Первое июня, четверг, 09.00 по местному времени. Гуннар загрузил в джип последний ящик с боеприпасами и, захлопнув заднюю дверцу, подошел к нам с Ребой.

— Мы готовы? — И он поглядел на меня. Потом на Ребу. Та, мастерски вставив магазин в свою виртуальную винтовку системы «FN-FAL», повесила ее на плечо.

— Мы готовы, — подтвердила она. Гуннар протянул в мою сторону руку — оказалось, для рукопожатия. Я удивленно уставился на нее.

— На счастье, — пояснил Гуннар. Я пожал его руку. К ритуалу присоединилась третья рука — рука Ребы. Свободной верхней конечностью Реба придержала Гуннара за затылок и мощно, бесстыдно, сентиментально поцеловала его в губы (не преминув засунуть ему в рот язык).

— На счастье, — сообщила она, оторвавшись от Гуннара, чтобы перевести дух.

Я решил, что с меня хватит еще одного рукопожатия.

— Ладно, ребята, — возгласил Гуннар, когда церемония взаимных клятв в дружбе завершилась, — поехали. Покажем всем где раки зимуют! — и он направился к джипу. Но Реба оказалась проворнее. Вскочив вперед него в машину, она припарковала свои прелестные виртуальные ягодицы на водительском сиденье и поставила около себя винтовку. — Подвинься, — вспылил Гуннар. — Я поведу.

— Нетушки. — Реба всем телом обвилась вокруг руля, намереваясь сражаться за него до смерти. — ПОВЕДУ Я.

Гуннар сделал глубокий вдох, точно готовясь к крупной ссоре — но вдох перешел в печальный вздох, а мой друг, обойдя вокруг машины, уселся на пассажирское сиденье рядом с Ребой. Поглядел на меня и показал большой палец — дескать, все классно.

Я выжал сцепление «харлея». Реба запустила мотор джипа. Привстав, Гуннар дотронулся до виртуального пульта радиоуправления, прикрепленного к солнцезащитному щитку. Точно банальная дверь гаража (правда, гаража, расположенного в самой сердцевине солнца), врата Сетевого портала медленно поползли вверх.

С той стороны портала кто-то стоял. Его силуэт четко вырисовывался на фоне ослепительного сияния виртуальности. М-да, ну и задохлик…

Элиза.

— Тьфу, блин! — сплюнул Гуннар. Соскочив с сиденья, он забрался в орудийную башенку и припал к пулемету. Реба, схватив винтовку, опасливо высунулась из дверцы. Ну а я вызвал из своей ментальной библиотеки лучшую самоуверенную улыбочку и сочинил с полдюжины остроумных ответов-отбрехов.

— Погодите! — вскрикнула Элиза. Подняв кверху свои тощие лапки, она вошла в портал и теперь стояла уже в нашей локальной Вселенной. — Прошу вас, не стреляйте!

Гм. Абсолютно не в ее стиле. Мы все остолбенели. Элиза сделала еще один шаг к нам.

— Есть разговор.

Гуннар вспомнил, что, собственно, делает, снял пулемет с предохранителя и направил его на Элизу.

— Говори, мы слушаем.

Сделав еще один шаг вперед, Элиза остановилась. Ее льдисто-голубые глазки так и бегали в глазницах, рассматривая нашу троицу — точно два шарика из дельфтского фарфора в замысловатом лабиринте игрального автомата.

— Я надеялась, мы сможем это обсудить, как взрослые люди, — сказала она, — но теперь понимаю, что надеялась зря. Так что, детки, я буду лаконична. Хотите не хотите, а я иду с вами.

Гуннар подскочил от удивления и покосился на меня. Я покосился на Ребу. Реба щелкнула предохранителем, прицелилась Элизе в лоб и буркнула:

— Ты в меньшинстве, белая мышка. Элиза испарилась.

— Слушайте, детки, — раздался голос Элизы ниоткуда и со всех сторон. — Можно подраться прямо сейчас — и есть вероятность, что вы победите. Но я вам четко гарантирую, что вас задержу и вы упустите свое окошко. — И тут, подтверждая серьезность ее намерений, заглохли оба двигателя. И джипа, и «харлея».

Элиза вновь обрела зримый облик — за моим правым плечом. Я нервно обернулся.

— Либо, — произнесла она спокойно, меж тем как Гуннар, разворачивая пулемет, случайно подпалил гору многогранников, — вы попробуете от меня сбежать. В подобном случае, — она широко улыбнулась и раскинула руки, объяв все наше локальное виртуальное пространство, — не ждите, что ваша родная система продержится до вашего возвращения. Теперь я знаю, где вы живете.

Вновь улыбнувшись, она подошла ко мне, изящно вспрыгнула на сиденье за моей спиной, уперлась ножками в «стремена» и обвила своими тощими лапками мой торс.

— Либо, — заявила она, — вы можете уяснить, что у меня счеты с Амбер — не с вами. И взять меня с собой добровольно. Если вас эта перспектива пугает, возьмите в толк, что я всегда буду у вас на глазах. В смысле, у меня не будет возможности делать вам гадостей за спиной.

Повернув голову, она уколола мою спину своей острой скулой и решительно, не без нежности прижалась ко мне. Выгнув брови, я покосился на Гуннара и телепатически задал ему некий вопрос.

Гуннар глянул на Ребу. Та, презрительно фыркнув, вновь поставила винтовку на предохранитель и положила ее на пол. Гуннар принял решение.

— Возьмем ее с собой, — провозгласил он уверенно, точно сам до этого додумался. — Будем за ней присматривать, чтобы не нагадила, — решительно кивнув, он тоже поставил пулемет на предохранитель и плюхнулся на свое сиденье.

— Отличная мысль, генерал Кастер, — пробурчала Реба. Вновь запустила мотор, вцепилась в руль обеими руками с такой яростью, точно хотела вырвать его из приборной доски, и для полноты картины сердито уперлась в него подбородком.

Не обращая на нее внимания, Гуннар обернулся ко мне.

— Ну? Чего мешкаем? СТАРТ! — И, самодовольно сверкнув зубами, он потряс в воздухе кулаком.

Нажав правой ногой на стартер, я растолкал «харлея», и тот ревом сообщил о своем пробуждении. Наклон вправо, чтобы поднялась подножка. Выжать сцепление. Включить первую передачу. Погонять двигатель вхолостую — так, ради шума.

Подняв голову от руля, Реба выжала сцепление до упора и включила передачу.

— Проклятые вояки, — процедила она, нажимая на газ. Машина резко рванулась вперед под визг пылающих от натуги дорогих шин и дикие вопли Гуннара.

Подождав, пока они освободят портал, я повернул голову и оглянулся через плечо на Элизу.

— А теперь все-таки скажи, зачем ты к нам присоединилась?

Вскарабкавшись по моей спине, Элиза слегка чмокнула меня в щеку:

— Потому что Гуннар слишком уж увлекся задней частью Ребы и забыл, что должен стеречь тебя с тыла. А поскольку именно с тыла ты смотришься неплохо, — и она для полной ясности ущипнула меня, — я решила сама себя назначить ее охраной.

Я дернул задницей, уворачиваясь от ее пальцев, и уставился на Элизу с блистательно сыгранной недоверчивостью:

— И что. Соломоновых решений больше не будет? Элиза покраснела. Надо сказать, что пристыженность ей шла: нездоровая бледность сменилась более или менее приятным румянцем.

— Прости, ради Бога. Я надеялась переблефовать Амбер, — пожала она плечами, — но, похоже, эта дамочка старается уничтожить все, чем не может завладеть.

Я призадумался. И рассудил:

— Ладно, такое уж мое счастье.

Вновь плюхнулся на сиденье — тихо ойкнул, ибо Элиза опять меня ущипнула, — дал газ, отпустил сцепление и пролетел сквозь портал. Спустя тридцать секунд мы увидели далеко впереди, на Инфобане Гуннара с Ребой.

— Давай музыку поставим! Какую-нибудь дорожную! — прокричала мне в ухо Элиза, силясь переорать шуршание инфомусора на волнах инфопотока. — «Степпенвульф» сойдет?

— Кто? — прокричал я в ответ.

— Конь в пальто! — обиделась Элиза. Проглотив оскорбление, я газанул так, что чертям стало тошно.

10.17 по часам восточного побережья. Мы стояли на обочине инфострады системы ОС-5, созерцая сумрачные, унылые пустоши. Под нами простиралась долина — вспененное море бурой грязи. На его волнах качались какие-то горелые обломки, лоскутки заграждений из колючей проволоки да останки взорванных деревьев. По ту сторону долины возвышалось массивное, зловещее, оскалившее каменные зубцы здание в стиле «Мечта параноика». Если бы король Людвиг Баварский Безумный решил пережить конец света, он выстроил бы для себя именно такое убежище. Подойдя к перилам, Элиза погрозила зданию:

— Ну, замок Фрэнклинштейн, погоди!

— М-да, ландшафтик так себе, — заметил Гуннар.

— Мы стоим на великом перепутье! — продолжала Элиза. — Позади нас лежит наш родной, хорошо знакомый домен — сот! Впереди — mil, домен неведомых опасностей!

Реба тем временем сканировала горизонт через видеобинокль. Опустив его, она закусила губу и указала на одну из точек:

— Это часом не DARPA?

— ДА! — вскричала Элиза. — А за ней — edu, царство тайных альянсов между военными и учеными!

Тронув Элизу за плечо, Гуннар развернул ее в противоположном направлении.

— Ну, ладно, а это что за яма, от которой дым идет?

— Эта яма, друг мой, — отвечала Элиза с безумной, блуждающей улыбкой, — пресловутая Долина ВПК! Долина Военно-Промышленного Комплекса! А за ней, если бы воздух не был загрязнен токсическими отходами дорогих сигар, вы могли бы узреть темный, сумасшедший, хитроумный лес gov!

— Понятно, — кивнул Гуннар. — А чего это ты так орешь?

Обернувшись к нему, Элиза пожала плечами:

— Ну, чтобы драматичнее звучало. Тут я вмешался в разговор, чтобы вновь обратить всеобщее внимание на замок Фрэнклинштейн.

— Элиза, милая. — Она глянула на меня. — У меня такое ощущение, что ты здесь уже бывала. Не хочешь нам ничего посоветовать?

Окинув меня испытующим взглядом, она покосилась на замок.

— Ну что ж, Макс. Это всем нейтральным полосам нейтральная полоса. Ваш друг Кертис — и швец, и жнец, и во всякие гадкие игрушки игрец.

— Например?

Элиза внезапно наклонила голову набок, точно собака, услышавшая свисток, потом, обернувшись, показала в сторону edu.

— Нам повезло! Гляди и мотай на ус, Макс! Гляди в оба!

Спустя секунду и я услышал искомый звук — истошный визг далеких турбин.

— Вижу! — вскрикнула Реба, глядя на небо в свой бинокль. — Похоже на…

Опустив бинокль, она скривила кислую мину.

— Похоже на мультик.

Пятнадцать секунд спустя летучий объект уже можно было видеть невооруженным глазом. С виду он походил на… на истребитель «F-21», версия для детского мультсериала. Сплошные плоские поверхности и кричащие основные цвета. Он изрыгал снопы пламени, словно в жизни не слыхивал о ракетах с теплолокационными головками. В реальной атмосфере он и минуты не продержался бы в воздухе — аэродинамический профиль не тот.

— Это еще что за хрен? — пробормотал Гуннар.

— Ребенок какой-нибудь, — предположила Элиза. — Скорее всего, проник в DARPA через edu и думает, что ему открыта зеленая улица в mil. На его пути всего одно препятствие.

— Замок Фрэнклинштейн? — уточнил я.

— Ваш друг Кертис не только книжки пишет, — сообщила Элиза. — Он еще и разрабатывает очень сверхсекретные компьютерные программы. А сейчас как раз испытывает софт для ЦРУ. Он называется «Пограничный пес». Через десять секунд малыш войдет в зону действия…

И тут ход событий невероятно ускорился. Мы едва успели разглядеть, как лазерный луч, вырвавшийся из одной из башен замка, пометил летящий самолет ярко-зеленым пятнышком. Откуда-то из-за стен замка вылетела ракета «земля-воздух» и с утробным ревом преодолела звуковой барьер. Две секунды спустя мальчик уже несся к земле в неуправляемом пике. Одно крыло точно ножом срезали, двигатели пылали.

— Один киберпанк, выче-е-ер-киваем, — заметила Реба, опустив бинокль.

— Ну, нет, — возразила Элиза, — комедия только начинается. СМОТРИТЕ.

Мальчик умудрился вывести самолет из пике, но поздно — фюзеляж уже разламывался на части…

Минуточку. Фюзеляж не разламывался. Он МОРФИРОВАЛ. Кирпичики сдвигались, очертания менялись, гондолы двигателей, вывернувшись, превратились в конечности. Перед самым ударом о землю самолет окончательно превратился в гигантского человекообразного робота. БАМ-М! — в полумиле от замковых стен робот приземлился на обе ноги, и земля дрогнула под его ступнями. Осмотревшись, робот морфировал свою правую руку в плазмопушку и зашлепал по грязному полю к воротам замка.

Не прошел он и ста ярдов, как попятился, отброшенный неожиданным залпом. Из его пробитой груди повалил дым, потекло масло.

— Ни фига себе… — выдохнул Гуннар. — Кто это его?

— Смотрите внимательно, — отрезала Элиза. На второй раз мы услышали «К-Р-Р-РЫМП» орудийного выстрела и увидели, как брызнули осколки и отвалилась, закувыркавшись в воздухе, правая рука робота. Затем мы услышали дружный рев мощных двигателей, и грязное поле зашевелилось. Все его холмики снялись с мест и поползли к роботу.

— Вот черт! — сплюнула Реба. Застучала по кнопкам своего бинокля. Выругалась еще раз. — Что это за твари? Танки?

— Не совсем, — уточнила Элиза. — Это автоматические боевые машины «ТРОЛЛЬ Т-4». Автономные и самоуправляемые роботы. Их огневая мощь измеряется килотоннами, коэффициент непослушания приказам — ниже нуля. Тупее всех тупых, но очень опасны. Вы что, его «Робох Рен» не читали?

Третий выстрел раздробил левую коленку робота. Он упал на спину и бухнулся на землю с душераздирающим треском, отчаянно размахивая левой рукой. Гуннар попытался отнять у Ребы бинокль.

Та отразила его натиск.

— Не-а, — ответила она на вопрос Элизы, когда Гуннар перешел в отступление. — Документальные книжки Кертиса мне никогда не нравились.

— А зря, — проговорила Элиза. — Ты бы поняла, как у него мозги работают.

АБМ-«Тролли», обступив поверженного робота, переключились на мини-артиллерию. Точно вооруженные бензопилами хирурги, они проворно отчекрыжили роботу левую руку, левую ногу и оставшиеся культи. Потом, втянув свои дымящиеся пушки, выдвинули массивные руки с гигантскими острыми клешнями вместо кистей.

— Мне лично, — продолжала Реба, — больше по сердцу технотриллеры его среднего периода. Прежде всего «Зеленая буря».

Элиза сморщила нос:

— Ты что, шутишь? Это где Экологическая полиция ООН хочет поработить мир, но его спасает кучка красноносых орегонских лесорубов с электротопорами? Да как ты можешь?

— А я лесорубов люблю, — передернула плечами Реба.

Не прошло и минуты, как «Тролли» демонтировали торс робота. Его шлемообразная голова, покатившись, встала торчком. Тут у парочки «Троллей» выросли буры и пилы. Они вскрыли голову, точно консервную банку.

Внутри оказался мальчишка максимум пятнадцати лет. Он закричал всего один раз — когда в него вонзились острые стальные когти «Троллей». Ритмично поднимая и опуская клешни, они демонтировали его. Аккуратно вынули и разложили кишки, печень, легкие, глазные яблоки…

Гуннар, отвернувшись, едва сдержал рвоту. Реба, медленно опустив бинокль, мертвенно побелела. Элиза и так была мертвенно-бела с головы до пят, так что ее реакцию установить было сложно.

— Ладно, — произнес я, — из всего этого следует, что лобовая атака отменяется. У кого какие идеи насчет запасного плана? — и я поглядел на Ребу. Реба поглядела на Гуннара. Гуннар поглядел себе под ноги.

Элиза поглядела на меня.

— Макс, ты никогда не пробовал играть в импровизационном театре?

Пять минут спустя мы катили по дороге к главным воротам замка. На наших лицах цвели невинные улыбки. В сапогах хлюпали целые лужи виртуального пота, моча наши упавшие в пятки сердца. Хорошо еще, что «Тролли» нами вроде бы не интересовались… Тут мы смогли разглядеть охранников.

— НАЦИСТЫ? — прошипел я, обернувшись к Элизе.

— Дешевая рабочая сила, — прошипела она в ответ.

Двое нацистов, стуча коваными сапогами, вышли из затененной арки ворот и наставили на нас свои автоматы. Реба затормозила. Я остановился рядом с ней. Третий — нацист офицерской внешности — вышел из дурацкой полосатой, как зебра, будочки и гусиным шагом приблизился к Ребе. Это означало, что я видел лишь его спину.

— Вас гибт? — вопросил офицер.

— Гранатограмма! — бодро выпалил Гуннар. — Посылочка для мистера Кертиса!

— Вас? — не понял офицер. — Нихт ферштейн зи! Широко ухмыльнувшись, Гуннар подмигнул мне:

— Объясни ему. Макс.

Улыбаясь и ликуя, я слез с мотоцикла и лениво подошел к ним.

— Видите ли, герр офицер… — перескочив в режим кубизма, я залез ему в грудь рукой, нащупывая программу согласия. Нацист вертелся на моем кулаке, как загарпуненный лосось.

— Вас? — визжал он. — Вас? — автоматчики, заподозрив неладное, спешно двинулись к нам.

— Ма-акс, — прошептал Гуннар, — быстре-ей…

— Нам каюк, Гуннар, — прошептал я в ответ, — у него нет сердца.

Остальные охранники замерли на дистанции прямой наводки и подняли автоматы. — Сделай что-нибудь, — зарыдал Гуннар. Автоматчики неторопливо взяли нас на мушку.

— Привет, либхен, — проворковала Элиза с акцентом, достойным Марлен Дитрих. — Зи давно ауф восточный фронт зинд? — Покосившись уголком глаза на Элизу, я так обалдел, что чуть не уронил офицера. Оказывается, она грациозно разлеглась на сиденье моего мотоцикла, абсолютно голая, если не считать стратегически размещенного страусиного боа и толстенного слоя туши для глаз. Солдаты были менее хладнокровны, чем я. Уронив автоматы, облизывая слюнки, они рванулись к ней. Подпустив их почти на расстояние близкого приятного знакомства, Элиза распорядилась:

— Подбери стволы. Макс.

Швырнув офицера Гуннару, я подобрал автоматы. Элиза, схватив охранников за шкирку, сделала с ними что-то, отчего они свалились на месте.

Спустя минуту мы связали солдат, заткнули им рот кляпами и спустили в ров, чтобы крокодилы не скучали. Нас посетила идея переодеться в их форму, но Элиза настояла, что маскарад нам ни к чему. Исследовав коллекцию ключей на поясе Офицера, мы отомкнули калитку в человеческий рост, которая находилась рядом с воротами.

— Технику бросим, — решил Гуннар. — Дальше пойдем пешком.

Схватив с сиденья свою винтовку, Реба щелкнула пальцами, и джип рассыпался в виртуальный прах. Я же, решив выпендриться, уменьшил свой «харлей» до игрушечных габаритов и спрятал в карман.

— Ладно, — возгласил Гуннар, озираясь в поисках нежеланных свидетелей. — Вперед! — Он толкнул дверь, и мы влетели…

ВНУТРЬ.

Интерьер в замке Фрэнклинштейн был офигительный. НИ КОНЦА НИ КРАЮ. Бесконечность с мраморными полами, канделябрами, зеркалами и дверьми простиралась на все четыре стороны. Наша четверка на миг замешкалась, пораженная этой масштабной картиной.

— И что теперь? — процедила Реба.

— Будем искать. — Гуннар посмотрел на часы. — У нас еще час с лишним спокойного времени. Если мы перейдем на скорожизнь и пролистаем это дело на максимальной скорости, то может, и найдем чего. И успеем унести ноги.

Элиза, выступив вперед, подняла руку:

— Можно внести предложение? Если верить моим источникам, Фрэнклин Кертис пишет по системе Станиславского.

— Слыхивали, — заметила Реба.

— Мне кажется, это значит, что для каждой книги он создает свою МПВ согласно месту действия. И там играет, пока не нащупывает сюжет. Так что, если исключить все, что не МПВ…

— Ага, — сообразил Гуннар, — тогда мы подрежем это безобразие до обозримой величины.

— Но с чего начнем? — спросил я. Сняв с плеча винтовку, Реба указала дулом в первом попавшемся направлении.

— Вот с чего.

Следуя за ней, мы вошли в какую-то дверь.

*вспышкаЩЕЛК! *

Попятившись, Реба уставилась на магазинную винтовку системы «винчестер», которая оказалась у нее в руках вместо ее современной автоматической.

— Что за хрень?