100 великих угроз цивилизации

Бернацкий Анатолий Сергеевич

Проблемы современной экономики

 

 

Проблемы глобальной экономики

О глобализации экономики особенно много и часто стали писать и говорить в конце прошлого и в начале нынешнего веков. Хотя эта проблема обсуждалась и раньше, но не так остро и бурно, как в последние десятилетия.

К дискуссиям о будущем мировой экономики, о ее плюсах и минусах ученых и политиков фактически подвиг нефтяной кризис в 1970-х годах, сопровождаемый многократным повышением цен на нефть. В результате этого события в большинстве стран мира был отмечен резкий всплеск инфляции, сокращение объемов производства и в целом общий экономический спад. Чтобы его преодолеть, потребовались годы. При этом некоторые африканские и латиноамериканские страны ощущают последствия кризиса до сих пор в виде непогашенных внешних заимствований, возникших в этот период.

Кроме дискуссий кризис заставил экономистов, банкиров и государственных деятелей также задуматься о необходимости проводить более-менее скоординированную экономическую политику в общемировом масштабе. Впервые же об этом еще в 1972 году заговорили известные интеллектуалы, объединенные в Римский клуб.

Глобализация усугубляет разрыв в уровне жизни золотого миллиарда и развивающихся стран

С тех пор прошло более сорока лет. И сегодня проблема согласованных действий различных государств в экономике приобрела особую остроту И причина этого, прежде всего, в том, что в мире ускоренными темпами происходят процессы глобализации. Причем касаются они самых разных сфер жизни общества, в том числе и экономики.

В настоящее время для многих стран мировой рынок стал важнейшим условием нормального функционирования их экономик. Его роль в развитии реального сектора нередко сопоставима с таковой внутреннего рынка. И именно в этом заключается одно из главных проявлений экономической глобализации.

Однако, обеспечивая всем странам возможность практически беспрепятственно вливаться в единый поток капитала, товаров и услуг, тем не менее глобализация для некоторых государств представляет определенную угрозу их национальным интересам.

И тем не менее глобализация – это, по определению английского экономиста Дэвида Хелда, объективный «ускоряющийся процесс расширения и углубления взаимосвязанности стран мира во всех сферах современной общественной жизни – от культуры до преступности, от финансов до духовности».

Говоря по-другому, глобализация представляет собой процесс вхождения национальных хозяйств в мировой рынок и их тесное взаимодействие на основе товарных, финансовых и трудовых потоков, циркулирующих между странами и регионами.

И эти процессы особенно активно происходят в последние годы благодаря бурному развитию компьютерных и телекоммуникационных технологий, а также появлению скоростных видов транспорта, нефте– и газопроводов, линий электропередачи. Все эти достижения науки и техники позволили резко сократить расстояния между континентами и государствами, обеспечив межнациональный обмен товарами и услугами и одновременно сформировав глобальную экономику.

Насколько далеко зашла глобализация современной экономики, говорит следующий факт: если в 1870 году доля экспорта в мировом ВВП составляла всего 6,2 %, то в 2011-м – 32 %, то есть увеличилась более чем в 5 раз. В 2012 году годовой оборот мировой торговли составил почти 20 триллионов долларов, а ежедневный оборот валютных бирж – примерно 500 миллиардов долларов. Это говорит о том, что около 90 % валютных сделок не имеют прямого отношения к торговым операциям, а осуществляются международными банками.

Глобализация экономики позволила активно развиваться международному кредитованию, суть которого состоит в предоставлении кредитов государствами, международными организациями, банками, частными структурами. При этом огромные кредиты выделяются развивающимся странам, которые не всегда их могут возвратить. По этой причине многие из этих государств попадают в финансовую кабалу. В 2012 году общий объем внешней задолженности развивающихся стран приблизился к 3 триллионам долларов, или 25 % их общего валового национального продукта (ВНП).

Кроме того, выделение кредитов нередко оговаривается требованиями проводить политику, угодную кредиторам, но губительную для страны-заемщика. В частности, такой тактики придерживаются Всемирный банк и МВФ. Безусловно, эта их позиция подвергается жесткой критике не только со стороны экономистов и СМИ, но и лидеров ряда государств.

Глобализация экономики – это также резкое обострение конкуренции в мировом масштабе. Хотя в определенной мере конкурентная борьба имеет и свои безусловные плюсы. Так, она заставляет товаропроизводителей не только снижать цены на продукцию, но и улучшать ее качество.

В то же время на этой арене, где главенствуют мощные транснациональные корпорации и развитые государства, трудно найти место и набраться сил экономикам развивающихся стран, причем не только на мировом, но и на своем собственном товарном и финансовом рынках.

Но жесткая конкуренция – это также и проблема развитых стран. Промышленные предприятия этих государств, чтобы противостоять дешевому импорту конкурентов, вынуждены снижать цены и на собственную продукцию. И чтобы добиться этого, они зачастую урезают социальные выплаты, снижают зарплату работникам, сокращают их численность, а порой и вовсе закрывают предприятия. То есть глобальная экономика, сопровождаемая возрастающей конкуренцией, приводит к созданию напряженности в обществе.

Проблема глобализации экономики заключается еще и в том, что некоторым странам, особенно бедным, достаточно сложно противостоять тем глобальным процессам, которые направляются и регулируются экономически мощными государствами и транснациональными корпорациями.

В конце концов, в результате глобализации, когда значительная часть промышленности переходит под их контроль, могут разрушиться экономические функции слабых государств, тем самым подвергнув серьезной опасности их национальный суверенитет.

На основании анализа происходящих процессов в мировой экономике многие аналитики приходят к выводу, что от глобализации выигрывают лишь крупные государства – США, Германия, Англия и ряд других, которые определяют тренды в экономической политике современного мира.

Такое положение привело к тому, что разрыв в среднедушевом ВВП между богатой и бедной частями человечества достиг 15,4 тысячи долларов, увеличившись за 40 лет в три раза. Если в 1970 году 20 % самых богатых людей мира получали доходов в 30 раз больше, чем 20 % самых бедных людей, то к 2010 году это соотношение увеличилось до 60 раз. Более того, если в 1970 году 20 % богатого населения имело 70 % от всего мирового дохода, то сегодня эта цифра достигает 90 %.

Известно также, что в странах «золотого миллиарда» проживает около 15 % населения Земли, но на их долю приходится примерно 80 % мирового продукта, в то время как для 85 % населения других государств мира остается примерно 20 % мирового ВВП. И удел этих слабых государств – пытаться адаптироваться к формирующимся практически без их участия условиям международных торговых и валютных отношений.

И совсем уж фантастические данные были приведены в январе 2014 года в докладе международного объединения «Оксфам», которое занято решением проблем бедности и связанной с ней несправедливостью. Оказывается, примерно 1 % семей владеют богатством на сумму примерно в 114 триллионов долларов.

 

Управление глобальной экономикой

Современная мировая экономика представляет собой многоуровневую систему хозяйствования, в которую объединены экономики стран мира. Возникла же она в результате международного разделения труда и международных экономических отношений.

Основу же мировой экономики формируют транснациональные компании, или корпорации (ТНК), международные экономические организации и объединения национальных экономик: ЕС, Таможенный союз, БРИК и т. д.

Уже из этой информации легко заключить, что мировая экономика представляет собой очень сложную многофункциональную структуру. Правда, как показывает история, эта система иногда работает со сбоями. Достаточно наглядным примером таких функциональных нарушений являются глобальные экономические кризисы, последний из которых начался в 2008 году, продлился до 2012-го и коснулся большинства стран мира.

Подобные явления в мировой экономике заставляют сравнивать ее с гигантским неуправляемым кораблем, который перемещается в Мировом океане исключительно по воле морских течений. Но это далеко не так. Мировая экономика не остается «без присмотра» лидеров крупнейших государств мира, экономистов и финансистов, а также политиков.

Для контроля и регулирования процессов в мировой экономике существует ряд международных наднациональных экономических организаций: Международный банк реконструкции и развития (МБРР), Всемирная торговая организация (ВТО) и другие.

Кроме того, на периодических экономических форумах, например на Всемирном экономическом форуме (ВЭФ) или во время регулярных встреч лидеров восьми и двадцати крупнейших держав мира, в центре внимания всегда находятся проблемы мировой экономики.

Международный банк реконструкции и развития – один из управляющих органов мировой экономики

Но особенно важный шаг в управлении мировой экономикой был сделан в 2009 году в американском городе Питтсбурге, когда встречались главы государств и правительств стран Группы двадцати. Именно в это время премьер-министр Великобритании Гордон Браун заявил, что «“Большая двадцатка” отныне становится основным международным механизмом по управлению мировой экономикой. Старая система международного экономического сотрудничества позади, с сегодняшнего дня началась новая система экономического сотрудничества, которая обеспечивает лучшую подготовку мира к будущим экономическим трудностям».

Фактически на Питтсбургском саммите произошла своего рода «смена власти»: теперь мировую экономику будут контролировать не восемь государств, как было раньше, а двадцать. И связано это решение с изменением расстановки сил в мировой экономике в пользу крупнейших развивающихся стран – Китая, Индии, Бразилии, которые являются членами G20, но не входят в «восьмерку».

По словам того же Г. Брауна, крупнейшие государства мира пытаются «создать систему экономического сотрудничества, охватывающую весь мир». Предполагается, например, что это решение позволит снизить зависимость мировой экономики от американских потребителей. Кроме того, оно подвигнет Китай на увеличение внутреннего спроса, США – на сокращение заимствований из-за рубежа, а европейцев – на снижение барьеров для инвестиций.

Безусловно, повышение роли «двадцатки» в управлении мировой экономикой положительные результаты принесет. Но всех проблем, конечно же, не снимает. И прежде всего потому, что мировая экономика состоит из множества структур разного уровня: отдельных государств, транснациональных корпораций (ТНК) и т. д. И каждая из этих составляющих преследует свои цели. При этом цели эти могут быть диаметрально противоположными…

Кроме «двадцатки», которая только собирается взять под свой контроль мировую экономику, имеются еще и гигантские ТНК, которые, по сути, уже давно управляют ею по-своему усмотрению. На это, в частности, указывают исследования, проведенные в 2007 году учеными из швейцарского Цюриха. Они из базы данных «Orbis», в которой содержится информация о 37 миллионах открытых акционерных компаний, выделили все 43 060 ТНК, а также их крупнейших акционеров. После этого ученые построили модель, из которой было видно, как одни транснациональные корпорации контролируют других с помощью владения их пакетами акций. Кроме того, ученые исследовали доходы этих компаний, на основании которых была построена карта распределения экономического влияния.

Затем из этих 43 060 ТНК было вычленено 1318 компаний, которые были связаны с двумя или несколькими другими корпорациями, а те, в свою очередь, участвовали в структуре собственности еще в среднем 20 компаний.

Продолжая распутывать сеть экономических отношений, исследователи установили, что эти 1318 компаний, в свою очередь, являются собственностью 147 корпоративных монстров.

В результате было показано, что 147 корпораций контролируют 40 % всего богатства в системе. «По сути, менее 1 % от всего числа компаний в мире смогли контролировать 40 % всей глобальной экономической сети», – заявил один из авторов этого проекта. Конечно же, сам факт существования такой группы корпораций должен заставить высокопоставленных политиков задуматься о будущем не только мировой экономики, но и национальных экономик.

Однако, несмотря на то, что эти 147 корпораций фактически контролируют мировую экономику, они вряд ли обладают реальной политической властью. По крайней мере, так думают ученые, проводившие исследование. Хотя, с другой стороны, экономика и политика настолько тесно взаимосвязаны, что мощные финансовые рычаги могут повлиять на положение любой, даже сильной власти.

 

Современные проблемы рыночной экономики

По мнению ряда известных ученых, рыночная экономика в современном ее виде не в состоянии справиться как с нынешними проблемами человечества, так и с теми, которые могут появиться в ближайшем будущем: с голодом и нищетой, разрушением окружающей среды, войнами и вооруженными конфликтами, терроризмом, преступностью и т. д.

Таким образом, рыночная экономика, о которой в 90-х годах прошлого столетия говорили чуть ли не как о панацее от всех бед в обществе, имеет, как выяснилось, массу проблем и недостатков. В чем же проявляются эти несовершенства рынка, или, как иногда их называют, провалы?

Монополисты научились манипулировать поведением покупателей, побуждая их приобретать не только ненужные, но иногда и вредные для их здоровья товары

Во-первых, в любой рыночной экономике очень явственно проявляется тенденция к развитию монополистических структур, которые ограничивают основной принцип рыночной экономики – свободную конкуренцию между товаропроизводителями. В погоне за прибылью монополисты завышают цены на сырье или искусственно сокращают производство. Иногда, чтобы вытеснить конкурентов из определенного сектора экономики, они, наоборот, снижают цены ниже себестоимости товара.

В результате «оккупации» рынков сырья, товаров или услуг одной или несколькими фирмами снижается конкуренция, что позволяет монополистам поддерживать высокие цены. Причем, как показывает практика, на мировых рынках явно наблюдается тенденция к повышению среднего уровня цен. А это приводит к тому, что благосостояние членов общества снижается.

Кроме того, монополисты, являясь единственными производителями того или иного товара, вносят в его конструкцию трудноразличимый «производственный брак», который ограничивает его использование определенным сроком. Когда этот срок истекает, товар приходит в негодность, вынуждая потребителя от него избавляться и покупать новый. Более того, монополисты с помощью рекламы научились манипулировать поведением покупателей, побуждая их приобретать не только ненужные, но иногда и вредные для их здоровья товары.

Как это ни странно звучит, монополии, чтобы сохранить свое влияние на рынки и, соответственно, поддержать высокие цены на свою продукцию, нередко скупают патенты на новые виды товаров, которые могут составить серьезную конкуренцию их изделиям.

Чтобы расширить сферу своего влияния, монополии также пытаются влиять на принятие решений соответствующими государственными структурами.

Понимая, сколь опасно расширение влияния монополий на экономику, во многих странах были приняты антимонопольные законы, запрещающие монополистические сговоры и объединения. А впервые это было сделано в США еще в 1890 году. В 1948 году довольно эффективное антимонопольное законодательство было принято в Великобритании, в 1957 году – в ФРГ, в 1963 году – во Франции. Подобное законодательство появилось и в России в связи с переходом к рыночной экономике: антимонопольный закон «О защите конкуренции» был принят 26 июля 2006 года.

Впрочем, и в адрес антимонопольных законов высказывается ряд критических замечаний. Причем звучат они из уст известных экономистов и политиков. Так, лауреат Нобелевской премии американский экономист Милтон Фридман заявил: «В самом начале своих исследований как сторонник свободной конкуренции я полностью поддерживал антимонопольное законодательство… С течением времени я пришел к выводу, что антимонопольное законодательство приносит гораздо больше вреда, чем пользы, что было бы лучше, если бы его не было, если бы мы от него избавились».

Таким образом, монополизация является одной из существенных проблем современной экономики. Но она – не единственная.

Как известно, практически все участники рыночных отношений стремятся, прежде всего, получить высокую прибыль. Поэтому рынок не заинтересован, да и не желает производить общественные блага, или общественные товары, то есть те, которыми может пользоваться любой человек, и при этом бесплатно. К тому же использование этих благ нельзя ограничить. По этой причине такие товары или вообще не производятся рынком, либо поставляются им в недостаточном количестве. Примерами таких товаров может быть маяк, который светит в море всем кораблям, или цветы на клумбе, которыми могут любоваться все желающие.

Кроме вышеназванных проблем, рыночные механизмы не могут устранить и так называемые побочные результаты экономической деятельности, или экстерналии, то есть прямое или косвенное отрицательных воздействие на всех людей. Например, увеличение количества автомобилей сопровождается загрязнением воздуха, которым дышит как владелец «мерседеса», так и человек, у которого автомашины нет.

Сам рынок эти негативные эффекты устранить не может. Поэтому в особых случаях вмешивается государство: например, оно вводит жесткие нормативы, а к их нарушителям применяет серьезные штрафные санкции.

Рынок также не в состоянии обеспечить социальные гарантии для членов общества, а также устранить чрезвычайно высокую разницу в доходах между богатыми и бедными слоями населения. То есть в рыночной экономике слабо учитывается справедливость при распределении ресурсов и доходов. Причем в современном мире огромная разница в жизненном уровне стран, а значит, и людей возрастает. Так, согласно данным ООН, соотношение между средними доходами самых богатых и самых бедных стран 1960 году составляло 30:1, в 2000-м – 74:1, а в 2010 году – уже 83:1. В России это соотношение равняется 16:1.

Одна из наиболее серьезных проблем, которые сопутствуют рыночной экономике, – безработица. Причем она сохраняет тенденцию к росту. Так, согласно данным Международной организации труда, в 2012 году в мире насчитывалось 197 миллионов безработных, или 5,9 % от всего трудового населения планеты. Хотя, безусловно, цифра эта занижена. При этом 75 % безработных проживают в развивающихся странах, в основном в Юго-Восточной Азии и странах Африки, расположенных южнее Сахары. В то же время в 2007 году в мире насчитывалось 177 миллионов безработных. При этом, согласно прогнозам, в 2013 году число безработных увеличится на 5,1 миллиона человек, а в 2014-м – еще на 3 миллиона.

Впрочем, рыночная экономика имеет и положительные стороны. Так, она способствует эффективному распределению ресурсов, то есть направляет их в производство тех товаров и услуг, которые наиболее востребованы обществом. А это предполагает максимальную экономическую эффективность. Кроме того, рынок делает ставку на роль личной свободы. То есть он координирует экономическую деятельность членов общества без принуждения.

Таким образом, рыночная экономика, хотя и имеет несомненные плюсы, тем не менее даже в развитом, цивилизованном виде не является эталоном экономических отношений, поскольку в ней сконцентрированы многие негативные явления, порождаемые стремлением добиться любыми средствами денег и власти.

 

Государство и рынок: проблемы взаимодействия

Прежде чем говорить о роли государства в рыночной экономике, наверное, следует дать определение этому понятию. Стоит сразу отметить, что существует немало формулировок рыночной экономики. Однако главным моментом во всех этих определениях выступает свобода предпринимательства. Кроме того, основными принципами данной экономики являются свобода договора между участниками рынка, ценообразование на основе спроса и предложения, наличие нескольких форм собственности (частной, коллективной, государственной), конкурентные отношения, ориентация на потребителя. Все эти факторы благоприятствуют не только эффективному распределению ресурсов, но и способствуют удовлетворению потребностей общества в качественных товарах и услугах.

Конечно, все эти особенности рыночной экономики можно отнести к ее несомненным преимуществам. Однако в рыночной экономике также присутствует ряд подводных камней и течений, которые создают немало проблем государству в целом и его гражданам в частности. Об этих провалах рынка говорилось выше, поэтому снова заострять на них внимание нет смысла.

Для того чтобы исключить подобные явления, действия участников рынка в той или иной степени координирует государство. Для этого оно использует ряд инструментов: законодательную и судебную власть, различные виды налогов, сборов, преференций и т. д.

Правда, следует заметить, что в течение последних столетий в большинстве индустриально развитых стран постепенно снижался прямой контроль государства над экономикой и все большее значение придавалось так называемой свободе частного предпринимательства.

Однако с конца XIX века события начали принимать другой оборот. Это выразилось в том, что практически во всех странах стало постепенно расширяться влияние государства на рыночную экономику И проявлялось это, прежде всего, в установлении четких правил поведения хозяйствующих субъектов на рынке, прописанных в юридических актах.

В наукоемких отраслях роль государства остается значительной

Но государство не только занято контролем и регулированием рыночной экономики, оно и само является достаточно значимым участником рынка в лице принадлежащих ему предприятий и корпораций. Причем в некоторых странах доля госсектора весьма значительна.

Так, в экономике Великобритании, Франции и Германии довольно высокий процент государственных предприятий в промышленности. Но особенно он велик во Франции, которая занимает одно из первых мест среди развитых капиталистических стран по величине государственного сектора. На него приходится около 10 % ВНП, более 25 % всех инвестиций и около 15 % всего трудоспособного населения страны. Госпредприятия находятся главным образом в угольной, нефтегазовой, энергетической и транспортной отраслях, а также в электротехнической и химической промышленности. В Японии и США доля госсектора в большинстве отраслей промышленности примерно 25 %. А вот в России доля государственных предприятий в экономике примерно 8 %.

В большинстве стран участие государства часто имеет значительную дифференцировку по отраслям. Так, его роль существенно ниже там, где уже сформировались рынки и появились цивилизованные конкурентные отношения. В то же время в тех сферах экономики, особенно наукоемких, где сохраняются значительные риски, а также требуются огромные финансовые инвестиции, роль государства остается довольно значимой. К таким отраслям экономики относятся авиакосмическая промышленность, ядерная энергетика, транспортная и информационная инфраструктуры. Во многих странах они создавались и управлялись государством, а в некоторых – они и в настоящее время продолжают находиться в госсобственности.

А вообще, как показывает мировой опыт, государственное участие в экономике все время возрастает. И этот процесс обусловлен многими причинами. Например, появлением новых видов деятельности, в частности связанных с защитой интеллектуальной собственности, которые самостоятельно в рыночной среде эффективно функционировать не могут. Немаловажное значение в этом процессе играет и бюрократия, которая, как известно из теории, стремится к расширению…

Вообще же следует сказать, что, кроме положительных результатов, государственное вмешательство в экономические процессы порой не только снижает их эффективность, но и приносит ощутимый вред. Причин этому много. Это и бюрократические заторы при принятии решений, и недостаточная степень ответственности чиновников, и коррупция.

Поэтому в разных государствах периодически прилагаются усилия, направленные на снижение уровня государственного регулирования экономики. Примером такой политики могут служить постсоциалистические государства, в экономике которых стали развиваться рыночные отношения, что повлекло за собой значительное сокращение государственного сектора.

Безусловно, одной из проблем современной экономики и является поиск оптимального распределения в ней рыночных механизмов и государственного регулирования. И от того, насколько две эти силы будут сбалансированы, зависит и рост производства в стране, и благосостояние ее граждан.

 

Сговоры в экономике

Одной из проблем современной экономики являются сговоры, или картели, касающиеся в основном единой ценовой политики. Известны они уже более двух столетий. Еще в XVIII веке британский экономист Адам Смит предупреждал: «Лица одной профессии редко собираются вместе, даже просто повеселиться или отдохнуть, без того, чтобы их встречи не обращались в сговор против общества и в поиск того, как поднять цены».

Кроме того, предметом сговора могут быть сферы влияния, условия сбыта продукции, объемы производства, оплата труда рабочим и т. д. По этой причине чаще всего картели возникают в пределах одной отрасли.

Предметом сговора могут быть сферы влияния, условия сбыта продукции, объемы производства, оплата труда рабочим

В истории мировой экономики известно немало попыток сговоров. Существовали картели сталелитейные и фармацевтические, картели железнодорожные и продовольственные. Так, в Финляндии производители асфальта в результате сговора за шесть лет подняли цены на свою продукцию почти в два раза.

Понимая, сколь опасны картели для национальной экономики и благосостояния людей, а также для функционирования рыночной экономики, в США и Европе борьба с ними не прекращается с начала прошлого столетия. Наиболее суровому наказанию подвергаются горизонтальные сговоры, среди которых особое место занимают ценовые соглашения. И эта борьба достаточно обоснованна, поскольку только прямые потери от картелей во всем мире исчисляются десятками миллиардов долларов в год.

Например, от действий так называемого «Витаминного картеля» потребители потерпели ущерб на сумму от 9 до 13 миллиардов долларов США. В ноябре 2001 года решением Еврокомиссии (ЕК) восемь фирм – производителей витаминов А, Е, В1, В2, В5, В6, С, D3, Н, фолиевой кислоты, бета-каротинов и каротиноидов были подвергнуты штрафу в размере 855,33 миллиона евро.

В 2006 году ЕК наложила на членов медного картеля штраф, сумма которого равнялась 314,7 миллиона евро. В январе 2007 года на сумму 750 миллионов евро были оштрафованы 11 групп компаний – участников картеля по производству распределительных устройств.

В феврале 2007 года Еврокомиссия наложила штраф в размере 992 миллионов евро на четыре компании, занимающиеся установкой и обслуживанием лифтов и эскалаторов. А спустя всего два месяца, в апреле этого же года, штрафу в сумме 273 783 000 евро были подвергнуты три датские фирмы, занятые производством пива: Heineken, Grolsch and Bavaria.

Всего же с 2002 по 2007 год Еврокомиссией было рассмотрено 35 дел по 210 предприятиям и вынесено по ним штрафных санкций на сумму 6 242 000 270 евро. Накануне, в 2001 году в странах Евросоюза за ценовые сговоры также были подвергнуты штрафу ряд компаний на общую сумму в 2 миллиарда евро.

В 2010 году за ценовой сговор ЕК наказала штрафом в 799 миллионов евро 11 крупнейших авиакомпаний, занятых на рынке грузовых авиаперевозок. Эти санкции были приняты после того, как соответствующие органы завершили расследование, начатое еще в 2006 году.

Кстати, еще в ряде стран Азии и Америки были расследованы возможные факты сговора авиакомпаний, занятых грузоперевозками. В результате этих действий только в Соединенных Штатах по этому обвинению были оштрафованы 18 авиакомпаний на общую сумму 1,5 миллиарда долларов.

В 2012 году, по итогам расследования, проведенного с 1996 по 2006 год, Еврокомиссия оштрафовала за участие как минимум в одном картельном сговоре шесть крупных производителей электроники на рекордную сумму в 1,47 миллиарда евро. Наибольший ущерб от этого преступления понесли индивидуальные потребители, которые переплачивали 50–70 % за электронно-лучевые трубки. И только в начале нынешнего столетия, когда появились жидкокристаллические мониторы, ситуация изменилась. По этому поводу еврокомиссар Хоакин Альмуниа заявил: «Подобные масштабные картельные сговоры существуют не один год, и они представляют собой самый ужасный вид сговора, приносящий миллионам потребителей огромные убытки».

В этом контексте следует вспомнить так называемый сговор мельников в Киргизии, в результате которого стоимость муки в республике в 2012 году выросла в 2–3 раза.

Данные примеры говорят о гигантских финансовых потерях, а значит, о необходимости государственного регулирования в данной сфере. Там, где антимонопольное регулирование было применено, результаты оказались заслуживающими внимания. Реформа системы государственных закупок в США привела к снижению цен от 6,5 до 30 % в зависимости от сектора экономики. А либерализация рынка пассажирских авиаперевозок в ЕС – к снижению тарифов почти втрое за период с 1992 по 2002 год.

В целом же исследования, проведенные западными экспертами в 50–70-х годах прошлого столетия, показали, что экономика США теряет от картелей свыше 4 % ВВП, а Великобритании – до 10 %.

Современная российская экономика тоже не обошлась без картелей. Антимонопольной службой России раскрыты сговоры на страховом рынке (КАСКО и ОСАГО) и рынке хлора. Причем как раз появление хлорного картеля привело начиная с 2000 года к росту тарифов на питьевую воду. Кроме этих рынков, предполагается существование сговоров в химической промышленности, в фармацевтике, в ТЭК, на рынке соли.

Без картельного сговора не обходятся и российские металлурги. И в этом ничего удивительного нет, если знать, что на металлургическом рынке фактически работают лишь четыре компании-гиганта: «Северсталь», Магнитка, Новолипецкий металлургический комбинат (НЛМК) и «Евразхолдинг». Поэтому они могут без особых проблем устанавливать выгодные цены на свою продукцию. И они это делают. Так, за I квартал 2004 года цены на сталь выросли на 54 %, а чугун подорожал на 51 %.

Примеру металлургов тут же последовали производители труб. В I квартале 2004 года они подняли цены на свою продукцию примерно на 70 %. А почему бы и нет? Ведь после ряда слияний в этом секторе промышленности осталось всего три крупных игрока: Трубная металлургическая компания (ТМК), Объединенная металлургическая компания и Челябинский трубопрокатный завод.

От металлургов и трубопрокатчиков не отстают и строители. Например, с 2001 по 2004 год стоимость цемента увеличилась в три раза. И опять же, скорее всего, потому, что в Москве 60 % этого рынка принадлежали в тот период всего двум компаниям: «Евроцементу» и «Интеко».

А ведь все эти проценты в конечном итоге отражаются на ценах потребительских товаров, а значит, на благосостоянии населения. Впрочем, ущерб, наносимый картелями, выливается не только в рост цен. Получая огромные прибыли, картели не стремятся повышать эффективность производства, снижать себестоимость и улучшать качество продукции. А это, в свою очередь, негативно сказывается на эффективности экономики в целом. А значит, снижает ее привлекательность для инвестиций.

 

Экономические пузыри

Картельные сговоры, глобальные кризисы – все эти ситуации в экономике всегда оказывают негативное влияние на благополучие населения тех стран, которые попали в их капкан.

Но не менее опасным явлением для экономики любого государства являются и так называемые экономические пузыри, нередко именуемые также финансовыми, спекулятивными, ценовыми. Их суть состоит в торговле значительными объемами товаров или ценных бумаг по ценам, которые существенно отличаются от их реальной стоимости.

В условиях экономического пузыря ситуация подогревается также ажиотажным спросом на определенный товар, который увеличивает его цену, и в то же время дальнейший спрос на этот товар.

Следует сразу сказать, что финансовый пузырь – явление относительно редкое. В истории экономики их зафиксировано около трех десятков. На зато последствия от них оказывались весьма ощутимыми.

Первый задокументированный пузырь был отмечен в Голландии в XVII веке. Поскольку он «надувался» на фоне невероятного роста цен на клубни тюльпанов, особенно редких сортов, то и получил название «тюльпаномания». Особенно быстро надувался этот пузырь в 1634–1637 годах, а пик этого процесса пришелся на декабрь 1636 – январь 1637 года. Представление о росте цен в то время дают следующие факты. Так, сорт Admirael de Man, который до взлета цен можно было приобрести за 15 гульденов, стал стоить 175. А, например, цены на сорта Bizarden и Ghell en Root van Leyde выросли с 45 гульденов до 550. Самый же дорогой тюльпан Semper Augustus, стоивший 5500 гульденов в 1633 году, в 1637-м оценивался в 10 тысяч гульденов.

Сатира на тюльпаноманию. Деталь картины Яна Брейгеля Младшего. Около 1640 г.

Чтобы читатель более зримо смог представить стоимость луковиц тюльпанов в 1637 году, приведем примерные цены на другие товары, имевшие хождение в Голландии в этот период. Например, средний годовой доход ремесленника равнялся 200–400 гульденам, а небольшой домик стоил примерно 300 гульденов. За те 10 тысяч гульденов, в которые оценивался тюльпан Semper Augustus, простая семья могла снимать жилье, а также покупать одежду и продукты питания в течение трех десятков лет. А за 2500 гульденов можно было купить «27 тонн пшеницы, 50 тонн ржи, 4 тонны говядины, 8 откормленных свиней, 12 откормленных овец, 2 огромные бочки вина, 4000 литров пива, 2 тонны масла, 3 тонны сыра, кровать с постельным бельем, шкаф, полный одежды, и серебряный бочонок».

И вот 3 февраля «пузырь» лопнул. В этот день началось обвальное падение цен на тюльпаны: например, те луковицы, которые оценивались в 5000 гульденов, стали стоить 50. Фактически в среднем новые цены упали в 20 раз, а в некоторых случаях – в 50 и 100 раз.

Завершая разговор о «тюльпаномании», следует заметить, что «цветочные» бумы, правда не столь масштабные, наблюдались и в других странах. Например, в 1838 году Францию охватила «нарциссомания». В этот период бежевый нарцисс оценивался в 70 тысяч франков. Доходило до того, что один цветок обменивали на бриллиант. В 1912 году короткий бум на гладиолусы случился в Голландии. В 1985 году нечто подобное произошло в Китае с лилией сорта «красный паук», стоимость которой достигала 50 тысяч долларов.

Еще одним примером экономического пузыря является Компания Южного моря. Она была создана в 1711 году. При этом компания получила исключительное право торговли с испанскими владениями в Южной Америке. А поскольку Южным морем назывались южноамериканские берега, компания тоже получила это название.

Однако, несмотря на столь значимые преференции, в течение девяти лет, прошедших со дня создания компании, особого коммерческого успеха она не достигла. Но тем не менее в 1720 году курс акций компании неожиданно начал расти. В январе он равнялся 128 фунтам стерлингов, в феврале – 175, в марте – 330 фунтам, в мае – 550. Англию охватила настоящая финансовая лихорадка. Представители всех слоев населения на последние деньги покупали акции, стоимость которых в августе приблизилась к 1000 фунтов.

И вдруг в сентябре 1720 года стоимость акций стали резко снижаться, достигнув цены в 150 фунтов. Тысячи людей были разорены, в том числе и из числа аристократов. Обеднев, они были вынуждены покинуть территорию Англии. А 24 сентября компания объявила о банкротстве. Кстати, среди тех, кто потерял свои сбережения, были Исаак Ньютон и Джонатан Свифт.

Во Франции в августе 1717 года появилась Миссисипская компания, во главе которой находился известный финансист Джон Ло. Им было выпущено 200 тысяч акций стоимостью 500 ливров каждая. Благодаря массированной рекламной атаке в январе 1720 года цена одной акции достигла 10 тысяч ливров, то есть в 20 раз больше первоначального номинала.

Капитализация компании в этот период составляла 5,4 миллиарда ливров, хотя золотой запас Франции был не более 1,3 миллиарда. А затем пузырь начал сдуваться: в декабре 1720 года цена одной акции упала до 1000 ливров. При этом цены на продукты выросли в шесть-семь раз, на одежду – в четыре.

Серьезные экономические пузыри имели место и в наше время. Например, в начале 80-х годов прошлого века началось раздувание гигантского пузыря на рынке недвижимости в Японии. В самом дорогом месте Токио – квартале Гиндза – в 1989 году цены на недвижимость достигли 1 миллиона долларов за квадратный метр. В других кварталах цены были лишь немного меньше.

Однако в 1990 году пузырь начал сдуваться. Соответственно, цены на недвижимость тоже стали резко снижаться. И в результате схлопывания пузыря в 2004 году элитная недвижимость в Токио стоила меньше 1 % от своей пиковой цены.

Сдувание пузыря оказало весьма ощутимое негативное влияние на японскую экономику в целом. Начались массовые банкротства, которые привели к распродаже активов и, как следствие, к обвалу цен. Фактически благосостояние японцев уменьшилось на триллионы долларов.

Финансовые пузыри на рынке недвижимости и акций в 1992–1997 годах были также отмечены в Таиланде, Майами и ряде других азиатских стран.

Примерно с 1995 по 2001 год на рынке интернет-услуг тоже властвовал экономический пузырь…

В настоящее время принято считать, что финансовый пузырь – это особый вид мошенничества, который разоряет огромное число инвесторов и приводит к серьезным негативным последствиям в экономике. И если в период «накачивания» пузыря его участники активно обогащаются, то после того, как он «сдулся», происходит крах в том секторе экономике, который находился в сфере влияния пузыря.

Однако несмотря на то, что спекулятивные пузыри обходятся для экономики довольно дорого, теории, объясняющей этот феномен, пока нет. Хотя его исследуют представители самых разных наук: и не только экономисты, но и психологи, и даже физики и математики.

Так, психологи считают, что появление пузырей напрямую связано с маниакальным поведением толпы. Кроме того, они считают, что на надувание пузыря могут влиять излишняя уверенность в себе, экстраполяция событий, произошедших в недавнем прошлом, на будущее и другие факторы. Экономисты, в свою очередь, к причинам, вызывающим надувание финансовых пузырей, относят низкие процентные ставки, внутреннюю неустойчивость финансовой системы и в обязательном порядке рост предложения денег: действительно, возникновение пузыря всегда сопровождает появление в огромном количестве дешевых денег. А вот физики и математики появление пузырей пытаются объяснить теориями катастроф, хаоса и критической массы.

А для роста пузыря до критической массы необходимо, чтобы сложились в одно целое все выше названные факторы: психологические устремления людей, огромное предложение денег и низкие процентные ставки на эти деньги. Однако в любом случае экономический пузырь – это всегда значительное отклонение финансовой или общественно-политической системы от состояния равновесия.

Что же касается схлопывания пузыря, то перед его коллапсом отмечается резкое повышение цен. Причем этот факт характерен для всех финансовых пузырей: и ранних, и поздних. А затем – ценовой обвал и, как итог, огромные финансовые потери общества.

 

Мировые экономические кризисы

Известно, что на протяжении последних двух столетий каждое поколение пережило не один экономический кризис. Нетрудно установить, что эти пертурбации стали преследовать экономику отдельных стран и регионов, а затем и глобальную экономику в период становления и развития мирового индустриального общества.

Во время этого рода кризисов происходит падение производства, скопление нереализованной продукции, существенное снижение цен на товары и услуги, увеличение численности свободной рабочей силы. Поэтому экономисты определяют экономический кризис как нарушение равновесия между спросом и предложением на товары и услуги.

Черный понедельник на нью-йоркской бирже 20 октября 1987 г.

В различные исторические периоды кризисы проявляли себя по-разному. Так, сначала они выражались в нехватке сельскохозяйственной продукции. Затем, с развитием промышленного производства, то есть с первой половины XIX века, они проявлялись в нарушении баланса между промышленным производством и платежеспособностью потребителей товаров.

Кроме того, если кризисы до XX века касались единичных стран, то с глобализацией экономики они приобрели международный характер. В целом же в Европе, Азии и Америке в течение двух последних столетий было зарегистрировано примерно 20 экономических кризисов.

Первый экономический кризис, который одновременно затронул экономику и общественную жизнь нескольких стран, разразился в 1857 году. Его влияние очень остро почувствовало население США, Германии, Англии и Франции. А начался кризис в Соединенных Штатах. Он был обусловлен двумя главными причинами: банкротством железнодорожных компаний и резким падением рынка акций. Затем последовал кризис американской финансовой системы.

А вскоре экономический кризис охватил Англию, а затем и большинство стран Европы. Более того, он затронул даже Латинскую Америку. В этот период заметно снизилось производство многих товаров. Например, в США выплавка чугуна сократилась на 20 %, во Франции – 13 %, в России – на 17 %.

Спустя 16 лет, в 1873 году, разразился новый экономический кризис. На этот раз он начался в Австрии и Германии. Его предпосылкой стал рост кредитных операций в Латинской Америке, которые активно подпитывались финансовыми структурами Англии. Кроме того, немалое влияние на кризисную ситуацию в экономике оказали и массовые спекулятивные операции на рынке недвижимости в Германии и Австрии.

Австро-германский кризис особенно негативно сказался на фондовых рынках Вены, Цюриха и Амстердама, на которых произошел значительный обвал. Серьезное падение акций произошло и на Нью-Йоркской фондовой бирже. А задел кризис Америку потому, что немецкие банкиры отказались продлить договоры по кредитам. Следует заметить, что это был довольно продолжительный кризис: он тянулся более пяти лет и завершился лишь в 1878 году.

В начале Первой мировой войны разразился очередной глобальный экономический кризис. Его спровоцировала необходимость финансирования военных действий странами – участницами войны, для чего правительства США, Великобритании, Франции и Германии в срочном порядке стали массово распродавать ценные бумаги иностранных эмитентов. Этот кризис имел две важные особенности: во-первых, он вспыхнул практически сразу в тех нескольких странах, которые вступили в войну и стали распродавать иностранные активы; во-вторых, банковская паника в этих странах была приглушена финансовыми интервенциями центральных банков.

А вот следующий экономический кризис, коснувшийся практически всех европейских стран, в частности Дании, Италии, Норвегии, а также США, был вызван возросшей покупательной способностью национальных валют с одновременным спадом производства. Кроме того, его подтолкнули проблемы в банковском секторе европейских государств и Соединенных Штатов. Этот кризис начался в 1920-м и завершился в 1922 году…

Но прошло всего семь лет, и Америку потрясло новое экономическое бедствие – Великая депрессия. Хотя почти до самого последнего дня ничто не предвещало катастрофы. На дворе стояли благодатные для Америки 1920-е годы. И начало правления 31-го президента США Г.К. Гувера, вступившего в должность 4 марта 1929 года, тоже не омрачилось социальными проблемами. Обещание нового главы Белого дома каждому избирателю «курицу в кастрюле и машину в гараже» было выполнено. В Америке быстро набирал мощь «средний класс». У многих семей появились участки с собственными домами и гаражи с новенькими «фордами»…

И вдруг налаженная жизнь стала обрастать многочисленными проблемами. А начались все хозяйственные неурядицы 24 октября, когда банки стали выдавать брокерам кредиты всего на 1 день. Все акции, приобретенные на заемные деньги, требовалось тотчас продать, чтобы вернуть долг кредиторам. 24 октября 1929 года к 11 часам утра, то есть спустя всего час после начала торгов, Нью-Йоркскую биржу охватила паника: неожиданно резко обвалились цены на акции. Этот день в истории экономики называется Черным четвергом, поскольку именно с него началась Великая депрессия – самый тяжелый экономический кризис XX века. Но четверг 24 октября стал лишь началом грандиозного экономического обвала. К концу месяца владельцы ценных бумаг потеряли более 15 миллиардов, а к концу года – свыше 40 миллиардов долларов.

А вообще с 1929 по 1933 год, то есть за время Великой депрессии, объем производства на американских предприятиях снизился более чем в два раза. Стоимость ценных бумаг достигла минимальной отметки, скатившись на 90 % по отношению к максимальному докризисному уровню. Численность безработных американцев выросла с 1,6 миллиона в 1929 году до 12,8 миллиона в 1933-м.

«Весь ужас Великого краха состоит в том, что ему не найдено объяснения, – пишет экономист Алан Рейнолдс. – У людей осталось ощущение, что резкий экономический спад может произойти в любой момент, без предупреждения, без причины. Позже этот страх эксплуатировался как главное обоснование практически неограниченного вмешательства федерального правительства в экономические дела».

Великая депрессия больно ударила и по экономике европейских стран. Так, промышленное производство в Великобритании сократилось на 24 %, в Германии – на 41 %, во Франции – на 32 %. Курсы акций промышленных компаний упали на 48 % в Великобритании, на 64 % – в Германии, на 60 % – во Франции.

Но Великий экономический крах не только уничтожил многочисленные предприятия и банки. Он также лишил жизни многих тысяч людей. Так, в одном лишь Нью-Йорке, по подсчетам полиции, умерло до 10 тысяч человек. А сколько скончалось по всей стране – до сих пор неизвестно. По самым же радикальным оценкам, США потеряли несколько миллионов человек, в основном – детей до 10 лет.

Все кардинально изменилось в экономике США лишь после того, как кресло президента занял Ф. Рузвельт. Первое, что сделал новый президент, – снизил курс доллара в два раза, тем самым обесценив долги и облигации страны, которые были выпущены раньше. Затем была проведена конфискация золота: декрет президента обязывал население сдавать все золотые слитки и монеты. При этом цена золота была в два раза ниже прежней. Тех же, кто не подчинился этому декрету, ожидали 10 лет тюрьмы и большие штрафы. Кроме того, чтобы ни один вкладчик не смог забрать свои деньги, пока они не обесценились в два раза, на целую неделю прекратили работу банки. Благодаря этим, а также другим мерам экономика США начала постепенно выходить из кризиса.

Но Великая депрессия не стала последней в ряду экономических кризисов. В 1957 году экономику США, Канады, Бельгии, Великобритании и ряда других капиталистических стран поразил новый крах. И хотя производство промышленной продукции снизилось всего на 4 %, число безработных перевалило за 10 миллионов человек. Кризис этот длился недолго: в середине 1958 года он пошел на спад.

Кризис 1973 года, поразивший Америку, Японию и Европу, был настолько глубоким и разрушительным, что по ряду параметров приблизился к Великой депрессии 1929–1933 годов. Курсы акций с декабря 1973 по декабрь 1974 года упали в США на 33 %, в Японии – на 17 %, в ФРГ – на 10 %, во Франции – на 33 %, а в Великобритании – на 56 %.

К концу первой половины 1975 года число безработных в передовых капиталистических государствах приблизилось к 15 миллионам человек. В эти же годы случился и первый энергетический кризис.

Мировую экономику трясли также кризисы в 1987 и 1997 годах. Последним в этой череде, как известно, был кризис, разразившийся в сентябре – октябре 2008 года.

Его главными признаком, как, впрочем, и большинства остальных кризисов, явилось заметное снижение основных параметров в экономиках большинства развитых стран, повлекшее за собой спад производства и замедление темпов экономического роста.

По мнению большинства аналитиков, начало этому кризису положил ипотечный кризис в Соединенных Штатах. Первые его признаки появились еще в 2006 году, когда стало снижаться количество продаваемых домов. Спустя год ипотечные проблемы переросли в финансовые, что послужило причиной банкротства крупных банков. В 2008 году кризис распространился по всему миру. Об этом свидетельствовали снижение объемов производства, цен на сырье, рост безработицы.

Помимо проблем с кредитованием жилья, для объяснения кризиса экономисты привлекают еще несколько факторов. Например, перегрев кредитного и фондового рынков, высокие цены на сырье, стремление увеличить доходность за счет увеличения рисков. Негативное влияние на экономику развитых стран, в частности США, оказали также инновации на финансовых рынках, и в особенности широкое использование производных финансовых инструментов.

По поводу их использования американский экономист Юджин Стиглиц заметил: «В США рост экономики в основном наблюдался за пределами реального сектора. Накануне кризиса до 40 % корпоративных прибылей приходилось на финансовый сектор, где все было надуто, 40 % инвестиций приходилось на недвижимость – и все это было вложено в пузырь».

Легко заметить, что любой экономический кризис, особенно затяжной, приводит к безработице, росту цен на товары и услуги, а значит, и к снижению благосостояния людей. А это нередко является причиной социальных потрясений.

Казалось бы, при современном состоянии вычислительной техники экономисты должны были бы с большой долей вероятности прогнозировать возникновение столь нежелательных для общества проблем. Но, к сожалению, этого ученые пока сделать не могут. Поэтому современное общество все еще не в состоянии избежать мировых экономических катаклизмов.

 

Проблемы экономических дисбалансов

Еще одной проблемой современной экономики являются дисбалансы, которые выражаются в существенных отличиях между странами в уровне процентных ставок, в объемах валютных резервов, в неодинаковых темпах экономического роста, в соотношении экспортно-импортных операций и т. д.

Например, в странах Запада, которые раньше являлись экспортерами, в течение последних двух десятилетий ситуация резко поменялась: их импорт стал превышать экспорт. Особу остроту эта проблема приобрела в США. Дело в том, что с 1970-х годов их импорт превалирует над экспортом. Более того, эта статья экономической деятельности имеет тенденцию к постоянному увеличению.

Например, если в начале 1990-х годов отрицательное сальдо торгового баланса США равнялось примерно 30 миллиардам долларов, то в 2011 году оно достигло 560 миллиардов, или примерно 4 % ВВП. А поскольку за импорт необходимо расплачиваться валютой, то госдолг страны постоянно возрастает: в 2012 году он достиг 16 триллионов долларов, или 102 % ВВП. При этом внешний госдолг составляет более 11 триллионов (72 % ВВП).

А теперь обратимся к другим дисбалансам в экономике. Так, полюса с низкими процентными ставками появились во время кризиса 2008 года, когда развитые страны стали конструировать антикризисные механизмы. В этот период их центральные банки снизили учетные ставки по кредитам и по настоящее время сохраняют их почти на нулевом уровне. Но накануне введения в действие этого инструмента центральные банки Японии, Швейцарии, Австралии, а также ФРС и ЕЦБ влили в свои экономики значительные суммы ликвидности. Кроме того, у крупных корпораций они выкупили «плохие активы». Помимо этих инструментов, использовались и другие, которые и привели к появлению «мирового полюса» с невероятно низкими учетными ставками. Но в это же время вырисовалась группа стран, в основном с неразвитыми экономиками, у которых, наоборот, учетные ставки по-прежнему остаются высокими.

Рост дисбаланса внешней торговли США с 1960-го по 2003 г.

Появление двух полюсов, на которых сконцентрировались страны с резко отличающимися процентными ставками, привело к перераспределению финансов. Причем этот процесс происходил в несколько этапов. Сначала денежные потоки потекли из стран с низкими процентными ставками в государства, где эти ставки были высокими. Затем, спустя какое-то время, капиталы возвращались в свои страны, но уже «нагруженные» высокими процентами.

Этот дисбаланс в процентных ставках наносит, во-первых, серьезный вред экономикам развивающихся стран, замедляя их развитие, и, во-вторых, усиливает социальную напряженность. К тому же в этом случае увеличивается неравномерность распределения доходов между разными странами.

Еще один дисбаланс характеризуется появлением в мировой экономике группы государств со значительными валютными накоплениями и стран с дефицитом платежного баланса. Например, в 2005 году в азиатских странах было сконцентрировано примерно 60 % валютных резервов. И эта тенденция продолжает сохраняться.

Серьезным перекосом в мировой экономике являются значительные внешние и внутренние долги некоторых стран с высокоразвитыми экономиками: так называемые суверенные долги. Возможно, такая ситуация не вызывала бы особого беспокойства у стран-кредиторов, если бы в странах-должниках не снижались темпы экономического роста. Ведь в этом случае возникает проблема невозврата долгов в течение десятилетий. В качестве примера страны с высоким суверенным долгом можно назвать Японию, у которой госдолг на конец 2012 года составил 230 % ВВП, хотя в 2008 году он равнялся 180 % от ВВП.

Многие эксперты считают, что дисбалансы являются одной из важнейших проблем в современной экономике и в мире в целом, поскольку, не понимая причин этих перекосов, сложно найти противовесы глобальным кризисам, а значит, и к социальным потрясениям.

Впрочем, в отношении к дисбалансам у экономистов отсутствует единая точка зрения. Так, некоторые эксперты считают, что эти неравномерности в экономике представляют собой устойчивые, хотя и неравновесные явления, которые появляются в результате совокупности макроэкономических факторов в разных государствах. И для того чтобы отрегулировать существующие дисбалансы, необходимо как минимум скорректировать курс доллара и механизм фискального оздоровления американской экономики, а также изменить стратегию инвестирования тех сбережений, которые накопились в банках Азии. По мнению ряда экспертов, мешают коррекции глобальных дисбалансов и заниженные курсы японской иены и китайского юаня. В соответствии с расчетами для нормального функционирования глобальной экономики курсы основных мировых валют должны измениться следующим образом (повыситься или понизиться): доллар США – от –11 до –20 %; евро – от –3 до +6 %; иена – от +6 до +14 %; юань – от +3 до +27 %…

Большинство аналитиков также считают, что причиной дисбалансов являются многократно возросшие цены на энергоресурсы. Поэтому снижение цен на эти виды сырья тоже могло бы существенно скорректировать дисбалансы.

 

Проблемы международных долгов

Серьезным вызовом современной глобальной экономике следует также признать кризис внешней международной задолженности 80–90-х годов минувшего века. В принципе, международный кредит стал одним из эффективных инструментов в мировой экономической системе, которая концентрирует все виды накоплений и затем перераспределяет их между транснациональными компаниями и государствами. И этот процесс в настоящее время является, по сути, повседневным явлением на всех уровнях мирового хозяйства. Однако, играя в целом положительную роль в функционировании глобальной экономики, при определенных условиях кредитование может привести к серьезным негативным последствиям.

Начался же кризис международной задолженности в августе 1982 года, когда некоторые страны Латинской Америки не смогли возвратить свои долги иностранным коммерческим банкам и объявили о прекращении выплат по кредитам. А вскоре эта практика стала быстро распространяться на все большее количество государств, пока региональный кризис не приобрел масштабов мирового. Безусловно, возник кризис международной задолженности не на пустом месте. Его спровоцировали несколько факторов.

Во-первых, отмена золотого стандарта и фиксированных валютных курсов, приведших к падению роли валютного регулирования. В результате этих изменений в начале 1970-х годов началось масштабное кредитование развивающихся стран.

Во-вторых, избыток финансовых средств при одновременном снижении деловой активности в передовых странах, а также низкие процентные ставки и рост цен на сырье стимулировали спрос на кредиты со стороны развивающихся стран – импортеров нефти. При этом основными заемщиками финансов стали страны Латинской Америки: на их долю приходилось более 50 % всех кредитов. Значительные кредитные ресурсы – около 25 % – были также предоставлены восточноазиатским государствам и странам бассейна Тихого океана. Африканские государства получили примерно 10 % международных банковских кредитов.

Решение проблемы долгое является одним из направлений работы МВФ

Однако уже в начале 1980-х годов ситуация на международных финансовых рынках стала меняться, причем в худшую для заемщиков сторону: в частности, вырос курс доллара и повысились проценты за основную часть кредитов. В результате этих перемен платежи за набранные кредиты стали непосильной ношей для многих развивающихся стран, что поставило их на грань банкротства.

Негативное влияние на погашение задолженности странами-заемщиками оказал перевод из этих государств значительных финансовых средств в зарубежные банки. По некоторым оценкам, только в течение 1976–1985 годов в результате этих операций страны с высокими внешними кредитами потеряли около 200 миллиардов долларов, что равнялось почти половине всех заимствований развивающихся стран за этот период.

Результатом всех этих явлений стал лавинообразный рост государств с просроченной задолженностью: так, если в 1982 году таковыми признавались 34 страны, то в конце 1986 года количество государств-должников возросло до 57. А в начале 1990-х годов долговой кризис охватил 72 государства; при этом их доля во внешнем долге составляла примерно 60 %.

Наконец, во второй половине 1990-х годов никто уже не сомневался в том, что большинство развивающихся стран уже никогда не смогут вернуть полученные кредиты. Ведь они являются суверенными государствами и механизмов, которые могли бы принудить их вернуть долг, в международной практике не существует. Поэтому решить проблему кредитов можно единственным способом: просто-напросто списать значительную часть накопившихся финансовых обязательств.

Правда, большинство стран все же пытаются рассчитаться по своим внешним обязательствам. И заставляют их это сделать факторы политического и экономического характера. И прежде всего конфронтация со страной-кредитором, которая в счет компенсации долга может конфисковать находящиеся на ее территории активы страны-должника: здания, суда и т. д. Кроме того, страна-должник может лишиться международной помощи, частных кредитов, ввоза в страну сырья и жизненно важных товаров.

Безусловно, рост внешнего долга сказался отрицательно на экономике стран-должников. Так, направляя деньги на погашение долговых обязательств, государство тем самым сокращало финансирование национальных программ: в строительстве, здравоохранении, образовании и т. д.

В ходе реализации такой политики в 1980-х годах во многих странах, столкнувшихся с проблемой обслуживания внешнего долга, в 2–3 раза замедлился темп экономического роста и в 10–20 раз у них вырос уровень инфляции. Ради справедливости следует заметить, что в этот период резко снизились цены на минеральное сырье, что стало причиной значительного сокращения доходов стран, импортирующих нефтепродукты.

В итоге страны, оказавшиеся в «долговой яме», уменьшили импортные закупки: в первую очередь средств производства, сырья, материалов. Это повлекло за собой сокращение производства и, соответственно, экспорта.

В результате всех этих пертурбаций по уровню экономического развития страны-должники были отброшены на десятилетие назад. То есть, по сути, 1980-е годы оказались для них потерянными. Наиболее же значимый экономический ущерб был нанесен латиноамериканским и африканским странам. Когда же страны-должники перестали оплачивать долги, международные банки значительно сократили, а в некоторых случаях и вовсе прекратили их кредитование, что еще больше усугубило их положение.

С другой стороны, ведущие страны попытались отыскать пути выхода из создавшегося положения. В конце концов, было решено, что наиболее правильным будет поддерживать кредитоспособность стран-должников на оптимальном для кредиторов уровне.

Главными составляющими этой стратегии явились следующие положения: сокращение долга и процентных ставок, что позволило уменьшить суммы неоплачиваемых кредитов до уровня, который позволял их обслуживать. Кроме того, было решено, что новые обязательства будут финансироваться из валютных резервов страны-должника и специальных кредитов МВФ и Всемирного банка.

В свою очередь, страна-должник принимала на себя жесткую программу структурной перестройки в соответствии с рекомендациями МВФ, включая ликвидацию бюджетного дефицита, изменение ценообразования, либерализацию внешнеторгового и валютного режимов, установление реального валютного курса.

В целом рекомендации и политика стран-кредиторов были направлены на сохранение платежеспособности государств-должников, на усиление роли ТНК на их рынках, что во многом содействовало экономическому росту этих стран.

В результате проведенных мероприятий некоторые страны-должники, при активной поддержке международных банковских организаций (например, МВФ), стали постепенно выбираться из «долговой ямы». Так, существенный прогресс был достигнут в пересмотре частного долга латиноамериканских стран – Аргентины, Бразилии. Например, если в 2000 году в этих странах доля финансов, направляемых на обслуживание долга, составляла 52 %, то в 2005 году она снизилась до 35,6 %.

Также в странах Тропической Африки этот показатель в течение 5 лет снизился с 70% до 11,2 %. В данном случае важную роль сыграло частичное списание кредиторской задолженности и оживление в экономике.

А вообще сегодняшняя экономика вдоль и поперек пронизана различного рода кредитами. Так, в 2012 году внешний долг всех государств мира составлял 56,9 триллиона долларов, или 8,4 тысячи на одного жителя планеты. При этом долг Евросоюза равнялся 16,1 триллиона и США – 16,9 триллиона долларов, или, соответственно, 32,1 и 53,4 тысячи на душу населения.

И тем не менее именно кредитование является тем инструментом, который во многом поддерживает экономический прогресс. Правда, с другой стороны, кредитование создает и немало проблем, о которых и рассказывалось выше.

 

Инфляция: «черная чума» экономики

Каждый человек, независимо оттого, американец он, англичанин или русский, практически везде и постоянно сталкивается с инфляцией. Так, например, со временем за одни и те же деньги количество мясной или молочной продукции он покупает меньше, чем год, а то и месяц назад. А случилось это потому, что цены за это время выросли. То есть о себе заявила инфляция. Это значит, что человеку необходимо работать больше, чтобы приобрести необходимый товар в прежнем объеме. И это явление характерно для всех без исключения стран. Иначе говоря, мы живем в инфляционном мире.

Но раньше было не так. А это «раньше» относится к тем временам, точнее, до Первой мировой войны, когда существовал золотой стандарт – денежная единица, стандартизированная определенным количеством золота. Это значит, что доллары и марки, иены и рубли являлись лишь названиями различных весовых эталонов золота.

К тому же в то «золотое» время в Европе, Северной Америке, России монеты из драгметаллов свободно обращались на рынке, что позволяло бумажную купюру в любое время обменять на эквивалентную сумму в золотых или серебряных монетах. В такой ситуации правительство, безусловно, не могло бесконтрольно наращивать денежную массу. А это значит, что серьезной инфляции тогда тоже не было. Об этом говорит хотя бы тот факт, что в Великобритании цены на основные товары с 1815 по 1914 год практически не менялись.

Фиксированное соответствие бумажных денег их золотому эквиваленту позволяло людям делать накопления и жить без боязни, что в любой момент деньги обесценятся, бизнесменам – осуществлять долгосрочное планирование, а правительствам – сверстывать сбалансированные бюджеты. Однако мировые войны разрушили систему золотого стандарта, и сегодня нет ни одной валюты, обеспеченной золотом.

Итак, инфляция – это довольно серьезная государственная проблема, поскольку она обычно негативно влияет на многие стороны общественной жизни. Так, нарастающая инфляция приводит к сокращению объемов производства, способствует переливу капитала из товаропроизводящих секторов экономики в торговлю, провоцирует рост спекуляции.

Кроме того, неравномерный рост цен становится причиной возрастания диспропорции между различными секторами экономики, обесценивания налоговых поступлений, а также финансовых ресурсов государства в целом. А это, в свою очередь, означает, что инфляция мешает проведению эффективной макроэкономической политики.

Карикатура на инфляцию американского доллара

Параллельно с инфляцией сокращается реальная заработная плата трудящихся, сбережения населения также девальвируют. Еще одним следствием инфляции является безработица. Все это, вместе взятое, обостряет экономическую и социальную напряженность в обществе.

Значительная инфляция таит в себе и опасность для политического устройства общества. И тому в мировой истории имеются наглядный пример в лице Германии. В 1923 году в этой стране разразилась невиданная инфляция. Так, в декабре 1922 года буханка хлеба стоила примерно 130 марок, а год спустя – уже более 300 миллиардов. В июле 1923 года за золотую марку предлагали 262 тысячи бумажных марок, а в ноябре – уже 100 миллиардов. То есть в течение четырех месяцев цена бумажной марки снизилась в 382 тысячи раз. Во второй половине 1923 года инфляция достигла 35 тысяч процентов в месяц. Иначе говоря, в этот период каждые три дня цены удваивались.

Особенно значительная инфляция наблюдалась в октябре 1923 года. В это время цены росли настолько быстро, что заработную плату выдавали дважды в день. Причем после первой зарплаты работникам разрешали на полчаса отлучиться, чтобы они могли хоть что-то купить.

По причине обвальной девальвации в этот период немецкая марка перестала выполнять функцию денег, и в качестве средства платежа часто использовались сигареты.

Безусловно, такая ситуация не могла продолжаться долго. И вскоре страну охватили многочисленные волнения доведенных до отчаяния людей. А в октябре и ноябре вспыхнули вооруженные мятежи приверженцев тоталитаризма, сваливших вину за ужасающее положение в экономике на демократическое правительство.

В ноябре в Мюнхене состоялся так называемый «пивной путч», который возглавляли Адольф Гитлер и генерал Эрих Людендорф. Путч провалился, а его вожди оказались в тюрьмах. Однако там они пробыли недолго, и в декабре 1924 году вождь национал-социалистов оказался на свободе.

26 апреля 1925 года президентом Германии становится генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург, который вошел в историю как «крестный отец» Гитлера. И впрямь 30 января 1933 года он назначил Гитлера канцлером, открыв ему путь к неограниченной власти.

В свою очередь, в США – самой богатой стране мира – Великая депрессия 1929–1933 годов едва не привела к централизованному планированию экономики, то есть к установлению экономической диктатуры. И только благодаря активному противодействию прессы, сенаторов и Верховного суда США этот сомнительный эксперимент был предотвращен.

Невероятная по своим масштабам и последствиям инфляция уже в нынешнем столетии разразилась в Зимбабве – государстве, расположенном в Восточной Африке. Вот только некоторые цифры этой экономической катастрофы. Итак, в конце 2007 года уровень инфляции достиг 100 тысяч процентов в год. В ноябре 2008 года он составлял, по данным института Като, около 500 квинтиллионов процентов (516 000 000 000 000 000 000 %).

В результате этого экономического бедствия в 2007 году около 10 миллионов человек из 12 миллионов населения страны оказались за чертой бедности, а примерно 3 миллиона покинули страну. Примерно 80–85 % трудоспособного населения оказалось без работы. Кроме того, из страны стали насильственно выселять белых фермеров с дальнейшей передачей их земель коренным жителям Зимбабве. Также был введен закон, в соответствии с которым деятельность иностранных компаний должна контролироваться чернокожими гражданами, что привело к значительному сокращению притока зарубежных инвестиций.

В последней четверти минувшего столетия гиперинфляция наблюдалась в Аргентине, Бразилии, Польше, Югославии, а также России и республиках бывшего СССР. И всюду за ней тянулся шлейф падения производства, безработицы, обнищания народа…

Конечно же, любому грамотному человеку, живущему в нынешнем инфляционном мире, хочется знать, какие же причины вызывают то зло, которое обесценивает его денежные ресурсы, делая его беднее. Кто в этом виноват: правительство, бизнес или какая-то третья сила в лице, например, МВФ?

Следует сразу оговориться, что причин, провоцирующих инфляционную спираль, может быть несколько, причем самого разного характера: явных и скрытых. И тем не менее экономисты смогли выделить среди них несколько главных.

Во-первых, подтолкнуть экономику страны к инфляции могут чрезмерные государственные расходы. И чтобы увеличить количество денег, государство включает печатный станок. Обычно такое происходит во время кризисов или войн.

Во-вторых, инфляцию может вызывать необдуманное кредитование неэффективных социальных проектов, а также массовое выделение кредитов гражданам. При этом источником этих ресурсов является денежная эмиссия.

В-третьих, инфляцию могут спровоцировать монополизировавшие рынок сырья и энергоресурсов крупные фирмы, подняв цены на свою продукцию.

В-четвертых, причиной инфляции могут стать сократившиеся объемы производства в реальном секторе экономики, что при неизменной денежной массе приводит к росту цен, поскольку из-за наличия дополнительных денег спрос опережает предложение.

Конечно, учитывая, сколь разрушительное воздействие оказывает инфляция на экономику и общество, многие умы пытаются найти эффективные рецепты против этого зла. Самый простой из них состоит в том, чтобы вывести из обращения лишние деньги. Правда, как это сделать, никто не говорит. Особой сложностью не отличается и предложение активизировать спрос. Но опять же четких рекомендаций, как это осуществить, пока не предложено.

Кроме того, существует идея, что запрет на инфляционную политику правительств должен быть прописан в конституции. И между прочим, эту идею поддерживают и многие известные экономисты: в частности, лауреаты Нобелевской премии по экономике М. Фридман и Дж. Бьюкенен. Так, М. Фридман считает, что правительства государств не должны принимать решений, которые увеличивали бы денежную массу более чем на 3–4 % в год, поскольку таковы реальные темпы роста производства в большинстве стран.

В свою очередь, австрийский экономист и тоже нобелевский лауреат Фридрих фон Хайек считает, что уменьшить инфляционные риски может денационализация денег, суть которой заключается в создании условий для конкуренции между валютами различных государств.

А вот австрийский экономист Людвиг фон Мизес уверен, что только возврат к золотому стандарту может обуздать инфляционные всплески в экономиках разных стран.

Итак, предложений много. Но какое из них обратит на себя внимание политиков, сказать трудно. А возможно, все эти идеи так и останутся лишь разумными предложениями. И не более.

 

Теневая экономика

Теневая, или скрытая, экономика – экономическая деятельность, скрываемая от общества и государства, находящаяся вне государственного контроля и учета. Теневая экономика – очень сложное явление, присущее практически всем социальным системам. При этом она практически всегда связана с «официальной» экономикой.

По мнению большинства экспертов, самый крупный сегмент в теневой экономике занимают так называемые беловоротничковые преступления. Сюда относятся различные виды мошенничества, махинации с фиктивными банкротствами, операции с ценными бумагами, в ходе которых используется конфиденциальная информация фирмы, «отмывание денег», уклонение от уплаты налогов, искусственное вздувание цен и т. д. В США, по данным ФБР, к беловоротничковой преступности относится примерно 3,8 % всех преступлений.

Вторым по значимости видом криминальной экономики является наркобизнес. В настоящее время по своим масштабам он сравним с мировым нефтебизнесом. По некоторым данным, объем мировой торговли нелегальными наркотиками превышает 400 миллиардов долларов, что составляет около 8 % всей мировой торговли.

Выращиванием сырья для наркотиков занимается главным образом население развивающихся стран, в то время как потребляют наркотический дурман в основном жители развитых государств. И наркомафия как раз и занята организацией закупок сырья, его переработкой в готовый продукт и доставкой наркотика потребителям.

Попутно следует отметить, что значительная часть денежных ресурсов, получаемых от реализации наркотиков, направляется на финансирование международного терроризма.

Нелегальная торговля оружием – еще один сектор теневой экономики. Этот товар, в отличие от наркотиков, поступает из богатых стран в бедные: Европы, США, России. Объем криминальных сделок в этой сфере колеблется от 1,5 до 2 миллиардов долларов в самые «неудачные» годы до 5–10 миллиардов в благоприятные для этого бизнеса исторические периоды.

Теневая экономика оказывает негативное влияние на многие стороны общественной жизни

В этом контексте довольно любопытной является следующая статистика: согласно данным ООН, лишь около 3 % мирового арсенала стрелкового оружия в настоящее время находится на вооружении государственных структур, остальное – в руках преступников и террористов. А это, соответственно, 20 и 530 миллионов стволов. Но, кроме пистолетов и автоматов, на черном рынке оружия фигурируют и более серьезные типы вооружения: танки, самолеты, ракеты и т. д.

Кстати, контрабандная торговля оружием имеет одно существенное отличие от других видов криминальной деятельности. Дело в том, что первоначало этого вида теневого бизнеса практически всегда находится в официальной экономике. И если, например, сырье для наркотиков обычно выращивается на тайных плантациях, то производить скрытно оружие пока невозможно. Поэтому на нелегальном рынке появляются лишь те типы вооружений, которые или тайно проданы силовыми структурами тех или иных государств, или похищены с военных арсеналов, или собраны из деталей, вынесенных из предприятий, где производится их сборка.

К криминальной экономике относится и торговля людьми. В это трудно поверить, но, по оценкам экспертов ряда международных организаций, которые вплотную занимаются этой проблемой, в мире насчитывается более 27 миллионов человек, которые, по сути, являются рабами. Большая их часть трудится в сельском хозяйстве, строительстве, на рудниках, а также занята проституцией.

Теневая экономика – это не проблема какой-то одной или нескольких стран. В той или иной степени она присутствует в каждом государстве мира, отличаясь лишь объемами товарооборота, спецификой и уровнем государственного контроля над ней.

Так, в Германии около 50 % преступлений, совершаемых организованными преступными группировками, связаны с незаконным оборотом наркотиков. В то же время турецкие криминальные структуры, кроме наркотиков, специализируются также на нелегальном провозе иностранцев.

Следует сразу заметить, что скрытая экономика имеет достаточно долгую историю: как показали исследования, подпольные виды деятельности существовали и сто, и двести, и тысячу лет назад. Но имела она место в небольших регионах и в редких случаях распространялась за пределы отдельной страны. Однако со вступлением мировой экономики в эпоху глобализации, которая началась со второй половины прошлого столетия, теневая экономика также приняла транснациональный характер.

Как и в коррупции, в теневой экономике вращаются огромные деньги. Конечно, точно подсчитать их долю в мировом ВВП практически невозможно. Тем не менее большинство специалистов, занятых изучением этой проблемы, уверены, что она исчисляется триллионами долларов США. Более точную цифру назвали эксперты английского журнала «Экономист»: по их мнению, в мировом масштабе объем теневой экономики достигает около 1,85 триллиона фунтов стерлингов, или 2,8 триллиона американских долларов. А представители МВФ называют вообще фантастическую цифру: 10–11 триллионов долларов.

Что же касается Европы, то здесь объем теневого бизнеса превышает 2 триллиона евро. По крайней мере, такую цифру назвали исследователи из австрийского Университета Иоганна Кеплера. Правда, в отдельных странах объем теневой экономики сильно различается. Так, в Греции он равен 25,8 % ВВП, в Италии – 21,6 %, а в Швейцарии – всего 7,9 %. За пределами Европы эти показатели тоже очень разные. Например, в Австралии – 14 %, в Канаде – 16,2 %, в Японии – 9 %, в США – 7 %.

А теперь обратимся к России. Так вот, в соответствии со статистическими данными, в 2011 году теневой сектор экономики Российской Федерации охватывал 16 % от ВВП, занято там было около 13 миллионов человек. Некоторые же эксперты объем нелегальной экономики России оценивают в 50 % ВВП. Такую же цифру называет и МВФ. Безусловно, столь гигантские прибыли позволяют теневому бизнесу с помощью взяток «покупать» представителей самых высоких эшелонов государственной власти, обеспечивая с их помощью лоббирование своих интересов.

Но чтобы криминальным деньгам придать «официальный статус», их необходимо каким-то образом легализовать. И в этом направлении преступность тоже достигла значительных успехов. По крайней мере, согласно данным МВФ, в мире каждый год «отмывается» от 500 миллиардов до 1,5 триллиона долларов. Для легализации таких сумм используются самые передовые финансовые механизмы. В частности, офшорные зоны. В этих райских уголках для легализации теневого капитала созданы идеальные условия: упрощенные процедуры регистрации фирм, практически полное отсутствие финансовой отчетности, возможность использовать в сделках подставных лиц и т. д. Причем ряд стран специально создает офшорные зоны для привлечения теневых денег, которые играют роль инвестиций.

Теневая экономика, безусловно, на многие стороны общественной жизни оказывает серьезное негативное влияние, которое проявляется в различных социально-экономических деформациях.

Так, сокрытие доходов от теневого бизнеса автоматически ведет к уклонению от уплаты налогов. А это, безусловно, оказывает влияние на распределение налоговой нагрузки: в частности, приводит к увеличению налогов на доходы законопослушных граждан. В свою очередь, возрастание налоговой нагрузки приводит к новому витку сокрытия доходов от налогообложения. А это значит, что бюджет недополучает огромные суммы. Сокращение же доходов бюджета приводит к тому, что государство не в состоянии в должной мере финансировать ряд социальных программ.

Теневая экономика оказывает также существенное влияние на качественное проведение макроэкономической политики. Отсутствие достоверных данных может привести к серьезным ошибкам в регулировании экономики государства. Действительно, если теневая экономика развивается быстрее легальной, но этот факт не отражается в статистике, «то правительство может продолжать политику стимулирования экономического роста посредством расширения денежной массы и воздействия на спрос (рост государственных расходов, смягчение кредитно-финансовой политики) в то время, как в этом нет необходимости. Результатом подобной политики может стать “перегрев” экономики, сопровождающийся повышением темпов инфляции. Влияние на кредитно-денежную сферу проявляется в деформации структуры платежного оборота, стимулировании инфляции, деформации кредитных отношений и увеличении инвестиционных рисков, нанесении ущерба кредитным институтам, инвесторам, вкладчикам, акционерам, обществу в целом» (Сысоева Э.С., Эргашева Н.М. Роль теневых доходов в современной экономике России).

 

Метастазы коррупции

Сегодня вся мировая экономика, словно больное тело метастазами злокачественной опухоли, пронизана коррупцией. В больших и малых, передовых и отсталых – в каждом государстве часть ВВП уплывает в карманы нечистых на руку людей: банкиров, руководителей фирм, государственных чиновников.

В одном из бюллетеней международной общественной организации «Трансперенси Интернешнл» (ТИ), изучающей коррупцию в различных государствах, отмечалось: «Она (коррупция) стала ведущим явлением во многих ведущих индустриальных государствах, богатство и устойчивые политические традиции которых позволяют, однако, скрыть размах огромного ущерба, наносимого коррупцией социальным и гуманитарным сферам».

Более того, в ходе исследования, проведенного национальными филиалами ТИ в 1995 году, было показано, что «коррупция в государственном секторе принимает одинаковые формы и воздействует на те же сферы независимо от того, происходит ли это в развитой или развивающейся стране».

Действительно, коррупция и впрямь является интернациональной проблемой. Вот только несколько примеров, иллюстрирующих это утверждение.

В 1994 году в Швейцарии, которая считалась образцом неподкупности государственных служащих, получил общественную огласку скандал с ревизором из кантона Цюрих. Ему вменялись взятки на сумму почти в 2 миллиона долларов. А следом еще 5 чиновникам из правительства Швейцарии предъявили обвинения во взяточничестве.

В мировом масштабе объем потерь от коррупции составляет от 1 до 2 триллионов долларов

В ходе коррупционных расследований, которые начались в Италии в 1992 году, сотни бизнесменов и политических деятелей оказались на скамье подсудимых.

В Германии в 1994 году были осуждены более 1500 человек, а в 1995-м – более 2000 взяточников.

В продолжение разговора о коррупции следует отметить, что это социальное явление так и не получило четкого канонического определения. Так, определение термина «коррупция» зависит от общественной дисциплины, изучающей этот вид преступления. Например, социологи предпочитают называть коррупцией «отказ от ожидаемых стандартов поведения со стороны представителей власти ради незаконной личной выгоды».

А вот специалисты по государственному управлению считают, что «коррупция – это несанкционированное, как правило, осуждаемое действие в целях получения какой-нибудь значительной личной выгоды».

Юристы этот термин формулируют более широко. В их понимании, «коррупция в широком смысле слова – это социальное явление, поразившее публичный аппарат управления, выражающееся в разложении власти, умышленном использовании государственными и муниципальными служащими, иными лицами, уполномоченными на выполнение государственных функций, своего служебного положения, статуса и авторитета занимаемой должности в корыстных целях для личного обогащения или в групповых интересах».

Однако, как бы коррупцию ни называли те или иные специалисты, она по своей сути все равно остается преступлением. Причем преступлением, которое имеет долгую историю. Так, уже во времена древнегреческого философа Аристотеля коррупция, судя по всему, имела широкое распространение. По крайней мере, великий философ считал, что «самое главное при всяком государственном строе – это посредством законов и остального распорядка устроить дело так, чтобы должностным лицам невозможно было наживаться». Несоблюдение справедливости в устройстве государства Аристотель считал главной причиной его крушения. «Правонарушения прокрадываются в государственную жизнь незаметно, подобно тому как небольшой расход, часто повторяясь, ведет к потере состояния».

Для борьбы с коррупцией в Афинах, как писал известный немецкий философ Гегель, «существовал закон, предписывающий каждому гражданину отчитываться, на какие средства он живет: теперь же полагают, что это никого не касается». С этим злом соответствующие структуры не перестают бороться и в наше время. Причем в некоторых странах взяточники наказываются очень строго. Например, в Китае коррупционера за взяточничество могут приговорить к пожизненному заключению, а то – и к смерти.

Действительно, в соответствии с уголовным кодексом КНР, если сумма незаконных доходов работника госаппарата превышает 100 тысяч юаней (14,3 тысячи долларов), то за это ему грозит 10 и более лет тюремного заключения, вплоть до пожизненного. Если же «обстоятельства особенно серьезные», то преступнику выносится смертный приговор с конфискацией всего имущества.

Впрочем, даже столь суровые наказания не удерживают китайских чиновников от коррупции. Так, ежегодные потери от этого преступления китайские эксперты оценивают в 13–17 % ВВП. Огромные потери от коррупции несет бюджет России: примерно 35 миллиардов долларов в год.

А вообще общемировые потери поражают воображение. Так, согласно данным международных организаций, которые исследуют коррупцию в мировом масштабе, объем потерь в денежном эквиваленте составляет от 1 до 2 триллионов долларов. А некоторые исследователи называют цифры вообще невероятные: 5 % мирового ВВП, равного примерно 75 триллионам долларов. В среднем же коррупционеры всего мира присваивают порядка 4 триллионов долларов. А это годовой бюджет некоторых государств.

В странах же Евросоюза ежегодные потери от коррупции составляют около 120 миллиардов евро. Эту информацию в начале 2013 года озвучила еврокомиссар по внутренним делам Сесилия Мальстрем.

«До 20–25 % от стоимости государственных контрактов идет в карманы чиновников. При этом государственные закупки в странах ЕС составляют порядка 15 % от общего ВВП Евросоюза», – отметила она. Самый же высокий уровень коррумпированности госаппарата в Евросоюзе отмечен в Болгарии, Румынии, Чехии, Словакии и Италии.

Естественно, все эти деньги отражаются на себестоимости товаров и услуг, автоматически увеличивая их цену. Например, было подсчитано, что в Италии после завершения антикоррупционной операции «Чистые руки» затраты на строительство дорог сократились почти на 20 %. А согласно расчетам ученых Гарвардского университета, снижение коррумпированности страны с уровня Мексики до уровня Сингапура равносильно 20-процентному увеличению налоговых сборов.

Но развитая коррупция в государстве сказывается не только на благосостоянии граждан. Она может привести и к ослаблению национальной безопасности страны. Поэтому специалисты и выделяют в коррупции два аспекта: экономический и политический.

И если экономическая коррупция ведет в конечном итоге к обеднению членов общества, то политическая коррупция может нанести угрозу обороноспособности страны, балансу различных ветвей власти, демократическим преобразованиям.

В целом коррупция отрицательно сказывается на всех сторонах общественной жизни государства. Вот только некоторые ее негативные последствия. Так, коррупция подрывает доверие к государственной власти, препятствует нормальной конкуренции, усугубляет имущественное неравенство; она отрицательно сказывается на инвестиционном климате, подрывает престиж страны на международной арене, ведет к политической и экономической изоляции.

Не вдаваясь в дальнейшую детализацию того огромнейшего ущерба, который является производной от коррупции, можно кратко сказать, что коррупция оказывает разлагающее воздействие на все сферы общества.

Любопытные суждения в отношении коррупции высказал видный политический деятель Коста-Рики, ее президент в 1986–1990 и в 2006–2010 годах Оскар Ариас Санчес. Он отмечал, что «авторитарные режимы способны успешно скрывать подавляющее большинство злоупотреблений властью от общественности, так что вывод об их коррумпированности делается на основе анализа косвенных свидетельств и пагубных для всего общества последствий. Напротив, коррупция в демократических режимах часто получает широкую огласку и пресекается прежде, чем она начинает наносить существенный ущерб. Однако периодические скандалы вызывают у граждан сомнения в своей способности оказывать влияние на процесс принятия в стране политических решений и разочарование в демократии».

 

Сокрытие налогов, или украденные деньги

Прежде чем начать разговор о сокрытии налогов, приведем несколько фактов. Факт первый. Оказывается, из-за неуплаты налогов бюджет США ежегодно теряет примерно 90 миллиардов долларов. К такому выводу пришли эксперты Аналитической службы Конгресса, проанализировав данные нефинансовых организаций с филиалами за рубежом.

Факт второй. В соответствии с недавним заявлением еврокомиссара по вопросам налогообложения, таможенного союза и противодействия мошенничеству Альгидраса Шемета, страны ЕС ежегодно недополучают около 1 триллиона евро из-за уклонения их граждан от налогообложения.

Факт третий. По информации СМИ Гонконга, в 2007 году сумма невыплаченных налогов в Китае превысила 160 миллиардов. При этом в ходе четырехмесячного расследования было выявлено более 1,7 миллиона случаев уклонения от налогов.

Факт четвертый. По данным Налоговой и таможенной службы Британии, за первое полугодие 2012 года крупные компании не выплатили около 1 миллиарда фунтов стерлингов.

Факт пятый. В 2012 году бюджет Испании, в основном из-за неуплаты налогов компаниями, недополучил 80 миллиардов евро налогов, что вызвало рост дефицита бюджета до 10,2 % ВВП. Одна из причин неуплаты налогов заключается в том, что примерно 25 % предприятий малого и среднего бизнеса в Испании работают на нелегальной основе.

Офшорные зоны позволяют уводить от налогов огромные суммы

И факт шестой, заключительный и поистине ошеломляющий. Как следует из исследований известного экономиста Джеймса Генри, представители мировой сверхбогатой элиты благодаря офшорным зонам скрыли как минимум 21 триллион долларов. В своих расчетах эксперт пользовался данными Банка международных расчетов, МВФ, Всемирного банка, а также национальных правительств. Но при этом в исследовании Генри не учтены такие активы, как недвижимость и яхты.

Основным же средоточием этих невероятных сумм являются офшоры (от англ, offshore – «вне берега») – финансовые центры, привлекающие иностранный капитал благодаря налоговым и другим льготам, предоставляемым компаниям, зарегистрированным в стране расположения центра. Обычно в офшорах очень низкий, нередко почти нулевой процент налогообложения, минимальная отчетность и высокая степень конфиденциальности.

Чаще всего офшоры находятся в небольших островных государствах площадью от нескольких десятков до нескольких сотен квадратных километров. Например, территория Андорры – 468 км2, Монако – 2,02 км2, Лихтенштейна – 157 км2. Численность населения этих стран тоже незначительная: в Андорре проживает 75 тысяч человек, в Монако – 33 тысячи, в Лихтенштейне – 35 тысяч. В целом же в мире насчитывается порядка 60 государств-офшоров.

Эти так называемые малые финансовые центры (МФЦ) по отмыванию денег, или налоговые убежища, несмотря на незначительные в мировом масштабе территории и численность населения, играют огромную роль в глобальной мировой экономике. Например, Каймановы острова, площадью – 264 км2 и численностью населения 55 тысяч человек, и остальные МФЦ по объему финансовых операций обгоняют такие страны, как Германия, Франция и Япония, уступая лишь США и Великобритании.

Вот только некоторая, весьма показательная статистика по МФЦ: при общем ВВП в 148 миллиардов долларов и численности населения в 12,6 миллиона сумма зарубежных активов и обязательств офшорных зон составляет 18 454 миллиарда долларов. Эти данные приведены в рабочем докладе МВФ в феврале 2010 года.

Что же касается совокупных объемов офшорных капиталов, то он неизвестен, а экспертные оценки различных организаций существенно отличаются: например, в 2000 году МВФ оценил их в 1,7 триллиона долларов, в то время как Oxfam («Оксфам») – международное объединение из 15 организаций, занятое решением проблем бедности, назвало цифру в 6–7 триллионов.

Оценки последних лет тоже сильно различаются. Так, по данным МВФ, в 2008 году только в малых офшорах находилось зарубежных активов на сумму около 9 триллионов долларов. Что же касается всех офшоров, то активы, которые в них находились, оценены в 18–27 триллионов долларов.

От вывода капитала в офшоры государства теряют значительные финансовые ресурсы, и в первую очередь от недополученных налогов. А они только от частных лиц по всему миру, по разным оценкам, составляют от 255 миллиардов до 800 и даже 1 триллиона долларов.

А по оценкам Всемирной организации экономического сотрудничества и развития, общий ущерб мировой экономики от перевода активов в офшоры составляет 11,5 триллиона долларов. Из этой суммы на ЕС приходится примерно 200 миллиардов долларов.

Теряя столь значительные суммы налоговых поступлений, государство не в состоянии выполнить многие обязательства перед обществом: обеспечивать население необходимыми социальными гарантиями, в достаточном объеме финансировать армию, органы правопорядка, науку, образование и здравоохранение и т. д.

Кроме того, легальные производители вынуждены вносить в бюджет налоги не только за себя, но и за те структуры теневого бизнеса, которые от уплаты налогов уклоняются. Безусловно, хотя бы частичная легализация теневого бизнеса позволяет правительствам ослабить общее налоговое бремя и одновременно решить ряд насущных социальных проблем.

Поэтому в последнее время в мире развернулась полномасштабная война с офшорными зонами. Наиболее активную роль в этой борьбе играют Великобритания, Франция, Германия и США. Об этом говорит хотя бы тот факт, что в течение 2010 года власти Франции и Германии смогли вернуть из офшоров, соответственно, 1 и 4 миллиарда евро.

Основным средством в этой борьбе является обмен налоговой информацией. Для этого в октябре 2010 года в Евросоюзе была создана своеобразная налоговая полиция, основной целью которой стала борьба с уклонениями от уплаты налогов.

Немного раньше, в 2008 году, активную борьбу с офшорами развернули Соединенные Штаты. Ее катализатором стал доклад «Международное налогообложение крупных корпораций США и федеральных подрядчиков». В нем, в частности, было отмечено, что 83 из 100 крупнейших корпораций США имеют «дочек» в офшорах. Причем у некоторых фирм таких «дочек» насчитывается несколько сотен.

Вывод денег в офшоры был зафиксирован также у 26 технологических и фармацевтических компаний. В 2012 году они переместили в «налоговые убежища» около 120 миллиардов долларов. А ряд компаний вообще основную долю наличности хранит на счетах иностранных подразделений. Так, корпорация Johnson & Johnson по состоянию на TV квартал 2012 года за рубежом держала 14,8 миллиарда долларов из общей суммы в 14,9 миллиарда. А компания General Electric в это же время хранила в офшорах 108 миллиардов долларов.

Чтобы уменьшить отток денег в офшорные зоны, в США постоянно возрастают к банкам требования при открытии счетов офшорных компаний, а также ужесточается контроль над подозрительными операциями таких компаний.

Впрочем, Великобритания и Россия в переводе компаниями денег в офшоры даже перещеголяли США. Так, из 100 крупнейших английских компаний только у двух отсутствуют офшорные «дочки». А в России, помимо «дочек», в офшорах обосновались и материнские фирмы, владеющие активами, которые находятся в иностранной юрисдикции.

Очень серьезный контроль над перемещением капитала осуществляет Китай. Для этого КНР заключила более 120 соглашений об обмене налоговой информацией, в том числе и с большинством офшоров. Подобная тактика позволяет эффективно выявлять различные схемы уклонения от уплаты налогов.

Отдельно следует заметить, что огромные ущерб от финансовых операций в офшорных зонах несет и бюджет России: по некоторым данным, эти потери составляют около 6 триллионов рублей. Основной механизм ухода от налогов сводится к сокрытию реальной прибыли фирмы. Для этого сначала главная, или материнская, компания должна зарегистрировать дочернюю структуру в одной из офшорных зон. Затем этой «дочке» реализовать произведенную продукцию по минимальной цене: иными словами, практически по себестоимости. «Дочка» же в свою очередь перепродаст «купленный» товар по цене рынка, то есть в несколько раз дороже. И уже после всех этих ходов полученный доход тайными путями, посредством фирм-однодневок, возвращается в «родные пенаты». Вот так и уводят производственные компании от налогообложения значительную часть прибыли.

Так, до 2008 года примерно 80 % российского угля уходило в офшоры по ценам на 30–50 % ниже мировых. Затем в офшоре уголь перепродавался по рыночной цене, а прибыль от такой сделки оставалась в налоговой гавани. В ходе аудиторской проверки выяснилось, что в результате такого ценообразования из-под налогообложения было выведено от 2,4 до 4 миллиардов долларов…

Можно ли разрушить эти криминальные схемы? Российские экономисты отвечают на этот вопрос положительно, одновременно предлагая для этого ряд «рецептов». Например, рекомендуется заключить с офшорами соглашения об обмене налоговой информацией, а также законодательно запретить российским компаниям открывать свои офисы в тех юрисдикциях, с которыми таких соглашений нет.

В завершение разговора об уходе от уплаты налогов с помощью офшоров, следует заметить, что благодаря созданию офшорных зон некоторые государства, особенно находящиеся на периферии мирового бизнеса и не обеспеченные в должной мере производственными и трудовыми ресурсами, в значительной степени смогли укрепить свою экономику.

Так, Ирландия, которая до 1990-х годов являлась одной из беднейших стран Евросоюза, к 2000-м стала богатейшим государством в ЕС. А произошло это потому, что в стране были снижены налоговые ставки, что повлекло за собой перемещение в Ирландию высокотехнологичных корпораций из IT-сектора и фарминдустрии из США.

 

Фальшивые деньги в мировой экономике

Подделка денег, или фальшивомонетничество, имеет давнюю историю. Фактически оно появилось с первыми металлическими деньгами. По крайней мере, самая древняя фальшивая монета, изготовленная из серебра, относится к VI веку до н. э. Естественно, с этим видом преступлений государства вели и ведут непримиримую войну, подвергая фальшивомонетчиков самым жестоким наказаниям.

Первое упоминание об ответственности за подделку денег было обнаружено в законах Солона в VI веке до н. э. В Древнем Риме фальшивомонетчиков сжигали или отдавали на растерзание львам. А вот рабы, выдавшие преступников, получали свободу, становились полноправными гражданами и до конца жизни освобождались от налогов. В Древней Индии виновников в этом виде преступления разрезали бритвами на мелкие кусочки. В Китае живьем закапывали в землю, а в Японии распинали на кресте.

В средневековой Европе их заживо варили в кипятке или заливали в горло расплавленный свинец, поскольку именно из него изготавливались фальшивые металлические деньги. Генрих I, король англосаксов в 1100–1135 годах, постановил отрубать фальшивомонетчикам правую руку и половые органы. При советской власти наказание за этот вид преступления также было крайне суровым: расстрел.

Но, как свидетельствует история, даже такие жестокие наказания фальшивомонетчиков не останавливали и не останавливают. В настоящее время подделка денег имеет такое же широкое распространение, как и во все времена. Более того, в этом виде преступлений наблюдается даже некоторый рост.

Небольшие неточности рисунка позволяют выявить подделку американского доллара

Так, криминалисты утверждают, что в Европе количество фальшивых евро ежегодно увеличивается в среднем на 8–10 %. Чаще всего преступники подделывают банкноты достоинством 20 (47 %), 50 (39 %) и 100 (11 %) евро. Однако в Великобритании в большом количестве появились поддельные купюры номиналом 500 евро. Более того, ситуация приобрела столь угрожающий характер, что Центробанк страны даже запретил хождение данной купюры на территории страны.

Следует отметить, что в Европе резко возросло и количество поддельных монет. Например, Еврокомиссия сообщила, что в 2012 году было изъято 184 тысячи фальшивых монет, или на 17 % больше, чем годом раньше. Фальшивых же купюр было зафиксировано 531 тысяча.

Естественно, Соединенные Штаты тоже не избежали фальшивомонетничества. В США каждый год количество поддельных купюр увеличивается в среднем на 10–15 %, то есть примерно в полтора раза больше, чем в Европе. Объектом подделок чаще всего служит стодолларовая купюра: на ее долю приходится около 90 % фальшивок. А вообще, как считают аналитики ФБР, мир наводнен таким количеством поддельных долларов, что их число даже приблизительно невозможно оценить. И причина этого в том, что существуют целые крупные центры, где печатание американской валюты поставлено на поток.

Что же касается России, то в год количество поддельных рублей увеличивается примерно на 15–20 %. При этом в основном подделывают тысячные купюры: на их долю приходится 95 % фальшивок.

О том, что подделка купюр с каждым годом приобретает все больший масштаб, уже упоминалось. Это подтверждают и ниже приведенные факты. Причем это всего лишь малая толика из общего числа зарегистрированных преступлений этого рода.

В 2006 году в Южной Осетии было напечатано более 20 миллионов фальшивых долларов, которые оказались в США и Израиле, стодолларовые банкноты из этой партии также были обнаружены в Грузии и России.

В 2009 году итальянская полиция задержала 96 фальшивомонетчиков, действовавших на юге страны. У них было изъято 1,23 миллиона фальшивых евро.

В мае 2011 года в нью-йоркском аэропорту Кеннеди в течение месяца у двух прибывших в США пассажиров были обнаружены фальшивые стодолларовые купюры на общую сумму 790 тысяч долларов.

В ноябре 2012 года в Дагестане было обнаружено оборудование для печатания долларов, а также заготовки и фальшивые купюры на сумму свыше 400 тысяч. 7 июня 2012 года в Москве была обезврежена интернациональная группа, также занимавшаяся фальшивомонетничеством. В ее состав входили уроженцы Украины, Узбекистана, Армении и Республики Дагестан.

В июле 2012 года в Китае фальшивые банкноты на сумму 118 миллионов юаней (18,5 миллиона долларов США) были изъяты у группы лиц, в состав которой входило 463 человека.

В феврале 2013 года португальская полиция в городе Порту задержала 46-летнего иностранца с более чем 360 тысячами фальшивых евро. В коммюнике отмечается, что аналогичные купюры были обнаружены в Испании, Германии, Италии и Болгарии. Это только небольшая часть примеров фальшивомонетничества. Легко представить, сколько аналогичных случаев осталось нераскрытыми.

Впрочем, не только частные лица, но и целые государства, точнее, их правительства были причастны к печатанию фальшивых денег. Для подрыва экономики Англии и России печатала поддельные деньги Франция времен Бонапарта Наполеона, огромное количество фальшивых рублей накануне войны с Россией выпустили японцы. В годы Первой мировой войны фальшивые деньги государств-противников печатали практически все воюющие страны. Во время Второй мировой войны Третий рейх, напечатав огромное количество фальшивых фунтов стерлингов, нанес существенный вред экономике Великобритании. Япония в отношении США проводила такую же политику.

И хотя с тех пор прошло немало времени, тем не менее и в современную эпоху некоторые государства используют фальшивомонетничество в качестве финансовой атаки на экономику неприятеля. Так, в 1992 году печатание поддельных стодолларовых купюр было организовано Ираном. Эти фальшивки направлялись в Сирию и Ливан, а затем с помощью различного рода нелегальных схем вбрасывались в мировую экономику, нанося ее функционированию существенный вред. Причем караваны, груженные фальшивыми банкнотами США, по настоящее время продолжают поступать из Ирана в ближневосточные страны.

Огромное количество фальшивых динаров и долларов наводнили Ирак. И хотя каналы, по которым в страну поступают поддельные деньги, постоянно пресекаются, остановить их поток практически невозможно.

Существует достаточно обоснованное предположение, что печатанием фальшивых денег занимается также Турция. Поддельные доллары и национальные афгани появились в Афганистане. Эксперты уверены, что они поступают из соседнего Пакистана для дестабилизации афганской экономики. Имеется также немало фактов, свидетельствующих о том, что с территории Пакистана поступают в Индию фальшивые индийские денежные купюры. Также фальшивые купюры, в основном доллары, используются талибами для оплаты услуг наемников и расчетов с семьями смертников.

Таким образом, можно с большой долей уверенности говорить, что в настоящее время в мировой экономике циркулируют как минимум сотни миллионов долларов, евро, юаней, рублей и других национальных валют. А в переводе на американскую валюту эта цифра может достигать миллиардов долларов. И даже для мирового ВВП с объемом в несколько десятков триллионов долларов США эта цифра все равно довольно значительная. И, несомненно, наличие фальшивой валюты отрицательным образом сказывается на мировой экономике. А значит, является одной из насущных проблем человечества.

 

Глобальные проблемы банковской системы

Принято считать, что банковская система является своего рода барометром финансово-экономического состояния любого государства, поскольку первой должна реагировать на колебательные процессы в экономике. Кроме того, она, по идее, должна служить механизмом, который препятствует возникновению различных по масштабам кризисов. Но это – в идеале. На практике все происходит далеко не так. Более того, как показал кризис, разразившийся в 2008 году, нередко банки сами провоцируют экономические катаклизмы. К тому же они сами довольно часто подвергаются этим явлениям.

Так, согласно статистике, в течение 1980–2004 годов было зарегистрировано примерно 90 банковских кризисов, охвативших 70 государствах. Причем они наблюдались в самых разных по уровню экономического развития странах и со временем стали приобретать масштабы настоящих эпидемий. Причину подобного явления большинство экспертов видят в том, что постоянно растет количество банков, проводящих незаконные «теневые» операции.

Так, в конце 2012 года Совет по финансовой стабильности (FSB), созданный в апреле 2009 года на саммите «Большой двадцатки», опубликовал доклад, в котором приводятся поистине шокирующие сведения по теневым операциям банков в 2011 году. Например, общий их объем составил 67 триллионов долларов, что совсем не намного меньше мирового валового продукта в этот же период. При этом, что весьма тревожно, масштабы теневых сделок с каждым годом увеличиваются. Скажем, если в 2002 году объем таких операций оценивался в 26 триллионов долларов, то в 2007 году – в 62 триллиона.

Лидером же по масштабам подобных операций являются Соединенные Штаты: 23 триллиона долларов. На втором месте страны ЕС с 22 триллионами. И замыкает тройку лидеров Великобритания: 9 триллионов. Оставшиеся 13 триллионов приходятся на остальные страны мира. Что же касается России, то здесь теневой банковский бизнес занимает около 25 % от легальных операций, или 380–440 миллиардов долларов.

В ряде стран теневой банковский бизнес достигает сотен процентов от ВВП. Например, в Гонконге он равняется 520 %, в Нидерландах – примерно 490, в Великобритании – 370, в США – 150 %.

Современная карикатура на мошенническую деятельность американской финансовой компании Goldman Sachs

В целом же по всему миру нелегальные финансово-банковские операции в 2011 году составили 86 % мирового ВВП.

Более того, согласно оценкам Международного банка реконструкции и развития, в настоящее время в мире сумма денежных операций в 15–20 раз выше той, которая требуется для ведения торговли. Иначе говора, в мировой экономике находится огромное количество «пустых», ничем не обеспеченных денег. И в первую очередь долларов. Откуда же эти гигантские суммы?

А все дело в том, что в настоящее время экономика Соединенных Штатов в значительной мере стала виртуальной. Справедливость же этого тезиса подтверждают следующие факты. Так, в ВВП США на услуги приходится 77 %, а на реальное производство – всего 10–13 %. Ну и еще примерно 6 % на так называемые «высокие технологии».

Это значит, что в начале третьего тысячелетия реальное положение в мировой экономике очень тревожное, и прежде всего потому, что она не зарабатывает деньги, а лишь тратит те, которые «произвел» печатный станок…

Для изменения ситуации в лучшую сторону известный американский банкир, государственный деятель, глобалист и текущий глава дома Рокфеллеров Дэвид Рокфеллер считает, что необходимо как минимум усилить контроль над финансовыми рынками, поскольку он существенно ослаб. А некоторые рынки, особенно рынки деривативов, получившие развитие в конце прошлого столетия, по сути, не контролировались совсем. Но что же это такое – «деривативы»? Под этим термином экономисты понимают производные финансовых инструментов: фьючерсы, опционы и т. д. Так вот, не вдаваясь в детали финансового бизнеса, отметим, что при работе с деривативами не обязательно иметь базовые активы. То есть можно перепродавать все что угодно, только бы на этот «товар или услугу» находился покупатель.

И именно благодаря деривативам на рынке, словно эпидемия, начала распространяться перепродажа необеспеченных финансовых обязательств. Причем с увеличением их стоимости. Легко заметить, что деривативы фактически стали новым способом спекуляций на финансовом рынке. К тому же, как считает известный специалист по деривативам Пол Уилмотт, этот финансовый инструмент представляет риск не поддающихся учету размеров.

В активе банкиров имеется еще одна «хитрая», а попросту, мошенническая операция по уводу с баланса «проблемных» активов. Называется она секьюритизацией. Суть ее в том, что сначала свои кредитные требования банк переоформляет в ценные бумаги, а затем на финансовом рынке через компанию, которую сам же банк и создал, продает их оптом доверчивым инвесторам. Правда, прежде чем реализовать эти бумаги, компания смешивает кредиты разного качества в отдельные «пакеты». Именно подобная операция была осуществлена накануне кризиса 2008–2010 годов на ипотечном рынке США. Тогда ипотечные кредиты американских банков переводились в ипотечные бумаги, которые на фондовом рынке расхватывались, словно горячие пирожки. Итогом этой аферы стал кризис.

Легко заметить, что все эти новые механизмы в проведении банковских операций подводят мировую экономику к коллапсу. Не зря довольно влиятельный английский политик лорд-канцлер Кеннет Кларк заявил, что мировой экономике из-за действий банкиров грозит финансовый крах.

И как тут не процитировать слова третьего американского президента Томаса Джефферсона, который заявил: «Я думаю, что банковские учреждения являются более опасными для наших свобод, нежели готовые к бою армии. Если американский народ когда-нибудь позволит, чтобы частные банки контролировали его валюту, то банки и корпорации, которые будут процветать вокруг них, лишат людей их собственности сначала через инфляцию, затем через рецессию, и так до того дня, когда их дети однажды проснутся бездомными и бесприютными на земле, которую покорили их родители».

Скорее всего, 28-й президент США Вудро Вильсон не был знаком с этим предостережением своего далекого предшественника, поскольку именно он в 1913 году подписал закон, в соответствии с которым контроль над денежным обращением в стране осуществляли двенадцать частных банков, положившие начало Федеральной резервной системе (ФРС). Впоследствии Вильсон с горечью говорил: «Я наиболее несчастный человек. Я по недоразумению разрушил свою страну Великая индустриальная нация контролируется системами кредита. Развитие страны, а следовательно, и вся наша деятельность находятся под контролем нескольких людей. Мы пришли к худшей форме управления, к наиболее контролируемому и подавленному правительству в цивилизованном мире».

А спустя почти сто лет патриарх мира финансов Дэвид Рокфеллер фактически подытожил роль банкиров в кризисе 2008–2010 годов. В одном из своих интервью он сказал буквально следующее: «Конечно, они сыграли ключевую роль. Небрежная раздача кредитов, экзотические финансовые продукты, которые они продавали своим клиентам, – это все является причиной финансового кризиса». И добавил: «У них были помощники: политики, ипотечные маклеры, Федеральная резервная система».

В свою очередь, достаточно негативно о банках и их политике, угрожающей глобальной экономике, высказался и известный итальянский журналист и политический деятель Джульетто Кьеза. Вот его слова: «У них есть собственная страна, которая не имеет границ, и две столицы: Wall Street и City of London. Это финансовая структура, их не больше 500 человек. В лицо мы знаем минимум из них. Но знаем названия некоторых их организаций – это большие банки, в частности City Group, Goldman Sachs, Merrill Lynch… Всего около девяти больших банков, которые фактически управляют всем миром. Они контролируют правительства разных стран, могут назначать премьер-министров. Это заметно в Европе: председатель Европейского центрального банка Марио Драги – человек Goldman Sachs, Марио Монти, премьер-министр Италии, – человек Goldman Sachs, председатель правительства Греции Лукас Пападимос – тоже человек Goldman Sachs и т. п.».

 

Быть ли мировой валюте?

В обычном понимании валюта – это денежная единица государства, используемая в качестве платежного средства как на его внутреннем рынке, так и на внешнем. Что же касается мировой валюты, то под таковой понимается валюта, с помощью которой производится большинство транснациональных платежей. То есть она должна обеспечивать международное движение товаров, услуг и капиталов. Кроме того, мировая валюта должна также играть роль резервной валюты: накапливаться центральными банками государств в их валютных резервах.

SDR – искусственно созданная резервная и платежная единица, которая имеет хождение лишь внутри МВФ и им же выпускается в обращение

Как известно, в настоящее время обе эти функции выполняет в основном американский доллар. Это значит, что мировая валютная система оказалась в зависимости от денежно-кредитной политики США. А это в свою очередь позволяет финансовым институтам Соединенных Штатов проводить необходимую внутригосударственную денежную политику без внешнего контроля. Такое свободное манипулирование финансами, по сути, и привело к глобальному экономическому кризису 2008–2010 годов.

Поэтому ряд стран, недовольных монополией США на эмиссию «глобальных денег», и заговорили о замене доллара новой валютой. С таким предложением выступили, в частности, Россия, Китай, Индия, Казахстан и Япония. Более того, к их голосам присоединились и эксперты ООН. Даже Пол Волкер, в 1979–1987 годах возглавлявший ФРС США, еще в 2000 году в своем выступлении в Бангкоке поддержал идею единой валюты. Он, в частности, сказал следующее: «В сущности, если мы хотим иметь по-настоящему глобальную экономику, то имела бы смысл единая мировая валюта. Это был бы мир, в котором цели экономического роста, эффективности и стабильности находятся в согласии друг с другом. Глубинные тенденции свидетельствуют о движении именно в этом направлении».

Вероятно, политики и финансисты под влиянием прокатившегося по миру кризиса стали осознавать уязвимость глобальной финансовой системы, в основе которой лежит национальная валюта одного государства.

Но предложить идею – одно дело, а воплотить ее в жизнь – совсем другое. Ведь создание глобальной валютной системы – задача довольно сложная и многогранная. Финансисты попытались ее решить еще в 1944 году, приняв Бреттонвудскую систему, в соответствии с которой была установлена жесткая цена на золото – 35 долларов за тройскую унцию (31,1035 грамма) и зафиксированы твердые обменные курсы национальных валют по отношению к доллару США. Но в начале 1970-х годов эта система рухнула, и на смену ей пришла система плавающих валютных курсов. Но и она не выдержала проверку временем. И со всей очевидностью это подтвердили многочисленные финансовые кризисы последних десятилетий.

На сегодняшний день существует несколько идей по созданию новой наднациональной валюты. Так, в качестве таковой финансисты предлагают использовать Special Drawing Rights (SDR), или «специальные права заимствования». Это – искусственно созданная резервная и платежная единица, которая имеет хождение лишь внутри МВФ и им же выпускается в обращение. Но при этом SDR не является ни валютой, ни долговым обязательством, и представлена она лишь в безналичной форме.

Это «расчетное средство» было принято еще в 1967 году, хотя его стали использовать лишь в 1970-м. В самом начале условная стоимость SDR рассчитывалась по золотому паритету: 1 SDR был эквивалентен 0,888671 грамма золота. С 1974 года стоимость SDR соответствовала стоимости валютной корзины, которая в 1974 году состояла из 16 валют, а с 1999-го – из четырех: доллара, фунта стерлингов, иены и евро. Их пропорции в корзине МВФ периодически пересматривает. В то же время курс SDR публикуется ежедневно.

Однако SDR «широкого хождения» не получила, поскольку рыночный спрос на нее отсутствует. Согласно статистике за 2009 год, в международной валютной ликвидности она составляет лишь 0,4 %, а в валютных резервах США – 1,2 %.

Впрочем, мнение большинства экспертов таково, что принять единую наднациональную валюту в ближайшие годы вряд ли удастся. Причин для этого несколько.

Например, главные современные валюты – доллар, евро, юань и иена – представляют экономики с разной динамикой развития. И, конечно же, такая ситуация создаст немалые проблемы при создании единой валюты.

Кроме того, появлению новой глобальной валюты противодействуют США и ряд других государств. К тому же, согласно статистике, 64 % мировых валютных резервов хранятся в долларах. Еще одним веским аргументом в пользу американской валюты является тот факт, что в качестве мировой резервной валюты доллар был выбран всеми странами мира. И в этом его бесспорное преимущество по сравнению с предлагаемыми умозрительными валютными концепциями. Так что требуются весьма серьезные основания для того, чтобы мир отказался от американской валюты. Хотя очень странно, что эмиссионная политика США, обесценившая доллар, не стала таким основанием. Мир продолжает цепляться за зеленые фантики.

Некоторые специалисты кандидатом на роль глобальной валюты прочат китайский юань. Но до тех пор, пока он не станет полностью конвертируемым, заменить доллар не сможет.

А так как главным игрокам на финансовом рынке прийти к согласию в создании глобальной валюты довольно трудно, поэтому некоторые государства рассматривают варианты введения региональных валют.

Так, Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) планирует создать свою валюту, назвав ее «азио». А торгово-экономическое объединение АСЕАН + Китай, Япония и Южная Корея обсуждают возможность введения азиатской валюты акю. Казахстан, в свою очередь, предполагает в рамках ЕврАзЭС учредить евраз. Шесть нефтедобывающих страны Персидского залива тоже вынашивают идею в ближайшее время сформировать собственную валюту Ее рабочее название «халиджи», что в переводе с арабского означает «залив». Предполагается, что сначала эта валюта будет привязана к доллару, а позднее – к корзине валют: доллару, евро, иене и британскому фунту стерлингов.

Торгово-экономическое объединение США – Канада – Мексика тоже планирует ввести собственную валюту – амеро, которая должна прийти на смену американскому и канадскому долларам, а также мексиканскому песо.

Новая Зеландия и Папуа – Новая Гвинея, для расширения сфер применения австралийского доллара, тоже намереваются создать общую для этих стран валюту.

В настоящее время в торгово-экономическом сообществе государств Центральной Африки в качестве наднациональной валюты используется центрально-африканский франк, а в ряде стран Западной Африки – западноафриканский франк, прикрепленный к евро.

Из всех этих фактов легко сделать заключение, что мировые финансово-экономические кризисы стимулируют развитие региональных объединений и валют.

 

Проблемы человеческого потенциала

Для работы на современных промышленных предприятиях, в энергетических отраслях, в сельском хозяйстве, где задействованы передовые технологии и сложнейшее оборудование, безусловно, требуются и специалисты с высокой квалификацией. И с каждым годом спрос на высококлассных работников возрастает. Однако удовлетворить его становится все сложнее.

Это значит, что мировая экономика столкнулась с дефицитом соответствия качественных характеристик рабочей силы характеру современных производств и технологий. Иначе говоря, она столкнулась с проблемой человеческого потенциала, который определяется, прежде всего, качественными характеристиками членов общества, участвующих в трудовом процессе: их условиями быта, здоровьем, общим и профессиональным образованием, которые являются ключевыми элементами квалификации. Поэтому в развитых странах этим элементам уделяется особое внимание, о чем говорят бюджетные затраты на медицину и образование.

Насколько высок человеческий потенциал в той или иной стране или регионе, показывает индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП), при расчете которого учитывается ожидаемая средняя продолжительность жизни населения и уровень его грамотности: количество лет, потраченных на обучение, и его предполагаемая продолжительность. Кроме того, при расчете ИРЧП берется во внимание и валовый национальный доход на душу населения.

Поскольку затраты на образование и профессиональную подготовку, а также здравоохранение напрямую влияют на экономический потенциал страны, в настоящее время они рассматриваются не как непроизводительное потребление, а как один из наиболее эффективных видов капиталовложений, называемый «инвестициями в человека».

С каждым годом спрос на высококлассных работников возрастает. Однако удовлетворить его становится все сложнее

И эти капиталовложения в экономически развитых странах довольно значительны. Так, в США совокупные расходы на образование и здравоохранение составляют 25,2 % от ВВП, или более 4 триллионов долларов; в Канаде – 20,8 %, во Франции – 17,2 %, Германии – 15,2 %. При этом больше всего на здравоохранение тратят США – 17,6 %, а на образование – Канада (10,4 %).

Что же касается России, то в 2012 году расходы консолидированного бюджета страны на образование составили 4 % ВВП, а в 2013-м предполагается увеличить их до 4,2 %; на здравоохранение в 2012 году было направлено 3,6 % ВВП, а в 2013 году этот показатель составит 3,7 % ВВП.

Однако в мире немало стран и регионов с очень низким уровнем образования. И хотя в последние десятилетия неграмотность в мире снизилась, однако количество неграмотных людей возросло. При этом подавляющая часть неграмотных приходится на развивающиеся страны. Так, в Африке и Южной Азии они составляют более 40 % взрослого населения.

При этом в странах Африки южнее Сахары в 2007 году доля детей, не охваченных школьным образованием, составляла четверть детей младшего школьного возраста. На этот регион приходится почти 45 % всех детей мира, которые не посещают школу. В целом же расходы на образование и медицину в этих странах тоже небольшие. Естественно, такая ситуация привела к тому, что в этих государствах ощущается дефицит квалифицированных кадров. Кроме того, в этих странах отсутствует и собственная высокотехнологичная промышленность. В целом все это сказывается на экономическом развитии этих государств, а значит, и на благосостоянии населения.

Таким образом, неравномерное развитие человеческого потенциала по странам и регионам тоже является глобальной экономической проблемой современного мира.