Когда человек взирает на глубину над землею, он не видит ничего, кроме звезд и водяных облаков; тогда думает он, что должно существовать другое место, где являло бы себя Божество с небесным и ангельским правлением. Он хочет попросту отделить глубину с ее правлением от Божества, ибо он не видит там ничего, кроме звезд, а между ними правление — огонь, воздух и вода.

2. И он думает тогда, что Бог по предначертанию своему создал это из ничего: как мог бы в существе быть Бог или как могло бы это быть самим Богом? Он всегда воображает себе, что это лишь такой дом, в котором Бог обитает и правит своим духом: ведь не может Бог быть таким Богом, чье существо состоит в силе сего правления.

3. Иной, может быть, спросит: какой же это Бог, тело которого, существо и сила состоят в огне, воздухе, воде и земле?

4. Смотри же, непонятливый человек, вот я покажу тебе истинное основание Божества. Если все это существо не Бог, то и ты не образ Божий; если есть какой-либо иной Бог, то ты не имеешь части в Нем. Ибо ты сотворен из этого Бога и живешь в Нем и Он дает тебе непрестанно из себя силу, благословение, пищу, питие; а также и все знание твое состоит в этом Боге; и когда ты умираешь, то бываешь погребен в этом Боге.

5. Если же есть чуждый Бог, который вне этого Бога, кто же тогда вновь оживит тебя из этого Бога, в котором ты истлел? Как же этот чуждый Бог, из которого ты не сотворен и в котором ты никог— да не жил, снова соберет в единый образ тело и дух твой?

6. Если же ты теперь иное существо, нежели сам Бог, то как же будешь ты тогда Его сыном? Или как может человек и царь Христос быть телесным Сыном Божиим, которого Бог родил из сердца своего?

7. Если же Божество Его есть иное существо, нежели Его тело, то в Нем должно быть двоякое Божество: тело Его было бы от Бога сего мира, а сердце Его — от неведомого Бога.

8. О, раскрой же очи духа твоего, человек, я хочу показать тебе здесь истинные и правдивые, настоящие врата Божества, как того хочет этот единый Бог.

9. Смотри, вот истинный единый Бог, из которого ты сотворен и в котором живешь: когда ты взираешь на глубину, на звезды и на землю, то видишь своего Бога, и в этом-то Боге ты и живешь, и существуешь, и этот Бог правит тобою, и от этого Бога имеешь ты и чувства свои, и ты — тварь из Него и в Нем, иначе ты был бы ничем.

10. Ты скажешь теперь, что я пишу по-язычески: слушай же, и смотри, и замечай разницу, ибо пишу я не язычески, а философски, а также я не язычник, но имею глубокое и истинное познание единого великого Бога, который есть все.

11. Когда ты взираешь на глубину, на звезды, стихии и землю, ты не постигаешь своими глазами светлого и ясного Божества, хотя Оно и там, и во всем этом; но ты видишь и постигаешь своими глазами прежде всего смерть, а затем гнев Божий и адский огонь.

12. Если же ты возвышаешь мысли свои и думаешь о том, где Бог, ты постигаешь звездное рождение, в котором любовь и гнев движутся друг против друга. Когда же ты черпаешь веру в Бога, правящего в святости в этом правлении, то прорываешься сквозь небо и достигаешь Бога в святом Его сердце.

13. Когда же это происходит, то ты бываешь как всецелый Бог, который есть сам и небо, и земля, и звезды, и стихии; и обладаешь в себе таким же правлением, и бываешь таким же лицом, как всецелый Бог в месте сего мира.

14. Ты спросишь теперь: как мне понять это? Ведь царства Божие и адское, или диаволово, различны друг от друга и не могут быть одним телом? А также и земля и камни не суть Бог, равно как и небо и звезды, а также стихии, и еще менее того может быть Богом человек, иначе он не мог бы быть изгнан Богом. Здесь я по порядку изложу тебе основание; запомни свой вопрос.

О ЗВЕЗДНОМ РОЖДЕНИИ И РОЖДЕНИИ БОЖИЕМ

15. До времен сотворения неба, и звезд, и стихий, а также до сотворения ангелов не было такого гнева Божия, а также ни смерти, ни диавола и не было ни земли, ни камней, а также не было и никаких звезд; но Божество весьма кротко и любовно рождало себя и слагало в образы, которые сплачивались сообразно неточным духам с их рождением, борьбою и восхождением, а также вновь исчезали из-за своей борьбы и слагались в иные образы — все это сообразно тому, какое каждый неточный дух имел первенство, как ты можешь прочесть выше.

16. Но заметь здесь точно: суровое и строгое рождение, откуда возникли гнев Божий, ад и смерть, поистине было в Боге от вечности, но не возжженным или мятежным. Ибо всецелый Бог пребывает в семи видах, или в семи разных образах, или рождениях; и если бы не было этих рождений, то не было бы и никакого Бога, а также ни жизни, ни ангелов, ни какой-либо твари.

17. И эти рождения не имеют начала, но от вечности всегда так рождались; и по этой глубине сам Бог не знает, что Он есть. Ибо Он не знает никакого начала, а также ничего подобного себе и никакого конца.

18. Из этих семи рождений во всем ни одно не есть первое, а также ни одно — второе, третье и последнее; но каждое из всех семи есть и первое, и второе, и третье, и четвертое, и последнее. Однако по тварному роду и образу я принужден помещать их одно за другим, иначе ты не поймешь этого, ибо Божество подобно колесу из семи вделанных друг в друга колес, где не видно ни начала, ни конца.

19. Теперь заметь: во-первых, есть терпкое качество; оно непрестанно рождается шестью прочими духами, в себе самом оно жестко, холодно, остро, как соль, и еще намного острее; ибо тварь не может достаточно постигнуть его остроту, так как в твари оно не бывает одним и естественным; но я знаю, каково оно по роду возжженного адского качества. Это терпкое острое качество стягивает воедино и сдерживает в Божественном теле формы и образования и иссушает их, так что они пребывают.

20. Второе порождение есть сладкая вода, и она также рождается из всех шести духов, ибо она есть кротость, рождаемая из прочих шести, и выжимается в терпком рождении, и непрестанно вновь зажигает, и гасит, и укрощает его, чтобы оно не могло проявить своей терпкости, каковую силу оно имело бы вне воды в своей собственной остроте.

21. Третье порождение есть горечь, происходящая из огня в воде, ибо она трется и скорбит в терпком и жестоком холоде и делает холод подвижным, откуда и возникает подвижность.

22. Четвертое порождение есть огонь: он происходит из подвижности или трения в терпком духе; и он остро-жгуч, а горечь колюча и неистова. Когда же огневой дух так неистово трется в терпком холоде, то бывает там скорбное, ужасающее, дрожащее и островраждебное порождение.

23. Заметь здесь глубоко, ибо я говорю здесь по диавольскому роду, как если бы свет Божий еще не зажегся в четырех этих видах, как если бы Божество имело начало; но я не могу иначе, и лучше научить тебя, чтобы ты это понял.

24. В четвертом трении жесткий и весьма ужасающий, острый и яростный холод, подобно талой и очень холодной соляной воде, которая была бы, однако, не водою, а такою жесткою силой, подобно камням; и внутри нее также неистовство и бушевание, жаление и жжение, и вода эта всегда бывает как умирающий человек, когда тело и душа разлучаются: весьма ужасающая скорбь, рождение в муках.

25. Здесь, человек, одумайся, здесь видишь ты, откуда берет начало диавол и его яростная гневная злоба; к тому же гнев Божий и адское пламя, а также смерть, и ад, и вечное осуждение. Вы, философы, заметьте себе это!

26. Когда же теперь эти четыре порождения таким образом трутся между собою, то первенство получает зной и воспламеняется в сладкой воде, и тогда тотчас же восходит свет.

27. Пойми это правильно: когда загорается свет, то ему предшествует огневой испуг: как когда ты ударишь о камень, то сначала видишь огневой испуг, и только из огневого испуга составляется свет.

28. Далее, огневой испуг проницает в воде терпкое качество и делает его подвижным; свет же рождается в воде и становится сияющим, и он — такое непостижимое кроткое и любвеобильное существо, что ни я, ни какая-либо другая тварь не может достаточно описать его или высказать, и только я лепечу, как дитя, которое только учится говорить.

29. Этот свет рождается из четырех видов посреди них, из тука сладкой воды, и наполняет все тело этого порождения. И это такое кроткое благодеяние, благоухание и такая радость для вкуса, что я не знаю тому никакого подобия; разве только когда посреди смерти рождается жизнь или когда человек, сидевший в великом огненном пылу, бывает внезапно извлечен из него и перемещен в такую великую кротость, причем огненные муки, которые он раньше испытывал, теперь внезапно прошли и он водворен в такое кроткое благодеяние.

30. Так и порождение четырех видов бывает водворено в такое кроткое благодеяние, когда в них восходит свет.

31. Но ты должен здесь понять меня правильно: я пишу по тварному роду, как если бы человек был пленником диавола и внезапно из адского огня водворен был в свет Божий.

32. Ибо в порождении Божием свет не имеет начала; но он от вечности светил так в порождении, и сам Бог не знает здесь никакого начала. Но только здесь дух растворяет пред тобой врата ада, чтобы ты видел, как это бывает в диаволе и в аду и как в человеке, когда в нем погаснет Божественный свет и он погружен в гнев Божий; он живет тогда в подобном порождении и в такой скорби, боли и муке.

33. И я не могу изложить тебе это ни в каком ином образе, ибо я принужден описывать это так, как если бы Божественное порождение имело или брало начало, когда оно стало таким. Я пишу здесь весьма правдивые и ценные слова, которые разумеет только дух. Теперь заметь:

ВРАТА БОЖИЙ

34. Свет, который рождается из огня, и становится сияющим в воде, и наполняет все порождение, и освещает его и укрощает, есть поистине сердце Божие, или Сын Божий, ибо он всегда таким образом рождается из Отца и есть иное лицо, нежели качество и порождение Отца.

35. Ибо порождение Отца не может уловить или постигнуть свет и воспользоваться им для своего рождения; но свет пребывает свободным сам по себе, и никакое порождение не объемлет его, и он наполняет и освещает все порождение как единородный Сын Отца (Иоанн. 1, 14).

36. И этот свет в человеческом рождении называю я душевным рождением ["разумей образ, прорастающий из сущностей души по подобию Божию"] или рождением души, качествующим совместно с этим душевным рождением Божиим: и здесь душа человека бывает единым сердцем с Богом, если только она также пребывает в этом свете.

37. Пятое порождение в Боге таково: когда этот свет проникает таким образом весьма кротко и любовно сквозь первые четыре порождения, он приносит с собой сердце сладкой воды и ее самую нежную и любовную силу. И когда теперь острые рождения отведают ее, они становятся совершенно кроткими и любвеобильными, и бывает тогда так, как если бы в смерти непрестанно восходила жизнь.

38. Тогда все духи отведывают друг друга и получают каждый новую силу, ибо терпкое качество становится теперь весьма мягким, укрощаемое силою света из сладкой воды; и в огне восходит сладкая любовь, ибо холод согревается и сладкая вода делает острый вкус весьма приятным и кротким.

39. В острых и в огненных порождениях теперь одно только томление любви, вкушение, дружеское заражение, блаженное порождение; там только одна любовь, а весь гнев и вся горечь накрепко заточены в средоточии, как в великой крепости; и это порождение весьма кротко и благодетельно, горький же дух стал теперь живою подвижностью.

40. Шестое же порождение в Боге таково: когда духи в своем рождении таким образом вкушают друг от друга, они становятся весьма радостными, ибо молния огня или острота в рождении поднимается теперь ввысь и движется подобно воздуху в сем мире.

41. Ибо когда одна сила побуждает другую, они вкушают друг от друга и становятся совершенно радостными, ибо свет рождается изо всех сил и проникает вновь сквозь все силы; через это и в этом рождается восходящая радость, откуда возникает звук. Ибо от побуждения и движения рождается живой дух, и этот дух проникает сквозь все порождения, совершенно неуловимый для рождения и непостижимый, и он есть весьма радостная, приятная острота, подобно сладостной музыке; и когда теперь рождение рождает, оно охватывает свет и снова произносит его в рождении посредством движущегося духа.

42. И этот движущийся дух есть третье лицо в рождении Божием и зовется Богом Духом Святым.

43. Седьмое порождение пребывает в Духе Святом и в Нем сохраняет свое рождение и образование: когда Он проходит через острое рождение, то проходит вместе со звуком и слагает и образует различные образы, все сообразно тому, как борются между собою острые рождения.

44. Ибо в рождении они непрестанно борются между собою, как в любовной игре; и какое восходит рождение со своими цветами и вкусом, сообразно тому слагаются и образы.

45. И это рождение зовется теперь Богом Отцом, Богом Сыном, Богом Духом Святым, и никакое рождение не есть первое или последнее, и хоть я и делаю различие и помещаю одно после другого, однако ни одно из них не есть первое или последнее, а они пребывали так от вечности в равном существе и на равном престоле.

46. Но я принужден только делать различие при описании, чтобы читатель мог понять это, ибо я могу писать только человеческие слова, а не небесные; хотя все написано весьма правильно, однако существо Божие состоит в силе, и только дух постигает его, а не мертвая плоть.

47. Итак, ты можешь таким образом понять, какое Бог существо и как пребывают в Нем три лица; не надо сравнивать Божество с каким-либо изображением, ибо оно есть рождение всех вещей; а также если бы в четырех первых видах не было острого порождения, то не было бы и никакой подвижности и не мог бы зажечься свет и породить жизнь.

48. Но вот теперь это острое рождение есть источник подвижности и жизни, равно как и света, откуда происходит живой и разумный дух, который в порождении разделяет, слагает и образует. Ибо терпкое холодное рождение есть начало всех вещей; оно терпко, сурово, стягивает воедино и крепко сдерживает вместе, и оно в порождении дает образ, и стягивает, и делает рождение густым, так что становится природой: и потому природа и осязаемость имеют начало свое во всем теле Божием.

49. И эта природа теперь — как мертвое неразумное существо и не участвует в силе рождения, но есть некоторое тело, в котором сила рождает; и она есть тело Божие и обладает всею силою, как целое порождение; и духи рождения берут свою крепость и силу из тела природы и рождают непрестанно вновь; и терпкий дух непрестанно вновь стягивает воедино и иссушает: так пребывает тело, а равно и духи рождения.

50. Второе рождение есть вода: она берет свое начало в теле природы.

51. Заметь: когда свет пронизывает насквозь сиянием своим стянутое тело природы и укрощает его, то рождается в теле кроткое благодеяние; и жесткая сила тотчас же становится весьма кроткой, и тает, как лед на солнце, и делается жидкой, как вода в воздухе; и, однако, ствол природы или небесной осязаемости остается, ибо терпкий и огненный дух сдерживают его, а кроткая вода, тающая от возжжения света в теле природы, проникает сквозь суровое и строгое, холодное и огненное рождение, и она весьма сладка и приятна.

52. Строгое же и суровое рождение утоляется ею и, отведав ее, становится восходящим и радостным; и это есть восхождение радости, в котором рождается кроткая жизнь. Ибо это есть вода жизни, где в Боге, а равно и в ангелах, и людях рождается любовь; ибо все имеет одинаковую силу и рождение.

53. И когда силы рождения вкусят воды жизни, они приходят в трепет от радости любви; и этот трепет или это движение, восходящее посреди рождения, горько, ибо оно быстро восходит из рождения, когда проникает в него вода жизни как радостный прыжок рождения.

54. Но так как оно восходит так скоро и рождение поднимается с тою же быстротою, прежде чем успело всецело пропитаться водою жизни, то этот испуг сохраняет свою горечь от сурового рождения, ибо начальное рождение весьма сурово, холодно, огненно и терпко.

55. Поэтому и испуг так возносчив и трепетен, ибо он движет все рождение и трется в нем, пока не возжжет огня в жестокой ярости, откуда берет свое начало свет. И тотчас же дрожащий испуг освещается кротостью света и движется в рождении взад, и вперед, и вкось, и вверх, и вниз, подобно колесу с вделанными друг в друга семью колесами.

56. От этого проницания и вращения возникает звук, или звон, по роду каждого духа, и непрестанно заражаются силы одна от другой, ибо силы суть единокровные братья в одном теле; и восходит кротость, и дух рождается и проявляется в бесконечном многообразии.

57. Ибо по тому, какая сила являла себя могущественнейшей при обращении, то есть в рождении, по той силе, роду и цветам и слагал Дух Святой образы в теле природы.

58. Ты видишь, таким образом, что никакая сила не бывает первой и никакая — второй, третьей, четвертой и последней; но последняя так же порождает первую, как и первая — последнюю; и средняя берет свое начало в равной мере от последней, первой, второй, третьей и так далее.

59. И ты видишь также, что природа не может быть отделена от сил Божиих; но все составляет одно тело. Божество, то есть святая сила сердца Божия, рождается в природе; и так же происходит или исходит Дух Святой из сердца света непрестанно через все силы Отца, и слагает все, и образует все.

60. Все это рождение разделяется теперь на три различия, где каждое есть нечто особое и целое; и ни одно не разлучено с другим.

ВРАТА СВЯТОЙ ТРОИЦЫ

61. Все рождение, которое есть небо всех небес, равно как и сей мир, который в теле всецелого, а также место земли и всех тварей, и куда бы ни простерся твой разум, будь то самая малая окружность, какую ты только можешь найти, везде рождение Божие совершенно, и неудержимо, и непреодолимо.

62. Если же произойдет так, что в какой-нибудь твари или в каком-нибудь другом месте погаснет свет, то там — суровое рождение, пребывающее сокровенно в свете, в самом внутреннем ядре его. И это одна часть.

63. Вторая часть, или второе лицо, есть свет, который непрестанно рождается из всех сил, и в свой черед освещает все силы Отца, и обладает родником всех сил.

64. Но он различается от Отца как особое лицо, потому что рождение Отца не может постигнуть Его, и, однако, Он — Сын Отца, непрестанно рождающийся из Отца: ты можешь видеть образец того на всех зажженных огнях в сем мире; вдумайся лишь в него.

65. И Отец потому так сердечно любит этого своего единородного Сына, что Сын есть свет и кроткое благодеяние в Его теле и через силу Его восходит радость и блаженство Отца.

66. Это суть два лица, и ни одно не может обнять, удержать и постигнуть другое, и одно так же велико, как и другое; и если бы не одно, то не было бы и другого.

67. Заметьте здесь, евреи, турки и язычники, ибо это касается вас: здесь растворяются для вас врата Божий; не ожесточайте себя сами, ибо ныне время благоприятное; вы вовсе не забыты Богом, но если обратитесь, то свет и сердце Божие взойдет в вас как светлое солнце.

68. Это пишу я в силе и совершенном познании великого Бога и хорошо разумею в том Его волю. Ибо я живу и семь в Нем и в труде этом зеленею от корня и ствола Его, и это должно быть так. Будь только осмотрителен: если ты ослепнешь, то не будет больше помощи, и ты не можешь сказать, что не знал этого. Вставай же, наступает день!

69. Третье различие, или третье лицо в существе Божием, есть движущийся Дух, который возникает от восстания в испуге, где родится жизнь; Он движется теперь во всех силах и есть дух жизни; и силы не могут более постигнуть или схватить Его, но Он зажигает силы, и движением своим создает фигуры и образы, и слагает их сообразно роду, в каком состоит в каждом месте борющееся рождение.

70. И если ты не хочешь быть слепым, то должен знать, что воздух есть этот дух, но в месте сего мира природа весьма мятежно возжжена в огне гнева, и возжжение это произвел князь Люцифер; и Дух Святой, который есть дух кротости, пребывает в нем в своем небе сокрыто.

71. Не надо тебе спрашивать, где это небо. Оно в твоем сердце, только раствори его; здесь дан тебе ключ.

72. Итак, есть единый Бог и три различных лица одно в другом; и ни одно не может ни объять, ни удержать или испытать происхождение другого; но Отец рождает Сына, и Сын есть сердце Отца, и любовь и свет Его, и есть источник радости и начало всякой жизни.

73. И Дух Святой есть Дух жизни, и творец всех вещей, и совершитель воли в Боге; Он образовал и сотворил из тела и в теле Отца всех ангелов и тварей, и содержит, и образует все еще ежедневно, и Он есть острота и живой дух Божий; как отец из сил своих произносит слово, так Дух и образует.

О ВЕЛИКОЙ ПРОСТОТЕ БОЖИЕЙ

74. Сюда, молодец в коричневом кафтане, съезжающий с неба в ад и из ада прямо в смерть, где жало диавола, оглянись здесь, умник, полный злого умничанья.

75. Заметьте себе это, вы, умные в глазах мира юристы: если вы не захотите явиться пред это зеркало, пред ясное и светлое лицо Божие, и поглядеться в него, то дух предложит вам рождение в самом внутреннем терпком круге, где рождается умность, где острота скорбного рождения Божия; ибо там рождается ваша умность и ваш глубокий разум.

76. Если вы хотите теперь быть богами, а не диаволами, то пользуйтесь святым и кротким правом Божиим; если же нет, то вы принуждены будете непрестанно и вечно рождать в строгом и суровом рождении Божием. Это говорит дух как слово Божие, а не мертвая плоть моя.

77. Ты должен знать, что я черпаю это не из мертвого разума; но дух мой качествует совместно с Богом и испытывает Божество, каково оно со всем его рождением, вкусом и запахом; я нахожу, соответственно, что Божество — весьма простое, кроткое, любовное и тихое существо, что рождение Троицы Божией совершается весьма кротко, дружественно, любовно и согласно; и острота самого внутреннего рождения никогда не может подняться в кротость Троицы, но пребывает сокрытою в глубине.

78. И острота в сокровенном называется гневом Божиим, и существо кротости в Троице называется Богом. Ничего не исходит здесь из остроты, что повреждало бы или возжигало бы гнев; но души в нежной кротости играют между собою, как малые дети, когда они радуются друг другу, и каждое имеет дело свое, и они играют все вместе и ласкают друг друга.

79. Так бывает и у святых ангелов; и в Троице Божией весьма кроткое, любовное и сладостное существо, где Дух непрестанно восходит в звуке и силы побуждают друг друга, как если бы там восходило сладостное пение или музыка.

80. И каково восхождение духов в каждом месте, таков слагается и звук, весьма кроткий и непостижимый для ангельских тел, но постижимый для душевного рождения ангелов; и так же, как проявляет себя Божество в каждом месте, проявляются и ангелы. Ибо ангелы сотворены из этого существа и имеют посреди себя князей своих из неточных духов Божиих такими, каковы они в рождении Божием.

81. Поэтому как проявляется существо Божие в рождении, так проявляются и ангелы; какая сила в каждое время имеет первенство в рождении Божием и ликует из сердца Божия в Духе Святом, той силы князь ангельский и вступает с пением и хвалою своею преимущественно пред всеми другими и ликует с воинством своим; то один, то другой, ибо рождение Божие — как колесо.

82. Когда же сердце Божие являет себя особо с ясностью своею, то восходит все воинство всех трех святых царств ангельских. И в этом восхождении сердца Божия царь и первенец — человек Иисус Христос: он предводит царственные лики со всеми святыми душами людей до Последнего дня. Тогда святые люди станут совершенными ангелами, а безбожные — совершенными диаволами, и так в свою вечность. Поглядись здесь в зеркало, умный мир, откуда берется твоя умность.

83. Теперь ты скажешь: ты ищешь своей умности гораздо глубже, нежели мы; ты хочешь подняться в сокровенное Бога, что не подобает ни одному человеку. Мы ищем только человеческой умности, а ты хочешь быть равным Богу и знать все о том, каков Бог и каков Он во всех вещах, будь то в небе и в аду, в диаволах, ангелах и людях. И потому не совсем неправедно изыскивать всякие тонкие, острые хитрости, ибо это приносит почет и власть, а также богатство.

84. Возражение: если ты последуешь за мною по той лестнице, по которой я поднимаюсь в глубину Божию, ты поднимешься хорошо. Ни разумом моим и не по преднамеренной воле моей пришел я к этому учению или к этому труду и познанию; и я не искал также этой науки и ничего не узнал о ней; я искал одно только сердце Божие, чтобы укрыться в нем от диавольской непогоды.

85. Но когда достиг его, то была возложена на меня эта великая и тяжелая работа — открыть и возвестить миру Великий День Господень; а так как мир упорно устремляет вожделение свое на корень дерева, то открыть людям, что есть дерево в целом, и вместе с тем заявить, что настала Утренняя заря того дня, который давно предрешен был Богом в Его Совете. Аминь.

86. Итак, ты видишь теперь, что есть Бог и как любовь и гнев Его пребывали от вечности, а также каково Его рождение; и ты не должен говорить, что живешь и существуешь не в Боге или что Бог есть нечто чуждое, к чему ты не можешь прийти; но где ты находишься, там и врата Божий. Далее, если ты свят, то душою твоею ты у Бога на небе; если же безбожен, то душою твоею ты в адском огне.

87. Заметь далее: когда Бог сотворил всех ангелов, они сотворены были из этого порождения Божия; тело их сплочено было из природы, и в нем рождался их дух и свет, как рождалось Божество; и как неточные духи Божий почерпали силу и крепость свою непрестанно из тела природы, так и ангелы черпали силу и крепость свою непрестанно из природы Божией.

88. И так же, как Дух Святой давал всему в природе образ и вид, так и дух ангельский качествовал в Духе Святом совместно и помогал давать всему образ и вид, чтобы все было единым сердцем и волею и было чистым наслаждением и радостью.

89. Ибо ангелы суть дети великого Бога, которых Он породил в своем природном теле для умножения Божественной радости.

90. Но ты должен знать, что тела ангелов не могут постигнуть рождения Божия; и тело их не разумеет его, один только дух разумеет; тело же пребывает в покое, подобно тому как природа в Боге, и предоставляет духу работать с Богом и любовно играть. Ибо ангелы играют пред Богом и в Боге, как малые дети пред родителями, и тем умножается Божественная радость.

91. Когда же был сотворен высокомогущественный князь и царь Люцифер, он не пожелал этого делать, а восстал, и захотел один быть Богом, и возжег в себе огонь гнева; так поступили и все его ангелы.

92. Когда же это произошло, он взревел своим возжженным огневым духом в природу Божию, и все тело в природе Божией, на сколько простиралось его владычество, было зажжено. Но так как свет его тотчас же погас, то он духом своим не мог больше качествовать в обоих рождениях, Сына Божия и Святого Духа Божия, но остался в остром рождении Божием.

93. Ибо острое рождение не может постигнуть Света и Духа Божия, поэтому Они и суть два особых лица. Поэтому и господин Люцифер суровым своим холодным и жестким огневым рождением не мог более ни касаться и видеть Сердца и Святого Духа Божия, ни вкушать и чувствовать Их; но был извергнут со своим огневым духом в самую внешнюю природу, где он возжег огонь гнева.

94. Хотя эта природа и есть тело Божие и в ней рождается Божество, но диаволы не могут объять кроткого рождения Божия, восходящего в свете; ибо тело их умерло в свете и живет в строгом и суровом рождении Божием, где свет уже никогда не возжигается вновь.

95. Ибо тучность их в сладкой воде перегорела и вода эта превратилась в кислый смрад, где уже не может более возжечься свет Божий, и свет Божий уже не может более входить в него.

96. Ибо неточные духи в диаволах заключены в жестком гневе; тела их суть жесткая смерть, а духи их — яростное жало гнева Божия, и неточные духи их порождают себя непрестанно в самой внутренней остроте по праву острого Божества.

97. Ибо иначе они не могут порождаться и не могут также ни умереть, ни прейти; но пребывают в наискорбнейшем рождении, и нет в них ничего, кроме ярости, гнева и злобы; возжженный источник огня восходит от вечности и до вечности, и они вовеки не смогут более ни коснуться сладкого и светлого рождения Божия, ни видеть или постигать его.

О ВОЗЖЖЕННОЙ ПРИРОДЕ

98. Природу же Бог потому так жестоко зажег и разгневался в ней, что строил тем самым жилище для диаволов и держал их там в плену, чтобы они были детьми Его гнева, в которых Он господствовал бы своей яростной ревностью, а они бы господствовали гневе.