Предрассветные сумерки отметились, прежде всего, тем, что умертвия отступили в восточные равнины, скрываясь за туманом. На демонах битва не отразилась, потери легко восполнились новоприбывшими приспешниками Сатаниила. Гигант Фатум окончательно сломил воинства Адарсаха, которые и без его вмешательства не осилили бы величайшее войско Зверя. Но пламя громадного хтона, ноги, топчущие сотни мертвецов за раз. Этого предводители армии мертвых не перенесли. Демоны расступились, образовался широкий проход, по которому Фарр-Тра-Тум прошел, не раздавив своих.

   Ксандор, Эландра и Вондар наблюдали за приближением титана с балкона. Трепет удержать им не удавалось. Часовые боязливо присели за стенными зубцами. Ночной кураж победителей прошел стремительнее, чем пролетела самая ночь. Да и временным было воодушевление. Близилась развязка осады, а прогнозы не радовали. Первая стена скорее скрывала вражеские отряды, нежели оберегала защитников. Вдоль рубежа, пустого после того, как его покинули воины Эльтвиллана, кто-то ходил ночью. В темноте стражи различали эльфов, однако те не рвались ко второму пределу, а словно разнюхивали. Маг тогда предсказал, что это, вероятно, оборотни Бэрона Ааззена. Когда же некий доран признал в лице заблудившегося сородича приятеля, убитого у него на глазах сынами ночи, ворота решили не трогать даже для проверки.

   Мелан скромно заржал, будто намеренно соблюдал вежливость, находясь в Зале Древа и в присутствии королевы. Ардегал почесал верного товарища за ухом, успокаивая его перед серьезной передрягой. Сквозь растворенные створки купола прорывался зябкий утренний ветерок, пригоняющий хлопья пепла с юга. Воины угрюмо встретили восход, к этому моменту Фарр-Тра-Тум уже опередил на подступах к городу медленно ползущие легионы и понурые толпы зверодемонов. Подтянулись хтоны, составив авангард третьей штурмовой волны. Некоторые из чудищ доставали плечами до стен, и могли запросто зачищать их от обороняющихся без орудий и лестниц. В воздух поднялись драконы теней.

   - Фухх, - тяжело вздохнул утомленный элементалист.

   - Согласен, - с грустной иронией произнес Ксандор. - Что-то не спешат союзнички нас вытаскивать. Как бы поздно не оказалось.

   Акуан влил в себя десятый по счету кувшин с водой, безропотно поднесенный забегавшимся слугой. Капли, оставшиеся на губах сверхвоина, впитались, словно в губку. Почувствовав прилив сил, он отпустил беднягу-эльфа и направился к друзьям.

   - Так, господа поборники Света, как намеренны побеждать? - повернув голову к Акуану, Ксандор попытался пошутить. Вышло слабовато.

   - Я сражался с Фарр-Тра-Тумом, - объявил Ардегал. - И солнце светит именно туда, куда нужно... - он замялся. - Не стану обманывать, свет тусклый, то ли дело те три звезды, да и проведу ли я Властелина Бездны дважды одним приемом - не знаю. Он хитрее, чем провозглашает его внешний вид.

   - Солнце у тебя будет, - эхом из глубокого колодца вещал Ра. - И настолько яркое, что и сотня звезд померкнут. Я буду сражаться рядом с тобой. Хаос! - вдруг, ни с того ни с сего возопил старший бог, огонь в глазах потускнел. - Я не позволю!..

   Все переглянулись, но промолчали. Двери зала открылись, прошли Бьерн, Тьяльви, Модольв, мрачный и молчаливый все время осады, Нигаэль, Тетаэль и несколько эльфов-мехаров в серебряных и золотых нагрудниках. За спинами у них развевались салатовые плащи с изображением Древа. Последней прошла, сложив руки за спиной и поглядывая на ноги, Арасши.

   - Что, сегодня твой острый язычок притупился, - хохотнул над демонессой Акуан.

   Та издевательски покачала головой, мол - отличная шутка, дружок!

   - Ну, и как тебе твои сородичи, нравится? - спросил Арасши Вондар, когда она вышла на балкон.

   - Если меня с вами застукают, - она резко оборвалась.

   - Тогда помогай, ты ведь за этим пришла. Или замок на вторых воротах уже сломан и остается только толкнуть?

   - Если бы мне пришло в голову вас подставить, не сомневайтесь, ваши косточки уже глодали бы черти! - разозлилась демонесса. - Я вам предлагала обойти Ааззена с тыла много дней назад, но вы же Воины Света, крутые парни! К чему вам советы какой-то ведьмы!

   - Припираться позже будете, - остановил спор Ардегал. - Враг у стен, прошу меня извинить, пора в бой. Светоносный, ты со мной?!

   Ра, не расплетая сложенных на груди рук, кивнул, дав понять, что он еще здесь. Ардегал уселся в седло Мелана и вытащил из кожаного чехла у крупа коня серебряную пику, слуга поднес витязю щит с тремя звездами. Конь фыркнул, перешел с места на галоп и устремился к балкону. Чемпионы Нигаэля разошлись по сторонам, удивившись, почему герой эльфов решил выйти таким способом. Копыта стукнули о гипсовые перила, задние ноги спружинили. Словно большая птица, Мелан перемахнул через парапет и рухнул камнем вниз. Хлопнули по ветру белоснежные крылья. Небесный всадник появился снова, он нацелился к головам великана. Ра поднялся над полом и вылетел следом.

   - Отдохнули, - рубанул Нигаэль, обращаясь к друзьям. - Пошли к стенам.

   Ахмед пожелал им удачи, сам же стал на стражу Древа. Лимаэль пошла в покои, а король остался на балконе. Группа предводителей спустилась во двор замка, уставленный домиками, дымящей трубой кузницей, стойлом и прочими сооружениями. Грохот битвы уже разносился над городом, рубежи трещали под приступом. Огонь захватил первый круг Эльтвиллана, проклятые по бессчетным трупам рвались к центру. Тяжелые сечи вмиг заполонили улочки и площади. Защитники старались отступить к дворцу, но все больше их попадали в котлы, где и погибали. Могучий гарнизон эльфийской твердыни редел.

   Тревожно и угрожающе гудели рога демонов, когда-то носимые их собратьями столь громадными, что перемещались они на платформах из черного дерева с колесами, обитыми железом. Вместе с потерей первого рубежа обороны отодвинулся и магический барьер Лимаэль, удерживающий могущество монументов скверны и Владык.

   Ворота второй стены валялись на земле, сквозь открывшийся проход ломились хтоны, разрывая противников, как тряпичные куклы. Громадная тень Фатума нависла над Эльтвилланом, исполин вяло отмахивался от двух назойливых светящихся мошек. Вперед рвался и Мессор, ведущий пару сотен мертвецов, перехваченных им у некромантов, когда те ретировались. Некромантией он владел не хуже Королей ужаса.

   - Скорее, нужно держать арку! - с этим криком Бьерн направил дварфов к воротам. - Модольв, подстрахуй! Твои хлопцы нас сменят!

   - Видно будет, - откликнулся воевода. - Чуется мне, худо и нам придется.

   Бьерн убежал, не дослушав, а Модольв выстроил дружину напротив ворот, только дальше по улице. Не напрасно бывалый воин Асгисла предчувствовал беду, скоро она его настигла, нежданная ни кем.

   Ксандор и Эландра побежали помогать Грому, давно сражающему с авангардом и только что вернувшемуся с первого рубежа. Он отбивался от хтонов, перебирающихся по стенам, а таких хватало. Разогнавшись, массивный демон с каменными плечами пробил новую дыру, твари ринулись туда, накатив на правый фланг витязей Модольва и четырех полков наемников. Сломили сопротивление быстро, отогнав защитников.

   - Не трогайте их младенцев! - ревел громче остальных какой-то брюхастый монстр с отвисшей раздвоенной нижней челюстью. - Я хочу их сожрать!

   Сражение растянулось на протяжении пятисот метров вдоль стены. Солдат явно не хватало для полноценного покрытия всей зоны, там и сям возникали проломы. Хтоны поднаторели в крушении и разламывании. Их монструозные размеры и огромная сила позволяли работать вместо стенобитных устройств. От шагов медленно, но верно идущего Фарр-Тра-Тума, тяжелые каменные блоки плясали, вываливались из кладки.

   Ксандор набросился на существо с тремя руками - третья росла из живота - но не продержался и минуты в этом единоборстве. Эландра с Громом попятились назад, сыпля во врагов молнии. Вондара хватило только на создание десятка элементалей воздуха и земли, да на два энергетических заряда. Дальше голова пошла кругом. Иарлут отвел один отряд саров к замку и вообще не совался в сечу. Смелее всех дрались дварфы, но пришло время и им отойти для перегруппировки. Могучие хранители Золотого Града повергали чудовищ Бездны молотами, окруженными ореолами, до прихода смерти. Пропустили проклятых они лишь отдав жизни все до единого. Их жертву с радостью приняли рыцари Армагеддона. Коптя небо черными бурунами дыма, всадники ворвались во второй рубеж, растеклись по нему, словно болотная жижа в чистой реке. Широкие мечи рубили всегда насмерть, пробивая любую броню. Защитники бежали в страхе.

   Схватка перекинулась на последний рубеж, хотя еще не смолкла в центральной части города. Круглые островки вояк Эльтвиллана маячили светлыми пятнами в красно-черном море. Нигаэль раскидывал демонов десятками, а ворвались в Эльтвиллан тысячи всевозможных прислужников Темного Царя. В ясном небе грянул гром. Огненные дыры прорвали желтоватое зеркало небосклона. Только отчаялись защитники, приготовившись принять последний бой с подмогой из Пандемониума, как город нырнул во тьму. Хлопки крыльев подняли заслон из пыли, воины обеих армий попадали под напором ветра.

   Камдрамах и Савитр ворвались в битву, за ними сотня драконов. В цепких когтях они несли большие бамбуковые коробы, прочно скрепленные веревками. Самые крупные драконы несли по два или четыре короба. Вырываясь из Эртабарада, древние рептилии швыряли коробы во врагов, те, давя демонов отрядами, проезжали и останавливались. Дверца - она же передняя перегородка, опускалась, выпуская воинов кула. Ящеры мечами с загнутыми, раздвоенными клинками и костяными копьями атаковали орды проклятых врасплох. Защита из костных пластин хорошо держала удары демонов, словно на самом деле это была не кость, а сталь.

   - Что так поздно! - закричал Ксандор пролетающему над ним Савитру.

   Слух дракона оказался на редкость чуток.

   - Вы не предупредили, что придется прорываться через барьер тьмы! - обронил Савитр, шумно проносясь мимо.

   Битва получила топливо и вспыхнула с новой яростью. Драконы черными тенями летали над городом и за его пределами, поливая бескрайнее море слуг Преисподней огнем драконов, губительным даже для огнекожих тварей. Взрывы валом прокатились по полю. В небесах сцепились ящеры Эртабарада со своими копиями, созданными Бэроном. Да и для горгулий тоже отыскалось занятие. Фатум ловил нападавших на него драконов и играючи ломал им шеи, как будто то были цыплята. В итоге подданные Камдрамаха и Савитра опасались приближаться к титану, предоставив честь сражаться с Владыкой двум маленьким точкам - отважному Ардегалу и всемогущему Ра. Последний наносил тяжелые раны великану, и все же этого не хватало. Ра не сомневался в успехе, он повергнет Фарр-Тра-Тума, в том нет трудностей для Высшего бога, Аватары Всевышнего. Величие Его сосредоточилось в несокрушимом бронзовом теле. Но тревожило Зажигателя звезд то, что великан сдастся еще не скоро, быстрее он дойдет до купола, попутно отбиваясь, и тогда...

   А тогда он сможет провести к Древу Жизни Великого Зверя, чье прикосновение, заключающее власть Царя подземного огня, погубит Святыню. Смертельные тиски сдавят Мироздание, сила солнц отхлынет от Ра и передастся Сатаниилу. И наступит Тьма.

* * *

   Тетаэль вынул меч из ножен. Стоять на балконе дольше он не вытерпел. Внизу за Вечное Древо и за Жизнь бьются храбрые воины, король должен повести свой народ на последнюю битву лично. Внезапно стена содрогнулась. Цепляясь когтистыми пальцами за округлую центральную башню замка, полз Камдрамах. Подняв морду на уровень балкона, дракон заглянул внутрь и обратился к Тетаэлю:

   - Мы рады биться против Преисподней с тобой Человек-в-черной-маске. Однажды ты лишил покоя мой сон, отныне я прощаю тебя.

   - Приятно слышать, - вскользь ответил король, надевая Маску. Он заговорил, не дослушав речи до конца.

   - Не в этом дело, Тетаэль Трион. Драконы сильны и страшны в драке, однако Зло чересчур многочисленно. Даже наша сила, наше пламя не сокрушат его. Мы продолжим сражаться, поскольку цели ваши благородны. Мы умрем в бою...

   - Мы победим, - отрезал Тетаэль.

   - Сомневаюсь, - покачал головой дракон. - Мои слуги умирают, забирая с собой множество демонов, но они не кончаются, а мы - кончаемся.

   Король Эльтвиллана понимал, древний ящер прав. С высоты балкона видно было, сколь велико воинство Зверя. Фарр-Тра-Тум расправлялся с драконами не дольше, чем с людьми или эльфами. Павшие герои - и те гнулись под ударами проклятых. Он видел, как ранила стрела Иарлута в плечо, как понесли Модольва, единственного не дрогнувшего перед хтонами дварфа, его дружинники. Эльфийский генерал поспешил в замок, пустив вперед себя героического воеводу. Осмотрев окрестности, Тетаэль остановился на западе. С западных холмов надвигалась буря. Мрачные тучи вздымались с кромки между небом и видимой землей. Дракон невольно посмотрел туда же.

   - Что это, Трион?

   - Похоже...

   Тетаэль замолчал. Послышался гром, удар, за ним еще один. Нет, не гром. Король прошел на правый край балкона и прислушался. Из невнятного громыхания вычленялись отдельные звуки: стук боевых барабанов.

   - Похоже, орки идут, - докончил фразу он.

   Пылевые тучи докатились до склонов холмов, прорисовалась черная линия воинов Грока Великого, стремительно приближающаяся. Рев, вторящий топоту кланов, заглушил на мгновение Фатума. Земля заходила ходуном под ступнями троллей, людоедов и целой тьмы тем орочьих рубак. Рваные флаги не поспевали за несущими их за плечами орками. Грок бежал первым, первым вонзился его топор в тело демона. Раскаленным железом вошли зеленокожие в ряды демонов, будто в сугроб. Красный огонь ярости в глазах трепыхался на разогревшемся ветре. Сражение, зачавшееся между орками и демонами, было едва ли не грандиознее противостояния на улицах Эльтвиллана. Дугой вдавилась линия демонов, огаридгурцы нажимали, не выбиваясь из сил, словно заводные махали руками с оружием.

   - Что скажешь теперь? - усмехнулся Тетаэль.

   - Скажу, что нам все равно их не одолеть. Нужно придумать что-то лучше атаки в лоб, - недоверчиво прорычал дракон.

   - Да чего там думать, - вульгарно кинула Арасши, выходя из темного уголка, в котором, небось, схоронилась на случай прорыва взбелененных сородичей. - Убейте их лидеров, это стадо и рассыплется.

   - Да? - усомнился король.

   - Да-да! Это вы стоите до трагического конца ради своего дерева или идеалов. У демонов нет идеалов, нет чести, нет устремлений. Тоже мне воины Света нашлись. Это каждый попенок знать обязан. Ты думаешь, этим сотням тысяч есть дело до Древа Жизни? Да они только и мечтают о возвращении в Преисподнюю или в другой темный мир, чтобы заняться своими мелочными делишками.

   - А верно она говорит, - согласился Тетаэль. - Значит так поступим: ты бери брата и избавьте нас от Фрастеборга. Он из Властелинов сильнее подвержен действию пламени драконов. Я предупрежу воинов, постараемся занять Бэрона и его чемпионов. А там, если повезет, разделаемся с Фатумом. Главное, у нас теперь появилась цель. Сосредоточим все усилия на командирах демонов и сокрушим их.

   Закончив говорить, король эльфов выбежал на улицу.

* * *

   - Они рвутся во дворец сзади!

   Неожиданный не столь возникновением, сколь вестями возглас поразил воинов, собравшихся во дворике перед воротами замка.

   - Не может быть такого, - поразился Тетаэль, застигнутый странным известием в дверях. - Эльтвиллан упирается в выступающий скалистый берег реки, неприступный как городские стены, даже более, а по бурному потоку порожистого Мармора им не пройти.

   - Но они прошли, о Лехри! - отвечал докладывавший эльф-гвардеец. - Надеюсь, в пещеры они не забрались, тогда пропало все!

   - Демоны! - отозвалось еще несколько десятков голосов.

   Стены главной башни, суть замка Эльтвиллана, задрожали под ударами, пробоины заполонили порождения преисподней. Сопротивление им оказали гвардейцы, отошедшие для пополнения сил и заживления ран. Тетаэль заметался, разрываясь меж двух огней. Он собирался помочь друзьям сдержать осаждающую волну, а вышло, что нужно отстаивать уже и дворец.

   - Иди к ним, конунг! - Бьерн махнул в открытые ворота. Стейнары подтянулись к дворику со всего города, берсеркеры Угга погибли в полном составе, будучи слишком рьяными, чтобы отступать. - Мы уж этих не пропустим! А ну-ка, дружинушка, покажем поганым силу Асов!

   Ярл скинул шлем, брякнувший о камень, словно консервная банка. Следом полетел доспех из кожи, кольчуга, сапоги, штаны. Дружина последовала примеру князя, оставив на себе лишь подштанники чуть повыше колен. Стейнары приготовились к последнему противостоянию. Тетаэль дважды ударил в грудь, выражая глубокую признательность дварфам.

   - Иди, конунг, иди! - поторопил Бьерн, видя, что толпа демонов прорвалась через ослабевший кордон саров и устремилась прямиком во дворец. - Тьяльви, а прочитай нам что-нибудь, а то тоскливо как-то!

   Черная волна легионеров, разбавленная искрящимися на солнце исуграми, налетела на строй каменных воинов. Лязг и ор ударили разом по шаткой тишине. В бешеном вихре стали и тел, в криках и реве демонов, в звоне оружия и хрусте костей разносился звучный голос скальда, читающего из древнего предания:

...вот Гарм залаял

там, в Гнипахеллире -

вервь оборвется,

зверь выйдет годный!

все-то ей ведомо:

я, вещая, вижу

богов могучих

последнюю битву:

брат на брата -

и гибнут в бранях,

родич на родича -

режутся рати,

мерзость в мире

настало время

меча и блуда,

щита разбитого,

ветра, волка,

погибели мира;

человек человека

не пощадит;

взыграли под древом

Мимира дети,

пропел Гьяллахорн

мира кончину -

Хеймдалль трубит,

рог поднимает;

Один беседует

с Мимировой головою;

дрогнул Иггдрасиль,

ясень трепещет,

трещит сердцевина -

вырывается йотун:

все устрашится

в подземных землях,

когда он явится,

родич Сурта;

что слышно у асов?..

   Голос захлебнулся во взрыве огня, выпущенного драконом. Сражающиеся дварфы превратились в смутные тени, покрывшись сумраком дыма.

   Бэрон несся на полном скаку, не задерживаясь на отдельных защитников. В руке у Зверя мерцал, наливаясь черной кровью, Глаз Хар-Ну-Шас. "Действуй, действуй" - стучал в мозгу голос Сатаниила. Остановив коня у последнего рубежа, Бэрон замахнулся и метнул затопившийся всеми цветами радуги кристалл. Пропустив солнечный свет через грани, камень полыхнул багровым пламенем. На лету он завис и продолжил движение уже своим ходом. Балконная дверь так удачно оказалась открытой. Глаз проехался по полу и, затрещав, разразился бурей молний и огненных столбов. Стекла Купола разбрызнули осколками, Древо закачало ветвями, роняя листья.

   Встрепенувшись, Лимаэль пошла к кристаллу, загораживая телом шершавый ствол. Огонь тем временем переплетался, принимал очертания человека. Из полымя вышел воин в черно-красно-золотом доспехе, испещренном рисунками и надписями на многих языках. По полу шуршала кольчужная юбка, шлем, в котором зияла чернота с горящими глазами, венчался короной. В руке застыл, как вросший, топор с зазубренным лезвием и золотой извивающейся змеей на нем.

   - С дороги, шлюха! - прорычал Сатаниил. Голос Царя демонов пошатнул дворец, а с купола посыпались крупные осколки.

   Арасши трусливо юркнула в самый темный из уголков зала, за дверь в пристройку для гостей. Ахмед подскочил к Великому Падшему, сабля шершнем разила его, но Демон отбивал стальную полоску ладонью, словно нападал заигравшийся ребенок, а не бывалый ратоборец. Мановением руки, Зло отправило амира в полет. Он разбил спиной стекло и провалился к основанию башни, на крыши домов, хрипло закричав напоследок. На этом героическая жизнь амира ордена Кривой Сабли оборвалась.

   - Госпожа! - воскликнул генерал Иарлут, застигнув грозного Врага, нависшим над королевой, защищающейся светящимся посохом.

   Атаку эльфа Сатаниил, смеясь, пропустил мимо, отодвинув корпус. Нанести более точный удар Иарлуту мешали полученные раны. Зато топор Темного Абсолюта пришелся как раз к месту, разделив туловище в горизонтальной плоскости.

   - Бинн... простонал Иарлут, протягивая руку к Лимаэль, пока верхняя половина не свалилась на пол.

   Наступив в лужу крови, Сатаниил двинулся к Древу, жадно протягивая пальцы в железных перчатках с заостренными концами и выступами на сочленениях. Королева-богиня ударила посохом, высекая круги светлой энергии. Обжигая Царя Преисподней, не могли они его остановить. Дремавшие сотни тысяч лет ярость и злоба придавали силы и решимости Повелителю проклятых. Ра почувствовал появление Зла, но вовремя прибыть во дворец ему препятствовал разбушевавшийся Фатум. Хоть в борьбе с гигантом помогал Савитр, оставив Фрастеборга на брата, одолеть того представлялось тяжелой задачей.

   Лимаэль сопротивлялась изо всех сил. Ее магический посох отражал удары топора и посылал во Врага заряды. Вскоре Сатаниил задымился. Поняв, что ему осталось топтать Аллин-Лирр секунд десять, Демон рванулся вперед, топор свистнул особо гневно. Жезл Лимаэль распался надвое, зашипев и заискрившись, как фейерверк. С каскадом хлопков сломились защиты королевы, адская сталь врезалась в плоть. Никакой бог не выдержал бы такого удара. Кровь, яркая и светлая, словно гранатовый сок, хлестнула на панцирь, текла по смеющимся золоченым змейкам. "Ах" - вздохнула Лимаэль, падая к подножию Древа - хотя его корни находились гораздо ниже. Сатаниила пробила дрожь, палец в черных латах протянулся к Древу Вечности. Энергия разрушения разбегалась от заостренного пальца рябью в пространстве. Древо начало чернеть, листья сохли. Ра тряхануло, силы покидали его по мере осквернения источника всего сущего. Половина Древа отмерла, кончик пальца вот-вот дотронется до коры, но вдруг дым бурно повалил от Сатаниила. Палец рассыпался пеплом по ветру, потом рука, потом тело. Черная клякса на миг застыла, а затем порыв ветра сдул и ее.

   - Хаос! - вновь застонал Ра. Золотистым лучом бог унесся на небеса на глазах у пораженных воинов света.

   Битва продолжала бурлить, демонов не останавливали нападки драконов, и даже гибель в пламени Камдрамаха Вуленрода прошла незамечено. Бэрон выждал пять минут, но, заметив, что ничего не изменилось, расправил крылья и устремился к балкону. Под ним развернулась страшнейшая битва, которую он заставал. Приземлившись на балконе, Зверь не обнаружил отца, однако дорога до Древа была свободна. Прикосновение руки антихриста произведет тот же эффект, что и касание самого Сатаниила. Смело зашагал он к цели, как вдруг в дверях возник запыхавшийся Тетаэль. Ошарашенный взгляд опустился на Лимаэль, затем поднялся к Бэрону. Лицо Лехри дрогнуло, исказилось. В этот момент Тетаэль Трион испытал то, что в стародавние времена испытал Корлион, его отец, на далеком родном Антореле, ворвавшись в свой дом и найдя семью зарубленной демоном. Бешенство крови проклятого закипело в душе короля-воина.

   - Ааззен! - Маска страха опустилась на лицо.

   - Вашу породу, видимо, с первого раза не убьешь, - залился улыбкой палача Бэрон. - Ну со второго точно получится.

   - Я тебя разорву! - заревел Тетаэль, не успев удивиться, откуда в нем столько злости.

   - Давай, покажи мне свой гнев! - издевательски кинул Зверь.

   - Смотри!

   Тетаэль набросился на Бэрона, обрушая удары такой силы, что Ааззен отлетал от каждого на полметра. Он где-то в глубине мрака, заменяющего душу, испугался ярости, разбуженной неосторожными высказываниями. Но Бэрон Ааззен не являлся бы Бэроном Ааззеном, если бы его остановила чужая злость, у него накопилось немало своей. Отсылая друг другу молнии и огненные шары, обмениваясь искрометной сталью, они танцевали по залу. Бэрон перемещался, исчезая в клубах черноты и возникая за спиной соперника, а тот всегда был готов встретить заклятого врага рода Трионов. Наконец, упершись ногами в живот и перебросив Бэрона через себя, Тетаэль спровадил супротивника на балкон. Зверь видел, как режущий диск оградителя пробивает грудную клетку Фарр-Тра-Тума, как в глаз средней головы титана вонзается пика Ардегала...

   - Отлично! - выдавил он, когда истаял в огненном столбе могучий Фрастеборг, немало воинов и драконов отправивший на тот свет в этой битве. - Значит либо я достану проклятое дерево, либо потерплю поражение! Что ж - защищайся!

   Бэрон намеревался ринуться против Тетаэля, вложив в последнюю атаку все силы, но хлопок крыльев заставил его обернуться. На перила балкона опустился Нигаэль.

   - Ты проиграл, сложи оружие! - приказал Избранный.

   - Пошел к черту!

   Черный клинок поворотился на Нигаэля. Тетаэль подключился к поединку. Бэрону приходилось разить в две стороны, справлялся он, хочется отметить, хорошо. Вихрем три воина вились по балкону, мечи грызли друг друга, оставляя глубокие борозды на лезвиях.

   - Где же ваша честь, святоши?! - пыхтел антихрист.

   - Когда речь идет о разгроме такого чудовищного лиха, которое есть ты, можно поступиться законами единоборства, - спокойно отвечал Нигаэль.

   Звон мечей не смолкал и не смолкал. Император, выдохнув огонь, отступил ближе к перилам, туда, где образовался пролом после того, как в балкон ударилась горгулья. Казалось, он даже имел отличные шансы на победу, вот только если держать обоих врагов в поле зрения... Правая нога отъехала чуточку дальше, раздался осторожный, серебряный "дзинь".

   - Еще один, - зашипел Бэрон, оборачиваясь.

   Нет, это не ангел и не чемпион Избранного. Опустив глаза ниже, Император узрел два удлиненных бокала. Гладкие стенки занесло пылью, на донышках засохли остатки вина. Один из бокалов упал, получив толчок от ноги Зверя. Он хотел было выругаться на дурацкую штуковину, но в груди кольнул резкий холодок. Проследив лезвие Нигаэля от места вхождения, до эфеса, увенчанного расправившими крылья ангелочками, антихрист хрипло засмеялся. В смехе его слышалась горькая обида и презрение. Балансируя на грани пропасти, Бэрон соскользнул с жала меча и, объятый пламенем, упал в толпу дерущихся воинов. Тело разлетелось, губя демоническим огнем и защитников и проклятых, а темный дух метнулся к небу.

   Демоны пошатнулись, дрогнули, когда их полководец пал. Сброд из Преисподней кинулся врассыпную, ослепленный поднятым Разрушителем зла. Легионеры вертелись, не понимая, что случилось и как им поступать. Мессор продолжал наступление, но Колобос имел иные мысли.

   - Отходим! - прокричал перевертыш. - Зверь повержен, отходим, сыны ночи!

   - А Древо? - спросил Флеймсоул, отбившийся от кавалерии и вверенных под его командование ассасинов.

   - Тебе очень надо? Ну так иди, - гавкнул доппельгангер. - А я должен сберечь сынов ночи. После Бэрона я главный, и я приказываю отступать!

   - Главный Мессор, так он распорядился, - поправил Колобоса ассасин.

   - По-твоему мне есть дело до этих чертовых апостолов?! Я служу Зверю, а не им. И Морг-Дал пускай сам выбирается - не маленький!

   Не желая более разговаривать, он повернул коня и поскакал прочь от города. Сыны ночи потянулись за ним. Цокнув языком, последовал и Флеймсоул. В смятении бросились бежать исугры, поскольку приказывать им было не кому. Лаарот выпучил глаза и крутил головой, как сумасшедший. Наконец и до него дошло, что в одиночку теснимая со всех сторон гвардия Пандемониума долго не протянет. Рога торопливо затрубили отход. Вся орда ринулась наутек, подгоняемая орками, открыто покидая поле боя и отдавая орудия в руки победителей. Драконы еще некоторое время гнали врага, до тех пор, пока демоны не разбежались по лесам или не нырнули в порталы.

   Победители ликовали, проигравшие спасали шкуры. Разрушенный замок заволокло дымом, разрываемым радостными криками, которые подхватили замкнувшие и добившие остатки армии демонов у стен орки. Разметав проклятых, они бурно торжествовали, тряся головами, отсеченными у поверженных. Ксандор ощупал тело и небывало возрадовался, поняв, что пережил страшный штурм. Эландра прыгнула ему в объятья и не удержалась от поцелуя.

   - Ничего заварушка, а? - разведя усы в широченной улыбке, заметил Бьерн. Рядом с Молотобоем ковыляли раненные, однако, живые Тьяльви и Модольв.

   - На всю жизнь запомним! - захлебываясь от накатившего облегчения, воскликнул Ксандор.

   - Друзья, нам надо в Зал! - позвал товарищей Вондар.

   Через заваленный трупами холл на лестницу, а дальше на самый верх. Эта дорога стала для гостей Эльтвиллана родной. В зале, устланном осколками купола, стояли отец и сын. На пороге лежали две половинки Иарлута. Королева, еле шевелясь, тянулась к Древу Жизни, омертвелому ровно на половину. В дальней части зала, возле палат королевы, мелькнула какая-то тень, однако она не попалась никому на глаза.

   - Лимаэль, - дрожащим голосом прошептал Тетаэль, спускаясь на колени возле супруги. По бледному лицу воинственного монарха струились слезы. - Ты можешь себя возродить, ведь так?

   - Да, супруг мой, - ничуть не изменившимся тоном произнесла Лимаэль. - Но есть кое-что важнее меня - Великое Древо. Помоги мне достать до него. Древо должно жить вечно.

   - Но...

   - Я обязательно воскресну, только жди десять лет.

   Тетаэль кивнул и при помощи Нигаэля подтянул королеву ближе к Древу, чтобы она сумела его коснуться. Энергия жизни радужным потоком перекачалась в могучий ствол, мертвенная бесцветность спала, уступая место здоровым краскам. Молодая листва зашумела на теплом южном ветру.

   - Да, - опомнилась богиня. - Демон, он забрал мою...

   Слова сошли на нет, нежные губы Лимаэль беззвучно зашевелились, глаза тихо смежились. Сияние, словно солнце зарождалось на горизонте, проступило над ее телом. Королева эльфов растворилась в этом сиянии, а на Древе тут же распустился большой розоватый цветок, источающий тонкое благоухание.

   - Я буду ждать, - прижав платье и изумрудный плащ любимой жены к груди, сказал Тетаэль. - Твоя жертва не прошла даром...

Эпилог

   - Так Бэрон сбежал? Вот ведь хитрая змеюка, - Ксандор хлопнул по перилам.

   - Он отправился в Темный Эдем, и покинет его не скоро, - вернувшись к холодной, словно оружейная сталь, манере изъясняться, проговорил Избранный. - Ему не скрыться от правосудия ни за какими стенами и ни в каких мирах. Мы отыщем его и придадим Суду.

   - Очень в это верю.

   Ветер прошелестел мимо балкона, неся листья на север. Город зашевелился, эльфы собирали тела убитых, понемногу восстанавливали дома, но в основном оплакивали тех, кто отдал жизни, самоотверженно преграждая путь злу. Дварфы стягивались к порталу в Асъярд, открытому чародеями Лимаэль. С людьми, коих признали настоящими друзьями своего народа, они распрощались раньше. На прощанье они махали руками и желали всех благ обездоленным эльфам. Возвращалось домой меньше пятой части, но они радовались победе с искренностью детей.

   - Какая судьба уготована эльфам? - спросила Эландра просто так.

   - Нас ждут трудные десять лет, - ответил Аэдан, поглядывая на сумрачного короля, сидящего на троне, внесенном в Церемониальный зал. На правый подлокотник Лехри поставил локоть, подпер голову кулаком. На левом подлокотнике кровожадно улыбалась Маска страха. - Но я знаю - мы выстоим перед любыми невзгодами. Дораны не бросят родной край и не покинут, прежде не убедившись в его сохранности. А врагов нынче сыщется великое множество.

   Эльф проследил взглядом сереющую в лучах закатывающегося солнца ленту орков, тянущуюся обратно на запад. Грок не соизволил пообщаться с Нигаэлем или хотя бы с Ксандором. У короля кланов были занятия куда как интереснее. Что-то обязано было случиться, однако чемпионы Избранного четко осознавали - это совсем другая история, скорее всего их не касающаяся. Воин пододвинулся к краю перил, не убирая руки с талии возлюбленной. Под ногами звякнуло стекло. Нагнувшись, он поднял два бокала, зажав между пальцами их тонкие, хрупкие ножки.

   - Ха, смотри, детка! Не наши ли?

   Эландра с улыбкой осмотрела бокалы.

   - Точно, наши. Сколько же они простояли.

   - И главное пережили битву, везучие, - с тоской воин глянул на унылое шествие эльфов с повозками, гружеными трупами.

   - Ксандор, Эландра! - маг окликнул друзей из зала, рядом с ним вертелся портал на Валар. - Пожалуй, нам пора домой. Я страсть как соскучился по приставучим репортерам и говорливым министрам, - Вондар тихонько посмеялся.

   В сопровождении Избранного пара прошла к остальным соратникам. Акуан кивнул им.

   - Вы, я полагаю, покинете нашу дружную семью, - с печальной улыбкой он провел рукой по волосам.

   - Отчего же, - не согласился воин. - Я обещал, что не уйду на покой, доколе Бэрон пятнаем Мироздание своим существованием. Вот прижучим мерзавца - тогда решим. А пока нам идти в одном направлении!

   Эландра одобрительно опустила взор.

   - Раз так, позже и поговорим, - вмешался Гром. - Нам еще берсеркеров громить.

   - И Хаос не дремлет, - добавил Вондар. - Война богов не закончена и принесет еще немало бедствий. Наш долг встать под знамена Чертога.

   - Ступайте с миром, - Нигаэль поднял руку, кинул жест и стоящий с ним Аламер. - Я выведу паладинов отдельно, надо предать земле Ахмеда и преданных, павших в ярой схватке. Помните, наши пути связаны неразрывно, скоро свидимся, - в этот миг он будто просветлел, голос звучал тепло и дружески. - Да и отцу нужна поддержка.

   - Вы всегда желанные гости в Аллин-Лирре, - Тетаэль привстал с трона. - Чудится мне, мы видимся не в последний раз, надеюсь лишь, прочие наши встречи пройдут лучше. Да хранит вас Всевышний!

   Попрощавшись по второму кругу, воины Чертога ступили в портал. Они уходили из тайного, а ныне явного, мира эльфов с радостной печалью в сердцах. Никто не знал, вернутся ли они сюда, увидят ли Тетаэля Триона и как он измениться на престоле Аллин-Лирра. Да эти вопросы мало тревожили их души. Они выстояли в жестоком сражении с Преисподней, изгнали Зло из Мироздания, насколько это казалось возможным, насколько это могло быть возможным для горстки отважных смертных. Они несли славу героев Аллин-Лирра, и несли гордо, с честью и скромностью сильных. Впереди их ждало еще много битв и доблестных триумфов, только это строки другого повествования.

   Младшая Эдда, прорицание вельвы, 44-48