- Война богов? - Бэрон усмехнулся.

   Гамрен Герот что-то промычал, щелкнув замком на правом плече.

   - Почему ты мне не сказал? - Император адресовал вопрос плетущемуся невдалеке на коне, больше похожем на большого морского конька, отрастившего ноги, Арманору.

   - Мой шар смог определить, что случилось нечто крупное, но не более. Возможно, если бы я имел возможность проанализировать феномен чуть дольше...

   - Ладно, замолкни, - Зверь отмахнулся от чернокнижника, затем кивнул Героту, жаждущему поделиться другой информацией.

   - Поговаривают, Ра явился в Аллин-Лирр, - лукаво проговорил Владыка. - А тебе навстречу идет Избранный.

   - Постой, дай осмыслить. Кто поговаривает про Ра?

   - В Междумирье. Тебе не подвластна сила, которой я обладаю, поэтому можешь не понять. Короче говоря, я способен отправлять свой разум в несколько мест одновременно. Частичка сознания находится в Междумирье - это очень полезная субреальность. Там как раз в этот момент идет бурное обсуждение.

   - Я в деле новенький, можно выразиться, - Бэрон недовольно фыркнул, признав правоту собственных слов. - Насколько опасным может быть вмешательство такого бога, как Ра?

   Герот перелетел от правого уха Бэрона к левому, густой туман, исходящий из замков и из-под доспехов, скрывающий ноги Манипулятора, застлал Зверю глаза.

   - Настолько же, насколько вмешательство Хаоса на нашей стороне. Есть мнение, небезосновательное, якобы Ра, помимо того, что старший бог, еще и аватара ни много, ни мало Всевышнего. Всякий знает, Всевышний не имеет образа и плоти, иногда посылает одного или нескольких мудрецов под разными обличьями, и те доносят его послания до смертных. Но, наверняка ему приходится и самому решать наиболее важные дела. Вот для этих самых дел существует Ра - последний аргумент Создателя. Еще он прокладывает пути от источника силы Всевышнего, за который мы имеем возможность бороться, через солнца и узловые миры ко всем сферам Мироздания. Пожалуй - все. Хотя большая часть сказанного мной и так известна девяноста процентам высших.

   - Значит это плохо, - задумчиво пробормотал Бэрон.

   Впереди по-прежнему плавала черная туча, поднятая апостолами над Иллиау. Путь до города был не близок, однако день клонился к концу, небо, залитое багрянцем, плавно остывало, приобретая синий оттенок. Император оглянулся: позади маршировала верная ему армия, оставляя после себя мертвенную пустошь, втаптывая пышные яркие цветы в землю сапогами, копытами и когтистыми лапами. С рокотом вращались колеса Адского Жала. Остановив взор на лице Вуленрода, похожего на обиженную жабу, он встряхнул головой и отвернулся.

   "Всерьез разозлился или у него всегда такая рожа?" - Бэрон вдруг понял, что ему не безразлично. Едва ли муки совести поразили темного принца, и все же покоя лишился его разум. Обида Властелина могла обернуться серьезными последствиями. Еще Герот постоянно увивался возле Вуленрода в перерывах между разговором с ним, Бэроном.

   "Становлюсь параноиком" - нервно улыбнулся про себя антихрист.

   - Так ты говорил про Избранного?

   - Ага, - в своей манере произнес Герот. Никогда нельзя было догадаться, о чем он думает. Его слова порой выглядели издевкой, порой выражали полное наплевательство или презрение к собеседнику, а бывало, кололи скрытой угрозой. Пожалуй, как в самой Преисподней, так и в остальных темных реальностях никто не верил Гамрену Героту и каждый подозревал его, остерегался, не доверял. - Мои последователи проследили за ним после маленького представления в лагере, - продолжал Ересиарх. - Кажется, переполох, устроенный этими марионетками, всерьез разозлил нашего общего знакомца.

   - И скоро он подоспеет к Иллиау?

   - Ну, - Повелитель разума изобразил задумчивость. - Где-то к началу осады.

   - Осады не будет, - отрезал Зверь.

   - А-а-а, понимаю, хе-хе. Тогда примерно тогда, когда твои воины залезут на стены. Это приблизительно, чистая математика. Надо учитывать тот факт, что часть его армии составляют наемники - простые смертные, эльфы, да и паладины Чертога не всемогущи. А поскольку ночь не за горами, они должны разбить бивуак. Демоны же будут идти всю ночь, а ежели кто и устанет - так это исключительно проблемы того несчастного.

   - Можно подстраховаться, - Бэрон отыскал среди затемненных сумерками фигур нужного чемпиона. - Флеймсоул, иди сюда!

   Перетянутый ремнями, кусками ткани и замотанный красными и рыжими лентами, словно мумия, демон подправил коня к хозяину.

   - Собирай ассасинов, скачите вперед, отыщите Избранного с войском, позаботьтесь о том, чтобы хотя бы четверть из них не проснулась. Ясно.

   Флеймсоул кивнул и скрылся в темной массе демонических воинств.

   - Главное, чтобы город не эвакуировался раньше нашего прибытия, - Гамрен Герот пролетел перед носом драконоконя Бэрона, как привидение, испуская столб тумана.

   - Мои слуги дело знают, хотя и не все.

   Похититель лиц Колобос услышал слова господина, небрежно брошенные через плечо, и, безошибочно отнеся их на свой счет, тихо зарычал, оскалив зубы, прикрытые полосками кожи.

   В глазах Герота заиграла злая насмешка. Ракетой Властелин понесся над рядами легионеров, оставляя клубящийся шлейф. Впереди потряхивалось с каждым шагом коня черное облако, нависшее над городом, расстояние неумолимо сокращалось, приближая час крови. Бэрон явственно видел языки пламени, облизывающие стены и дома, крики и извивающиеся от боли тени. Не в первый раз ему доводилось обрекать на гибель города. Не в первый раз за Великим Зверем ступала огромная армия проклятых всеми богами тварей, движимых ничем, кроме беспричинной ненависти к миру. Не в первый раз принц Преисподней предвкушал резню. Но впервые он начал сомневаться в успехе.

* * *

   День выдался трудным, с самого начала омрачился неудачей, пролилась кровь. На фоне событий дня ночь выглядела единственным спасением, пристанищем, возможностью отдохнуть, восполнить силы.

   Нигаэль собрал наемников, рассеянных предателями и павших духом после подлой выходки Гамрена Герота. Он велел всем всадникам из орденов, гвардии Эльтвиллана, а также наемникам, имеющим коней, следовать к Иллиау. Они неслись, едва не загоняя лошадей до смерти. К наступлению темноты усталость подкосила и людей и животных. Посреди леса войско из двух с половиной сотен всадников остановилось перевести дух.

   - Нужно остаться на ночлег, - Иарлут указал на тяжело сопящих коней. - Мы все равно не уедем далеко.

   - Любое промедление подобно гибели... не только нашей, - отчеканил Избранный, споткнувшись на середине фразы.

   - Хорошо, а если кони полягут под ездоками и придется идти пешком? Так нам нужно будет плестись дня два. Это притом, что провизии мы почти не взяли, планируя покрыть расстояние за короткий срок. Запасов хватает буквально перекусить в дороге. Мы не позволим себе больше одной трапезы. Животных в краях почти не осталось, да эльфы и не станут их есть.

   - Я вас не тяну. Кони Чертога не знают устали, а их копыта крушат препятствия. Воин ордена может продержаться на силе света как минимум три дня без еды и питья...

   - И далеко вы намереваетесь уехать? - высокомерные тонкие черты лица генерала подернулись. - Паладинов Чертога наберется только треть из общего количества людей, а враг силен. У нас всех не столь много шансов остановить демонов.

   - Не остановить - задержать, пока выберутся запертые за стенами. Я не предвидел самого худшего, это моя ошибка, я же ее исправлю.

   - Сила света или нет, но ваши люди тоже могут устать. И вообще вдруг посланные нами воины давно оставили Иллиау, а мы идем к пустому городу.

   - Мы бы узнали об этом. Так или иначе, узнали бы.

   Нигаэль отошел на край круга света от разведенного наемниками костра. Там, за этой чертой, сгустилась тьма, с которой не могли совладать даже звезды. Темные силуэты деревьев всего в десяти шагах от черты сливались в черную массу, дышащую опасностью. Одинокие ночные птицы ухали и скрежетали, скрытые от глаз, словно обсуждая судьбу заблудившихся в царстве сумерек людей. Теперь Аллин-Лирр изменился. Сами эльфы не решались больше называть его домом, не чувствовали защиту родных земель. Произошло и еще что-то. Нигаэль не сомневался. Внутреннее чутье уловило потоки энергии, мощные, как лавина, несущие перемены Мирозданию в целом.

   Солдатам был дан приказ разбить лагерь. Новые костры заполыхали в ночи, стук топора о древесину звонко разлетелся по лесу. С треском рухнули несколько деревьев. Их разрубали, часть древесины отправляли в огонь, а большие бревна шли под скамьи. Почти половина людей и эльфов моментально провалились в глубокий сон, у трепещущих, как крылышки птицы, костров остались разрозненные группы черных фигур, клонящихся к земле. Паладины встали на посты вдоль лагеря, хотя и они изрядно подустали. Некоторые рыцари орденов тоже прикорнули возле лошадей и деревьев, прижимая к груди мечи. Безмятежная внешне картина была обманчива, в воздухе витало ощутимое напряжение, щекочущее живот изнутри холодными пальцами. Привязанные к стволам животные то и дело недовольно фыркали, смыкая веки, вдруг просыпались, ударяли копытами в землю.

   Нигаэль не двигался с места, вглядываясь в саму суть ночи. В какой-то момент ему показалось, будто земля под ногами вздрогнула, через минуту - снова. Так продолжалось девять-десять раз, после чего все стихло. Слишком подозрительно. Ему хотелось скорее сорваться в путь, скакать к Иллиау, но ночь только начиналась. Тени на высвеченных кострами деревьях оживали...

* * *

   Стемнело быстро. Аламер и его люди с трудом пережили нападки апостолов. Лишь к наступлению сумерек те отозвали проклятья. Паладины удержались, зато эльфы понесли серьезный урон. Невиданные ими болезни, от которых народ Аллин-Лирра защититься не мог - чего нельзя сказать про воинов Чертога, - положили на койки сотню гвардейцев. Им оказывали помощь маги и целители ордена, однако их усилий не хватало, а количество уступало количеству больных намного. Даже, сумей чародеи изгнать заразу, эльфийские защитники вряд ли поднялись бы на ноги к прибытию основной армии демонов.

   Лорд Аламер с гордым пренебрежением к противнику стоял на стене над воротами. Рыцари-тени и легкая кавалерия легионов Пандемониума кружили вкруг города двумя кольцами, движущимися в противоположные стороны. Апостолы не двигались с места. Колдовать им нужды не было, поскольку загнанные жертвы уж точно не покинут своей клетки, не оставят умирать тех, кто не уйдет сам. Магистр помрачнел. Помыслы прорвать кольцо отброшены давно. Стрелкам на стенах и башнях удалось выбить из седел пять или шесть рыцарей в лучшем случае. Этого явно мало, чтобы ослабить неприятеля. Саранча и жгучий иссушающий ветер, насланные Вастатором, сбивали прицел и отклоняли стрелы от целей. Стрелять из баллист Аламер запретил сразу, ведь попасть по находящемуся в постоянной динамике всаднику снарядом было невероятно трудно. Лорд решил приберечь боеприпасы для главного прорыва, сильного и безжалостного, как темные боги, ведущие армию Ада.

   Чернеющие в ночном небе клубы пыли, поднятой демонами, приближались.

* * *

   Синяя звезда горела уже над головами воинов Преисподней. Темнота царила над миром четыре часа, когда произошла встреча. Бэрон повелел легионам остановиться. На пути воинства возник некто в плаще с капюшоном, при нем были четыре телохранителя с секирами - архидьяволы из элитных подразделений Проклятого города. Зверь ни секунды не сомневался, кто предстал перед ним, но был озадачен.

   - Мне не нужна помощь, Гамал, - крикнул антихрист. - Я в состоянии позаботиться о себе и о поручении Повелителя.

   - Думаешь, тебе виднее? - захрипел разорванной глоткой Падший. - Хозяин хочет, чтобы я находился с тобой в походах.

   - Он перестал доверять собственному сыну? Да я вернее всех служу Повелителю после испытания, посланного мне его мудростью. В моем распоряжении великое войско и Властелины темных реальностей. Самое мощное орудие в Преисподней подчиняется моей воле.

   - Приказы Царя не обсуждаются.

   - Не метишь ли ты на место главнокомандующего? - Бэрон прищурил змеиные глаза, верхняя губа приподнялась под полумаской.

   - Все гоняешься за славой? - озлобленно процедил Гамал. Впрочем, любые слова Стреловержца звучали так. Великая обида захватила его, как и всякого падшего ангела, пошедшего за гордым и дерзким Сатаниилом. Тогда они были наивны и верили, что в их силах изменить мир, коего они не понимали, не понимали, зачем им это нужно. Наградой стала боль. - Я обладаю в Преисподней такой властью, которая тебе не снилась, да и не присниться. Со времени раскола Мироздание посещало много "Великих Зверей". Один сменял другого, когда наступал час Зла. Избранные сражались с ними, побеждая или умирая. Только мы, Падшие, были всегда. Так что можешь держаться за этот хрупкий стебелек, пока руки не разожмутся сами. Я пришел сюда по приказу Хозяина и эта война - моя война.

   Император теней не стал возражать. Демоны приняли в ряды нового союзника, самого грозного, что могли встретить. Загремели барабаны, задавая темп легионам. Горы, ледяными узорами на далеком стекле поплыли справа от ревущей волны адских полчищ, спеша узреть падение древнего Иллиау. Земля застонала от боли и ужаса.

* * *

   Нигаэль стоял на страже покоя спящих людей час за часом, непрерывно улавливая потоки темной энергии, веющие с разных сторон. Теперь они стали ощутимее, дышали в лицо. Лошади тревожно заржали и заколотили копытами. На протяжении ночи животные вели себя беспокойно, однако эта реакция превосходила все прежние. Избранный извлек из наруча меч, разложившийся из рукояти и осмотрел лагерь: вроде ничего не изменилось, разве что залитые бликами огня латы патрульных на западном и восточном краях стоянки больше не блестели. Пятеро с одной стороны, шестеро с другой и еще около шести в дальней части. Дальнейшие подсчеты оказались неутешительными и убедили Избранного, что твориться неладное. Сменщиков тоже не видать, похоже, они даже не проснулись. Лошади опять взбрыкнули.

   Тень скользнула между спящих людей, другая, третья. Нигаэлю показалось, что на одежде кого-то из прикорнувших наемников появилось темное пятно. Набрав воздуха в грудь, Избранный издал громкий клич. Вместе с сотрясшим деревья и пламя костров звуком зова вырвался свет. Вспышка объяла лагерь, высветив демонов, режущих спящим глотки. Ассасины замерли, словно их заморозило. От голоса заступника воины вскочили на ноги и похватали оружие.

   - Проклятье! - выкрикнул осознавший случившееся наемник. Смерть стояла в шаге от него, одна секунда - и он стал бы следующим.

   - Что происходит?! - закричали с дальнего конца бивуака.

   - Демоны!

   Из чащи леса показались другие убийцы, ждущие момента. Тех, которых ослепила вспышка, убить не составило труда, но свежие, укрывавшиеся во мраке ассасины завязали бой с ошарашенными людьми. Нигаэль поспешил на выручку, но не успел он и шагу ступить, как горящая сталь полоснула по спине, разрезав броню. Флеймсоул засмеялся и нанес удар с другой стороны. Избранный отбил клинок щитком на левой руке в последний миг. Его тело занялось белым пламенем, неистовая ярость охватила сознание. Чувство, ранее не находившее выхода, неожиданно взяло верх. Дремавшая кровь демонов ударила по стальному щиту выправки Чертога и пробила брешь.

   Резкий, невероятной силы пинок в живот запустил главу ассасинов в полет. Ломая деревья, демон исчез в темноте и не вернулся. Подчиненные Мастера убийц постепенно растворились среди кустов, те из них, кто остался цел. Основную задачу они выполнили, разорвав еще не заросшую рану.

   Нигаэль затрясся, переполняемый праведным гневом, только изливать его было не на кого. Преследовать ассасинов в лесу - эта затея могла бы повеселить Избранного, если бы не тот самый гнев.

   - Придется ускориться, - не взирая на удрученные взгляды и понуренные головы заспанных ратоборцев, скомандовал он. - Постарайтесь отдохнуть за полчаса, а дальше отправляемся.

   - Раньше часа я отсюда ни ногой! - раздался усталый голос. - Никакое золото того не стоит.

   Наемники подхватили выкрик товарища нестройным гулом.

   - Да будет так, - смирился Нигаэль, становясь на черту света, отделяющую его от мира теней.