На базу, подаренную императором, "Крылатый" прилетел с небольшим запасом времени. Даже сам экипаж, знавший свой корабль, были поражены: Седьмой приказ за очень короткий срок полностью заменили его техническую составляющую. Корвет стал намного быстрее даже курьерских бортов, и теперь вполне оправдывал свое название.

Когда почти все пассажиры — ученые, Саша с Леной, сестры Алекса и еще несколько детей, привезенных Арсеньевым почти в момент старта, — вышли из корвета, и пройдя по стыковочному коридору в приемное помещение базы, — Женя слегка задержалась.

— Такое впечатление, что ты не будешь сходить с корвета.

Алекс молча глядел на нее.

— Собираешься сейчас куда-то улететь? — спросила Женя, зная ответ.

Алексей молча кивнул и вздохнув сказал:

— Да, моя красивая. — И добавив в голос немного тоски продолжил говорить. — Мне нужно сейчас быть в другом месте, но уже скоро я вернусь. А вы — ждите и разбирайте вещи.

Женя глянула на него.

— Леша, ты летишь к встречающему флоту?

— Да, любимая. Я должен там быть. — При этих словах из глаз Жени покатились слезы, и смахнув их Алексей продолжил. — Не плачь. Я вернусь, обещаю. Но это будет бесчестно не поддержать их, ведь несмотря ни на что — на кораблях находятся несколько десятков тысяч человек. И они все осознанно идут на верную смерть, чтобы хоть ненадолго, но задержать врага. Этим они, быть может, помогут спасти на обреченной планете пусть даже на одного ребенка больше. А я — должен их поддержать.

— Но… — хотела что-то сказать Женя, но не смогла.

Обняв Алексея, она прижала к себе сильно-сильно, продолжая плакать. Женя не хотела, чтобы он уходил. Но понимала — никто и ничто его сейчас не остановит. Даже она. А видеть ее слезы перед расставаньем — ему больней вдвойне. И хотя он обещает вернуться, но… она боялась признаться себе, что это может быть их последняя встреча.

Найдя в себе силы, Женя отпустила Алекса и, отвернувшись и вытерев слезы, вновь взглянула на него, даря свою улыбку а затем — и свой поцелуй.

— Возвращайся, — шепнула она целую вечность спустя и подхватив сумку — не оглядываясь выбежала из "Крылатого".

Суворин повернулся идти на мостик, как вдруг увидел выглядывающую из-за угла, плачущую женщину.

— Ой, извините. Не хотела вам мешать, — сказала она, увидев, что обнаружена. — Но это так…

— Ничего, — пожал плечами Алекс. — И вы покиньте борт.

— Нет-нет, — запротестовала она. — Я должна быть здесь в любом случае. Даже если мы не будем участвовать в основном сражении, то потом — если кто-то выживет — я буду нужна. Вы вряд ли сможете разобраться в приборах, лекарствах и растворах, которые понадобятся. Действовать нужно будет быстро — так что времени на изучение и сопоставление — не будет.

Алекс кивнул и пошел, куда собирался. А там его уже ждал канал связи со Стариком.

— Алексей, наконец-то. Я думал — вы еще в пути, — сказал он.

— Нет, уже прилетели. Что-то случилось?

— Пока все тихо, если это можно так назвать. Меньше, чем через тридцать-сорок часов — враг будет у планеты. Да, я скоро буду на вашей базе, часть Штаба, занимающаяся вопросами "Ковчега", переведена туда — некоторые офицеры со мной во главе вынуждены были бросить все, чтобы потом — мы смогли спасти всех, кого можно.

— Возьмете на себя все функции управления после того, как будет потеряна связь с Землей?

— Да. Кстати, у вас менее двадцати часов — и противник минует орбиту Марса.

— Там и планируется его встретить — они бесстрашно единой группой идут по вполне понятному маршруту.

И все знали, куда двигался флот противника, носящего имя гракхов.

— И еще — присмотрите за Женей, — попросил Алекс и дождавшись кивка разорвал соединение.

* * *

Флот гракхов поражал. Корабли летел черной тучей, попутно уничтожая встречающиеся ему суда и спутники хуманов. Их целью была третья планета. Планета хуманов, которые могут принести гибель их логичной и понятной цивилизации.

Впрочем, Алекс этого не знал. Перед ним был просто флот гракхов, — самоназвание расы он нашел в бумагах по языку, — пока еще находящегося меньше чем в дне пути. Люди представляли для них угрозу — и те хотели от этой угрозы избавиться. И хотя он ошибался в причинах, это ничего не меняло — их целью была Терра. Сейчас был важный момент в их наступлении: они пролетали мимо надземной колонии Марса, которую в срочном порядке эвакуировали после аварии атомного реактора в находящийся неподалеку подземный город, который использовали раньше.

По мере продвижения войск противника, Алекс надеялся, что они не будут трогать колонии. Но нет — один корабль сбросил какой-то снаряд на поверхность планеты, уничтожая надземную базу, и продолжил путь. Хоть одно радовало — подземные цели они либо не обнаруживали, либо оставили на будущее.

И тут, за орбитой Марса их флот встретился с флотом защитников Земли.

Алекс, находясь на борту "Крылатого", ставшего флагманом, сначала пытался связаться с противником, но это ему не удалось. И лишь после этого началась неравная битва, выиграть в которой — не представлялось возможным. На борту каждого корабля находился критический минимум команды — единственный способ сократить людские потери.

В это же время Женя, занимавшаяся вместе со Стариком, общим координированием операции "Ковчег", сообщила Алексу о ее полном завершении. Всего полчаса назад перевод всех детей и необходимого числа взрослых в бункеры был завершен, и те были запечатаны до того времени, когда появится флот спасения.

Часть из кораблей — сейчас была спрятана в поясе астероидов, часть — в водах Тихого океана. Еще часть — задолго до начала битвы отошла за пределы Солнечной системы и все корабли перешли в режим "невидимок" — полного отключения всех, кроме необходимого минимума, систем.

Все это Алекс знал. Тем более — что спасение части флота было его идеей. Но сейчас было не время думать об этом. Дав отмашку к бою, Алекс начал следить за ходом сражения. И если поначалу один истребитель забирал с собой до пяти вражеских боевых птиц, — именно на них больше всего походили малые вражеские суда, — то всего пять минут после начала боя — этот показатель снизился до трех. Враг обладал и более маневренной техникой, и более быстрой. Это было плохо для идущих в битву пилотов, но все понимали — враг не отступит, а за ними — Земля. И битва продолжалась.

Постепенно флот противника редел. Но их потери были менее заметны чем у всего военно-космического флота Империи. Никакие хитрости не помогали. Противник, узнав о ловушке — второй раз в нее не попадал. И когда от флота землян остались лишь неполные десять процентов — на связь с "Крылатым" вышел капитан "Нахимова".

— Алексей, — сказал он, — выходите из битвы и уходите. Мы прикроем ваш отход.

— Но… — Алекс понимал, что он пообещал Жене вернуться, и что должен выполнить обещание, тем более после — он будет нужен.

Словно прочитав мысли парня, майор сказал:

— Ты будешь нужен потом. Так — что давай! Улетайте! — рявкнул майор и отключился.

Алекс постоял немного и тихо, едва слышно, отдал команду:

— Приготовиться к прыжку, — и помолчав, добавил, — на орбиту Плутона.

Все понимали, какой ценой дались ему эти слова, а потому — просто стали выполнять задание. В навигационный компьютер еще до вылета были загружены целые карты, дополненные картой Солнечной системы, что позволило совершать сверхмалые прыжки.

Именно это и помогло "Крылатому" уйти с поля битвы, которая закончилась еще через пять минут. Вся битва заняла всего полчаса. И эти полчаса практически полностью лишили землю ее космического флота. Но впереди были еще большие потери. И это нужно было пережить.

Алекс ушел в свою каюту — и все понимали, почему. Сразу после выхода из прыжка, на его лице были слезы. Не смотря на должности и титулы — Алекс оставался человеком. И этого никто у него не отнимет.

А флот гракхов продолжил путь к своей цели. И ничто теперь не могло ему помешать.

Ни Алекс, ни любой другой на борту "Крылатого" не видел, как была уничтожена Лунная база, открывшая огонь на поражение из своих маломощных орудий; ни как от флота гракхов отделились несколько кораблей, начавших бомбардировку поверхности планеты невиданным до этого оружием.

Но каждый это чувствовал. И это было самое страшное время. И его нужно было пережить.

Закончив бомбардировку флот противника неспешно, словно отдавая память погибшим от их руки, в течение недели без единого выстрела покидал пределы системы, с границы которой прыгнул к своей далекой звезде.

Теперь нужно было возвращаться и заниматься спасением всех выживших после атаки противника. Сначала в космосе постепенно стали появляться сигналы спасательных капсул, — а затем некоторые уцелевшие спутники на околоземной орбите засекли сигналы бедствия и на выжженной бомбардировкой планете. Но пока они поступали лишь с территорий, находящихся за бывшими границами Империи…

* * *

Алена была еще маленькой, и не понимала — что произошло, хотя и чувствовала — что-то случилось. Таня — понимала все, но держалась ради сестры. И еще на пару со Стариком, который оказался совсем не таким страшным, каким казался раньше, — пыталась растормошить Женю, но им двоим почти не давалось. А все потому, что уже неделю не было никаких вестей от Алекса, — и Таня не понимала — почему. Ведь можно было как-то связаться.

Но это было оговорено заранее: до ухода остатков флота противника — полное радиомолчание.

А Женя сидела в выбранной комнате на первом ярусе и ждала. Сейчас мало кто узнал бы в ней ту веселую, жизнерадостную девочку, которая переубедив родителей, отправилась учиться на военном факультете, — глаза немного опухли от плача, небольшое истощение из-за пропавшего аппетита…

Женя боялась за Алекса и ждала его. Вот это Таня это понимала. Женя — жена брата и очень сильно его любит. Наверное, даже сильнее, чем она сама или кто-либо на свете. И поэтому переживала за них обоих сразу — и за Алекса, и за Женю. Родители должны были укрыться в одном из бункеров, и узнать о них — можно было только спустившись на планету и передав кодовое сообщение. Лишь после этого бункеры будут выходить на связь. Это ей объяснил отец и до этого времени об этом и думать не стоит. И потому гнала от себя плохие мысли.

Старик — тот говорил, что со всеми все будет в порядке. А еще — рассказывал ей и жене брата разные истории, но они не пробивались через тот барьер, который возвела вокруг себя сама Женя.

Лена и Саша — постоянно играли с Аленой.

А Таня все пыталась растормошить Женю.

Наконец, поняв, что нужно сделать, она зашла за Женей и потащила ее за собой, и затащив в уборную — ткнула в зеркало.

— Смотри! — с негодованием сказала она. — Как ты думаешь, братик обрадуется, если увидит тебя такой?

Женя отвела взгляд. Таня была права. Сто раз права!

Но она не могла заставить себя ни есть, ни спать пока не узнает, что с ним — все в порядке.

Зато могла это сделать Таня. Чем и решила заняться. Взяв у врача легкое снотворное — заставила Женю его выпить. А когда девушка проснулась спустя десять часов — Таня отвела Женю на кухню, где, по совету Старика, напоила ее свежеприготовленным бульоном.

И тут по базе прошло сообщение: "Крылатый" подобрал уцелевших и летит домой!

После этого сообщения — у всех поднялось настроение. И Таня, видя счастливую Женю, спросила:

— А ты теперь не будешь отказываться есть?

— Нет, — улыбнулась она. — Не буду. Спасибо тебе, — и сказав, обняла девочку.

* * *

Старик, с которым все это время хотел поговорить Алекс, — словно прячась от него, — загрузил себя работой. Но Алекс выловил момент, когда он ненадолго вернулся на базу. Женя все это время не отпуска его от себя. И он смог тихо выскользнуть лишь тогда, когда его жена уснула.

Увидев Алекса, входящего в его комнату, Старик понял, что разговора не избежать, вздохнул и приготовился.

— А ведь вы не жертва эксперимента, — первой фразой заставил вздрогнуть Старика Алексей. — Я это заподозрил еще по вашим реакциям. Сначала — на известие про систему, из которой нам угрожает опасность. Затем — реакция на изображения кристаллов. Потом — на корабли, которые чуть не отправили "Нахимов" на тот свет. Тогда я и понял: вы — не человек. Наблюдатель какой-то другой расы. Или по крайней мере, не из этого времени.

— Ну, время и мы не умеем контролировать, но… ты давно вычислил?

— Уверился, когда вы рассказывали про эксперимент. Некоторые несовпадения. Их, конечно, можно принять и за естественную ошибку. А еще — я просмотрел и удалил видео того, как вы расправились с абордажной командой. Мгновенные перемещения не под силу человеку, пусть даже самому тренированному. Но тогда вопрос — кто вы? Не думаю, что гракх — будь это так — Земля была бы уничтожена намного раньше. Но я продолжу. Я читал отчеты и медицинские данные — скорость их реакции, движений — в пределах человеческих возможностей. Да и странное совпадение, что мы вполне генетически совместимые виды показывает, что и мы, и они — наследие, ну, или результат эксперимента какой-то другой расы. Вашей?

— И про эксперимент понял? Молодец, — сказал Старик. И вздохнув, начал длинную речь. — Но должен заметить — это не наша работа. Мы — лишь изучаем наследие Древних. Или, как вы их называете — Предтеч. Это они находили виды, которые потом получали толчок в эволюции. Вот только… а ладно. Моя раса — сродни вашим библиотекарям, — собираем информацию, и систематизируем ее. На Земле… Понимаешь, Древние создавали разумные расы строго направленные на одно-два основных занятия. Гракхи изначально были художниками и поэтами. Их планета — сад. Можно даже сказать — самый настоящий рай. Но постепенно у них изменилась программа направленности — они научились этому у других. У вас же — такое впечатление, что Древние вообще не закладывали программу. Войны у вас — двигатель прогресса. И вам это кажется логичным и понятным. Это самое странное — у всех рас, которые мы знаем — это является как раз сдерживающим фактором. Объяснить почему так — мы не смогли. Сейчас гракхи развиваются почти также как и вы. Но даже там уже почти двести лет — идет обратный процесс — программа восстанавливается, хотя они и сами не замечают этого. А нападение а вас — было всего лишь своеобразной реакцией, защитой на внешний раздражитель. И не надо на меня так смотреть. Я потом поделюсь с тобой частичкой своих знаний — ты сам сможешь проанализировать их. Это их заблуждение, которое привело к таким последствиям. Для них и не только — вы — очень странная раса. Можно даже сказать — опасная. Да и не должны вы были пока на гракхов выйти — все спутал древний экскурсионный кораблик полувоенного образца кого-то из школьников — что-то вроде вас, курсантов военного факультета. И вот что странно — в этом районе ни разу не терпел крушения ученический борт — весь этот сектор галактики — закрыт для их полетов. Так что — это явно чье-то вмешательство. А вот это — заставляет задуматься.

— Но и вы вмешиваетесь…

— Ну, это было не столь существенно. Принять участие в вашей игре — по вашим же правилам — это можно. Но давать вашей расе толчок к выходу на межзвездный уровень — это совсем другое. Вам до него было еще около восьмисот лет. За это время у вас многое бы изменилось. И вы были бы готовы. Даже к тому, чтобы защититься.

— То есть, исходя из этого, гракхи фактически не являются нашим настоящим врагом, и нас попросту стравили?

— Ну, тут было делом случая — куда бы сунулась ваша охранка. Но и тут скорее всего кто-то вмешался. И это меня пугает. На арену вышел новый игрок. Но кто? Никто из нас, я имею в виду свою расу — не знает.

— Вы можете связываться с ними? — спросил парень.

— Да. Это легко сделать. По крайней мере — мне.

— А вы, — ваша раса, — можете помочь нам?

— Я… не знаю. Я простой ученый. Но спрошу. Ответ, скорее всего, будет — "нет". Ведь мы не вмешиваемся в дела иных рас, а только изучаем наследие Древних. Но… говорить точно не буду. Это будет решаться. Учитывая причины произошедших событий. И до того момента — давай отложим этот разговор. Я обещаю, что мы его обязательно продолжим, и я не покину вас, но сейчас… мне нужно все обдумать. И посоветоваться…

Алекс кивнул и ушел, хотя и не хотел — ему стало попросту интересно. Пусть поговорить о Древних, о них самих. Но сейчас было не время. Алекс тихо вернулся в комнату. Женя все еще спала. Он лег рядом и стал изучать сводки данных, идущие со спасательных судов.

На марсианские колонии уже были переправлены дети и взрослые более чем из восьмисот бункеров. И даже — проведена эвакуация выживших людей за пределами Империи. В основном — это были шахтеры, а также — те, кто укрылся в чуть больше чем десятке военных бункеров и бомбоубежищах. Но последние — почти все были сразу отправлены под стражу. Катастрофа — катастрофой, но преступники не должны разгуливать на свободе. Хотя бы до тех пор, пока не стабилизируется обстановка. А там — суд. И только тогда — свобода.

А вот до бункера, в котором были его родители — пока было не добраться — все туннели и шахты — ведущие в бункер — повредило: одна из непонятных бомб упала практически на сам бункер. Но внизу все выжили, об этом сигнализировал компьютер, — основная конструкция выдержала. А за расчисткой туннелей — время не станет.

Время.

Теперь наступает тяжелое время. Трудное. Время перемен, которое станет — либо концом их цивилизации, либо — ее новым началом.

И точка невозвращения уже пройдена.