Опять, опять я ошибся! Сначала Тай, теперь – Адам. Ошибаться – это очень человеческая привычка, но, похоже, она прилипла и ко мне. В обычное время я бы отнесся к этому спокойно: с кем не бывает? В конце концов, я ведь не совсем обычный кот, как вы уже поняли.

А сейчас… Сейчас я чувствую себя, как человек, которому пора на вокзал, а он не может оторвать от пола здоровенный чемодан. Уже и таксист устал ждать, и поезд скоро тронется, а незадачливый пассажир тщетно пытается и уехать, и с драгоценным багажом не расстаться…

Я же сказал «драгоценным», Дом, так что не обижайся!

Что там с Адамом? Да, вы правильно догадались, он потерял голову. А разве бывает Привратник без головы?

И нечего хмыкать! Ты, Дом, прекрасно знаешь, что моя голова на месте, иначе меня бы здесь уже не было! На месте… в отличие от сердца…

Нет, с этими жильцами совершенно невозможно долго тосковать и предаваться грустным мыслям! Самое большее – час или два.

Советчиком в таком трудом деле, как покорение сердца возлюбленной, для Адама стал Микро.

В Доме имелся особенный балкон, даже правильнее сказать – два балкона, объединенные в одну застекленную и утепленную лоджию. Когда Микро приезжал, они с Адамом курили здесь и разговаривали обо всём, что творится вокруг. А сейчас вокруг творилась Большая Любовь Адама. Именно так – каждое слово с большой буквы.

– Знаешь, если сократить это до аббревиатуры, то как-то не очень прилично получится, – задумчиво протянул Микро, выпуская в ночное небо тонкую струйку табачного дыма.

Мария не удержалась и фыркнула, представив это сокращение:

– Да, неприлично, но с иностранным акцентом. БЛА! По-моему, звучит.

– Вам бы только издеваться! – с грустью сказал Адам.

Никогда еще он не чувствовал себя так глупо, как сейчас. Даже когда был сильно влюблен в ту девушку… Кажется, ее звали Александра.

Страсть, пылкая юношеская влюбленность. Казалось, видеть ее, слышать, поцеловать кончики пальцев – уже ни с чем не сравнимое счастье. Адам не очень хорошо помнил то время, но представлял его примерно так.

А сейчас его счастье казалось действительно огромным, особенно когда его возлюбленная почему-то ненадолго обернулась тигрицей. Потом она опомнилась и снова стала человеком, но Адам уже запомнил ее большой любопытной белой кошкой, которая первой встретила его в Доме и приняла без всяких вопросов.

Когда Тай опять стала девушкой – очаровательной, любопытной, но упрямо молчаливой, – он спросил, как же ее называть. Ведь родители-тигры в тайге не могли дать ей имя? Или дали какое-то свое, тигриное? Спросил и тут же обругал себя за далеко не лучшее начало беседы. Но Хозяйка тайги не обиделась, только посмотрела на него с любопытством.

С легкой руки Адама ее стали звать Тай, и он этим очень гордился.

Эта любовь – совсем другая. Теплая, огромная и бесконечная. Этой любви, которая сейчас разгоралась внутри, он верил: она просто была и никуда не девалась. Но как добиться взаимности, Адам не знал и чувствовал себя очень неуютно.

– Вы оба невыносимы! Я тут ломаю голову, как ей понравиться, а вы… Где советы? Где дружеское участие? – Адам попытался пробудить в друзьях сочувствие.

– Невыносимых людей не бывает. Бывают узкие двери, – заявил ему Микро и довольно улыбнулся.

– Ну, попробуй пригласить ее куда-нибудь, – неуверенно посоветовала Мария.

– А куда ты сама любишь ходить?

– Я – в зоопарк. Но туда не пускают со своими… Адам, не злись! Ну прости, пожалуйста!

Мария и Микро подтрунивали над Адамом по-дружески, поэтому он только рукой махнул и, рассмеявшись, встал. И тут же почувствовал, как вместе со смехом уходят остатки плохого настроения.

Он хотел пойти к себе, чтобы сделать чаю, но навстречу попалась Тай. Она шла на крышу с большой чашкой отвара шиповника, Адам определил напиток по запаху.

– Привет, – улыбнулся он.

Тай приветливо кивнула.

– Ты всё время пьешь травяные чаи… Любишь их?

– Не люблю черный чай и кофе, – Тай, как всегда, была немногословна. И, как всегда, прекрасна.

– Ты на балкон?

Тай кивнула, и Адаму ничего не оставалось, как пойти за ней. Вернее, не пойти, а поплестись, если уж называть вещи своими именами.

Этот Дом нравился ему всё больше, но, в отличие от остальных жильцов, которые просто принимали странности друг друга и происходящие здесь чудеса, Адам хотел во всем разобраться. Ну, если не во всем, то хотя бы понять, как их притягивает сюда и почему. И что ему делать?

Когда они вышли на лоджию, Адам немного помялся, раздумывая, куда сесть. Хотелось поближе к Тай, но для этого нужно, чтобы она первая выбрала место. А вдруг девушка решит устроиться между Микро и Марией?

Слегка рассердившись на себя за такую нерешительность, он плюхнулся на пол – напротив друзей. Ничего, не последний вечер на балконе! В следующий раз он обязательно что-нибудь придумает, чтобы…

Тай села рядом с Адамом и уютно прильнула к нему.

«Просто ей так теплее, не обольщайся!» – осадил он себя, осторожно приобнимая девушку.

А она, посмотрев на него янтарными тигриными глазами, смело поднырнула под его руку и прижалась уже крепче.

«Я дурак!» – счастливо подумал Адам.