До слуха Бэрона донеслись два голоса. Два хрипящих, каркающих и булькающих одновременно голоса, непривычных для слуха. Зверь мог понимать, о чем они говорили - те два существа, что вели диалог. Они использовали какой-то из демонических языков, модифицированный, но все же созвучный с известными Императору наречиями. Бэрон знал их все наизусть. Некоторые слова были добавлены или сильно деформированы за счет особого произношения и культурного развития, отличного от жителей Преисподней, однако главный смысл не страдал.

   - Откуда он здесь взялся? Больверк же запечатал тоннель Кха.

   - Возможно печати больше нет.

   - Тогда нужно готовиться к войне, я посоветуюсь с Матерью.

   Далее последовали жужжащие слова, которые Бэрон не смог разобрать. Лежать и изображать покойника ему поднадоело, и он решил перейти к исполнению плана.

   - Эй, я думал, что ты убил этого человека! - рявкнул молчащий тератос, увидев как зашевелился "покойник".

   - Убил, - оправдался второй, забросив ментальный контакт. Копья обоих тератосов нацелились на незваного гостя.

   - Да он и не человек вовсе, - догадался первый подземный житель, "принюхиваясь" к исходящей от демона темной силе. - Он из племени горящей плоти! Значит, ты можешь говорить со мной. Откуда ты здесь взялся?! Зачем тревожишь хар-ну, или ты не знаешь, что это место закрыто для верхнего мира?!

   - Хорошее копье, - прохрипел Бэрон, потирая рану. - Разит высших, как простых смертных.

   - Отвечай на вопрос, огненная плоть! - крикнул другой тератос, обошедший Бэрона со спины.

   Император вполоборота шеи глянул назад, затем проследил за раскачивающимся кончиком копья стоящего перед ним существа.

   - Я вскрыл печать Одина, - пояснил он.

   Тератос, что задавал вопрос, поскрежетал зубами, больше походящими на зубья сомкнутого капкана. Найдя же, что сказать, он так и поступил:

   - Зачем горящей плоти ломать печать? Ваше племя никогда не ладило с нами, и мы воевали с ним десять сотен кагов вращений тому назад.

   - Не знаю, чего это должно значить, да меня тогда, наверное, на свете не было. Я пришел, чтобы даровать вам освобождение! - восторженно возгласил Ааззен, полнясь надеждой, что его тут же поддержат.

   Однако оба хар-ну сдержанно промолчали.

   - Нам не от чего освобождаться, - фыркнул один из стражников подземелья.

   - А мне казалось, печать удерживает вас в вашем царстве, - с явным раздражением в голосе заметил Бэрон. - Разве не для того ее накладывали? Или вам нравиться копаться в ямах, пока эти коротышки наверху пируют?

   - Подземелья - наш дом, а не тюрьма, - возразил все тот же тератос. - А покидать их мы можем через порталы в тоннелях. Это верхние прячутся от нас за печатью. Хар-ну забирались в столь далекие миры, какие не ведомы жителям всех сфер вокруг здешнего Хагха.

   - Вокруг чего? - антихрист прищурился, стараясь разобрать слово.

   - Хагх - огонь на небе. Он притягивает к себе сферы.

   - Да откуда вы про него знаете? Вы ведь сидите под землей! - Император на свое удивление взорвался. - Откуда взялись эти порталы, если вы не имеете представления, куда их прокладывать?

   - Хар-Ну-Шас видит все и знает все. У нее тысячи глаз, проникающих во все миры. Дети ее обошли много земель, победили много племен и даже огненная плоть бежала от них. И тебя мы легко отправим в туманную бездну.

   "Я их недооценивал" - покаялся сам себе Бэрон, осознав, с каким сильным народом он спутался.

   Эти древние существа, живущие под покровительством Ужасной Матери, что наполнила огромное количество миров своими детищами - ужасными чудовищами и хар-ну, имеющей самые разные имена у самых разных рас и государств, властвовали на своей земле, хотя и сидели под ней. Дварфы не заточили их в подземном колодце, они всего-навсего ограничили себя от зла, таящегося в темноте.

   - Мы не стремимся начинать войну с горящим мясом, Великая Мать пророчит восстание Страшного-без-лица и кровь богов. Так что уходи миром, - прорычал самый болтливый тератос.

   "Страшный без лица, видимо, Сатаниил, - поразмыслил Зверь, - стало быть, они его все-таки бояться, а это в свою очередь дает мне в руки неплохие карты".

   - Я бы ушел, да только мне кажется, что вы хотите отплатить сынам Одина. И пусть сила их бога не отпугивает вас, я могу оказаться полезным.

   - Мы не боимся Больверка, мы видели его рождение, видели его смерть и новую жизнь. Мы воевали с его племенем лишь одиножды и потому не одержали победу.

   - Интересно сколько ж вам лет, - насмешливо фыркнул Бэрон, однако подземный житель воспринял его высказывание всерьез.

   - Мы - хар-ну, мы - продолжение Ужасной Матери, мы - ее часть. Мы видим, что она видит и слышим, что она слышит. Далеко идут наши тропы и кровью напитаны они. Мы выходим из времени, когда захотим и возвращаемся, когда необходимо. Мы видели, как пришли Первые, названные богами, положившие начало многим племенам. Они не сразу ушли на другой план.

   "Мы да мы, у них что, коллективный разум!", - мысленно огрызнулся Император, но виду не подал: существа и без этого не охотно его принимали.

   - Итак, вы готовы вылезти наружу, разнести в пух и прах эту мелюзгу? - взгляд Бэрона перебегал с одного прикрытого шлемом соответствующей формы тупоконечного рыла на другое. - Не верю, что вы не жаждете расплатиться с Больверком и его жалкими потомками, что живут наверху.

   - Это земля хар-ну, - подтвердил один тератос. - И хар-ну вернет ее. Но нельзя идти на полуцвергов без воли Хар-Ну-Шас.

   - Как ты их назвал? - удивился Зверь.

   - Разве ты не знаешь, огненное мясо, откуда взялись дварфы, как их зовут народы верхней земли? Давно, так давно, что само время не вспомнит, родились карлики. Они живут под землей, как хар-ну, и они часто воевали с нами в те века. Они родились из земли и камней, нету искуснее их мастеров. Гномы не дружили и с людьми, когда люди пришли сюда. Однако были и такие, кто ходил к людям и жил с ними. Они-то и начали род наполовину людей, наполовину карликов или цвергов. Их назвали по одному из имен гномов - дварфы. Оттого у них одно верование и оттого дварфы могут считать Больверка и своим предком.

   - Мерзко даже по моим стандартам... Что ж, буду помнить об этом, когда начну резать их, как поросят, - сверкнул фирменным ехидным оскалом Император теней. - Значит вам нужно дозволение Хар-Ну-Шас? Так зачем дело встало?

   - А какая тебе с того выгода, горящая плоть? - поинтересовался другой тератос, плавно обходя Бэрона по кругу.

   - Какая выгода? Никакой! Мне было приказано принести хаос в земли дварфов, а я исполняю повеление. Я почти завершил задуманное, но ваше появление поставит точку в летописи Асгисла. Жирную красную точку. Если хотите, можете присоединиться к моему пиру на костях.

   - Пусть Мать судит, - отрезал воин хар-ну, который стоял напротив Бэрона.

   Велев следовать за ними, тератосы повели Императора теней к спуску в котлован с городом. Правда, в поселение они его не пригласили, повернув в сторону другого тоннеля, проводя лишь только по окольной дороге. Встречающиеся на пути хар-ну почему-то мало удивлялись появлению постороннего, проходя мимо, словно призраки. Зато твари, идущие за ними на привязи, поворачивали к демону морды, пыхтели, издавали утробные рыки и выдыхали из ноздрей облачка зловонных капель.

   - Что за зверюшки? - спросил у сопровождающих Ааззен, проводив очередное чудище взглядом.

   - Те, что крупнее, без шеи и с рогами вниз зовутся Нун-руг, - ответил идущий по правую руку от Зверя тератос, указывая на выше описанное им существо. - Они очень сильные, много носят, хорошо дерутся, крошат камни руками. Другие, поджарые с витыми рогами - Нун-шух. Быстрые с острыми когтями и зубами. Могут грызть металл. Тихо ходят, ловкие. Им много применения. Нун давно живут с хар-ну. Мы приручили их тысячи вращений назад в другом времени.

   Тератос резко замолчал. Бэрона подмывало спросить: "и дальше что?", но хар-ну сразу не обрадовались нарушителю, и сердить их дальше было бы глупо. К тому же их оружие обладало редкой способностью наносить ощутимый вред даже таким сильным высшим как антихрист. Широкий тоннель, избранный спутниками Императора, стал шире и разветвился на целую сеть проходов меньшего размера. Вероятно, то, что Бэрон принял сперва за логово подземных жителей, оказалось всего лишь предместьями куда большего города.

   - Почему ты делаешь, то в чем сомневаешься? - столь же неожиданно, как оборвал речь его сородич, спросил второй воин.

   - Чего? - Зверь поглядел на акулью морду хар-ну с долей презрения. - Это ты о чем вообще?

   - Горящая плоть явилась сюда убивать полуцвергов, но понимает, что это пустое и что незачем кого-то убивать просто так. Он не верит словам старших, которые используют его.

   - Да что ты в этом понимаешь?! - начал заводиться Бэрон, чувствуя, как пущенные тератосом слова-стрелы вонзаются прямо в цель.

   - Мать видит твои мысли, огненная плоть. Ты больше не знаешь, куда идешь.

   - Заткнись и веди меня к своей "Матери"! - разъяренно рыкнул Бэрон.

   Он почувствовал себя настолько униженным, что не мог дать должного отпора укорам - как расценил их он сам, - существа. Он даже не хотел признавать наличие в мире некоего божества, способного видеть его насквозь, параллельно делящегося увиденным с каждым своим детищем. Будучи твердо уверенным в своей силе, Бэрон не догадывался о существовании кого-то вроде Хар-Ну-Шас. Он считал, что кроме Сатаниила и его как сына Царя демонов уже не может быть никого сильнее. Упорные уроки Армагеддона он игнорировал, скармливая слова мудрого духа ненасытным эгоизму и самолюбию, рвущим их, подобно двум оголодавшим псам. А ведь все это время Армагеддон пытался что-то донести до его сознания.

   Проходя мимо одного из многочисленных порталов в иные миры, Бэрон встал, его проводники заметили это. Портал словно зарастал чем-то напоминающим корни и плоть. Этот процесс сопровождался вспышками синих искр и звуком, с каким обычно выжимают грязную тряпку.

   - Мать закрывает вредный портал, - пояснил один тератос.

   - Хватит шарить в моей голове, - злобно оскалился Бэрон. - Почему мои блоки не работают?

   - Хар-Ну-Шас может видеть то, чего не хочет. Но ты ее заинтересовал. Ты не такой, как другое горящее мясо. Ты хочешь доказать себе и своим старшим, что можешь стоять среди них, хотя не понимаешь, для чего это тебе нужно. Ты понимаешь свое незнание, а потому не видишь смысла в своих поступках.

   - Заканчивай мне мораль читать, вы сами порождены Вселенским Злом. Вы сами несете бессмысленное разрушение в миры.

   - Что есть зло? - с искренним непониманием переспросил хар-ну. Бэрон только поморщился, теряясь, что ответить. - Не все вышедшие из мысли старших в горящей земле одинаковые и не все они похожи на огненную плоть. Хар-ну боятся другие, а хар-ну не против. Они хотят иметь чудовищ, приносящих им беды, и хар-ну становятся этими чудовищами раз им так надо. Мы ходим по мирам, чтобы исследовать их и много воюем. Но много воюют и с нами. Полуцверги пришли к нам сами и другие тоже. Мы несем в миры разрушение, только если его там ждут, и живем поиском таких миров.

   - Чушь натуральная, - махнул рукой Зверь. - Это ничем не лучше тех поступков, которые совершаю я или мой отец.

   - Вы с ним занимаетесь абсолютно разными вещами, - заметил тератос прежде, чем смолкнуть.

   Пройдя по однообразному коридору еще глубже, тератосы сами остановились и самый разговорчивый из них, ведший с Бэроном основные беседы, повернулся к демону. До того, как он произнес первое слово, с потолка спустилось щупальце с моргающим глазом.

   - Хар-Ну-Шас обдумала твое предложение прогнать дварфов, - произнес воин, одновременно простлав руку к глазу, изучающему антихриста. - Ей интересно, что будет после того, как мир померкнет в тени Страшного-без-лица, а тот, кто следит за тобой, шепчет ей, что ты прав. Она согласна.

   - Мне этого достаточно, однако я рассчитывал на личную встречу.

   Тератос опять посмотрел на Бэрона с видом котенка, написавшего не в том месте и непонимающего, за какие прегрешения его отчитывают.

   - Хотел увидеться с вашей Матерью, - растолковал Зверь. - Тебе на пальцах сценку разыграть?

   - Но Мать видела тебя все время, - удивился хар-ну. Император же понял, что тему пора закрывать.

   - А я думал, что у Хар-Ну-Шас глаза другие, - произнес демон, глядя на щупальце и вращая в кармане граненый ромб.

   - То, что храниться в твоих одеждах не является глазом. Дварфы лишь нарекли его так. Назначение этого органа не может быть тобой осознанно.

   Бэрон недовольно цокнул языком, однако в очередной раз укорять тератосов в нарушении его частной жизни не стал, сочтя абсолютно бессмысленным данное занятие. А хар-ну продолжил:

   - Мать видит последствия действий горящей плоти и ей интересно, к чему это придет в конце. На нас это почти не отразится, поэтому она согласилась помочь тебе сотворить ужас в народе полуцвергов. Однако она пророчит большую беду и горящей плоти, и смертным, и богам.

   - Если рассчитывали меня напугать - не вышло, - усмехнулся Зверь. - Идите-ка за мной, нас ждет большое веселье.