После ухода Брэнда прошло несколько часов, а Уиллоу по-прежнему стояла у окна, глядя на вечерний Нью-Йорк. Еще какое-то время по аллеям Центрального парка катили коляски с открытым верхом, но вскоре они исчезли – над городом сгустились сумерки, воздух наполнился сыростью и прохладой, и ньюйоркцы спешили вернуться к теплу домашнего очага.

Уиллоу смотрела, как несутся по улице экипажи. В этом огромном городе люди, казалось, не обращали друг на друга ни малейшего внимания. И уж конечно, никто не заметил бы бредущую по тротуару одинокую сгорбленную фигуру…

Наконец оранжево-пурпурный диск заходящего солнца скрылся за горизонтом, и город погрузился во мрак.

«Пора приступать», – решила Уиллоу и, надев вязаную кепку, опустила козырек на самые глаза. Затем засунула револьвер за пояс брюк. Стилет же занял привычное место – в голенище черного сапога.

Положив мешочек с булавками во внутренний карман мешковатого сюртука, Уиллоу вышла из спальни и направилась к двери.

Неожиданно в дверь постучали. Кто бы это мог быть? Впрочем, ответ не заставил себя долго ждать. Из коридора послышался голос Брэнда.

«Только его не хватало», – подумала Уиллоу и тяжело вздохнула. Кажется, Донован собирался преследовать свою напарницу повсюду.

Поспешно вернувшись в спальню, Уиллоу сбросила мужской костюм и вновь облачилась в красный халат.

Запахнув его поплотнее, она открыла входную дверь и уставилась на Донована.

– Что вы хотели? – спросила Уиллоу и вдруг почувствовала, что тает под его взглядом.

– Хотел пригласить вас отобедать. – Он очаровательно улыбнулся.

– Вы собираетесь повсюду меня сопровождать?

– Боюсь, что да. Именно повсюду. – Брэнд учтиво поклонился. – Поэтому я и снял номер на противоположной стороне коридора.

Уиллоу поморщилась, будто только что съела целый лимон. Потребовалось собрать в кулак всю силу воли, чтобы не ударить хорошенько по этой улыбающейся физиономии.

– Я уже пообедала, а ужин заказала в номер, – солгала она.

– Пустяки! После приятного времяпрепровождения каждый из нас сможет поужинать в одиночестве.

Уиллоу представила, как будет сидеть за столиком напротив Брэнда, и ужаснулась. Пожалуй, «приятным времяпрепровождением» такой обед не назовешь.

Она откашлялась.

– Я неважно себя чувствую.

– Ничего удивительного, если целый день просидеть взаперти в четырех стенах. Вам просто необходимо перекусить и глотнуть немного свежего воздуха. Кстати, можно было бы после обеда отправиться в парк. Говорят, он особенно хорош в это время года.

Уиллоу со вздохом прикрыла глаза, Этот человек поистине невыносим.

– Может, оставите меня в покое?

– Ни в коем случае. – В глазах Донована пылали зеленые огоньки.

– Вы готовы стоять здесь до тех пор, пока не получите мое согласие?

Брэнд улыбнулся и кивнул.

– Но я не одета…

– Ничего, я подожду.

– Естественно, подождете, – пробурчала Уиллоу и добавила: – Стойте здесь.

Дверь захлопнулась прямо перед носом Брэнда.

Уиллоу вернулась через несколько минут. Вернулась не в лучшем расположении духа. Что ж, раз совместный обед неизбежен, то чем скорее он закончится, тем раньше можно будет приступить к осуществлению задуманного.

Уиллоу коснулась лифа платья – в спешке могла застегнуть не все крючки.

– Пойдемте, – сказала она, выходя из номера. Брэнд шел следом и смотрел, как изящно покачиваются бедра Уиллоу.

«А она хорошенькая, – думал он, разглядывая стройную фигурку. – Но что же особенного в этой женщине, чьи взгляды на жизнь так разительно отличаются от моих?» Пожалуй, Донован и сам не знал ответа – лишь удивлялся, чувствуя, как кровь закипает в жилах. «Да нет, ничего удивительного, – убеждал он себя. – При виде ее походки любой нормальный мужчина почувствовал бы томительную сладкую боль в паху. Да, действительно, чертовски соблазнительная женщина…»

Брэнд нагнал Уиллоу и, несмотря на ее сопротивление, взял под руку. В обеденный зал на первом этаже они спустились молча.

Брэнд с интересом рассматривал сидевшую перед ним женщину. Маленький букетик фиалок в темно-каштановых волосах… Насыщенный фиолетовый цвет прекрасно гармонировал с лиловым оттенком платья.

– Вы замечательно выглядите, – не удержался Брэнд. Уиллоу, изучавшая меню, на миг подняла голову, но промолчала.

– Этот цвет еще более подчеркивает синеву ваших глаз.

Уиллоу нахмурилась и захлопнула меню. Набрав в легкие побольше воздуха, она уже собралась дать Доновану достойный отпор, но, увидев приближающегося к столику официанта, вновь промолчала.

– «Оно и к лучшему», – подумал Брэнд. Казалось, эта женщина никогда не сменит гнев на милость. Такой не занимать самоуверенности. С момента их встречи в кабинете Роберта Пинкертона прошло несколько часов, а она по-прежнему была настроена враждебно – недвусмысленно давала понять, что вовсе не рада подобному сотрудничеству.

«Пожалуй, нам с ней еще не раз придется столкнуться лбами, – размышлял Брэнд. – Уиллоу будет делать все, что в ее силах, чтобы не дать мне напасть на след убийцы Чарлза Баркера. Мне же придется во что бы то ни стало доказать свою состоятельность, пусть даже я стану тенью детектива Хейстингз. Что за чертенок сидит в этой женщине?»

Уиллоу заказала коктейль. Брэнд последовал ее примеру и вдобавок попросил бутылку шардоне.

Первый бокал вина она выпила одним долгим глотком. Он снова наполнил ее бокал.

– Кажется, я не слишком нравлюсь вам? – начал Брэнд.

– Верно, не слишком, – кивнула Уиллоу.

«Удивительная прямолинейность», – усмехнулся про себя Брэнд.

– Почему же?

Уиллоу сделала глоток и слизала красноватую жидкость с губ. Взглянув на ее розовый язычок, Донован почувствовал, что к горлу подкатил ком. Интересно, каким будет ответ?

– Причин не любить вас слишком много, и оглашение их списка заняло бы целый вечер.

– И тем не менее… Будьте так любезны. Ведь если меня ненавидят, я имею право узнать, за что. – Брэнд действительно надеялся извлечь для себя полезную информацию. В конце концов, им придется приспосабливаться друг к другу.

– Ну хорошо, – немного помедлив, ответила Уиллоу. – Приступим. Первое: вы мне неприятны.

Брэнд театральным жестом схватился за сердце:

– Вы сразили меня наповал, мадам.

Уиллоу поморщилась. Было очевидно, что первый залп не произвел эффекта.

– Да, кстати, в список надо-бы добавить чрезмерную артистичность, – процедила она. – Так вот, вы мне неприятны…

– Это вы уже говорили, – перебил Брэнд.

– Ничего. Можно и повторить. Еще вы заносчивы, эгоцентричны и слишком самолюбивы.

Второй залп, судя по всему, оказался более успешным.

– Странно, – пробормотал Брэнд. – Как можно было прийти к подобному заключению после нескольких часов знакомства. Но впрочем, все перечисленные качества я бы занес в один пункт.

– В людях я разбираюсь прекрасно, – сказала Уиллоу. – И уверяю: каждое из этих качеств – само по себе. К тому же вы фанатик.

«Ну вот, только этого не хватало», – подумал Брэнд; похоже, третий залп окончательно его добил.

Дождавшись, когда официант расставит блюда и удалится, Брэнд наклонился над столом и вполголоса проговорил:

– Но как вы догадались?

– Очень просто. Вы сомневаетесь в том, что женщины тоже могут быть хорошими сыщиками, – ответила Уиллоу. Она отправила в рот кусочек эскалопа, который обмакнула в лимонный соус.

– Конечно, не могут, – подтвердил Брэнд. – А как же иначе? Ведь даже удивительная способность женщин сводить с ума противоположный пол – это еще не расследование преступления.

Уиллоу в гневе отшвырнула салфетку.

– Вы действительно фанатик!

– Ну, знаете… Неверие в способность женщин выполнять мужскую работу – еще не фанатизм. Просто таковы факты…

Уиллоу залилась краской. Глаза ее метали молнии.

– Таковы факты? Никогда в жизни не слышана столь возмутительных слов! Да известно ли вам, что я за неделю выполняла работу, которую мужчины не могли сделать месяцами?

Брэнд усмехнулся:

– Такого не может быть. Женщины могут преуспеть в делах, лишь пустив в ход свои уловки – чтобы с их помощью выудить нужную информацию у неопытных мужчин.

Уиллоу едва не задохнулась от гнева.

– Какая вопиющая грубость! Да, кстати, грубость я бы добавила к списку ваших отрицательных качеств. Вы грубы и надменны. Вы грубое животное. Удивительно, как еще умудряетесь ходить на двух ногах. Вот обезьяны в зверинце – те передвигаются на четырех конечностях. Возможно, в одиночестве и вы не отказываете себе в подобном удовольствии.

Едва заметная улыбка тронула губы Брэнда. Внизу живота вновь возникло сладкое покалывание. А кровь в жилах кипела и бурлила… Было удивительно интересно наблюдать за Уиллоу Хейстингз. Щеки ее разрумянились, а грудь вздымалась… Кто бы мог подумать, что спор с женщиной может так будоражить плоть?

– Браво! – воскликнул Брэнд. – Но есть ли другие причины нелюбви ко мне? Или список оглашен полностью? – Он подцепил на вилку картофелину и отправил ее в рот. Затем с улыбкой взглянул на Уиллоу – игра начинала доставлять ему удовольствие. Чрезвычайное.

– О, мистер Донован, я даже не начинала их перечислять.

Через несколько минут, когда было покончено с горячим, уши Брэнда пылали огнем. Казалось, под столом у детектива Хейстингз спрятан словарь, из которого она черпала эпитеты, обозначающие отрицательные человеческие качества. Вылитые в бокал остатки вина Брэнд выпил одним залпом.

Наконец наступила пауза.

– У вас все? – Брэнд с трудом заставил себя открыть рот. – Или, может быть, закончим на слове «отвратительный»?

Уиллоу изобразила улыбку.

– Думаю, не помешает. Вы действительно отвратительный субъект.

– Благодарю. А то я уже начал чувствовать себя созданием более благородным, чем садовый слизень.

Уиллоу вздохнула.

– Как вам не стыдно говорить такое?

– Почему же? Разве слизень не кажется вам достаточно мерзкой тварью?

– О, весьма, – согласилась она. – Да, кстати… Чуть не забыла еще об одном вашем свойстве – сарказме. Думаю, такое дополнение окажется справедливым.

– Прекрасно. Вы закончили? – спросил Брэнд.

– На данный момент это все, что я думаю. – Донован рассмеялся:

– Я имел в виду обед.

– Ах да, конечно. – Уиллоу поднесла к губам салфетку. – Благодарю, было необыкновенно вкусно.

Брэнд хмыкнул. У него остались не самые лучшие впечатления об обеде. Правда, замечания Уиллоу скорее забавляли его, чем оскорбляли, но мучительное жжение в паху с каждой минутой все усиливалось, и заглушить его не могло даже холодное шардоне.

Они покинули обеденный зал и поднялись наверх. У двери номера Уиллоу Брэнд остановился и поцеловал ей руку.

– Полагаю, что прекрасно провел время в вашем обществе, – проговорил он с улыбкой и решительно повернулся, собираясь уйти.

– А знаете, – неожиданно остановила его Уиллоу, – если бы мне довелось составлять перечень ваших достоинств, что я, естественно, не собираюсь делать за отсутствием таковых… Так вот, в этом перечне вежливость заняла бы первую строчку.

Брэнд внимательно посмотрел на стоявшую перед ним женщину. С чего вдруг такая перемена в поведении? Чувствует вину за излишнюю резкость? Донован мучительно искал ответ на этот вопрос.

Он невольно залюбовался стройной фигурой Уиллоу Хейстингз. В тусклом свете горевших в коридоре свечей Уиллоу казалась еще более очаровательной. В ее огромных синих глазах призывно мерцали веселые огоньки.

«Должно быть, она просто потрясающая в постели», – промелькнуло у Брэнда. Он машинально шагнул вперед и прижал Уиллоу к двери номера.

– Вежливость, говорите?.. – Брэнд усмехнулся. Рука его скользнула по талии Уиллоу. – Что еще вошло бы в тот список?

Уиллоу тихонько рассмеялась.

– Должна заметить, что вы обладаете умением очаровывать. Когда захотите этого. Я увидела целый спектакль.

– Какой спектакль? – Брэнд приблизился к Уиллоу вплотную, и ему почудилось, что он прижался к ее обнаженному телу – похоже, она не носила корсет.

– Ваше очарование и есть спектакль, мистер Донован. Оно во всем – и в грациозных непринужденных поклонах, и в улыбке, и в интонациях. Шарм служит вам средством для достижения своих целей. Лишь склонив человека на свою сторону, вы наносите решающий удар.

– Неужели?

– Думаю, так.

– А удалось ли мне склонить вас на свою сторону? – Рука Брэнда по-прежнему лежала на талии Уиллоу. – Разрешите нанести следующий удар?

– Попытайтесь, – уклончиво ответила Уиллоу. – Однако ничего у вас не получится.

– Почему же?

– Потому что все ваши действия известны наперед, Брэнд. Игра в рыцаря не состоится, если только добыча сама не полезет в ловушку.

– Посмотрим, – последовал ответ.

Брэнд медленно провел тыльной стороной ладони по щеке Уиллоу. Чудесный аромат ее мыла для волос будоражил кровь в жилах. Брэнд не сдержался и прижался губами к мочке уха.

– Может быть, пройдем в номер?

– Нет. Если уж решили с утра приступить к расследованию, прежде всего нужно хорошенько отдохнуть. До свидания, мистер Донован. Приятных сновидений.

Такого ответа он не ждал.

В следующее мгновение Уиллоу исчезла в своем номере, оставив Брэнда в пустынном коридоре гостиницы. В замочкой скважине повернулся ключ.