словно замерцал контур из огоньков, но удивиться не успел — выскочил в область приглушённого света, заметил движение сбоку, спустил курок… Дробно ударила винтовка, рядом грохотнул ППС, огрызнулся короткой очередью «дегтярь»… Сергей увидел Витяя, «подсвеченного» точно таким же мерцающим контуром, а чуть дальше, метрах в пятнадцати — фигуру, которую было видно лишь благодаря движению рук и лёгкому свечению вокруг них… Колдун!

Руки действовали автоматически, почти не спрашивая голову — вскинутая винтовка, выстрел, выстрел… Фигура повалилась, вокруг неё облаком осело гаснущее свечение.

Тишина — слышен разве что хрип навьюченных животных, да негромкое похрустывание камней где-то высоко.

— Все целы? — негромко позвал Сергей.

— Цел, врагов не вижу, — раздался голос Кирилла с другой стороны висящего тёмного облака.

— В порядке, — откуда-то отозвалась Женя.

— Тут. Стрелял, результата не вижу, — Витяй был недалеко — выскочил на эту же сторону.

— Нормально, уложил одного, — Пашка вышел к Сергею — сержанта хорошо было видно благодаря всё еще мерцающему контуру, впрочем, как и Витю.

— Дроу, точно… — из облака тьмы вышел Вилем. — Их тактика — тьма, чтобы дезориентировать противника, потом подсветить самых опасных и идти в рукопашную…

— Что это за ерунда? — Витя поднял светящуюся ладонь.

— Сейчас пройдёт, — отмахнулся полуэльф. — Огонь фей, такое даже волшебник-новичок умеет, а у дроу оно врождённое… Вот представь — они и в темноте видят, а ты ещё и светишься, их при этом не видишь… Тактика отработанная.

— Умные, — покачала головой Женя, выходя к остальным.

— Нам ещё повезло, что место открытое — было, куда выйти, — махнул рукой Вилем. — В туннеле они бы нас перерезали… А тут оказались не готовы к вашей реакции — большинство теряется, а вы среагировали сразу…

Убитых нашлось трое.

Пресловутые дроу оказались невысокими, не больше метра семидесяти, но изящными существами с абсолютно чёрной блестящей кожей, белоснежными волосами, длинными чуть оттопыренными ушами и тонкими чертами лица. В одного попали три пули то ли Сергея, то ли Витяя, второго почти разорвала пополам Пашкина очередь — кольчуги тонкой работы не помогли. Вилем поднял одноручный арбалет размером с большой пистолет, со спущенной тетивой:

— Выстрелил… В ком-то торчит отравленный дротик, они редко промахиваются. Надо вытащить…

Дротик оказался застрявшим в плече у Вити — не пробил ватник. Вилем аккуратно вынул его и выбросил. Арбалет второго дроу был взведён, рядом валялся изящный короткий меч.

— Красивое оружие, — показал на него Кирилл.

— Да. Но брать его бессмысленно — изделия дроу очень быстро разрушаются от солнечного света… У них и кольчуги отличные — лёгкие, прочные, даже волшебникам не мешают заклинания накладывать… Но света не переносят. День, два — и развалятся.

— Ну, скажем, не сильно и прочные, — протянул Пашка, уже привыкший, что пули из ППС тут мало что пробивают, и потому на сей раз воодушевлённый.

— Против вашего оружия — да, — согласился Вилем. — И выстрел из лука не удержат. А вот мечом их проткнуть сложновато…

Третий тёмный эльф, который пытался колдовать, внешне походил на двух других как брат-близнец, разве что был в накидке, на груди поверх окровавленной кольчуги болтался амулет, а на поясе приторочено несколько подсумков размером с планшет.

— А вот этот — наверняка купец… Значит, те двое — охранники, — сделал вывод Вилем. — Этого имеет смысл обыскать — у него может быть что-нибудь важное. А вообще, погодите…

Он сбегал к трупам и принёс две стеклянные бутылочки с притёртыми пробками, в которых переливалась какая-то тягучая голубоватая жидкость:

— Лечебное зелье… Уберите, пригодится.

Сергей озадаченно уставился на бутылочки:

— Ну ничего себе… Мы в Краге похожие нашли, но разных цветов. Не поняли, что это, и просто припрятали…

— А они и правда лечат? От болезней? — поинтересовался Кирилл.

— Нет. От ран. Волшебство, которым они заряжены, усиливает регенерацию организма — это понятно?

— Понятно…

Эх, такое бы зелье нам тогда, на Украине, подумал Сергей. Может, и Лёха был бы жив… да и не только он.

Нет. У нас же нет Плетения. А без него оно наверняка не действует…

— А оно действует там, где нет Плетения? — словно в ответ на его мысли спросила Женя.

— Да, — кивнул полуэльф. — Так что лучше искать у врагов подобное — может жизнь спасти. Ну, что там у купца?

У главаря тёмных эльфов нашёлся мешочек с монетами и камушками — их, не считая, ссыпали к остальным, кожаный футляр с какими-то бумагами — Сергей сунул их к себе, чтобы разобраться потом, когда будет свет, три флакона — в одном оказалось лечебное зелье, два других зелья Вилем распознал как зачарованные на полёт и на невидимость. А вот это было уже интересно — если летать вряд ли понадобится (да это было и не представить), то невидимость, возможно, смогла бы помочь…

Амулет, по словам полуэльфа, улучшал жизненные силы организма, и его отдали Витяю — в конце концов, многокилограммовую дуру пулемёта приходилось таскать именно ему. Поначалу Сергей порывался отдать амулет Жене, но та сказала, что символ Мистры снимать не будет, а два сразу таскать на шее неудобно.

Теперь, когда разобрались с вещами, можно было и осмотреться.

Факел тускло освещал довольно большие двустворчатые двери с каким-то рисунком. Колонны стояли симметрично, ящеры были привязаны к ближней из них. Вокруг не было ни души, но почему-то выходить на открытое освещённое место желания не было. Вилем попытался было, но Сергей его остановил: в голове занозой сидело ощущение, знакомое чуть ли не с начала войны — ощущение пристального взгляда. Такое бывает, если дольше определённого времени смотреть в прицел — Жене это ощущение тоже было отлично знакомо, она не раз видела, как выцеленные враги начинали нервничать.

— Наблюдатель? — спросил подошедший к Сергею Кирилл.

— Не знаю, — пробормотал тот. — Но ощущение, что за нами следят, причём откуда-то сверху…

Витяй, задрав голову, осматривал верхотуру, но, конечно, ничего не увидел — всё скрадывала темнота.

— Вилем, не знаешь, что это? — поинтересовался сержант, махнув рукой в сторону строения.

— Понятия не имею, — покачал головой тот. — Но постройка кажется новой. Словно стеной перегородили пещеру. На дверях… кажется, лицо, отсюда не могу разобрать.

— Новая? — удивилась Женя. — Значит, не времён Алоккайра?

— Нет, конечно, — улыбнулся полуэльф. — Даже отсюда видно — кладка ровная… не обтрепалась ещё. Старые камни осыпаются, а Алоккайр ушёл в это подземелье восемьсот лет назад!

— То есть, это может быть постройка Эсвел? — закончила мысль Женя.

— Почему бы и нет, — задумчиво пробормотал Вилем. — Почему бы и нет…

— Вилем, а где бы ты поставил наблюдателя? — спросил Сергей.

— Там, откуда он сможет видеть дверь, — не меняя интонации, ответил полуэльф. — Вон, смотрите — перед дверью есть гонг. Значит, дверь скорее всего заперта, и откроют её лишь своим… Наблюдатель должен видеть тех, кто перед дверью…

— И раз у нас это мерзкое ощущение — значит, он видит и нас, — подытожил Сергей, доставая бинокль. — Тогда остаётся всего одно место — вон, смотри, где заканчивается стена и начинается скала… там вполне может быть щель…

— Так. Подождите, — решился полуэльф, потирая руки. — Кто самый зоркий?

— Женя, кто ж ещё, — буркнул Пашка, присевший за каменной глыбой.

— Хорошо. Сейчас попробуем…

Заклинание для зрения при слабом освещении Жене неимоверно понравилось — миру словно добавили чёткости, а исчезновение части красок в этом мрачном подземелье не сильно-то и ощутилось. Свет факелов сразу стал ярким, словно от электрических фонарей, чётко вырисовывая каждый камушек, каждую чешуйку на шкурах ящеров. А уж вкупе с биноклем это был просто восторг.

Теперь можно было разобрать и барельеф на двери, хоть смотреть и приходилось сбоку — на чёрном глянцевом материале было высечено женское лицо. Половина его на ближней створке была молодой, девичьей, половина на дальней створке — старушечьим. Всё вместе создавало жутковатую композицию. Вилем, выслушав описание, пожал плечами — этот сюжет ему ни о чём не говорил.

А потом обнаружилась и наблюдательная щель — это была узкая бойница на высоте примерно метра в три в скалах слева от двери. Дверь оттуда, действительно, должна бы просматриваться отлично. Отсюда до щели насчитывалось метров тридцать, максимум сорок — для бинокля расстояние смешное, а потому были очень хорошо видны лицо и грудь наблюдателя — тот смотрел во все глаза. То ли дежурил здесь постоянно, то ли был привлечён выстрелами.

Что характерно — столь же хорошо был виден и арбалет у него в руках.

— Негостеприимно, — сказала Женя, передавая бинокль Сергею. — Вооон там, метра три над полом и метр от угла… Видишь? — Она вскинула винтовку и посмотрела через оптику — небольшого увеличения прицела на таком коротком расстоянии хватало с избытком.

— Ага, вижу… Стрелок.

Бинокль пошёл по рукам — Вилем ойкнул, посмотрев, но потом освоился. Уважительно кивнул — полезная штука. Сказал, что видел подзорные трубы, но бинокль гораздо удобнее.

— Давай так… — Сергей сделал паузу. — Мы с Вилемом идём к ящерам, Женя следит за стрелком. Если он хоть дохнёт неровно — вали его сразу, а мы отходим при первом же выстреле.

Девушка молча кивнула, поудобнее прилаживая ствол на скальном выступе.

Как ни странно, обошлось без стрельбы. Наблюдатель посмотрел некоторое время, а потом вообще ушёл — видимо, в его обязанности не входило разбирательство с шумом у входа, а к бойнице привело в этот раз простое любопытство.

В сумках ящеров обнаружилось огромное количество коротких тяжёлых стрел — Вилем пояснил, что это арбалетные болты. Были и заряды поменьше — видимо, для тех самых одноручных арбалетов. Также нашлось несколько рапир — Сергей сразу отложил одну для Пашки — и куча мешочков с какими-то травами и бутылочек с настоями. Полуэльф ничего толкового сказать не смог — в гербалистике и прочей химии он был не силён.

Перемётные сумы сняли с ящеров и сбросили в тёмном углу, самих животных подхлестнули, и те меланхолично пошли бродить по пещере.

Пашка повертел качественно сделанную рапиру:

— Вот это по мне. Командир, забирай «фонарик».

Тирранский меч перекочевал к Сергею, найденный в оружейной — к Вите. Тот не сильно восторгался необходимости таскать ещё и этот тесак, но, в принципе, оружие было сравнительно лёгким, килограмма три-четыре, а бросать зачарованный меч — так или иначе расточительно, поучительно заметил Вилем.

— Паш, рапира не волшебная, — заметила Женя, окинув взглядом найденное.

— Да мне всё равно, — пожал плечами тот. — Что толку — волшебная или нет? Главное — уметь пользоваться.

— Не скажи, — покачал головой полуэльф. — Некоторых тварей не проймёшь обычным оружием — только волшебным. Так что поменяй при случае…

Он пнул ногами сумку с грузом:

— Боеприпасы… Значит, и правда дроу замешаны. С чего бы ещё везти столько военного груза и ингредиентов для зелий? Знать бы ещё, откуда и куда он шёл…

— Можно его бумаги посмотреть, — заметил Сергей. — Но меня больше волнуют эти двери… особенно если постройка и правда новая.

— Новая, — задумчиво протянул Вилем. — Новая… Вполне может быть, что это построено под руководством Эсвел или для неё. Не привлекать внимания — шарранский стиль, иначе стражник мог и выстрелить… а этот — просто ушёл. Можно, конечно, позвонить в гонг и сказать, что мы пришли к Эсвел…

— И получить из арбалета? — хмыкнул Пашка.

— Я сниму стрелка до того, как он выстрелит, — спокойно сказала Женя.

— А если бойниц несколько?

— Ну давайте постоим тут, посмотрим и уйдём, оставив врагов за спиной, — развела руками девушка.

— А почему ты уверена, что это враги? — парировал Витя.

— Потому что нормальные люди не прячутся под защитой горгулий на дне подземных расселин, — ответил за Женю Вилем. — Давайте… я попробую. Прикройте меня.

— Нет. Пойду я, — вдруг сказал Пашка. — Вилем, ты ходячий справочник, тебе нельзя подставляться. А я что-то в последнее время чувствую себя не у дел… Я сам поговорю с ними. Женечка, надеюсь на тебя.

Он убрал рапиру в ножны на поясе и клацнул затвором ППСа.

— Погоди, — остановил его полуэльф. — Скажи им вот что…

* * *

Дзиннннь!

Гонг от удара висящим тут же молоточком разразился пронзительной трелью — аж уши заныли, да ещё и эхо. Часовой появился в бойнице почти сразу — Женя отлично видела его через прицел — но не сказал ни слова, просто смотрел.

— Эй, есть тут кто? — крикнул Пашка, не глядя на бойницу. — Важные новости для Эсвел от Малатона!

Тишина. Половинки лица смотрят зловеще.

— Ау, есть кто живой?

Молчание. То ли не слышат, то ли не считают нужным отвечать… то ли лихорадочно думают, что ответить. Хотя, почему не слышат — часовой в бойнице наверняка слышит отлично.

— Эй, мне тут что, целый день ждать?

— Тут нет Эсвел. Кто такой Малатон? — послышался за дверью недовольный и грубоватый женский голос.

— Где она? Дело важное, — Сергей видел в бинокль, что Пашка совершенно бледный, но голос его звучал уверенно. — У Малатона неприятности.

Вот он, момент истины. Сейчас те, кто внутри, либо подтвердят, что знают Эсвел и Малатона, либо покажут, что эти имена им незнакомы…

Стоп. А с чего мы решили, что они вообще знают Малатона? Он верховный жрец Бэйна? Ну и что? Вилем говорил, что шарране и бэйниты ненавидят друг друга… Не подумали…

— Нас не интересует Малатон. Эсвел ушла.

Есть!

Сергей чуть не заплясал от радости. Попались! Они знают Эсвел! Она была здесь! Значит, в точку — это действительно сооружение, где Эсвел как минимум бывает. Вряд ли речь идёт о другой женщине с тем же именем.

Мысли вихрем проносились в голове. Сержант видел, как улыбается Вилем, и не сразу сообразил, почему удалась простенькая хитрость.

Да очень просто. Вряд ли было много посторонних, кто знал Эсвел по имени. Бойцы услышали его от Сайлуни, Вилем прочитал об Эсвел в каком-то документе у кормирских шарран. Выходит, тот, кто знает имя — уже посвящённый! По крайней мере, охранникам этого строения и в голову не пришло, что имя Эсвел могут знать чужаки. Надо ковать железо, пока оно горячо…

— Малатон мёртв! Мёртв, идиоты! Эсвел грозит опасность, слышите? — заорал Пашка. — Вы можете меня не впускать, но предупредите её, эй!

«А не переигрываю ли я?» — мелькнуло в голове. — «А если она здесь? Если её и правда предупредят? Если, в конце концов, именно здесь она рвёт Плетение — мы же УЖЕ за Дробящим Заливом???»

Отступать поздно.

И Пашка ещё раз шарахнул в гонг.

Лязгнул замок. Массивная чёрная дверь легко приоткрылась на полметра — правая створка, значит, ребята не увидят того, что за ней…

В проёме стояла женщина лет тридцати. Бледное сосредоточенное лицо, чёрный блестящий нагрудник, металлическая же «юбка», накидка, представляющая собой что-то вроде плаща с капюшоном… В одной руке видна массивная булава с шипами, в другой щит.

— Зайди, — процедила она.

Четыре метра до двери, одним прыжком не покрыть. Отказаться заходить? Она просто закроет дверь. Дверь легко открылась — значит, легко закроется. Если выстрелить не целясь — не факт что убью, патроны лёгкие, пистолетные, а она в доспехах. Если она не одна — дверь всё равно закроют другие. А вот если заклинить дверь… Заклинить…

И Пашка сделал шаг вперёд.

Гулко ударила трёхлинейка, стражника отбросило от бойницы, бойцы бегом рванулись ко входу — кроме Жени, следящей за бойницей — но Пашка этого не замечал. Шаг вперёд, ещё шаг… Глаза женщины расширяются, она бросает булаву — та повисает на наручной петле — и начинает тянуть за скобу, вделанную в дверь. Дверь медленно, очень медленно начинает закрываться, и так же медленно сокращается расстояние до неё — не успеть… Не успеть… Бросок!

Вцепившись пальцами в край щита, Пашка рванул его на себя, стараясь вставить наискось меж створками. Есть — дверь спружинила, Пашка, поскользнувшись, въехал сапогами в проём, женщина повалилась на него, судорожно вскочила на колено, вскинула булаву… и повалилась назад, отброшенная выстрелом Кирилла.

Створка отлетела в сторону, Сергей с матерками рывком за шиворот поставил Пашку на ноги. Впереди — квадратный зал примерно 10 метров в поперечнике, освещён тускло, на противоположной стене видно панно на чёрном круге, четыре колонны поддерживают потолок…

А напротив дверей — трое.

Рыжеволосый человек в чёрном нагруднике с мечом и щитом.

И две шестиногие твари, больше всего напоминающие каких-то тараканов в человеческий рост, с трезубцами и щитами в передних лапах.

Замешательство длилось всего мгновение, но этого оказалось достаточно — твари почти одновременно привстали, сделали какое-то движение, и в сторону дверей неторопливо полетело два сгустка. И один из них — ярко-огненный…

— Граната! — заорал Сергей — воспоминания из подвала замка Краг были очень уж яркими.

Уж чему-чему, а реагировать на такую команду никого учить не пришлось — бойцы мгновенно бросились в стороны, уходя от дверей. Сергей с Пашкой кувырком полетели вправо, Витя и Кирилл — влево. Где был Вилем, Сергей заметить не успел.

За спиной пыхнуло, обдало жаром, Сергей перекатился и увидел, как область у дверей накрывает бурым облаком — судя по всему, вторая «граната» оказалась газовой. Мозг успел щёлкнуть — жаль, что с собой нет противогазов, а руки уже направляли в сторону чудища винтовку… Пашка, встав на колено и уперев в плечо раскладной приклад, бил короткими очередями. Где-то с другой стороны газового облака грохотнул пулемёт…

Вилем появился, когда рассеялось бурое облако — оказывается, оно плотно перекрыло входную дверь. Вместе с ним с зал вбежала Женя и сразу бросилась к Вите — тот лежал на боку, держась за стоящий на сошках пулемёт, и выглядел далеко не лучшим образом — синюшный цвет лица, огромные круги под глазами, дышит с надрывом… Ран, правда, не видно.

Подбежали Сергей с Пашкой.

— Витяй!

— У кого лечебные зелья? Сюда, быстро! — Вилем сразу приступил к делу. Витя вытянул из кармана одну из голубых бутылочек. — Пей. Сейчас же пей всю, — он принял у Вити флакон, вышиб пробку, протянул бутылочку обратно. Витя с трудом сделал глоток, ещё один… Нормальный цвет лица возвращался прямо на глазах.

— Вдохнул газ? — спросил Сергей. Витя кивнул, опёрся на пол, поднимаясь…

— Хорошо, что уцелел вообще, — покачал головой Вилем. — Убийственное облако, многих убивает с первых же секунд…

— Ребята, мне вообще плохо, — подал голос Кирилл. Он сидел, опёршись на стену, СВТ лежала рядом. Руки дрожат… Кажется, рыжий что-то со мной сделал… хотя даже не приближался.

Вилем присел, повернул голову Кирилла к свету, взглянул на зрачки, потрогал пульс… Взглянул на руки — те не то что дрожали, а ходили ходуном.

— Похоже на проклятие. Это был ведьмак, скорее всего — у шарран они часто встречаются…

— И надолго это?

— Скоро пройдёт… Отсидись пока.

Вилем встал, оставив с Кириллом Женю, подошёл к Пашке, который стоял над тушей тараканоподобного чудища.

— Что это за нечисть? — спросил Пашка, пиная бок существа, покрытый костяными пластинами.

— Меззолот… тварь из Геенны.

— Геенны огненной? — спросил Сергей, подходя.

— Не знаю, не был там, и не хочу… Мерзкие твари, юголоты… Странно, что они вообще служили шарранам — эти существа вообще никому не хранят верность…

— Так это всё же шарране? — поинтересовалась Женя, вставая.

— Кто ж ещё мог открыть дверь, услышав имя Эсвел, — ухмыльнулся Пашка. — Вилем молодец, сработала хитрость.

— Только тебя чуть не прибили, — не поддержал настроение Сергей. — А если бы ты попал за дверь и остался с ними один? Всё, больше в одиночку никуда не лезем. Смотри, они не раздумывая бросили гранаты, а ведь их девка могла быть ещё жива, — он покосился на труп у входа.

— Это точно шарране, — ответил на вопрос Жени полуэльф. — Смотрите.

На чёрном кругу, висящем на стене напротив двери, были схематично изображены три изящных фигуры. Рисунок-резьба выглядел незаконченным, но всё равно очень талантливым — художник нарисовал фигуры размашистыми штрихами, но даже их казалось достаточно. В центре — длинноволосая женщина в развевающихся одеяниях, слева — фигура в бесформенном, но тем не менее очень изящном балахоне, справа — полуобнажённая женская фигура.

— Ночной Певец, Ночной Танцор и образ самой Шар в центре, — задумчиво промолвил Вилем. — Это не просто укрытие — скорее всего, здесь есть храм Шар.

— Красивая, — протянул Витя, глядя на круг раскрыв рот.

— Соблазнительница, — полуэльф взглянул на Витю так, словно впервые его увидел. — Многие пали перед её обаянием. Не повторяй их ошибок.

Сергей отвесил Вите лёгкий подзатыльник прямо по каске — тот потряс головой, отгоняя наваждение. Обвёл взглядом комнату:

— Ну, и что будем делать дальше?

Комната имела форму квадрата с выступающими внутрь дальними углами, потолок поддерживали четыре колонны около полуметра диаметром. Вправо от входа уводил трёхметровый проход с закрытыми двустворчатыми дверями в конце, в дальнем правом углу виднелась небольшая закрытая дверь, в середине левой стены — такая же, только распахнутая.

— Надо осмотреться, — решил Сергей. — Мы даже не знаем, каких размеров это здание.

— Вряд ли большое, — предположил Вилем. — Холл, храм, помещение для охраны, подсобные помещения. Построено в недоступном месте, так что вряд ли тут принимают кучу народа… Скорее уж это убежище, где можно отсидеться. И посмотрите — мы нашумели, но на помощь убитым никто не спешит. Или тут больше никого нет…

— …Или они охраняют что-то гораздо более важное, — закончила мысль Женя. Полуэльф кивнул:

— Да. И где-то тут вполне может идти ритуал, который ведёт Эсвел…

— Погоди-ка… — наморщила лоб девушка. — Я до сих пор вижу в этом полумраке. Но ведь там, где идёт ритуал, Плетение наверняка уже разорвано?

— Да… Да, точно! Значит, это не здесь… Но тогда где?

— Во-первых, мы тут ещё ничего и не осматривали, — вздохнул Сергей. — Во-вторых, мы видели факелы на другой стороне Дробящего Залива — может, ещё что-то есть там. Предлагаю тут по-быстрому всё осмотреть и двигаться дальше. Всем дозарядиться.

— Но — осторожно! — поднял палец Вилем. — Всего пятеро стражей — маловато… пусть это и меззолоты. Да и вряд ли тут главенствовал ведьмак — наверняка есть кто-то постарше рангом…

У ведьмака в подсумках обнаружилось лечебное зелье и пара свитков — Вилем, не разбираясь, сунул бумаги в свою сумку. Начать осмотр решили с двери, к которой вёл широкий проход, оставив для присмотра за залом Пашку и Женю.

— Начинаем? — Сергей обвёл бойцов взглядом. Расположились вдоль стен — сам он и Витя слева, Кирилл и Вилем справа. — Открываем!

Толстые, сантиметров в десять, каменные створки сравнительно легко пошли в стороны — видимо, двери были отлично отбалансированы. За ними открылся проход, через пару метров выводящий в зал, размер которого оценить отсюда было сложновато — передняя часть его была тускло освещена, но дальняя терялась во мраке. Никто не выпрыгнул, не выстрелил, не бросился — помещение казалось вымершим.

Сергей молча сделал знак — вперёд!

Зал в ширину оказался не меньше холла — метров десять, а вглубь уходил минимум вдвое дальше: тусклый свет двух факелов у входа мерк и не освещал дальней стены. Пол был выложен мозаикой аккуратной плитки синего, пурпурного и чёрного цвета и, кажется, этот же узор переходил на стены. Справа в углу виднелись чёрные портьеры. По обе стороны от входа шли ряды отполированных колонн полуметровой толщины из чёрного мрамора с тоненькими золотыми прожилками — по две с каждой стороны было видно, дальше всё уходило в темноту.

— Будь здесь Женя — сказала бы, что как в метро, — не удержался Витя.

— Потом хохмить будем, — одёрнул его Сергей. — Кто-нибудь что-нибудь видит впереди?

— Я впереди, и я вас вижу, — отозвался, такое ощущение, прямо в мозгу глухой рокочущий бас. — Не стреляйте, я вам не враг.

* * *

— Эй, ты где? Покажись! — Сергей взял винтовку наизготовку, остальные тоже поудобнее перехватили оружие, включая Вилема, сжимавшего клинок. — Выйди на свет!

— Я не могу выйти отсюда, — пророкотал бас. — Смотрите.

Впереди, метрах в двадцати, вспыхнул факел. Осветилась статуя в конце зала — получается, помещение было около двадцати метров длиной. Высокое изваяние из чёрного камня представляло собой девушку в ниспадающих одеяниях и капюшоне, её руки с кинжалами были скрещены на груди.

Но внимание привлекала не статуя.

Перед ней, на уровне последней, третьей пары колонн, возвышалась зеленокожая фигура ростом не менее трёх-четырёх метров, стоявшая на широко расставленных массивных ногах. Две мускулистые ручищи сжимали древко как минимум двухметрового топора, ещё две висели свободно. На короткой мощной шее низко сидела голова с клыкастой пастью, напоминающая одновременно и бычью, и собачью — за бычью говорили толстые изогнутые рога, за собачью — клыки, ошмётки шерсти и небольшой нос. За спиной обвисли кожистые крылья. Несмотря на массивность, фигура производила впечатление изящной… и очень быстрой.

— Никалот, — ошеломлённо пробормотал Вилем.

— Да, я никалот, — подхватил голос. — Теперь — никалот. Но когда-то я правил Тенистой Долиной… Меня звали Лэшаном Аумерспайром из Долины Шрама. Вы слышали обо мне?

Лэшан… Что-то знакомое… Ну конечно! Вилем упоминал его при первой встрече — увидев посох Аумри, он назвал нас «людьми Лэшана»…

— О тебе все слышали, — ответил за всех Вилем. — Ты тот подонок, который повёл народ Тенистой Долины в братоубийственную войну…

— Ты знаешь историю, — казалось, говорящий улыбается. — Но посмотри с другой стороны — Долины впервые могли объединиться, и тогда бы они стали мощным государством, которому нипочём ни Жентарим, ни Сембийские торгаши, ни королевские войска Кормира… Я желал добра для Долин… но был молод и горяч.

— Ты думаешь, тебе кто-нибудь верит? — выкрикнул полуэльф. — Ты украл посох Аумри… — он замолк на секунду, — …значит, это ты и отдал его служителям Шар???

— Ты тоже молод, полуэльф, — опять интонация улыбки. — Ты многое видел, но… ты ничего не знаешь. Думаешь, я хотел становиться никалотом?

Вилем молчал. Сергей поймал себя на том, что слушает этот странный диалог раскрыв рот.

— Все авантюристы грабят гробницы, я не был исключением. Так ко мне в руки попал Посох Ночи. Это же завело меня в руины Миф Драннора… но лич Азимер решил, что я потревожил его покой. Он превратил меня в личинку… Полуэльф, ты хоть представляешь, что это — быть личинкой? Он заточил меня на долгие годы — я даже не знаю, где именно… Годы, полуэльф… годы неподвижности. Единственное, что я мог — думать… думать!

Сергей понимал, что происходит что-то неправильное. К такому никто из бойцов не был готов. Но что же не так?

— Меня вытащила ночная ведьма, принесла к Шар. Леди Потерь сделала меня никалотом. Это она послала меня сюда. Это она вытащила из моего разума всё, что мне было известно. В том числе и про посох… Эсвел приказывает мне.

— Где сейчас Эсвел? — не выдержал Сергей.

— Её нет здесь. Она сейчас с Алоккайром — я не могу видеть их…

С Алоккайром? Вот это номер. Если он не врёт — получается, старый Король-Волшебник до сих пор жив…

— Лэшан, замолчи!

А это кто ещё?

Сбоку, из-за колонны, вышел человек в чёрном нагруднике и пурпурном плаще, с булавой в одной руке и щитом в другой. Он казался окутанным бесформенными тенями, как те странные василиски, один из которых окаменил Витю — и Витя тоже это помнит, вон как пулемёт стиснул… Единственное, что выделялось на лице человека — глаза, похожие на чёрные блестящие шарики.

— Лэшан, зачем ты им это рассказываешь?

— Заткнись, Урдутар, — голос никалота был холоден, словно лёд. — Никогда не перебивай меня.

— Ты свихнулся, мясо? — глаза-шарики загорелись нехорошим огнём. — Забыл, кто здесь главный?

— Никогда. Не. Перебивай. Меня, — чётко и раздельно повторил Лэшан.

Дальнейшее произошло мгновенно. Урдутар сделал шаг вперёд, замахиваясь булавой, но Лэшан совершенно без усилий схватил его за шиворот, благо был вдвое выше, и без размаха долбанул телом черноглазого о ближайшую колонну. У того что-то хрустнуло, никалот подбросил тело и, перехватив его в полёте двумя свободными руками, попросту разорвал пополам, швырнув половинки в разные стороны — даже кровь не брызнула.

Тварь вздохнула:

— Как давно я хотел сделать это…

Бойцы остолбенели. Увиденное не лезло ни в какие рамки — судя по диалогу, Урдутар был, самое меньшее, заместителем Эсвел. Никалот развёл руками:

— Считайте это жестом доброй… — слово «доброй» он словно выкашлянул, несмотря на безмолвную речь — такое ощущение, что нормально его произнести никалот не мог, — …жестом доброй воли. Спрашивайте, и я отвечу.

Показалось, или он приблизился? Наверное, показалось…

Что-то не так. То самое чувство опасности, что берегло Сергея уже четыре года, выло, словно сирена, извещающая о скором авианалёте — и Сергей отлично видел, что и Вите, и Кириллу, да и Вилему тоже не по себе… Но в чём же подвох? Почему никалот так легко уничтожил своего союзника? Надо собраться с мыслями…

Судя по всему, это какая-то очень мощная дьявольская тварь. Достаточно вспомнить интонации и Вилема, и самого Лэшана, когда они произносили это название — первый отрешённо, второй — чуть ли не с гордостью. Он не говорит языком — он говорит напрямую с мозгом. Как он это делает? Что он ещё может? Напрямую с мозгом… Где же подвох? Как не хватает Женечки… Может, позвать?

— Вы можете не опасаться — в храме больше нет врагов, — прогудел голос никалота. — Только слуги и повара, они не ударят в спину…

Нет врагов? Вот как… Это же ценнейшая информация… если это правда. А если нет?

— Что ты хочешь от нас? — подал голос Кирилл.

Никалот смерил его взглядом:

— У тебя Посох Ночи. Значит, ты был у Сайлуни. Я помогу вам и хочу получить прощение. Я уйду… но не хочу, чтобы меня вечно вспоминали со злобой.

— Как можно получить прощение от тех, кого ты повёл на смерть? — опять заговорил Вилем.

— Не сейчас, полуэльф. Не сразу. Я готов ждать…

— И чем ты поможешь нам? — вступил в разговор Витя.

— Вон там комната Эсвел, — одной из ручищ никалот указал в сторону ещё одних портьер ближе к углу — сейчас, когда его освещал факел, они стали видны. — Там есть её записи. Они могут вам помочь. На двери ловушка — сначала толкните туда слуг, пусть проклятие падёт на них. Я не могу уйти, но я пропущу вас. Опустите оружие и идите.

Огромная туша никалота почти полностью занимала пространство меж столбами. Обойти его, конечно, можно… но пройти придётся довольно близко — своей ручищей он дотянется, даже не сдвигаясь с места. Сейчас до него далеко, метров десять… но там придётся пройти совсем рядом.

Далеко… Далеко! Но не так далеко, как когда мы вошли в зал! Он приблизился… или это мы подошли ближе?

Голова Сергея лихорадочно работала.

«Опустите оружие».

Но меч в руке только у Вилема. СВТ и пулемёт не похожи ни на что из здешнего оружия.

А ещё он первым делом сказал — «Не стреляйте»!

Он же слышал выстрелы. Мозг! Он говорит напрямую в мозг — значит, он вполне может читать мысли!

Ёлки-палки, да он же ЗНАЕТ, что мы разделаемся с ним, даже не позволив приблизиться! Он знает, как мы уничтожили ведьмака и меззолотов!

Глаза Лэшана полыхнули жёлтым огнём, и Сергей понял, что угадал.

— Огонь! — заорал он.

Никалот прыгнул, в броске взмахивая топором. Хлопнули крылья, оказавшиеся огромными.

Длинная очередь из ДП ушла ему в верхнюю часть тела, меж грудью и головой. Хлынула чёрная маслянистая кровь. Выстрелы из винтовок вышибали фонтанчики бурой плоти…

Туша рухнула буквально к самым ногам бойцов — никалоту не хватило какой-то пары метров. Обдало смрадом.

А если бы он усыпил нашу бдительность — то порвал бы нас на части голыми руками, подумал Сергей. Его трясло.

Бледный Вилем с мечом, который сейчас казался бесполезным, тоже выглядел не лучшим образом. Витя тяжело дышал, сжимая пулемёт. Кирилл машинально вытащил из кармана обойму и вогнал её в магазин…

— Нельзя разговаривать с никалотами, — еле слышно сказал полуэльф.

— Что это вообще за тварь? — Витя на негнущихся ногах подошёл поближе, потыкал тушу стволом пулемёта. — Откуда она взялась?

Кирилл лихорадочно нащупывал на шее крестик.

— С Нижних Планов, — пробормотал Вилем. — Три таких возглавляли армию, от которой пал Миф Драннор…

— Но как он разорвал шарранина, — покачал головой Сергей, доставая две обоймы. — Неужели только для того, чтобы заморочить нам голову?

— Если бы мы подошли к нему — все были бы мертвы, — еле слышно сказал полуэльф. — А он стал бы героем для шарран. Он же телепат, значит, понимал, что на расстоянии вы гораздо опаснее, чем вблизи… Но как же я позволил втянуть себя в разговор?..

— Все позволили, — примирительно пожал плечами Сергей. — Это что, и правда тот самый Лэшан, о котором ты говорил? Неужто можно из человека сделать… такое?

— Кто знает, — махнул мечом Вилем. — Наверное, правда… если это сделала сама Шар. Хотя юголоты всегда лгут. Они никогда не хранят верность… Может, поведи мы себя иначе — он бы вообще встал на нашу сторону… а потом бы от нас избавился. Брррр, мерзость.

Полуэльф сделал несколько шагов вперёд… и вдруг остановился. Сделал ещё шаг, сморщил лицо:

— Так вот почему он не хотел подходить ближе! Тут наложено какое-то волшебство. Попробуйте.

Сергей подошёл и сразу понял, что имеет в виду Вилем — моментально заболела голова, воздух будто стал спёртым, в нём повисло какое-то напряжение. А ведь никалот чувствовал себя нормально — значит, его это не затрагивало…

— Эй, вы там целы? — раздался от дверей голос Жени.

— Всё в порядке, будьте начеку, — рассеянно отозвался сержант.

Вытащил тирранский меч — помещение сразу осветилось. Статую женщины из чёрного камня теперь можно было рассмотреть во всех деталях. Высотой она была ненамного ниже никалота, очень правильного телосложения, что не могли скрыть даже свободные одеяния. Из-под опущенного капюшона был виден только аккуратный подбородок и пухлые, но сжатые губы. Ухоженные пальцы сжимали рукояти кинжалов. Всё вместе выглядело очень величественно.

На постаменте были начертаны какие-то руны, но Вилем лишь пожал плечами. Впрочем, он уверил, что статуя изображает именно Шар, так что, скорее всего, руны отражают одно из её многочисленных имён.

В остальном зал был пуст. Пока Пашка и Женя на страже — решили осмотреть боковые помещения.

Прежде чем входить за портьеры, поступили просто — всадили туда по две пули на уровне пояса. Впрочем, зря — за плотными чёрными шторами никого не оказалось. За той, что ближе ко входу, находилась маленькая квадратная комната, в которой не обнаружили ничего, кроме шкафчиков с какой-то балахонистой одеждой. За второй был короткий проход, упирающийся в запертую дверь — если никалот не соврал, это и были апартаменты самой Эсвел, защищённые каким-то проклятием. Впрочем, тогда можно было предположить, что в комплексе есть люди — те самые слуги и повара…

Дверь открывать пока что не стали — решив использовать старый приём, Вилем и Кирилл быстренько опустошили один из шкафов в соседней комнате и, немного попыхтев, подпёрли им дверь. Никуда эта комната не денется…

Выходя, они с удивлением увидели, как Витя, морщась от неприятных ощущений, с серьёзным видом выцарапывает что-то у подножия статуи, а Сергей наблюдает за ним, еле сдерживая смех…

Наконец все собрались в холле. Пашка доложил, что всё тихо — если не считать стрельбу, устроенную в храмовой части, комплекс будто вымер. Немного посовещавшись, входные двери решили закрыть и запереть, благо ключ изнутри торчал в замке — не хватало ещё, чтобы из Подземья кто-нибудь забрёл. Ключ оставили в дверях, на страже в холле остались Женя и Кирилл. Девушка рвалась посмотреть зал, но Сергей решительно отказал — сначала надо убедиться, что комплекс безопасен…

Как ни удивительно, комплекс действительно оказался пуст, если не считать трёх человек в простой одежде — худощавого нескладного парня, невысокого толстячка и коренастой женщины средних лет. Обнаружили их в комнате за холлом, куда вела закрытая дверь — это был небольшой зальчик с грубым длинным столом и двумя скамьями вдоль него, соседствующий с маленькой кухонькой. Оружия при них не было, люди вели себя тихо, хотя говорить отказывались и смотрели исподлобья. Вилем предположил, что это прихожане Шар — любые другие набросились бы с просьбами немедленно увести их отсюда.

— Ну и что с ними делать? — развёл руками Сергей.

— Я бы оставил их здесь, — сказал Вилем. — Наверху они никому не нужны, так пусть живут как хотят… Припасы тут есть. Но пока что их лучше бы связать — ещё не хватало получить нож в спину… или предупредят кого-нибудь.

Так и поступили. Связанных оставили в холле под присмотром — но те и не сопротивлялись, выглядели безучастными ко всему. Отойдя в сторону, Вилем тихонько пояснил, что Шар не зря называют Леди Потерь — к ней часто обращаются те, кто пережил какую-то серьёзную потерю. Может, и эти люди из таких же… Так что лучше не лезть в их жизнь — особенно если нет уверенности, что удастся помочь.

За открытой дверью в левой части холла лежал небольшой коридорчик, выходящий с одной стороны в смежную с кухонькой комнатку, где с потолка лилась тонкой струёй вода — видимо, с известняковых склонов Лисьего Хребта, стекая в небольшое озерцо, из которого, скорее всего, уходила в землю. У стены стояло несколько бочек, в которых нашлись мочёные фрукты, мука и солонина. С другой стороны коридора дверь была распахнута и выходила в комнату, которая скорее всего служила казармой — тут стояло полдюжины кроватей, стол и скамьи, и тут же ступени вели к бойнице, которую заметили снаружи. На полу валялся труп женщины в доспехах, накидке и с простреленым лицом, в руках она сжимала арбалет — видимо, та самая стражница, которую уложила Женя сквозь бойницу. Полузадёрнутая занавеска скрывала тёмный проход — оказалось, что он выводит в небольшую пещерку снаружи комплекса и, похоже, открывается только изнутри.

Было над чем подумать…

* * *

На совет расположились в казарме — во-первых, тут был стол, во-вторых, у этой комнаты, в отличие от столовой, был обзор на пространство перед комплексом. Кстати, оказалось, что уже почти девять вечера — часы пришлись весьма кстати, время в подземелье совершенно не чувствовалось, и было ощущение, что даже бой с горгульями происходил давным-давно. Кирилл остался наблюдать за залом и пленными, Вилем поднялся к бойнице — в полумраке он видел лучше всех.

— Ну что, ребята, я вас поздравляю, — начал разговор Сергей. — Мы впервые столкнулись с противником, который заранее знал возможности нашего оружия, и вёл себя соответственно… и чуть было не перехитрил нас. Ваши соображения?

— Сначала стрелять, потом разговаривать, — как всегда коротко буркнул Пашка.

— Это, конечно, решает часть проблем, — покачал головой сержант, — но полностью исключает мирное решение конфликтов.

— Серёг, ну ты что, и правда считаешь, что тут что-то с кем-то можно решить мирно? — встрял Витя.

— Вон, трое сидят, — подбородком указал на дверь Сергей. — В чём они виноваты? Ты готов их убить?

— Ну… — Витя замялся.

— Вот тебе и ну… Остаётся одно — быть крайне, крайне внимательными. И во всём искать обман — по крайней мере, пока не выберемся на поверхность. Вилем, как считаешь?

— Согласен, — отозвался от бойницы полуэльф. — Когда имеешь дело с шарранами, обмана надо ждать отовсюду.

— Что с боеприпасами? — поинтересовался Сергей.

— Пока есть… волшебные, — Витя хлопнул по диску пулемёта. — Но это последние. Скоро понадобятся опять. Вроде ж был разговор, что они могут сами собой испариться?

— Могут. И не факт, что Женя сможет сделать ещё… Женечка, что скажешь?

Женя облокотилась локтями на стол, обхватила голову:

— Я не знаю, Серёж… Я и в прошлый раз думала, что загнусь…

— То есть, Женю пока что не трогаем, — задумчиво пробормотал Сергей. — Давайте попробуем обойтись теми, что есть… Обрез отдайте Вите, у него, если что, патроны закончатся быстрее, чем у других…

— У меня наган есть, — напомнил Витя.

— Всё равно. Наган прибереги.

— Тогда меч брошу. И так навьючен, как не знаю кто…

— Как хочешь. Надо ещё посмотреть — может, тут что-то полезное найдётся…

— Мы ещё не смотрели бумаги купца, — напомнил Вилем. — Смените меня, сейчас попробуем разобраться…

С бумагами купца ждал сюрприз, да такой, что Вилем чуть не запрыгал: в аккуратный кожаный футляр была убрана… карта. Причём не карта поверхности, типа полученной от Вереганда — нет, это была схема подземных туннелей! Вилем восторженно водил пальцем по пергаменту:

— Так… Вот дно Дробящего Залива… Мы вот здесь… А вот отсюда мы вышли… Развилка, развилка… тупик… А это… а это… — он аж поперхнулся. — Да это же подвалы Кручёной Башни! Вы хоть понимаете, что это значит?

— Мы сможем добраться до Кручёной Башни? — спросила Женя.

— И это тоже, — отмахнулся полуэльф. — Это значит, что именно дроу помогли захватить башню! И груз стрел предназначался им! Есть союз с дроу, есть! Вы представляете? Шарране, бэйниты, дроу, Жентарим! Такого не было много, много лет! Это массированное нападение! Ох, что-то не то и с Моурнгримом… Как бы это выяснить…

— Нам бы сначала выяснить, что с ритуалом против Плетения, — напомнила девушка. — Похоже, это не здесь. Вилем, ты ведь тоже почувствовал бы, что Плетение разорвано?

— Конечно, — кивнул полуэльф. — И я бы не смог наложить ни одного заклинания.

— Значит, где-то должна быть лестница, позволяющая подняться вверх, на другую сторону Дробящего Залива, — побарабанил пальцами по столу Сергей. — Предлагаю чуток отдохнуть и двигаться дальше.

— С комнатой что будем делать? — поинтересовался Пашка.

— Дать Витяю замок на растерзание — откроет как миленький… Особенно если не мешать.

— А проклятие?

— А нашему атеисту уже всё равно, он уже столько алтарей исцарапал… Вить, что на этот раз?

— «Здесь был Витя», что ж ещё, — ухмыльнулся пулемётчик. — И вообще, стоило написать — так там даже воздух свежее стал!

Вилем посмотрел на Витю странным долгим взглядом, но ничего не сказал. Встряхнул головой:

— Я вот что подумал… Если Эсвел здесь нет… то она скорее всего занята ритуалом.

— Ну… вполне возможно, — согласилась Женя.

— Но вот сидит ли она там постоянно? Или хотя бы иногда приходит сюда отдохнуть?

— Устроить засаду? — понял мысль Сергей.

— Да! Закрываем дверь, очищаем зал, караулим у бойницы. Хотя бы сейчас, пока отдыхаем. В лучшем случае раним и берём живой — с такого расстояния из бойницы её достанет любой из вас, так ведь? В худшем — никто не приходит, и мы идём дальше.

— А как мы её узнаем? — с сомнением спросил Пашка.

— А у неё наверняка есть ключ. Я ж не предлагаю стрелять в любого, кто подойдёт к двери…

— А мысль дельная, — согласился Витя. — Я за. Спать можно прямо тут, здесь даже не воняет, как в том замке… Но сейчас, пожалуй, я всё же посмотрю замок.

* * *

Замок сопротивлялся минут сорок. За это время остальные оттащили трупы из холла и осмотрели весь комплекс, но ничего интересного не нашли — разве что под одной из кроватей казармы обнаружился массивный сундучок с замком, который незатейливо сбили прикладом. Внутри нашлась смена одежды и мешочек с монетами, и только.

Но заметили интересную вещь. Болезненные ощущения, которые раньше накрывали статую, действительно исчезли! Вилем только головой покачал, рассматривая грубую надпись у подножия, сделанную Витей. Зашёл в коридорчик, где пулемётчик колдовал с замком:

— Как тебе это удалось?

— Что именно? — уточнил Витя, изгибая плоскогубцами очередной кусок проволоки.

— Осквернить алтарь.

— Знаешь, если я не смогу написать то же самое на чёртовом фашистском рейхстаге, то буду писать это здесь, на каждой чёртовой статуе этих чёртовых уродов, — вздохнул парень.

— Рейхстаг… это с вашей войны? — осторожно спросил полуэльф.

— Да. — Витя сунул в замок очередную импровизированную отмычку, пошевелил ей, поднажал кинжалом на личинку замка… Безрезультатно. — Там засели их главари… Там их логово. И, знаешь, — он поднял на полуэльфа глаза, — если там я не напишу своё имя — пусть свои имена напишут другие наши ребята. Чтобы эти гады навек запомнили…

Вилем тихонько ушёл. Опять остановился у надписи.

Да, у этих ребят столько злости на того, ИХ врага, что даже здесь, вдали от дома, их надписи рвут связь алтаря с божеством…

— Есть, — раздался из коридорчика Витин голос.

* * *

Витю в принудительном порядке отправили стеречь пленных, Пашка ушёл к бойнице. Перед закрытой, но уже незапертой зверью остались четверо.

— Привязать верёвку и вытянуть дверь на себя издалека, — предложил Кирилл. — Как при разминировании.

— А это мысль! — Сергей пошарил в вещмешке, достал моток бечёвки. — Давай.

Вилем с удивлением смотрел на работу бойцов — похоже, столь простой способ избежать ловушки при открывании ему в голову не приходил.

Дверь, тихонько скрипнув, отворилась. Ничего не произошло. Четверо заглянули из зала в проход — теперь хорошо было видно тускло освещённую комнату.

— Соврал про проклятие? — предположил Кирилл.

— Оно может быть на вход, а не на открывание, — предположил Вилем. — Будем тянуть жребий?

— Не надо, — Сергей, отодвинув Женю, вышел в проход. — Я зайду.

— Серёж, стой, — дёрнулась было Женя, но сержант уже шагнул внутрь комнаты.

Ему показалось, что сверху на него упало тяжёлое, ватное одеяло, но буквально мгновение — и ощущение исчезло. Самочувствие не изменилось, но по комнате словно прошла волна воздуха. Он сделал шаг, другой…

— Ребят, похоже, тут что-то было, но не сработало.

— А, была не была, — Кирилл тоже вошёл в комнату. — Ничего не чувствую.

Осторожно, словно по минам, в комнату зашли Вилем и Женя.

Помещение было небольшим, но уютным. Пол покрыт бордовым ковром с густым ворсом. Удобная кровать — без балдахина, но с высокой спинкой, застеленная пурпурным покрывалом. Письменный стол с закрытым ящиком, низкий столик, небольшой диванчик, шкаф… Жаровен, как в замке, нет, но тут и без того тепло — видимо, оттого, что помещение находится под землёй.

Стены закрыты гобеленами с пурпурным узором.

— Точно кто-то из главарей живёт, — резюмировал Сергей. — Скорее всего, эта пресловутая Эсвел.

— Ещё священник был, которого убил Лэшан, — напомнил Кирилл. — Он вёл себя как командир.

— Это убитый тенью, — покачал головой Вилем. — Видели — он как будто окутан тенями? Да и крови не было. Это уже не человек — нежить, ходячий мертвец. Ему не нужен сон. Я видел таких…

По лицу полуэльфа проскользнула мучительная гримаса.

— В Кормире? — осторожно спросила Женя.

— В Кормире… Такая нечисть особенно опасна для волшебников. Они вытягивают Плетение из человека… и тем убивают его.

…Никса. Улыбающаяся Никса…

— Ах ты… Неужели?

— Что? — одновременно обернулись Сергей, Женя и Кирилл.

— Убитые тенью… Особенно опасны для волшебников. И в бою против волшебников они незаменимы… Понимаете?

— Нет, — удивлённо поднял брови Кирилл. — Скажи уж…

— Никалот не задумываясь убил этого… Урдутара, когда присмотрелся к нам. Он понял, что толку от его способностей не будет! Понимаете?

— Он уловил, что среди нас нет волшебников?

— Да! Именно! И он избавился от малополезного союзника, чтобы втереться к нам в доверие и всё сделать самому! Ох, хитёр… — покрутил головой полуэльф. — Я, конечно, тоже что-то умею, но в эффективности ни с одним волшебником не сравнюсь… Сгожусь разве что как пленник, для ритуала. Вас он определил как самых опасных. Именно вас… и ваше оружие.

— Как он понял-то? — ошарашенно потряс головой Сергей.

— А вы не смотрите, что он выглядит как безмозглая зверюга. Вы, наверное, таких и не видали? Юголоты умнее нас всех вместе взятых. Они — планарные наёмники, у них чувство опасности такое, что нам и не снилось… Добавь к этому мозги Лэшана, а он уж был далеко не глупцом. Ох, от умного врага вы избавились, ребята…

— Мы, — поправил его Сергей.

— Нет, именно вы, — назидательно сказал Вилем. — Ты же велел стрелять…

Сергей вспомнил, как рванулась вперёд огромная туша никалота, и его передёрнуло.

— Так, ладно… Что с проклятием?

— Опиши-как ощущения, — попросил полуэльф. Внимательно выслушал, почесал затылок…

— Знаешь, похоже, что оно и правда сработало, но не подействовало.

— А почему? — поинтересовался Кирилл.

— Потому что вы не из этого мира, ребята, — вздохнул Вилем. — Я ж говорил это ещё там, в «Старом Черепе».

Он подошёл к столу, попробовал выдвинуть ящик — заперто. Осторожно заглянул под кровать. Открыл дверцы шкафчика… Вытащил какой-то предмет, рассеянно бросил его на низкий столик.

— Понимаете, большинство заклинаний формирует Плетение строго определённым образом, — продолжал он. — Есть такие, что эффективны именно против чужаков, типа вот, к примеру, юголотов. Есть те, что нацелены на неразумных животных. А есть такие, которые поражают обычных, как бы это лучше сказать… человекоподобных, так понятно?... Жителей этого мира. Таких, как я, Эсвел или тот же Сулкар Ридо. Таких заклинаний — большинство.

— Вроде понятно, — кивнул Сергей.

— Ну вот. А вы — где-то посерёдке между чужаками и обычными людьми. На вас могут подействовать и те заклинания, и другие. А могут и не подействовать… И, скорее всего, и те, и другие будут срабатывать неэффективно, если есть такая возможность…

— Это как? — заинтересовался Кирилл.

— Ну, к примеру, священник или волшебник хочет подчинить себе чей-то организм — парализовать, взять под контроль и так далее, — наставническим тоном развил мысль Вилем. — Естественно, это непросто — ведь у того, на кого это нацелено, есть сила воли. И если сила воли… сильна, заклинание не сработает. А для вас оно может тем более не сработать — потому что вы меж этим миром и своим, понимаете?

— Малатон парализовал Пашку, — вспомнил Сергей. — А я оглох.

— Малатону повезло, — не удивился Вилем. — Кроме того, он был достаточно силён, да ещё и в храме, который он же сам и освятил в честь своего мерзкого божества… — он ещё покопался в шкафу, но там больше не было ничего, кроме пары длинных платьев и пары комплектов мужской одежды. Вытащил одно из платьев, показал: — Точно Эсвел.

— А ещё там на дверях был… глиф, так его назвал Азалар, — вернулся к разговору Кирилл. — Был нарисован, наверное, Бэйн. Азалара аж скрутило, а мы вообще ничего не почувствовали.

— То же самое, — улыбнулся полуэльф. — Помноженное на то, что глиф представляет собой изображение, которое вам совершенно безразлично. Вы ж не знали, кто такой Бэйн, верно? Вот ваша сила воли и не позволила глифу поразить вас…

Как всё просто, подумал Сергей. Волшебство… оно тут почти как законы природы. Наверное, хорошо, что у нас нет ничего подобного… иначе страшно подумать, что могли бы натворить гитлеровцы…

Так. К делу.

— Что ты там нашёл?

На столике лежал аккуратный деревянный футлярчик, в котором обнаружилось кольцо с красивым рубином, комплект изящных серёжек с изумрудами, и серебряная шкатулочка. Сергей повертел её, открыл — заиграла негоромкая приятная музыка… Музыкальная, вот оно что.

— Женька, бери себе! От нас от всех — да, ребята?

Вилем рассмеялся:

— Красивой девушке — красивые украшения! Ты, главное, проверь, не волшебные ли…

Женя улыбнулась. Вещи были обычными.

— Спасибо, ребята… только зачем оно мне? Я что, старорежимная барышня?

— Бери-бери! На память… Вилем, что там со столом, заперт?

— Да… Сейчас, погоди-ка.

Вилем ушёл и через полминуты вернулся с булавой Урдутара. Сергей расплылся в улыбке:

— Универсальный ключ, можно сказать… Это хорошо!

Стол не сопротивлялся. В ящичке, который умудрились даже не повредить — раскурочили только сам стол — оказался письменный прибор тонкой работы с металлическими перьями и чернильницей-непроливайкой, пачка пергамента и мешочек с монетами, прижимающие исписанный листок.

Полуэльф сразу схватил лист, вчитался… Поднял глаза на Сергея и Кирилла:

— Ничего не понимаю…

— Что там? — поинтересовался сержант.

— Какой-то Идер Тантул из Тултантара благодарит Эсвел за какие-то листья, и ещё пишет, что у Эрегула есть какое-то кольцо, о котором тот сам толком ничего не знает…

— Эрегула упоминали в деревне. А кто такой этот Идер?

— Не знаю… хотя вроде название «Тултантар» где-то слышал. А Эрегул — это командир небесных магов Жентарима, что патрулируют Тенистую Долину.

— И что нам это даёт?

— Сам не знаю, — пожал плечами Вилем.

— Ну тогда не ломай зря голову. Давай лучше подумаем, удастся ли устроить этой Эсвел засаду…

* * *

От мысли устроить засаду внутри комплекса отказались довольно быстро. Было, конечно, заманчиво взять Эсвел без шума где-нибудь в комнате или в одном из залов, но, с другой стороны, она явно неглупа и сразу увидит, что её не встречают подручные, да и меззолотов в зале не будет — уже подозрительно. Можно, конечно, выпустить навстречу пленных, вот только доверия к ним не было ни на грамм. А уж тушу никалота во втором зале не увидит только слепой — оттащить её не получится при всём желании. Вилем сказал, что мог бы помочь опытный волшебник-иллюзионист, но такого под рукой, увы, не было.

Значит, остаётся всего один вариант — брать Эсвел, как только она войдёт в холл. А придёт она скорее всего не одна — как съехидничал Витя, «Комдив пешком не ходит — он берёт с собой ГАЗ-67 или зампотеха». Смех смехом, но Эсвел вряд ли придёт в одиночку — конечно, она у себя дома, но командир такого ранга скорее всего заявится минимум с парой телохранителей. И хорошо, если это будут люди, которых можно снять из мосинки через бойницу. А если меззолоты, которым вообще непонятно, куда стрелять, или убитые тенью, которые, как разъяснил Вилем, вообще живые трупы, и их надо чуть не на куски порезать, чтобы они окончательно сдохли?

Сошлись на следующем варианте.

Женя со снайперской винтовкой дежурит у бойницы. Витяй из коридора держит под прицелом дверь «с улицы» в холл. Пашка в казарме караулит связанных пленных. Остальные отдыхают. Потом меняются, к бойнице встаёт Вилем, Кирилл меняет Пашку, Сергей — Витю. И в любом случае при появлении чужаков — общий подъём.

Если Эсвел приходит одна — Женя ранит жрицу в ногу, потом все дружно втаскивают её в холл, Женя прикрывает. Если пускает вперёд себя телохранителя — его валят Витя или Сергей, с Эсвел Женя поступает так же. Если входит первая — Женя отсекает телохранителей от ворот, а с Эсвел разбираются внутри.

План был неплох, всего с парой оговорок — если телохранители будут более-менее обычными и если Эсвел позволит себя взять. Конечно, после всего, что рассказал Вилем о действии волшебства, можно было не сильно опасаться разных мозголомок, но ведь жрица вполне могла бы воспользоваться чем-то физического действия, типа метательного оружия или флаконов с воспламеняющейся жидкостью — как оказалось, «коктейли Молотова» тут тоже в ходу.

* * *

Чужаки появились часов через шесть, в пятом часу утра.

К этому времени Женя уже второй раз стояла на дежурстве у бойницы. Увидев движение, она сделала знак Вилему — тот бодрствовал, заявив, что пары часов ему для отдыха вполне хватило. Быстро растолкав остальных, поднялся к бойнице, хотя места тут для двоих было откровенно мало.

Откуда-то сзади-справа, со стороны второго «берега» Залива, спокойным шагом приближались двое. Судя по моторике движений — женщины. Обе они были одеты в плащи-накидки с капюшонами, полностью скрывающими фигуру, в опущенных руках просматривались небольшие щиты.

А вот это было плохо. Во-первых, фигуры выглядели бесформенными, и дать прицельный выстрел по ногам оказалось весьма проблематично. Во-вторых, откровенно неясно — есть ли среди них Эсвел, и если есть — то которая она?

Вилем спрыгнул с приступка, сделал знак Кириллу — залезай. Сергей быстрым шагом ушёл в коридор — поддержать Витю, Пашка отправился с ним. Вилем остался с пленными.

Женщины подошли вплотную к двери, игнорируя гонг, и остановились. Что-то тихонько звякнуло — вероятно, ключи, но было категорически не видно, которая из женщин ими воспользовалась.

Дверь приоткрылась, одна из женщин проскользнула внутрь. Медлить нельзя — сейчас она увидит засаду…

Гулко ударила трёхлинейка. Женя целилась в район колен и, кажется, попала — вторая женщина пошатнулась. Одновременно из зала коротко хлестнули выстрелы СВТ — видимо, тоже били по ногам, пулемёт решили не задействовать. И… в тот же момент всё погрузилось во тьму. Ах ты…

Кирилл, решительно отодвинув Женю от бойницы, сосредоточенно выпалил все десять патронов широким веером, но попал ли — неизвестно. Спрыгнул и, на ходу вбивая в магазин обоймы, метнулся в зал. Оттуда коротко грохотнул пулемёт.

Вилем одним прыжком взлетел к Жене на приступок:

— Ох, надо же… тьма. Не подумали…

И, наплевав на пленных, он тоже побежал в коридор.

Ситуация получалась неутешительная.

Вокруг дверей клубилось облако тьмы, которое держал под прицелом пулемёта Витя. Сергея, схватившегося за окровавленный бок, уже втащили в коридорчик, и сейчас он выдирал зубами пробку из флакона с лечебной жидкостью.

Получилось, что первой вошла вооружённая женщина, одетая в стиле тех, что были застрелены при штурме комплекса — черноволосая, в доспехах и накидке. Сергей коротко выстрелил ей по ногам, женщина упала, и в то же мгновение двери накрыло тьмой. Из тьмы вылетело что-то вроде сгустка, ударившего Сергея в бок, и Витяй, не долго думая, полоснул по дверям очередью. Была ли это Эсвел — сомнительно, одежда и оружие при беглом взгляде в точности напоминали таковые уже виденных послушниц.

Во тьму никто не полез — двери оставались прикрытыми, так что даже не было возможности бросить туда оставшуюся гранату. Тёмное облако растаяло минут через пять — к этому времени пришедший в себя Сергей ошарашенно трогал под распоротым и окровавленным ватником бок, на котором не осталось даже шрама, и удивлённо крутил головой.

Теперь стало видно послушницу — она полусидела, привалившись к двери, буквально перечёркнутая пулемётной очередью. Сзади по двери тянулся кровавый след, на створке виднелись щербины от пуль.

Со всеми предосторожностями выглянули наружу… и никого не обнаружили. Рядом с дверью растеклось на плитах кровавое пятно — видимо, от Жениной пули, но самой женщины не было. Кто бы это ни была — она ушла…

Ждать дальше смысла не было.

Развязав пленных и посоветовав им не лезть на рожон, отряд вышел из негостеприимного храмового комплекса обратно в Подземье.

* * *

Кровавый след всё же был — его обнаружил Вилем. Видимо, то ли второй женщине не удалось сразу зажать рану, то ли попала в цель одна из пущенных наугад пуль Кирилла — но на камнях кровь была видна довольно отчётливо с интервалами метра в два. След уводил в туннель справа от храма — как раз в ту сторону, откуда пришли женщины.

На скрытность решили плюнуть и в качестве осветителя использовали меч. След привёл в небольшую пещерку-ответвление метрах в десяти от начала туннеля — к мощной каменной двери со скважиной для ключа. Почти никто не удивился, когда свет выхватил на стене эмблему — три круга, пересекающихся в форме треугольника.

Впрочем, это был тупик — дверь оказалось запертой. От досады хотелось взвыть — довольно обидно оказалось наткнуться на почти непреодолимую преграду: кто знает, сможет ли Витя её вскрыть? Ну а чтобы вынести дверь силой, не могло идти и речи — тут потребовалась бы хорошая тротиловая шашка.

Кстати, именно Витя высказал здравую мысль: а почему бы не попробовать для начала использовать ключ, найденный в хламе у горгулий?

Самое удивительно (а может, и логичное) — ключ подошёл! Плавно провернувшись, он щёлкнул чем-то внутри, и дверь без особых усилий оттянули в сторону. За ней уходил вверх марш грубых каменных ступеней — точно таких же, как и по другую сторону расселины…

Это было уже интересно. Судя по символу, дальше начинались владения Алоккайра — и они оказались чётко отделены от подземного храма, владений Эсвел. Оставалось понять — жив ли волшебник, или Лэшан солгал. Учитывая, что у горгулий был ключ от его владений — не исключено, что они были слугами именно волшебника, а не Эсвел… Впрочем, однозначно ясно было одно — Эсвел приходила или нет, но во владениях Алоккайра знают о том, что скоро заявятся гости с необычным оружием. И, скорее всего, подготовятся…

А вот крови на ступенях не было. Сергей поначалу предположил, что раненая сюда и не заходила, но Вилем лишь многозначительно помахал оставшимся лечебным флаконом. Ну да, такие могут оказаться у кого угодно…

Подниматься пришлось долго — казалось, гораздо дольше, чем спускаться, но это и неудивительно — вверх идти всегда тяжелее. Шли молча, прислушиваясь, ожидая ощущения вибрации от ударов камней почти как родного — ведь где оно, там и долгожданный карниз…

Но карниза не оказалось.

Очередной прямой марш лестницы вывел в узкий горизонтальный неосвещённый коридор. Сергей, следящий за компасом, отметил — коридор идет на север, то есть, как раз в нужную сторону… Но удары камней не ощущались.

— Куда же мы пришли? — вполголоса поинтересовался Кирилл. Никто не ответил. Сергей, с компасом в одной руке и тирранским мечом в другой, посторонился — Кирилл прошёл чуть вперёд, держа СВТ наизготовку. Вперёд поднимались ступени, коридор за ними расширялся — дальше можно было идти хоть втроём в ряд. В пыли без труда прослеживалось несколько цепочек следов ботинок или сапог в обе стороны, причём одна, совпадающая по направлению — явно совсем свежая…

Коридор заканчивался дверью.

* * *

Дверь открывалась на себя. Её оттянули верёвкой — точно так же, как ту, что вела в комнату Эсвел. Ничего не произошло — открылся проём в небольшой зал, освещённый лишь с одной стороны.

Витя и Кирилл, караулившие напротив открываемой двери, чуть не пальнули с перепугу, но вовремя сообразили, что фигуры за дверью как-то слишком неподвижны, чтобы быть живыми…

Это оказались каменные статуи очень тонкой работы — либо скульптор был гениален, либо тут не обошлось без волшебства. Сергей вспомнил, как Витя чуть не превратился в точно такую же статую, и у него засосало под ложечкой… но комната была пуста — ни малейшего намёка на василисков.

В сводчатом квадратном помещении метров десяти в поперечнике оказалось десять же каменных статуй, расставленных в совершенном беспорядке. Все они были исполнены в похожем стиле — аристократичного вида мужчины и женщины в старинной дворянской одежде с печальным или задумчивым выражением лиц. Выглядели они как истинное произведение искусства. Факел в комнате был всего один — слева, у большой двустворчатой двери, и правая половина комнаты тонула в полумраке. Двери были во всех стенах — помимо большой слева, обычные прямо и справа. Пыли в комнате и на статуях было предостаточно — не лохмы, конечно, но и уборку тут не проводили уж год-то точно, и на полу довольно чётко просматривались разношёрстные следы…

— Какие статуи, — покачал головой Вилем. — Ни разу подобного не видел… Небось со времён Хлонтара…

— Тихо! Слышите? — поднял руку Сергей.

У двустворчатой двери, ведущей из комнаты влево, ощущалась знакомая вибрация. Сергей толкнул дверь — заперта. А почему бы и нет?..

Ключ горгулий подошёл. Створка отошла в сторону, и в помещение ворвался грохот камней: «берег» Дробящего Залива оказался буквально метрах в пяти — к нему вёл широкий, но короткий туннель, а карниза вдоль каменной реки, как на противоположном берегу, не было и в помине.

Вилем вышел наружу, осмотрелся, вернулся почти сразу:

— Закрывайте… Там эмблема Алоккайра есть, снаружи. Значит, мы точно в его владениях… И на камнях есть следы от когтистых лап… а, да вон тут их тоже видно, ещё не затоптали. Значит, и горгульи сюда захаживали… ну да, они-то просто пролетали над камнями…

После слов Вилема на следы посмотрели гораздо внимательнее — благо те читались довольно отчётливо. Помимо горгульих лап, тут были уже знакомые следы сапог без протектора и следы странной почти плоскостопой обуви с крупным каблуком и ребристой подошвой. И ничуть не хуже просматривались маршруты — все три разномастных цепочки вели в обход статуй к двери напротив двустворчатой — но горгульи со стороны Залива, сапоги — из того же прохода, по которому пришли бойцы, и плоскостопые следы — из двери на севере.

— Вот для этого и надо мыть полы, — ухмыльнулся Пашка. — А тут явно ленятся это делать… Всё как на ладони.

— Паш, они не думали, что придёт в гости такой эстет, как ты, — съязвил Витя.

— Оставить трёп! — прикрикнул Сергей. — Пашка и Витя, держите на прицеле вот эту дверь, — он ткнул на ту дверь, к которой сходились цепочки следов. — Если что — стреляйте. А мы проверим оставшуюся… Вилем, свети, — и он отдал полуэльфу тирранский меч. Тот взял его в левую руку — в правой он уже держал свой короткий клинок.

Дверь Кирилл открыл пинком… и бойцы замерли.

Прямо напротив её, метрах в пяти, стоял солдат в боевом облачении, сильно напоминавшем древнегреческое — доспех поверх лёгкой пурпурной туники, ноги в поножах, обутые в сандалии (так вот что это за следы!), закрытый шлем с гребнем… В руках круглый щит и алебарда.

Но поразило даже не это. А то, что солдат, не двигаясь с места, наклонил алебарду и сказал что-то на звучном, но совершенно непонятном наречии. Впрочем, интонация была ясна — это явно было предупреждение.

— Что-что? — переспросил Сергей, чуть опуская ствол СВТ и чувствуя себя невероятно глупо. Солдат совершенно не проявлял агрессии.

— Он спросил, кто вы и чего хотите, — раздался звучный женский голос из глубины комнаты. — Вы можете войти, но не обнажайте оружия.

Ситуация становилась всё интереснее. Кто это? Эсвел? Но в комнату не ведёт свежих следов сапог, туда вообще нет новых следов со стороны лестницы. Ловушка? А смысл? Впрочем, есть способ проверить…

— Кирюха, Вилем, заходим. Женя, будь чуть сзади. Вилем, убери мечи.

И, подавая пример, Сергей шагнул в дверь. Свет от меча погас, Вилем встал рядом…

Убрать оружие? А пожалуйста. Вот сейчас и узнаем — опознаете вы в винтовках оружие или нет… Мечи, если что, убраны.

Солдат оказалось двое — второй стоял слева от входа, почти у самой стены, и Сергей, стоящий слева, как бы невзначай встал чуть боком, развернув ствол винтовки в его сторону, и с удовольствием увидел, что Кирилл проделал то же самое с первым солдатом.

Комната была квадратной, метров пятнадцати в поперечнике. Сводчатый потолок поддерживали четыре круглые колонны, выложенные пурпурной плиткой — судя по всему, этот цвет тут был достаточно популярен, уже не впервые встречается. По краю комнаты шла на высоте полутора метров неширокая галерея без перил, на неё вели ступени справа и слева от входа в комнату. Слева от двери горел факел, но свет был гораздо тусклее привычного, и дальняя часть комнаты была почти не освещена.

Так, а кто говорил?

— Итак, кто вы и чего хотите? — вновь раздался голос. Тёмная фигура стояла на галерее почти напротив входа, на границе тусклого света и мрака.

— Отряд «Искра» на службе Тенистой Долины, — выбрал Сергей как можно более нейтральную формулировку. — С кем мы разговариваем?

А на винтовки они не отреагировали, отметил он. Значит, это точно не Эсвел… Но кто?

— Ирфиина из города Тултантар, посланница лорда Теламонта к Эсвел Серый Замок.

Тултантар? Именно это название было в письме…

Сергей услышал, как сдавленно охнул Вилем:

— Шейды…

Мозг сержанта лихорадочно работал. Вилема бы расспросить, но не здесь же? Он, судя по интонации, явно ошарашен, удивлён, но вряд ли напуган и за оружие не хватается — значит, непосредственной угрозы нет, а есть нечто необычное… Тогда попробуем вот так… вежливо:

— Вы действуете вместе с Эсвел?

— Нет, — отозвалась почти невидимая Ирфиина. — Но не скрою, нам любопытен результат её эксперимента.

— Вы называете это экспериментом? — не выдержал Вилем.

— Конечно. Уход Тултантара в Мир Теней тоже был смелым экспериментом, и это спасло нас. Кто знает, не станет ли Эсвел новым пророком?

— А если она станет новым Карсусом? — Вилем однозначно начинал закипать. — Он тоже считал себя пророком!

— Не горячись, полуэльф, — голос оставался бесстрастным, но в нём начали проскакивать первые насмешливые нотки. — Лучше расскажите, что вы хотите от Эсвел?

Сергей взглянул на Вилема — губы полуэльфа шевельнулись, и сержант скорее угадал, чем услышал: «свет». Взглянул вниз, на рукоять тирранского меча — и увидел, как Вилем согласно прикрыл глаза.

Он вновь посмотрел на тёмную фигуру:

— Мы не будем скрывать, уважаемая Ирфиина — в наших интересах прервать ритуал.

— А в ваших ли силах это? — был ответ.

— Мы как минимум всерьёз попытаемся.

А вот теперь насмешка звучала почти откровенно:

— Тогда боюсь, что наши интересы не совпадают…

Свет в комнате, словно по волшебству, стал гаснуть — но ведь факел горел тем же ровным огнём, просто теперь он не давал света! Пора!

Сергей и Кирилл нажали на спуск, и дробь выстрелов отбросила солдат — обоих почти одновременно. Вилем выхватил тирранский клинок и сделал огромный прыжок вперёд, выставив луч перед собой, но опоздал буквально на секунду — женщины в том месте уже не было. Луч, далеко не такой яркий, как обычно, метнулся по комнате, описывая круг.

— Они боятся света, — громко прошептал Вилем. — Значит, они правда умеют ходить сквозь тень…

И в этот момент в комнате со статуями дробно застучал пулемёт, в его звук вплелась сухая очередь ППС…

* * *

Восточная дверь распахнулась почти сразу после того, как стал гаснуть свет, и ни Витя, ни Пашка не раздумывали — в конце концов, приказ был дан однозначный, а рисковать уже не хотелось никому, тем более, что лечебный флакон оставался всего один на всех, а что происходит в смежной комнате — оставалось загадкой.

Пули свалили троих и ковырнули рикошетом пару ближних к дверям статуй. Когда из соседней комнаты выскочили остальные бойцы и Вилем, всё уже было кончено: на полу лицом вниз лежала длинноволосая женщина в чёрных доспехах с золотой отделкой, под телом которой растекалась лужа тёмной крови, и два окутанных серой пеленой тела в доспехах и с цепами в руках — под этими крови не было, несмотря на то, что куски серой плоти кое-где были просто вырваны пулями. Пашка лихорадочно закрывал дверь — дабы избежать возможного выстрела или броска уже знакомой огненной «гранаты».

Свет понемногу возвращался.

— Что это было вообще? — удивлённо вымолвил Кирилл.

— Шейды, — коротко ответил Вилем.

— Это мы уже слышали, — вмешался Сергей. — Скажи нормально?

— Нормально получится долго, потом расскажу, — отмахнулся полуэльф. — Это люди… нет, уже не люди… существа из Мира Теней. Я их ни разу не видел, только слышал — они появились не так давно… Точно знаю, что не любят свет… и, получается, умеют ходить сквозь тень. Видели — эта Ирфиина ни разу не вышла на свет?

— И куда-то исчезла, — кивнула Женя.

— Шагнула в тень, и где-то выйдет из тени, — задумчиво протянул Вилем. — Вопрос — где? Насколько далеко она может идти? Предупредит Эсвел или Алоккайра, это уж точно…

— Эсвел она не предупредит, — ухмыльнулся Витя. — Что хотите со мной делайте, но я уверен — это Эсвел и есть, — он ткнул дымящимся стволом пулемёта на тело на полу.

Луч света от меча скользнул по полу. Кирилл и Пашка, присев, перевернули женское тело на спину.

— Что там у вас произошло? — кряхтя, поинтересовался Пашка. — Со светом — ваши штучки?

— Шейдов, — ответил Вилем. — Про которых мы говорили… Повезло, что их было немного…

Убитая оказалась миловидной женщиной лет тридцати на вид. Остекленевшие глаза так и остались открытыми, изо рта стекала струйка крови, чёрные красивые волосы разметались по полу. На шее — амулет в виде чёрного круга с пурпурной каймой, символ Шар. Чёрная накидка свалилась, рядом на полу валялась булава, небольшой щит остался в левой руке. За поясом заткнут жезл диковинной формы с навершием в виде змеиной головы. Доспех из чёрного металла украшен затейливой золотой вязью. На левом бедре видна дыра с окровавленными краями, но кровь из неё не течёт — видимо, от Жениной пули, выпущенной из бойницы. Может, где-то можно найти и дыру от выстрела Кирилла, но доспех буквально изрешёчен пулями «дегтяря»…

— Красивая, — покачал головой Витя.

Красивая. Да, то же самое подумали тогда, ворвавшись в концлагерь недалеко от одного из польских городков…

Начальница женского «отделения» — у неё было какое-то звание-название, как всегда у немцев, почти невыговариваемое — оказалась очень красивой блондинкой, тоже лет тридцати, с совершенно невинным, почти детским лицом и тонкими ухоженными пальчиками. Её поначалу приняли за кого-то вроде секретаря — чёрную униформу нашли уже потом в одной из комнат, как и застреленую настоящую секретаршу. Вот только измождённые женщины, узницы лагеря, едва увидев её, подняли такой крик, что всё сразу встало на свои места…

Про то, что вытворяла с узницами эта красивая блондинка с детским лицом, бойцы узнали очень быстро. Сергей не мог после этого спать несколько дней, несмотря на то, что с лета 41-го и без того повидал много. А блондинку застрелил Артём, невзрачный парень из второго взвода, погибший смертью храбрых буквально через неделю — застрелил прямо там, недалеко от бараков. Особисту все в один голос сказали, что при попытке к бегству…

Сергей усилием воли отогнал воспоминания.

— Смотрите, она не одна, — сказал он. — Наверняка ведь шла нас встретить…

— Скорее всего, — кивнул Вилем, уже без зазрения совести копаясь в кожаной сумке на боку убитой. Свиток… Мешочек с монетами… Распахнул ворот, проверил шею и торжествующе вскрикнул… Поднял глаза на Сергея:

— Вот он!

В его руке покачивался кулончик — довольно большой, с палец размером. Тёмно-пурпурный кисталл, внутри которого словно переливалось нечто, напоминающее свет, но, как ни удивительно, тёмный — другой ассоциации не подобрать, был укреплён в бронзовой оправе и подвешен на бронзовую же цепочку.

— Что это? — спросила Женя.

— Теневой Осколок. Ключ к тёмным силам, — Вилем приподнял голову убитой, стаскивая с её шеи цепочку. — Раз он у нас в руках, ритуал вновь уже не запустить. По крайней мере, пока не найдётся ещё один подобный кристалл… — Полуэльф встал, поболтал кулончик на цепочке. — Мерзкая штука, даже трогать не хочется…

— Так их много? — разочарованно протянул Кирилл.

— Никто не знает… Это старая история, потом как-нибудь расскажу. Важно, что сейчас ключ к ритуалу в наших руках. Эх, опасная вещица…

— Так что на него смотреть? — пожал плечами Сергей. — Дай-ка…

Бросив кристалл на пол, сержант изо всех сил долбанул по нему прикладом. Брызнула каменная крошка, по каменной плите пошла трещина… но даже оправа кулона не помялась.

Нагнувшись, Вилем поднял кристалл.

— Артефакт, даже простенький, не уничтожить физически, — вздохнул он. — Нужно заклинание высокого ранга… что-нибудь, что позволяло бы разделить предмет и сосредоточенное в нём Плетение. Но не уверен, что и такое поможет — этот наверняка наполнен Теневым Плетением.

— Остаётся носить при себе, — покачала головой Женя.

— Как минимум — пока не завершим ритуал, — кивнул Вилем. — А там видно будет…

— Погоди. Так ритуал идёт, несмотря на то, что Эсвел мертва, а Осколок у нас?

— Да. И за ним присматривает кто-то, кто не уступает ей в мощи…

Бойцы быстро переглянулись.

— Алоккайр! — прозвучало почти хором.

* * *

Перед тем, как двигаться дальше, решили более-менее внимательно осмотреть комнату «посольства». У Эсвел, кстати, нашлись зачарованные перчатки, которые, как выяснилось, увеличивали силу рук — Пашка, надев их, долбанул кулаком стену, да так, что аж каменная крошка посыпалась… Впрочем, почти сразу с сожалением снял, сказав, что стрелять в них практически невозможно — слишком уж неприспособлены для тонкой работы. Но все равно заткнул их за пояс.

Вилем забрал жезл со змеиной головой — сказал, что пригодится.

Верхний ярус-галерея посольских покоев имел три алькова, в которых стояли довольно удобные двухъярусные кровати. В одном алькове обнаружился письменный стол со стоящим под ним окованным железом сундучком. Сундучок оказался заперт, и возиться с ним не стали, решив оставить на потом. В целом комната производила впечатление когда-то роскошной — гобелены на стенах, много ковров, мебель из красного дерева… но всё это выглядело откровенно ветхим и местами пострадавшим от сырости.

— Так что это за шейды такие? — спросила Женя, стоя на галерее и освещая комнату мечом. — Вилем, ты обещал рассказать.

— Была одна история… давно, несколько тысяч лет назад, — задумчиво сказал полуэльф, пиная ногой сундук. — Тогда существовало государство Нетерил, вот это были волшебники… говорят, что они получили своё знание от саррукхов, змеиного народа, прародителей жизни. У них были даже летучие города! Всю магическую энергию они получали от мифалларов, специальных магических устройств — они как бы концентрировали Плетение, понимаете?

— Понятно. Как двигатель в машине, — пробурчал себе под нос Пашка.

— Так вот, был тогда у них такой волшебник, Карсус… и он возомнил, что он выше Мистры. Много изучал и решил в конце концов взять Плетение в свои руки…

— И как? — Женя поймала себя на мысли, что слушает затаив дыхание.

— А вот так… Взять смог, но не удержал. Вся магия в мире вышла из-под контроля. Мифаллары пошли взрываться один за другим, наземные города разносило в пыль, летучие кувыркались с неба, как подстреленные птицы… Карсус погиб. Говорят, он превратился в камень, который и по сей день стоит в центре проклятого леса…

— Так при чём тут шейды-то? — не выдержал Витя.

— А при том, что летучий город Тултантар незадолго до катастрофы ушёл на другой План Существования — в Мир Теней. И вернулся не так давно. Понимаете?

— Пересидели катастрофу? — понимающе спросила Женя.

— Не только. Они сроднились с Миром Теней, стали существами не живыми и не мёртвыми… просто совсем другими. Я их и не видел раньше ни разу, только слышал. Заметили, во что они одеты? Такого больше нигде нет, это совсем древние одеяния… Теперь их город называют Шейд. Нетерила давно уже нет, на его месте пустыня…

— У нас были похожие, — кивнул Сергей. — И тоже древние… Правда, в Тень не уходили. Да, забавная история. Тень… Погоди-ка… А они знают о Теневом Плетении???

— Скорее всего да, — уныло сообщил Вилем. — И раз уж прислали эту Ирфиину для общения с Эсвел — значит, имеют виды на этот… ритуал.

— Тогда ждать нельзя, — уверенно сказал Сергей. — Надо идти до конца. Всем дозарядиться. Женя, а ты сделай вот что…

* * *

За дверью, из которой примчалась Эсвел с телохранителями, лежал большой, метров 20 в длину, пустынный зал. Потолок подпирали колонны, украшенные барельефом в виде вьющихся змей. Стояла тишина.

— Величественно, — пробормотал Пашка, сжимая рукоять ППС.

И словно в ответ на его слова, по залу прокатился звук, напоминающий глухой стон. А из-за дальнего ряда колонн выплыло нечто…

Оружие вскинулось, словно по команде.

Существо парило в полуметре над полом и имело почти шарообразную форму где-то около полутора метров в диаметре — правда, не гладкую, а испещрённую роговыми шипами и ошмётками гнилой, отваливающейся плоти. Вся верхняя часть его была покрыта шевелящимися отростками, словно стебельками — часть их скукожилась, словно увядшие цветы, но некоторые увенчивались шарообразными немигающими глазами.

Тварь повернулась «в фас» — в центре была огромная пустая глазница, а под ней — пасть во всю ширину, полная чёрных, гнилых, но всё же острых клыков.

— Стреляйте, — сорванно крикнул ВИлем. — Пока он не ударил лучами…

Грохотнул пулемёт, слаженно ударили три винтовки и ППС.

Существо чуть повернулось, дёрнулось, но совсем не так, как от попадания пуль. Стон повторился.

— Отставить стрельбу, — скомандовал Сергей.

Происходило что-то странное. В существо, похоже, не попало ни одной пули — но даже пули ППС должны были отлично рвать эту полугнилую плоть. Чудище чуть повернулось, сместилось, глаза на извивающихся стебельках пялились в разные стороны, но ни на ком не останавливали взгляда.

— Он что, нас не видит и ничего не чувствует? — озадаченно пробормотал Витя.

— Смотри, у него глаза нет, — тихонько ответила Женя.

— Вон маленькие есть… Что происходит?

Сергей, не отводя взгляд от чудища, подобрал с пола кусок штукатурки и запустил в тварь. Камень словно вошёл в плоть… и с глухим стуком упал на пол.

— Да это же иллюзия, — ошеломлённо промолвил полуэльф. — Точно, иллюзия…

Снова стон, чудище снова дёрнулось… Пашка поднял ППС и прицельно всадил одну пулю прямо в центр мёртвой глазницы. Ну точно — когда нет какофонии, отлично слышно, как пуля ударила в противоположную стену.

— Тьфу ты, — сплюнул Кирилл. — Кучу патронов зря высадили… Женя, проверишь своим волшебным зрением?

Женя сосредоточилась…

Монстр выглядел окутанным голубоватой дымкой — да, как и те ржавые доспехи в комнате-арсенале.

— Похоже, и правда — ненастоящий, — тихо сказала она. — Но зачем он здесь?

— Смертный тиран… — задумчиво сказал Вилем. — Когда он жив, его называют глазастым тираном. Он может парализовать или нанести рану прямо лучом из глаз… А центральный глаз подавляет всю магию. Страшная тварь… Говорят, иногда мощные волшебники оживляют их, чтобы смертные тираны служили им стражами. И, главное, они почти не боятся стрел…

— Стой! — вскрикнул Сергей, видя, что Пашка неторопливо стал приближаться к чудищу. — Погоди…

Пашка вопросительно посмотрел на него, не отводя, впрочем, автомат от фальшивого монстра, который продолжал висеть над полом и постанывать.

— Вилем… А что бы делали нормальные… — Сергей запнулся, — …ну, здешние люди, увидь они такое?

— Волшебники бы метнули свои самые мощные заклинания, а остальные бросились бы в рукопашную… — начал Вилем и осёкся. — Ты думаешь, что…

— Да. Ищем ловушки между нами и этой тварью.

Ловушек нашлось целых две — аккурат в плитах пола, смежных с фальшивым чудищем, были ямы с проваливающимися крышками — впрочем, за время поисков иллюзия просто тихо растаяла. Опыт поиска мин пригодился, да и Вилем подтвердил, что врукопашную чудище было бы лучше всего атаковать именно с этих точек.

Сергей аж присвистнул — западня была организована со знанием дела. То-то «тиран» не двигался с места… заманивал, получается. Тот, кто это устроил, несомненно, очень умён…

В следующую комнату вела большая дверь, открывшаяся без особых усилий. Бойцы столпились у входа — после предыдущей ловушки ямы мерещились везде…

Пол выложен синей и зелёной плиткой, часть её выбита, крошится. Явно видно, что за залом особо не ухаживали — везде плесень, пыль… Стены покрыты росписью — лесные сцены, в чём-то даже пасторальные, если бы не зверского вида волки, изображённые меж деревьев. Роспись за столетия потускнела, кое-где осыпалась, и почти вся была покрыта полосами плесени.

В зале полумрак, но видно, что впереди идут с небольшим интервалом два невысоких лестничных марша — в конце зала двери, и потолок в дальней его части поднимается метров на семь-восемь. После первого марша в центре стоит шикарный золочёный гонг — на порядок роскошнее того, что был перед подземным храмом.

— Ребята, это же приёмная, — тихо сказала Женя. — Смотрите, гонг…

— Бойницы видишь? — поинтересовался Сергей у Вилема.

— Нет, — так же тихо сказал тот. — Может, и есть, но хорошо спрятаны…

— Женечка, можешь проверить на волшебство?

Женя собралась… и поняла, что сосредоточиться не может. Перед глазами плавали голубые разводы, ничего не подсвечивая, вдобавок дико заболела голова.

— Не могу, — виновато сказала девушка. — Вообще не могу, всё плывёт, и голова болит…

— Разрыв Плетения близко, — вдруг сказал Вилем.

— Что? — обернулся к нему Кирилл.

— Мы почти у цели. Где-то совсем рядом разорвано Плетение. Потому и Женя ничего не видит… а там, где Плетение разорвано, волшебства вообще не будет. Кроме… кроме того, что от Теневого Плетения…

Вот это да… С одной стороны, это вроде как и хорошо — волшебники противника окажутся бессильными, как и Женя. С другой… а если они, как и Эсвел, владеют волшебством Шар? А это вполне может быть — Эсвел могла обучить своих союзников. Ещё какая-то мысль занозой сидела в мозгу, но… какая?

Вилем обнажил тирранский меч — свечение было крайне тусклым.

— Так, ребята, — подытожил Сергей. — Бить наверняка. Внимательно осматриваемся…

Осторожными шагами дошли до первых ступеней. Ловушек не было, хотя не покидало ощущение, что кто-то смотрит со стороны. Нет — ни малейшего движения…

Сергей задумчиво посмотрел на гонг.

— Может, позвоним?

— То, что мы не увидели бойниц — не значит, что их нет, — напомнил Вилем.

— Да это понятно, — махнул рукой сержант. — Просто… как воры крадёмся.

— А как ещё можно с шарранами? — удивился полуэльф.

Как…

Рота тогда остановилась в небольшом только что освобожденном городишке. Бойцы обустраивались, когда патруль притащил пожилого немца в солдатском серо-зелёном мундире. Мундир сидел настолько нелепо, что было явно видно — он с чужого плеча, хотя военная выправка у немца чувствовалась.

Очень быстро выяснилось, что это оберст-тыловик, напяливший солдатскую форму. На вопрос — а почему? — он, помявшись, ответил — ходят слухи, что красные расстреливают офицеров без суда и следствия, как поступали и сами немцы с командирами РККА в начале войны…

Поднялся шум. Кто-то возмущался провокационным слухам, кто-то вспомнил сорок первый год — и такие были, кто-то требовал сразу расстрелять немца…

Лейтенант шум пресёк очень быстро. Во-первых, он сразу заявил — никакого самосуда, иначе трибунал обеспечен. Во-вторых — надо хотя бы немного уважать хоть и фашиста, но пожилого человека, да еще и старшего по званию… А с остальным разберутся следователи. Виноват — будут судить.

«Иначе чем мы будем отличаться от них?»

Ситуация, если разобраться, была не совсем подходящая. Но вот то самое «чем мы будем отличаться» в душу запало…

— К королю пришли, как-никак, — наконец сказал Сергей. — Надо ж хоть немного уважать его… хоть он и сволочь.

Вилем опешил — подобного он точно не ожидал. Женя кивнула. Кирилл покачал головой. Витя пожал плечами. Пашка ухмыльнулся.

— Отойдите назад, — скомандовал Сергей. — Они после пальбы всё равно знают, что мы здесь — хуже уже не будет.

— Я останусь, командир, — тихо сказала Женя, сжимая наган — винтовка висела за плечами.

Сергей кивнул. Остальные отошли на несколько шагов, и сержант, несильно размахнувшись, ударил в гонг стволом СВТ. Полился мелодичный звук, медленно затухающий в углах зала.

— Приятно видеть вежливых людей, — раздался сбоку знакомый женский голос.

Ирфиина стояла метрах в пяти-шести, на тёмной стороне, у противоположной от факела стены. Тут, несмотря на полумрак, было светлее, чем в посольской комнате, и женщину удалось рассмотреть: высокая, статная, в чёрной тоге с багровым и золотым шитьём, на плечи накинут багровый же плащ. Талия перехвачена поясом с подсумками, чёрные волосы аккуратно уложены и перехвачены лентой, лицо совершенно серое, словно пепел. В руках ничего нет, но за пояс заткнут жезл.

Слышно было, как лязгнул меч Вилема.

— Мы рядом с зоной мёртвой магии, — по голосу было слышно, что женщина улыбается. — Здесь не поможет светящийся меч. Продолжим быть вежливыми друг к другу? Я вам не враг. Но могла бы быть им — вы убили моих телохранителей.

— Город Шейд никогда не был дружелюбным к Тенистой Долине, — подал голос Вилем от входа.

— Но мы никогда и не воевали, — парировала Ирфиина. — Нетерил выше всего этого.

— Вы считаете, что этот… эксперимент надо довести до конца? — поинтересовался Сергей, не отводя взгляда от женщины. Теоретически, сейчас можно было бы выстрелить, но… нужно ли?

— Это было бы приятно, — улыбнулась Ирфиина. — Мне понравился дар Шар.

«Дар Шар»… но это же означает… что она умеет пользоваться Теневым Плетением! То есть, если она решит воспользоваться волшебством — оно будет работать в полную силу!

— Если у вас есть дары Шар — нужен ли вам этот ритуал? — бросил пробный шар сержант. — Эсвел убита. Её помощники также мертвы.

— Ритуал может провести и Его Величество, — Ирфиина аж лучилась доброжелательностью. — Он тоже любит эксперименты.

«Его Величество». Значит, это действительно Алоккайр…

— Эсвел служила Леди Потерь. Ей провести ритуал повелела её богиня. Но вы не служите Шар. Не проще ли оставить всё как есть? — вступил в разговор Вилем, хотя по голосу было слышно, что он считает любые речи в этой ситуации пустой тратой времени.

— А вы бы остановились, будь вы на полшага от достижения цели? — не без ехидства поинтересовалась женщина.

— Мы и так у цели, уважаемая Ирфиина, — не выдержал Сергей. — Вам не кажется, что нам проще сделать эти полшага?

— Шагов тут больше, — усмехнулась шейд. — Но вы поступили вежливо — позвонили в гонг. Его Величество очень доволен этим и просил передать вам, что вы можете войти, — она указала на двери в конце комнаты. — Тут сейчас не заперто.

— Тогда и к вам просьба, — Сергей надеялся, что голос его не выдаст. — Нам хотелось бы, чтобы вы пошли с нами. Правильно, Жень? — полуобернулся он к девушке.

И после условной фразы Ирфиина оказалась в луче света электрического фонарика, который Женя держала в левой руке.

В отличие от света факелов и магического света меча, электрический свет был ярок, несмотря на не самые свежие батарейки — на самом деле, и фонарик-то здесь включали всего раз, в гробнице Сайлуни.

Сказать, что Ирфиина остолбенела — значило ничего не сказать. Она так и застыла в кругу света, словно сразу став меньше ростом и растеряв половину самоуверенности.

— …Я вижу, вы не возражаете? — закончил фразу Сергей уже не без ехидства.

Мысль использовать полузабытый уже фонарик пришла в голову после того, как Ирфиина сбежала сквозь тень из посольского зала. Свет фонарика имел немагическую природу и, что немаловажно, включался почти неуловимым движением, в отличие от необходимости обнажать меч, который вдобавок сильно потерял в мощности света рядом с разрывом Плетения.

Уловка удалась, и сейчас бойцы и Вилем полукругом собрались напротив вжавшейся в стену Ирфиины.

— Заткнуть рот, связать руки, обязательно связать пальцы, — командовал Вилем. — Это явно волшебница, нам не нужны сюрпризы…

Шейд попыталась дёрнуться, но в луче фонаря силы у неё были явно не те — руки ей заломали без проблем, вежливости после всего, на что насмотрелись даже в этом подземелье, не было ни на грамм. Легче потом развязать её, чем получить в спину… хорошо если кинжалом, а не какой-нибудь магической дрянью.

Из подсумков извлекли три флакона — лечебных, судя по виду, вытащили кинжал и жезл. Найденный в подсумке свиток Вилем опознал как заполненный текстом заклинания убийственного облака — типа того, что метнули в бойцов в холле подземного храма. Сдёрнули ленту с волос, сняли амулет и плащ — рисковать не хотелось. В подсумке нашёлся и ключ — возможно, от запертого сндучка.

В качестве кляпа использовали портянку — не новую, но хоть чистую.

— Вы уж извините, уважаемая Ирфиина, — кряхтел Кирилл, затягивая узлы, — но отпустим мы вас не раньше, чем разберёмся с этой проблемой… Вашу жизнь никто из нас забирать не собирается.

— Ну что, идём дальше? — окинул Сергей взглядом остальных. — Раз уж она нас пригласила?

Ирфиина что-то промычала, но кляп вынимать никто не стал.

— Вилем, держи фонарь, свети на неё, чтобы не сбежала. Кирюх, открываем двери. Витя, контролируешь за дверьми. Пашка, держишь тыл. Пленной не прикрываться, увижу — головы поотрываю! Берегите её.

Опять невнятное мычание. Вилем, взяв женщину за шкирку и светя в спину фонарём, толкнул её вперёд, ко второму лестничному маршу:

— Иди уже… Никто тебя не тронет.

Пашке, оглядывающему оставшуюся за спиной комнату, показалось, что он видит дурной сон. Едва группа взошла на верхнюю ступеньку, прямо из стен безмолвно вышли четыре рослых чёрных скелета с длинными мечами. А прямо рядом, на уровне лестницы, в воздух взмыли два черепа, оставляющие за собой шлейф зелёного пламени…

Скелеты дружно, как по команде, выставили вперёд свободные руки, и к группе понеслись шары лилового огня, не отбрасывающие отсветов…

— Сзади! — заорал Пашка.

Первая очередь пошла в летучую черепушку — боец рассудил, что сначала бить нужно тех, кто за пределами рукопашной досягаемости, и странное создание разлетелось вдребезги. Почти сразу подключилась Женя — даже не став вытаскивать винтовку, пальнула из нагана по второму черепу, и после четвёртого выстрела он упал, оставив в воздухе мутно-зелёный след.

Лиловые шары, все как один, ударили в Ирфиину — шейд пошатнулась и упала. Сергей хотел было выругаться — ведь предупреждал, чтобы не вздумали прикрываться пленной! — но с удивлением сообразил, что били направленно именно в неё — собой женщина никого не заслоняла. До ближних скелетов было всего несколько метров, но в момент «выстрела» они потеряли несколько секунд — по крику Пашки бойцы успели вскинуть оружие.

И тут произошло непредвиденное.

СВТ Сергея дала осечку после первого же выстрела. Сержант рванул затвор, но и следующий патрон не сработал. Кирилл не дал вообще ни одного выстрела, Витин пулемёт захлебнулся буквально после пары патронов.

Словно в замедленном кино Сергей видел, как Кирилл бросает винтовку и выхватывает из-за плеча посох Аумри. Витя последовал его примеру — пулемёт полетел на пол, из-за пояса вытащен обрез, и двойной заряд дроби летит в черепушку ближнему из скелетов. Череп сносит как бритвой, костяное существо валится, Витя отправляет опустевший обрез вслед за пулемётом и выхватывает из кобуры наган…

Патроны. Волшебные патроны, сделанные Женей.

А рядом — зона мёртвой магии.

Сергей вышел из ступора. Привычным движением выбросил из «светки» магазин, вогнал другой, заряженный обычными патронами. Рванул рукоять, сбрасывая затвор с задержки.

Две пули уверенно пошли одна за другой в чёрную тварь, но что произошло дальше — Сергей не понял. Скелет, уже замахивающийся мечом, словно исчез на полсекунды, на секунду, и пули пролетели сквозь то место, где он только что был… а скелет появился вновь.

Кирилл, уходя от удара меча, разворачивается и наносит удар посохом наотмашь. Скелет теряет равновесие, но тут же на мгновение исчезает, и второй удар проходит сквозь него!

Вилем выпустил Ирфиину — та безвольно соскользнула на пол — выхватил из-за пояса трофейный жезл, и в ближайшего скелета полетел голубой сгусток. Попал — костяной воин пошатнулся, покрылся морозным узором… в следующее мгновение получил две пули от Жени, снёсшие ему череп.

Девушка, метнувшись назад, лихорадочно вышибала из барабана пустые гильзы…

Лечебные зелья, отобранные у Ирфиины, оказались кстати — Кирилл получил от одного из скелетов удар мечом, раскроивший ему бок. Причём ударов было два, но во время второго скелет опять исчез — получается, странная способность работала «в обе стороны». Общими усилиями с тварями справились, но отказ волшебных патронов оказался неприятным сюрпризом… Обычных патронов оставалось не так и много, уж на пулемёт точно можно было не рассчитывать.

Второй флакон влили в Ирфиину. По серому лицу было совершенно непонятно, каково состояние женщины, но, выпив вязкую жидкость, она открыла глаза и попыталась сесть.

— Фраза… нужна была ключевая фраза, — прохрипела она. — Я пыталась сказать…

— Раньше нужно было говорить, — буркнул Пашка, с удивлением глядя, как на глазах заживает распоротый бок Кирилла. — А не когда рот заткнули. Сама ж нас… пригласила. На эту засаду небось и рассчитывала?

По глазам Ирфиины было ясно, что так и есть. Вот только она явно не думала, что потеряет свою возможность нырять в тень.

— У, тварь, — Витя замахнулся прикладом пулемёта. Женщина сжалась, но Сергей уверенно отодвинул парня:

— Погоди, Витяй. Она нас явно не любит, но бить её сейчас — дело последнее… Уважаемая, есть ещё что-то, что мы не знаем?

Шейд окинула взглядом громоздящиеся кости.

— Услуга за услугу… Пламенные черепа возродятся, через час самое большее, — она поморщилась. — Не думайте, я говорю это в своих интересах. Они целились в меня, значит, у них приказ первыми бить волшебников.

— Так и есть, — угрюмо кивнул Вилем, подходя. — Я слышал о таких тварях, их волшебники часто используют. Нужна или святая вода, или заклинания. Но я даже не знаю, какие.

— Я знаю, что нужно, — Ирфиина понемногу осваивалась. — Но у меня нет этих заклинаний. Я… могу сказать вам ключевую фразу.

— Кто ж тебе поверит… — Пашка с досадой поддал носком сапога по одному из черепов, и тот, словно жуткий мяч, улетел в угол комнаты.

— Я буду с вами, — женщина посмотрела прямо в глаза Сергею. — И при условии — вы отпустите меня, когда завершите свои дела здесь.

— А если верх одержит Его Величество, то условия будете диктовать вы, не так ли? — внимательно взглянул на неё сержант.

— Правильно, — кивнула Ирфиина. — Я удивлена, что вы говорите вежливо. Поэтому готова даже поверить вам на слово. Тем более — именно вы настояли на то, чтобы позвонить в гонг.

— Таааак… а откуда это вам известно? — вскинулся Вилем.

— Тут везде тайные ходы со смотровыми щелями, — криво усмехнулась женщина. — Его Величество раньше развлекался тем, что следил за… посетителями. Но то, что предложила Эсвел, увлекло его гораздо больше…

— Алоккайр тут один?

— Теперь да, — Ирфиина не отреагировала на имя — значит, действительно, речь идёт о бывшем владыке Хлонтара. — Но, поверьте, он очень сильный волшебник. Не говорите, что я вас не предупреждала…

— А фраза?..

— Нимуре тел канда Хлонтар…

— Что это значит? — заинтересовалась Женя.

— «Хлонтар подымется вновь» на Торассе, древнем языке… — Ирфиина заёрзала, и Сергей помог ей подняться. — Ну, что вы ждёте? Идите, делайте своё… дело. Я не прочь посмотреть, чем это всё закончится…

* * *

Рот волшебнице опять заткнули, хотя на этот раз более аккуратно. На некоторое время фонарика должно было хватить, а потом можно посадить её прямо под факел — Вилем пояснил, что шейды на свету теряют большинство своих способностей, в том числе и возможность приглушать свет.

— А что это были за исчезающие скелеты? — полюбопытствовала Женя.

— Мерцающие, — вздохнул полуэльф. — Или сами по себе такие, или заклинание наложено… Мерцающие собаки точно есть, а кто ещё бывает — не слышал. Они то тут, то на Эфирном Плане, как призраки — потому и попасть по ним сложно… но могут и сами промахнуться.

— Что и получилось, — задумчиво пробормотал Кирилл, запахивая прорванный ватник.

За дверьми оказался короткий тёмный коридор, слева и справа заканчивающийся дверьми. Ирфиина мотнула головой, указывая направо. Дёрнули дверь слева — заперта…

Массивная правая дверь была, в отличие от левой, не заперта и отворилась легко. Перед бойцами лежала огромная пещера — дальняя часть её уходила во мрак. Прямо над входом висел неяркий факел, и Вилем первым делом усадил Ирфиину под него и торопливо примотал её верёвкой к крупному скальному наросту. После чего вместе с остальными вытаращился на открывшееся зрелище…

Слева виднелась скалистая стена, вдаль пещера уходила метров на двадцать, вправо — минимум вдвое дальше, теряясь во тьме. Потолок поднимался не так уж высоко, поддерживаемый колоннами из необработанного камня, пол вымощен тщательно выровненными базальтовыми плитами. Одинокий факел, под которым усадили Ирфиину, более-менее внятно освещал лишь то, что вблизи, но затухающего света хватало, чтобы увидеть чуть справа восьмиугольную ямищу метров десяти в поперечнике. С потолка над ямой свисало девять цепей, и над краем ямы виднелись полукруглые верхушки висевших на них клеток. Слышалось монотонное то ли гудение, то ли бормотание — да такое, что кровь стыла в жилах, и шло оно именно из ямы.

— А вот и вы, — раздался откуда-то снизу скрипучий, надтреснутый, но уверенный голос. — Подойдите ближе, вам стоит на это взглянуть…

Переглянувшись, бойцы сделали несколько шагов вперёд. Обдало, словно из ведра, чем-то странным — страхом, почти осязаемым. Вилем стиснул рукоять меча так, что побелели пальцы.

В нижнюю часть восьмиугольной ямы с противоположных сторон шли две каменных лестницы. Глубиной яма была метра в три, дно укрывала тень.

А примерно в метре ниже пола пещеры пульсировал клубок черноты около метра в диаметре — черноты такой, что она словно притягивала свет.

Женя вздрогнула — настолько это напомнило сон…

Часть клеток пустовала, точнее, в них были видны мёртвые, почти мумифицированные тела в лохмотьях. В пяти было заметно движение, но людьми этих существ назвать язык не поворачивался — высохшие, серые тела, на которых сохранилась изодранная одежда, серые лица с дырами вместо глаз, оскаленные пасти, руки с длинными когтями, которыми существа вцеплялись в решётки… Невнятное бормотание шло именно от них.

И от каждой из фигур тянулась к центральной чёрной дыре извивающаяся лента тьмы, слегка посверкивающая словно бы ещё более тёмными искрами…

Множество оттенков чёрного — иного слова к зрелищу было не подобрать.

За всем этим словно терялся стоящий в полумраке на дне ямы человек.

А человек ли?

Вычурная одежда необычного, даже по здешним меркам старинного фасона, высокие сапоги, накинутая на плечи мантия… но всё выглядит не лучшим образом, расползаясь чуть ли не на глазах. И лицо… не человеческое лицо — череп, обтянутый высохшей кожей, в обрамлении седых растрёпанных волос.

Лич. Кощей. Бессмертная, неубиваемая нежить.

Алоккайр.

— Доброго дня, Ваше Величество, — как можно более уверенно промолвил Сергей.

— Интересного дня, — проскрипел скелет. — Любопытно увидеть тех, кто стучится, прежде чем войти. Давненько не звонил этот гонг…

— С уважением к вам, Ваше Величество, — Сергей понемногу обретал уверенность. — Наверху есть те, кто помнит вас.

— Но нет тех, кто меня любит, не так ли? — то ли кашлянул, то ли усмехнулся волшебник.

— Не буду лгать — не знаю, есть ли такие, — кивнул Сергей. — Но тех, кто не любит Эсвел — много.

— Она мертва? — поинтересовался лич.

— Да.

— Жаль… Она была интересной собеседницей. Ирфиину вы тоже убили?

— Нет, она жива. Мы отпустим её, уйдя отсюда.

Лич покачал головой, и Сергей мог бы поклясться, что в его отсвечивающих багрянцем глазницах проскочило удивление.

— А я распрощался с ней, когда отправил её встречать вас… Вы не перестаёте меня удивлять. Удивите меня ещё раз… Зачем вы пришли сюда?

— Этот обряд мешает волшебству, Ваше Величество. Мы пришли сюда, чтобы прекратить его и исцелить Плетение.

— Правда? — ухмыльнулся старик. — А моему волшебству ничто не мешает.

— Не все способны к тёмному волшебству, Ваше Величество. Это удел избранных, — неожиданно вступила в разговор Женя. — Люди не смогут жить без Плетения.

— Удел людишек — подчиняться! — повысил голос лич. — Зачем им волшебство?

— Ваше Величество, неужели вам нужны подданные, которые не смогут без вас и шагу ступить? — хитро поинтересовалась девушка. — Неужели вы хотите самостоятельно всё делать за своих вассалов?

Повисла пауза. Подобной постановки вопроса Алоккайр явно не ожидал.

— Плетение — людям. Тёмное Плетение — вам, — продолжила Женя. — Разве это не справедливо?

— Кхм… — странный кашель эхом прокатился по яме. — Вы хотите сказать, ритуал — единственное, ради чего вы пришли?

— Да, Ваше Величество, — ответил за всех Сергей.

— И вас не интересуют сокровища, накопленные мной за тысячелетия?

Глаза Вити блеснули, но он вовремя опомнился:

— Да мы даже не знали, что вы тут! Шли-то за Эсвел.

— И, что любопытно, дошли, — пробормотал лич. — Я редко разговариваю с людьми. Но мне всегда интересно что-то новое. Вы сможете меня заинтересовать?

— Смотря что вас интересует, Ваше Величество, — осторожно вставил Вилем.

— Магия, — оскалился Алоккайр. — Но, полагаю, вы не захотите отдать мне Теневой Осколок? — и он гулко хохотнул, заглушив даже бормотание существ в клетках.

— Нет, — твёрдо сказал Сергей.

— Я не ожидал иного ответа, — ухнул лич. — Как я погляжу, у вас есть и Посох Ночи?

Ничего себе зрение у старика, только и подумал Кирилл. В полутьме, да на таком расстоянии, разобрать, что за палка торчит за плечами…

— Да, это посох Аумри, Ваше Величество, — сказал он. — Но это историческая ценность для жителей Тенистой Долины. Несправедливо бы было отдавать его вам.

Вилем аж икнул от такой дерзости. Алоккайр заинтересованно смотрел на Кирилла.

— Историческая ценность? Несправедливо? — проурчал он. — Интересные слова… А справедливо было разрушать мои статуи?

Статуи? Точно — самый первый зал… Две статуи посекло рикошетящими пулями.

— Никто не собирался ломать их, Ваше Величество. Две статуи немного повредили во время боя, случайно, — ответила Женя.

— Случайно? А ведь этим статуям почти тысяча лет! Я знал скульптора лично, — пробурчал скелет. — Кажется, именно это называется, кхм… исторической ценностью?

— Да, Ваше Величество. Но разве вы, с вашим искусством волшебства, не сможете восстановить эти мелкие повреждения просто между делом?

Сергей аж рот разинул. Ну Женечка… интересно, как отреагирует старик?

Кощей зыркнул на Женю, помолчал… Наконец опять заскрипел:

— А вы умеете говорить учтиво… Порадовали старика…

Кирилл и Витя переглянулись. Женю же не покидало непонятное ощущение — ей казалось, что всё тело словно пульсирует, но боли не было. Это походило на адреналин, когда организм чувствует, что ситуация поднимается на свой пик, но в то же время было чем-то совершенно иным.

— …Но и удивили, — продолжал лич. — При вас почти нет волшебных вещей. Как же вы дошли сюда?

— Мы пользовались немагическим оружием, — решился Сергей.

— Да? Вот удивительно… — по поведению было видно, что король-изгнанник принимает какое-то решение. — Тогда покажите мне, как вы дошли сюда. Но… — ухмыльнулся он, — …не на мне. Вы хотели прервать ритуал? Действуйте!

С неожиданным для его сгорбленной фигуры проворством он метнулся по дну ямы, что-то делая с клетками… и решётки на тех пяти, в которых были заточены серые высохшие фигуры, распахнулись.

Бормотание перешло в леденящий душу вой. Лич, сделав неопределённое движение руками, взмыл в воздух и завис над центром ямы.

Серые высохшие мертвецы выпрыгивали из клеток и по лестнице устремлялись наверх, волоча за собой ленты чёрного искрящегося тумана. До них было с десяток метров.

— Ребята, спокойно. Стреляем одиночными, наверняка. Витяй, сначала работай обрезом. Вилем, что это такое?

— Духи. Не подпускайте близко, они вытягивают жизнь, — полуэльф встал в боевую стойку.

Впрочем, до ближнего боя и не дошло. Духи падали, рассыпаясь в прах, буквально от пары выстрелов. Витя вдобавок красиво свалил дуплетом двоих — один заряд дроби метров с двух разворотил духу грудь, другой прошёл мимо и ударил следующего. Бой, если это можно так назвать, длился не больше полуминуты.

Женя, сжимая наган, еле подавляла желание схватиться за голову — ощущение становилось невыносимым. Лицо словно обожгло холодом.

— Ох-хе-кхе-кхе, — послышалось сверху. — Вот это зрелище…

Голос.

Ощущением был голос, но это был не рокочущий голос лича.

Это было нечто мягкое, бестелесное, на границе восприятия.

«Сестра… Ты слышишь меня, сестра?»

Слышу… Да, я это именно слышу!

«Хорошо… Лишь мой серебряный огонь может исцелить эту рану в Плетении…»

Сайлуни! Это же Сайлуни! Так Вилем был прав — она действительно… внутри нас всех?

«Лишь серебряный огонь Мистры может помешать служителям Шар… Поможешь мне направить его?..»

— Да… делай это… Сестра…

Бойцы смотрели на Женю — с ней творилось что-то странное. Девушка вымолвила бессвязные слова, и тело её начало окутываться серебристой пеленой. Сергей вскинул винтовку, целясь в парящего лича, но тот лишь развёл руками — «я тут не при чём».

Девушка широко раскинула руки, выронив наган. Тело её приподнялось на полметра, на метр над землёй… и соединилось потоками серебристых искр с телами четверых остальных бойцов.

Вилем, попятившись, оступился и шлёпнулся на пятую точку, завороженно глядя на происходящее.

Потоки вздымались, свиваясь в причудливые спирали и вдруг, после секундного затишья, Женя будто взорвалась — её глаза, уши, ладони засияли нестерпимо ярким серебром, и сверкающий поток врезался в шар тьмы в яме, окутал его, словно сплёлся с ним, боролся с ним, как вода борется с огнём… и комок тьмы уменьшался! Уменьшался!

Никто не знал, сколько прошло времени — может, мгновение, может, час… Время словно остановилось. И вдруг тьма в центре ямы просто исчезла, оставив после себя парящий серебристый сгусток.

В воздухе прошелестело:

— Дело сделано… Разоблачите фальшивого лорда… Спасите мою любимую долину… У меня больше нет сил… Прощайте.

Сгусток сверкнул, и словно ветвистая серебряная молния зонтом накрыла пещеру.

«Спасибо тебе, Сестра…» — растаяло где-то на краю сознания рухнувшей на пол Жени…

* * *

— Серебряный огонь, — прошептала Женя, едва придя в себя. С трудом разлепила веки — над ней склонились Сергей и Кирилл. Скосила глаза — рядом Пашка и Витя приводили в чувство Вилема. Лич парил в воздухе, на том же месте, и девушка поняла, что прошло вряд ли больше минуты. Пещера не изменилась, но не покидало ощущение, что факелы светят намного ярче.

— Он самый, — улыбнулся Сергей. — Ты как? Это было что-то… — он запнулся, — …невообразимое.

Женя пошевелилась, с удивлением поняв, что ничего не болит — правда, тело слушалось с трудом. Пошатнувшись, попыталась подняться, держась за руку Кирилла. Сфокусировала взгляд…

И поняла, что волшебное зрение вернулось.

Фигура Алоккайра была окутана голубым свечением. Нечто похожее, хотя и слабое, висело над ямой. Привычно светился плащ Сергея, посох за спиной Кирилла… и пол вокруг, такое ощущение, был покрыт голубой сыпью.

Сыпью?

Женя протянула руку, и в ладони оказался… винтовочный патрон. Обычный на ощупь, но в волшебном зрении отсвечивающий голубым.

Сергей, улыбаясь, показал ладонь, где лежало несколько таких же… и парочка пистолетных. Тоже светящихся.

Но Женя твёрдо помнила, что к Пашкиным магазинам она даже не прикасалась.

— Ребята… что тут произошло?

Прихрамывая, подошёл Вилем, озадаченно глядящий на разбросанные по полу патроны.

— Браво!

Хлопки ладоней, похожие на сухие щелчки.

Фигура Алоккайра висела совсем рядом и невысоко — максимум в метре над землёй.

— Давно я не видел столь… красочного зрелища, — ухмыльнулся лич. — Не то чтобы мне это нравилось, но с долголетием приходит и скука… Вы смогли меня развлечь.

Бойцы выпрямились. Все взгляды устремились на старого волшебника.

— Рады, что угодили, Ваше Величество, — с усмешкой съязвил Витя, вертя в руках разряженный обрез.

Взгляд багровых глазниц лича остановился на Вите:

— Да-да… Покажите ваше оружие, — это был скорее приказ, чем просьба.

Витя растерянно взглянул на Сергея, но тот сделал знак головой — покажи.

Бывший король повертел в руках обрез. По его обтянутому высохшей кожей лицу было непонятно, о чём он думает.

— Я знаю, что на Лантане делают оружие на чёрном порошке, — наконец пробормотал он задумчиво. — Но не слышал, чтобы они добились таких высот… — Он поднял глаза на Витю: — Я забираю это. Считайте это обменом. Вы можете идти.

Сергей быстро овладел собой.

Если подумать, ничего критичного не произошло. Обрез даже не являлся штатным оружием. Эффективность невелика, зарядов мало… Жалко, но не смертельно — скопировать его массово лич не сможет, а сам по себе обрез не намного эффективней арбалета, разве что не однозарядный. «В народ» образец точно не уйдёт — король-скопидом такого не допустит…

По крайней мере, это намного лучше, чем ссориться со склочным стариком, которого вдобавок не убить.

Сержант сделал знак Вилему, аж рванувшемуся вперёд — Пашка схватил полуэльфа за рукав.

— Спасибо, Ваше Величество. Вы позволите собрать то, что… осталось после нас?

Алоккайр кивнул, не сводя взгляда с обреза.

— Витяй, отдай Его Величеству заряды.

Витя вытащил из кармана шесть оставшихся дробовых патронов:

— Это всё, что осталось, Ваше Величество.

Кощей покачал головой — это выглядело как удивление. Похоже, он не ожидал дополнительного подарка. Сгребя патроны в ладонь, он вновь взглянул на Сергея:

— Приятно видеть честность… Тогда и вам подарок от меня.

Сержант молчал, слушая.

— Уходя отсюда, вы окажетесь на дне Дробящего Залива. Идите по нему на север, по правую руку увидите пещеру. Первая развилка налево, вторая налево, третья направо. Этот путь выведет вас к Кручёной Башне.

— Спасибо, Ваше Величество! — учтиво поклонился Сергей.

Лич повернулся и, не удостоив Ирфиину и взглядом, прямо над землёй уплыл за дверь.

Вилема трясло.

— Вы что наделали? — пробормотал он. — Зачем вы это ему дали?

— Тихо! — грубовато прикрикнул Сергей, скосив глаза на Ирфиину. А совсем тихонько добавил: — Потом расскажу.

Полуэльф понял. Согласно кивнув, отошёл.

— Так, ребята. Быстро, очень быстро собираем патроны, рабочие или нет — потом разберёмся. Дозаряжаемся и очень быстро и очень внимательно уходим отсюда… Кто-нибудь, развяжите Ирфиину — она пойдёт с нами.

* * *

Шейда отпустили уже в арсенале. Сергей с сожалением отдал ей вещи, кроме жезла, увязав их в плащ:

— Забирайте… И, может, и правда не стоит начинать войну меж Тенистой Долиной и вашим городом, как его там…

— Тултантар, — буркнула Ирфиина, растирая запястья.

— Тултантаром… Разве такая война кому-то нужна? Сейчас, когда разрыва в Плетении нет, могут вернуться здешние Стражи. Наверняка Долина сможет что-то вам предложить… как и вы ей.

— Предложить… — покачала головой женщина. За прошедшие часы к ней привыкли, и она уже не казалась монстром — за серой кожей и бесцветными глазами стало видно обычные человеческие черты. — Что бы вы понимали в политике…

— Знаете — ничего, — сказал вдруг Кирилл. — Мы просто знаем, что от войны никому хорошо не бывает.

— Тоже разумно, — Ирфиина пожала плечами. — Но решать это не нам. Прощайте… странные люди. Не могу сказать, что вы мне понравились, но вы, наверное, удивили меня не меньше, чем Алоккайра…

Когда за ней закрылись двери, ведущие к Дробящему Заливу, Вилем сказал:

— Всё же зря её отпустили…

— А что ты предлагаешь? — поинтересовался Сергей. — Связать и расстрелять? Извини, мы не фашисты…

— Даже не знаю, — вздохнул полуэльф. — Просто кажется, что нам это… знакомство ещё аукнется.