Вскоре после полудня карета Джорджа Уэйнрайта, прогрохотав по вымощенному булыжником двору, остановилась перед домом. Кэролайн расхаживала по гостиной. Услышав скрип колес, она бросилась к окну. Сердце у нее заныло. Она едва различала в серой мгле очертания красивого ландо и фигуры слуг, встречающих у входа гостей. Справившись с волнением, она заняла место у стола, тут Генри распахнул двойные двери, и в гостиную вошел Джордж.

– Джордж?! Вот так сюрприз! – проглотив ком в горле, проговорила Кэролайн.

Ее брат, даже не ответив на приветствие, обменивался любезностями с доктором Кавендишем. Мужчины прошли к камину, когда, окидывая комнату хозяйским оком, вплыла Пруденс Уэйнрайт.

– Приветствую вас, моя милая, – сказала она, постукивая веером по ладони, и без всякой паузы продолжила: – Думаю, эту комнату надо обить шелком в мелкий цветочек. Пожалуй, желтым… Что вы скажете?

– Это будет замечательно, могу себе представить, – ответила Кэролайн. Она сделала глубокий вдох. – Но я прежде посоветуюсь об этом со своим мужем.

Поросячьи глазки Пруденс расширились от неожиданности. Веер упал на пол. Джордж обернулся.

– Что с вами, дорогая?

– Вашим мужем? – недоверчиво переспросила Пруденс.

– Да, я хочу посоветоваться с мужем, прежде чем вносить существенные изменения в декор.

Пруденс покачнулась, и Джордж поспешил к ней. Чтобы обрести равновесие, дородная миссис Уэйнрайт переступала с ноги на ногу. На пути оказался веер. Резная слоновая кость захрустела под ее весом. Джордж схватил жену за РУКУ, чтобы поддержать.

– Спасибо, мистер Уэйнрайт, – поблагодарила Пруденс. – Не знаю, что на меня нашло… Мне показалось, будто ваша сестра сказала что-то о муже. Вы представляете?

Она рассмеялась, качая головой. Джордж безуспешно пытался обхватить массивную талию супруги.

– Мышка, не следует так шутить. Ты чуть не довела миссис Уэйнрайт до апоплексического удара.

Кэролайн удовлетворенно хмыкнула, расправила плечи и посмотрела на гостей с таким ощущением свободы, какого прежде никогда не испытывала.

– Уверяю тебя, Джордж, я не шучу. Удивлена, что Физерс не проинформировал вас. Я замужем. Спроси доктора Кавендиша. Он был свидетелем на свадьбе.

Уэйнрайты одновременно повернулись к доктору, на их благообразных лицах отпечатался нескрываемый ужас. Теодор кивнул:

– Да, Уэйнрайт. Все совершенно официально. Было получено разрешение на брак, церемонию провел преподобный Джеральд Уилтон.

– Этот старый пьяница? – скривившись, сказал Джордж.

– Во время свадебной церемонии он был трезв, а это все, что требуется, – ответил Теодор.

Покусывая губы, Джордж холодно взглянул на сестру:

– Тебе следовало сказать мне об этом, Кэролайн. Подумать только, пока я делаю все возможное, чтобы подыскать тебе мужа, ты сама кого-то соблазнила. И это после того, как я привозил тебе из Лондона джентльменов. Какова благодарность!

Кэролайн так стиснула руки, что побелели костяшки пальцев.

– Я вовсе не соблазняла. Это произошло довольно внезапно.

– Кто он? – наконец придя в себя, спросила Пруденс. – Надеюсь, он из приличной семьи?

– Он… – Кэрол умолкла, почувствовав появление Лукаса.

Он стоял в дверях в черном галстуке и сером жилете. Лицо, всегда такое загорелое, покрывала благородная бледность. Волосы аккуратно уложены, как и подобает джентльмену, на губах самоуверенная улыбка.

– Мистер и миссис Уэйнрайт, полагаю? – Он прошел вперед и остановил чарующий взгляд на Пруденс.

Она задохнулась, словно он сделал ей непристойное предложение, потом самодовольно хмыкнула, когда он галантно поцеловал ей руку. Пруденс капитулировала без слов, заволновавшись, как девчонка. Кэролайн с трудом сдерживала триумфальную улыбку.

– Миссис Уэйнрайт, я счастлив познакомиться со столь достойной дамой. Я ваш покорный и преданный слуга.

Пруденс отчаянно заморгала, пытаясь вновь обрести высокомерный вид.

– Это мистер Лукас Дэвин, – сказал Теодор, заполняя возникшую паузу. – Я познакомился с ним в Африке. Его родители были миссионерами.

– Миссионерами? – Пруденс мгновенно стряхнула с себя благожелательность и сморщилась так, будто в гостиную внесли испорченную рыбу. – Миссионерами? Какое несчастье! И никакой родовой знати во всей семье? – Лукас и Кэролайн смотрели на нее. – Какая жалость… Даже титула баронета нет?

– Его отец, – импровизировал на ходу Теодор, – стал советником местного короля. Человеком с большими связями.

– О, – только и сказала Пруденс, поднимая брови и многозначительно улыбаясь.

– Большие связи в Африке, но что это дает здесь? – процедил Джордж, и улыбка Пруденс исчезла. – Да будь он хоть премьер-министром в том забытом Богом месте, меня это не волнует, – добавил он. – Подумать только, у тебя, Кэролайн, был шанс стать женой сына графа! Мне совершенно ясно, что ты вышла замуж за этого человека, мало заботясь о своей репутации и о своем будущем.

Ты упустила шанс, который могла предоставить тебе судьба. И сделала это только для того, чтобы сохранить Фаллингейт. Кэролайн слушала брата, и на ее губах появилась лукавая улыбка.

– Это не новость, Джордж, множество браков заключается из-за собственности. А я-то думала, ты будешь счастлив, что твоя сестра наконец руководствовалась умом, а не сердцем.

– Если бы вы руководствовались разумом, – вступила в разговор Пруденс, – вы бы не вышли замуж за сына миссионера. Это не откроет вам двери в свет, дорогая моя.

– Я никогда туда не стремилась, мэм, и вы это прекрасно знаете, – ответила Кэролайн.

– Он здесь ради денег, милая. – Джордж сунул руки в карманы и, скрипя зубами, отошел к окну. – Я полагал, что ты могла надеяться на большее.

– Откуда тебе знать, из-за чего он женился на мне? И почему ты говоришь о нем так, словно его нет в комнате? – Она подошла к брату, подавляя искушение надрать ему уши. – Ты до сих пор думаешь, что ни один мужчина не может испытывать ко мне настоящего чувства?

Джордж окинул ее взглядом, его глаза приобрели стальной отблеск.

– Я не хочу оскорблять тебя ответом. Просто ты должна понять, что я лишь забочусь о твоем благополучии.

– Ах вот как? Так ты заботишься обо мне! – возбужденно бросила Кэролайн. – Или о своих падчерицах? Без доходов от рудников Фаллингейта ты не сможешь дать девочкам приданое, хотя я не понимаю, как это могло случиться. Ведь ты богат, как Крез.

– Ты действительно считаешь, что я думаю только о собственных интересах?

-Да.

– Кэрол, – миролюбиво произнес Лукас. Его глубокий бархатистый голос бальзамом пролился на ее издерганные нервы. Она повернулась и встретила его умоляющий взгляд. – Не спорьте из-за меня.

– Тут не о чем спорить, – сказал Джордж, становясь позади жены. Вместе они производили впечатление крепости, от которой веяло враждебностью.

Кэролайн собрала все свое мужество и без страха посмотрела им в лицо.

– Если доктор говорит, что ты замужем, – сменив тон, почти промурлыкал Джордж, – я верю его слову. Но я хочу видеть брачный контракт.

– Кэролайн совершеннолетняя, мистер Уэйнрайт, – отозвался Теодор. – Вы не имеете права требовать контракт. Уверяю вас, он целиком и полностью составлен в пользу вашей сестры.

– Учтите, Кавендиш, мой адвокат займется этим делом. И если он найдет хоть одно несоответствие, я разрушу этот союз. Кэро, думаю, ты скоро поймешь, что твой муж совсем не тот, за кого ты его принимаешь.

Тревожное предчувствие кольнуло ее сердце.

– Что ты имеешь в виду?

Джордж сунул большие пальцы в карманы жилета.

– Я чувствую, что тут что-то не так. Возможно, я ошибаюсь, но, думается, скоро все выяснится.

– Оставь это, Джордж! Он мой муж, и это не твое дело. Ты просто злишься, что мне удалось выполнить волю отца. К твоему сожалению, я этого добилась. И твоя маленькая Мышка сделала это без твоей помощи.

– Не будь дурочкой.

Кэролайн шагнула к нему. Праведный гнев придал ей храбрости.

– Ты почти убедил меня, что я дурочка. Ты заставил меня поверить, что я ни на что не способна, что я сентиментальна и глупа. Ты вбил мне это в голову, потому что я воображала, что я не такая, как другие, а на самом деле я оказалась более ловкой, чем ты, Джордж. Я знаю себя лучше, чем ты. И знаю, что сделала самый подходящий и мудрый выбор.

– Это мы еще посмотрим, милочка. – Пруденс надулась от важности, как паруса в шторм. – Мы считаем, что вы навлекли на семью позор и бесчестье. Что до вашего мужа, он столь поспешно женился на вас, потому что, видимо, был в отчаянном положении.

– Думайте о своих делах, мэм, – бросила в ответ Кэролайн.

– Все, что касается вас, это мое дело, поскольку ваша репутация бросает тень на моих девочек. Пойдемте, мистер Уэйнрайт, мне нездоровится.

– Думаю, вас расстроила утрата сокровища, которое вы хотели добавить к своему состоянию, – произнесла Кэролайн и сказала бы больше, если бы подошедший Лукас не взял ее за руку.

– Если вы называете этот полуразвалившийся, населенный призраками дом сокровищем, – ответила Пруденс, вперевалку направившись к двери, – то должна вам заметить, милочка, вы слишком долго живете в провинции.

– По крайней мере, дом, наконец, достался людям, которые могут оценить его по достоинству.

Джордж поморщился.

– Посмотрим, как заговорит мистер Дэвин после встречи с призраком лорда Гамильтона.

При упоминании о призраке настроение Кэролайн упало. Она нервно теребила кружевную оборку на рукаве.

– Он не видел здесь никаких призраков.

Правый глаз Джорджа начал подергиваться, как это часто случалось, когда он расстраивался.

– У него все впереди…

– Так ты разочарован, Джордж? – покачала головой Кэролайн. – Ты надеялся, что призрак станет преследовать моего мужа так же, как преследовал других претендентов на мою руку?

– Меня нимало не заботит, что происходит в этом доме. Но позволь предупредить тебя, что жизнь твоего мужа в опасности.

Кэролайн пристально взглянула на брата:

– Что ты хочешь сказать?

– Тебе не приходило в голову, – твердым тоном ответил Джордж, – что дух лорда Гамильтона попытается убить мистера Дэвина?

– Ты говоришь глупости, – быстро сказала она, однако без особой уверенности.

Джордж торжествовал.

– Я глупец? Дорогая сестрица, призрак сделал все, чтобы уберечь тебя от брака. Должно быть, он страшно взбешен, что ты его перехитрила.

– Честное слово, в жизни не слышала подобного абсурда, – заметила Кэролайн.

– Возможно. Но если что-нибудь случится с мистером Дэвином, помни, что я тебя предупреждал.

Джордж протянул руку, Пруденс церемонно положила на нее свою ладонь, словно они готовились предстать перед королевским семейством. В полной тишине они выплыли из комнаты. Когда двери за ними закрылись, Кэролайн вздохнула с облегчением.

– Наконец-то! – Она рухнула в кресло, раскинув ноги совершенно неподобающим леди образом. – Я думала, они никогда не уйдут.

– Они пробыли здесь не больше четверти часа. – Теодор вытащил из жилетного кармана часы и взглянул на циферблат.

– Правда? Мне это показалось вечностью. Бедный Лукас, вам пришлось нелегко.

Он сел в кресло рядом с ней и взял ее за руку. Своей невозмутимостью Дэвин напоминал сильную морскую птицу, которой не страшен любой шторм.

– Ничто, – ответил он, лаская ее взглядом, – ничто на свете не заставит меня отказаться от вас, Кэролайн.

Она сжала его руку. Как быстро он превратился в преданного мужа! Она подумала, что со временем сможет постичь эту перемену, но и тогда душа ее не будет спокойна. Предупреждение Джорджа звучит правдоподобно: Лукас в опасности. Упавшая люстра – это первый сигнал. Рухнувший портрет только подтвердил опасения. Теперь к этому добавился тревожный симптом. Лукас определенно теряет вес, что-то с ним не так. Сможет ли она это исправить?

Часом позже Лукас легким галопом ехал верхом на Гермесе по безлюдным просторам Крэгмира. Поднимавшийся туман застилал вересковую пустошь, но казалось, лошадь сама знала путь. Закрываясь от налетевшего дождя, Лукас отпустил поводья. Нудный моросящий дождик производил желаемый эффект – прояснял его ум.

Он хорошо поработал сегодня. Сдержал данное жене обещание, поставил ее интересы выше собственных. Слишком часто ему приходилось видеть страдания людей зависимых, и он не хотел этого для Кэролайн, поэтому выполнил план, который они разработали. Все вместе они убедили Джорджа Уэйнрайта, что его сестра состоит в законном браке. «Теперь она хозяйка собственной судьбы», – подумал он и улыбнулся улыбкой триумфатора.

И все-таки… и все-таки… «Я делаю ее несчастной», – думал Лукас, покачиваясь в седле и слушая мерный стук копыт. Кэро обеспокоена и напугана. У нее такое ощущение, будто она его не узнает. Знала ли она его? И если на то пошло, знал ли он себя сам? Он скажет ей, кто он. Сразу, как только все вспомнит.

Лукас откинул голову назад и улыбнулся, подставив лицо холодному дождю. Он рассмеялся, в его голосе слышались ликование изболевшейся души и подавленные слезы. С тех пор как на него свалился портрет, память ожила, рождая тревожные видения прошлого. Запах полированного дерева, звук охотничьего рога, чудесная золоченая спальня, образ которой кажется размытым от слез, когда-то застилавших глаза, горечь прощания, которого никогда не было, или было… Воспоминания казались столь яркими, что резали глаза, столь отчетливыми, что у него сжималось сердце, когда он возвращался к реальности.

– Господи, помоги мне! – воскликнул он и дернул поводья.

Гермесу это не понравилось. Лошадь сердито заржала и встала на дыбы, молотя воздух копытами. Лукас, теперь уже умелый наездник, ловко наклонился и приник к седлу, пока копыта лошади вновь мерно не застучали по земле.

– Прости, старина, – сказал Лукас, – я ведь только учусь…

Он будет скакать верхом, пока не утихнет боль в душе или пока он не вспомнит, кто он есть.

Холод пронизывал до костей, теперь Лукас всем телом дрожал. Трясущимися пальцами он вытащил из жилета фляжку со слоном, открыл пробку. Это ему поможет. Он забывает, что случилось вчера, но может в мельчайших деталях вспомнить свое детство. Ему нужно вспомнить все, тогда он постигнет смысл происходящего. Лукас поднес фляжку к губам и сделал глоток. Должен же быть ключ к разгадке? Если только обрывки этой головоломки можно сложить вместе! Он снова сделал глоток. Тогда он все ей расскажет. Расскажет Кэрол, как только сам все поймет.