Весь день прошел для Ксандора почти незаметно. Вондар всюду неотступно ходил за Тетаэлем и давние друзья не могли наговориться. Избранный перестал быть хорошим собеседником и вообще последнее время вызывал у воина двойственные чувства. Потому он до заката бродил с Акуаном и Эландрой по городу, наслаждаясь красотой эльфийской архитектуры. Прогулка пошла ему на пользу: пропитавшая воздух волнительная радость передалась и ему, оставив мыслям о темных предвидениях и неудачных попытках явить Эландре новообретенного себя совсем мало места. Он даже не старался сблизиться с ней, ведь нужных слов так и не подобрал, а присутствие Акуана и толп эльфов его смущали. И хоть Ксандор смущаться не привык, пожалуй, испытывая это чувство впервые, он точно знал, что если час признания должен прийти, то сейчас определенно не то время.

   Приятная беготня по всевозможным лавкам, магазинам и скверам, поражающим не привыкших к их виду гостей своей необычностью и изысканностью, позволила отвлечься от себя лишь ближе к закату, когда расплавленный красно-желтый диск накренился теснее к чернеющим верхушкам леса. По белокаменным стенам поползли алые пятна, тонущие в черных тенях, заполонивших улочки. Воины заторопились во дворец, ведь через какой-то час солнце сядет и начнется пиршество. Торговые районы и вьющиеся вокруг цветущих клумбами домов дорожки из белого булыжника начали пустеть. Эльфы тоже отправились к местам празднования. Кто из них двинулся во дворец, кто в сады, на террасы домов, кто собирался вокруг костров на площадях многолюдными кругами. Воздух вновь наполнился воздушными мелодиями флейт.

   Во дворце стояла обычная для последних приготовлений суета, но трое друзей без проблем смогли добраться до гостевой башни.

   - Пойду, пожалуй, приоденусь поприличней, - заявила Эландра, осмотрев наряд. Он и впрямь больше подходил для походов, нежели для торжеств.

   - Отлично, тебя подождать? - поинтересовался у девушки Акуан.

   - Не стоит, идите к Вондару, я не заблужусь. Кстати, вы что, в таком виде пойдете?

   - А что, я себе и таким нравлюсь, - безразлично ответил Ксандор. Воин не любил менять свой внешний вид, расставание с жилетом и поясом, на котором висел пистолет, он приравнивал к снятию брони, хоть жилет и не являлся надежным защитным средством. - А Акуан вообще вон в полевой офицерской форме Альянса. Не шик, однако, для вечера сгодится.

   Девушка легко улыбнулась, что Ксандор не мог не заметить, и исчезла на лестнице, ведущей к ее покоям. Воин проследил за ее изящной фигуркой, растворившейся в темноте пролета, а затем кивком позвал приятеля в зал Древа. Сверхвоин пожал плечами и пошел за ним. Ворота были открыты и через них то и дело проскальзывали эльфы в роскошных одеждах и с золотыми амулетами на груди, указывающими на их причастность к мехарам, или прислуга с блюдами из серебра или хрусталя в руках. В контрасте с мрачноватой лестницей зал золотел от света, и даже сама ночь, медленно укрывающая Аллин-Лирр своей ладонью, не имела власти преградить этот свет. Казалось, само Древо Жизни горит, будто обвешанное гирляндами. Вокруг него выстроились широкие столы, составленные в один с другим. Они стояли двойными рядами, образуя крест с центром в Великом Древе. С момента последнего посещения зала гостями Тетаэля он заметно украсился: спящие ранее фонари - сферы в золотых клетках с тонюсенькими прутьями, сияли тысячами огней, вдоль потолка и на стенах появились венки и целые лианы сплетенных цветов, меж собой образующие различные рисунки. На дереве вращались подвешенные на цепочках медальоны, как фигурные, изображающие какие-то символы, а также объекты живой и неживой природы, просто круглые с выпуклыми изображениями, и прочие украшения. С ветвей каскадами спадали до пола бусы длиной в несколько метров. Всюду красовались флаги разных размеров.

   Вся эта красота отражала свет ламп на стенах и огромных люстр на потолке - на железных дугах, поддерживающих купол, - искрясь грудой сокровищ, переливаясь в золотых лучах. Многие места были заняты, в зале стояли шумные беседы, и звенел смех. Виновники торжества пока не поспели к столу, где для них в противоположной балкону стороне установили два богатых трона, поэтому гости позволяли себе общаться в начале празднества, не соблюдая правил приличия. Возле тронов находилось еще одно кресло, выделяющееся из остальных - проще, чем королевские, но шикарнее гостевых. На нем восседал Нигаэль, водящий пустым взглядом по помещению. По-прежнему он оставался молчаливым и безразличным к происходящему, холодные глаза Избранного стремились ухватить невидимые гостям детали обстановки или события, происходящие в бесконечной дали от замка.

   Ксандор принялся прохаживаться вдоль столов, выискивая Вондара, и вскоре его взор пал на повелителя ветров, сидящего за боковым столом слева от Древа. Отыскать предводителя среди эльфов оказалось очень просто - черная шевелюра Вондара выдавала его в толпе обладателей светлых и русых волос, как ворона среди белых голубей. Сменив кожаный плащ, он облачился в снежную тунику, перетянутую ремнем, поверх которой накинул белый же плащ с золотым узором на каймах. Не долго думая, друзья направились к повелителю ветров. Тем более Нигаэль в их компании и не нуждался.

   - Чего не рядом с новобрачными? - встретил колдуна вопросом Ксандор.

   - Сегодня их вечер, зачем мне отвлекать их друг от друга, - не растерялся Вондар, приподняв глаза на воина. К тому же я целый день общался с Тетаэлем, многое разузнал и поведал. Даже если завтра мы расстанемся навсегда, я уйду с упокоением на сердце, да образом живого и счастливого друга в памяти. Большего мне не надо. А почему Эландра не с вами?

   - Скоро подойдет, - коротко ответил Акуан, присаживаясь по правую руку Вондара. Ксандор занял стул слева.

   Как ни странно говорить трем соратникам оказалось больше не о чем. В основном на это повлияла необычная обстановка, кажущаяся сном. Находясь в Церемониальном зале и наблюдая красоту Древа Жизни, пришельцам не хотелось говорить о заурядных вещах, тратить свою энергию на пустое открывание рта, в то время как перед ними показалась возможность соприкоснуться с вечным и прекрасным. Вскоре свет в конце зала, там, где находился балкон, притушили, сосредоточив внимание гостей на воротах в палаты королевы. Сперва они интригующе отворились, внутри черной стеной обнажилась тьма. Затем медленно и чинно вышел Лен со своим тирсом, за ним еще несколько эльфов в роскошных серебряных и золотых платьях. За минуту до появления новобрачных в зал прошмыгнула Эландра. Пройдя по стеночке до другого края помещения, девушка села напротив Избранного, где оставалось свободное место, и вслед за всеми обратила лицо к процессии. В этот момент уже шествовали фрейлины из личной свиты Лимаэль, хотя сие пышное слово не точно характеризует простую красоту эльфийских дев и их нарядов. Все прошедшие в зал участники кортежа выстраивались вдоль стен от хода до балкона, дабы не устроить столпотворения. И, наконец, черный портал озарился блеском, исходящим от платья королевы Аллин-Лирра. Многоярусное, и при том воздушно легкое, облегающее талию с высоким воротником, сработанным точно узор снежинки, упавшей на ладонь, кружевными рукавами, длинным шлейфом, усеянное жемчугом и драгоценными камнями, оно слепило своей белизной. Голову Лимаэль украшала высокая тиара с тонким ободком, утопающем в каскаде золотистых волос, заплетенных в пышную косу. От неописуемо красивого лика королевы исходило теплое живое свечение.

   Возле ее величества, грациозно вымеряя шаги, ступал Тетаэль. Король бережно держал невесту под локоть, его взгляд был устремлен вперед, как того требовал этикет, а на губах поигрывала легкая улыбка. Как и в прошлый раз на нем было надето белое сюрко расшитое золотом, на поясе висел меч в золоченых ножнах, украшенных каменьями, а с одного плеча свисал короткий плащ мягкого зеленого цвета, также не без золотых узоров.

   Пара важно прошла к отведенным им сиденьям у изголовья стола. Тетаэль прежде, чем садиться самому, отодвинул трон будущей супруги и пригласил ее к столу. Когда он занял свое место справа от Лимаэль, в Зале церемоний появилась еще одна процессия, попавшая внутрь через основной вход. Возглавлял ее верховный жрец, несущий на руках, воздетых кверху, корону. Рядом с ним шли двое жрецов рангом ниже с подушечками. На одной подушечке лежали два кулона с рубинами, на другой - серебряная чаша с золотыми спиралевидными узорами, украшенная дорогими камнями. Следом за жрецами следовали несколько юношей, несущих медные рога. Произнося ритуальную речь, верховный жрец обошел зал и встал у Тетаэля за спиной. Он медленно опустил корону на голову только что назначенного правителя, а Тетаэль начал произносить какие-то распевные слова, на вроде стихов, на эльфийском языке. Как заподозрил Ксандор, это была присяга. Жрец убрал руки с короны лишь тогда, когда король умолк. В тишине троекратно протрубили медные рога. Гости продолжали просто следить за происходящим действом, не позволяя себе ни шепотка.

   К Тетаэлю и Лимаэль приблизились помощники верховного жреца, каждый со своего края стола соответственно. Тот, что нес кубок, встал вблизи короля, а хранитель кулонов - его супруги. Сначала Лимаэль взяла один рубиновый кулон и повесила его на шею Тетаэлю, затем другой одела на себя. Когда с этой частью ритуала было закончено, властитель Аллин-Лирра протянул Лимаэль золоченый кубок, и она испила из него. Жрец что-то провозгласил, воздев руки, вновь зазвучали трубы, только на сей раз, зал взорвался аплодисментами. Вспыхнули затушенные на время священнодействия лампы. На улице эхом отозвались радостные возгласы, потоком возносящиеся к ночным небесам, музыка и рукоплескания. Тетаэль нежно поцеловал жену и после этого гости приступили к трапезе. Ксандор же не испытал общего воодушевления. Как ни странно ему стало еще горше при виде счастливой пары. Он даже сам удивился, почему не испытывает радости за своего давнего друга. Пожалуй, Тетаэль был ему больше, чем просто другом, ведь приняв к себе на постоянную службу, он избавил Ксандора от вечных скитаний по галактике в поисках военных конфликтов, где мог заработать. Он подарил воину билет в новую жизнь. И пусть эта жизнь была трудна и требовательна, она была много лучше участи вечного наемника, ходящего под пристальным взглядом смерти, наживающегося на горе людей.

   От осознания этого Ксандору сделалось только тоскливее. Он по-прежнему ценил вклад Тетаэля, его помощь и поддержку в делах. Только по каким-то необъяснимым для него самого причинам оба Триона перестали быть в его глазах такими, какими он их знал раньше. Что-то сдвинулось, изменилось. Правда, Тетаэль претерпел меньшие изменения, нежели его сын, но он также стал чужд Ксандору. Возможно, все дело было в Эландре. В последние пару дней девушка стала для него дороже, чем за все годы совместной службы. Невольно при этих мыслях воин посмотрел на дальний край стола. Гости, поглощенные светскими беседами, шумели и смеялись, взмахивали руками и поднимали тосты. Вокруг венценосной пары, с положенным достоинством поддерживающей общение, собрались те же жрецы, что проводили церемонию и еще какие-то эльфы из мехаров. Однако девушки на месте не оказалось. Ксандор решил осведомиться у друзей, не видели ли, куда она отлучилась, но был разочарован. Вондар заговорился с двумя придворными магами, что сидели напротив него на темы далекие от понимания простого смертного, а весельчак Акуан демонстрировал изумленным эльфийкам возможности тела, способного изменять физическое состояние. Под задорный хохот эльфиек он пускал струйки воды и показывал всякие фокусы на основе этого.

   Почувствовав себя лишним на шумном торжестве, воин незаметно, а это оказалось совсем нетрудно, встал из-за стола и, прихватив бокал вина, направился к балкону. Воздух лесов, полный свежести и загадочная темнота ночи - вот что ему было нужно.

   Стеклянная дверь, походящая на витраж, беззвучно открылась и также затворилась за спиной Ксандора. Пение и разговоры приглушились, а свет зачарованных ламп сменило сияние далекой голубой звезды. Ночь украшалась мелодичными звуками, исходящими с площадей и россыпями огоньков-костров. Ксандор прошел к перилам и только сейчас обратил внимание, что чуть поодаль от него облокотившись о перила, стоит Эландра. Ее изящную фигуру обхватило легкое белое платье, без изысков, однако обладающее неким очарованием. Вид Эландры в платье несколько удивил воина, он ни разу не видел ее в чем-либо кроме военного обмундирования и походной одежды, поскольку почти не застал мирное время, оказавшись на службе Альянса. Девушка, казалось, не заметила, что на балконе не одна. Она продолжала смотреть куда-то вдаль, на горящий кострами горизонт и временами потягивала розоватое вино. Собравшись с силами, Ксандор приблизился к Эландре и, поставив ладонь на гипсовый парапет, заговорил:

   - В чем дело? Я думал, ты хотела попасть на свадьбу Тетаэля.

   - Может быть и хотела, - вздохнула девушка, ничуть не удивившись неожиданному появлению воина. - Только потом поняла, что мне там нет места.

   - Да, мне тоже, - Ксандор устремил взгляд туда же, куда смотрела собеседница. - Они так изменились, они оба.

   - Верно, - продолжила обмен короткими фразами Эландра.

   - Хотя Вондар, похоже, не беспокоится по таким вещам. Может дело в нас?

   Вместо ответа девушка чуть приподняла одно плечо и глотнула из бокала. Ксандор посмотрел на нее ласковым взглядом, а затем опустил глаза на вино, колышущееся в его бокале. Он не знал, чего ему с ним делать. С одной стороны нечто внутри него предлагало приложиться к дрожащему в свете далеких костров хрусталю, с другой - тяжесть данной и пока не сдержанной клятвы не пускала его руку, мешала ей подняться. Эландра обратила внимание на замешательство друга и, печально улыбнувшись, спросила:

   - Что-то не так? Раньше ты любил выпить...

   - Да, любил... - слова воина задержались на выходе и сорвались с балкона. - Я решил завязать с этим. Наверное, я слишком многое пропустил, вглядываясь в отражение своего лица в бутылке. Но мне кажется, что учиться на ошибках никогда не поздно.

   - Странно, - Эландра повернулась лицом к далекой звезде, дарующей ночи Аллин-Лирра свет. Ее глаза игриво заискрились, поймав отражение светила. - Раньше я не ждала бы от тебя таких слов. Видимо, события прошлого года изменили нас всех. Хотя сейчас даже мне хочется забыться.

   Придерживая бокал за тонкую ножку, готовую, казалось, переломиться от легкого нажатия пальцев, девушка поднесла его к губам. Ксандор просто пожал плечами и одним глотком влил в себя остававшееся вино. После он взял также осушенный бокал из руки Эландры и поставил оба фужера между перилами и искусственной клумбой с цветами, десяток которых стояли вдоль балкона в качестве украшения.

   - Неужели я создавал такое впечатление? - поинтересовался воин у девушки. Ответ был известен ему и без того, просто ему страстно не хотелось заканчивать этот разговор, прекращать журчащий ручеек слов Эландры, уходить с этого балкона...

   - Сложно сказать, - Эландра вновь обратила взор изумрудных глаз к собеседнику. - Ты вел себя не самым подобающим образом, если заводить речь о последователях Чертога или высшем офицерстве Альянса. Однако я видела под ширмой твоего эпатажа и бравады что-то большее. Ну а в прошлом году ты вообще проявил себя с самой лучшей стороны.

   - Да брось, - отмахнулся воин. - Только и делал, что жаловался да искал кружку с чем-нибудь покрепче.

   - Не рассказывай. Кто всех и тормозил, так я, - Эландра теперь выглядела более раскрепощенной, а на ее лице даже засияла искренняя улыбка.

   - У тебя хоть веские причины имелись, - Ксандор уперся локтем левой руки в перила и повернулся к девушке всем корпусом. - И никого ты не тормозила. Без тебя мы бы все провалили.

   Эландра скромно прикрыла глаза, а Ксандор продолжил:

   - Не думал я, что настанет время, когда мы будет вот так болтать и с улыбками вспоминать те события. Это произошло только год назад, а кажется, будто вечность с тех пор прошла. Словно говорим о каком-то древнем сказании о великих героях, вставших на пути древнего и коварного зла.

   - Ведь так и было, - девушка пригладила волосы. - Хотя ты прав, не верится, что мы на самом деле все это совершили. Такое чувство, будто это был просто сон. Сказочный и притом страшный сон.

   - Время героев отошло назад, - с задумчивостью в лице, проговорил Ксандор. - Для нашего мира важно совсем другое. И пусть демоны бесчинствуют, никто этого даже не заметит, куда там поднять голову и сказать "довольно!".

   - Не правда, - девушка незаметно, в том числе и для себя, положила руку на плечо воина. - Место подвигу всегда найдется. Ты сам дал мне это понять, когда с Куртом случилось несчастье. Да и не настало еще то время, чтобы Мироздание могло вздохнуть с облегчением.

   - Может и так, однако мне как-то поднадоела вся эта беготня, сражения... - воин говорил это на автомате, сам не понимая, откуда берутся эти мысли и почему он их озвучивает. Обычно он с радостью принимал новые вызовы судьбы, первым кидался в бой и думал, что сможет делать то же вечно. Но вдруг он почувствовал, насколько сильно эта жизнь изменила его, придавила, поставила в тупик, лишив перспектив. - Я подумывал оставить все...

   - Но ты нужен нам, - Эландра удивленно посмотрела в глаза Ксандору, где сквозь свет голубой звезды пробился другой огонь. - Может после того, как изловят Бэрона...

   - Как пожелаешь, - отозвался воин.

   - Я не заставляю тебя, а прошу.

   - Знаю, - Ксандор невольно вновь заулыбался. - Не бросать же мне друзей, если им может потребоваться моя помощь. Просто в последнее время я стал замечать кое-какие другие вещи в жизни. Более важные, чем бесконечное кровопролитие. Я знаю, будет не легко оставаться в стороне, после того, что уже было, но я попытаюсь. И эти новые краски мира мне в этом помогут.

   - Какие, например? - прошептала Эландра, развернувшись к Ксандору.

   - Например - любовь.

   Воин приблизился к девушке и мягко прижал к себе. Эландра не стала противиться, наоборот. Ее глаза слегка прикрылись, она подалась вперед. Ксандор также устремился к ней. Когда их губы соприкоснулись, уже ничто не могло прервать этот момент. Позабыв обо всех невзгодах и обо всех мелких препятствиях, возникавших раньше в их жизнях, отбросив в сторону прошлое, двое стали единым. В этой дивной ночи они существовали лишь друг для друга.

   Праздник фонтанировал музыкой и играл своими красками еще долго и только с первыми лучами солнца, воспарившими над горизонтом тонкими огненными спицами, звуки его стали стихать.

* * *

   Ксандор смутно помнил, как попал в свою комнату и улегся в кровать. Выпил он мало, но вино в совокупности с поцелуем Эландры опьянило его до беспамятства. Перед глазами воина замерла темнота, хотя по его расчетам пора бы было утру ворваться в окно апартаментов. Он шевельнул рукой и попытался встать, однако не смог даже оторвать от постели лопаток. Это показалось Ксандору странным, но лишь до тех пор, когда до него дошла еще более странная вещь: он ощутил, будто лежит на траве. Это уж совсем ни как не укладывалось в голове. Одно дело на автопилоте дойти до своей комнаты, а выбраться из дворца и упасть где-то на газоне - это слишком. Даже в бытность разгульной жизни, где без крепких напитков никуда, он до такого не докатывался.

   Собрав все силы в кулак, Ксандор уперся локтями в землю и рванул грудью вверх. Он сам не понял, как оказался сразу на ногах вместо того, чтобы сесть. Протерев глаза, он замер на месте не в состоянии двинуться. Воин стоял посреди абсолютно незнакомого ему поля. Небеса над его головой были красно-коричневыми, по ним ползли грузные черные тучи. Из вышины доносился гром, походивший на удары труб о железную крышу. Леса на горизонте охватил буйный пожар, воздух полнился пеплом, а в выси носились какие-то существа, гулко взмахивающие перепончатыми крыльями.

   Неожиданно Ксандор обнаружил, что на поле свалены снопы тел и отсеченных от них конечностей, окруженные жужжащими роями мух. Из земли к нему тянулись, словно ожидая помощи, полуистлевшие руки. В бессилие сжимались их облезлые пальцы. Воин сделал шаг, и травяной ковер прогнулся, вмялся. Из разошедшихся складок земли, точно из опухшей плоти, выдавилась кровь и гной. Ошеломленно оглядевшись, Ксандор застыл, не имея ни малейшего представления, где он находится и чего ему теперь делать. Идти он больше не решался, поймав себя на мысли, что может провалиться под землю и сгинуть в кровавой бездне. Найдя опору в виде иссохшего деревца, из трещин в коре которого также сочилась густая красная жидкость, воин принялся растирать лицо и упорно вспоминать, где и что он мог упустить. Страх и отчаянье въелись в его мозг.

   - Он уже близко! - эхом прогремел хриплый голос.

   Ксандор дернулся и поднял голову. Взгляд воина столкнулся с фигурой человека в одежде, которую он сразу отнес к церемониальному облаченью некромантов. Мертвенно бледный старец с длинной бородой, куда были вплетены несколько костей, и пустыми глазами спускался с неба, идя по невидимой лестнице. И хоть под его ногами ничего быть не могло, стук костяного посоха, что колдун сжимал в правой руке, разносился над всем полем, заглушая далекий гром.

   - Черная луна взойдет в этом мире, - продолжил некромант.

   Ксандор смотрел на него, приоткрыв рот, однако не мог вымолвить и слова. Воину казалось, будто его парализовало, но он понимал - будь это не так, он все равно не нашел бы чего произнести. Тем временем сгорбленная фигура колдуна приближалась и блеск зеленого огня в его безжизненных, выцветших зрачках становился нестерпимым взору воина.

   - Небо разорвется стоном, боги станут на грани вечности, сияние Черной луны заслонит солнца, никому не убежать от этого зла...

   - И чего ты хочешь от меня?!!! - превозмогая остолбенение, закричал Ксандор. От его возгласа по небу пробежал особенно мощный вал грома, небо померкло и почернело. Некромант рассеялся, точно обгорелый лист бумаги, а следом за ним рухнул и весь мир, в котором очнулся Ксандор.

   Дальше наступила темнота. Однако воин отчетливо ощущал себя, каждый член, стук сердца в тишине. Страх почему-то исчез, хотя Ксандор до сих пор не понимал где он находиться и почему попал сюда. Вскоре до его слуха донеслись голоса и, как показалось ему, голоса встревоженные.

* * *

   Стук двери заставил Ксандора рвануться вверх. Воин не без удивления обнаружил себя сидящим на кровати в гостевых покоях эльтвилланского дворца, принадлежавших Эландре. Возле него спокойно спала сама Эландра. Даже резкий звук не прервал ее сна. По полу и мебели комнаты валялась в общем беспорядке их одежда, а на резной тумбе возле кровати с откинутой занавесью красовалась опустошенная бутылка розового вина. Ксандор ухватился за волосы, судорожно припоминая события прошедшей ночи. Его глаза перебегали то к дремлющей девушке, то к зеркальцу в филигранной рамке из витых серебряных проволочек на той же тумбе, откуда на него поглядывал взъерошенный небритый мужчина с покрасневшими глазами.

   - Как же так вышло? - удивился Ксандор, в очередной раз поглядев на Эландру. - И что она теперь про меня подумает? Ох уж мне эти сказочные миры...

   Закончив рассуждать вслух, воин принялся оглядывать комнату в поисках своего исподнего, также отброшенного в порыве страсти в сторону. И только сейчас до него дошло, что причиной его пробуждения послужил стук двери. На пороге комнаты ожидал один из воинов ордена Восходящей Звезды, подвластного Избранному. Паладин не стал прерывать Ксандора, терпеливо стоял, оперевшись рукой о стену снаружи, отвернувшись к коридору. Когда же Ксандор обратил на него внимание, посланец Нигаэля заговорил:

   - Мне не хочется прерывать ваше блаженство, но Избранный велел созвать всех его чемпионов в Зал церемоний. Случилось что-то, требующее его вмешательства, - с этими словами рыцарь поклонился и скользнул за пределы обозрения.

   Ксандор выслушал гонца почти ничего не разумея из его слов. Он еще не до конца отошел от странного сна и удивления, вызванного неожиданным расположением Эландры после просто дружеских отношений. В итоге известие паладина окончательно выбило его из колеи. Ксандор на ощупь выискал на тумбе свои часы и посмотрел на них. Горящие циферки показывали три часа ночи, что не писалось с льющимися через широкие окна потоками утреннего света.

   - Проклятье, они ж под Валар настроены, - буркнул Ксандор, возвратив часы на то же место.

   Невнимательно громкий возглас воина разбудил Эландру. Девушка лениво открыла глаза, щурясь от настойчивых лучей солнца. Всем своим видом она давала понять, что еще не готова покинуть теплую, уютную постель, однако присутствие Ксандора заставило ее передумать. Чуть придерживая край шелкового одеяла, она привстала и посмотрела на воина.

   - Догадываюсь, чего ты сейчас подумала, - опередил все вопросы Ксандор. - В самом деле, сам не пойму, как это могло выйти. Помню только мы стояли на балконе, мы целовались, а дальше, словно мне стерли память.

   - Не надо оправдываться, - успокоила друга Эландра. - Если бы мне не захотелось, я тебя не подпустила бы. Вечер я тоже помню смутно... Ты мне чем-то напомнил Нигаэля, того Нигаэля, которого я знала раньше. А может это знак, что пора начинать все с начала.

   Ксандор приободрился, услышав эти слова. Они были наполнены надеждой как для Эландры, так и для него. С трудом он заставил себя поверить в истинность происходящего в этой комнате в далеком мире. Ведь еще вчера он едва ли мог мечтать даже о простом рукопожатии от убитой горем Эландры, а сейчас она говорила о том, чтобы начать все с начала и явно намекала на него. Во всяком случае так ему тогда показалось и разрушать надежду, разбивать этот дивный миг воин не собирался.

   - Так ты не сердишься? - Ксандор решил удостовериться еще раз.

   Девушка загадочно улыбнулась, а затем как ни в чем не бывало, спросила:

   - Ты не видел, куда я дела свое белье?

   - Как раз собирался разыскивать свое, - шутливо ответил Ксандор. - Ты не станешь возражать, если я немного посверкаю тылом?

   Эландра опять улыбнулась и откинулась на подушку. Тем временем Ксандор встал с ложа и первым делом подскочил к двери, оставленной открытой посланником Нигаэля. Толкнув дверь, воин беглым взглядом обнаружил свои трусы у крайней ножки кровати. В миг он схватил их и нацепил на себя. Теперь оставалось только помочь девушке.

   - Мне снилось, - неожиданно произнесла Эландра, - будто я гуляю по огромному саду где-то в Тигилоне. Ну, помнишь центральный парк? Вокруг меня счастливые люди, точно никакой войны и не было. Солнце светило так ярко и столько цветов вокруг... Мне давно не грезилось ничего подобного. А что снилось тебе?

   - Ох, лучше не спрашивай, - отмахнулся воин.

   - Да ладно, скажи уж, - настаивала Эландра, поглядывая, как Ксандор лезет под кровать.

   - Какая-то ерунда. Картинка а-ля Конец Света и дохлый старикан страху наводит бреднями про надвигающуюся беду.

   - Духи смерти?

   - Видимо да.

   - Ну что ж, это с одной стороны неприятно, а с другой - напротив, - довольно сказала девушка, возвращая голову обратно на подушку.

   - Чего же в этом приятного? - непонимающе возразил Ксандор. Передав девушке обнаруженное белье, он принялся собирать остальные детали своего снаряжения.

   - Помнишь, Нигаэль говорил, что духи смерти являются лишь к тем посвященным, которые находятся в состоянии эмоционального возбуждения? А это значит, ты не просто захотел развлечься вечерком, - Эландра подмигнула Ксандору, на что воин ответил не характерной для него скромной улыбкой.

   "Как интересно, мы уже понимаем друг друга без слов", - поймав себя на этой мысли, Ксандор продолжил одевание.

   - А кто приходил? - продолжала девушка. - Я слышала как дверь открывалась.

   - Это приходил гонец от Нигаэля. Просил прийти в Зал церемоний.

   Быстро собравшись, Ксандор и Эландра вышли в коридор. Во дворце было пусто и так тихо, что становилось даже жутковато. Воин посмотрел в глаза девушке. По ее взгляду он понял, Эландра сама удивлена и смущена. Обняв ее за талию, Ксандор пошел вперед. Эландра покорно последовала за ним.