Свой план по завоеванию он начал на следующий вечер. Гвен провела весь день с Алисой, выбирая место для своего B&B (отеля), и Итан понимал, как порой трудно найти подходящее место.

Когда девушка вошла к ним в дом, у Итана был уже готов для нее бокал красного вина. Мужчина так же заручился помощью Алисы, узнав у той, что нравится Гвен. На втором этаже ее ждала горячая ванна, и повсюду были расставлены свечи.

К его удивлению, Алиса оказала ему огромную помощь. Ему было неловко подходить к ней и просить о помощи, учитывая, что она угрожала кастрировать его, если он причинит Гвен боль. И все, что оставалось, это смотреть ей в глаза, чтобы она увидела как ему самому больно.

Так что ее желание помочь повергло его в шок. Но, как она объяснила, просто хочет, чтобы ее подруга была счастлива. Казалось, что он заполучил еще одного союзника на свою сторону, и он может оказаться самым ценным. Хотя ее помощь не была бесценной. Часовая лекция была отнюдь не веселой, но эта малая цена за ту информацию, что он мог узнать от нее.

Мужчине было ненавистно видеть замешательство и настороженность в глазах Гвен, когда он протянул ей бокал вина и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.

— Я не понимаю, — сказала Гвен, когда он повел ее в ванную, где витал аромат ванили. Еще одна любимая вещь.

— Что ты не понимаешь, любимая?

Она посмотрела на него с опаской, как будто он собирался напасть на нее.

Девушка, в самом деле, не ожидала от него чего-то подобного, он это понял с самого начала. Ничего кроме секса. Она думала, что секс будет единственной мерой, связывающих их. Что Итан будет использовать ее только для утоления своей похоти и не интересоваться, кем она была и что делает. Будет ли он когда-нибудь чувствовать себя не в полной заднице?

— Почему? — ее простой вопрос так и повис в воздухе между ними.

Нет, — подумал он, навсегда в полной заднице.

— Потому что я знаю, что ты провела на ногах целый день и хочу, чтобы ты расслабилась и отдохнула. Разве мне нужны причины, чтобы побаловать свою женщину?

И постепенно в ее взгляде благодарность сменяла настороженность. Облегчение растеклось по всему его телу. По крайне мере, хоть какой-то прогресс.

— Спасибо, Итан. Я не ожидала… Я уверена, что ты голоден. Если ты мне дашь немного времени чтобы насладиться твоим подарком, после думаю смогу что-нибудь на скорую руку приготовить.

— Уже позаботился об этом. Все что тебе надо делать это лечь в ванну расслабиться и наслаждаться отдыхом, а с остальным позволь мне разобраться.

Он думал, что она будет рада и был в полном сбит с толку, когда увидел быстро выступающие слезы на ее глазах.

— Гвен, что случилось? — единственное, что он смог выдавить из себя. Просто ее слезы сводили с ума его волка. Мужчина ничего не мог сделать правильно и уберечь девушку от слез. Он хоть что-нибудь может сделать правильно? Даже пытаясь побаловать ее, он заставил ее плакать.

— Ничего, Итан. Все прекрасно. Я просто не ожидала, всего этого. Думала, все будет немного прозаичней.

Да, я полный мудак, снова подумал про себя Итан.

— Не будет того чего ты ожидала, Гвен. Ты женщина моего сердца, и я с удовольствием буду о тебе заботиться.

Она не поверила ему. Скептицизм так и читался в ее глазах. Но, по крайней мере, она улыбалась. Улыбка была лучше, чем слезы.

— Спасибо, Итан. Она наклонилась и нежно поцеловала его в щеку. — Ты хороший человек.

Вместо того чтобы почувствовать себя польщенным за ее благодарность, он ощутил себя последней мразью. Он причинил ей боль, а она назвала его хорошим человеком.

Оставив ее в ванной, Итан спустился вниз, чтобы закончить ужин. Его сердце болело, как глубоко могут ранить несколько неосторожных слов другого человека. Она не доверяла ему. Не то, чтобы он мог винить ее. Но ее изумление на простую обходительность беспокоило его. Попытки загладить перед ней свою вину сжигали его изнутри. Независимо от того, что он еще сделает, не сможет исправить того что сказал в том баре.

Иногда, он мельком видел ту женщину, которая пряталась за возведенной между ними стеной, ту, которая ошеломила его своей яркостью.

Сегодня утром Алиса приехала к ним, прежде чем девушки уехали искать место для отеля, она встретилась с Гвен. Он услышал их разговор по поводу гостиницы и остановился за дверью, чтобы послушать их план действий. Голос Гвен был уверенным. И его впечатлили ее толковые рассуждения о недвижимости. Но как только мужчина вошел в комнату, и она увидела его, то тут же возвела невидимую «стену», и вся ее яркая и светлая аура окрасилась в серый цвет. И девушка молчала до тех пор, пока он не ушел. Видеть ее боль и неуверенность, которую он вызывал, было самым худшим для него наказанием.

Гвен вошла на кухню, когда он заканчивал делать салат. На ней был красный халат, который мужчина купил для нее. Ее длинные мокрые волосы спускались по спине и липли к влажной коже. Итан взял ее за руку, когда она собиралась сесть за стол. Ее пульс участился, когда он погладил по чувствительному месту. Наклонившись, он нежно поцеловал ее в центр ладони и помог сесть на стул.

«Выведи ее из равновесия», — советовали ему его братья. «Не давай ей время, предугадать твои следующие действия. Если она не может их предугадать, то ей будет трудно это игнорировать». Этот совет Итан принял близко к сердцу. Он хотел показать ей любовь и заботу, снова и снова, пока она не поверила бы ему, и неважно, сколько для этого потребуется времени.

— Как прошел твой день? — спросил Итан, пока Гвен в шоке смотрела на их ужин. Он не был каким-то выдающимся, всего лишь макароны и курица в панировке с салатом, но Гвен была и этому рада.

— Что? О, все в порядке. Мы нашли одно место на краю города, нам очень понравилось, и мы надеемся получить его за хорошую цену. Я не знала, что ты умеешь готовить. Ужин просто замечательный.

— Надеюсь, он оправдает твои ожидания, — произнес Итан и улыбнулся Гвен ослепительной улыбкой. — Расскажи мне побольше об отеле и месте, которое вы нашли. То ты не слишком много говорила об этом.

Она оценивающе посмотрела на него. — Я не думала что тебе это интересно.

Итан аккуратно положил вилку на тарелку и взял руку Гвен, лежащею на столе.

— Гвен, я хочу, чтобы ты забыла, то, что подслушала тогда в Калифорнии. Это не должно было оттолкнуть тебя. И, конечно, не испытываю того, о чем говорил тогда. Ты моя пара, и я хочу знать все, что происходит с тобой в течение дня. Хочу знать твои надежды и планы на будущее и в свою очередь поделиться своими. Мне не просто интересно, что происходит с тобой, мне это необходимо это знать. Но больше всего, Гвен, я хочу, заботиться о тебе. Хочу ухаживать за тобой, потому что ты заслуживаешь быть желанной.

* * *

Он был хорошим человеком, думала Гвен, глядя в свою тарелку. Все о чем сказал Итан, было тем, на что она едва могла, надеется. Какая женщина не хочет, быть желанной для человека, которого любит? Но так тяжело было отпустить обиды, нанесенные несколькими неосторожными словами. Он заставил ее чувствовать себя недостаточно хорошей для него, и она не могла это так просто игнорировать.

— Я бы тоже хотела забыть эти слова Итан. Но дело в том, что я не могу. Не виню тебя за них, и не сержусь… ну, больше уже нет. Но была. Я так была зла на тебя, за то, что думала, что недостаточно хороша для тебя, потому что, черт…. — Гвен хлопнула рукой по столу, от чего серебряные приборы со стуком подпрыгнули. — Но все же заслуживаю пару, который будет желать меня. Гвен остановилась, чтобы взять себя в руки. — Верю, что у тебя были причины сказать это. Но я не могу сделать вид, будто проблемы не существует. И дать себе пасть еще ниже.

Девушка надеялась, что Итан ее понял. Она не пыталась сделать их отношения еще более напряженными, и не хотела все усложнять. Этот мужчина уже дал ей больше, чем она ожидала от их союза. Ненароком он подал ей идею с гостиницей, которую она с энтузиазмом начала воплощать в жизнь. Но Гвен не могла забыть, того, что случилось. И не могла игнорировать, так сказать, «слона в посудной лавке» в их отношениях.

Было не просто «держаться» за свою обиду. Но речь шла о защите самой себя. Защите своего сердца. В Итане было больше силы, чем он показывал.

После их первой совместной ночи, Гвен всей душой поверила, что влюбилась в него. Может, было и наивно так считать после всего лишь одной ночи, но, в конце концов, он был ее парой.

Те слова в баре были ударом не только по ее гордости, но и сердцу. Если она позволит себе делать вид, что этих слов никогда не существовало, то потеряет саму себя еще больше. И этого она не могла допустить. Она не выдержит нового болезненного унижения.

Она надеялась, что Итан ее поймет. Девушка не винила его за испытываемые чувства. Но не могла позволить себе забыть.

* * *

Итан смотрел поверх головы Гвен, как она перемещала еду по тарелке. От ее удрученной позы у него внутри все «обрывалось». Он не мог ее винить, за, что она испытывала к нему. Научиться доверять ему снова, было не тем, что она могла желать. Доверие надо было заслужить.

И чтобы не потребовалось, для того чтобы забрать эти злосчастные слова, он сделает все и даже больше. Он это исправит и после постарается убедить ее в том, как она важна и нужна ему, чтобы даже сомнений не осталось.

— Это нормально, Гвен. Я понимаю, — ее голова резко поднялась, и она удивленно посмотрела на него. — Но это не значит, что я не собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы исправить это, — Итан послал ей сияющую и немного злобную усмешку. Увидев, как в ответ приподнялись уголки ее губ, на сердце стало легче.

Взяв в руку вилку, мужчина принялся за ужин, надеясь, что она последует его примеру. Какое то время они молча ели, но потом Гвен тихо заговорила: — Мы выбрали прекрасный серый дом в викторианском стиле. На заднем дворе течет ручей, который образует пруд. Воды в нем, конечно, меньше, чем в океане, но достаточно места за разведения рыбы и ее ловли, к тому же он весь окружен лесами.

Радость осветила лицо Гвен, когда она описывала дом. Ей доставляло удовольствие рассказывать об отеле, и на мгновение Итан приревновал ее к будущему делу. Мужчина покачал головой. Он никогда не думал, что доживет до того дня, когда будет ревновать к зданию.

— В одной башенке есть комната. Она выстроена полукругом и на каждой стене сделано окно. Я уже представляю, как солнечные утренние лучи зальют всю комнату со светло-бежевыми обоями и большую кровать с зеленым или темно-коричневым балдахином. Вид будет просто потрясающий.

Глаза девушки засияли. И с каждым, словом она оживлялась. Мужчина понял, что это был ее подарок ему. Она открыла и показала ему частичку своей души. Это было не так много, но он увидел трещинку в воздвигнутой между ними стене. Итан сделает все возможное, чтобы рухнула вся стена.

— Звучит прекрасно, — ее улыбка стала еще шире, от его честного ответа, и сердце переполняли чувства. Сделав ей приятное, мужчина ощутил себя словно парящим в нескольких метрах над землей.

— Так и есть. Этот дом будет наш. Мы готовы заплатить за него полную цену, если только продавец не снизит ее. Но хочу все-таки увидеть до какого предела он готов торговаться. Для дома такого большого размера не так много найдется покупателей.

Итану как-то вдруг стало не комфортно сидеть за столом, и все его тело напряглось. Слушать Гвен, рассуждающую как бизнес-леди стало для него сильнейшим афродизиаком. Кто бы мог подумать, что женщина с мозгами в голове возбудит его? Он бросил взгляд на ее недоеденный ужин. Нет, должен дать ей доесть, прежде чем тащить в спальню за десертом.

Гвен пристально посмотрела ему в глаза, прежде чем отодвинула тарелку в сторону, встала из-за стола, и соблазнительной походкой направилась к двери гостиной. Он что-то не так сказал? В дверях она обернулась и снова посмотрела на него.

— Ты идешь? — спросила девушка, с блеском в глазах.

— Иду куда?

В ответ Гвен нарочито медленно развязала халатик и сбросила его на пол.

— Туда, где твой взгляд исполнит обещанное для нас обоих удовольствие.

Итан удивленно вытаращил глаза и с минуту смотрел на ее удаляющуюся спину, не в силах поверить, что это была та же самая женщина, которая попросила его выключить свет, когда они первый раз занимались любовью.

Когда ее нога ступила на первую ступеньку, ведущую к спальне, мужчина вскочил со стула и бросился к ней, сгребая в свои объятия. Она визжала и хихикала, крепко держась за его шею, пока он нес ее вверх по лестнице в постель.