Не прошло и полдня, как Алекса стали узнавать. Еще полдня — и у него уже было пять невест на выбор. А один из мелких дворян имел наглость сообщить, что он с удовольствием поможет князю "решить проблему", ведь "безродная невеста — это плохая партия". На все такие предложения, Алекс делал свое, предлагая выбор: либо они забывают об этом разговоре, словно его никогда и не было, либо он поможет им это сделать каким-нибудь экстравагантным способом. Притом, предлагавшие своих или нет дочерей придворные по взгляду князя понимали, что с каждым своим последующим словом заставляют князя склоняться к осуществлению второго пункта своего предложения.

Поэтому они оставили его в покое.

Что вызывало неприязнь у придворных, так это отказ Алекса открыть род, к которому он принадлежит.

Также Алексу пришлось отклонить все приглашения в гости и на балы. Он и принял бы — среди пригласивших к себе дворян попадались и те, кто интересовал Алекса — они не были на виду, но по словам Арсеньева, имели сильное влияние в обществе дворян и придворных — оба "серых кардинала" Империи. Но он получил четкие инструкции от Арсеньева и принца — до оглашения его статуса — никто не получит его внимание: чтобы потом никто не смог спекулировать этим в своих играх. И постепенно до всех дворян (не знавших родословную Суворина) начало доходить: этот парень без фамильного герба на княжеском платье — не будет играть по их правилам.

Узнавший об этом принц только улыбнулся. Они сидели в той самой комнате, где полдня назад у Старика появились подчиненные и где последние полчаса Алекс обрабатывал накопившуюся документацию.

Также быстро, как повеселел, Саша стал серьезным и сказал:

— Они захотят тебя съесть. Или — как-нибудь попытаются отомстить. До оглашения твоего рода. Потом — побояться.

Задумавшись, Суворин вздохнул.

— Как думаешь, — спросил он, — может — отправить Женю отсюда подальше?

— На такое они не пойдут. А вот тебя — вполне могут отравить. Так что — не сильно ешь и пей в их присутствии.

Алекс кивнул. Он знал, что во дворце жутко, но чтобы так! А Саша здесь жил.

Словно прочитав мысли Алекса принц запротестовал:

— Вот только жалеть меня не надо! Ну, не сладко мне жилось. Но зато — у меня был верный друг за этими стенами, оказавшийся к тому же моим…

Тут в комнату вошел Крот и ему Саше пришлось проглотить последнее слово.

— Знаешь, Ястреб, я все понимаю, но эти чертовы дворяне! Они же все до единого человека — такие твари! И это только поверхностный анализ.

— Ну, почему? — возмутился принц, — Есть и хорошие люди среди них.

— Ты, птица высокого полета, потом ко мне подойди и назови имена — я тебе покажу их темную сторону. Ты — один, кто пока ничем особо не отличился, кроме незарегистрированных разговоров с кем-то и побега из дому.

— Я говори… — начал Саша, но его перебил Алекс.

— Придумал! — и повернувшись к племяннику сообщил. — Будешь у нас Гермесом.

— Поздравляю! — хлопнул того по плечу Крот и выходя, добавил. — Будьте здесь. Я всем сообщу и приду.

— Иди с Кротом, я сейчас, — сказал Алекс племяннику, и тот выполнил указание.

Пролистав в тишине еще пару документов, Алекс встал и налил себе воды из графина, стоящего здесь же. Тут его взгляд зацепился за увядший цветок, и он, улыбнувшись, полил его из своего стакана.

— Расти давай. Не время увядать.

Налив себе еще, он залпом осушил стакан и пошел к остальным.

* * *

Последнее, что Алекс помнил — была острая боль, от которой его свернуло калачом прямо посреди коридора, в котором почему-то не было привычных уже стражников. Очнулся он в больнице, утыканный разными трубками и датчиками. Рядом сидела зареванная и немного осунувшаяся Женя.

— Сколько я так? — спросил Алекс.

Подняв на него взгляд, Женя бросилась к нему.

— Ты как? Что болит? — начала она причитать. — Я вышла, а ты лежишь…

— Сколько? — не сдавался Алекс.

— Уже седьмой час, — сказала девушка. — Тебя отравили, только доза была не смертельной.

— Как? — спросил Алекс.

— Стакан у графина с водой. Он был обработан ядом, — сказал входя в палату Баталов. — Ты что, решил таким образом не жениться на моей дочери?

— Что за глупости? — спросил Алекс и взяв Женю за руку спросил. — Кто расследует?

— Охрана дворца. А что?

— Пусть проверят горшок с цветком там на окне. Увядающий такой. Я его сначала полил.

Баталов расхохотался.

— Нет, ты точно счастливчик — основную порцию яда — слил в цветок. — И перестав улыбаться продолжил. — Если это подтвердиться — то тебя хотели убить, а это совсем другой расклад.

И Баталов ушел.

— Семь часов, — пробубнил парень. — Значит — церемония уже прошла?

— Да, — сказала Женя. — Все прошло спокойно. Все передают тебе привет. Арсеньев сказал, что как только он освободится — приедет сюда. У него эфир на телевидении. Хочешь посмотреть?

Алекс кивнул.

Достав свой коммуникатор, Женя активировала функцию телетрансляции и найдя нужный канал, отдала его Алексу.

"— …Как я вам уже говорил, снятие министра культуры было совсем другому поводу. Он, являясь мелким дворянином, позволял себе слишком многое, о чем до конца следствия по его делу мы не будем говорить. И с тем, о чем сказал сегодня Его Величество Император Павел III это не пересекается. И хотя одно не исключает другого — пока об этом говорить рано. И эту тему пока можно закрыть.

Камера переключилась на общий план и показал секретаря и ведущую новостей.

— Спасибо вам, господин Арсеньев, что нашли время приехать в нашу студию, — И тут камеру переключили на показ ее лица. — А мы тем временем покажем сюжет, вызвавший сейчас довольно много обсуждений…"

Картинка сменилась. Алекс увидел кузена.

"… — Ни для кого не секрет, что нынешний род, занимающий трон — мой дед, отец и я — младшая ветвь рода Сувориных. — Он сделал паузу и осмотрел толпу. — И мой дед, и отец — всегда хотели, чтобы наши семьи воссоединились. И в этом году мне удалось отыскать своих родственников. Один из них — мой кузен, должен был быть сейчас рядом, но некоторые дворяне не смогли вынести присутствие во дворце человека, который не желает принимать участие в их интригах, о которых, как они думают, я ничего не знаю. Когда придет время — я представлю вам своего кузена, внука старшего брата моего деда. А пока могу сказать: многие дворяне нынче потеряют свой статус, если замешаны в чем-либо предосудительном…"

Алекс отключил трансляцию и уставился на Женю.

— Ну, и что ты по этому поводу думаешь?

— Что во дворце нам делать нечего. По крайней мере — до тех пор, пока там не проведут чистку рядов.

— Вот и хорошо. А для начала — ты отправишься домой к моим родителям и будешь ждать меня там.

— Но… — возмутилась девушка.

— Не спорь, — нежно сказал Алекс. — Там ты будешь в безопасности…

— А ты? Вдруг с тобой что-то случиться? Как буду я?

— Все будет хорошо, — сказал Алекс и сев, поманил к себе Женю и, когда она наклонилась, поцеловал.

Тут от дверей раздалось деликатное покашливание, где тихо появились Виктор Суворин с Аленкой на руках и Арсеньев. А последовавшее за этой сценой смущенье вызвало легкие улыбки у мужчин.

— Как вы тут? — поинтересовался Арсеньев.

— Я уже почти здоров и полон сил, — ответил Алекс.

— Еще бы, — улыбнулся его отец, — вон какой повод выздороветь. Ну, что? Знакомь нас. А то, как мне нажаловался Роман — вы первую часть церемонии провели как я не знаю кто.

— Папа, знакомься, это — моя невеста, Баталова Евгения Романовна. Женя — это мой отец, — Суворин…

— Значит вы с братиком встречаетесь? — спросила вдруг Аленка, глядя на Женю.

Та — лишь кивнула.

— Ну, вот и хорошо, — серьезно сказала девочка. — Осталось только Таню пристроить…

И она совсем не поняла, почему все вокруг начали смеяться.

* * *

Во дворец они приехали все вместе. И стоило Алексу выйти из машины, как к нему подошел человек со знаком главы охраны дворца на форме.

— Мы проверили ваши слова о горшке с цветком. В почве обнаружен яд, количеством превышающий смертельную дозу втрое. Мы проводим расследование по этому делу.

— Крот вам помогает? — спросил Алексей.

— Крот? — удивился мужчина.

— Возглавляет группу аналитиков в мое отсутствие. Можете подключить его. Вполне возможно, что он уже вышел на заказчиков покушения. Но думаю, ваша поддержка ему не помешает.

Мужчина кивнул и ушел.

— Ну, что? Вы готовы? — спросил Арсеньев.

— К чему? — спросила Женя, взяв за руку Алену.

— Сейчас — ужин и… — начал Арсеньев, но тут Виктор Суворин выразительно закашлялся. — Впрочем, не буду портить сюрприз. Пойдемте.

И они зашли во дворец.

Все встречные внимательно рассматривали Алекса, словно впервые увидев. Многие уже сложили два плюс два и поняли, о каком родственнике из старшей ветви рода Сувориных говорил император. Никто, правда, не решился заговорить, но даже попытайся — Алекс не был настроен на беседу. И это легко читалось на его лице.

— Леша, — шепнула Женя, догнав его, — не будь букой. А то у некоторых может случиться сердечный приступ. Они ведь могут подумать, что ты подозреваешь в покушении именно их.

Кивнув, Алекс глянул на Женю и улыбнулся.

— Все в порядке, — сказал он успокоившись. Что-что, а самоконтроль его был на высоком уровне. — Просто как это все не вовремя. С этими интригами местного разлива я не могу сосредоточиться на вопросе, который сейчас намного более важен.

— На возможной войне?

Алекс оглянулся и улыбнулся. Все шедшие за ними следом слегка отстали. И похоже еще в тот момент, когда Женя подошла к нему. А Арсеньев, указывающий путь, ушел чуть вперед.

— Да. Нам еще нужно много чего сделать, выяснить, уточнить. А времени катастрофически не хватает.

— Ты со всем справишься, — сказала она.

Тут они подошли к высоким резным дверям, около которых уже стоял секретарь Его Величества, и подождав момента, когда подошли остальные, — открыл дверь.

Зал, открывшийся перед ними, был не очень большим, по сравнению со многими другими, но и тут хватило места для стола персон эдак на двадцать. Это было хорошо видно потому, что за толом уже сидели Женины родители, принц Александр, мама Алекса с Таней и конечно же Его Величество с супругой.

— Наконец-то, — улыбнулась жена Павла. — Влад, неужели ты их водил кругами? Проходите, проходите!

Ее никто практически не видел. Она не выступала по телевидению, ее даже издалека не показывали в новостях. Жена императора всегда держится в тени, занимая каким-нибудь делом свое время. И это было одно из многочисленных ограничений что касалось всех. От нее самой и до хроникеров.

— Анна Николаевна! — узнала женщину Женя.

— Да, красавица. Это я. Что, странно видеть свою первую учительницу в роли императрицы?

Женя кивнула и все улыбнулись.

— Ну, я-то ничего. Некоторые мои предшественницы занимались кто медициной, кто издательским делом. Я вот — учитель. А та, что придет мне на смену, может вообще — служить во флоте.

— Так, — сказал Павел. — Раз все в сборе, хочу официально поздравить с помолвкой кузена и его избранницу.

Женя одарила всех своей милой улыбкой.

— Ну, ты и в детстве отличалась красотой, — сказала Анна Николаевна. — А сейчас — вообще расцвела.

— Вы еще наговоритесь завтра, — вздохнул Павел, посмотрев на супругу. — Я завтра на целый день забираю Алекса. Всякие дела в законодательном собрании, репортеры и прочая, так что Женя будет в твоем полном распоряжении. А пока — какие у кого планы на послезавтра?

Когда очередь дошла до Алекса, он рассказал о запланированном отлете на базу, где уже началось обучение военного факультета Академии. Но это ему придется отложить, хотя он еще об этом не знал.

* * *

Последние часов десять были сущим кошмаром. Два десятка интервью минут по десять на каждого журналиста, представляющего тот или иной ведущий телеканал. Встречи с отдельными министрами (проверку которых Крот уже завершил и дал добро), разными представителями производства и бизнеса.

И если от встречи с министрами можно было отказаться — ничего нового на встрече кроме знакомств, которые уже состоялись ранее, они принести не могли. То с представителями бизнеса и производства — встречи у Алекса были запланированы как у Адмирала Военно-космического флота. Учитывая специфику встреч, на них не присутствовал ни один журналист и Алекс смог со всеми плодотворно поработать.

Слегка отвыкнув за последние несколько дней от такого объема информации, Алекс к концу дня уже мечтал лишь об одном: выспаться в каком-нибудь малодоступном месте. Но и этого ему не дали: Арсеньев с кузеном повезли его в какой-то загородный дом, где их уже ждала в почти полном составе его аналитическая группа. Единственным человеком, которого Алексу сейчас сильно не хватало — это Жени, которую увезла жена кузена, прихватив с собой и Таню с Аленкой. Где сейчас были родители — Алекс не знал — они уехали, отключив коммуникаторы.

Алекс вышел на свежий воздух, где не смотря то, что была всего лишь вторая неделя сентября — стояла уже довольно морозная погода.

— Что грустишь? — спросил Саша, выйдя вслед за ним.

— Просто устал за сегодня.

— И Жени рядом нет, — улыбнулся племянник.

— И это тоже, — вздохнул Алекс.

— Ну, ничего, — впереди еще расставание…

— Это почему?

— А ты что, перед свадьбой и мальчишник не устроишь? — удивился Александр. — Кстати, как мы его будем проводить?

— Не знаю. Не думал еще. Может быть, устроить что-то такое, как сегодняшний выезд на природу. Только, чтобы без всяких там журналистов перед этим.

— Достали? — ухмыльнулся племянник.

— Не то слово. Вроде бы и вполне понятные вопросы задают, но если задуматься — понимаешь, что половина — какие-то двузначные.

— Ну, а меня вообще к ним не подпускают. Или их ко мне. Не знаю. А все из-за одного журналиста.

— Помню я эту историю. Начал выпытывать о твоих отношениях с девочками…

— Если бы только это. Он поинтересовался — может я мальчиками интересуюсь. Ну, я его и послал куда подальше.

— Я бы еще и наподдал бы, — улыбнулся Алекс.

Они постояли молча, глядя на темный лес, слегка подсвеченный лунным светом.

— А вообще — тогда у меня была проблема. Я влюбился в девчонку — она все время проходила мимо дворцового ограждения, любуясь розами. Такая красивая. Мы даже несколько раз говорили. Ну, я тогда был одет в простую одежду, так что она приняла меня за сына садовника. Это было самое романтичное мое время. Лет шесть назад. Но буквально через неделю после нашей первой беседы она уехала и я больше ее не видел.

— И не пытался найти?

— Как? Я тогда верил одному тебе, но не думал, что парень моего возраста сможет найти девочку, даже имени которой я не помню. И фотографий нет.

Постояв немного, Алекс хлопнул себя полбу и достал коммуникатор. Напротив Жениного номера горел красный индикатор — она была вне сети или отключила эту функцию, что вполне могла попросить сделать жена кузена. Найдя номер главы службы охраны дворца он вызвал его, и когда тот ответил, попросил поднять архив видеонаблюдения с того участка забора, где племянник говорил с девушкой. Уточнив, когда и где это примерно было, — для чего принцу лично пришлось рассказать об их примерном положении во время встреч, — глава охраны пообещал связаться чуть позже.

— Чего вы тут наедине молчите? А ну давай в дом! — выглянул Крот.

— Сейчас подойдем, — сказал Алекс. — Потерпите немного.

Тут раздался зуммер коммуникатора.

— Нашли? — спросил Саша, глядя через плечо Алекса.

— Да. И видео, и пару хороших снимков, и даже досье.

— Перешлите мне на коммуникатор, — сказал Алексей и отключил связь.

Коммуникатор вновь просигналил. На этот раз — о получении каких-то файлов.

Саша взял коммуникатор и посмотрев закивал.

— Да, это она.

Кроту стало интересно, что это за "она" такая, и заглянул через плечо принца.

— А я ее где-то видел, — протянул он. — Нет, ну точно видел. Ястреб, глянь. Это случайно не та девчонка, из-за которой в моем деле красуется запись о самоволке?

Посмотрев на фотографию, Алекс улыбнулся.

— Да. Это Ленка. Одноклассница моя, перевелась к нам в школу при лунной базе примерно в это время, — сказал Алекс и, улыбаясь, глянул на племянника. — Знаешь, за этим милым личиком кроется грозная сила. Она как-то подумала, что я чего натворил и что меня за этим застукал Крот. Ну, так вот. Она побежала в сторону ближайшего полицейского наряда и сказала им, что какой-то военный пристает к ее однокласснику. А выглядела она тогда как на фото — младше своих лет года на два. Ну, Крота схватили до выяснения. А мы по этому поводу потом получили выговор… Кстати, если хочешь, я приглашу ее на нашу с Женей свадьбу — сможете там пообщаться. Крот, сможешь устроить?

— Если она в пределах досягаемости — пожалуйста. — Сказал Крот и сделал себе пометку в органайзере. — Ладно, пошли в дом, а то нас скоро начнут искать.