В июне 1930 года состоялся XVI съезд ВКП(б). В политическом отчете ЦК съезду Сталин заявил: ясно, что вопрос «Кто кого?» — вопрос о том, социализм ли победит капиталистические элементы в промышленности или они победят социализм, — уже решен в пользу социалистических форм промышленности. Решен окончательно и бесповоротно. Говоря о конкретных достижениях, Сталин особо отметил достижения в социальной сфере: в 1930 году 33 % рабочих было переведено на семичасовой рабочий день, 1,5 млн. — 63,4 % — на пятидневную рабочую неделю, 1,7 млн. рабочих за три последних года отдохнули в санаториях и домах отдыха. Смертность населения уменьшилась по сравнению с довоенным временем на 36 % по общей и на 42,5 % по детской линии, а ежегодный прирост населения составляет у нас три млн. человек. Грамотность в СССР составляет 62,6 % против 33 % в довоенное время. В1930 году было введено обязательное всеобщее первоначальное образование во всех районах СССР. Сталин высоко оценил развернувшееся в стране социалистическое соревнование. Подчеркивая значение и роль социалистического соревнования, он отметил, что самое замечательное в соревновании состоит в том, что оно производит коренной переворот во взглядах людей на труд, ибо оно превращает труд из тяжелого бремени в дело чести, в дело славы, в дело доблести и геройства.

Вместе с тем Сталин предостерег партию, коммунистов, советских людей от какого-либо благодушия. Впереди большие задачи, огромная работа.

Очередные задачи партии и народа заключаются в следующем.

Продолжая развивать украинскую топливно-металлургическую базу, мы должны немедленно создавать вторую угольно-металлургическую базу. Этой базой должен быть Урало-Кузнецкий комбинат, соединение кузнецкого коксующегося угля с уральской рудой. Постройка автозавода в Нижнем, тракторного завода в Челябинске, машиностроительного завода в Свердловске, комбайновых заводов в Саратове и в Новосибирске, наличие растущей цветной металлургии в Сибири и Казахстане, требующей создания сети ремонтных мастерских и ряда основных металлургических заводов на Востоке; наконец, решение о постройке текстильных фабрик в Новосибирске и в Туркестане — все это требует немедленно приступить к делу образования второй угольной металлургической базы на Урале.

Важнейшей задачей является повышение производительности труда. Решение проблемы повышения производительности труда идет по трем линиям: 1) систематическое улучшение материального положения трудящихся; 2) укрепление товарищеской трудовой дисциплины; 3) организация социалистического соревнования и ударничества.

Основная установка партии, подчеркнул Сталин, состоит теперь в переходе от наступления социализма на отдельных участках хозяйственного фронта к наступлению по всему фронту. В этой связи Сталин заявил, что если: XIV съезд партии был по преимуществу съездом индустриализации, XV съезд партии был по преимуществу съездом коллективизации; то XVI съезд ВКП(б) есть съезд развернутого наступления социализма по всему фронту, ликвидации кулачества как класса и проведения в жизнь сплошной коллективизации.

Важнейшей задачей социалистических преобразований в предстоящие годы Сталин также считает подготовку руководящих кадров для народного хозяйства. В выступлении «О задачах хозяйственников» на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля 1931 года Сталин остро критикует хозяйственников, которые привыкли руководить путем подписания бумаг: «Это печально, но это факт. Иногда невольно вспоминаешь помпадуров Салтыкова-Щедрина. Помните, как помпадурша поучала молодого помпадура: не ломай голову над наукой, не вникай в дело, пусть другие занимаются этим, не твое это дело, — твое дело подписывать бумаги» (т. 13, с. 35). «Наши хозяйственники безобразно отстали в техническом отношении. Именно поэтому некоторые старые инженеры и техники, работая бесконтрольно, легко скатываются на путь вредительства. Шахтинское дело, — напоминает Сталин, — серьезный сигнал. Нам самим надо овладеть техникой, самим стать хозяевами дела. Только в этом гарантия того, что наши планы будут выполнены. И самое главное, — подчеркивает Сталин, — нам нельзя замедлять темпы; задержать темпы — это значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми? Нет, не хотим! История старой России состояла, между прочим, в том, что её непрерывно били за отсталость. За отсталость военную, за отсталость культурную, за отсталость государственную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную. Таков уж закон эксплуататоров — бить отсталых и слабых. Вот почему нельзя нам больше отставать. Мы не хотим, чтобы наше социалистическое отечество было побито и утеряло свою независимость. Поэтому мы должны в кратчайший срок ликвидировать эту отсталость и развить настоящие большевистские темпы в деле строительства его социалистического хозяйства. Других путей нет…

Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут…

Мы должны двигаться вперед так, чтобы рабочий класс всего мира, глядя на нас, мог сказать: вот он, мой передовой отряд, вот она, моя ударная бригада, вот она, моя власть, вот оно, мое отечество, — они делают свое дело, наше дело хорошо, — поддержим их против капиталистов и раздуем дело мировой революции.

Но чтобы решить эту задачу, большевики должны овладеть техникой… техника в период реконструкции решает всё. Говорят, что трудно овладеть техникой. Неверно! Нет таких крепостей, которых большевики не могли бы взять» (т. 13, с. 36–41).

ЦК партии разработал обширную программу ускоренной подготовки специалистов. Тысяча членов партии была направлена в вузы для изучения инженерного дела. В течение 1929–1931 гг. в вузы было направлено также около 150 000 рабочих. 140 000 рабочих, пройдя подготовку на местах, были назначены на ответственные технические и административные должности.

Сталин решительно выступал также против «левацкой» уравнительности в области зарплаты: «В ряде предприятий тарифные ставки установлены у нас таким образом, что почти исчезает разница между трудом квалифицированным и трудом неквалифицированным. Уравниловка ведет к тому, что неквалифицированный рабочий не заинтересован переходить в квалифицированные и лишен, таким образом, перспективы продвижения вперед; ввиду чего он чувствует себя «дачником» на производстве; работающим лишь временно для того, что бы «подработать» немного и потом уйти куда-либо в другие места «искать счастья». Надо отменить уравниловку, правильно организовать зарплату, улучшить бытовые условия рабочих».

Сталин вновь подчеркивает важность задачи формирования новой, социалистической интеллигенции. Ни один господствующий класс не обходился без своей собственной интеллигенции. Наша страна вступила в такую фазу развития, когда рабочий класс должен создать себе свою собственную производственно-техническую интеллигенцию, говорил Сталин, выступая на совещании хозяйственников 23 июня 1931 года.

В работе по подготовке собственной социалистической интеллигенции огромная, если не первостепенная, роль принадлежит пролетарскому студенчеству, подчеркивал Сталин в своей речи на первой Всесоюзной конференции пролетарского студенчества. Вузы и комвузы, рабфаки и техникумы — это школы для выработки командного состава по хозяйству и культуре. Медики и экономисты, кооператоры и педагоги, горняки и статистики, техники и химики, сельскохозяйственники и путейцы, ветеринары и лесники, электрики и меха ники, — это все будущие командующие по построению нового общества, по постройке социалистического хозяйства и социалистической культуры.

И важно, чтобы новый комсостав по строительству нового общества и новой культуры был связан с массами, дорожил их поддержкой. «Не отрыв от масс, а теснейшая связь с ней; не ставить себя над массами, а идти впереди масс, ведя их за собой; не отчуждаться от масс, а слиться с ними и завоевать себе доверие, поддержку масс».

Сталин умел обращаться к интеллигенции, студенческой молодежи. «Чтобы строить, надо знать, надо овладеть наукой. А чтобы знать, надо учиться. Учиться упорно, терпеливо. Учиться у всех… Учиться… не боясь, что враги будут смеяться над нами, над нашим невежеством, над нашей отсталостью. Перед нами стоит крепость. Называется она, эта крепость, наукой с ее многочисленными отраслями знаний. Эту крепость мы должны взять во что бы то ни стало. Эту крепость должна взять молодежь, если она хочет стать строителем новой жизни, если она хочет стать действительно сменой старой гвардии» (т. 11, с. 77).

«…Овладеть наукой, выковать новые кадры большевиков — специалистов по всем отраслям знаний, учиться, учиться, учиться упорнейшим образом — такова теперь задача. Массовый поход революционной молодежи за науку — вот что нам нужно теперь, товарищи». Подобные обращения Сталина, естественно, вызывали патриотический отклик в сердцах советских людей, советских юношей и девушек. Решающей силой социалистических преобразований, естественно, была коммунистическая партия. Выступая на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля 1931 года, Сталин сказал: «Что ещё требуется для того, чтобы двигаться вперед семимильными шагами? Требуется наличие партии, достаточно сплоченной и единой для того, чтобы направить усилия всех лучших людей рабочего класса в одну точку и достаточно опытной для того, чтобы не сдрейфить перед трудностями и систематически проводить в жизнь правильную, революционную, большевистскую политику. Есть ли у нас такая партия? Да, есть» (т. 13, с. 34).

Да, партия большевиков все больше влияла на экономическое развитие страны. В ЦК партии был создан отдел кадров с секторами тяжелой промышленности, легкой промышленности, транспорта, финансов, планирования, торговли и сельского хозяйства. Задача этого отдела состояла в отборе членов партии на ответственные должности в народном хозяйстве. В союзных республиках, областях и городах также были созданы подобные отделы соответствующих партийных органов. На предприятиях с более чем 500 работающими была создана трехступенчатая система партийных организаций: партийный комитет, цеховая партийная организация и первичная партийная организация или внутрицеховая партийная группа. Несколько позднее не только сектора отдела кадров строились по направлениям экономики, но и основные отделы аппарата ЦК и обкомов партии также были подразделены на промышленный, транспортный, сельскохозяйственный и другие отделы.

В сельской местности также были созданы райкомы партии, которые отвечали за деятельность колхозов. В 2,5 тысячах машинно-тракторных станций (МТС), созданных для снабжения колхозов тракторами и другой техникой, были организованы политотделы, которые подчинялись непосредственно ЦК. Из Красной армии для работы в МТС было переведено около 300 комиссаров. Для работы в деревне партия направила также около 30 тысяч рабочих из промышленных центров страны; большинство из них были коммунисты. Число членов партии постоянно росло; в 1933 году, к концу первой пятилетки, — их было 3,5 млн. И до 40-х гг. в партии большинство её членов составляли рабочие и крестьяне.

В конечном счете партия всё более и более брала на себя административные и хозяйственные функции. Это, с одной стороны, всё более и более укрепляло её власть, но, с другой, и ослабляло, она теряла черты политического, духовно-нравственного движения и тем самым отчуждалась, отрывалась от масс.

При Сталине в партии утвердилась жесткая, по сути, военно-иерархическая структура. Как он сам говорил, от 3 000 до 4 000 высших руководителей составляет как бы генералитет партии; 30–40 тысяч средних руководителей — партийное офицерство, 100–150 тысяч низших руководителей — партийное унтер-офицерство.

Подобная структура, естественно, способствовала культу маленьких и больших «начальников» и «вождей». Постепенно стали нарушаться демократические нормы партийной жизни. В период между 1939 и 1952 годами не было ни одного съезда партии. А ведь съезд в соответствии с уставом был высшим органом партии. В этих условиях многие члены партии перестали быть подлинными политическими работниками, утрачивали инициативу, связь с массами, становились чиновниками, карьеристами. Это впоследствии и стало одной из причин поражения КПСС.

7-12 января 1933 года состоялся объединенный Пленум ЦК и ЦКК ВКП(б), посвященный итогам первой пятилетки. Свое выступление на пленуме Сталин начал с обзора буржуазной прессы. Он отметил, что наш первый пятилетний план был встречен буржуазией яростными насмешками: утопия, фантазия, бред. Затем по мере его осуществления буржуазные деятели стали твердить, что он потерпел полный крах, что большевики стоят на краю гибели. Более трезвые и более добросовестные политики и органы печати теперь признают достижения пятилетнего плана. Сталин цитирует отзыв английского журнала «Раунд тейбл»: «Достижения пятилетнего плана представляют собой изумительное явление. Тракторные заводы Харькова и Сталинграда, автомобильный завод АМО в Москве, автомобильный завод в Нижнем Новгороде, Днепрогэс, грандиозные сталелитейные заводы в Магнитогорске и Кузнецке, целая сеть машиностроительных и химических заводов на Урале, которая превращается в советский Рур, — все эти и другие промышленные достижения во всей стране свидетельствуют, что, каковы бы ни были трудности, советская промышленность, как хорошо орошаемое растение, растет и крепнет… Пятилетний план заложил основы будущего развития и чрезвычайно усилил мощь СССР».

А вот отзыв английского капиталиста Гиббсона Джарви, председателя банка «Юнайтед доминион»: «Россия движется вперед, в то время, как слишком много наших заводов бездействует и примерно три млн. нашего народа ищут в отчаянии работу… Вы можете считать несомненным, что в условиях пятилетнего плана сделано больше, чем намечалось… во всех промышленных городах, которые я посетил, возникают новые районы, построенные по определенному плану, с широкими улицами, украшенными деревьями, скверами, с домами наиболее современного типа, школами, больницами, рабочими клубами и неизбежными детскими яслями и детскими домами, где заботятся о детях работающих матерей. Сегодняшняя Россия — страна с душой и идеалом. Россия — страна изумительной активности. Я верю, что стремления России являются здоровыми… быть может, самое важное — в том, что вся молодежь и рабочие в России имеют одну вещь, которой, к сожалению, не достает сегодня в капиталистических странах, а именно — надежду». Еще один отзыв — американского журнала «Нейшн»: «Лицо страны меняется до неузнаваемости. Это верно относительно Москвы, это верно относительно менее значительных городов. Новые города возникли в степях и пустынях… по меньшей мере 50 городов с населением от 50 до 250 тысяч человек… Советский Союз организовал массовое производство бесконечного множества предметов, которых Россия никогда раньше не производила: тракторов, комбайнов, высококачественных сталей, синтетического каучука, шарикоподшипников, мощных дизелей, турбин в 50 тыс. кВт., телефонного оборудования, электрических машин для горной промышленности, аэропланов, автомобилей, велосипедов и несколько сот типов новых машин… Впервые в России добывают алюминий, магнезии, апатиты, йод, поташ и многие другие ценные продукты. Путеводными точками советских равнин не являются больше кресты и купола церквей, а зерновые элеваторы и силосные башни… Россия начинает «мыслить машинами». Россия быстро переходит от века дерева к веку железа, стали, бетона и моторов». И ещё один отзыв журналиста из английского журнала «Форвард»: «Новые заводы, новые школы, новое кино, новые клубы, новые громадные дома — всюду новые постройки… Американцы признают, что даже в период самой стремительной, самой созидательной горячки в западных штатах там не было ничего похожего на теперешнюю лихорадочную творческую деятельность в СССР. Выбросьте из головы фантастические страшные истории, рассказываемые английскими газетами, которые так упорно и нелепо лгут об СССР. Выбросьте из головы всю ту половинчатую правду и впечатления, основанные на непонимании, которые пущены в ход дилетантствующими интеллигентами, покровительственно глядящими на СССР сквозь очки среднего класса, но не имеющими ни малейшего представления о том, что происходит там… СССР строит общество на здоровых началах. Чтобы осуществить эту цель, надо подвергаться риску, надо работать с энтузиазмом, с такой энергией, какой мир до сих пор не знал, надо бороться с огромнейшими трудностями, неизбежными при стремлении построить социализм в обширной стране, изолированной от остального мира… Россия идет по пути прочного прогресса, планирует, творит и строит, и все это в таком масштабе, который является ярким вызовом по адресу враждебного капиталистического мира».

Перейдя к итогам пятилетки, Сталин подчеркнул: «Пересесть с обнищалой мужицкой лошади на лошадь крупной машинной индустрии — вот какую цель преследовала партия, вырабатывая пятилетний план и добиваясь его осуществления.

И мы добились победы. У нас не было черной металлургии — основы индустриализации страны. У нас она есть теперь. У нас не было транспортной промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь. У нас не было серьезной и современной химической промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было действительной и серьезной промышленности по производству современных сельскохозяйственных машин. У нас она есть теперь. У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь. В смысле производства электрической энергии мы стояли на самом последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест. В смысле производства нефтяных продуктов и угля мы стояли на последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест».

Вместе с тем Сталин признает, что общая программа пятилетки недовыполнена на 6 %. Это связано с тем, что из-за осложнения положения на Дальнем Востоке пришлось наскоро переключить ряд заводов в целях усиления обороны на производство современных орудий обороны.

Да, заявляет Сталин, партия подхлестывала страну, ускоряя ее бег вперед. Нельзя не подгонять страну, которая отстала на 100 лет и которой из-за ее отсталости угрожает смертельная опасность. Только таким образом можно было дать стране возможность наскоро перевооружиться на базе новой техники и выйти наконец на широкую дорогу. Мы должны были покончить в максимально короткий срок со слабостью страны в области обороны.

Что касается сельского хозяйства, то в этой сфере, отметил Сталин, мы добились того, что в продолжении каких-нибудь трех лет сумели организовать более 200 тысяч коллективных хозяйств и около пяти тысяч совхозов, добившись одновременно расширения посевных площадей за четыре года на 21 млн. га. Колхозы объединяют сейчас свыше 60 % крестьянских хозяйств с охватом свыше 70 % всех крестьянских площадей. Вместо 500–600 млн. пудов товарного хлеба, заготовлявшихся в период преобладания индивидуального крестьянского хозяйства, мы имеем возможность сейчас заготовлять 1200–1400 млн. пудов товарного зерна ежегодно. До революции бедняки составляли 60 % сельского населения. Года 3–4 назад их было не менее 30 %, то есть около двух десятков миллионов крестьян. Колхозы освободили их от бедности и кулацкой кабалы.

В конце первой пятилетки мы уничтожили также и безработицу. (В капиталистических странах в период осуществления в СССР первого пятилетнего плана насчитывалось около 50 млн. безработных.)

В своем выступлении на Пленуме ЦК партии Сталин повторил свой тезис: уничтожение классов достигается не путем утихания классовой борьбы, а путем ее усиления. Отмирание государства придет не через ослабление государственной власти, а через ее максимальное усиление, необходимое для того, чтобы добить остатки умирающих классов и организовать оборону против капиталистического окружения.

26 января 1934 года состоялся XVII съезд ВКП(б). В отчетном докладе XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б) Сталин констатирует: мировой экономический кризис капитализма продолжается как в сфере производства и торговли, так и в сфере валютно-финансовых отношений. В политической сфере обостряются отношения как между капиталистическими странами, так и внутри этих стран. Победа фашизма в Германии, рост вооружений, выход Германии и Японии из Лиги наций — явное свидетельство подготовки к империалистической войне. В этой связи Сталин критикует буржуазный пацифизм, сеющий иллюзии о мнимом миролюбии буржуазии.

Господствующие классы капиталистических стран старательно уничтожают или сводят на нет последние остатки парламентаризма и буржуазной демократии, переходят к открыто террористическим методам сохранения своей диктатуры. Особенно опасен в современных условиях фашизм, прежде всего — фашизм германского типа. Тем не менее Сталин считает, что победу фашизма в Германии нужно рассматривать не только как признак слабости рабочего класса и результат измены социал-демократии рабочему классу, расчистившей дорогу фашизму — её в то же время надо рассматривать также как признак слабости буржуазии, как признак того, что буржуазия уже не в силах властвовать старыми методами парламентаризма и буржуазной демократии, ввиду чего она вынуждена прибегнуть во внутренней политике к террористическим методам управления, — как признак того, что она не в силах больше найти выход из нынешнего положения на базе мирной внешней политики, ввиду чего она вынуждена прибегнуть к политике войны. Сталин считает, что ставка на войну — иллюзия буржуазии. Война наверняка развяжет революции и поставит под вопрос само существование капитализма в ряде стран, как это имело место в ходе первой империалистической войны.

Сталин развенчал фашистскую «расовую теорию». Фашисты полагают, что германская «высшая раса» может и должна развязать войну против «низшей расы» — славян, так как «высшая раса» призвана оплодотворить «низшую расу» и властвовать над ней. Сталин напоминает, что старый Рим точно так же смотрел на предков нынешних германцев и французов, как смотрят теперь представители «высшей расы» на славянские племена. И что из этого вышло? Вышло то, что «варвары» объединились против общего врага и с громом опрокинули Рим. Спрашивается: где гарантия, что фашистским политикам в Берлине посчастливится больше, чем старым и испытанным завоевателям в Риме?

Империалистические круги, думающие в войне разбить СССР, должны понять, что эта война будет самой опасной для буржуазии войной. Народы СССР будут драться на смерть за завоевание революции. Буржуазия также может не сомневаться, что многочисленные друзья рабочего класса СССР в Европе и Азии постараются ударить в тыл своим угнетателям, которые затеяли преступную войну против отечества рабочего класса. Сталин подчеркивает, что, несмотря на угрозы империалистов, СССР продолжал стоять все эти годы твердо и непоколебимо на своих мирных позициях, борясь с угрозой войны, борясь за сохранение мира. На что рассчитывал СССР в этой трудной и сложной борьбе за мир? На свою растущую хозяйственную и политическую мощь. На моральную поддержку миллионных масс рабочего класса всех стран. На благоразумие тех стран, которые не заинтересованы в нарушении мира, которые хотят развивать торговые отношения с СССР. Наконец, на нашу славную Красную армию. При этом, отметил Сталин, у нас нет никакой предпочтительной ориентации на ту или иную капиталистическую страну — на Германию, Польшу или Францию. Мы ориентируемся на СССР и только на СССР. И мы будем принимать все меры к тому, чтобы быть готовыми к защите страны от нападения.

Что касается внутреннего положения страны, то СССР среди всех этих бушующих волн экономических и военно-политических потрясений стоит, как Утес, продолжая свое дело социалистического строительства и борьбы за сохранение мира. В то время как промышленность основных капиталистических стран падала из года в год, по сравнению с уровнем 1929 года, промышленность СССР росла из года в год, переживая процесс непрерывного подъема. С 1929 по 1933 год промышленность СССР выросла больше чем вдвое. А если сравнивать промышленное развитие в СССР с довоенным годом (1913), то в 1933 году рост промышленной продукции по сравнению с ним составил 290 %.

За отчетный период СССР преобразился в корне: страна аграрная стала страной индустриальной. Страна мелкого единоличного сельского хозяйства стала страной коллективного крупного механизированного сельского хозяйства. Страна неграмотная и некультурная стала страной грамотной и культурной.

Созданы новые отрасли производства — станкостроение, автомобильная, транспортная, химическая промышленность, моторостроение, самолетостроение, комбайностроение, производство мощных турбин, генераторов, качественных сталей, ферросплавов, синтетического каучука, азота, искусственного волокна и другие. Построены и пущены в ход тысячи новых современных промышленных предприятий. Построены гиганты вроде Днепростроя, Магнитостроя, Кузнецкстроя, Челябстроя, Уралмашстроя. Реконструированы на базе новой техники тысячи старых предприятий. Созданы очаги промышленности в национальных республиках и на окраинах СССР.

Создано свыше 200 000 колхозов и 5 000 совхозов с новыми районными центрами и промышленными пунктами для них.

Выросли почти на пустом месте новые большие города и колоссально разрослись старые, заложены основы Урало-Кузнецкого комбината — соединения кузнецкого коксующегося угля с уральской железной рудой. Заложены основы новой мощной нефтяной базы — в районах Урала, Башкирии, Казахстана. Теперь, подвел итог Сталин, социалистический уклад является безраздельно господствующей и единственно командующей силой во всем народном хозяйстве СССР.

Сталин особо подчеркнул, что из всех достижений самым важным достижением за отчетный период нужно считать тот факт, что в нашей промышленности выросли тысячи новых руководителей, целые слои инженеров и техников, сотни тысяч молодых квалифицированных рабочих, освоивших новую технику и двинувших вперед нашу социалистическую промышленность. Сталин отметил важную роль в социалистическом строительстве социалистического соревнования, а также стахановского движения как нового, высшего этапа социалистического соревнования.

Выступая в ноябре 1935 года на Первом Всесоюзном совещании стахановцев, Сталин охарактеризовал стахановское движение как движение, «которое ломает старые технические нормы, перекрывает в целом ряде случаев производительность труда передовых капиталистических стран и открывает, таким образом, практическую возможность дальнейшего укрепления социализма в нашей стране». Стахановское движение — будущее нашей индустрии, оно прокладывает путь к коммунизму, оно содержит в себе зерно такого культурно-технического подъема рабочего класса, который ведет к ликвидации противоположности умственного и физического труда.

Бесспорно, Советская страна бурно развивалась, гигантскими шагами шла вперед. Бесспорно, широкие слои партии и народа верили Сталину, поддерживали его. Для них он был олицетворением революции, социального освобождения, с ним, и его именем связывались все сегодняшние и будущие успехи социалистического созидания. Сталин пробудил гордость советских людей, убежденность, что вековая отсталость будет преодолена. Сталин смело звал идти вперед. Да, надо «подтянуть пояса», надо идти на жертвы, но как высоки, как велики цели! И потом: какой контраст! Капиталистический Запад переживает тяжелые экономические кризисы; СССР ведет гигантское строительство, созидает основы нового, социалистического общества. И что бы кто-то ни говорил сегодня об упущенных, утраченных возможностях, о срывах, невыполнении нереальных планов, достижения страны, народа были реальны, огромны. Действительно, стоит назвать только удвоение промышленного потенциала, в границах которого на первое место вышла тяжелая индустрия. Существенно изменилось размещение производительных сил. В орбиту индустриального прогресса втягивались бывшие «окраины». При общем удвоении численности рабочих и служащих шло быстрое формирование трудовых коллективов в Средней Азии, Казахстане, в районах Поволжья и других национальных районах, где совсем недавно люди и понятия не имели о современной промышленности и технике. Выросли десятки новых городов и промышленных поселков. Преображались старые центры. В результате индустриализации коренным образом менялась культура труда миллионов людей. В стране ежегодно вступали в строй тысячи новых предприятий. Только за 3,5 года третьей (предвоенной) пятилетки было введено 3 000 предприятий. В 1937 году новые и реконструированные предприятия дали свыше 80 % всей промышленной продукции. Лозунг, выдвинутый Сталиным, — «Техника в период реконструкции решает всё» — успешно претворялся в жизнь. Подъем производительности (а она выросла вдвое) стал решающим фактором производства, произошло заметное усиление его интенсификации. Валовая продукция увеличилась в 2,2 раза. В начале третьей пятилетки промышленность в целом стала уже рентабельной.

Принципиально важный результат осуществления политики индустриализации — преодоление технико-экономической отсталости и завоевание экономической независимости страны. СССР, по существу, прекратил ввоз сельскохозяйственных машин и тракторов, импорт хлопка. Резко сократились затраты на приобретение черных металлов. Внешнеторговый баланс к исходу второй пятилетки стал активным, экспорт дал прибыль. По структуре промышленного производства Советский Союз вышел на уровень развитых стран мира. Значительно возросла численность людей, овладевших индустриальными профессиями. Рабочий класс составлял сейчас треть населения. Конечно, он вырос в основном за счет привлечения трудящихся из деревни. За период с 1928 по 1935 год 17 млн. крестьян приехали в города. Индустриализация дала им надежду, открыла перспективу. Социальный статус бывших крестьян, бедняков, неимущих, работающих на земле от зари до зари, и объективно, и субъективно (в их собственных глазах) повышался. Они приобретали специальность, их жизненные условия улучшались, они имели свободное время, приобщались к городской культуре, быту. Естественно, это укрепляло их веру в социализм, в советскую власть и, конечно, в Сталина.

Во второй пятилетке, в сущности, была завершена программа ликвидации безграмотности всего населения. К началу 40-х гг. уровень грамотности нашего народа составлял 80 %. Выросла новая интеллигенция. К1936 году были отменены карточки на получение продовольственных и промышленных товаров.

Что касается сельского хозяйства, то в начале 30-х гг. наблюдался даже значительный спад сельскохозяйственного производства, особенно в животноводстве. Как признавал Сталин, это было следствием того, что многие крестьяне, вступая в колхоз, предварительно резали свой скот. Правда, за счет обязательных поставок колхозами и совхозами хлеба государству его товарная масса удвоилась. Лишь начиная с 1934 года сельскохозяйственное производство в стране стало подниматься. И если в предреволюционные годы урожайность зерна составляла в среднем по стране 3,9 центнера с гектара, то в 1935 году — 7,7 центнера с гектара.

Государство, объявив землю государственной собственностью, передало её колхозам в вечное пользование. Колхозник имел также право на участок земли для личных нужд (от 1/4 до 1 га), мог иметь корову и двух телят, одну или двух свиноматок, до 10 овец, до 20 пчелиных ульев, неограниченное число кур и многое другое. Эти цифры увеличивались соответственно по районам страны. В Казахстане, например, колхознику разрешалось держать до 10 лошадей, 10 коров, 100–150 овец, 5–8 верблюдов. После покрытия производственных издержек и уплаты налогов от 10 до 20 % доходов предназначалось на расширение неделимых фондов, остальное — для распределения между колхозниками.

Конечно, зачастую государство вынуждало колхозы и совхозы отдавать не только прибавочный, но даже и необходимый продукт. Права колхозников и работников совхозов в известной мере ущемлялись; они, например, не имели паспортов, то есть, по сути, принудительно прикреплялись к земле. Однако эта мера была необходимой. До этого около двух миллионов крестьян ежегодно покидали деревню, уезжали в город. Этот процесс нужно было регулировать в интересах как сельского хозяйства, так и промышленности. В1940 году был принят закон о трудовых резервах, в соответствии с которым колхозы организованно направляли на учебу в промышленные ремесленные училища молодых людей от 14 до 17 лет в среднем до одного миллиона человек в год.

И тем не менее миллионы крестьян — колхозников — почувствовали, увидели перспективу. За годы второй пятилетки колхозы получили более 500 000 тракторов, около 124 000 комбайнов, более 142 000 грузовых автомобилей.

Социальный статус миллионов сельских тружеников поднимался. В1928-1932 гг. колхозы и совхозы обучили профессии механизатора пять миллионов крестьян. Формировался также значительный слой административных работников колхозов и совхозов. Дети колхозников получили возможность учиться в высших учебных заведениях. В1932 году дети колхозников составляли 42 % от общего числа студентов. Ясно, что многие люди вполне могли теперь почувствовать себя освобожденными от «идиотизма деревенской жизни». В любом случае коллективизация сельского хозяйства была необходима. Она отвечала задаче социалистического преобразования общества, требованиям научно-технического развития, жизненным интересам многомиллионных масс крестьянства. Да, её серьезным недостатком было то, что во многом она была «революцией сверху», осуществлялась форсировано, нередко принудительно, уровень концентрации сельскохозяйственного производства был зачастую чрезмерно завышен и так далее.

Касаясь проблем коллективизации во время встречи с Черчиллем в годы войны с фашизмом, Сталин сказал: «Политика коллективизации была страшной борьбой — это длилось четыре года, но для того, чтобы избавиться от периодических голодовок, России было абсолютно необходимо пахать землю тракторами. Мы должны были механизировать наше сельское хозяйство… И только колхозы, имеющие мастерские, могут обращаться с тракторами… Мы не только в огромной степени увеличили снабжение продовольствием, но мы неизмеримо улучшили качество зерна».

Это ложь, когда утверждается, что коллективизация сельского хозяйства якобы противоречила интересам крестьянства. Если бы это было так, то вряд ли колхозы выдержали бы испытания страшной войной с фашизмом. А они выдержали. И после свержения советской власти отнюдь не самораспускались. Их «распускали» антисоциалистические правительства своей политикой и давлением «сверху». Но тем не менее многие коллективные хозяйства «держатся» и сегодня. А будущее, мы уверены, тем более за ними.

Советская власть создала отличные кадры рабочего класса и крестьянства. Сталин высоко ценил людей, самоотверженно отдающих свои силы строительству нового общества. Выдвигая и обосновывая лозунг «Кадры решают всё!», он призвал руководителей проявлять самое заботливое отношение «к нашим работникам», к «малым» и «большим», в какой бы области они ни работали, выращивать их заботливо, помогать им, когда они нуждаются в поддержке, поощрять их, когда они показывают первые успехи, выдвигать их вперед. Сталин подчеркивал: «Надо, наконец, понять, что из самых ценных капиталов, имеющихся в мире, самым ценным и самым решающим являются люди, кадры».

Сталин всегда поддерживал инициативы рабочих, неоднократно встречался с передовиками производства, участниками стахановского движения.

При Сталине труд в Советском Союзе действительно стал «делом чести, доблести и геройства». По инициативе Сталина в нашей стране было учреждено почетное звание «Герой социалистического труда».

Страна нуждалась в кадрах интеллигенции и создавала их. Большей частью это были сыновья и дочери неграмотных родителей, выходцы из рабочих и крестьян. Сталин всегда стремился выдвигать талантливых выходцев из народа на высокие государственные и партийные посты. Он считал наивысшей заслугой советской власти тот факт, что она сумела за кратчайший срок «воспитать и выковать» тысячи новых людей и новых руководителей промышленности, целые слои новых инженеров и техников, сотни тысяч молодых квалифицированных рабочих, освоивших новую технику и двинувших вперед нашу социалистическую промышленность.

Советские люди отнюдь не были «винтиками» и «колесиками» «тоталитарного» государства, не были «толпой», как твердят «наши» и зарубежные клеветники. Герберт Уэллс, видевший в 1920 году Россию «во мгле», в 1934 году вновь совершил поездку в Советскую Россию, в СССР. На что он обратил внимание? «Изменились люди, их лица. В1920 году все, с кем мы встречались, казались удрученными и не вполне здоровыми, — отмечал он. — На этот раз нас окружали, встречали счастливые, здоровые люди, контраст по сравнению с 1920 годом поразительный», — подчеркнул Г. Уэллс.

Советские люди строили новое общество, строили сознательно. Некоторые публицисты высмеивают социалистическое соревнование, стахановское движение. С нашей точки зрения, это — подлость, кощунство. Для наших отцов и матерей это был сознательный порыв. Советские люди самоотверженно, героически строили Днепрогэс, Магнитку, Челябинский и Сталинградский тракторные заводы, прокладывали Северный морской путь. Валерий Чкалов совершил беспосадочный перелет из СССР в Америку. Советские люди, затаив дыхание, жили «челюскинско-папанинской эпопеей», восхищались мужеством Георгия Димитрова, победившего Геринга и других фашистских «судей», всей душой стремились помочь и помогали борющейся против фашистских агрессоров Испании, с суровой тревогой и патриотической стойкостью сами ожидали и готовились к схватке с фашистской Германией.

Вот как оценивали и оценивают нашу страну, наших людей, «сталинскую эпоху» в 1930-1940-х годах друзья нашей социалистической родины, выдающиеся антифашисты: «"Русская душа» на Западе всегда была окружена ореолом тайны. Но для наших родителей, многих других непредвзято настроенных иностранцев русский характер не был загадкой. Пленяло радушное гостеприимство русских, их готовность разделить с гостем или соседом кров, кусок хлеба, их верность в дружбе, желание сделать для близкого человека все, что в их силах… Нет сомнений, что к чертам русского характера можно отнести также способность, если надо, пожертвовать всем, собрать все силы, чтобы достойно ответить на вызов, постоять за себя. Годы спустя мы будем спорить, какую роль в военных испытаниях сыграли индустриализация и коллективизация… Тогда для нас слова Сталина не подлежали сомнению. Все, что создавалось в те годы советскими людьми, которые совершали настоящие чудеса, поднимали страну из разрухи и одновременно приносили огромные жертвы, — все это было неразрывно связано с именем Сталина…

Преобразования того времени были началом, первыми шагами громадной страны на пути из мрака и экономической отсталости в новую эру, эру социализма. И не было ли форсированное строительство крупных промышленных предприятий, сопровождавшееся лишениями, отказом от элементарных бытовых удобств, необходимой подготовкой к суровым испытаниям войны?» — так пишет Маркус Вольф — немец по рождению, советский офицер, легендарный руководитель разведки ГДР в своей книге «Трое из 30-х» (Москва: Прогресс, 1990) Э. Хонеккер — руководитель ГДР, подло преданный Горбачевым и Ельциным, вспоминал: «В составе насчитывавшей 28 молодых коммунистов интернациональной ударной бригады я выехал на Южный Урал, чтобы помочь в строительстве одного из главных объектов первой пятилетки. Трудно себе представить, сколь тяжелыми являлись условия труда. Там, где сегодня высятся многоэтажные комфортабельные жилые дома и современные общественные здания, образуя социалистический город, насчитывающий несколько сотен тысяч жителей, простиралась бескрайняя и суровая степь, люди жили в палатках и землянках. Питание, случалось, было неважным. Многие строители, большинство которых составляли только что завербованные крестьяне, были обуты в лапти. Но по ночам, когда стихал шум трудового дня, в степи звучали русские народные и революционные песни.

Там, где до 1929 года не было ничего, кроме практически нетронутой горы из железной руды, в феврале 1932 года пошел первый чугун. Затем в июле 1933 года там была выплавлена первая сталь. Во время Второй мировой войны Магнитогорск являлся стальным хребтом оборонной промышленности Советской страны. Каждый третий снаряд и каждый второй танк выпускались из магнитогорской стали. С их помощью были нанесены уничтожающие удары по фашистским агрессорам…» (Хонеккер Э. Из моей жизни. М., 1982, с. 43).

Упоминавшийся выше Луи Фишер, совершив в 1938 году большую поездку по СССР, писал: «Советский Союз теряет черты прошлого, постепенно проявляется его будущее лицо. Исчезли многие ненавистные следы царского времени, зарубцевались шрамы революции, и теперь становятся видными контуры новой эры.

В Тифлисе… вас приветствуют длинные ряды новых домов для рабочих. Во всех городах Советского Союза близится к завершению строительство сотен прекрасных больших школ, которое началось несколько месяцев назад. Только в Ленинграде этим летом их было построено 116. Киев в прошлом году возвел много отличных жилых домов…

Пароходы, плавающие по Черному морю, переполнены, в городах — щедро оборудованные Дома пионеров… Харьков передал пионерам один из самых красивых дворцов, бывшую резиденцию украинского правительства.

В Ростове только что завершено строительство самого красивого здания театра из построенных при советской власти; город с гордостью демонстрирует новую троллейбусную линию, прошедшую через новую главную улицу. Растут Новороссийск, Нальчик, жемчужина Северокавказской республики кабардинцев… Даже коренной москвич поражается росту своего города. И Ленинград с некоторым опозданием начинает заботиться о новом жилье… Строительство широкой автотрассы Москва — Минск бодро продвигается вперед, а в следующем году, видимо, будет завершено современное шоссе из Москвы в Киев. В деревне повсюду видны новые кирпичные здания, новые свинарники и коровники сельских кооператоров, то там, то здесь — новый крестьянский дом… Каждая коллективная ферма, которую я посещал, имеет «избу-лабораторию» — небольшое здание, оборудованное диаграммами, стендами, моделями сельскохозяйственных машин. Крестьяне учатся здесь отбирать семенной фонд, правильно использовать машины, ухаживать за больными животными и растениями, получают знания об удобрениях и о рациональном севообороте. Так результаты научных исследований передаются самому последнему звену производственной цепи — мужику, который, правда, теперь не любит, когда его так называют… Сегодня он «колхозник». Многие колхозы за последние годы получили полуторатонные грузовики… Шофер, наряду с трактористом, выступает в качестве нового связующего звена между фермой и городом… В деревню пришел велосипед, везде видны тракторы и грузовые машины, их никогда столько не было. Производятся электрические молотилки. На селе явно заметно повышение жизненного уровня. Редко встретишь теперь домашнее хозяйство без коровы. За последний год поголовье рогатого скота на Украине увеличилось почти на 27 %, свиней — более чем на 60 %, овец — на 42 %. Специалисты заботливо ухаживают за животными. Крестьянин научился мыслить с точки зрения коллектива. Колхоз ликвидировал межу, отделявшую его поле от поля соседа, и с ней со временем исчезла межа в его сознании. Его личный клочок земли, примитивная изба, семья, незамысловатое хозяйство, церковь — таким когда-то был его мир. Сегодня он член коллектива, задача коллектива — его задача, а она сложна. Его горизонт расширяется. Он хочет читать газету, слушать радио. Одаренных юношей и девушек направляют в город, где они получают образование. Растет новое поколение дельных и умных организаторов и руководителей. Вряд ли возможно переоценить значение и благотворные последствия революции в умах, вызванной коллективизацией сельского хозяйства. Революция большевиков ликвидировала тонкий слой высшей знати, аристократов и толстосумов, который преграждал российским массам доступ к свету и солнцу. Созрел обильный новый урожай. Их эпоха только начинается… они и есть новая Россия и ее будущее».

Примечательны также оценки сталинской эпохи зарубежными меньшевиками. Правые меньшевики (Николаевский и другие) безоговорочно критически относились к Сталину, они свой расчет делали на фракцию Бухарина, Томского и Рыкова. Дан, стоящий на левом фланге, сравнивал итоги первой пятилетки с преобразованиями Петра I. Он утверждал, что меньшевики не могут оставаться пассивными зрителями перед лицом возможного крушения сталинского режима, рожденного революцией от рук внешних врагов. Даже если ради дела спасения революции потребуется встать на защиту сталинской России и установления формального союза с большевизмом, то и такая цена не окажется чересчур высокой, подчеркивал Дан.

Изгнанный из СССР Л. Троцкий, самый «заклятый враг» Сталина, преобразования в нашей стране оценивал так: «В экономической сфере в Советском Союзе продолжаются социалистические преобразования, начатые еще Лениным, но в сфере надстройки сталинский режим — это измена социализму. Сталинская бюрократизация партии и страны — это отнюдь не объективный процесс, это субъективно ошибочный ответ Сталина на объективные проблемы. Это его измена делу революции, это термидорианский переворот». Начало переворота, утверждает Троцкий, отказ от идеи перманентной революции, ставка на строительство социализма в одной стране. Это неизбежно привело к бюрократизации партии и государства, к всевластию бюрократии. Но бюрократия — это еще не класс (она не имеет собственности), она — привилегированная каста. Она пока не может опрокинуть систему общественных отношений, созданных революцией. Но со временем может это сделать. Пока она защищает собственность государства, которое является источником ее власти и доходов. В этом смысле она пока остается орудием диктатуры пролетариата. Поэтому, считает Троцкий, спасение социализма — политическая революция пролетариата, призванная свергнуть бюрократию и восстановить Демократию. Если этого не произойдет, то результатом будет бонапартизм. Тогда уже на повестку дня встанет пролетарская социальная революция, ибо бонапартизм неизбежно приведет к торжеству капитализма.

Разумеется, оценка Троцким Сталина, сталинской эпохи принципиально неверна. Сталин не изменял социализму, не разрушал общественную собственность, не возрождал частную собственность — напротив, он стремился Укрепить социализм, социалистический государственный строй, социалистическую общественную собственность. «Термидорианский», капиталистический переворот совершили Горбачев и Ельцин, а также окружавшая их политическая и «культурная» элита; это они разрушили социалистический общественный строй, социалистическую общественную собственность, это они — предатели, перевертыши — установили власть капиталистических «олигархов», это они ввергли могучую при Сталине страну в пучину бедствий.

В 1936 году в СССР после широкого общенародного обсуждения была принята новая конституция, названная советскими людьми сталинской. Принципиальным отличием сталинской конституции от прежних документов такого рода явилось провозглашение не только политических, но и социальных прав граждан, а именно прав на труд, на отдых, на получение образования, на материальное обеспечение в старости или в случае потери трудоспособности по болезни или из-за несчастного случая. Провозглашение социальных прав советской конституцией 1936 года имело огромное историческое значение. С тех пор социальные права стали важной составной частью любой системы взглядов на общество, на общественный прогресс.

Опираясь на достижения социалистического строительства, конституция 1936 года утверждала: социализм в СССР в основном осуществлен. То есть осуществлено то, что у марксистов называется иначе первой, или низшей, фазой коммунизма… Основным принципом этой фазы коммунизма является, как известно, формула: «От каждого — по его способностям, каждому — по его труду», — так говорил Сталин на чрезвычайном VIII съезде Советов в докладе «О проекте Конституции СССР» 25 ноября 1936 года. А в «Кратком курсе истории ВКП(б)» вывод относительно данного периода развития СССР был даже более радикальный: СССР вступил в полосу завершения социалистического общества и постепенного перехода к коммунистическому обществу, на знамени которого написано: «От каждого — по его способностям, каждому — по его потребностям».

Да, в эти же 30-е годы в СССР создавались также и исправительно-трудовые лагеря, были и массовые репрессии. В трудах «либералов» фигурируют фантастические цифры: 40,60 и даже 100 млн. репрессированных в СССР. Как пишет С. Миронин (Загадки 1937 года. Сталинский порядок. М., 2007), даже если взять цифру 40 миллионов, это почти все городское население нашей страны в 30-е годы. 40 млн. — это 10 городов размером с тогдашнюю Москву. Сколько обезлюженных и опустошенных городов? Сколько нужно построить тюрем и лагерей? Как транспортировать, как содержать такое количество заключенных, как их спрятать? Ведь вид заключенных шокирует свободных людей. 150 000 заключенных построили Беломорканал, 90 000 — Кировский гидроузел. И об этом знала вся страна! Что же построили 40 млн. заключенных?

Б. Хорев, видный демограф, профессор МГУ, отмечает, что, по данным ЦГАОР СССР, с 1930 по 1953 год через исправительно-трудовые лагеря «прошли» 11,8 млн. человек (включая власовцев, бандеровцев, предателей и шпионов). «Демократический» КГБ в августе 1992 года вынужден был признать, что цифра 3 778 234 репрессированных по политическим мотивам, приводимая и до «победы» «демократов», более или менее точная. Из них 827 995 человек были приговорены к высшей мере наказания. Части из них расстрел был заменен тюремным заключением. Б. Хорев, опровергая ложь «либералов», указывает также на то, что смертность в лагерях была вполне сопоставима с колебаниями смертности по стране в целом. В 1997 году издательство Оксфордского университета выпустило книгу «История России», написанную историками из ряда западных стран. Ученые показали огромную позитивную роль России в развитии национальных окраин и вместе с тем опровергли вымыслы «о десятках миллионов жертв сталинского террора». Как отмечает руководитель этого труда профессор Грегори Фриз: «Если отбросить всю пропаганду и тайны, то число погибших во время чисток конца 30-х годов не превысит 700 000 человек» (цит. Daily Telegraph, 1997.1 дек.).

В горбачевско-ельцинские годы было реабилитировано 2,5 млн. человек. Как считает Б. Хорев, это большая неправда; политические власовцы, захватившие власть, реабилитировали своих предшественников. (Действительно, была попытка реабилитировать даже генерала-предателя Власова.) А. Бушков, автор книги «Сталин. Ледяной трон» (СПб, 2005), утверждает, что чистки в партии и в среде высших военных были обоснованными. Заговор против Сталина существовал. Тухачевский планировал осуществить военный переворот 1 мая 1937 года. Сталин его опередил… А. Бушков считает, что Сталин в 1937 году ликвидировал предателей. Примечательно также то, что американский посол в СССР в те годы Д. Дэвис (по профессии — юрист) писал: чистки и процессы в Москве свидетельствуют о поразительной дальновидности Сталина, убравшего предательский элемент. Бесспорно, в середине 30-х гг. оппозиция Сталину и сталинскому руководству партии существовала и действовала.

В «Бюллетене оппозиции» (февраль, 1936 год) Л. Троцкий писал: «IV Интернационал уже сегодня имеет в СССР свою самую сильную, самую многочисленную и самую закаленную организацию». Возможно, Л. Троцкий преувеличивал размах деятельности оппозиционеров, тем не менее, учитывая условия внутреннего развития и международное положение СССР, Сталин Должен был расценить подобные заявления как сигнал: нужна бдительность, необходимы ответные меры. А. Бушков, как выше отмечалось, считает, что военный заговор против Сталина существовал. Официальные представители власти периода Горбачева это опровергают. Но президент Чехословакии Бенеш и У. Черчилль все-таки не считают этот «заговор» фальшивкой, сфабрикованной немцами. Так, Бенеш пишет в своих мемуарах, что в середине января 1937 года он получил конфиденциальные сведения из Берлина о том, что Гитлер ведет переговоры с участниками антисталинского заговора в Советском Союзе — маршалом Тухачевским, Рыковым и другими. «Гитлер был полностью уверен, что этот заговор будет успешным… Действительно, если бы ему удалось свергнуть советский режим, то вся обстановка в Европе была бы изменена… Я немедленно информировал Александровского, советского посланника в Праге, обо всем, что я узнал». У. Черчилль в книге «История Второй мировой войны» без тени сомнения пишет о военном заговоре «старой гвардии» «с целью свержения Сталина и установления режима прогерманской ориентации… После этого в Советской России была проведена беспощадная, но, возможно, необходимая военная и политическая чистка». (W. Churchill. History of the Second World War, vol. II, p. 125, 126).

Как должен был действовать Сталин, получая информацию о деятельности оппозиции? Ведь оппозиция уже не просто антисталинская, она — антисоветская. И если Сталин десять лет назад, когда оппозиция в 1927 году — в день 10-й годовщины Октябрьской революции — попыталась спровоцировать массовые антисоветские выступления, все-таки не согласился с мнением тех, кто требовал самых жестких мер, то теперь, в условиях растущей фашистской угрозы, действия оппозиционеров он и его окружение рассматривают уже как действия «пятой колонны». Поэтому ответ безжалостный; оппозиционеры — враги народа, предатели. Некоторые видные политические деятели, как коммунисты, так и некоммунисты, считают, что сталинские «чистки» не позволили гитлеровцам найти на захваченной советской территории предателей типа петенов, лавалей, квислингов и тому подобных, которые могли бы создать марионеточное коллаборационистское правительство. Конечно, были предатели, дезертиры, трусы и всякого рода уголовные элементы, которые пошли на службу к гитлеровцам. Но фигур крупнее генерала-предателя Власова не было. В таком духе пишет Палм Дай — один из лидеров английской компартии и III Интернационала, в таком же духе говорил и У. Черчилль, обращаясь в 1942 году к англичанам по радио.

В то же время А. Бушков и другие исследователи утверждают, что многие обвинения в оппозиционной деятельности были сфальсифицированы руководством НКВД. Сначала Ягодой, затем Ежовым. Сталин в известной мере был их заложником. (Что, конечно, не снимает с него ответственности за необоснованные репрессии.) Тем не менее он не раз отдавал распоряжения проверить, перепроверить те или иные обвинения с целью исправления ошибок. В конце концов Сталин почувствовал: репрессии чрезмерны, они опасны для нормального развития страны. Когда Г. М. Маленков обратился к Сталину с предложением подготовить закрытое письмо ЦК к партии и остановить репрессии, Сталин ответил: закрытое письмо не поможет! Нужен Пленум ЦК ВКП(б). Собравшийся 11–20 января 1938 года Пленум ЦК осудил практику огульного исключения коммунистов из рядов партии, открыто признал, что по отношению ко многим коммунистам и беспартийным творилось беззаконие.

Объясняя причины необоснованных репрессий, Пленум ЦК ВКП(б) отмечал: «Пробравшиеся в органы НКВД и прокуратуры… враги народа… сознательно извращали советские законы, совершали подлоги, фальсифицировали следственные документы, привлекая к уголовной ответственности и подвергая аресту по пустяковым основаниям и даже без всяких оснований, создавали с провокационной целью «дела» против невинных людей, а в то же время принимали все меры к тому, чтобы укрыть и спасти от разгрома своих соучастников по преступной антисоветской деятельности».

Пленум ЦК ВКП(б) постановил: «Запретить органам НКВД и прокуратуры производство каких-либо массовых операций по арестам и выселению. Ликвидировать судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД».

После январского Пленума из лагерей было освобождено 327 000 человек. Из 19 000 командиров, уволенных со службы, 9 000 были возвращены в армию и на флот. Некоторым из необоснованно репрессированных Сталин принес личные извинения. За нарушение социалистической законности в течение 1939–1941 гг. было осуждено около 30 000 сотрудников НКВД. На XVIII съезде ВКП(б) Сталин на всю страну открыто сказал о вреде, нанесенном необоснованными репрессиями.

Что касается депортаций, то Б. Хорев о них пишет следующее. С 1937 (с Дальнего Востока были выселены корейцы) по 1951 год (высылка с западных земель) в СССР были принудительно переселены 2 562 144 человека, в том числе с Поволжья — 815 000, из Чечено-Ингушетии — 478 479, с Украины — 250 376 человек. Все эти переселения были вызваны чрезвычайными обстоятельствами войны с фашистами и тем, что немало представителей этих народов сотрудничало с врагом, подчеркивает ученый.

В те же суровые военные годы правительство США интернировало всех японцев, живших в США, а это 400 000 человек — и посадило их за колючую проволоку. Наших переселенцев за колючую проволоку не сажали. Им выдавалась ссуда на строительство домов до 5 000 на семью с рассрочкой до семи лет. Б. Хорев отмечает, что перепись населения 1939 и 1959 годов показывает демографический рост почти всех выселенных народов (кроме балкарцев и калмыков); это опять-таки опровергает утверждение лжецов, что переселенные народы были обречены на упадок и гибель. И еще об одной клеветнической кампании против Советского Союза и Сталина — о так называемом «голодоморе» на Украине. С Миронин пишет в своей книге, что русские, россияне всегда жили в зоне рискованного земледелия. За всю свою историю Россия страдала от голода 150 лет. В1911 году (после столь расхваленных либералами столыпинских реформ) в России голодало 32 млн. человек, из них умерло от голода 1 млн. 613 000 человек.

В 1932–1933 гг. в СССР случился тяжелый неурожай, связанный с засухой 1931 года. Голод охватил многие районы Украины, Поволжья и Северного Кавказа. Современные украинские политики и идеологи пустили в оборот фальшивку о «голодоморе», о политике «геноцида», осуществляемой советским руководством по отношению к украинскому народу, в результате которой на Украине якобы умерло более семи миллионов человек. С. Миронин и другие исследователи отмечают, что на Украине в те годы жило примерно 32 млн. человек, сельское население составляло 22 млн. человек. Если поверить украинским и другим фальсификаторам, то умер каждый четвертый житель Украины, а поскольку голод был на селе, то там умерло около 30 %. В результате Украина превратилась бы в пустыню. И скрыть вымирание деревни и целых районов было бы невозможно, были бы массовые захоронения, но где они? Немцы, захватившие Украину спустя 10 лет, безусловно, провели бы массовые вскрытия, если бы они имелись, чтобы привлечь украинцев на свою сторону.

Однако абсолютное большинство украинцев оказывало героическое сопротивление захватчикам. Исключение составляли бандеровцы, но они во время «голодомора» жили в Польше! Примечательно, что особенно большая смертность от голода была в киевской, а также в харьковской и днепропетровской областях, где очень высокой была прослойка русского населения; это также говорит против утверждения лжецов, что советское правительство морило голодом украинцев.

Г. Ткаченко (его данные приводит С. Миронин) убедительно разбивает фальсификации о «голодоморе». Осуществляемый властью «голодомор» мог вызвать протест и восстание. Это могло привести к устранению от власти Сталина, у которого в то время было много противников. Сталин же, с точки зрения его критиков, был одержим властью. «Получается вроде как нелогично». Далее. «Устройство голода неизбежно привело бы к гибели прежде всего бедняков и середняков, составлявших главную опору власти и движущую силу коллективизации». «Голодомор», таким образом, противоречил здравому смыслу. Ещё важный фактор — капиталистическое окружение и опасность агрессии. «Голодомор» вызвал бы у соотечественников неприятие политики партии и государства и, естественно, ослабил бы и экономический, и оборонный потенциал страны. Сталин морил голодом украинцев и в то же время способствовал развитию Украины; в те годы как раз строились Днепрогэс, харьковский тракторный завод и так далее. И что удивительно, подчеркнем еще раз, в самых «голодоморных» районах местные жители вели беспощадную партизанскую войну с фашистами!

И, конечно же, Сталин, руководство страны оказали Украине посильную помощь. В общей сложности население Украины получило около 41,5 млн. пудов (2,3 млн. тонн) зерна и 40,3 тыс. пудов (645 тонн) муки. Был также предоставлен один миллионов пудов (160 000 тонн) продовольствия, значительное количество крупяных и кондитерских изделий, сахара, консервов. В значительной части все это выделялось из неприкосновенного и мобилизационного фондов. Естественно, помощь была оказана также и другим районам Советской страны, пострадавшим от засухи и голода. Что касается жертв этой трагедии советского народа, то здесь данные исследователей расходятся. В учебнике по истории России под редакцией Сахарова общее число умерших от голода определено в три миллиона человек; там же указывается, что на Украине умерло 1,5 млн. человек. С. Миронин считает, что погибших от голода было приблизительно 2 млн. человек, по мнению С. Кара-Мурзы, от голода в 1932–1933 гг. умерло около 640 000 человек. Во всяком случае, не 7–8 млн. и тем более не 15 млн., как об этом вещают фальсификаторы.

И, однако, то, что я здесь опровергаю фальсификаторов, вовсе не означает, что я безоговорочно оправдываю Сталина. Он, конечно же, несет ответственность за репрессии. Да, он боролся за социалистические преобразования страны, за быстрейшее превращение СССР в могучую державу, способную противостоять капиталистическим агрессорам. Да, он боролся за единство партии, за сплочение советского народа. Однако если сначала он боролся с оппозицией, со своими политическими противниками политическими средствами, то затем постепенно подменил их административными и прибег к репрессиям, причем к массовым. Можно, конечно, утверждать, что Сталин не всё мог, что его обманывали пробравшиеся в органы НКВД враги, что его обманывали и партийные «вельможи», раскручивающие в целях укрепления своей власти маховик репрессий, сводившие зачастую личные счеты с теми, кого они объявляли «врагами». Очевидно, что Сталин не всегда мог рассчитывать на поддержку самых близких ему в руководстве партии людей (последние месяцы и дни его жизни это убедительно доказали). Всё это так. Однако Сталин обязан был контролировать деятельность НКВД, деятельность своих «соратников». Когда Хрущев писал ему, что на Украине репрессировано 18 000 «врагов народа», Сталин должен был призвать его к ответственности, а не продвигать вверх. В любом случае он должен был знать, что массовые репрессии всегда опасны, поскольку в числе жертв оказывается немало невинных людей. Когда из мест заключения освобождают более 300 000 необоснованно репрессированных, когда 9 000 репрессированных командиров приходится снова возвращать в армию, то это, конечно же, подтверждение вины Сталина.

Но страна наша, безусловно, в 30-е годы шла вперед. Народное хозяйство СССР, во всяком случае, его ключевые отрасли, достигли не меньших высот, чем те, на которых в то время находились развитые капиталистические страны. Быстро шло формирование кадров рабочих и специалистов. Общая численность рабочих выросла с 8–9 млн. в 1928 году до 23–24 млн. в 1940 году, число специалистов — с 0,5 млн. в 1928 году до 2,5 млн. в 1940 году. В годы войны с фашизмом советские рабочие и специалисты на построенных ими заводах произвели больше вооружения, чем Германия и её союзники.

Сельское хозяйство также шло вперед. В течение 30-х годов из села в город уехало 15–20 млн. человек (они-то и составили костяк того поколения, за счет которого вырос промышленный рабочий класс Советской страны). Объединившиеся в колхозы 30–35 млн. крестьян-колхозников вполне обеспечивали зерном, мясом и молоком около 200 млн. человек. Социальное обеспечение советских людей в 30-40-е годы стало, по сути, обычной нормой. Образование, здравоохранение, культура стали общедоступными. Если до революции один врач приходился в среднем на 5 700 человек, то в 1940 году — на 1 200. Практически заново была создана сеть средних школ. В 1914 году их было 4 000, а в 1940 — 65 000. Если до революции было около 400 высших учебных заведений и техникумов, то в 1940 году их было уже 4 600. В конечном счете историческая правда заключается в том, что в Советской стране в 30-40-е годы развертывалась социальная, политическая активность широких народных масс, раскрепощенных революцией, стремившихся скорее достичь желаемых социалистических и коммунистических целей и идеалов. Советские люди строили и защищали социализм с искренним, горячим энтузиазмом. «Винтики» и «рабы» не разгромили бы фашизм, не отстояли бы социалистическое отечество. Лидер кадетов П. Н. Милюков в конце своего жизненного пути написал статью «Правда большевизма», в которой признавал, что «советский народ в худом и хорошем связан со своим режимом, что народ не только принял советский режим как факт — он примирился с его недостатками и оценил преимущества. Советские люди создали громадную промышленность и военную индустрию, они поставили на рельсы нужный для этого производства аппарат управления… Советский гражданин гордится своей принадлежностью к режиму… он не чувствует над собой палку другого сословия, другой крови, хозяев по праву рождения».

Да, советским людям в те годы, может быть, все ещё недоставало знаний, культуры, в том числе политической; да, в сердцах многих советских людей было ожесточение к врагам социализма (да и как иначе: выдержать империалистическую, Гражданскую войны, интервенцию!). Но ведь правда и то, что в наших людях было много мужества, героического порыва, готовности к самопожертвованию ради высокой цели, стойкости, способности преодолевать трудности коллективизма, чувства уважения к другим народам. Идеалы Октябрьской революции сцементировали СССР — братский союз народов, выдержавший самое суровое испытание — смертельную схватку с фашизмом. И во всем этом, бесспорно, выдающаяся роль принадлежит Сталину; ведь он в течение 30 лет стоял во главе партии и страны!

В марте 1939 года состоялся XVIII съезд ВКП(б). Выступая с Отчетным докладом ЦК ВКП(б) партийному съезду, Сталин указал на обострение международной обстановки — уже идет война. Англия, Франция и США не оказывают должного сопротивления фашистским агрессорам. Их политика невмешательства означает попустительство войне. «Мюнхенский сговор» — попытка направить фашистскую агрессию против СССР. В то же время применительно к внутреннему положению страны Сталин конкретизировал теорию о возможности построения социализма в одной стране — теперь имеется возможность построить коммунизм в нашей стране и в том случае, если даже сохранится капиталистическое окружение, подчеркнул Сталин. Съезд принял третий пятилетний план развития нашего народного хозяйства на 1938–1942 годы. Главная цель плана — догнать и перегнать наиболее развитые в экономическом отношении капиталистические страны также и по выпуску продукции на душу населения.

Однако на нашу страну, на наш народ надвигались новые тяжелые испытания. Возникла прямая военная угроза, причем и на Западе, и на Востоке. Советскому народу пришлось отражать сначала японскую агрессию. Но главная угроза — фашистская Германия.

Сталин понимал, что фашистская Германия нападет на нашу страну. В суровых предвоенных условиях Сталин, руководство страны приняли ряд суровых законов, направленных на укрепление трудовой дисциплины, в частности, закон о прогулах и закон о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с работы. В этой связи уместно привести слова наркома вооружений Ванникова, который в своих воспоминаниях пишет: «Наркомы неоднократно обращались к И. В. Сталину и другим руководителям партии и правительства с предложением издать закон, направленный на борьбу с прогулами и текучестью рабочей силы. Сталин отвечал, что для этого нужны не особые законы, а повышение качества технического и хозяйственного руководства. Он потребовал от всех наркомов и директоров предприятий улучшения их работы».

Что касается закона о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с работы, то Сталин, обращаясь к наркомам и членам ЦК, сказал, что такой закон — вынужденная мера, вызванная прежде всего неспособностью руководителей наркоматов и заводов добиться стабильности и укрепления производственной дисциплины». Этот «упрек был в значительной мере заслуженным», — пишет Ванников. Именно такова «история закона о прогулах, который обычно отождествляется с жестокостью Сталина», — подчеркивает М. Лобанов. Суровые законы?! Конечно, но в интересах страны, государства, народа (Кожемяко В., Косолапое Р., Лобанов М. Какая же она — правда о Сталине. М., 1998).

В те суровые годы был принят ещё один жесткий закон против расхищения кооперативного и колхозного имущества и грузов на транспорте. Сталин в этой связи делает следующее разъяснение: «Капитализм не мог бы разбить феодализм, он не развился бы и не окреп, если бы не объявил принцип частной собственности основой капиталистического общества, если бы он не сделал частную собственность священной собственностью, нарушение интересов которой строжайше карается… Социализм не сможет добить и похоронить капиталистические элементы и индивидуально-рваческие привычки, навыки, традиции (служащие основой воровства), расшатывающие основы нового общества, если он не объявит общественную собственность (кооперативную, колхозную, государственную) священной и неприкосновенной. Он не может укрепить и развить новый строй и социалистическое строительство, если не будет охранять имущество колхозов, кооперации, государства всеми силами, если он не отобьет охоту у антиобщественных, кулацко-капиталистических элементов расхищать общественную собственность. Для этого и нужен новый закон». Вышеназванные законы применялись, конечно, очень жестко, но и обстановка в стране и вокруг нее была очень жесткой.

Сталин предпринял экстренные меры по радикальному перевооружению Красной армии, по развертыванию мощной экономической базы на Урале и в Сибири, позволившей в кратчайшие сроки наладить в стране производство вооружений. В1940 году в СССР было произведено: 15 млн. тонн чугуна — в четыре раза больше, чем в 1913 году; 18 млн. тонн стали — в 4,8 раза больше, чем в 1913 году; 166 млн. тонн угля — в 5,5 раза больше, чем в 1913 году; 31 млн. тонн нефти — в 3,5 раза больше, чем в 1913 году; 38 млн. 300 тонн товарного зерна — то есть на 17 млн. тонн больше, чем в 1913 году; 2 млн. 700 тонн хлопка-сырца — то есть в 3,5 раза больше, чем в 1913 году.

Если к июню 1941 года Советский Союз значительно уступал Германии по производству орудий и минометов, новых танков и новых самолетов, то к осени 1942 года количество выпущенной военной техники в Германии и СССР приблизительно стало равным. А в 1944–1945 гг. советская военная промышленность в 2–3 раза превосходила германскую. Все это было результатом сталинской политики индустриализации страны, все это было свидетельством того, что страна самоотверженно готовилась к отражению вражеского нашествия.

Все внешнеполитические действия Сталина в предвоенные годы определялись стремлением создать наиболее выгодные условия для страны, оттянуть как можно дальше начало войны, отодвинуть как можно дальше западную границу и предотвратить угрозу войны на два фронта.

Не всё удалось сделать…