ПОДОЗРЕВАЕМАЯ В ОГРАБЛЕНИЯХ ЖИТЕЛЬНИЦА ЛЕВЕНУЭРТА – ПОД СТРАЖЕЙ

– Мерзавцы! – выругался он и принялся читать текст.

«Когда данная статья готовилась к печати, Меган Адамс, владелица «Адамс экспресс», уже несколько дней провела в левенуэртской тюрьме. По ходатайству представителя железной дороги «Юнион Пасифик» шеф полиции Айзая Томпсон заключил упомянутую мисс Адамс под стражу. Компания подозревает ее в организации недавних громких ограблений во время транспортировки денег дилижансами «Адамс экспресс» на линии Канзас-Сити – Атчисон. До предъявления обвинения мисс Адамс остается в камере временного содержания…»

Лукас не стал читать дальше. Первым его желанием было совершить марш-бросок в издательство и скрутить в бараний рог ту скотину, которая написала статью. Чтобы не наломать дров, он призвал на помощь всю свою волю и пошел в тюрьму, как собирался.

Он вошел в кабинет начальника, громко хлопнув за собой дверью.

– Вы видели статью?

Пока Томпсон несколько секунд молча читал газету, которую Лукас швырнул на письменный стол, из камеры вышли Калеб с Меган.

– Что случилось? – спросил Калеб.

– О Боже… – вздохнул Томпсон и передал ему газету. Лукас схватил Меган за руку и потащил обратно в камеру.

– Собирай свои вещи. Я уведу тебя отсюда.

– Что такое? – заупрямилась она. – Лукас, объясни, что происходит?

– Они знают, что ты здесь.

– Кто?

– Все, – ответил Калеб, протягивая ей газету. – Черт подери, как они узнали? Я надеялся, что мы сохраним все в тайне.

– Мы и хранили, – сказал Томпсон, подключаясь к разговору. – Я взял клятву с Тревиса. Мы никому не говорили. Я даже выпустил всех заштатных пьяниц, чтобы никто не увидел мисс Меган. И так было всю неделю.

– Я не допущу, чтобы ее выставляли на всеобщее обозрение, как уродца в бродячей труппе, – сказал Лукас и принялся швырять ее пожитки на середину серого одеяла, которым была застлана койка. – Я увезу ее из города. – Он связал одеяло наподобие рюкзака и повернулся к Томпсону. – У вас могут быть проблемы?

– Если б были, я бы прямо сейчас запер вас обоих в камере.

Полицейский отошел от двери, давая им дорогу.

– Выходите с черного хода. И смотрите, чтобы вас никто не видел. У вас есть лошадь?

– Смельчак привязан во дворе, – сказал Лукас, обращаясь скорее к Меган, нежели ко всем остальным.

Он взял ее за руку и повел мимо Калеба и Томпсона.

– Пошли.

– Подожди минуту, – сказала она, отказываясь подчиняться. – Если ты считаешь меня виновной, почему ты так болезненно переживаешь за мою репутацию?

Лукас усмехнулся одним уголком губ.

– Моя жена не должна быть ни бывшей каторжницей, ни заключенной, – сказал он и поцеловал ее в кончик носа. – А теперь идем.

– Эй! – окликнул его Калеб. – Куда вы ее повезете?

– Я еще не вполне представляю, – сказал Лукас.

– А как насчет конторы «Экспресса»? – предложила Меган, пропуская мимо ушей замечание Лукаса по поводу жены.

Три пары мужских глаз уставились на нее, буравя недоверчивыми взглядами.

– Не слишком ли опрометчиво? – спросил Лукас.

– Ничуть, – ответила Меган. – Скорее наоборот. Если я украла деньги, было бы глупо с моей стороны появляться в «Экспрессе». Все именно так и думают, что нам и требуется, не правда ли? – Видя, что мужчины смотрят на нее все с тем же скепсисом, она продолжала: – Там есть одна комната, прямо над конторой. Я использовала ее для хранения старых расписаний, картотек и запчастей для экипажей. Вряд ли кто-нибудь, кроме меня, вообще знает о ее существовании. Я думаю, никому и в голову не придет, что я стану там прятаться.

– Она попала в яблочко, – сказал Калеб. – А если они захотят туда наведаться, можно будет убедить их поискать в другом направлении. Или по крайней мере дать ей сигнал, чтобы она успела скрыться.

Лукас перенес тяжесть тела на другую ногу.

– Может, действительно, попробовать? – С минуту все молчали.

– Я думаю, неплохой вариант, – сказал наконец Калеб.

Их отвлек сильный шум снаружи. Сотни голосов и тяжелых шагов по деревянному настилу свидетельствовали, что свежие газетные новости дошли до широкой читательской аудитории. Похоже, весь город двинулся в тюрьму.

– Тсс! – Лукас потянул Меган в конец здания.

Мистер Томпсон остался на месте – отбиваться от приближающейся толпы. Лукас вывел Меган во двор и помог вскарабкаться на Смельчака, потом сам сел сзади.

– Мы отъедем за город, – сказал он Калебу. – Как только все успокоится, мы вернемся и войдем в «Экспресс» с черного хода.

– Только не забудь отпереть дверь изнутри, – сказала Меган брату.

Калеб кивнул.

– Будьте осторожны, – сказал он, когда Лукас пришпорил Смельчака и галопом погнал на окраину.

– Что-то не так? – Лукас, стоя на валуне, откуда он вел наблюдение, швырнул в сторону недокуренную сигарету. Они находились не более чем в миле от города и выжидали. Прошло уже не меньше трех часов.

– Почему ты думаешь, что что-то не так? – сказала Меган, отбрасывая стебелек ярко-розового цветка, с которого она оборвала все лепестки.

Лукас опустился на землю рядом с ней.

– С тех пор как мы покинули город, ты не сказала ни слова.

– Я спросила тебя: «Почему ты думаешь, что что-то не так?» – сказала Меган, отделяя каждое слово и загибая пальцы. – Видишь? – Она вытянула руку. – Семь слов. А ты говоришь, я ничего не сказала.

– Меган! – Он бросил на нее грозный взгляд.

Она вскочила, отряхивая сзади подол хлопковой юбки.

– Ты хочешь знать, что не так? Хорошо. Я тебе скажу. Сидеть в тюрьме и ждать, пока придет какой-нибудь классный адвокат и докажет, что ты невиновна, еще полбеды. Но когда люди, не разобравшись, виновата ты или нет, вдруг начинают обвинять тебя через газеты, – совсем другое дело. Я устала от того, что ко мне относятся как к преступнице. Я не знаю, кто написал статью в газету. Но кто бы он ни был, его не интересовала правда. Он ни разу не пришел в тюрьму выяснить все от начала до конца. Он заботился только о том, чтобы его материал попал на страницы газеты, которая будет хорошо продаваться. В результате каждый, кто прочтет статью, тоже не задумается, правда там написана или ложь. Люди захотят видеть меня за решеткой, потому что им нужно что-то, над чем можно посмеяться. Ну а я, вероятно, лучший объект для их любопытства и сплетен. И даже не пытайся меня разубеждать, – поспешила добавить Меган, видя, что Лукас открыл рот. – Я все равно тебе не поверю. Ты хуже, чем все они, вместе взятые.

– Я?!

– Да, ты. Ты пришел ко мне в камеру ночью такой важный и надутый, как индюк, чтобы сказать мне, как ты любишь меня. Но по-прежнему считаешь меня виновной. Ты, как и раньше, думаешь, что я участвовала в тех ограблениях.

– Нет, погоди…

– Думаешь! И что бы я тебе ни говорила, ты все равно сдал бы меня, потому что так хотел Брандт. – Положив сжатые кулаки на бедра, Меган расхаживала взад-вперед. – Не он ли рассказал все репортерам? Не дай Бог, если он! Я при всех разорву его на части, как спелый плод, и вырву из него его сердце!

– Меган…

– А потом сварю и скормлю ему на обед. – Она остановилась и, резко развернувшись, как по команде «кругом», снова зашагала.

– Меган…

– Или, может быть, протащу его волоком и четвертую. Будет впечатляющее зрелище.

– Меган…

Она сделала полшага и снова остановилась.

– Что?

– Меган, ты говоришь, что не планировала ограбления. Тогда почему ты не попыталась опровергнуть обвинения и доказать свою невиновность?

У нее расширились глаза от недоумения.

– Как бы я смогла доказать, если ты похитил меня и не выпускал из поля зрения две недели? А потом бросил в тюрьму. О, извиняюсь, не ты, у тебя есть Брандт. Когда, по-твоему, я нашла бы время собрать доказательства в свою защиту?

Лукас оставил без внимания ее сарказм.

– Ты и впрямь считаешь, что сумела бы их найти? – спросил он, не подавая вида, что для себя уже принял решение добыть доказательства, которые бы указывали на кого-то еще, кто мог организовать ограбления.

– Я не знаю, – сказала Меган. – Но попытаться можно.

– Где?

– Что «где»?

– Где ты думаешь собрать доказательства?

– Не знаю. Единственное место, которое мне приходит па ум, – контора «Экспресса». Там все бумаги – расписания, отчеты, счета и вся переписка с «Юнион Пасифик». Если что-то и может подтвердить мою невиновность, то, я полагаю, документы «Экспресса».

– Вот и хорошо, – улыбнулся Лукас. – Даже лучше, чем я ожидал.

– О чем ты? – нахмурилась она.

– Мы с тобой, – сказал он с таинственным видом, – на какое-то время затаимся в «Экспрессе». Так будет легче вести поиск и оставаться незамеченными.

Меган только хмыкнула и наградила его презрительным взглядом, давая понять, что у него не все дома.

Солнце уже начинало клониться к закату, когда они прокрались в здание «Адамс экспресс». Они остановились и прижались к стене. Сквозь тонкую деревянную перегородку были слышны голоса. Один из них точно принадлежал Калебу. Приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова.

– Что-нибудь еще, сэр?

– Нет, Гектор. Спасибо. – Послышалось шарканье ног.

– Вы уверены, мистер Адамс? Может, вам все-таки что-то понадобится?

– Нет, – сказал Калеб после длинной паузы. – Я задержусь чуть дольше. Хочу немного посидеть с бухгалтерией.

– Вам незачем утруждать себя, – продолжал Гектор. – Я мог бы сделать все за вас.

Ножки кресла со скрипом процарапали пол, и одновременно послышались тяжелые удаляющиеся шаги.

– Меня не затруднит, – твердо сказал Калеб. – Доброй ночи, Гектор. Увидимся утром.

У входной двери звякнул колокольчик, после чего дом погрузился в тишину.

Потом они услышали легкий шорох опущенных жалюзи. Шаги Калеба сделались громче. Наконец дверь качнулась и распахнулась.

– Идите сюда, – сурово прошептал он.

Лукас подтолкнул Меган вперед и, прежде чем юркнуть за ней в темную комнату, еще раз оглядел все вокруг.

– Проклятого Гектора никак не выпроводить, – резко сказал Калеб. – С ним всегда так трудно?

– Он просто пытался тебе помочь, – вступилась за кучера Меган.

Они прошли через тесное захламленное помещение, которое использовалось как склад, и поднялись на один лестничный пролет. Калеб держал фонарь сбоку, убавив фитиль, опасаясь, что свет будет виден снаружи.

Комнатка над конторой оставляла желать лучшего. Казалось, что сюда никто не заглядывал и не убирался лет двадцать, с основания «Адамс экспресс». Они двинулись по узкому проходу, оставляя отпечатки на немытом полу и кашляя от поднявшейся пыли.

– Неважная ты хозяюшка, Мэг, – заметил Калеб. Она ущипнула его за руку.

– Что-то я ни разу не видела тебя здесь с веником, пока ты работал с папой.

– Мы говорим о твоем предприятии, ты забыла? Помнится мне, ты не раз высказывала угрозы, если мы с женой будем вмешиваться.

– Ты прав. И я полагаю, ты помнишь другие угрозы тоже. Так что подумай, прежде чем что-то говорить по поводу здешней обстановки.

– Но здесь действительно беспорядок, Меган, – вмешался Лукас. Калеб тихонько хихикнул.

– Да замолчите вы оба! – шикнула на них Меган. – Не так уж здесь и грязно. – Она прошла к старой железной койке в углу и плюхнулась на матрас, подняв облако пыли, пока она кашляла и отплевывалась, мужчины молча смотрели па нее, словно хотели сказать: «Мы тебе говорили». Но испорченное настроение и так отпечатывалось у нее на лице.

– Здесь ты будешь в безопасности, – сказал Калеб. – Вечером можно даже выходить и прохаживаться по дому, Только держи фонарь пониже. Днем будет посложнее. Тебе Придется вести себя аккуратно, чтобы не наделать шума. Здешние стены тоньше бумаги. Стоит чихнуть – и тебя могут сразу обнаружить, если вдруг кто-то случайно окажется внизу.

– Тогда я должен быть начеку, чтобы она не уснула, – Сказал Лукас. – Я никоим образом не хочу оскорблять родственные чувства, но ваша сестра храпит, как паровоз на ходу.

– Ребекка – то же самое. Не беспокойтесь, лет через двадцать – тридцать привыкнете.

– Сомневаюсь.

– Прошу прощения. – Меган прокашлялась, так как у нес все першило в горле от пыли. – Я же в комнате, вы не забыли?

– Мы забыли! – воскликнул Лукас. – Ты уже десять минут трубишь, как мул с воспалением легких.

Она подняла бровь:

– О, ты мне за все заплатишь!

Мрак не мешал им пристально смотреть друг на друга.

Калеб усмехнулся:

– Я вижу, вы здесь хорошо поладите. Вдвоем. В полном одиночестве. – Он протянул Лукасу фонарь. – Спокойной ночи.

Тишина провожала его по ступенькам до выходной двери.

– Что мы будем делать всю ночь в темной комнате? – спросила наконец Меган.

Лукас хитро улыбнулся:

– Я могу предложить кое-что.

– Ха! – презрительно фыркнула Меган. – Если ты думаешь, что после того замечания насчет моего храпа я позволю тебе тронуть меня, ты заблуждаешься.

– Стоит мне только тебя поцеловать – и ты оттаешь.

– Ты так думаешь?

– Я знаю, – с вызовом сказал Лукас. Меган растянулась на койке, подавляя зевоту.

– Если бы я не так устала, возможно, я сделала бы над собой усилие и доказала, что ты ошибаешься.

– Значит, ты не собираешься спускаться в контору. Надо полагать, ты не заинтересована поискать какие-нибудь факты, которые помогли бы восстановить твое доброе имя.

Она поднялась и соскочила с койки.

– Конечно, заинтересована. Пойдем вниз.

– Хорошо, – сказал Лукас. – Но сначала… – Что?

Он обнял ее за талию и прижал к себе. Пока он захватывал поцелуем ее губы, его язык метнулся внутрь, закрутившись вместе со своим собратом в буйном танце. У нее вырвался стон и подкосились колени. И она, ослабевшая, ответила на его объятия.

Лукас выпрямился и через мгновение, удостоверившись, что она способна стоять на своих ногах, убрал руку с ее спины.

– Ты права, – сказал он.

– Ты о чем? – спросила Меган, все еще ошеломленная.

– Мне ни за что не заставить тебя растаять. – Лукас повернулся и направился к лестнице.

– Конечно, нет, тем более от такой ерунды, – сказала она, но голос ее звучал слабее, чем ей хотелось бы. – Я гораздо выносливее, чем ты думаешь.

Однако когда она последовала за ним, ей почему-то было трудно спускаться по ступенькам и губы по-прежнему покалывало иголочками.