Очерк проф. П. Обросова и Т. Серовой

Астрономия нас учит, что некогда наш земной шар находился в огненно-жидком состоянии, в каком находятся сейчас солнце и другие планеты. В течение первых, измеряемых миллионами лет периодов своей жизни земной шар не мог быть обитаем. Его поверхность была первоначально окутана атмосферой раскаленных паров. Лишь постепенно, благодаря окружающему земной шар холодному мировому пространству, температура его стала снижаться. Он стал остывать, образовавшаяся кора сморщивалась подобно печеному яблоку, образовались впадины, возвышенности, внутри осталась неостывшая жидкая, расплавленная масса. Окружающие пары стали сгущаться и оседать на земную поверхность.

Появилась вода, которая заполнила впадины, образовались моря температура понизилась, и установился нынешний естественный круговорот воды. Она стала испаряться в области морей и падать живительным дождем на землю.

В течение еще долгих периодов температура и климат земли оставались иными, чем в настоящее время, т. е. были более высокая температура и влажный климат.

Лишь когда наступило охлаждение земной коры и температура понизилась до пределов, переносимых живыми существами, могла появиться жизнь на земле.

Как совершалось это превращение мертвого вещества в живое, откуда взялись первые живые существа и какие они были — вот вопросы, которые разрешались в различные времена различно, в зависимости от наших знаний.

Отец современного естествознания, греческий философ Аристотель, допускал самозарождение организмов в очень широкой степени. Он считал, что путем самозарождения возникают многие насекомые, моллюски.

В средние века, когда наука находилась во власти церкви, влачила жалкое существование, ютилась по монастырям, когда занимались диспутами, сколько чертей может уместиться на острие иглы, и строго карали за изучение анатомии на трупе, — многие ученые были убеждены, что лягушки родятся из болотного ила.

Еще в двенадцатом веке голландский врач Ван-Гельмонт дает подробные указания, как из муки производить живых мышей. Парацельс учит, как в тыкве получить «гомункулуса» (маленького человечка), а Кирхер изображает животных, развившихся из упавших в воду веток деревьев. Мало-помалу, однако, круг животных, которые появляются путем самозарождения, стал суживаться. В этом немалую роль сыграл открытый между 1590 г. и 1600 г. голландцами Гансом и Захарием Янсенами микроскоп.

Опытами Пастера (1822–1895) теория самозарождения микроорганизмов была окончательно сломлена. Он доказал, что и самые мельчайшие, невидимые невооруженным глазом организмы происходят не сами собой, не из мертвой материи, а из зародышей, получивших начало от им подобных.

«Все живое происходит от живого» — этот закон для современной эпохи мы должны признать безусловным.

Некоторые ученые, как, например, знаменитый Гельмгольц и Вильям Томсон, пытались создать теорию космо-зоизма. Об этой теории упоминает автор романа: «Ведь если так, — говорит он, — то вопрос о зарождении жизни на земле мог представляться и под углом занесения ее мельчайшими организмами, отброшенными на нашу планету с других планет.»

Первым высказал эту теорию Рихтер. Падающие на нашу землю, когда она еще не была населена, метеориты перенесли зародыши простейших живых существ, космозои, с других небесных тел, на которых уже была жизнь. Что метеориты могут содержать зародыши, способные к жизни, можно себе представить, хотя это с точностью наукой не доказано.

Зачатки простейших отличаются большой живучестью и выносливостью. Возможно, что они могут перенести холод мирового пространства, который, вероятно, равен абсолютному нулю, т. е. минус двумстам семидесяти трем градусам, и быстрое сильное нагревание, которое происходит от трения при прохождении метеоритом через атмосферу земли. Ведь часто внутри метеоритов находили следы угля, который не сгорал при падении. Очевидно, метеорит раскалялся добела, когда проходил через атмосферу земли, лишь с поверхности, а внутри сохранял холод мирового пространства.

Но расчеты, основанные на определении скорости падения метеорита, показали, что метеориту нужно было бы приблизительно шестьдесят миллионов лет, чтобы прибыть к нам с ближайшей звездной системы, и сто пятьдесят лет, чтобы перенестись с ближайшей планеты. Поэтому очень трудно представить себе, чтобы жизнь могла продержаться такой долгий срок.

Но теория космозоизма не лишена поэзии. «Жизнь не имеет начала. Она вечна и непрерывна, как материя», — говорит Шмидт.

Вся эта теория построена на ряде гипотез и не объясняет главного: как же возникла жизнь. Ведь должна же была она как-то возникнуть на первом небесном теле, откуда она распространилась.

В новейшее время бактериологи открыли микроорганизмы, которые невидимы при самых сильных увеличениях микроскопа.

Мы дошли, таким образом, до пределов видимого. Имеем перед собой организмы, которые по размерам близки к частицам живого вещества, молекулам. Представление об организме здесь как бы стирается и совпадает с представлением о частице материи.

Невозможность самозарождения еще не является доказанной до настоящего времени. И пока нет другого исхода, вполне вероятно допускать возможность, что самозарождение произошло в те времена жизни, во времена, отдаленные от наших на многие миллионы лет, когда физические условия на нашей планете были иными.

Теперь коснемся вопроса, где именно, в какой области возникла первая жизнь.

В этом отношении, кажется, не возникает разногласий. Море — колыбель жизни. В море, в соленой стихии затеплилась первая жизнь на земле. Вот почему для жизни необходимы вода и известные соли. Жизнь родилась в море и требует условий моря. И когда мы льем соленые слезы, то должны помнить, что родина наша — соленая стихия.

Когда живые существа населяли море, суша, по-видимому, была пуста и безжизненна. И только позднее они переселились на сушу, приспособив свое обильное влагой тело к перенесению солнечного зноя, овладели поверхностью и устремились в воздух.

Продолжительность отдельных геологических периодов, на которые делится история земли, тем значительнее, чем дальше отстоят от современности эти периоды. Время, которое прошло до появления на Земле первых живых организмов, должно было являться на много миллионов лет более продолжительным, чем время, которое прошло с тех пор.

Так называемая палеозойская эра, или «эра древней жизни», в течение которой на нашей планете обитали преимущественно морские животные, продолжалась в течение значительно большего времени, чем последовавшая за нею мезозойская, средняя эра, во времена которой господствовали на земле гигантские вымершие пресмыкающиеся животные, как, например, ихтиозавр, плейтиозавр, огромные деревья, гигантские папоротники, хвощи, скелеты и окаменевшие отпечатки которых находит описанная автором экспедиция под слоем из вулканической лавы, золы и других геологических пород на дне Индийского океана. И наконец продолжительность новейшей эры, или так называемой кенозойской, в течение которой господство перешло к млекопитающим, должна исчисляться на много сотен тысяч лет меньше, чем продолжительность мезозойской эры.

История жизни на земле дает не только свидетельства о глубокой древности. Она раскрывает картину постепенного появления на земле все более и более сложных организмов, от простейших и наиболее древних представителей животного и растительного мира до высших, живущих в современную геологическую эпоху, от беспозвоночных животных до млекопитающих.

Сравнительная анатомия устанавливает, что млекопитающие произошли от вымерших представителей пресмыкающихся и земноводных, а те в свою очередь — от некоторых более древних рыб.

Ближайшие к человеку высшие млекопитающие, приматы, появляются уже в начале третичного периода, а высшие приматы, несущие в своем организме признаки человекообразных обезьян, появляются позднее, в миоценовую эпоху.

Постепенное охлаждение земной поверхности нашей планеты вместе с некоторыми другими причинами вызвали в прошлом значительные колебания, изменения и изгибы твердой земной коры. Можно думать, что в более ранние периоды жизни земли и суша и покрывающие ее водная и воздушная оболочки подвергались еще более резким, частым и сильным изменениям.

В результате таких колебаний являлись многократные землетрясения, извержения вулканов, наступления моря на сушу, погружения иногда целых материков в океанические пучины и, наоборот, выступления из морей огромных пространств материковой земли, как, например, потонувший материк Гондвана, который находился на месте современного Индийского океана и который соединял нынешний остров Мадагаскар с Индийским полуостровом Азии и с Австралией и который исчез в лоне океана в конце третичного периода.

Геолог Иванов в романе рассказывает: «Постепенное остывание земного шара налагает свои следы на поверхность планеты; верхние слои земли, подобно остывшему печеному яблоку, образуют грандиозные морщины — горы. Эти явления, действие подземных вулканических сил и ряд прочих причин влекут за собой постоянное перемещение воды и суши. Земной лик изменяется: океан поглощает сушу, суша оттесняет море. Лучшим примером этой борьбы суши и моря служит Голландия».

Для геологических изысканий на таком затонувшем материке выезжает из Ленинграда экспедиция на «Фантазере». В усовершенствованных водолазных костюмах часть экспедиции опускается на дно Индийского океана.

Геолог говорит: «Наука об истории и строении земли, геология, доказала существование материка, соединявшего некогда Бразилию с Африкой».

Долгое время ученые думали, что на больших океанических глубинах нет животной жизни. Действительно, в океанах имеются глубины в несколько километров. Самая большая известная до сих пор глубина — больше высочайшей из существующих до сих пор на земле гор; она превышает девять километров.

На этих глубинах господствует вечный мрак, дневной свет не проникает сквозь эту огромную толщу воды. Там царят мрак и холод, так как вода не нагревается солнцем. Вместе с тем, на большой глубине мы находим страшное давление: давит тяжесть всей толщи воды и давит с такой огромной силой, что она была бы способна раздавить, сплющить даже стальную пушку. Казалось бы, что при таких условиях невозможна никакая жизнь.

Но научные исследования показали, что эти мрачные, черные глубины населены целым миром, как животным, так и растительным.

Во время обследования дна океана экспедиция натолкнулась на древние руины. Современная наука о вымерших живых существах имеет немалое количество документов. При раскопках находили окаменевшие остатки разнообразных живых существ, отпечатки перьев древних птиц, отпечатки ног древних земноводных и пресмыкающихся, похожих на наши, находили скелетные остатки человека, жившего в разные времена, его орудия, целые селения.

Известны и иные виды сохранения древних остатков живых существ природою, как, например, отпечатки тела насекомых в затвердевшей смоле, в янтаре и др. Автор повествует о сохранении в янтаре целых насекомых.

При дальнейших раскопках экспедицией были обнаружены «кучка углей и золы, обглоданные кости животных, кухонный мусор. И около — совсем сохранившийся скелет нашего предка». Это существо знало огонь, пользовалось орудием, но, по мнению палеонтолога, не было еще настоящим человеком. Человекообразное существо занимало промежуточное место между современными человекообразными обезьянами и человеком.

Орудие и огонь — эти два основных элемента человеческой культуры — дали человеку когда-то, в глубокой древности, огромные преимущества перед всеми другими живыми существами в борьбе за существование.

Самые развитые в умственном отношении животные, например, некоторые из обезьян, умеют пользоваться предметами, которые доставляет им природа. Когда преследует их человек в тропическом лесу или на горном склоне, некоторые из них швыряют в нападающего плоды деревьев, камни. Но никакая обезьяна не может дойти до мысли приспособить себе в качестве орудия камень или кусок дерева. Путем дрессировки можно научить обезьяну, собаку всевозможным действиям, похожим на человеческие. Но ни одно из этих животных не способно на творчество, изобретательность.

Не подлежит сомнению, что такие завоевания достались первобытному человеку с большим трудом, но это его и выделило из среды более низших человекообезьян.

Так называемый «каменный век» принято разделять на древнекаменный, когда пользовались только отколотыми, обожженными, отбитыми каменными орудиями, вели бродячий охотничий образ жизни, жили в пещерах и не имели домашних животных, и ново-каменный, период полированных орудий, когда уже имели искусственные жилища, глиняную посуду, домашних животных.

Раскопки экспедиции в найденной пещере превысили самые смелые ожидания. Был возведен прозрачный полый колпак над двухсотметровой площадью пещеры, раскопки продолжались в условиях, близких к тому, что было на земной поверхности.

Глазам путешественников представилась необычайная картина. «В густом тумане они различали полукруглые своды пещеры, опирающиеся на несколько массивных колонн. Каждая из них представляла редчайший памятник архитектуры допотопного человека». Пещера состояла из трех комнат. В последних были обнаружены забальзамированные мумии мужчины и женщины. В пьедестале, на котором покоилось тело мужчины, были обнаружены герметически закупоренные и наполненные желтоватой прозрачной жидкостью внутренние человеческие органы. Мумия же женщины вскрыта не была, и все органы находились нетронутыми.

На пьедестале лежал обнаженный труп гондванца. «У него бросались в глаза удлиненная голова, резко выдающаяся нижняя челюсть и подбородок, более длинные руки», чем у современного человека. Кишечный канал его был равен почти одиннадцати метрам, на десять зубов имел он больше. Состав крови приближался к составу крови человекообразной обезьяны.

Таким образом, мы видим, что гондванец отличался не только от современного человека, но и от дикаря Африки. Он приближался к человекоподобной обезьяне.

В тысяча восемьсот девяносто первом году голландский военный врач Дюбуа нашел на острове Яве на глубине две-надцати-пятнадцати метров два коренных зуба и окаменевшую черепную крышку неизвестного человекообразного существа. Тщательно изучив найденные им части скелета, доктор Дюбуа назвал его по-латыни «питекантроп», что по-русски значит «обезьяночеловек выправленный», т. е. прямоходящий. По строению и форме частей скелета он занимает среднее место между обезьяной и человеком. Слои, в которых были обнаружены его остатки, по определению Дюбуа, можно было с большей вероятностью отнести к самому концу третичного периода.

В тысяча девятьсот двадцать пятом году снова было сделано открытие новой ископаемой человекообразной обезьяны.

Устройство человеческого скелета, устройство пищеварительной, кровеносной, нервной, мочеполовой систем, строение тканей тела (костей, мускулов), строение клеток, из которых состоят эти ткани, строение человеческого зародыша и его развитие не позволяют отделять человека от животных, определяют его место среди них, указывают пути для сравнения при изучении человека как живого организма.

Своеобразие внешнего вида человеческого тела с его гладкой кожей, лишенной шерсти, как будто резко отличают человека от всех животных. Однако присутствие у людей, особенно у мужчин, явно выраженной волосатости рук, ног, груди и спины, достигающей у некоторых народностей, как, например, у айнов на северном японском острове Иезо, на Сахалине и других, довольно большой густоты, уже наводит на мысль о том, что волосяной покров, ненужный современному человеку, как орудие борьбы за существование для защиты тела от холода и жары, быть может, является остатком того покрова, которым могло быть одето тело животных, отдаленных предков человека.

Редкою, но тем не менее встречающейся у человека ненормальностью является также увеличение числа молочных грудных желез и сосцов. Это явление невольно наводит мысль на сравнение с молочными железами и сосцами животных, как, например, собаки, кошки.

У современных взрослых полуобезьян мы встречаемся только с одной вполне развитой и выделяющей у самок молоко парой грудных сосцов. Имеющиеся остальные на брюхе остаются недоразвитыми, зачаточными. Мы видим пример, когда недоразвиваются ненужные сосцы, но предки их, очевидно, рождали несколько детенышей и в соответствии с этим имели большее количество сосцов и желез. Образ жизни быстро и ловко лазающих обезьян привел к тому, что современные полуобезьяны рождают только одного детеныша.

Одним из наиболее ярких фактов, которые открывает в строении человеческого тела сравнительная анатомия, является присутствие у человека постепенно исчезающих зачатков и следов хвоста. У взрослого человека эти следы имеются в виде несколько недоразвитых позвонков, в числе пяти или четырех, образующих так называемый копчик.

Способность человека к прямому хождению на двух ногах связана самым тесным образом со строением его скелета, мускульной системы с расположением его внутренностей. Она состоит также в теснейшей связи с устройством человеческой ноги и руки.

Человекообразные обезьяны обладают способностью ходить на двух ногах, как и человек, но эта способность у них очень несовершенна. Они являются все же лазающими и несут в своем скелете и органах больше черт сходства с четвероногими животными, чем человек.

У предков человека, так же как и у предков современных высших обезьян, длина руки приближалась к длине ноги. Рука человека в связи с его образом жизни претерпевала постепенное укорочение и, наоборот, у современных человекообразных обезьян, в полном соответствии с их жизнью в лесах, рука приобрела значительно большую длину, чем у их предков.

Чрезвычайно характерным примером зачаточного органа, указывающего на строение и образ жизни предков, является так называемый червеобразный отросток слепой кишки, который у современного человека не только не играет никакой роли в пищеварении, но, наоборот, является лишним, легко подвергающимся заболеваниям.

Наилучшим способом избавления от заболевания его является хирургическое его удаление. Среди млекопитающих недоразвитый, как у человека, червеобразный отросток встречается лишь у высших обезьян. Наоборот, хорошо развитая слепая кишка, играющая значительную роль в пищеварении, имеется у тех животных, которые питаются трудно перевариваемой твердой растительной пищей, как, например, у кролика, кенгуру.

У таких животных слепая кишка своей величиной даже превосходит желудок и служит, по видимому, органом, где непереваренные пищеварительными соками желудка и кишек растительные остатки подвергаются химическому разложению и разрушению бактериями.

Зачаточный характер червеобразного отростка у человека, более сильное его развитие у зародыша, указывает на перемену в способах питания и в самом питательном материале, пережитую предками человека, среди которых должны были существовать организмы, питавшиеся грубой растительной пищей.

Кроме того, сама длина пищеварительного канала находится в связи с родом пищи. Так, у растительноядных животных, где пища требует большей переработки, пищеварительный канал длиннее, нежели у мясоедных. Так, у овцы длина кишечного канала в двадцать восемь раз превосходит длину тела, а у львов только в три раза.

По строению зубов человек является всеядным. Он обладает не только зубами с острыми режущими коронками, но также и с широкими коронками, служащими для измельчания и растирания растительной пищи. Есть основания предполагать, что количество зубов у предков приматов было значительно большее; на это указывает такой факт, как часто встречающийся у человека зачаток еще одного лежащего за «зубами мудрости» коренного зуба.

Частая заболеваемость, а также сравнительная хрупкость и слабость зубов у высших человеческих рас не могут быть объяснены лишь одним вредным влиянием некоторых пищевых элементов, но должны быть рассматриваемы как свидетельства некоторого вырождения зубов, которые становятся человеку все менее и менее нужными и уступают свою роль огню и машинам, делающим пищу человека менее твердой, более мелкой и более податливой химическому действию пищеварительных соков.

Работая над вскрытием мумии, ассистент разговаривает с Ибрагимовым:

— Сравните хотя бы наши фигуры с мощной фигурой Неора. Пигмеи мы против него. Зубов меньше, мускулатура дряблее, кишечник меньше.

— Я понимаю, что мой образ жизни приведет к атрофии целого ряда органов.

Острота зрения и слуха у человека вообще невелика. Орган зрения какой-нибудь хищной птицы, высматривающей добычу, или ухо кошки, различающей малейшие шорохи, являются более тонкими, чем у человека. Такие болезни глаза, как близорукость, которые встречаются все чаще и чаще у культурных народов и неизвестны первобытным дикарям, должны рассматриваться как результат перехода современного человека от первобытной, почти животной жизни к жизни, которая связана с книгой, с мозговой работой, делающей зоркость на открытых местах ненужной.

Особенно большому регрессу, по-видимому, подвергся у человека орган обоняния. Способность ощущать запахи у человека является меньшей, чем у более низко организованных животных.

В тесном соотношении находится объем мозга с величиной черепа, более вместительного у человека, чем у животных. У последних же является большей та часть скелета головы, которая связана с челюстным аппаратом и органом обоняния.

Сравнение строения человеческого тела с животными организмами подтверждает единство в устройстве у позвоночных животных и общность биологических законов, которым подчиняются все живущие на земле. Последовательное появление все более и более сложных организмов в течение долгих миллионов лет подтверждает верность эволюционной идеи о происхождении.

Одна из основных функций живых существ как животных, так и растительных — это рост. Известно, однако, что рост любого живого существа не беспределен. Достигнув этого предела, организм переходит к новой деятельности, размножению. Размножение, таким образом, является как бы продолжением роста. Многие травянистые растения, достигая предельных размеров, дают подземные или наземные побеги, от которых вырастают затем новые растения. То же, по существу, происходит и у многих животных, особенно у просто организованных.

Амеба, которая представляет собой живой подвижный комок протоплазмы, достигнув предельного возраста, начинает размножаться путем простого деления. Разделившись пополам, молодые амебы расходятся в разные стороны.

У других представителей простейших приходится видеть отделение от тела лишь небольшого участка, как бы почти на стебле. Этот процесс называется почкованием. Деление и почкование свойственны и многим высшим многоклеточным существам. У них он стоит в связи со свойственной многим из них способностью восстанавливать утраченные части организма.

Эта способность восстановления называется регенерацией. Она свойственна даже таким высокоорганизованным животным, как ящерицы, крабы, у которых, как известно, быстро отрастают оторванные хвост и ноги.

Регенерация утраченных частей есть явление, чрезвычайно широко распространенное в живой природе. Каждая ткань организма, из которых особенно легко соединительная, за исключением нервных клеток, сохраняет способность к размножению на протяжении всей индивидуальной жизни животного.

Если гидра греческой мифологии восстанавливает отрубленные головы, то обыкновенная бурая гидра наших прудов проявляет еще более удивительную регенерационную способность.

Способность эта не безгранична. Чем выше организовано животное, тем меньше способность восстанавливать утраченные части.

Ибрагимов увлекается желанием оживить гондванку. Работает сначала с изолированными органами.

В последнее время делались попытки изолировать целые органы и системы органов, попытки подчас увенчивались большим успехом.

Классическим объектом, на котором разработана методика изолированных органов, является сердце лягушки. В одну из ветвей аорты вводится канюля. Такая же канюля вводится в венозный синус. Через последнюю пропускается подогретый и насыщенный кислородом раствор Рингер-Локка (питательный, названный по имени авторов). Такое изолированное сердце помещается во влажную камеру — наблюдается произвольное сокращение сердца в течение нескольких дней.

Первые опыты, направленные к оживлению сердца млекопитающих, не увенчались успехом.

В тысяча восемьсот девяносто восьмом году этот опыт удался Лангендорфу на кролике, а в тысяча девятьсот втором году профессор Томского университета Кулябко изолировал сердце ребенка через четыре часа после смерти и наблюдал его биение.

Словцову удалось изолировать участок кишечника кролика при помещении его в теплый, насыщенный кислородом раствор.

Каррель изолировал у кошки все брюшные и грудные органы вместе. Кровь этого животного заменялась кровью другой кошки, и вырезанные таким образом органы помещались в теплый рингеровский раствор в особую камеру. Такой необычайный «организм» оставался живым до по-лусуток. Сердце ритмически сокращалось, кислород, введенный в трахею, поглощался легкими, желудок переваривал пищу. Через мочеточник и прямую кишку выделялись моча и экскременты.

Понятно, что надеяться на длительное переживание такой совокупности органов было трудно. Лишенные координирующего влияния нервной системы, органы скоро переставали работать.

Возникает вопрос, можно ли заставить функционировать вне организма наиболее сложный и деликатный механизм тела животного — головной мозг. Знаменитый Браун-Секар разрешил эту задачу в жутком опыте оживления отрезанной головы. Собаке, которая знала свою кличку, отрезали голову, и через сонные артерии (которые питают мозг) была введена кровь. Когда собаку позвали по имени, глаза в отрезанной голове поворачивались на звавший голос.

Во время опыта часто органы подвергаются инфекции — заражению. Крупнейший советский ученый — Кравков — использовал другие, лишенные этих недостатков объекты, а именно: кроличье ухо и человеческий палец. Ухо отрезалось у живого кролика, в артерию вводилась канюля, и через нее под определенным давлением пропускалась жидкость Рингер-Локка. При таких условиях жизнедеятельность отрезанного уха была чрезвычайно длительной. Палец отрезался у трупа, высушивался до состояния мумии и в таком состоянии сохранялся месяцами. Затем размачивался, и через сосуды пропускалась питательная жидкость. Орган снова проявлял жизнедеятельность. Сосуды сокращались, ноготь рос, выделялся пот.

«Не без интереса наблюдал он (геолог) за тем, как из трупа выкраивали потерянные оперируемым суставы, целую челюсть. Он видел, как отложенные косточки больного пересаживались на лицо, где они заменили расплющенный нос, разбитую челюсть.»

«Из белокожего Ибрагимов превратился в смуглотелого гондванца». Ему изменили форму черепа и нижнюю челюсть.

Несмотря на трудности, сопряженные с приживлением тканей, экспериментальной биологии удалось решить с помощью метода трансплантации (пересадки) целый ряд весьма важных проблем.

Пересадка тканей приобрела в хирургической клинике в настоящее время права гражданства. Пересаживают кожу, мышцы, фасции, брюшину, жировую и костную ткани, участки сосудов и даже органы. Кожа и слизистые оболочки пересаживаются на обожженные, изъязвленные, обмороженные места, и дефекты закрываются. Костяные пластинки пересаживаются для восстановления целости кости, пораженной туберкулезом или каким другим процессом, для укрепления искривленного позвоночника и т. д. Жировая и костная ткани пересаживаются в косметических целях для устранения обезображивающих черты рубцов, заплывших частей лицевого скелета.

Наиболее практическое значение имеет пересадка желез внутренней секреции. Особенно настойчиво пропагандирует эту идею русский ученый Воронов, живущий во Франции.

Развивая идеи Браун-Секара о возбуждающем «омолаживающем» действии экстрактов семенников животных на человеческий организм, Воронов высказывает положение, что пересадка семенников животных человеку является живительным фактором стареющего организма. Результаты были не всегда удачны, но некоторые пациенты долго сохраняли улучшенное состояние организма.

Устанавливая определенную зависимость процессов обмена веществ в организме от придатка головного мозга, в последнее время успешно идут опыты с пересадкой его для «омоложения», тем более, что благоприятное действие наблюдается как у мужских, так и у женских особей.

Надо отметить, что основу для перемещения здесь центра внимания на придаток мозга дали наблюдения о прямой связи по результатам деятельности его с деятельностью половых желез. Наблюдали после удаления половых желез увеличение придатка мозга более чем вдвое в связи с тем, что он, по видимому, брал на себя отчасти в таком случае их задачу.

Иост удачно сращивал во всевозможных направлениях разрезанных дождевых червей.

Венский ученый Финклер пересаживал головы у различных видов водяных жуков. Пересаженные головы приживались у нового хозяина. Одновременно появились ценные работы Коннапого. Он производил пересадку глаз у самых разнообразных животных: рыб, амфибий и млекопитающих. Глаз совершенно приживал, видел, проявлял движение. Например, лягушки и крысы с пересаженными глазами бегали, обходя на своем пути все препятствия.

«Следует только вспомнить теорию знаменитого Генте-ра, заявившего, что жизнь человека, пожалуй, можно продлить до тысячи лет, если овладеть тайнами анабиоза».

С анабиозом связано явление оживления видимо мертвых организмов. Это явление близко к состоянию между смертью и жизнью.

Открытие этого явления сделано двести лет тому назад.

Левенгук, рассматривая песок, который был взят из свинцового желоба крыши, в микроскоп заметил, что в воде появились какие-то маленькие живые существа. Это были коловратки, неизвестные до тех пор и ожившие в воде после высушивания.

Нигдэм высушивал устриц на стекле и снова их оживлял водой. Наблюдал, что они утрачивали жизнь и вновь приобретали. Теперь считается вполне установленным, что такие существа, как коловратки, тихоходки, круглые черви, способны оживать после более или менее полного высушивания. Эта способность свойственна не всем формам, а лишь тем, которые подвергаются постоянно переменному высушиванию и увлажнению.

Главнейшими оживающими представителями животных являются обитатели мхов, лишайников, растущих на камнях, крышах домов. Они при естественных условиях легко подвергаются то полному высушиванию под действием палящего солнца, то обильно смачиваются дождем. Были произведены опыты с лягушками, жабами и дождевыми червями.

Джэкобс и Бауман считают, что в высушенных животных остается некоторое количество свободной воды (без которой невозможен никакой обмен веществ), а следовательно, возможны некоторые процессы обмена веществ, возможна пониженная жизнь.

Шульц считает высушивание полным и жизнь совершенно приостановленной.

С начала двадцатого века изучение анабиоза пошло по линии исследования анабиоза при замораживании (Бахметьев и другие).

Давно было известно, что понижение температуры замедляет и даже приостанавливает жизненные процессы. Рыбы, лягушки, жабы и змеи могут совершенно замерзать, при повышении температуры оттаивать и оживать.

В том и другом случае основой явления надо считать отнятие воды от живых коллоидов. И анабиоз при замерзании сводится к анабиозу при высушивании.

«Конечно, — как говорит Шмидт, — в вопросе об анабиозе еще много невыясненного, и впереди простирается обширное поле для экспериментальных исследований».

Надо думать, что они дадут еще более основательную почву для уже уточненной научной фантазии беллетриста, которая в свою очередь способна натолкнуть и мысль кропотливого работника науки на новые достижения.