Хотя мы и не можем с полным чистосердечием сказать, уподобляясь профессору Т., что "история разрасталась по мере ее изложения", мы готовы признать, что эта наша история (или вернее отчаянная необходимость подзаработать на ней, продавая ее хоть с уличного лотка по ломаному грошу за экземпляр) разрасталась в прямой пропорции к зловещему уменьшению наших счетов в банке "Гарвард-Траст", что в Кембридже, штат Массачусетс. Подобное снижение тургора, которым страдал и без того уже чахлый пакет принадлежащих нам ценных бумаг, само по себе не вызывало тревоги (или смятения, как мог бы выразительно выразиться профессор Т.), однако порождаемые им опасности и возможность получить оплеуху от первого встреченного кредитора таковую вызывали и весьма. Вконец изнуренные этими мыслями, мы уединились в читальне нашего клуба, чтобы подумать на досуге о превратностях нашего существования.

Следующая осень застала нас еще в кожаных креслах, страдающими от просидней и явственно исхудавшими, но так и не придумавшими какой бы это лакомый кус швырнуть в пасть волкодаву, надежно расположившемуся у парадных дверей клуба. Именно тогда наши дрожащие руки нашли недолгий покой на потрепанном экземпляре девятнадцатого издания "Властелина Колец" доброго старого проф. Толкина. И хотя наши бесхитростные взоры застилало роение неотвязных долларовых значков, мы все же смогли углядеть, что эта книга и до сих пор распродается, как сами знаете что. Тогда-то, до коренных зубов вооружившись тезаурусамии копиями тех статей международного законодательства, что трактуют о публикации разного рода заведомо клеветнических измышлений, мы и заперлись в "Пасквилянте", в зале для игры в сквош, куда предварительно завезли любимые нами деликатесы (кукурузные хлопья "Фритос" и газировку "Доктор Перчик") в количествах, достаточных, чтобы прикончить лошадь. (Кстати сказать, для создания этой литературной прорухи, таки пришлось угробить небольшую лошадку, но это уже совсем другая история.)

Весна застала нас с подгнившими зубами и несколькими фунтами писчей бумаги, испачканной чернилами и исписанной как бы куриной лапой. Бегло перечитав наше творение, мы обнаружили, что оно представляет собой до изумления блистательную сатиру на лингвистические и мифологические построения Толкина, полную карикатурнахарактерное для него употребление древнескандинавских сказаний и фрикативных фонем. При всем при том, даже поверхностная оценка коммерческой ценности нашего манускрипта убедила нас, что заработать на нем хоть какие-то деньги можно, лишь используя его для растопки библиотечного камина. На следующий день, терзаемые без малого смертельным похмельем и утратой всех до единого волос, когда- и где-либо покрывавших наши тела (впрочем, это тоже совсем другая история), мы уселись за пару пишущих машинок "Смит-Корона" оборудованных дизельными двигателями с наддувом, что позволяет им развивать мощность в 345 лошадиных сил, и отгрохали опус, который вам предстоит проглотить одним махом и еще до завтрака (а в наших краях, ковбой, завтракают черт знает в какую рань.) Результат, как вы сейчас сами увидите, представляет собою книгу, читаемую с такой же легкостью, как "линейное письмо А", и обладающую примерно такими же литературными достоинствами, как приложенный к стихам Теннисона факсимильно воспроизведенный автограф Св. Симеона Столпника.

"Что же до внутреннего значения или 'идейного содержания'", о котором говорит в своем предисловии профессор Т., то тут его нет и в помине, не считая, впрочем, того, которое вы, читая книгу, способны привнести в нее сами. (Подсказка: О ком П.Т. Барнум сказал, что такие-де "рождаются раз в минуту"?) Мы надеемся, что с помощью этой книги читатель сможет приобрести углубленные представления не только по части природы литературного разбоя, но также и относительно присущих лично ему особенностей. (Еще подсказка: Какие слова выпущены из нижеследующей известной пословицы: "У – не залежится -"? Три минуты на размышление. На старт, внимание, поехали!) "Холестерин Колец" представляет собой пародию. Это важно помнить. Перед вами попытка высмеять другую книгу, а вовсе не выдать себя за нее. Стало быть, мы просто обязаны подчеркнуть: тут все понарошку! Поэтому, если вы почти уже собрались купить эту книгу, считая, что она про Властелина Колец, самое лучшее для вас – засунуть ее обратно в ту груду макулатуры, из которой вы ее извлекли. Правда, если вы уже дочитали до этого места, то это, скорее всего, означает, что вы, – ну, что вы уже купили… о, Господи… вот горе-то… (Ну-ка, Мартышка, сколько там набежало на кассовом счетчике? Брынь!)

И наконец, мы надеемся, что те из вас, кто уже прочитал замечательную трилогию проф. Толкина, не станет держать на нас зла за эту небольшую пародию. Шутки в сторону, то, что нам выпала возможность повеселиться за счет этой гениальной книги, автор которой в равной степени наделен и богатством воображения и литературным талантом, мы для себя считаем за честь. В конце концов, величайшая из услуг, какую способна оказать книга, состоит в том, чтобы доставить удовольствие, в данном случае: удовольствие, рождаемое смехом. Только не надо волноваться, если, читая то, что вы вот-вот начнете читать, вы так ни разу и не рассмеетесь: навострите ваши розовые уши и, может быть, вам удастся расслышать в воздухе серебристые переливы радостного веселья, – далеко, далеко от вас… Это мы, дурачок. Брынь!