Таких каникул и врагу не пожелаешь! Вторую неделю сижу в лаборатории безвылазно с утра до ночи! И главное, начальник у меня сволочь первостатейная! Сначала ему мой хвост не нравился. Прицепился, сними да сними. Мол, всю стерильность ему нарушаю. А хвост вообще в защитном комбинезоне! Его и видно только до и после работы. Пришлось показать индульгенцию от дедушки. Но оказалось, что всякие там короли ему не указ. Пять лет глава лаборатории, а уже такое самомнение!
Да, дядя сплавил меня в Зеленый сектор и озадачил по самое не хочу. Понятно, Вацлав с детства меня не знал и воспринимал как протеже Боса. Бос не спешил его разубеждать. За что, с одной стороны, ему большое спасибо, потому как не люблю я всякий блат. А с другой, попробовал бы он сам поработать с этим кретоном! Может, мужик и умный, дураков здесь не держат. Но какой зануда! Правда, свой хвост я все-таки отстояла. А потом отсидела. Потому как комбинезон, вроде, и дышащий, но целый день с хвостом внутри – от этого даже моя пятая точка в восторг не пришла. Но хвост – это дело принципа. А за принцип я готова и пострадать. Главное, недолго осталось.
Еще неделя, и у Лизки закончатся вступительные экзамены. После она обещала со мной возиться до начала занятий. Больше нянек для маленькой лисички не нашлось. Кир, конечно, был рад моему возвращению, но сейчас у него настоящая работа, и отпуск не намечается. Сам Борис в отпуске не был лет десять, но сразу предупредил, что воспитывать великовозрастных девиц не собирается, и умеет с ними обращаться только в постели. А моей маме это не понравится. Я согласилась. Оставалась сама мама. Она, кстати, была очень даже не против и предлагала лететь к ним на Землю. У малышни сейчас подготовка к школе, и я могу ей помочь. Сестричек я, конечно, люблю, но не настолько, чтобы возиться с ними два месяца. Потом слетаю на недельку и хватит. Конечно, если отпустят. Потому что с базы улетать мне пока запретили. Сначала позвонил папа и в приказном тоне велел сидеть как мышка. Потом объявился какой-то бледный и расстроенный Гардиан и тоже приказал сидеть тихо. Я обиделась. Гардиан рассердился. Мы поругались и вот уже две недели не разговариваем. Вот так звоним друг другу и молчим.
В общем, Лизка единственный надежный вариант. Она, конечно, не в восторге, что застрянет на базе на все лето, но отпускать меня никто не собирается. А здесь наша полянка для пикников, бассейн, кинотеатр и куча всякой очень нужной в космосе фигни.
А еще здесь мой дядя Борис и старые запасы цветов папоротника. Лиза им цены не сложит, потому как по ее мнению больше нам такого чуда не достать. А я молчу. Стыдно признаться, что у меня-то шансы имеются. И даже есть фантастическая идея переместиться прямо на полянку, нарвать травки и вернуться на базу. Правда есть одно существенное но. Мой браслет погиб смертью храбрых в неравной борьбе с белым кубом. Как мне объяснил дядя, швырнуло меня на базу не случайно. Там всего-то два варианта и имелось. При ликвидации активировались последние координаты. И все бы было зашибись, если бы дядя про этот факт забыл. Но память у него хорошая… И на следующий день у меня на руке защелкнули новую модификацию блокиратора перемещений. Кому сказать спасибо за новую разработку отечественной науки? Угадайте с трех раз…
В этой ситуации есть одна положительная сторона. Я теперь совершенно свободна! Это странно и непривычно, все-таки, если с детства знаешь, что твой жених лицо определенное и где-то обитает, это приносит какаю-то стабильность. В пять лет все девочки говорят, что выйдут замуж за папу или за старшего брата. У меня же был настоящий жених. Да, совсем нежеланный и вредный, но потенциальный будущий муж. Пару лет назад ситуация усложнилась вмешательством главы Совета в лице Гардиана. Он отменил мою привязку к Дантиру и, насколько я понимаю, перевел на себя. При этом оставил координаты звездной базы с вторичной привязкой к Борису. Никто мне толком ничего не объяснил, но очевидно, что жениха я потеряла. Главное, что ни я, ни он не остались в обиде. Какие-то возмущенные ноты поступали моему деду от главы Инриди, но он перевел стрелки на Гардиана, и вопрос замяли. Сейчас же на мне обычный девайс, ограничивающий лишь перемещения. И так как он вполне материален и создан людьми, почему бы мне его не снять? Разочек, по необходимости…
Но это потом. До летнего солнцестояния время еще есть. А пока на повестке дня Лизавета, запасы папоротника и мой дядя как предполагаемый подопытный кролик. И если вы осуждающе покачаете головой, скажу, что дядю мне не жаль! Сейчас я трезво могу оценить тот поток девиц, который проходит через его постель. А реально дядя классный, добрый и вообще чудесный! И такой одинокий… Мы с подругой решили, что ему срочно нужна нормальная жена. И если жена будет ведьмой, это совершенно не значит, что она не сможет сделать его счастливым. Даже совсем наоборот! Уж у ведьмы-то будут шансы сделать этого ловеласа счастливым!
Если честно, я наивно полагала, что Эдуард сделает моей подруге предложение, и они благополучно сочетаются браком. Три ха-ха! Лизка заявила, что никогда не рассматривала своего учителя как кандидата в мужья. Она его, видите ли, использовала! Офигеть и не встать! Ну, у каждого свои заморочки. У моей подруги не так их много, и с теми, что есть, я готова мириться. Она же как-то все эти годы терпит меня-хвостатую и всех моих многочисленных венценосных и гениальных родственников! А это, скажу я вам, очень даже непросто.
Задумавшись, шагаю по знакомым коридорам. Машинально жму на аватарку Гарда. Ком молчит как партизан. Значит Он занят… Он… Как его теперь называть? Друг? Опекун? Глава Совета? Любимый? А кто я ему? Где- то на задворках сознания в спрятанном файле все еще хранится сцена с девушкой в красном… Спасибо, конечно, Лизе, но ведь сам Гардианан мне так ничего и не объяснил.
– Лисенок, какими судьбами? – рокочет надо мной Борис, нежданно-нагадано оказавшийся на пути.
Оглядываюсь по сторонам. Уф, думала на автопилоте забрела не в тот сектор. Но нет, я в своем, Зеленом. Вопрос, что здесь забыл дядюшка, если не искал меня?
– Так, я из столовой. А ты что здесь делаешь?
– Да вот, ищу одну милашку, но только сейчас понял, что даже не знаю ее фамилии.
– А имя хоть спросил? – ехидничаю я.
– Спросил, – фырчит родственник. – Только вот, пока шел сюда, забыл.
– А как хоть выглядит твоя потеряшка? И почему ты уверен, что она из Зеленого?
– Ну знаешь, форму Зеленого сектора я еще могу отличить. Да и свободно шляющиеся в рабочее время девицы водятся только здесь. И дядя подозрительно смотрит на меня.
– Да кушать мне хотелось! – возмущаюсь я.
– Насколько я в курсе, столовая напротив вашего отдела. Ты же сейчас идешь с другого конца сектора.
Я тяжело вздохнула. Ну как ему объяснить, что мне рожи нашего зава и в лаборатории хватает?
Дядюшка гладит меня по головке и целует в нос.
– Радость наша рыжая, что ж ты так тяжело вздыхаешь?
А я уже не просто вздыхаю, а думаю, как бы провалиться на другой уровень. Мы стоим посреди длинного коридора. Народ уже разбежался по рабочим местам, а вот со стороны нашей лаборатории надвигается вредный Вацлав. Я делаю кислую рожицу и жалобно смотрю на дядю. Он непонимающе пялится на моего начальника.
– Сикорски! Вы где шляетесь в рабочее время, – вопит Вацлав, опрометчиво не заметив Боса. А так как реально Бориса сложно не заметить, то он уже ухмыляется до ушей, предвкушая веселуху. Кстати, Сикорски – это я. Потому что рабочий псевдоним моего папы, когда он капитан корабля, Дэв Сикорски. Не Уэльской же представляться. Хотя, похоже, моему начальству это по барабану. Он что, Красина не знает?
– Стоять! – рявкает Борис. – Смирно!
Вацлав замирает, и удивленно всматривается в моего собеседника.
– Почему в рабочее время шляешься по коридорам?! – продолжает издеваться Бос. Издеваться, потому что строгих правил на этот счет не существует.
– Я не собираюсь терпеть любовные похождения своих сотрудников в рабочее время! – визжит Вацлав.
Борис удивленно поднимает брови и смотрит на меня. Я пожимаю плечами. Какие любовные похождение? Разве что у меня любовь к тортикам из дальней столовой. Борис протягивает руку и берет моего недогадливого начальника за шиворот. Потом приподнимает и встряхивает.
– Так какие там любовные похождения? – грозно вопрошает он.
Придурок, висящий в воздухе, сердито тыкает в него пальцем и продолжает возмущенно визжать.
– Я не потерплю чьих-либо любовниц в своем отделе!
Борис начинает понимать, и выражение его лица становится хищным.
– А где у нас сейчас Вяземский, не подскажешь? Что-то я давно Виктора не навещал. Надо бы обсудить, где он сотрудников подбирает, и по какому принципу…
Виктор Федорович Вяземский наш бессменный глава сектора. Отличный дед, только вот жаль, сам лаборатории не курирует. Безоговорочно доверяет начлабам.
– Я на вас в суд подам! – верещит Вацлав.
– За что? – удивляется Бос.
– За оскорбление чести и достоинства!
– Мне это надоело, – изрекает Борис. – К черту Вяземского, думаю, нам с Дэвидом будет и самим интересно разобраться с этим типом. Надеюсь, за срочный вызов он меня не убьет.
Папа вернулся на базу только вчера. Довольный и жутко уставший. Даже мне вживую поговорить с ним не удалось. Так что Борис сильно рискует. Но я ошиблась. Начальник Черного сектора возник возле нас через три секунды и был совершенно не зол на друга. Напротив, увидев меня, схватил в охапку и крепко прижал к груди.
– Радость моя, как я скучал!
Я привычно потерлась носом о черный китель и попыталась не разреветься.
– О, так у нее не один любовник! – заголосил только опущенный на твердую землю зав моей лабораторией. После чего опять взлетел, уже повыше, поднятый на уровень глаз моего рассерженного родителя.
– Борис, что это значит?!
– У Вяземского проблемы с кадрами. Извини, я честно проверил, когда Алису в его отдел засовывал. Вроде, тема у них правильная, и дураков там не держат. Но, кажется, ошибся. Не учел человеческий фактор.
Вацлав уже начал задыхаться, придушенный отворотом рубашки. Папа держал крепко.
– Солнышко, он тебя сильно достал?
Я кивнула и показала начальнику язык. Блат я, конечно, не люблю, но этот гад не только маленьких лисичек обижает, он всех девушек в отделе достал своими придирками.
Папа что-то нажал в коме. Рядом с нами в стене коридора образовалась прореха, и испуганный зеленый ученый полетел туда.
– Изолировать до момента разбирательств. Доложить Вяземскому. Все видеозаписи из лаборатории ко мне на стол, – четко приказал Начальник Черного сектора в пустоту закрывающегося проема.
А я вдруг подумала, что все это время нагло жила в Черном секторе в собственных комнатах… Да, чужие там не ходят, и территория Уэльских скрыта даже на общем плане. Но! Кто-то же мог заметить, откуда я появляюсь. Все наши сотрудники обитают в стандартных каютах на этом же уровне. Виновато смотрю на Бориса.
– Что? Ты все-таки чья-то любовница? – пытается пошутить дядя и получает подзатыльник от друга.
Я опускаю глаза и ковыряю носком ботинка многострадальный бронированный пол коридора.
– Она что, живет в Черном секторе? – прозорливость моего папы просто не знает границ. Борис разводит руками.
– А какие варианты? Ты сам сказал: обеспечить полную безопасность и круглосуточный контроль. К твоему сведению, у меня два толковых химика денно и нощно сидят на камерах и стерегут мелкую!
– Так почему не оставил в своем секторе?
– Дабы не демаскировать! – со знанием дела гордо ответил Бос.
– Ну да, ну да. Это у тебя хорошо получилось, – съехидничал папа.
А мне стало смешно. Нет, я на них не обиделась. Скрывать-то в общем нечего, а в Черном секторе, на нашей территории, точно знаю – никакой слежки быть не могло. А я как хорошая девочка после работы возвращалась туда, читала онлайн все доступные новости и заваливалась спать. Борис явно не зря засунул меня именно в Зеленый отдел. Там тематика интересная, да и мои нестандартные знания нашли применение. Во всяком случае, я поняла, что они не бесполезны. Жаль, начальство не оценило… Или подозрительность сыграла с ним злую шутку. В любом случае, моя работа была полезна как минимум для меня. Решение еще не принято, но что-то в родную звездную академию совсем не тянет… Очень уж специфичны мои таланты. Да и базовая подготовка годится только для Гелиоса. Подтянуть нужные предметы не проблема, но надо ли мне это? Капитан корабля, исследователь далекого космоса, и даже шпион – вовсе не моя мечта. Вот Лизавета явно увлеклась психологией. Кир с детства мечтал о звездах. Анжелика тоже бредит космосом. Меня же, как ни странно, никуда не тянет. Биология, метафизика, теория перемещений… Зеленый сектор – это, конечно, не предел, а так, разминка. У Боса в лабораториях намного интересней. В Фиолетовом секторе не просто наука, там, скорее, воплощается в реальность фантастика. И чтобы там работать, надо иметь определенное образование. Кто я сейчас? Простой лаборант с завлабом в роли бебиситтера. Было бы смешно, если бы не так обидно. Или обидеться? Нет, все-таки это смешно.
Меня перестали обнимать и подтолкнули вперед. Оказалось, в противоположную сторону от лаборатории.
– Эээ, куда? – возмутилась я.
– Практика закончена! – отрезал папа.
– Угу, цирк уехал, а клоуны остались?
– Язвишь?
– Нет, проявляю оптимизм!
– Вот и умничка! Марш домой, там для тебя сюрприз.
Я пожала плечами. С детства не люблю сюрпризы! И знают же, но не упускают случая подколоть! Борис с папой уже шагали к лифту, что-то оживленно обсуждая. Пришлось догонять.
Мужчины загрузились со мной в лифт и вскоре вышли. Я же, как послушная девочка поехала домой. Привычно шагнула в серебристый блеск родных коридоров и дала просканировать системе радужку глаз. Дверь тихо отъехала. Свет мигнул, но не зажегся. Пожала плечами и двинулась вперед, невзирая на полную тьму. В детстве мы с Киром ориентировались здесь с закрытыми глазами. Начали игру на спор, а потом так привыкли, что отключили датчики движения. Мама и папа в отличие от нас в темноте почему-то видели преотлично. Мы с братом не видели, но могли безошибочно передвигаться по всей территории наших апартаментов. Заглянувший однажды в гости Бос посмеялся, а потом установил какой-то хитрый приборчик. В результате оказалось, что наша игра сэкономила базе около четырехсот кредитов в месяц. Родители впечатлились и повысили нам с братом карманные расходы. К сожалению, сама идея на базе не прижилась, хотя папа пытался тренировать своих сотрудников подобным образом. В результате решили, что ущерб превышает предполагаемую экономию.
Пройдя общую гостиную, окунулась в темноту спальни. Появилось острое желание, как в детстве, с разбегу плюхнуться плашмя на кровать. Я замерла на мгновенье, еще раздумывая, взять ли разбег и прыгнуть или просто упасть спиной назад. Сделала еще шаг вперед и, споткнувшись, полетела носом в мягкую перину. Ааааа! Свет вспыхнул ярким галогеновым солнцем и не дал мне окончательно испугаться. Впрочем, сначала я услышала многоголосый визг и лишь потом определила его неугомонный источник. Мне не дали даже подняться! Мелкие Фи-Фи прыгали на мне, скатывались на кровать и залезали обратно. С тех пор, как я последний раз видела сестер, они успели здорово подрасти и прибавить в весе. Наша старая забава могла закончиться для меня нехилым переломом ребер. Я попыталась вывернуться и обнять близняшек, но кто-то взял их за шкирки и стянул на пол. Мама! Мамочка! И как я могла подумать, что мелкие могли прилететь на базу без нее! Меня стиснули ласковые объятья, взлохматили и так растрепавшиеся кудряшки, прижали к груди.
– Солнышко, маленькая моя, – шептала мама. – Больше не отпущу тебя так далеко! Оставайся с нами, мы так скучали.
– Скучали, скучали! – пищали малявки, названные в честь бабушек Фионой и Филоменой. Сокращенно – Фи-Фи.
– Алиса нас блосила, и Килюша нас блосил!
– Они не бросили, а отправились учиться далеко-далеко, – пыталась успокоить детей мама. – Вот вы вырастете и тоже полетите на Синию.
– Далеко-далеко?
– Ужасно далеко.
– Без тебя? – ужаснулись малышки. Мама задумалась.
– Ну, если папа отпустит, может, и со мной.
– Куда это я должен отпустить маму? – грозно прорычал папа, улыбаясь до ушей и подхватывая дочерей на руки. Мелкие вцепились в него как пиявки и аж зажмурились от удовольствия.
– Не надо маму никуда отпускать, – хлюпнула носом Фиона.
– И Алису не отпускай, – закивала Филомена.
– И нас не отпускай! – заныли обе, еще крепче вцепившись в папину шею.
– Женская логика, – пожал плечами папа и попытался свободной рукой обнять маму. Хорошо, я успела откатиться в сторону, потому что куча мала не устояла и плюхнулась на мою кровать.
– Детей раздавишь! – взвизгнула мама. Малышки же радостно хохотали, ползая по родителям и окончательно превращая мою кровать в филиал свалки. Сюрприз удался! И ведь я их действительно не ждала. Не знаю, на сколько они прилетели, но теперь у меня карт-бланш на любую шалость. Почему? Потому как по сравнению с младшими сестрами, я милый и спокойный ребенок!
А через неделю, когда я уже не знала, куда спрятаться от малышни, прилетела Лизка. Мама сдала вахту подруге и скрепя сердце отправилась с близняшками на Землю. Провожать их собрался весь Черный сектор в полном составе, и даже часть Фиолетового во главе с Борисом. Половина аборигенов помнила нас с Киром в детстве и радостно махала платочками. Остальные сочувственно поглядывали на родителей. Папа тоже улетал с семьей, предварительно сняв с меня ограничения по перемещению. Правда, пришлось два часа выслушивать лекцию по технике безопасности. Но это того стоило!
Вечером, не успели мы с Лизой разработать план действий, явился Гардиан. Собственной персоной, во плоти. Это было неожиданно и странно. А еще он улыбался. Сто лет не видела его улыбки! И воспринимать его так легче, чем суровое воплощение правителя. Ведь все это время он молчал и хмурил брови, отчего казался мне очень взрослым и чужим. Сейчас же – веселые лучики у сощуренных глаз, ямочки на выбритых щеках, озорной хвост, завязанный выше обычного. Не мужчина – мечта! И я оттаяла… Как-то сразу захотелось прижаться, услышать привычный ритм сердца, почувствовать теплые руки на своей талии. И какое счастье, что весь этот бардак на самом деле не превратился в войну, которая могла бы затянуться на годы! А Лиза еще намекала на личную жизнь! И получается, огромное спасибо папе. Он не просто вмешался. По его словам, он успел придушить в зародыше саму идею переворота на Гелиосе и захвата Синии. Не люблю войну! Поэтому подробностей не требовала. Данная мне свобода говорила уже о многом. Мужчины, они не любят оставлять врага за спиной. Основной приоритет – безопасность семьи.
Гардиан с трудом разжал руки и переместил их на плечи. Я все-таки успела прижаться! Но рядом покашливала Лизавета, и до поцелуев дело не дошло. А так вдруг захотелось! Он никогда по-настоящему не целовал меня в губы… Да и все у нас было как-то понарошку. Притяжение, оно очень естественно. И связь накладывает свои правила на поведение. А вот когда ее уже нет, а прикоснуться все равно хочется? Когда тянет не потому что, а вопреки… Когда хотела бы отвести взгляд, но нет сил оторваться от льдинок его глаз.
В общем, Лизка не выдержала и свалила за дверь. Наверное, поняла, что так просто мы не расстанемся. И мне нисколечко не стыдно. А ему и подавно. Полная тишина лишь добавляет остроты ощущений. Не то чтобы нам нечего друг другу сказать. Похоже, слова уже не нужны. Стоило вот так расстаться, дабы оценить взаимную потребность. Жизненную необходимость. Мы просто стоим и не можем надышаться друг другом. Насмотреться… Он оказался смелей, и свой поцелуй я все-таки получила. Настоящий, жаркий, сводящий с ума. Тот, от которого подкашиваются ноги, и кружится голова. Сердце ускоряет ритм, и становится горячо внутри. Так необычно и так долгожданно. Я ведь не была уверена, что у нас любовь. Да, притяжение, да, связь. С этим можно жить долго и счастливо и умереть в один день. Но любовь… Это что-то волшебное! Магия химической реакции в организме! Не знаю, как у него, а у меня каждая клеточка вопит от восторга, пьянея от невидимых пузырьков!
– Ты возьмешь мой браслет? – прорываются слова сквозь дымку ощущений.
Браслет… Браслет у меня и свой имеется. Только собиралась совсем от него избавиться. Зачем мне его браслет? Подарок? Еще один ограничитель?
– Алиса, ты готова добровольно разделить со мной связь? Взять мой браслет и связать со мной жизнь?
Слова доходят постепенно и проявляются рунами в глубине сознания. А ведь я знала, когда предлагают браслет, только вот не поверила. Для особо тупых объяснили. Меня трясут за плечи и пытаются заглянуть в глаза. Неужели подумал, что я могу отказаться? Смешной! Давай сюда свой браслет, на всякий случай подставляю обе руки. И пусть эта кикимора в красном платье только попробует к тебе подойти!
Он смеется, и ажурный браслет невиданной красоты щелкает на моем левом запястье, а потом правое украшает стандартный серебряный ободок. Упс, окольцевали.
– Спасибо, любимая…
Меня опять целуют, нежно и осторожно. Мне же хочется глубже и резче. Но он успокаивающе гладит по спине.
– Подожди, у нас теперь целая жизнь впереди…
У нас может быть и жизнь, а Лизка у меня за дверью, и первый вопрос будет о конкретно моей личной жизни. Хотя, может быть, ее устроит браслет? Даже два браслета?
– Эй народ, вы там вообще скоро? Я кушать хочу! – кричат с той стороны двери. Вот неугомонная! Или это месть Гардиану за явление в спальне? А я-то тут причем? Ага, при нем…
Подруга сразу замечает мои новые украшения, которые почему-то и не думали исчезать. И это странно, ведь мой прежний браслет, надетый в детстве, видно не было.
– Вау, какие цацки! И что сие означает? – требовательно вопрошает ведьма почему-то не меня, а Гардиана.
Уже не милый парень, а глава Гелианского Совета скептически взирает на Лизавету. Он что, просто не может ответить, что я теперь его невеста?
– Это означает, – медленно произносит он, – что Алиса теперь моя половинка, связанная, моя жена.
Офигеть!